Play Crack the Sky

24 Октября. Лондон, Великобритания. Первое, что увидел Дерек после пробуждения были частично высунутое из-под мягкого одеяла тело Стайлза. Линии его лица. Острая скула, ямочка на его щеке. Стайлз щурится от пасмурного света и пронзительно зазвонившего телефона. Он ненадолго сжимает запястье Дерека покрепче, прежде чем его рука исчезает в складках одеяла. — Что случилось? — спрашивает он звонившего, его голос звучит хрипло. Дерек прислушивается к механическому неразборчивому ответу по ту сторону трубки, пытаясь окончательно проснуться. — Ага, да, завтрак, да пожалуйста, — проговаривает Стайлз быстро. — Пофиг на чай, я пью то, что я хочу, — спорит Стайлз после паузы. — Если я пью чай, то делаю это только потому что я хочу его. — Ещё одна пауза. — Дай мне двадцать. Пока. Он сбрасывает звонок и убирает телефон под подушку. — Эллисон собирается позвонить тебе, — произносит он за секунду до того, как мобильник Дерека начинает вибрировать на тумбочке. — Утро, — отвечает Дерек на звонок. — Хэй, ты нормально добрался прошлой ночью? — Спрашивает она. Она звучит более небрежной и расслабленной, чем Дерек слышал её в последнее время. — Да, нормально. Спасибо. — Хорошо. Я собираю всех на завтрак, ты с нами? — Да, конечно. — Мы встречаемся в холле через двадцать минут. — Я подойду. Закончив говорить по телефону, он поворачивает голову к Сталйзу. Он смотрит на Дерека долгим сейчас-раннее-утро взглядом. — Ты в порядке? — Интересуется Дерек. — Ага, — отвечает он, звук переходит в хрип. Улыбка медленно расползается по его лицу, пока его рука тянется к горлу. — Оу, в порядке? — Смеется Дерек. — Да, я в порядке. А ты? — Да. — Хорошо. — Ага. — Мне нужно вернуться в свой номер… — Да, нужно, — произносит Стайлз, кивая. — Я собираюсь сделать это, — заверяет Дерек, скатываясь с постели, чтобы собрать свои вещи. — Великолепно. Увидимся внизу, — отвечает Стайлз, повторяя тем же весёлым тоном. Он неуклюже касается его плечом, направляясь в ванную комнату. Дерек выскальзывает за дверь, стараясь не представлять обнажённого Стайлза в душе. Дерек прислоняется к двери своего номера, ожидая, когда кто-нибудь придёт, чтобы впустить его, и раз за разом прокручивает версию сегодняшнего утра у себя в голове. Версию, в которой они медленно проснулись, улыбались друг другу, смеялись и продолжали разговаривать, как прошлой ночью. Версию, в которой Стайлз отпускает его запястье, чтобы переплести их пальцы.

