Мой ласковый и нежный...Железный Бык

Пролежав две недели «зализывая» раны в ближайшем лагере Инквизиции, Атааши к своей радости узнала, что Адамант пал. Рёбра начали срастаться, но девушка по-прежнему иногда кашляла кровью. Как сказал лекарь, нужен был хороший маг-целитель, поскольку сломанное ребро упиралось в лёгкое. Наконечники стрел вытащили, и теперь берсерк могла похвастаться первыми боевыми шрамами и боевыми трофеями, из которых один суеверный солдат посоветовал сделать амулет. — И куда Вы, миледи, направитесь? — спросила девушка-интендант, когда воительница седлала свою лошадь. — Мари, я не леди! Как куда? Домой, в Скайхолд! Вернусь опять в строй! — Бэт с улыбкой обняла покрасневшего интенданта и шепнула, — спасибо за всё! — Не за что… Держитесь железных вышек — не потеряетесь! И опасайтесь шаек венатори. Они иногда ещё встречаются, — так же тихо сказала Мари, подавая отремонтированный молот Атааши. Девушка кивнула и ловко вскочила в седло. Интендант прикрыла лицо платком от пыли и песка, поднимаемый копытами лошади. «Атааши?! Ох, уж эти кунари! Храни тебя Создатель!» — подумала Мари, глядя на удаляющуюся фигурку гостьи. Девушке не терпелось покинуть Западный предел, поэтому она гнала лошадь в сумерки по самому короткому пути. Вдруг кобыла на полном скаку запнулась, и Атааши кубарем вылетела из седла. Путешественница пришла в себя, когда её ужасно больно схватили за волосы и рывком поставили на ноги. — Что у нас здесь? — перед ней стоял молодой тевинтерец в одежде венатори. Карие глаза с любопытством разглядывали лицо Атааши, а мерцающий за спиной голубым светом посох выдавал в нём мага. Он был красив той экзотичной красотой, что свойственна имперцам. Девушка дёрнулась, пытаясь вырваться, но их силы были не равны. — Ммм, мила! Сойдёт для меня! — оскалившись, маг снял перчатку и провёл пальцами по щеке Бэт. Сама того не ожидая, путешественница впилась зубами ему в ладонь. Тевинтерец зашипел, вырвал руку и замахнулся. Девушка зажмурилась, ожидая оплеухи. — Нет, мне нравится твоя спесь, это будет интересно! Идёмте в лагерь, парни! — маг повернулся и направился в темноту пустыни. — Лошадь прихватите! В лагере приветливо горел костёр, а над похлёбкой, которая варилась в огромном котле, суетился пожилой высохший эльф. Атааши про себя заметила, что слуга слишком уж худ даже для эльфа и одет был в какое-то грязное рваньё. Седые волосы были всклокочены, а некогда изумрудные большие глаза стали тусклыми и безразличными на тёмном морщинистом лице. — Эй, Симус, еда готова? Пошевеливайся, остроухий! — один из подчинённых мага оттолкнул эльфа и попробовал варево. — Пересолено, Андриан! — прорычал воин с огромной секирой за спиной. Предводитель шайки схватил за волосы несчастного, потянул на себя и затем уткнул лицом в песок, пнув под живот. Раб застонал и, хватая ртом воздух, отполз на свой грязный лежак. — Эй, как можно? Он же старик! — возмущённо вскрикнула девушка. Пятеро венатори издевательски засмеялись. Маг подошёл к Бэт и посмотрел похотливым взглядом. — Какие мы сердитые! Рольф, сними с неё доспехи, но не бей, хочу посмотреть на эту красоту, что в скорлупе, — промурлыкал он. Такого унижения Атааши ещё никогда не испытывала. Темноволосый маг ощупал каждый женственный изгиб её тела, пока огромный телохранитель Рольф держал её. Всё-таки девушка извернулась, отклоняя голову, затылком ударила по ухмыляющимся губам воина. Тот промычал, но не выпустил пленницу из своих лап, а только сжал до