Заря надежды

- Дорогу королю! - громогласно командовали стражники, потрясая своим оружием и тесня суетящихся, нервных горожан. Люди поначалу встречали их возгласами радости, но, увидев, как мало вернулось воинов, понимающе охали и стихали. - Где Арагорн? - вопрошала Эовин у каждого встречного ей. Никто, кроме Гимли, не сжалился и не удосужился ответить. Теоден и вовсе проскакал мимо племянницы, лишь на секунду притормозив коня возле нее, чтобы осмотреть, цела ли девушка. - Пал, - одно короткое слово эхом отозвалось в голове эльфийки, подтверждая, что произошедшее - не выдумка ее больного воображения. Она смотрела, как эльф понуро повел плечами и даже не поднял головы, хотя обычно этот свободолюбивый аранен искал утешения где-то там, вдали горизонта, смотря так нежно вдаль, что девушка находила наблюдение за ним украдкой в такие моменты даже не постыдным делом, ибо зрелище было слишком прекрасно. Сариэль, спешившись, отдала своего коня не глядя и осмотрелась - не вздумалось ли кому привести Брего, которого она сама отпустила еще там, на подходе к Пади, у обрыва, предварительно слезно о чем-то упрашивая. Этот безумно умный конь даже заржал в ответ, будто бы действительно понял и хотел помочь, и умчался вниз, к реке. Она подождала, пока их передовой отряд отойдет от безутешной принцессы и одним сильным и точным толчком прибила ее к стене - слишком долго ярость в ней копилась, и теперь настойчиво искала выхода: - Что ты знаешь о потерях, человеческая девчонка?! - едва слышно прошипела она, глядя прямо в ее расширенные от испуга глаза. - Одна из невосполнимых потерь - это потеря времени. А у нас его и так почти не осталось. Ты знала Арагорна меньше недели, и не имеешь никакого права проронить хоть одну лживую слезинку о нем. У тебя вообще сейчас нет привилегии рыдать - народ нуждается в сильной и храброй принцессе, настоящей крови и плоти Рохана. А не в том жалком и дрожащем создании, что я вижу сейчас перед собой, - она громко вздохнула и отпустила Эовин. Все произошло слишком быстро, чтобы стражники успели среагировать, а даже если бы и заметили, то вряд ли бы стали что-то предпринимать, пока принцессе не стали бы явно угрожать, ибо они еще помнили, на какие магически выкрутасы способна эльфийка. Сариэль видела, как во взгляде Эовин горит ровный огонь ненависти к ней, и удовлетворенно кивнула - теперь у ее души есть хоть такая, но подпитка, все лучше, чем принцесса, которая забилась бы в дальний угол пещеры, запугивая до смерти и без того настрадавшихся жителей Рохана. Эльфийка быстро убежала, не зная, как будет себя вести, если вдруг встретит Леголаса, потому что она даже вообразить не могла, какую боль он испытывает от потери друга, с которым скитался не один десяток лет, если в ее душе поселилась мутная тоска, когда ты точно знаешь, чего тебе не хватает, но понимаешь, что вернуть это и вставить, как часть мозаики, не получится. От того-то сердце рвется и бьется в груди, нещадно пульсируя и захлебываясь кровью, да так, что Сариэль, молча (не дай Эру, кто заметит) давясь слезами, спиной прислонилась с ледяной стене в закутке, куда никто не заходил, ведь все сновали туда-сюда по узким улицам по делу, а эта каменная, по всей видимости, образовалась здесь совершенно случайно. Она была готова сделать что угодно, хоть выть, лишь бы избавиться от чувства, стесняющего грудь. Вдоволь надышавшись спертым воздухом, полным каменной пыли, до полного одурения и кружащейся головы, она отправилась на негнущихся ногах в королевскую залу. Удивительно то, что будучи в глубоком шоке, она даже сразу нашла дорогу туда, куда надо, лишь один раз случайно свернув в оружейную, которая, по счастью, оказалась неподалеку от места назначения. *** - Далеко же простерлась длань Сарумана, если он думает, что достанет нас здесь, - король негодовал и метался по помещению, словно загнанный в ловушку зверь, благо, места для перемещений ему хватало. Эльфийка же, вытянув ноги на скамье, мало прислушивалась к причитаниям Теодена, и размышляла, стоит ли ей после осмотра крепости согласиться с учителем? Ведь сейчас они все как раз и были в ловушке, ибо Хельмова Падь - последний форпост надежды для них - случись чего, и Рохан падет. Она так и просидела остаток дня, меланхолично разминая свечной воск, когда огарок от некогда целой свечи случайно попался ей на глаза, не меняя положения, не поднимая головы на входивших и выходивших. В какой-то момент девушка настолько погрузилась в себя, что даже совсем перестала слышать шум вокруг. Очнулась она тогда, когда стражник потряс ее за плечи. Сариэль, словно ошалелая, отшатнулась и рухнула с лавочки, весьма чувствительно приземлившись на пол своей пятой точкой, и громко, с чувством послала напугавшего ее мужчину в Мордор. Тот, хоть и побледнел слегка, виду не подал, и лишь повторил свое сообщение: - Воин с севера жив, госпожа. Немая пауза продолжалось слишком долго, поэтому стражнику пришлось сделать над собой усилие и поинтересоваться, как у эльфийки дела. Она ничего не ответила, зато очень активно начала шевелиться: подскочила, от души расцеловала мужчину в шлем, расхохоталась и унеслась, придерживая волосы руками, чтобы захлопывающаяся за ней огромная дверь не придавила их. - Где он?! - вопил Гимли, врываясь в толпу крестьян где-то недалеко от Сариэль, которая пыталась проложить себе дорогу. - Пустите, я его убью! Девушка полностью разделяла его запал и смятение, не зная, стоит ли странника просто обнять или все же придушить на радостях? Когда эльфийка все же протиснулась сквозь плотные ряды людей, гном уже повис на Арагорне: - Ты самый везучий, самый ловкий и самый отчаянный воин, которого я встречал! Я так рад, - девушке показалось, что Гимли даже прослезился, но из-за такой густой и пышной бороды все следы его слабости моментально скрывались. Дунадану все же удалось отцепить от себя гнома и он наконец заметил Сариэль, которая, приложив руки к сердцу, молча и пытливо его осматривала на предмет ранений, улыбаясь как совершенно спятившая, но абсолютно счастливая. - Благодарность моя, что долг, который я не имею права не оплатить, прекрасное создание. Не знаю, когда ты успела договориться с Брего, но этот конь достоин королевского обращения, он спас мне жизнь, - Арагорн подошел к ней и взял ее за руки, тем самым смущая донельзя, и, чтобы отвлечься, она зашептала слова исцеления, даря своему другу толику жизни и энергии. - Истории чужда благодарность. И мне не стоит ждать ее, ибо сделала я лишь ту малость, на которую была способна. Я рада, что ты здесь. Ты нам всем нужен, - пряча глаза, пробормотала она. - Ты припозднился. Ужасно выглядишь, - с легким смешком констатировал до боли знакомый и родной Сариэль голос Леголаса. Теперь по его воспрявшему виду и нельзя было сказать, каким трудом ему удавалось сохранять самообладание после потери друга. Эльфийке, когда она еще жила в Лориэне, смешливые подружки часто рассказывали всякие истории об аранене, когда они оставались дома одни, а что еще обсуждать юных и горячим девичьим сердцам, как не прекрасного принца. И говорили они, что хоть он и прелестен снаружи, в душе у него - стылая пустыня, как у его отца, а большей ловкости и жестокости в бою не сыскать ни в каком уголке Средиземья. Сейчас, мельком взглянув на него полным облегчения взглядом, она поняла, что ей абсолютно все равно, были ли эти пересуды когда-либо правдой, ибо перед собой она видела полного достоинства и сострадания эльфа, готового на все и даже больше ради своих друзей. Конечно, иногда по-королевски заносчивого и несносного до такой степени, что девушка моментально выходила из себя, жаждая сбить с него спесь, но он спас ей жизнь, а это, и многие другие мелочи с лихвой перекрывали его недостатки, которые, впрочем, у каждого есть, а значит, с этим можно было вполне спокойно жить и любить его. - Спасибо, - усмехнулся Арагорн, не ведая, как они этой легкой игрой в слова-мячики возродили спокойствие в душе Сариэль, и буквально передал эльфийку в руки аранена так, чтобы тот рефлекторно сжал ладони у нее на плечах. - Береги эту маленькую надежду, Леголас. Да и сдается мне, что ее горечь для тебя иной раз вина слаще? Странник столь хитро улыбнулся, намекая на происходящее между ними, что девушка покраснела еще пуще и ни за какие сокровища сейчас не подняла бы глаза на аранена, ибо сердце ее билось так, что ей казалось, ему