***

8 Сентября, 2014. Бикон Хиллз, Калифорния. Дерек решил не переносить встречу со Стайлзом на другой раз. Он не хотел долго думать над тем, что они обсуждали, не хотел думать об ужасной неопределённости, вращающейся вокруг него, он не хотел испортить их небольшой отпуск. Дерек улетел в ночь встречи, в то время, как Стайлзу пришлось остаться в Лос-Анджелесе ещё на пару дней. Это дало ему дополнительное время, чтобы обо всём волноваться. Он не хотел зацикливаться на этом, но не мог не делать этого. В то время, как Дерек начал принимать всё, что сказал Брунски, как Евангелие — не то, чтобы он соглашался с ним, но это был закон земли. Стайлз был на совете, потому что не было необходимости обращаться дальше. Он был на совете, в любом случае, чтобы заткнуть лейбл, чтобы сохранить лицо, чтобы сохранить их карьеру на том же уровне. Стайлз был умён в таких вещах. С этим было без толку бороться. Он провёл свои свободные от Стайлза выходные в Бикон Хиллз со своей семьёй, и каждый человек и всё вокруг напоминало ему об отце и его непоколебимом чувстве целостности. Когда его отец был ещё жив, Дерек хотел быть похожим на него, но богаче, строже и сильнее. Дерек не хотел ничего, кроме как стать тем самым мрачным и таинственным водителем Мазерати, описанным Брунски. Он нормально относился к этому. Его отец качал головой, смеялся над ним и возражал ему со словами: «Как хочешь, сын.» Когда его отец внезапно умер, человек, которому он должен был доказывать что-нибудь больше чем всем остальным просто… исчез. Он умер, как и небольшая часть Дерека. В последующие недели Дерек никогда не чувствовал себя пустым местом. Когда Стилински отбросил сигарету ему на ботинки, облокотился на его машину и подарил ему лисью ухмылку… И затем, Стайлз пригласил его сесть с ним во время ланча и каким-то образом втянул Дерека в свои маленькие приключения. Вместо пустоты Дерек начал ощущать себя заполненным. Скорбное неподвижное выражение лица стало немного меняться, когда он находился со Стайлзом, Скоттом и Лидией. Когда они создали группу, Дерек ощущал сосредоточенность и уверенность. А когда он дал название тому, что ощущал к Стайлзу Стилински… он почувствовал себя хорошо и заполнено. Он был влюблён в этого парня. Этот носящий узкие джинсы и курящий сигареты сын Шерифа абсолютно точно ухаживал за ним, соблазнял его и забрал его прямо из рук порядочной девушки. Этот парень заставил Дерека посмотреть на себя в новом свете. Стайлз не совершенствовал его, он просто сделал его счастливым. Он просто создал ощущение, что мир может быть: полным веселья и преданности, приключений и добра. Так же, как делал его отец. Его отец и Стайлз во всех отношениях были разными людьми, но было у них что-то общее. В Стайлзе было что-то говорящее с чем-то в Дереке, и это спасало Дерека. А сейчас он просил замять это ради его карьеры, и это ощущалось неправильным. Это ощущалось совершенно неправильно. И он не собирался делать этого. Он не ставил карьеру выше своих убеждений. Он не хотел быть головорезом, он просто хотел играть на бас-гитаре в рок группе со своими лучшими друзьями. Он просто хотел немного целостности. Когда Стайлз наконец-то вернулся в Бикон Хиллз, он заявился в лофт Дерека с шестью упаковками пива, предложением прогуляться и сонной, любящей улыбкой. Дерек не мог перестать целовать его. — Давай съедемся, — произнёс Стайлз, затаив дыхание, когда оторвался от лица Дерека. Его глаза были наполовину прикрыты, словно он задыхался через них. — Давай, — ответил Дерек. Это было легче произнести, нежели «прости, я не думаю, что так может дальше продолжаться.» — Эллисон присматривает место, которое понравится нам обоим, — сказал он, положив руку между своим лицом и Дерека, когда откинулся на спину. Дерек просто поцеловал его ладонь и издал соглашающийся звук, прежде чем убрать руку в сторону. — Я люблю тебя, — произнёс Стайлз, без задней мысли, не считая милейшей искренности. Дерек надеялся, что он любит его достаточно, чтобы понять. — Тоже люблю тебя. В последующие недели Дерек обдумывал, размышлял и думал над этим. Он размышлял о своей неспособности писать и возрастающем страхе внимания, и с учётом всех обстоятельств… это того не стоило. Поэтому он боролся зубами и ногтями с Эллисон, пока она не согласилась отпустить его. Он продал все права на свои песни, он не хотел связываться с ними, он больше не хотел быть юридически связанным с лейблом, он хотел свободы. Он пытался найти способ, чтобы сказать группе о своём уходе. Он не мог давить, не мог лгать, больше не мог справляться с нагрузкой этой индустрии. Если Скотт и Лидия любили его, то они поняли. Если Стайлз любил его, он не мог держать его против его же воли…

