learn to live

Они освободили его после трёх дней, когда он был вынужден находиться пришпиленным к чёртовой стене. Папирус не оставлял его одного всё это время, недоверчиво поглядывая на низкого монстра. Синий, как Санс начал называть его, горел желанием говорить, и это в каком-то смысле было не комфортно, поскольку никто раньше не испытывал желание с ним говорить. Когда его спросили, какой его любимый цвет, он не знал, что ответить. Никто никогда не спрашивал его об этом, поэтому он даже не задумывался. Синий спросил его о любимой еде и он ответил "что угодно, что даёт мне брат, если оно на вкус не как дерьмо", что заставило низкого Санса засуетиться и попробовать сделать что-нибудь, чтобы впечатлить его. - Не выкинь ничего смешного, - предупредил его Папирус, когда они трое спускались по лестнице в гостиную. У Красного были небольшие проблемы с передвижением после такого длительного обездвиживания, но Синий помогал ему, несмотря на то, что физический контакт заставлял его двойника вздрагивать. - Не кусать руку, которая тебя кормит, и прочая чушь, ага? - спросил Красный, но затем он чуть не упал и только поддержавшая его рука Папируса помогла ему не скатиться кувырком к подножию лестницы. - Красный! Следи за языком! - пожурил его Черничный, но другой Санс застыл и стряхнул помогающие ему руки, ступая на пол первого этажа, опираясь на стены. - Он может сесть на диван, бро, но ты должен следить за ним. - Я буду, Папи, не беспокойся. Папи. Санс ненавидел, когда Синий произносил эту отвратительную кличку, но не мог протестовать по-настоящему. Папирус - довольно длинное имя, в конце концов, не такое короткое и простое как "Санс", "Красный" или "Синий", и "Оранжевый" тоже звучало не особо. Но по-прежнему "Папи" заставляло его желудок сжиматься. Что действительно было что-то с чем-то, учитывая, что у него как минимум не было желудка. - Я буду на кухне, если что понадобится, - сказал он, (отвратительно) нежно потрепав своего младшего брата по голове, и Красный почувствовал на себе предупреждающий взгляд с кухни. - Тебе помочь дойти до дивана? - предложил Синий, но Санс оттолкнул его и фыркнул. - Нет, я не ребёнок, сам справлюсь. - Всё хорошо, если тебе нужна помощь с чем-ни... Красный уже прошёл пол пути и почти рухнул на колени. Санс вздохнул, но подбежал ближе. - Ты уверен, что всё в порядке? Твоя рука не болит? Хочешь... - Я сказал, я в порядке, плаксивая ты сука, - прошипел Санс. Черничный на миг отшатнулся, и Красный дотащил себя до дивана с видимым усилием. Он перенёс слишком много веса на руку и почти упал снова, но Синий поддержал его. - Хватит меня трогать, - сказал Санс. - Ты почти упал... - Так дал бы мне упасть. - Друзья так не поступают, - фыркнул Санс, а затем плюхнулся на диван рядом со своим двойником. - Ну, вот и всё! Диван. Действительно прекрасное место. Папирус сказал, что если ты будешь нормально себя вести, то сможешь спать здесь! - Круто, - сказал Красный, больше интересуясь диваном. В сравнении со стеной он определённо выигрывал. Черничный, похоже, это заметил. - Этот диван станет для тебя стимулом стать хорошим парнем? - Ага-ага, коротышка. Я уже сказал, что не собираюсь ничего делать тебе или твоему бро. Я просто налажал в таймлайне и теперь всё идёт наперекосяк. - Поступки говорят лучше слов, - сказал Синий. Санс не ответил, просто откинулся назад и вытянулся. Ошеломляющее чувство вины начало отступать, когда он обнаружил, что мелкий синий кретин на самом деле простил его за то, что он сделал, но осознание того, что он сознательно изнасиловал этого парня, всё ещё оставалось свежо в его сознании. - Ну... Как твоя рука? Санс зарычал и перевернулся набок, чтобы не видеть лица болтающего "друга", который никак не мог оставить его в покое. - Я сказал, что в порядке, назойливый ты кретин, не могу я просто... не знаю, вздремнуть? - Вздремнуть?! Но мы же собирались заняться чем-нибудь весёлым! Дремота - для всяких ненормальных нердов - и моего брата. - Я всё слышу, Санс, - донёсся голос Папируса с кухни. Красный хихикнул прежде чем взял себя в руки и затих снова. - Не обращай внимания, Красный, он может плохо на тебя влиять. Он только и делает, что дремлет, забивая на работу. Папирус появился в дверном проёме, опираясь на косяк в "крутой" позе. - Да брось, братишка, это поражает меня в самое сердце. Прямо сюда, - Папирус приложил руку к груди. - Не лги, лентяй. Это правда. Санс хотел как-нибудь прокомментировать, как отвратителен был этот разговор, но только лёг на диван, пытаясь не думать ни о чём. Было ли это отвратительно? Это было в некотором роде весело. Они вели себя как... Он не знал. Друзья? Братья? Люди, которые заботятся друг о друге, так и должны себя вести? Он не знал. Папирус рассмеялся. - Просто дай ему поспать, братишка. Когда ты кусок дерьма, это, наверное, отнимает много сил. Санс расслабился. Кусок дерьма. Хорошо. Так его и должны называть. - Папи! Если Санс остается, ты должен быть с ним дружелюбным - хотя бы притвориться таковым! - На самом деле меня устраивает "кусок дерьма", - тихо сказал Санс. Он думал, что это забавно. Но они не рассмеялись. Он открыл глаз - по привычке, не тот, который его брат использовал как секс-игрушку, - и взглянул на них. - Чего? Мой "Папи" называл меня так, - сказал он, пытаясь сделать акцент на то, какой идиотской была эта кличка. - Я шутил вообще-то, - сказал Папирус. Он глядел на Санса свысока, пока тот не закрыл глаза и не почесал вторую глазницу, ощутив вспышку боли там. - Да плевать. Тихий час. Неожиданно, но никто из них не стал возражать. Если бы он хоть немного беспокоился о своей жизни, то не был бы способен заснуть рядом с этими двумя, но если бы они решили убить его, пока он спит, им же лучше? Ему было всё равно. Он устал. Он собирался проспать некоторое время в относительном мире, пока они не убьют его. Он тяжело вздохнул, зная, что другой Санс был в какой-то паре дюймов от него, но всё равно заснул.