Драбблы

— Возьми. Вон отдал увесистый черный мешок Рису после рабочей смены, когда все ушли. — Что там? Рис с сомнением смотрел на мешок: судя по контурам содержимого, там лежал пистолет. Он не решался вытащить оружие, да и не хотел связываться с этим. Насилие — не выход. — Тебя чуть не убили две недели назад после разговора с вампиром! А сейчас что? — развел руками Вон. — Ты с ним флиртовал! Тебя линчуют, а потом твой труп сожгут на костре за связь с ним! Что за бред! Подумаешь, парочке пьяных реднеков не понравилось, что человек общался с вампиром. Так это был единичный случай! После того инцидента никто не набивал морду тем, кто симпатизировал вампирам. Или Рис о них не слышал. В городе об этом не распространялись, слухи до него не доходили. Зато пару дней назад была новость, что начали пропадать люди, ничем не связанные между собой: ни родством, ни знакомством, но и она прошла незаметно для города. Да и удивляться пропаже людей не имело смысла. Линчвуд — город старых традиций, глубоко религиозный и не желающий мириться с новым укладом. Молодежь уезжала отсюда в поисках лучшей жизни, забывая предупреждать о своем решении родных. Старожилы здесь с упоением любили вспоминать, как больше полутора века назад их предки были богатыми землевладельцами и имелось у них больше ста темнокожих рабов. И как эти времена безвозвратно упущены под гнетом северян и их призрачной «свободы». Времена, когда они могли делать, что хотели, с невольными людьми. Здесь до сих пор с осторожностью и лёгким пренебрежением относились к черным, но это были старики, которым было глубоко за шестьдесят. Молодым давным-давно плевать на цвет кожи, зато они с большим подозрением относились к вампирам. Новый вид, о котором ничего не было толком известно, и вся исчерпывающая информация о котором была лишь в развлекательных книгах и фильмах. Сейчас, держа в руке увесистый мешок, Рису казалось, что друг примерил на себя роль вездесущей мамочки. Эта опека раздражала до нервного тика и яркой вспышки боли в правом виске. Дядя Феликс так не пекся о нем, когда Рис был маленьким и словил сотрясение мозга вместе со сломанной рукой. А тут Вон разбушевался насчёт вампира и обычного разговора. — Что за чушь ты несёшь? Он такой же клиент, как и все в баре! Прошлые новости по телевизору с успехом это доказывали, обязывая всех граждан Америки быть терпимей к вампирам, попытаться заглушить ненависть к отличному от людей виду. Несколько часов назад вышел закон о том, что каждое заведение в штатах в виде бара, кафе, супермаркетов, то есть, где находились скопления людей, обязаны располагать несколькими ящиками «Настоящей крови». Представитель от вампиров по имени Аурелия Хаммерлок на одной из передач просила Конгресс Соединенных Штатов расширить закон вплоть до муниципальных зданий, но на ее просьбу начал возмущаться католический священник. Эту дискуссионную баталию можно было наблюдать в прямом эфире федерального канала. — И ко всем ты садишься за столик и задушевно болтаешь? — скрестил руки на груди Вон. Нет, Джек был единственным, с кем Рис так общался, и он, собственно, не хотел подтверждать слова друга. Рис их с успехом проигнорировал и всучил Вону мешок с пистолетом. — Мне это не нужно. — Рис... — У меня есть машина. — Машина не спасет тебя, если безумная толпа ворвётся в твой дом! — не унимался Вон. — Я знаю, что ты не выстрелишь себе в лицо, так что бери. Рис с сомнением посмотрел на мешок, но под натиском аргументов лучшего друга сдался. — У тебя с ним проблем не будет? — спросил Рис, вытаскивая из мешка пистолет. Раздача оружия направо и налево могла здорово ударить по репутации Вона. — Не будет. Все выпускники школы Линчвуда проходили курсы по обращению с оружием. Так что... — пожал плечами Вон. — Зная твою натуру, я могу быть уверен, что ты не станешь использовать его без надобности. Пойду принесу патроны. Объяснение хреновое, но оно утешало Риса: слабо, вялыми отголосками и мыслями Вона о том, что все будет в порядке с приходом оружия. Рис слепо верил, что пистолет ему не понадобится и будет пылиться в бардачке автомобиля или на самой высокой полке в доме. — Хорошо, я тебя на улице подожду, — вздохнул он, убирая пистолет в мешок. Что ж, вера у Риса работала хреново. Особенно после полуночи.

