I'LL SEE YOU AGAIN

Два месяца новой дружбы Йена и Микки. Дела шли великолепно, несмотря на то, что думали другие. Они доверяли друг другу, могли говорить обо всем… За исключением, возможно, одной маленькой вещицы: Калеба. По какой-то причине, ни один из них не хотел допускать этого. Йен чувствовал себя странно при разговоре о его новом бойфренде с Микки, да и брюнету было плевать на личную жизнь Йена. Поэтому, их разговоры, в значительной степени, были обо всем, кроме Калеба. Это было неким договором молчания между ними. — Йен, как ты себя чувствуешь? — озабочено спросила Фиона, потому что Йен пытался справиться с меньшей дозой лекарств, что было хорошо. Значит, ему становилось все лучше и лучше. — Ты спрашиваешь, как моя сестра, или как мой босс? — сонно протянул он. — И то, и другое. — Если как сестра, то у меня только кружится голова, а если как босс, то все нормально. Господи, я не могу чувствовать себя еще хуже… — Очень смешно, Галлагер. Ладно, ты можешь остаться дома, только на сегодня. — Люблю тебя, Фи. Девушка поцеловала брата в лоб, позволяя ему выспаться. — Ты позже навестишь Микки? — повернулась Фиона. — Возможно… Если буду чувствовать себя лучше. Но Йен не собирался к Микки. Он хотел встретиться с Калебом.

***

Это было день посещения Светланы. Их отношения с Микки были доказательством того, что до любви у них один лишь шаг. Наоборот, конечно. Они шли от ненависти к любви, даже тогда, когда на это было не похоже. Они научились уважать друг друга, Евгений был важен для них обоих. Он был связью между ними двумя. Но на этот раз она пришла одна. — Евгений? — поинтересовался Микки. — Йен взял его в парк с племянником Калеба, — беспечно произнесла Светлана. — Почему мой сын с этим ублюдком? — слова вылетели еще до того, как Мик осмыслил сказанное. — Йен?… Или Калеб? — для брюнета это вопрос с подвохом. — Калеб. Я не хочу, чтобы Ев был с этим ебаным «Я лучше, чем ты, мудак», — Светлана точно знала, что происходит… Микки ревновал. — Ох, да ты ревнуешь, крутой парень? — дразнила она. — Прекращай это дерьмо, Свет, — но Милкович знал, что это, вероятно, справедливо. — Ты должен заставить Морковкина тоже ревновать. Кто знает… Может получишь его член обратно. — Не интересует, — парень не мог подделать то, каким ревнивым сейчас он был. — Ты сказал ему? — Светлана решила приуменьшить его слабость, меняя тему. Микки мог выйти через месяц… переполненность и хорошее поведение. Этот слушок ходил в течении недели, и он не говорил об этом Йену, потому что не хотел сглазить… в случае, если бы слух не был оправдан или типа того. Он был взволнован, не мог дождаться, чтобы уйти отсюда. Чтобы начать все сначала, чтобы быть отцом, чтобы даже получить работу. — Ты должен сказать. Ему тебя не хватает. — Не-а. Чем меньше людей знают, тем лучше. Но по правде говоря… он хотел увидеть реакцию рыжего на новость о том, что Мик может выйти раньше положенного. Йен мог быть счастливым, удивленным, разочарованным или что-то в таком духе.

***

— Евгений, прекрати красть игрушки у этого мальчика! — крикнул Йен, сидя на скамейке. — Он маленький демон, правда? — спросил Калеб. — Он Милкович. Так же, как его папа, — он улыбнулся. — Йен… ты закончил с ним, верно? — Калеб, блять, да! Мы друзья. Телефон Галлагера начал звонить. Сохраненный звонок. Неизвестный номер. Может, это Микки звонит из тюрьмы? Он отошел так, чтобы Калеб ничего не мог слышать. Его догадки оказались верными, Йен принял вызов. — Микки? Прости, я не мог прийти сегодня. Последние запланированные минуты, — «не говори ему, что ты на свидании, Галлагер!» — сказал он сам себе. — С Калебом и Евгением. Я знаю, — серьезно произнес Микки. — Ебать Светлану и ее большой рот! Ты звонишь поэтому? — Йен был польщен. Может Микки ревновал его? — Нет. Есть новости. На следующей неделе у меня слушание… может быть, они меня выпустят. Йен не знал, что сказать. Но это ведь ничего не меняет, правильно? Но почему тогда он так взволнован услышанным?