хруста и боли запястья. — О! Определённо, вечер будет интересным! — рассмеялся венатори. — Свяжи пока эту лапушку и пойдём передохнём. Бэт лежала прямо на песке, уныло завывал пустынный ветер, имперцы разговаривали и пили вино. Постепенно их тихие разговоры стали громче, а смех более развязным. Её трясло ни сколько от холода, сколько от мысли, что она беспомощна. Вдруг, кто-то её прикрыл до пояса старым дырявым плащом — это был Симус, он с сожалением покачал головой и пополз обратно на своё место. "Что же делать?! Я не хочу вот так! Надо что-то придумать и бежать. Они столько были без женщин, что наверняка... Даже думать не хочу! А потом мой бренный труп будет валяться среди песков, — от этих мыслей берсерк побледнела. — А Шефа тут нет, как и Боевых Быков, чтоб вытащить твою задницу из очередной передряги!" — пропищал противный голосок в подсознании. Идея пришла неожиданно, да такая, что девушка покраснела. Атааши лежала неподвижно и тихо, пока мимо неё не проковылял пьяный Андриан. — Эй, мессир маг, я писать хочу! — позвала она тевинтерца. Андриан вопросительно посмотрел на пленницу, потом взгляд опустился на её грудь, которая под верёвками так соблазнительно выпирала. — А-а-а! Хорошо! Сщассссс, я только верёвки уберу, но руки не развяжу, не! — пьяно оскалился венатори. Девушка как можно ласковее улыбнулась. — А ну, дрыхни, раб! — рявкнул маг, на чуть приподнявшуюся седую голову эльфа. Они идут к засохшему дереву. Она чувствует его похотливый взгляд, он жжёт через одежду. Бэт противно. Так противно, что её чуть не стошнило. Вдруг маг хватает её за запястья, притягивает к себе и мокро целует в губы. Пленница пересиливает себя, чтобы не врезать коленом между ног ублюдку, заставляет себя ответить на пьяную ласку. — Оу, да ты горячая штучка! — отстраняется Андриан. — Ты не представляешь насколько, милый! — нервно рассмеялась Атааши и направилась дальше, смотря только на ветки мёртвого растения, которые упираются в ночное небо. "Спокойно, ещё не время, а то пропадёшь!" — уговаривает себя берсерк. Имперец растерянно смотрит ей вслед, а потом быстрым, заплетающимся шагом нагоняет соблазнительницу уже возле дерева. Маг прижимает её к обгоревшей коре древа, отчего верёвки на запястьях ещё больнее впиваются в нежную кожу. Он целует её в губы, шею и начинает нетерпеливо теребить трясущимися руками завязки на её шёлковой сорочке. Девушка стонет, для пущей убедительности, но гнев вскипает в ней словно лава в вулкане. — Развяжи мне путы, сладкий мой! Я тоже хочу... тебя поласкать! — горячее дыханье пленницы обжигает ушную раковину имперца. Хорошо, что он не видит в потёмках, как её лицо покрылось красными пятнами, а глаза сверкнули яростью. В слабом лунном свете берсерк заметила острый сук, который неустанно шевелил ветер и, казалось, что вот-вот должен отломиться. — Ты этого хочешь? — удивляется мужчина. — Конечно, а вдруг ты завтра меня испепелишь, — голос горе-путешественницы дрожит от волнения. Маг грубо развернул её к себе спиной. Через мгновенье запястья Атааши заныли, пальцы закололо. Девушка медленно развернулась к венатори и увидела тот самый масляный блеск, который был в глазах Уилла, когда он издевался над ней. Этого не будет! Бэт рванула завязки на груди, на что имперец отвлёкся. Схватив и оторвав небольшой кусок сука, пленница с размаху воткнула импровизированное оружие в горло похотливого мага. Кровь потоком обагрила грудь мужчины, толчками заливая сапоги Атааши. Тевинтарец выпучил