***

С тех пор, как появился вампир в Линчвуде, приключения сами находили Риса, а не он их. Да и раньше Рис не стремился на них натыкаться, но мысли горожан жалили его, словно рой жужжащих пчел. Он не мог им противостоять. Особенно, когда в помещении находилось слишком много людей. В такие моменты Рис срывался и начинал отвечать на их мысли вслух, обращаясь к каждому. За такие выходки жители Линчвуда прозвали его чокнутым и сторонились общения с ним. Только в баре люди общались с ним снисходительным тоном, бросив пару скупых слов о заказе и фыркая насчет счета. Им не нравился человек, который не был похож на них. И сейчас одно приключение теперь накрепко связало его с вампиром. Рис просто ехал в машине, но услышал пьяные радостные крики. — Да! Мы поймали его! Рис остановил пикап. Кого могли поймать пьяные придурки посреди ночи? Не то чтобы у Риса напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, но долг добропорядочного гражданина и размытая справедливость взяли верх над ним. Он открыл бардачок, вытащил оттуда пистолет и, убедившись в том, что в магазине были патроны, проверил, включен ли предохранитель. Удостоверившись, что все сделал правильно, Рис вышел из машины, не забыв поставить ее на сигнализацию. Опасность могла прийти откуда ее совсем не ждали, и Рис, вооружившись пистолетом, заподозрил неладное, когда в нескольких метрах раздалось: — Говорят, вампирские органы высоко ценятся, давай скальпель! Что? Они поймали Джека и собирались выпотрошить его? Рис не мог этого допустить! Джек спас его и даже привел в свой дом, а это без малого тащить на себе тяжёлую тушу пять километров! Рис снял предохранитель и побежал в сторону голосов. Не дойдя нескольких метров, он увидел двух человек и старый седан неподалеку от них. Черт, это те самые идиоты, которые избили Риса. Они связали Джека чем-то странным, блестящим при лунном свете, и тот не двигался. И, похоже, вампир был без сознания. — Не трогайте его! — закричал Рис, наставив на них пистолет. — Какого хуя, Риззи! — возмущался тот, кто держал скальпель. Альфред, что ли. — Дай нам нажиться на нем! Так уж и быть, прости за то, что избили. Мы тогда чутка выпили. — Я серьезно, парни. Отпустите его, — отчеканил Рис. — И что ты нам сделаешь? — развязным тоном спросил другой. Рис не знал его имени, но помнил, что начиналось оно на «Р». — Застрелишь нас? Они выводили Риса из себя и, не выдержав, он выстрелил в воздух. — Скажу, что это была самооборона, и меня не осудят. Уходите. — Ты просто в воздух стреляешь, а можешь... — брал на «слабо» Альфред. — Могу, — перебил его Рис. Он с успехом закончил курсы стрельбы и выстрелить с нескольких метров в лоб реднеку не было чем-то сложным. Рис целился выше головы и сделал второй выстрел. Пуля прошла над головой Альфреда, и тот сразу заткнулся. — Уходите. В третий раз я повторять не собираюсь. Они наконец поняли смысл слов Риса и, сев в машину, закричали, что он ещё пожалеет об этом; затем скрылись в неизвестном направлении. Даже оставили инструменты в виде грязного ящика, скальпеля и той цепи, связывающей Джека, которая при ближайшем рассмотрении оказалась серебряной. Рис подбежал к нему, нащупал пульс на руке — он был медленный и слабый. Странно, ему казалось, что у вампиров не должно быть пульса: они ведь ожившие мертвецы, которые боялись солнца и осинового кола. Впрочем, Джек говорил, что не всё в фильмах правда. Осторожно присев на траву, Рис начал вспоминать все, что знал из сериалов и фильмов: он понятия не имел как оказывать пострадавшему первую помощь. В школе курс первой помощи не преподавали, вместо него были курсы стрельбы. Рис быстро снял с тела Джека серебряную цепь и принялся делать массаж сердца. Он не знал, могло ли ему это помочь, но попытаться стоило. Джек все ещё был без сознания. После нескольких неудачных реанимаций Рис решился на другое. Внезапно, словно вспышка на ярком солнце, пришло осознание, что могло спасти Джека. Искусственное дыхание. Может, ему воздуха не хватало? Джек не шевелился и выглядел как настоящий мертвец, лежащий на траве. Может, реднеки перекрыли ему доступ к кислороду, и вампир просто не мог сделать вдох? Оттого и пульс слабый. Наверное, они заставили его выпить святую воду, и теперь Джек был на грани смерти! Что ж, стоило попробовать. Рис в нерешительности наклонился к Джеку и осторожно пальцами открыл рот; зажав тому нос, он принялся делать искусственное дыхание. Спустя несколько секунд