Синдром Пигмалиона

      Вздрагиваешь, стоило мне только прикоснуться к тебе. Приоткрываешь лазурные глаза, сонно щуришься и зеваешь. Лежа на темно-синих простынях с растрепанными волосами, ты так похож на подростка, что я начинаю глупо улыбаться. Странно, что тут нет твоего любимого оранжевого цвета. Серые стены, скучный синий ковролин и никаких картин — только тоскливые книжные полки. — Саске? Что ты делаешь в моей комнате? Разумный вопрос, между прочим. Я лишь многозначительно киваю на марлевый бинт и тюбик мази на тумбочке. — Мне надоело ждать, когда ты проснешься.       Я ждал действительно долго — ты проспал с ночи почти до вечера. Сейчас три часа дня, а я еще утром собирался сходить за продуктами. Сажусь рядом и беру тебя за правую руку, снимаю старую повязку. Рана на предплечье неглубокая и чуть подсохшая, но осмотрительность в таких случаях не повредит. Осторожно, лишь слегка касаясь, начинаю наносить пальцем холодную мазь. Ты морщишься, хотя не думаю, что тебе больно, скорее просто неприятно. Меня это даже немного раздражает. Не понимаю, как такой изнеженный парень полез под лезвие ножа. — Не надо, Саске. Уже все в порядке, — недовольно говоришь ты, пытаясь приподняться. Я заметил, что ты часто произносишь мое имя, как будто любишь пробовать его на вкус снова и снова. А вот мне оно не нравится совершенно — какое-то пустое и безликое. Может, было бы лучше, знай я свою фамилию… — Жаль, что ты — правша, — отвечаю я. Ты смотришь на меня пристально и удивленно. — Если рана воспалится, не сможешь рисовать свои картины. Откидываешься назад на подушку, глубоко вздыхаешь. И почему я продолжаю чувствовать себя виноватым? Вероятно, потому что не успел среагировать быстрее. Все-таки теперь я представляю, на что способен, и позволил глупому мальчишке пострадать. Но мне приходило в голову и другое. Ты же не специально это сделал, Наруто? Не для того, чтобы я подольше оставался рядом? — Я собирался сходить за продуктами. Мне нужны деньги, — сообщаю тебе, заканчивая накладывать новый бинт. В самом деле, ты же не думал, что я могу есть один приторный рамен? Желудок уже начало щипать от глутамата натрия. Определенно я предпочитаю более здоровое питание. — Здесь наверху, — коротко киваешь на верхний ящик тумбочки. Не предусмотрительно, Наруто. Мог бы найти место и получше. Любой вор проверит тут в первую очередь. Выдвигаю ящик и удивленно приподнимаю бровь — ты вовсе не такой бедный мальчик, как я думал. Видимо твои «темные» делишки приносят немалый доход. Это огорчает, теперь даже пожалеть тебя стало затруднительно. — Не боишься, что я заберу все и сбегу? — интересуюсь с ехидной усмешкой. Прозвучало как-то странно. Почему именно «сбегу»? Меня, кажется, никто не держит… — Я доверяю тебе, Саске, — улыбаешься открыто и дружелюбно, но я чувствую, как холодок пробегает по спине. Тебе безумно идет улыбка. Она уже стала такой знакомой и близкой, что это пугает меня. Кто ты такой, Наруто? Почему я не могу просто выбить, вытащить из тебя информацию? Уверен, ты что-то скрываешь. А я умею причинять людям боль — не помню, но знаю наверняка. Так легко представить, как ты кричишь со связанными руками, и все твои мышцы сводит судорогой боли. Но почему-то мне противна эта картина. Хочется чего-то очень похожего, но другого, чтобы вместо боли было наслаждение… Черт, о чем я только думаю? — И потом, тебе же некуда идти, — говоришь, понизив голос. Ты совершенно прав парень, впрочем, со мной стоит быть намного более осторожным. Если честно, я сам не знаю, чего от себя ждать. Думаю, я предпочитаю «кнут», а не «пряник», со всеми, в том числе и с собой. Наверное, меня стоит опасаться и обходить стороной, даже просто встретив на улице. Почему же ты так стремишься быть рядом?       Замечаю, как что-то блестит у тебя на груди между пуговицами рубашки. Почти не расстаешься со своим возлюбленным сапфиром. — Наруто, можно посмотреть? — флегматично спрашиваю я. — Он, и правда, краденный? — замечаю, как ты мрачнеешь, опустив глаза. Не дождавшись ответа, медленно протягиваю руку, однако неожиданно твои глаза широко распахиваются, и ты кричишь. — Не трогай!!! — так громко, что хочется заткнуть уши, отталкиваешь меня изо всех сил. Но я не собираюсь выяснять что-либо еще. Не собираюсь обижаться или спорить с тобой. Ты для меня даже не друг, просто временное неудобство. — Ладно, — спокойно говорю я. Забираю пару крупных купюр и ухожу.       