и так было слышно ее волнение. Впрочем, ей повезло и краснеть пришлось недолго - Арагорн жаждал видеть короля, ибо видел он, пока возвращался, несметные полчища из Изенгарда, готовые смести остатка гордого Рохана с лица земли, не щадя никого. Сариэль, слушая его рассказ, все больше впечатлялась, веря, что высшие силы позволили страннику добраться до этой глуши вовремя и предупредить их, хоть в их случае это вовсе не означало гарантий успешного исхода дела. "Предупрежден, значит - вооружен", работает только тогда, когда в твоем распоряжении подготовленная армия, а не горстка перепуганных крестьян, которые для обороны разве что врага на вилы насадят, и только. - И где этого старого хитреца носит?! - негодовала она, прекрасно зная, что маг, хоть и никогда не опаздывает, но и раньше не заявится. В любом случае, у Гендальфа было своеобразное понятие "вовремя", хотя, следует отметить, очень точное, может потому, как думала Сариэль, он все же умел чувствовать баланс сил, что ей пока было неподвластно. *** - Десять тысяч, не меньше! - горячо сообщал Арагорн, пытаясь достучаться до Теодена. Девушка охнула, воображая, какая же живая громадина из орков на них движется. Если отряд ее брата под начальством Халдира, славная сотня воинов, занимала столько места, что пешком она могла бы обходить их построение около часа, никуда особо не торопясь, то здесь размеры врага просто несопоставимы с их силами. - И они будут здесь к ночи, - заключил странник. Девушка покосилась на себя и остальных из Братства - это они всегда были одеты по-походному, готовые в любой момент вступить в бой, а сколько времени надо, чтобы отобрать более-менее способных сражаться и вооружить их хоть чем-нибудь? Время было неумолимо и катилось к решающему часу, как ей казалось, назло всем, все быстрей и быстрей. - Пусть приходят, - хладнокровно отрезал король и велел начать подготовку, которая сейчас выглядела частью безумной постановки, о счастливом финале которой Сариэль молила Эру и прочих с самого начала собрания. - Это не сборище безмозглых орков. Это урук-хаи. У них крепкие латы и прочные щиты, - покачал головой Гимли, которому, судя по всему, тоже слабо верилось в успех их отчаянного мероприятия. - Я прошел много войн, господин гном. Я знаю, как защитить свою крепость, - Теоден в упор посмотрел на Гимли, желая, чтобы ни у кого не осталось и тени сомнений в его решимости, но ее было не провести - она точно знала, что мужчина нагло врет. Не моргнув глазом, не выдав себя неосторожным словом, все равно, как бы он ни был искушен и искусен в интригах, дар эльфийки ему было не провести. - Они налетят на эти стены как коса на камень. Орды Сарумана опустошат наши земли и сожгут дома, но нам не привыкать. Мы вырастим новые урожаи и восстановим жилища. Эти стены выдержат любую осаду, - король, кажется, даже не думал о возможности поражения, в то время как Сариэль была настроена более чем скептически: - Сдается мне, что не коса это будет, а таран, друг мой, - еле слышно прошептала она гному, склонившись над столом, чтобы ее телодвижения были как можно менее заметны. - Они идут не для того чтобы жечь урожаи и деревни роханцев, они идут истреблять людей до последнего ребёнка! - Арагорн пытался в чем то убедить короля, только уже даже Леголас, казалось, перестал понимать, чего конкретно жаждет дунадан. - Что ты хочешь от меня? - взмолился Теоден. - Взгляни на воинов - их храбрость висит на волоске. Если нам уготован конец, пусть они встретят смерть так, чтобы об этом слагали легенды. Эльфийка тихо чертыхнулась - кажется, она переборщила с важностью своего заявления о том, что нужно жить так, чтобы сказ о тебе передавался из уст в уста. Она брякнула это на кладбище, не подумав, когда сама считала все эти сказки одним большим культурным заблуждением. - Отправьте всадников, государь! Позовите подмогу! - эльфийка наконец-то услышала истинные мотивы Арагорна, то, к чему он вел весь разговор. - И кто явится? Эльфы? Гномы? Нам не везёт с друзьями так, как тебе. Прежние союзы отжили. Мы одни, - теперь девушка услышала, сколько на самом деле в короле горечи и отчаяния. - Укройте женщин и детей в пещерах. И вы, юная особа, отправитесь