***

Настоящее. — Ты ошибаешься, Парень-Каратист — это лучший фильм восьмидесятых. — Послушай, Дер, я люблю тебя. Но я не могу позволить тебе прожить всю жизнь, думая так, — возражает Лидия. Она берёт Дерека под руку, когда они обгоняют Стайлза и идут перед ним. Остальные идут впереди, теряясь в суете Трафальгарской площади. — Что? — Произносит Дерек требовательным тоном. — Мистер Мияги сформировал меня как личность. . — Отлично, — вздыхает она. Стайлз знает, что она драматично закатила глаза. — Я всё время забываю, что ты до сих пор остаёшься большим тупым качком, — дразнится она. — Хэй! — Восклицает он, начиная смеяться. — Мне так стыдно за тебя. Я не для того заставила вас, идиотов, просмотреть мою коллекцию фильмов с Молли Рингуолд, чтобы ты считал Парня-Каратиста величайшим фильмом восьмидесятых. — В старшей школе тебе нужно было больше дружить с девушками. — По всей видимости, да! — Она смотрит на Стайлза через плечо. — Стайлз, какое кино восьмидесятых лучшее? — Балбесы, — без колебаний отвечает он. — Хмммм… Да, я не могу ненавидеть его. — Она переводит взгляд на Дерека. — Балбесы — это приемлемый ответ, Дерек. — Какие у тебя проблемы с Парнем-Каратистом? — Спрашивает Дерек, из-за разочарования его голос поднимается на одну октаву. В этот момент Скотт появляется со стороны Дерека и толкает Стайлза плечом. — Как твой голос? — Интересуется он. — В порядке. — Так ты тихий, просто чтобы быть тихим? — Давит он, в его голосе слышны ноты осторожности. Стайлз пожимает плечами. — Просто погружаюсь в это. — Он показывает на впереди идущих друзей широко разведёнными руками. Он скучает по всему, как только это выскальзывает у него из пальцев. Он ощущает превентивную ностальгию. Проснувшись утром, ему показалось, что он перенёсся на два года назад. Будто он проснулся в утро своего переезда в Лос-Анджелес, только в этот раз он знал, что Дерек не присоединится к нему. В этот раз он смотрел на Дерека и не ощущал постоянства. Не чувствовал себя целым. Он ощущал зияющую пустоту. Будто Дерек был мерцающей голограммой, лежащей на другой половине кровати. Он пошёл на завтрак с людьми, о которых уже давно перестал думать как о друзьях. Скотт перестал быть его другом, как только они выросли. Лидию, он не считал другом с того момента, как она вызвалась помочь ему с домашней работой по математике на следующее утро после того, как они переспали. Эллисон не была его другом. Вместо менеджера она стала… Эллисон сразу же после их первого тура, в котором они играли на разогреве. Дэнни, Джексон, техники, Royales… Он провёл половину последнего тура, жалко зациклившись в себе, и он до сих пор проводит время в туре, пытаясь мысленно подготовить себя к распаду группы, который он, возможно, мог бы прекратить, если бы не продолжал мысленно готовиться к нему. Он проснулся с любовью всей свой жизни, завтракал со своими близкими и провёл половину авантюрного дня в одном из своих любимых городов вместе с ними. Идеальная история из книжки. Определённо точно из книги. Но он не чувствовал, что это относится и к нему. Это не ощущалось реальным. Он начал этот тур, как солдат, марширующий к неизбежному поражению. И он уже хотел начать всё с начала. Последние пару дней ощущались как новая возможность. И даже не смотря на своеобразную боль, которую он почувствовал, проснувшись с Дереком, Стайлз хотел и дальше делать это, пока происходящее не начнёт ощущаться в более лучшем качестве. Он не может перестать смотреть на тёмные, слегка закручивающиеся у шеи, пряди волос Дерека. Не может перестать слушать его. Не может осознавать себя рядом с ним. Также он не может принять противоречивое желание ударить и поцеловать Дерека. Скотт кладёт руку на плечо Стайлза, вырывая его из раздумий. — Прекрати это, — произнёс Скотт, сжимая руку. — Прекратить что? — Перестать зацикливаться на том, о чём ты думаешь. Просто остынь. — Хорошо, хорошо, — соглашается Стайлз и обнимает Скотта за талию.