Как-то глухо бьется сердце. Все правильно, вот она, человеческая благодарность. До чертиков не хочется слышать скрип паркета, и я ступаю по коридору совершенно бесшумно. Эту свою способность я обнаружил только утром, блуждая по квартире и стараясь не разбудить Наруто. Мне доставляет немалое удовольствие красться, словно призрак. В такие моменты кажется, что меня и вовсе нет, как нет моего прошлого и нет звука моих шагов. Так и должно быть. — Саске, прости! — слышу позади твой крик, теперь уже не такой громкий, но отчаянный и какой-то вымученный. Тебе не стоит, передо мной извиняться, правда. На самом деле ты сделал все правильно. Ты же не думаешь, что мне интересен этот безвкусный сапфир? На самом деле мне хотелось к нему прикоснуться, чтобы чуть задеть ногтями твою кожу. Провести пальцами по цепочке, чтобы дотронуться рукой до загорелой шеи. Что-то со мной определенно не так, даже сердце бьется неправильно. Может быть, это какая-то болезнь?       Выхожу за дверь и сразу вижу сверток на пороге. В руках он кажется довольно увесистым. Что-то закутано в пакет и еще несколько слоев черной ткани. Уже разворачивая, я понимаю, что это. В мою руку ложится черный пистолет с рельефной рукояткой, металл приятно холодит пальцы. Ощущение до боли знакомое, отчетливое, притягательное. Вместе с ним приходит пугающее осознание: это «Глок 33». Точнее мой «Глок 33», если верить лазерной гравировке на стволе: «Учиха Саске».       Да, так гораздо правильнее. Я словно стал более завершенным, хотя все еще остаюсь бледной копией прежнего себя. Не знаю только, что в большей степени сделало меня таким: мое полное имя или же смертоносная штуковина в руке. — Учиха Саске, — шепчу я, с восторгом прислушиваясь к звуку собственного голоса. Мне нравится, как это звучит, совсем по-настоящему. Проверяю — пистолет заряжен. И знаю совершенно точно: кто-то следит за мной, скрывается за зеркальными тонированными стеклами черной «Тойоты Камри», припаркованной на другой стороне улицы. Мне даже не нужно его видеть, я просто чувствую на себе напряженный взгляд. Довольно-таки мерзкое ощущение, но я не собираюсь искать таинственного незнакомца, еще не время. В этом нет необходимости. Если он прячется, значит, на то есть причины, а делать поспешные выводы для меня слишком опасно. Ты же не враг мне, правда?

***

      Сквозь тонированное стекло тойоты обзор был не слишком хорошим, особенно с заднего пассажирского сиденья. Однако Итачи, не отрываясь, смотрел на одинокую фигуру на пороге четырехэтажного жилого дома. — Кажется, он похудел, — тихо сказал Итачи, ни к кому конкретно не обращаясь. Он видел, как Саске взял в руки недавно подброшенный сверток и замер. Ему даже показалось, что парень на долю секунды взглянул в окна автомобиля. «А ты молодец, — мелькнула мысль у Итачи, — не зря терял время на тренировках». Недолго думая, Саске спрятал пистолет под куртку и, сунув руки в карманы, быстрым шагом скрылся за поворотом. — Похоже, ему понравился ваш подарок, — подал голос с водительского сиденья Гаара. Итачи повернулся и поймал в зеркале заднего вида холодный внимательный взгляд. — Не слишком ли рано давать оружие парню, потерявшему память? — Главное, чтобы не было поздно, — спокойно ответил Итачи подчиненному и горько улыбнулся. Как ни прискорбно, сейчас во всей организации он мог полностью доверять всего нескольким людям, а Темари и Гаара как раз входили в их число. Еще недавно его немало удивило, что эти двое, совершенно непохожие друг на друга, брат и сестра. Однако теперь Итачи все больше замечал сходство в мимике, решительном, открытом взгляде и даже в манере говорить. Темари он знал достаточно давно. Сначала блондинка казалась ему взбалмошной и неуправляемой, но со временем именно в ней он нашел исполнительного, преданного