Беги. Драбблы

      В кафетерии шумно и пахнет приятно, свежезаваренным кофе и еще выпечкой. Юнги просит сесть к окну, подальше от основной массы людей, и Тэхён мчится занимать столик. Сокджин мягко спрашивает, что ему взять, и Тэ зависает, застигнутый врасплох, заставляя старшего улыбнуться.       — Я возьму тебе милкшейк и несколько булочек, сойдет? — Тэхён неловко кивает, соглашаясь, и Джин хлопает его по плечу, прежде чем присоединиться к остальным у касс.       Тэ пытается выровнять сердцебиение и согнать с лица краску, но прежде чем ему это удается, рядом плюхается Чонгук. Должно быть, он выбрал что хочет и оставил честь торчать в очереди хёнам.       — Хён, а откуда ты знаешь Юнги? — Парень почти падает в обморок, может от обращения, а может от самого факта, что Чон разговаривает с ним, но так или иначе берет себя в руки и отвечает, прочистив горло.       — Мы раньше были соседями, — Чонгук издает что-то среднее между «О» и «А», и за столом наступает неловкая пауза, но положение спасает ниоткуда взявшийся Намджун со стаканами в руке и громко садится за стол, почти разливая их содержимое. Чонгук смеется, и Тэ подхватывает тоже, хотя ему слегка неуютно вот так вот смеяться над кем-то малознакомым. Он испуганно замолкает почти сразу же, но старший только улыбается по-доброму, ни капли не обиженный, и становится как-то тепло и свободно. Вслед приходит Юнги, ставя перед младшими тарелки с горячей выпечкой, а потом и Сокджин: он тянется через стол, чтобы отдать Тэхёну обещанный милкшейк, и у того сводит живот от осознания, что тот клубничный. Клубничный милкшейк, именно то, чего Тэхён и хотел. Краска грозит снова залить лицо, когда он тихо благодарит и получает в ответ очередную дружелюбную улыбку. Кима это нехило так настораживает.       Почему он улыбается ему? Разве Тэхён достоин хоть одного взгляда кого-нибудь из этой компании? Разве нормально, что Чон Чонгук, благословленный небесами ребенок, сидит совсем близко к нему и таскает из его тарелки кусочки булочек? Сокджин просто терпелив и хорошо воспитан? Намджун всегда обедает с приятелями сотрудников? Они сейчас разойдутся и не поздороваются, когда случайно встретят на улице, и не смогут вспомнить его имя, когда он снова сюда придет? Тэхён всей душой надеется, что сегодняшний день станет особенным, но в голову то и дело грозит забраться мысль, что ничего не может произойти вот так просто. Он не мог просто зайти к хёну, пообедать с этой компанией и вдруг влиться в нее. Тэ не знает, как в нее попали Чимин и Чонгук, и полагает, что Юнги-хёну понадобилось приличное количество времени, чтобы так сблизиться с Намджуном, но ему так сильно хочется, чтобы все его фантазии стали реальностью прямо здесь и сейчас, что он незаметно вливается в бессмысленный разговор за столом, в котором не участвует только самый младший. «Он не жалует незнакомцев», поясняет Намджун. «Но он не заносчивый, не думай, он просто стесняшка», лицо Тэхёна вытягивается от удивления, а Чонгук заливается краской и почти сливается с рукой Сокджина под его тихий смех. Чонгук не выглядит застенчивым, скорее замкнутым и немного высокомерным, и Тэ кажется невероятным, что до сих пор они перекинулись всего парой слов совсем не из-за того, что он недостоин большего. И вовсе не потому, что Чон не рассматривает его как возможного друга. Киму становится легко, будто с плеч сняли тяжелый груз, и он смеется так звонко, что удивляет самого себя, а потом даже треплет младшего по волосам. Тот трясет головой, поправляя прическу, и Тэ не удерживается от тихого замечания.       — Щеночек у нас Чимин, — поправляет его Сокджин. — А Чонгукки больше похож на кролика.       Тэхён улыбается, а потом вспоминает, что о Чимине он знать не должен, слегка пугается, но хён расценивает это по-своему и поясняет:       — Чиминни еще один наш друг. Танцует с Гукки в одной студии. Он правда похож на щеночка.       Юнги улыбается чему-то своему, а потом поднимает взгляд на Тэ:       — Вы с ним одногодки, кстати. И он тоже из Пусана…       — Ты из Пусана? — встрепывается Чонгук, и Тэ кивает, смотря на него немного ошарашенно. — Круто, я тоже.       Тэхён знает, но ничего не говорит.       Намджун отчаливает обратно наверх, жалуясь на горы бесполезной бумажной работы, которая не терпит отлагательств, и предлагает Юнги закончить его работу завтра, вместо этого прогулявшись с ребятами куда-нибудь; Юнги не возражает, только радостно берет пальто со спинки стула и тянет Тэхёна к выходу. Чонгук говорит, что хочет зайти в зал, и непривычно энергичный Мин берет курс к перекрестку, все так же держа тэхёново запястье, а Джин идет по другую сторону от него, по-хозяйски закинув руку своему парню на плечи. Они, наверное, выглядят сейчас как компания друзей; Тэхёну безумно нравится полагать, что случайные прохожие относят его к таким как Чонгук и Сокджин. Пальто на Тэхёне стоит раз в десять меньше, чем на Джине, и столь красивыми чертами лица он похвастаться тоже не может, но из-за всех сил старается так же гордо держать подбородок и спину и воображает, будто все в нем — от кончиков пальцев до макушки — золотое. Он высвобождает запястье из неожиданно крепкой хватки Юнги-хёна и кладет руку на его плечи; Мин зыркает злобно исподлобья, но руку не стряхивает, только сует озябшие ладони в карманы пальто. Правую — в карман Тэхёна.       Танцевальная студия Чонгука в реальности выглядит еще круче, чем на фотках, которые видел Тэ. Их без проблем пропускают на входе, и Ким внутренне повизгивает, а потом почти визжит вслух, потому что из зала выглядывает вспотевший Чон Хосок и солнечно улыбается им. Они с Сокджином обмениваются рукопожатиями, Чонгук проскальзывает в дверь, а Хосок обращается к Юнги:       — Хён, ты же еще здесь не был, верно? — Юнги кивает, а Чон переводит взгляд на Тэ. — Привет, а ты у нас кто?       — Ким Тэхён, — тут же отвечает он, судорожно соображая что добавить, но его спасает Пак Чимин, выходящий из раздевалки в конце коридора.       — Привет, — Тэхён внутренне съеживается, ожидая своего приговора, но, к его огромному счастью, лицо Чимина вытягивается и он восклицает удивленно:       — О, мы случайно не знакомы? — Тэ расправляет плечи, прежде чем представиться снова, и губы Чимина растягиваются в широкой улыбке, что глаза превращаются в щелочки. — Не знаю, помнишь ли ты меня, но в Пусане мы учились в параллельных классах. — Тэхён улыбается тоже, и пожимает протянутую руку, заставляя хёнов удивленно уставиться на них.       — Конечно помню, Пак Чимин.