***

29 Сентября, 2014. Бикон Хиллз, Калифорния. — Ты не собрал вещи, — пробормотал Стайлз, ленивыми движениями вырисовывая узоры на груди Дерека. Жёлтый сигнал светофора, попадающий в комнату через огромное грязное окно лофта, в красивом свете представлял рельеф мышц Дерека. Глаза Стайлза закрывались, но он хотел продолжать наблюдать за тем, как двигались тени каждый раз, когда Дерек вдыхал. — Мм, — пробормотал Дерек, вырываясь из дрёмы. Он повернул голову к Стайлзу и посмотрел на него. — Мне не нужно упаковывать много вещей. — Просто, это странно. — Тшш, — Дерек перевернулся на бок и притянул Стайлза к себе. Стайлз растворился в ощущениях от большого количества голой кожи рядом с собой. — Ты знаешь, что у тебя будет всего лишь день, чтобы всё сделать? Между вручением диплома Лоре, семьёй и подобными событиями. И меня не будет здесь, чтобы помочь тебе. Попроси Кору помочь. — Не беспокойся об этом. — Я не беспокоюсь, просто… — Нет, Стайлз не волновался. Скорее нервничал. — Я просто нервничаю. Из-за переезда. Переезд — это стресс. Я хочу, чтобы ты поехал со мной завтра. — Сегодня, — поправляет Дерек. Было что-то тяжёлое в том, как он произнёс это. — Замолчи. Дерек сильнее сжимает руки, обнимая Стайлза. — Я люблю тебя, — произнёс он, его голос звучал так, будто он опять засыпает. — Я знаю. — Не забывай об этом. — Эм, хорошо, — рассмеялся Стайлз. — Я тоже люблю тебя. — Отлично, об этом тоже не забудь. Стайлз снова рассмеялся. — Хорошо.

***

Настоящее. — Знаешь, сколько времени прошло с последнего обновления нашего аккаунта на Ютуб? — Эллисон спрашивает Стайлза милым голосом, хлопая ресницами, во время ланча. Он перестаёт жевать и качает головой. Он подозрительно сужает глаза, ожидая её ответа. — Шесть месяцев, — сообщает ему Эллисон. — И это был просто тур по студии. — Хорошо, — медленно произносит Стайлз, после того, как проглотил еду. — Я просто говорю, что нам нужно загрузить что-нибудь. Для фанатов. — Например? Именно поэтому Дерек пел партию басиста, сидя у фонтана в Гайд Парке. Кажется, что Стайлзу и Скотту трудно сосредоточиться — они продолжали смеяться и брызгать друг в друга водой. — Парни! — Позвала их Эллисон через смех. — Ты же знаешь сколько времени прошло с тех пор, как я пела что-то а капелла, мы можем просто спеть это все вместе? — Интересуется Лидия, толкая Скотта. Она ненавидела петь. Дерек пихает её локтём, надеясь подбодрить её. — Ты справишься, дорогуша, — окликает её Эрика, сидя на земле перед ними. — Не обязательно должно получиться хорошо, главное, чтобы было весело, — заверяет её Эллисон. Вокруг них начинает собираться толпа, глядящая на них с любопытством. Дерек может сказать, что большинство людей из толпы пытается вспомнить, где видели их раньше. Когда Скотт и Стайлз наконец-таки решают где сесть, они начинают выступление. Дерек любит, когда в толпе начинают появляться вспышки их узнавания. — Возможно, когда комната пуста, возможно, когда бутылка полна, — поёт Стайлз, улыбаясь толпе, ободряюще приветствующей их. Всё происходящее здесь является для