сотрудника, а иногда и шпиона. С Гаарой же все вышло сложнее. Итачи был знаком с ним менее суток, но этого, как ни странно, оказалось достаточно. — Босс, мы можем возвращаться? — спросила Темари, сидящая спереди рядом с Гаарой. Только она так называла Итачи. Он невольно поморщился, это слово казалось ему неуместно грубым и примитивным. В такие моменты Итачи чувствовал себя настоящим главарем мафии, но Темари он давал карт-бланш на подобные штучки. — Да, — отозвался мужчина и вытащил из кармана пиджака сигареты «Кент». Саске всегда упрекал старшего брата за слабость к курению, но так и не смог заставить бросить. В действительности Итачи курил редко. Он был одним из тех людей, которым трудно демонстрировать свои эмоции. Точнее он просто не мог их себе позволить — положение обязывало. Ведь даже в организации никуда не деться от контроля и присмотра дражайшего дяди, а время от времени и дома тоже. Так скрытность и замкнутость стали привычкой. Зато сигареты отлично успокаивали нервы в самые сложные, напряженные моменты. — Босс, прошу прощения, у Гаары аллергия на табачный дым, — сказала Темари виноватым голосом. — Не стоит рисковать, пока он за рулем. — Действительно, — Итачи вкрадчиво улыбнулся, снова встречаясь с дерзкими зелеными глазами в зеркале. — И почему ты не сказал об этом ночью? Гаара еле заметно дернулся, однако не ответил, а только крутанул руль автомобиля, трогаясь с места. «Надо будет поработать над его воспитанием», — решил для себя Итачи и устало откинул голову назад. — Темари, ты разузнала подробнее, над чем работал Саске?       Девушка передала начальнику маленькую серебристую флэшку. Итачи изумленно приподнял бровь. Вероятно, Темари пришлось покопаться в компьютере самого Мадары. «Неужели старик стал таким беспечным?» — подумал Итачи. И, пока машина петляла по кривым сумрачным улочкам, он вставил флэшку в ноутбук, который лежал рядом на заднем сидении. Свет монитора осветил его худощавое аристократичное лицо, а в выразительных черных глазах как будто вспыхнули красные искорки. Итачи принялся внимательно читать длинный текстовый файл, постепенно становясь все мрачнее. «Значит, это снова пресловутый Мао, — подумал Итачи, — охотник за редкими драгоценностями, точнее просто вор». Наконец на экране начали мелькать какие-то карты, схемы и фотографии. На одной из них его взгляд задержался. — Узумаки Наруто, — задумчиво сказал Итачи. — Выходит, «Слеза Метармы» у него?

***

      Саске на удивление быстро привык к пистолету за поясом. Конечно, было не слишком удобно, но это ощущение стало даже каким-то успокаивающим. В ближайшем магазине почти не оказалось посетителей, поэтому Саске мигом справился с покупками, прихватив хлеб, яйца, колбасу и молоко. Он чувствовал, что соскучился по простой человеческой пище. Также он был уверен, что не любит молоко, но подозревал в обратном Наруто. «В конце концов, пригодится», — подумал брюнет. Купив еще немного овощей в лавке неподалеку, Саске направился домой. Он уже не в первый раз поймал себя на том, что мысленно называет квартиру Наруто «домом», но смирился, ибо другого такого места для него просто не было.       Сумерки сгущались стремительно, уже вспыхнули уличные фонари, освещая все вокруг обманчиво теплым светом, под которым послушно сверкал золотистый снег. Встречалось больше угрюмых прохожих — местные жители возвращались с работы, понурые, погруженные глубоко в свои мысли. Отчего-то Саске был убежден, что никогда не застревал вот так в ежедневной рутине, не жил по расписанию. И пистолет, который он ни на секунду не переставал ощущать, лишний раз это доказывал.       Последние сутки выдались странными, отвлекающими его от главной проблемы. Драка, рана Наруто, кем-то нарочно подброшенное оружие — все это немного вскружило голову. Основным оставался вопрос: что делать дальше? «Стоит ли пойти завтра в полицию? — думал он. — Нет, я могу оказаться кем угодно, даже наемным убийцей. Между прочим, вполне вероятно…» Единственное, на что полагался Саске, так это на помощь незнакомца, от которого получил пистолет. «Пусть это будет моя самая большая ошибка, но, я надеюсь, тот человек появится снова», — сказал он себе.       