туда же, - король наконец обратил внимание на притихшую Сариэль. Она задохнулась, не ожидая от короля такой подлянки. - Я воин, и вы не имеете права отобрать у меня шанс сражаться за то, что мне дорого! - покачала головой она. - Ты женщина, будущая мать, хранительница домашнего очага, но никак не воин. К кому будут возвращаться благородные мужи с войны, если их жены сражались бок о бок с ними и пали в бою? - Достойная смерть для того, кто любит. Все лучше, чем сейчас вооружать детей, - фыркнула она, оглядываясь на друзей, чтобы найти поддержку. Но не тут-то было - в их глазах она четко видела согласие с королем. - Чтобы бы там себе не решили, мне выбирать, когда жить, а когда умирать ради того, чтобы следующие поколения родились в мире. Я вас не оставлю, - непоколебимо заявила она, скрещивая руки на груди. - Да тебя первый же орк зарубит! - попытался призвать к ее благоразумию Теоден. Девушка вздохнула, будто соглашаясь, и понуро начала вставать из-за стола, а в следующую секунду рванула на короля, и тот, даже не успев опомниться, оказался растянутым на полу, нервно сглатывая от приставленного вплотную к горлу маленького кинжала. - Я же сказала, у всех свое время жить, и время умирать. Мое еще не настало. Даже если меч не подмога, а щит - не защита, никто не отнимет у меня мою магию. Я буду сражаться и точка. - Тебе просто повезло меня обезвредить, глупая эльфийка. Впрочем, у нас нет времени на споры. Твой выбор сделан, и более я не буду ему мешать. Видит всевышний, я сделал все, то мог, - Теоден встал и отряхнулся, словно минуту назад его жизни ничего не угрожало. И все, мирясь с решением девушки, разбрелись по своим делам. Сариэль ускакала вслед за Арагорном и Леголасом, которые решили заняться планированием боя. *** - Вдоль стены мы поставим резерв. А здесь можно будет расположить запасы масла и оружия, - беспрестанно бормотал странник, обнажая перед всеми свою настоящую сущность - наследника трона Исильдура, будущего короля. Если будущее для них завтра настанет, конечно. Девушка, переглянувшись с эльфом, затормозила движение дудадана, вцепившись в его рукав. - Арагорн, отдохни. От полуживого тебя будет мало толку, - покачал головой аранен, взывая к благоразумию друга. Сариэль согласно кивала и говорила что-то, поддакивая Леголасу, краем глаза завидев приближающуюся к ним Эовин, и, во избежание возможности стать свидетелем неловкого разговора, быстро утащила эльфа куда подальше и потише, чтобы лучник тоже имел возможность отдохнуть. К удивлению эльфийки, в глазах принцессы даже проскользнула нотка благодарности, хотя губы ее так и остались презрительно поджаты до тех пор, пока Сариэль не скрылась с ее глаз. Эх, знала бы она, что, уведя эльфа от Арагорна, она подставит себя, ибо он оказался настроен крайне решительно и вновь завел старую песню. - Не участвуй в битве за Падь. Укройся с Эовин в пещерах, помогай раненым. У тебя прекрасно получается утешать и дарить покой, - глядя в ее глаза, спокойно говорил он, хотя эльфийка видела, как его взгляд периодически проскальзывает по ней, словно он ее желает запомнить, будто шанса увидеть ее у него больше не будет. - Тебе же я покоя не даю?! - окрысилась она, отворачиваясь, чтобы, не дай Эру, не зареветь второй раз подряд за день, правда, на этот раз от бессилия и злобы, потому что в нее никто не верит. Девушка почувствовала, как эльф водит рукой по ее волосам своей немного загрубевшей за время похода рукой, такой теплой и нежной, что она невольно вздрогнула. - Глупая, безрассудная гордячка, - эльф вздохнул за ее спиной. - Неужели ты не понимаешь? - Что я должна понять? - взорвалась Сариэль, резко разворачиваясь, не заботясь о том, что ее волосы, должно быть, неплохо отходили Леголаса по лицу. - Что ...? Она не смогла продолжить свой гневный монолог, ибо эльф нашел лучше средство закрыть рот взбешенной женщине так, чтобы у нее не осталось шанса сопротивляться - поцелуй. Сердце Сариэль замерло в сладкой истоме, на поверку пропустив удар-другой, чтобы забиться с удвоенной силой, ведь случилось то, что она иногда имела смелость себе воображать холодными ночами, чтобы согреться - те чувства, которые разливались во