них древним ритуалом. Всё началось в старшей школе, когда они бездельничали на поле для лакросса во время ланча. Сначала они во весь голос пели их любимые на тот момент песни. Потом, когда они начали проводить всё своё свободное время в гараже Мартин, репетируя, они также стали играть песни собственного сочинения. Они (в каком-то роде) усовершенствовали это за время долгих переездов с одной концертной площадки на другую. Первое, выложенное на Ютуб, доказательство происходящего было тайно снято Эллисон, когда они развлекались в старом дерьмовом фургоне, в котором проходили их первые поездки на гастроли. Дерек помнит, что раньше они часто этим занимались. Не всегда а капелла, не всегда организованно. Но их канал на Ютубе был полон экспромтных сольных и акустических выступлений в автобусе, в номерах отелей, за кулисами перед выступлениями, развалившихся в лофте Дерека… Одно из таких видео набрало миллионы просмотров и комментариев как от давних фанатов, так и от впервые увидевших и услышавших их людей. Стайлз, одетый только в спортивные штаны, сидит в окружении белых листов. Комната наполняется серым светом, тяжёлым летним дождём, который не видно из окна. Дерек лежит рядом с ним на кровати, свернувшись у него на груди лежит Лидия, и Скотт играет на телефоне, сидя в изножье кровати. У Стайлза на коленях акустическая гитара, на его лице появляется нежная ранняя утренняя улыбка, когда он играет на гитаре, поёт и делает паузы, чтобы выпить кофе. Эллисон была по ту сторону камеры, и иногда можно было услышать мягкий, мелодичный голос или хихиканье. Она окликает Стайлза и говорит ему о том, как мило они выглядят, свернувшись на кровати вместе словно котята. — Это первый день моей жизни. Рад, что не умер прежде, чем повстречал тебя. Но теперь мне все равно, я мог бы отправиться с тобой куда угодно и, наверное, был бы счастлив, — Стайлз поёт, по углам появляются губки бантиком, пока он играет на гитаре. В конце видео Дерек кивает в одобрении, Лидия очаровательно улыбается Стайлзу. Скотт аплодирует. Эллисон смеётся. А Стайлз поднимает руки, принимая похвалу. Но каждый, находящийся в той комнате, знает, что как только камеру выключили, Стайлз отложил гитару и поцеловал Дерека. Дерек ненавидел признавать это, но иногда он пересматривал это видео, просто чтобы снова увидеть их в тот момент. Прекрасных, молодых и невредимых. Дерек посмотрел вокруг них сейчас, когда толпа стала больше и всё большее количество телефонов было направленно на них. Стайлз кажется не замечал или не заботился о том, что был в центре внимания. Потому что он был сосредоточен не на толпе, а на песне, которую он исполнял. Его глаза закрыты, а подбородок поднят вверх. Он каждый раз отталкивает руку Скотта, когда тот пытается ткнуть его в бок, его голос слегка дрожит, потому что он пытается сдержать смех. — Ты можешь быть моей панк-рок принцессой, я мог бы быть твоим королём гаражной группы. Ты могла бы просто сказать мне, почему ты не подходишь, и как ты собираешься строить из себя что-то, — поёт Стайлз с ухмылкой.

