Потому что я люблю тебя...

***

      Более омерзительного и бесполезного праздника, чем Хэллоуин, для демонессы не существует. Даже — будем откровенны — Рождество Христово куда приятнее. В чём интерес этого праздника, когда твоя жизнь и так одна большая нескончаемая страшилка на ночь?       Селена никогда не отмечала Хэллоуин: не готовила сладости для детей, потому что до ближайшего населённого пункта несколько десятков миль; не украшала свой дом, ведь он уже был готовой комнатой ужасов — древний и мрачный; не наряжалась, ведь её лицо — уже готовый костюм, который мог бы напугать любого до чёртиков. А о чёртиках вообще отдельная история…       От воспоминаний демонессу отвлекает настойчивый стук в дверь, и она против своей воли идёт встречать гостя, которого определённо принесла «нелёгкая». И когда Рыцарь Ада видит на пороге своего дома сияющего, словно медный таз, Гавриила, она даже не удивляется, лишь удручённо вздыхает. И чего ему дома не сидится?..       К слову, Селена не сразу обратила внимание на костюм архангела. Если это можно назвать костюмом, конечно. Скорее прямое изменение внешности или, правильнее сказать, гниение. Гавриил словно зомби: обвисшая местами кожа, закатившиеся глаза, безжизненно висящие конечности. Все зомби «Ходячих мертвецов» нервно курят в сторонке. Даже пахнет от него на этот раз карамелью и мертвечиной. Если бы не свет от благодати архангела, демонесса его и не узнала бы. Даже крылья спрятал. И на что он только тратит свои силы? Словно ребёнок.       — Сладость или гадость, конфетка? — довольно тянет архангел.       — Гавриил, сделай одолжение: умри. Большое спасибо, — холодно произносит в ответ Рыцарь Ада и даже пытается закрыть дверь, оставив незваного гостя на улице. Но не тут-то было: сладкоежка проходит в дом, уничтожая очередной шоколадный батончик, словно никаких преград у него на пути и нет.       — Хм… Странно… — выносит свой вердикт Гавриил спустя несколько минут пребывания в доме.       — Прошу прощения?       — Не стоит извиняться. Я на такую конфетку никогда бы не обиделся.       Селена делает несколько шагов назад, когда трикстер непозволительно приближается к её лицу и в нос ударяет усилившийся запах мертвечины.       — Омерзительно, — без зазрения совести констатирует девушка. И правда, какая у демона может быть совесть?       Хотя одно не даёт Арнелл покоя. И нет, это вовсе не причина визита надоедливого крылатого. Возникает ощущение, что архангел… разлагается? На самом деле. Без фокусов. Даже для него это уже слишком. Тем более если учитывать то, что всё это происходит в её доме.       — Конфетка, ты как всегда! — недовольно ворчит Гавриил, всплескивая руками, отчего его левая рука громко хрустит и виснет на мышцах. Капли сгнившей крови падают на ковёр.       — Потому что это омерзительно, — недовольно фыркает Селена. — И ты не мог бы это прекратить?       В ответ архангел лишь нервно смеётся.       — Только не говори, что ты не можешь это остановить… — Сладкоежка немного виновато кивает, подтверждая догадку Рыцаря Ада, на что та обречённо вздыхает. — Когда-нибудь я тебя убью. Честное слово.

***

      С абсолютно безразличным лицом Арнелл макает тряпку в ядовито-оранжевую жидкость и затем вытирает ею лицо Гавриила, с которого тут же сходят все признаки разложения. Кто бы мог подумать, что в канун Дня всех святых демонесса будет спасать архангела от разложения и смерти так полюбившегося ему сосуда. Да вообще вся эта ситуация более чем иронична. Однако Селена не испытала особой радости, когда ей пришлось собирать чуть ли не по кускам надоедливого сладкоежку и склеивать заново, а теперь ещё и спасать от разложения. М-да, «лучшее» празднование Хэллоуина и не придумаешь…       — И кого ты так достал? — наконец спрашивает Рыцарь Ада, мысленно отмечая, что уж очень хочет пожать тому человеку или нечисти руку.       — Главу лионского шабаша. Она у них какая-то нервная… — усмехается трикстер, поворачивая лицо в другую сторону, чтобы демонессе было удобнее проводить «спасательную операцию», как он выразился некоторое время назад, за что получил своей отвалившейся рукой по голове.       — Нашёл к кому лезть… — презрительно фыркает Арнелл. — Она совершенная неумеха. Поразительно, что ей удалось такое сильное заклинание. Сильно же ты её достал.       — Я просто спросил, почему ты не празднуешь Хэллоуин, — невинно пожал плечами Гавриил.       От такого заявления демонесса даже опешила. Главу лионского шабаша! Да про Арнелл! Нашёл у кого про кого спрашивать… Он бы с этим вопросом сразу к Люциферу пошёл. Чтоб наверняка.       Давние ссоры между ведьмами из Каркасона и Лиона давали о себе знать даже спустя восемьсот лет. И кто бы мог подумать, что борьба за влияние выльется чуть ли не в полномасштабную ведьмовскую войну? Тогда даже крестоносцы не на шутку испугались… А потом Селена Арнелл стала почётным Рыцарем Ада, и вопрос решился сам собой, да ещё и мирным путём. Но осадок остался. Хотя теперь демонесса просто обязана выпить бокал-другой вина с этой милейшей женщиной.       — Почему ты не празднуешь Хэллоуин?       — А в Лионе тебе не ответили?       — Нет. Только выгнали и прокляли.       — Восхитительная женщина, — шепчет Селена.       — И всё же?.. — Архангел перехватывает худощавую руку и внимательно смотрит ей в глаза.       Рыцарь Ада озлобленно рычит и, выдернув свою руку, начинает убирать всевозможные склянки и ингредиенты. Он точно дурак. Дурак-дурак-дурак! Как можно спрашивать подобную глупость, а?       — Конфетка, сладость или гадость? — ехидно ухмыляется трикстер. В ответ демонесса лишь что-то фыркает про отсутствие сладостей в доме. — Значит, будет гадость.       — Чт…       Арнелл нагло обрывают на полуслове требовательным поцелуем. Демонесса пытается отстраниться, чтобы залепить хорошую пощечину и выставить из дома наглеца, позволяющего себе в последнее время чересчур многое, но разница в силе в этот раз играет с ней злую шутку. Селена отвечает на поцелуй, прекрасно понимая, что только так этот крылатый от неё отстанет. И Рыцарь действительно оказывается права: вскоре Гавриил разрывает поцелуй.       — Что это было? — с тихой яростью спрашивает демонесса, которая уже составила план убийства крылатой занозы.       — Гадость, — отвечает он, расплываясь в довольной улыбке.       — Я заметила.       — Сладость или гадость? — неожиданно для Арнелл снова спрашивает Гавриил, сокращая и без того маленькое расстояние между ними.       — Только попробуй, — шипит Селена, готовая уже предпринять стратегическое отступление, но всё её попытки разрушает архангел, вновь притягивая к себе разозлённую Селену и целуя её. Сегодня его точно проклянут во второй раз…