всему ее телу, из самых глубин ее души, когда Леголас хоть легонько касался ее. Она знала, как назвать то, из-за чего у нее дрожали руки и голос от его близости, от чего было так тепло на душе, откуда так много страхов за его жизнь, почему ей охота быть подле него всю отведенную ей вечность. И имя этому - любовь. - Я вдруг внезапно осознал, что мне тоже нечего предложить тебе, кроме любви своей, - улыбнулся он, вспоминая их первый поцелуй по колено в воде. Леголас уже и не мог точно сказать, когда в его сердце шевельнулось что-то, что заставляло его желать обнять эльфийку, прижать к себе и ночи напролет смотреть, как расслаблено она спит в его объятиях и как хмурится во сне, если он уходит от неё рано по утру, как он не мог со спокойным сердцем оставлять ее, зная, что с ней что-то может случиться, как ее взгляд, полный надежд, окрылял и его, и как ее тихий голос заставлять дрожать даже кончики ушей. Сариэль украдкой улыбалась, кусая губы, чтобы они не слишком сильно выдавали, насколько она была счастлива среди этого надвигающегося кровавого безумия. - Хороший поцелуй стоит еще одного, - подмигнула она, - значит, у нас обоих есть отличный стимул пережить эту ночь. Удачи тебе, мой аранен. И она убежала, зная цену времени, и, скрепя сердце, уговаривая себя, что после предстоящего сражения у них еще все будет впереди. Она провела весь вечер в оружейной, вместе со стражниками ворочая и разбирая запасы мечей и копий, подбирая людям кольчуги по размеру, проверяя заточку лезвий, выкатывая щиты - так, за тяжелой работой, меньше думалось о лишнем и страшном. *** - Кузнецы, конюхи, фермеры, но нет воинов, - девушка заслышала Арагорна, который, казалось, совсем пал духом. - Они прожили слишком много зим, - Гимли тоже сомневался в обороноспособности Рохана. - Или мало. Взгляни на них. Им страшно, это видно по глазам. И не зря. Три сотни против десяти тысяч, - подытожил Леголас. Девушка бросила все свои дела и решительно выставила их за порог оружейной, прошипев, что лучше бы они имели хоть каплю сил для того, чтобы молчать и не пугать и без того дрожащих и чуть не икающих со страху людей. - Как мы дошли до этого? - покачала головой она, пристально следя за тем, что члены Братства тоже нашли себе занятие до ночи. И она снова с головой погрузилась с маленький и темный мирок оружейной, совмещенной с кузницей, чтобы через несколько часов быть вынесенной потоком людей к стене, ибо им скомандовали построится в заранее оговоренных местах. Видя, как на краю выстраиваются лучники, она в который раз позавидовала тому, что в список ее профессиональных навыков стрельба не входит, но все равно протиснулась к стене, потому что увидеть врага в лицо ей показалось необычайно важным. И тут она заслышала рог, который на секунду заставил ее похолодеть, а потом ликующе закричать: - Эльфы Лориэна! - Сариэль радовалась ровно до тех пор, пока не узнала в новоприбывших своего брата. Тот, похоже, тоже не слишком был воодушевлен встречей. - Как бы я хотел, чтобы ты была далеко отсюда, дома, в безопасности, любовь моя. - Сейчас нет безопасных мест, Эрунамо. Враг пробирается все дальше, убивая и уничтожая наши земли. Теперь никто не может остаться в стороне, - она неуклюже прижималась к его холодным доспехам, надеясь, что они сослужат ему добрую службу и защитят от лихой стрелы. - В далеком прошлом люди и эльфы уже сражались и умирали вместе. Пришло время отдать дань этому союзу, - Халдир был бледен, но спокоен - это была не первая его война, и он знал, как рассчитать свои силы. Начался мелкий противный дождь и Сариэль поскорее укрылась за складками плаща, раздраженно нахохлившись, не понимая, как природа выбирает такие моменты, чтобы пролить свою печать на земли. *** - Не мог выбрать место получше. Тебе до сих пор везло. Надеюсь, повезёт и сегодня, - добродушно ворчал Гимли, то и дело подпрыгивая, чтобы разглядеть происходящее вдали. - Удача - это миф, а Фортуна улыбается лишь подготовленным, - заявила Сариэль, облокачиваясь на выступ стены и нервно сжимая, до побелевших кончиков пальцев, посох. - Твои друзья с тобой, Арагорн, - Леголас был уверен в себе, и доверял остальным. - И, надеюсь, переживут эту ночь.