***

25 Октября. По дороге в Манчестер, Великобритания. Стайлз зевает, ожидая в холле, когда подойдёт Эллисон, чтобы рассказать об их дальнейших действиях. Они вернулись в отель поздней ночью после самой большой туристической прогулки за всю сознательную жизнь Стайлза. Его ноги до сих пор болят из-за ходьбы, но он улыбается, когда вспоминает о ней. Их крохотный отдых в Лондоне закончился, и Стайлз наверняка уверен, что он потерял часть своей одежды, а зарядник для ноутбука, лежащий у него в сумке, не принадлежит ему. И это тоже заставляет его улыбаться. Команда уехала рано утром и, видимо, взяла Итона с собой. Эйден и Эрика до сих пор рассказывают непристойные шуточки на этот счёт. Скотт сидит на полу перед Лидией, рассеянно заплетающей ему маленькие косички. Он выглядит слишком уставшим, чтобы заметить это. А Дерек стоит прямо рядом со Стайлзом, перевешивает рюкзак на другое плечо и разминает шею. Стайлз слишком устал, чтобы хотеть ударить его (как хотел это сделать весь вчерашний день), но не слишком, чтобы перестать хотеть обнять его. — Как спалось? — Интересуется Стайлз, перекатываясь на пятки. Он прочищает горло, после того, как слышит свой голос. — Отлично. Дерьмово звучишь. — Вау, спасибо. — Ты звучишь ужасно, — произносит Бойд, подходя к ним вместе с Эллисон. — В автобус! — Объявляет он остальным и первым идёт на выход. Позднее в автобусе Стайлз сидит в задней гостиной и потирает горло, наблюдая за тем, как Дерек, Скотт и Эйден сражаются, играя в Xbox. Они проклинают друг друга, смеются и разговаривают так, будто это легче всего на свете. Все люди без напряжения голосовых связок, полученного ранее, были в порядке, оставив Стайлза молча вариться во внеочередном нервном возбуждении, появляющегося перед шоу, совсем одного. — Стайлз, обещаю, мой трюк с алоэ может спасти день, — произносит Эрика с противоположного конца гостиной. Он смотрит на неё и видит решительно сведённые брови и пронзительный взгляд. — Ладно, отлично, твоя взяла, — вздыхает он. Смотря в ответ, Эрика выглядит зловеще. Спустя несколько мгновений Стайлз сидит на крошечном полу ванной комнаты, давясь, покидающими его жизненными силами. Эрика хохочет, стоя у двери. — Это чертовски отвратительно, — он кашляет, прежде чем снова сдержать рвотные позывы. — Ты задница, Эрика Рейерс. Полное… — Его рвёт, но ничего не выходит. — Дерьмо. — Я просто пытаюсь передать знания одного певца другому. А ты не должен был глотать это, я совершенно точно сказала не глотать это. — Каким образом я должен был не глотать это? Ты сказала, что мне нужно пропустить эту жидкость в своё горло, пока не начну давиться, я честно не понимаю, как это возможно без её глотания. — Я недооценила твои глотательные рефлексы, — сухо произносит она. Стайлз старается не поощрять её, но в конце концов начинает смеяться. — Как правило, я обычно глотаю. Она сжимает губы, пытаясь выглядеть строго, но в конце концов смеётся. — Шлюшка. Стайлз с намёком двигает бровями, когда шевелит ногой, из-за чего капли жидкости выплёскиваются из стаканчика на столешницу. — Ладно, давай попробуем снова, — говорит Стайлз, вставая на ноги. Он поднимает бумажный стаканчик с мутной жидкостью и принюхивается. — Просто нужно переучить свой рвотный рефлекс… — Знаю, что тебе будет сложно это сделать, — отрезает она с озорной ухмылкой. — Если это не сработает, я перестану тебе доверять. Во благо. Я это имею в виду, Рейерс. Эрика скрещивает за него пальцы, когда он делает ещё один большой глоток её ведьмовского варева. На этот раз он не глотает. Она с гордостью улыбается ему, когда он давится и выплёвывает всё в раковину. — Сейчас ты готов начать свою тренировку как оперный певец, — произносит она, глубокомысленно кивая. — Отлично, — невозмутимо произносит он. Эрика наблюдает за тем, как он выполаскивает остальную часть стакана. Стайлз плюёт, его передёргивает в отвращении. — Эй, вчера было весело, — произносит она в никуда. — Спасибо, что позволил нам побыть туристами. — Без проблем. Было замечательно. — Да. — Она делает паузу, всего мгновение смотрит на свои ногти, прежде чем снова посмотреть на него. — Мне нравится Дерек, он действительно крутой. Стайлз не может сдержать улыбку, появляющуюся на его лице. — Да, он неплохой, — мягко произносит он. — Ты ебанулся, — произносит она, хмурясь в поддельном беспокойстве. — Нет. Она улыбается ему знающей улыбкой. — Ещё как да.

***

25 Октября. Манчестер, Великобритания. Кто-то дал им футбольный мяч Нёрф, и это была серьёзная ошибка. Стайлз наблюдет за тем, как Скотт и Дерек играют, сражаясь неподалёку. Лидия прячется за падающими подушками и неприветливо нахмуренными бровями. В конце концов Скотт отбирает мяч и падает на Лидию со всей силы. Она выбирается, расчищая себе дорогу, пока Дерек тянется вперёд и снова забирает мяч себе. — Большой тупой качок, — бормочет Лидия и покидает своё место в поисках убежища за столом с едой вместе с Эллисон. Дерек показывает ей язык, давая этим Скотту преимущество. Они снова возвращаются в ворчащий клубок конечностей. Стайлз переключает своё внимание на девушек. — Как твой голос? — Спрашивает Эллисон. — Кажется, хорошо. — Он вместе с Эрикой провели много времени после проверки звука, правильно распеваясь, и, кажется, та штука из алоэ немного помогла. Кто-то открывает дверь, ведущую на сцену, и оглушительные заключительные аккорды сета Royales мгновенно проникают в комнату отдыха. Секундой позже Гринберг просовывает голову в комнату. — Они закончили. Мы начинаем через пятнадцать минут.