оказалось, что все старания Риса были напрасными. Через несколько долгих подходов искусственного дыхания, Джек поцеловал его и, грубо взяв Риса за затылок, проник в его рот языком. Сперва был шок и неверие, а потом... «Какого хрена», — первым делом подумал Рис, целуясь с Джеком. Рис пытался оттолкнуть его, уперев руки в плечи Джека, но он перехватил инициативу, повалив Риса на траву, и продолжил целовать беднягу. Апогеем стало то, что Джек прокусил губу Риса и теперь мягко посасывал ее, слизывая кровь. Нет, так не могло продолжаться: ещё немного, и Риса могли выпить досуха, и вместо губ Джек добрался бы до шеи, где проходила сонная артерия. Собрав все силы и решимость в кулак, он ударил по лицу Джека, и тот наконец отлепился от него. — Какого хера ты укусил меня? — кричал Рис, с трудом поднимаясь с грязной травы. Ещё и дождь начал моросить, что просто отлично: Рис весь в грязи, а во рту оседал привкус железа. На его вопрос Джек пошло улыбнулся. — Не смог удержаться, — он облизал кровь на губах. — Она прекрасна, ты знаешь это? Ты на вкус как четвертое июля. Чего? Опять эти тупые комплименты! Рис был зол, просто вне себя от бешенства. Хотелось избить Джека, стереть с его лица самодовольную ухмылку, но он быстро оставил эту глупую затею. Рис понимал, что у него не хватит сил противостоять вампиру. Еще и левую руку сковывало тупой болью от удара в челюсть Джека. — Я тебе не День Независимости США! Никогда, слышишь, никогда не подходи ко мне! — выпалил Рис. Он взял пистолет и пошел обратно к машине. — Ты спас меня. — Джек встал с травы и последовал за ним. — Серебро лишает нас движения, так что я перед тобой в долгу. Стоп. Рис от заявления Джека остановился и повернулся к нему. Получалось, что все остальное время, пока он пытался реанимировать вампира, тот притворялся, что без сознания? Даже тогда, когда Рис делал ему искусственное дыхание рот в рот? Градус ненависти к Джеку возрос до небес и в ближайшее время не собирался снижаться. — То есть ты хочешь сказать, что надо было снять серебро с тебя, и все? Джек кивнул ему, он продолжил скалиться, очевидно не понимая, что Рис имел в виду. Клыки на передних резцах были отчётливо видны и напоминали о том, что перед Рисом не человек, а грёбаный вампир, который укусил его и, боже правый, поцеловал! Черт, если бы он знал, что обездвижило Джека именно серебро, а не удар чем-то крепким, то Рис спокойно снял бы цепь с тела и поехал домой, громко хлопнув автомобильной дверью. Но нет, Рис же добрая душа, сперва начал с массажа сердца, пытаясь реанимировать Джека, а затем в ход пошло искусственное дыхание. Рис — настоящий идиот, обманутый благословенной тишиной вампира, порочным любопытством и безрассудным чувством справедливости. Но все-таки Рис не знал о такой особенности вампиров, да и Джек не заслужил отвратительного отношения от горожан, он просто зашёл в бар, как и многие люди, заказал несколько бутылок напитка, утоляющего вампирскую жажду, и поболтал с официантом. Он почти как человек, только у него имелись странные клыки, неведомая сила, о которой ничего не известно, и непреодолимая жажда крови. — Ты хренов симулянт! — прошипел Рис. Губа болезненно саднила. Он одним движением руки стёр кровь с нее. — Я не специально, тыковка! — оправдывался Джек. Его взгляд остановился на губах Риса. — Ты так круто целуешься, что я не смог удержаться. Что? Джек над ним издевался! Он хотел выпить крови и нашел подходящий момент: воспользовался незнанием Риса и получил то, что желал. — Ещё одно слово, и я выстрелю в тебя! — Рис наставил пистолет на Джека. — Я не шучу. Джек на его слова ухмыльнулся и подошёл вплотную к Рису, пистолет упирался тому в грудь. — Стреляй, детка, я не против. Как малая плата за то, что укусил тебя. — Джек коснулся лица Риса, пальцы нежно прошлись по скуле и проследовали до нижней губы, где медленно стекала кровь. — Только за это ты дашь мне ее слизать? Рис не желал слушать тупые речи Джека. Он выстрелил, тем самым провоцируя его. Всего лишь лёгкое движение, тягучий смех и широкая улыбка вампира, обнажившая клыки. Рис стрелял в грудь Джека, и желтый свитер начал окрашиваться кровью. — Ты выстрелил. Так что, дашь мне поцеловать тебя ещё раз? Этот вампир многое себе позволял. — Не в этой жизни, Джек, — процедил Рис. — Да ладно, тыковка. Я могу залечить твои прекрасные губы. — Джек снял с себя свитер и бросил его на траву, теперь он был обнажен по пояс. Рис понятия не имел, какого