Между тем, Саске почти подошел к дому Наруто и уже мог видеть серые безжизненные окна квартиры. Свет почему-то не горел, что показалось ему довольно странным. «Не мог же он, в самом деле, снова заснуть?» — размышлял Саске. Парень почти беззвучно поднялся по лестнице и приблизился к двери квартиры, которая оказалась чуть приоткрыта. Он уже хотел зайти внутрь, когда услышал тихий разговор. — Отдай его мне, — раздался бархатный голос Сая. — Чем дольше он у тебя, тем больше людей пострадает. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Наруто. — Ты же понимаешь, никто не должен был видеть «Слезу Метармы», даже твой новый друг. Повисло напряженное молчание. Саске безумно хотелось открыть дверь пошире и увидеть собственными глазами, что происходит, однако это могло выдать его присутствие раньше времени. — Угрожая ему, ты угрожаешь мне, — наконец сказал Наруто, и в его голосе промелькнули металлические нотки, которых Саске не ожидал услышать. — Ой, как страшно, — съязвил Сай. — Если ты что-то сделаешь ему, нашему сотрудничеству придет конец, — проговорил блондин, но собеседник ответил болезненно-нервическим смехом и, судя по глухому резкому звуку, ударил кулаком о стену. — Иногда я нужен тебе гораздо больше, чем ты мне. Ну, хорошо, согласен, мы ничто друг без друга, доволен? Неужели не понимаешь? Твой приятель нас уничтожит быстрее, чем кто-либо другой. — Саске напрягся, казалось, в словах Сая кроется нечто особенное. — Я знаю кое-что о нем… — Замолчи, — прошипел Наруто, словно догадываясь о присутствии кое-кого лишнего за дверью, — ничего не случится. Гораздо хуже делаешь ты сам, просто приходя ко мне домой. И потом, Сай, мы должны остановиться. Все зашло слишком далеко. Я больше не нуждаюсь в деньгах. Да и вообще мне давно перестало это нравиться. — Лжец, — раздраженно сказал Сай, — тебе это нравится гораздо больше, чем мне. Так было всегда. Ты обожаешь чувствовать себя «на лезвии бритвы». Я просто немного помог тебе в этом. А еще я помог тебе случайно не перерезать собственную глотку, балансируя на самой грани. Это наркотик, Наруто, просто признай. — Я заканчиваю, — отрезал Наруто, — можешь поискать другого партнера. — Значит, в моей дружбе ты тоже больше не нуждаешься? — Саске показалось, что раздраженный голос Сая дрогнул, и собственные ногти до боли врезались в ладони. Наруто молчал, с каждой секундой терпение его собеседника явно иссякало. Не трудно было представить, как перекашивается от гнева бледное лицо Сая, а черные глаза упрямо всматриваются в голубые, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, кроме холода. — Запомни, — ядовито проговорил он, — только я знаю тебя настоящего. Ты вернешься, но будет уже поздно. Хотя мысль об ожидании этого момента просто убивает. Может, не будем тянуть время?       Раздались невнятные звуки возни: что-то явно упало на пол и хрустнуло, истерически заскрипел старый паркет, послышалось чье-то тяжелое дыхание. Саске даже померещился едва уловимый скрежет зубов, но, вероятно, просто разыгралось воображение. Он понял, что дальше оставаться в стороне нельзя, и громко распахнул входную дверь. Морозный воздух вихрем ворвался в помещение, однако никто не обернулся. Сай прижал Наруто к стене, жестко удерживая за горло, но тот практически не сопротивлялся. Он смотрел на бывшего друга не с испугом или гневом, а со смутной жалостью, на его губах играла саркастическая улыбка. Сай сжал горло Наруто сильнее, явно пытаясь заставить задыхаться. И, очевидно, у него получилось: блондин приоткрыл рот, делая хриплый судорожный вдох. Сай наблюдал за Наруто с нескрываемым удовольствием, он закрыл глаза и приблизился к лицу парня, чуть наклонив голову.       