***

Дерек получил локтём в лицо вскоре после того, как Гринберг объявил десятиминутную готовность. Он смеётся, хватаясь за нос, пока Скотт смотрит на него с широко раскрытыми глазами. — Бро, прости меня. — Хорошо, отлично, дети, — произносит Эллисон, держа руку на мяче Нёрф. — Кто-нибудь принесите лёд для милой мордашки Дерека, — роняет она через плечо, уходя от них. Стайлз встаёт над ним, предлагая руку, чтобы подняться. — Большой глупый качок, — говорит он с усмешкой, поднимая его. Он берёт холодное пиво из холодильника и отводит Дерека в маленькую закулисную ванную комнату. — Сюда. — Он держит пиво перед лицом Дерека и смеётся. — Должно помочь. Дерек садится на бортик раковины и отводит пиво в сторону. — Всё в порядке, я в порядке, — возражает он. Стайлз пожимает плечами и опускает его. — Для протокола, я не был большим тупым качком с тех пор, как ты меня похитил. — Похитил, — насмехается Стайлз. — Прошу, ты практически умолял, чтобы начать играть с нами. Дерек пожимает плечами. Стайлз безмолвно наблюдает за ним. — Тебе не следует много говорить, — произносит Дерек, воспользовавшись порывом храбрости и закрытой дверью. Стайлз постучал по горлу одним пальцем и усмехнулся. — Я имею в виду, ты говорил, но не со мной. — Не правда. — Это правда. Со вчерашнего дня всё так странно… — Это не так! — потому что это должно было быть позором, но мне кажется, что мы пришли к обоюдному и дружелюбному взаимопониманию. Стайлз кивает. — Определённо пришли. Дерек поднимает брови и ухмыляется. Стайлз закатывает глаза. — Я не намеренно не говорю с тобой, хорошо? — Выдавливает из себя Стайлз. — Хорошо. Дерек не может перестать думать, что кто-то в этой истории нажал на кнопку сброса. Встреча со Стайлзом стала знаковым событием в его жизни. Знакомство с ним превратилось в приключение. Влюблённость в него была… тяжёлой, а затем стала легче. Он потратил два года, стараясь забыть всё это, но потом вдруг появился Стайлз, опирающийся о дверь так же, как и о чужую машину, сигаретный дым вокруг него, эти пронзительные глаза, захватывающий гул возможностей с вибрациями исходящими от него… Дерек потратил месяц, чтобы увидеть нежного, тихого, спокойного или настоящего Стайлза. Целый месяц ушёл на зачарованное изумление красивым, диким, неистовым созданием, которое всегда казалось в одном шаге от серьёзных телесных повреждений или детских правонарушений. В этот раз он запомнился таким же, каким был со своего появления на кухне Дерека до ухода. Дерек чувствует чёрную дыру в животе, хотя просто сидит рядом со Стайлзом, а не стоит между его бёдер. Дерек не может перестать смотреть на его небольшую ностальгическую улыбку. Грустную и любящую, позолоченную оттенками нежности. — Почему же ты дал похитить себя в первый раз? — Спрашивает он. Дерек наблюдает за тем, как указательный палец Стайлза скользит по колену Дерека, прежде чем Стайлз кладёт руку на бортик раковины. Дерек пожимает плечами. — У меня было ощущение, что я должен был так поступить. — Ты же понимаешь, что я дразнил тебя? Дерек смеётся. — Конечно же, понимаю. — А тогда? — Тоже. Я просто хотел, чтобы ты заткнулся. — Да? Это сработало? — Спрашивает Стайлз. — Нет. — И твои старые друзья отвернулись от тебя после этого. — Это то, чего я хотел. Стайлз кивает, с серьёзным выражением лица рассматривая Дерека. — Ты когда-нибудь сожалел об этом? — Наконец-таки спрашивает он. — Нет. — Ты уверен в этом? — Интересуется Стайлз, смотря на Дерека страдальческим взглядом. — Да, уверен. Он снова кокетливо улыбается и подходит ближе, встав между бёдер Дерека. Дерек разводит ноги, чтобы Стайлз мог подойти ещё ближе. Стайлз опускает взгляд на губы Дерека и возвращает его обратно. Дерек не может перестать смотреть на его ресницы. — Что происходит? — Спрашивает Дерек, откидываясь назад. — Я не знаю, — Стайлз подходит ближе и кладёт руки по бокам от Дерека, их носы почти соприкасаются. — Всё в порядке? Дерек бессмысленно кивает, его тело наклоняется немного вперёд. Стайлз фыркает и сокращает расстояние между ними. — Это плохая идея, — бормочет Дерек, прежде чем их губы соприкасаются. — Просто ужасная, — соглашается Стайлз. Дерек берёт Стайлза за лицо и притягивает его для поцелуя.