глаза, зажал руками горло, пробулькал что-то и рухнул на песок. — Сволочь! — пнула неподвижное тело несостоявшаяся жертва, выпуская гнев. Обыскав труп, путешественница нашла лишь небольшой разделочный кинжал. "Ты же понимаешь, что без лошади ты никуда? Да и без оружия, доспехов?" - навязчиво прошептал внутренний голос. В лагере было тихо, и только храп пьяных венатори нарушал ночное спокойствие. Девушка прокралась к своему молоту, который стоял у грязных ящиков. "Как хорошо снова в руках чувствовать оружие!" — довольно подумала путешественница. Доспехов нигде не было видно. — Их осталось четверо! — шёпот привлёк Бэт. Это был Симус. Эльф с трудом держался за телегу с припасами, а на его измождённом теле проступали свежие побои. — Если поможешь, я заберу тебя с собой! — пообещала девушка. Седая голова утвердительно закивала. — Мессир Андриан? — спросил Симус. — Издох! — прошипела девушка и направилась к костру, кинув кинжал рабу. — Слава Богам! — сплюнул кровь слуга. Двоих ненавистных венатори Симус зарезал так, что те не издали ни звука, третьему Бэт раскроила череп. На шум поднялся огромный Рольф. — Какого демона? — язык у телохранителя Андриана ворочался с трудом. Атааши крутанулась с молотом, но имперец устоял, лишь покачнувшись. Силы у берсерка были не те, что при Адаманте. Вдруг он захрипел и рухнул на колени, из горла торчала рукоять кинжала. Путешественница обернулась, и посмотрела на тяжело дышащего Симуса. — Спасибо! — удивлённо воскликнула она. — Не за что, госпожа! - прохрипел эльф и устало опустился на песок. Путешественница подкинула ещё сухих веток в костёр. Голодный Симус ел остатки похлёбки прямо из холодного котла руками. — Так откуда ты? — нарушила молчание берсерк, вертя в пальцах хворостину. — Из Минратоса — равнодушно ответил новый попутчик. — Ты был когда-то свободным? — поинтересовалась Бэт. — Нет. Никогда. До Андриана у меня была хорошая хозяйка. Правда потом она подарила меня ему — погрустнел Симус. — Это ужасно! — возмутилась девушка. — Ну, не настолько. Ужаснее было, когда громила Рольф — Симус запнулся и отвел взгляд — пользовался. — Не продолжай! Даже слушать не хочу, Симус! — раскраснелась Атааши. — Так Вы возьмёте меня с собой? Я в пустыне не выживу! — эльф опустил голову. — Я обещала, значит поедем вместе в Скайхолд! — не терпящим возражений голосом, ответила девушка и бросила ветку в огонь. — Надо обработать твои раны и переодеть тебя во что-то более гм... приличное. Звон котелка заставил отвести взгляд Бэт от огня. Эльф стоял на коленях и бил челом о песок. — Спасибо, спасибо, госпожа! — по морщинистым щекам бывшего раба текли горькие слёзы. — Я — Атааши! И никакая тебе не госпожа! — запаниковала путешественница. — Хорошо, только не бейте! — прошептал он и с опаской взглянул на руки девушки. — Что?! Лучше помоги найти мои доспехи, а себе одежду и оружие! — девушка с жалостью посмотрела на несчастного эльфа. Как только первые лучи солнца озарили пустыню, новоиспечённые друзья двинулись в путь. Симус впервые за много лет был по-своему счастлив: он был сыт, одет в шёлковое бельё своего бывшего господина и в потёртые лёгкие кожаные доспехи. Да ещё новая хозяйка доверила ему оружие — пару красивых кинжалов! Это было неслыханно для домашнего раба. А ещё ему обработали раны и дали лошадь, пусть и не породистую. Атааши такая добрая! Он будет защищать её до своего последнего вздоха! Только одно странно, почему хозяйка злится всякий раз, когда он называет её госпожой?!