хрена он стоял и слушал его, а теперь ещё пялился на хорошо сложенную фигуру Джека. — Я могу внушить тебе мысль отдаться мне и все, Риззи. Ты станешь моим. — Джек наклонил голову, продолжая улыбаться. — Но я этого не сделал и не сделаю. Знаешь почему? Вот сейчас слова Джека звучали крайне пугающе. Черт, вот он попал. — Ты будешь вне закона? — спросил Рис, не надеясь на положительный ответ. Молчание Джека настораживало его. Рис поверхностно слышал о законе для вампиров, где им запрещалось применять насилие или склонение людей к отдаче крови. И теперь, когда он слышал, что Джек мог сделать с ним, внушить одну мысль, страх медленно подступал к нему. Рис находился с вампиром наедине, и на дороге не было ни одной живой души, кроме него самого. — Плевал я на закон, — фыркнул Джек. — Все гораздо проще. Только сейчас Рис понял, что почти дошел до машины. Она стояла в нескольких метрах, капли дождя отскакивали от нее лёгким звуком. Дождь усиливался, и Рис боялся, что мог намочить пистолет. Он медленно, шаг за шагом, отходил к машине. Джек на его уловки сокращал расстояние и был очень близко. — Ты мне нравишься, Риззи. Ты не смотришь на меня со страхом, как все в городе, кроме этого момента, конечно. Здесь я сглупил. — Он громко вздохнул. Клыков на передних резцах не было. — И я вижу, что ты неравнодушен ко мне. Рис. Неравнодушен. К вампиру? Чушь собачья, не было такого! Он не симпатизировал ему! Джек домогался, в конце концов, укусил, а теперь утверждал, что Рис запал на него, как полоумная девчонка в любовных романах с вампирами. Какую же хрень Джек нес! — Нет. Ты мне не нравишься, — четко сказал Рис. Страх постепенно смещался гневом. — Кексик, — Джек на его слова усмехнулся, — я знаю, о чем говорю. Ты хочешь меня, не так ли? Первая встреча с тобой ясно дала понять, что ты испытываешь интерес ко мне. — Затем он прошептал Рису на ухо: — И вряд ли он был дружеским. Рис не собирался слушать какие-то домыслы, на данный момент он хотел уехать домой, встать под душ, смыть с себя всю грязь, а потом лечь спать. — Ты ошибаешься. Рис спиной коснулся холодного металла машины. Он стоял вплотную к водительской двери. — Тогда почему не разорвал поцелуй? Вопрос ввел Риса в замешательство. Естественно, он разорвал поцелуй, когда ударил Джека, но первые секунды не сопротивлялся. То есть? Тогда же он делал искусственное дыхание, но дальше… Дальше Рис не мог дать четкий ответ. Боже, неужели Джек ему нравился? Нет, невозможно! Здесь был интерес понять его: почему в присутствии Джека Рис не мог слышать мысли. И все. — Ты взял меня за затылок, идиот, — начал Рис. — Ты притянул меня к себе. Я пытался сделать искусственное дыхание, если ты слышал о таком виде первой помощи. — Конечно слышал, — кивнул Джек. — Но это не умаляет того факта, что я тебе нравлюсь. Он гнул свою линию, что начинало раздражать Риса. — Ты мне не нравишься, Джек. Планета не крутится вокруг тебя, и я поехал домой. Поворачиваться спиной к Джеку было опасно, и Рис попробовал открыть дверь машины сзади. Ничего не получалось, что усугубляло ситуацию. Видя, как Рис пытался найти ручку, Джек усмехнулся, осторожно оттолкнул его и открыл дверь. Наступило неприятное молчание под звуки дождя, а за ним полный позор со всеми вытекающими последствиями. Рис понимал, что начал краснеть, несмотря на холодный дождь. — Знаешь, я не такой страшный, как может показаться. Прости, что укусил. — На груди Джека уже запеклась дыра от пули. Дождь полностью смыл кровь с его тела. — И ты мне должен новый свитер. — Что? — не понял Рис. — Ты говорил, что можешь внушить мне мысль, а теперь утверждаешь, что не такой уж и страшный? Ты опасен, Джек. — Но, как видишь, я не набрасываюсь на тебя. — Джек скрестил руки на груди. Дождь, судя по всему, его совсем не беспокоил. — Хотя мог бы выпить досуха, но это не прельщает, мне неинтересно. Лучше, когда ты мне сам отдашься, по обоюдному согласию. Как на это смотришь? Какую же хрень он говорил. — Ты сумасшедший, — покачал головой Рис и сел в машину. — И свитер я тебе не должен, ты вынудил меня выстрелить. Он с силой захлопнул за собой дверь и завел пикап. Джек с нескрываемым интересом смотрел на удаляющуюся машину, улыбаясь. И снова помахал рукой. Чего? Почему он улыбался? Рис не дал никакого согласия и вообще отшил его. Черт, обоюдное согласие, как смешно! Но со свитером и правда промашка вышла. Рис мог и не слушать Джека, не стрелять в него. Боже, как все сложно.