***

Мозг Стайлза выключается, когда он отвечает Дереку на поцелуй. Он сильно сжимает руки в кулаки, держа их на бортике и стараясь резкой вспышкой боли побороть желание почувствовать Дерека под своими ладонями. Но он терпит неудачу. Он берёт Дерека за талию и притягивает его ещё ближе к себе. Он может почувствовать вкус рома с колой, выпитого Дереком во время пре-шоу, на своём языке, может ощутить покалывания щетиной около своего рта, но все ощущения теряются в неясном тумане. Неуверенный и нерешительный поцелуй Дерека перерастает во что-то медленное, целенаправленное и острое. Поцелуй кажется каким-то образцовым. Будто он стоял на крыльце дома с кейсом в руке, говоря: «Дорогая, я дома!» Будто зрители в студии должны зайтись в овациях. Дерек убирает руки от лица Стайлза, чтобы провести ими по воздуху и обнять Стайлза. Большим пальцем неосмысленно ведёт по его боку. Всё с каждым моментом замедляется, и Стайлз тает… Наваливается на Дерека, у него вырывается небольшой стон, и Стайлз углубляет поцелуй. Твёрдое тело Дерека может кое-что дать ему, он помнит об этом и ощущает это сейчас. Он чувствует, что Дерек принимает его. Стайлз отдаляется от губ Дерека, прижимается лицом к его плечу и перестаёт обнимать Дерека. Его сердце бешено колотится в груди. Дыхание сбивается с нормального ритма. Дерек безмолвно обнимает его. Из-за очень громкого стука в дверь Стайлз вздрагивает. — Выход через пять минут! — Кричит Гринберг. — Хорошо, хорошо, — отвечает Стайлз прежде чем вытереть рот рукавом и повернуться спиной к Дереку. Внезапно он чувствует себя перегруженным. В каком-то роде он представлял себе этот момент. Он представлял себе Дерека, прижимающего его к стене в каком-нибудь переполненном баре. Представлял, как сжимает его бёдра и кусает его шею, посасывает его губу и трётся о него. В его воображении Дерек тянет его за волосы, их зубы сталкиваются, и просовывает своё колено между ног Стайлза, и всё это должно… причинять боль. Алкоголь подпитывает наказание и похотливое раскаяние. Бог знает, что Стайлз заслуживает наказания. За то, что сделал всё, чтобы Дерек уехал, за то, что не боролся за него, за то, что боль захлестнула его. И трахнуться с Дереком, опустошая его и позволяя тому стоять под светом софитов с улыбкой, пока он истекает кровью. Трахнуться с ним. Стайлз хотел оставить засос на его шее. Хотел оставить метку. Что-то злое и неровное. Он представлял себе, как причиняет ему боль и получает её в ответ. А это? Это не болезненно. Ни капли. Мягкое хождение по грани, нежные прикосновения и любящее отчаяние и… блядь, Стайлз хныкал. Блядь. Стайлз наконец-то поворачивается к Дереку и рассматривает своё лицо в зеркале, висящем за плечом Дерека. Стайлз выглядит так, будто он целовался. Он выглядит так, будто целовался с Дереком. Он неохотно смотрит на Дерека, глядящего на него с нейтральным и стоическим выражением лица. Он выглядит так, будто тоже целовался. Как только они выйдут, все поймут, чем они занимались. И это хорошо. Это прекрасно. Если бы снова представилась такая возможность, Стайлз сделал бы это снова. Чем дольше он смотрит на Дерека, тем больше он хочет. Он до сих пор ни черта не может сказать, но он так же не может побороть улыбку, появляющуюся в уголках его губ. Дерек улыбается в ответ.