Саске мгновенно представил, что будет дальше. Подобное он уже видел в прошлый раз, но теперь тварь смеет делать больно этому голубоглазому мальчишке. В сознании вспыхнула омерзительная знакомая картина. Саске замер на доли секунды, пакет с покупками полетел на пол, в висках что-то пульсировало и стучало. Одним рывком он преодолел разделяющее их расстояние и оказался около Сая. Саске сам не успел понять, в какой момент выхватил пистолет, но уже приставил дуло к виску брюнета. — Какая у тебя интересная штуковина, — усмехнутся Сай, не поворачивая головы. — Видишь, Наруто, я же говорил, что от него появятся проблемы. Ну, так что, будешь стрелять? Саске знал, что стрелять не следует. Выстрел явно услышат соседи и даже прохожие. Кто-нибудь вызовет полицию, ничего хорошего из этого явно не выйдет. Краем сознания он отметил, что его беспокоит только «техническая» сторона вопроса, отнять жизнь у этого парня казалось вполне правильным решением. «И все-таки, стрелять в голову, крайне неэстетично, — пронеслась мысль у Саске, — гораздо разумнее — ранить в грудь, но не прямо в сердце, чтобы чуть дольше смотреть, как из него медленно вытекает сама жизнь». — Саске, пожалуйста, — он с трудом различил голос блондина, потому что в голове нестерпимо шумело. «Пожалуйста, что? — подумал Саске. — Пожалуйста, вынеси ему мозги или…» Он посмотрел в глаза Наруто, прочитав в них на этот раз только мучительных страх. — Отойди от него, — хрипло сказал Саске. Сай молча повиновался, но не столько от приставленного к нему пистолета, сколько от тона голоса, по которому становилось понятно: парень серьезен. — Убирайся отсюда. — Ладно, Наруто, наслаждайся пока своей новой игрушкой. Интересно только, кто же из вас первый сломается, — произнес Сай со злобно-насмешливой улыбкой, которую Саске нестерпимо хотелось стереть с его лица. Гость развернулся и неторопливо направился к двери. Саске опустил оружие, однако тут он заметил на полу разломанную на несколько частей тонкую рамку от картины и быстро поднял один из осколков с заостренным концом. — Эй, Сай, — окликнул парня Саске. Тот обернулся и закричал от боли, когда длинный кусок пластика вонзился в левое плечо. Саске испытал жгучее удовольствие, наблюдая, как по серой рубашке расползается алое пятно и пара капель срываются на пол с пальцев. — Это тебе на память. От потери крови не умрешь, но вот след наверняка останется. — Ты больной ублюдок! — зашипел Сай сквозь зубы. — Могу помочь. Если хочешь, даже скорую вызову, — равнодушным голосом сказал Саске.       Раненный парень зарычал от ярости, но попятился и выскользнул за дверь неровной торопливой походкой. Только теперь Саске заметил, как быстро и неистово стучит сердце. Он наконец перевел взгляд на Наруто. Но сделать это оказалось тяжело, словно наступить себе на горло. «Теперь он боится меня? — спрашивал себя Саске. — Наверняка он понял, что я — настоящее чудовище». Блондин все еще стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел в какую-то несуществующую точку прямо перед собой. Саске неуверенно приблизился к нему, стараясь поймать лазурный взгляд. — Почему ты даже не защищался как следует? — тихо спросил брюнет, стараясь скорее привлечь внимание. Наруто упрямо молчал, погрузившись в свои мысли. — Думаешь, ты неуязвим со своим ангельским личиком? — Саске поздно понял, что хотел сказать что-то совершенно другое. — Нет, я так не думаю. Мне казалось, он ничего мне не сделает, — спокойно ответил Наруто и в следующую секунду поднял глаза на брюнета, чистые и сверкающие. Саске почувствовал, как разжимается где-то внутри тугая болезненная пружина и медленно выдохнул. — И вообще как ты мог быть таким беспечным, общаясь с этим странным типом? — мрачно поинтересовался брюнет, расправляя напряженные плечи. Наруто посмотрел на него необычайно внимательно. — Саске, спасибо, — блондин ласково улыбнулся, отчего сердце Саске как-то неуверенно вздрогнуло, и по телу прошла волна острой боли. «А может быть, ты уже знал, что я — чудовище?» — тревожно подумал брюнет.

***

— Господин, он все еще опасен, даже в таком состоянии… Немолодой мужчина, в чьи волосы уже давно закралась седина, нервно качнулся на кресле перед мониторами и нахмурился. — Господин, отдайте приказ… — Нам нужно ваше разрешение, — вторили друг другу электронные голоса. — Хорошо, делайте, что считаете нужным. Разрешаю вам пойти на крайние меры, — произнес Мадара неприятным скрипучим голосом и хищно улыбнулся.