Play Crack the Sky

1 Ноября. Париж, Франция. Дерек чувствовал себя убого. На нём были узкие штаны, странная кофта и кожаная куртка, и он почти на сто процентов был уверен, что вся эта одежда стоит дороже его автомобиля. Лидия надела что-то выделяющееся, её рыжие волосы идеальными волнами спадали на плечи, пока она позировала около окна. В естественном освещении Мартин выглядела великолепно, а фотограф был без ума от неё. Когда она отвечала на его вопросы по-французски, он сильнее влюблялся в неё. В другой комнате Скотт беседовал с журналистом. Рядом с ним Эллисон со скукой отвечала на электронную почту в своём айпаде. Стайлз же вышел на улицу через запасной выход. А Дерек задыхался в дизайнерской одежде, мечтая вернуться в постель. Проснувшись, Дерек ощущал себя заново рождённым. Он ощущал голову Стайлза под своей щекой и его руку, лежащую на талии. Первое, что он увидел были густые волосы, находящиеся в беспорядке. Хейл провёл пальцами вверх по спине Стайлза, кожа была мягкой, теплой и гладкой. Затем он услышал шорохи и ритмичные звуки в гостиной. Дерек понимал, что ему придётся уйти до того, как их увидят вместе, и поэтому вышел, как только гостиная опустела. Он прислонился к двери своего номера, позволяя одиночеству поглотить себя. Дерек не мог винить Стайлза за плохое настроение. Дерек вытягивает шею, чтобы ненадолго увидеть в окне, выходящем на запасной выход, Стайлза и понимает, что он сидит в своём телефоне, судя по тому, как тот ссутулил плечи, прислонившись к перилам. Поэтому Дерек решает написать ему. Как идиот. «По шкале от 1 до 10, насколько сильно ты меня ненавидишь?» «Ноль. Не могу злиться, после такого секса.» «Прости за то, что я ушёл. Мне показалось, что лучше было бы, чтобы ты проснулся один, нежели из-за того, что нас застукали.» Значок показывал, что Стайлз прочёл сообщение, но ответ от него всё ещё не пришёл. «Всё нормально. Я наверняка уверен, что всемогущая Эллисон уже всё знает.» «Возможно.» Дерек не знал, что ещё можно было бы написать. Должен ли он был согласиться с этим? Может он должен был посмеяться? «Я абсолютно уверен, что она медиум. Вспомни, как в старшей школе она узнала, что Лидия и Джексон съехались, хотя даже мы об этом не знали.» Дерек засмеялся. На мгновение Эллисон посмотрела на него с подозрением. Стайлз обернулся и улыбнулся ему. «Ты со Скоттом не хотели разговаривать с ними на протяжении СЕМИЧАСОВОЙ поездки в автобусе, конечно я помню это.» «Мы написали песню, которая называлась, Джексон — Неудачник, Которому Никогда Не Заполучить Лидию Мартин, а он к тому моменту завоевал её, окей? Мы должны были наказать их.» «Конечно.» В этот момент Дерек запнулся, большим пальцем нервно постукивая по боковой панели телефона. «Элли узнала, что я гей, когда запрещала таблоидам писать статьи обо мне. Когда он поднимает взгляд, то видит, что Стайлз повернулся лицом к окну. На его губах была небольшая улыбка, пока он читал сообщение. «Хах, гей? 🌈🌈» «Ага.» «Что со мной произошло, раз я познакомил тебя с Бисексуальной Жизнью (©Лора Хейл)? «Сексуальность. Превратности судьбы… Или чтобы это ни было. А сейчас принеси мне пива. (©Лора Хейл)» «Твоя сестра является национальным достоянием.» Дерек дописывает сообщение о том, что Лоре лучше не знать о ходе его мыслей, когда Стайлз присылает ещё одно. «Просто выйди на улицу и поговори со мной.» И он идёт.

***

Стайлз никогда не мог долго сердиться на Дерека. Ну, не считая… последнего раза. Но когда Хейл стоит перед тобой во плоти и выглядит сердитым из-за дизайнерской одежды… даже не стоит пытаться быть обиженным. А когда они говорят о сёстрах Хейл и о Шерифе, просто невозможно и дальше обижаться. Потому что, когда они говорят о своих семьях, создаётся ощущение, что они нормальные люди. Будто оказываются дома. Это позволяет узнавать новую информацию о людях, которых они любят, но которые никак не связаны с их родом деятельности, без каких-либо объяснений. Пока Дерек читал статью художника с веб-сайта последнего проекта Лоры, Стайлз не чувствовал, что они находятся в чужой стране. — Так, кажется, это… что-то вроде перформанса. Я не знаю. Возможно, это направление слишком возвышенно для меня, — подводит итог Дерек. — Это было открытие её выставки? — Между делом интересуется Стайлз. — Я имею в виду, в Нью-Йорке. — Да. — Вау, — смеётся Стайлз. — Это очень хорошо для неё. Это выражение на лице Дерека предназначается семье, Стайлз знает это и любит то, как он смотрит. Стилински помнит этот взгляд со времён первого художественного шоу Лоры в колледже, с той поры, когда Кора закончила старшую школу, и когда его мать самостоятельно переделала кухню… Стайлз добавлял тёмно-серый к списку оттенков цвета глаз Дерека, когда услышал щелчок камеры. — Вы оба выглядите так красиво! — Фотограф отходит от окна, когда они оглядываются. — Я не могу препятствовать этому. Париж глядит на вас обоих с восхищением. — Он широким жестом указывает на горизонт, находящийся позади них, прежде чем развернуться на каблуках и исчезнуть. Стайлз смотрит вниз, глупо краснея, точно зная, что фотограф снял на камеру. Прежде Стилински видел много подобных фотографий. Стайлз и Дерек, просто смотрящие друг на друга, в каждом миллиметре их личного пространства ощущался соблазн. Он знал, что, когда смотрит на Дерека, его лицо смягчается. Уголки его губ так естественно приподнимаются, что он не осознаёт этого. Его тело разворачивается к Дереку, как подсолнух поворачивается к солнцу. Так же Стайлз всегда видел подсознательный отклик Дерека на это. Ближе к концу их отношений, он на самом деле начал забывать, что для Дерека естественным поведением была неприветливость, потому что он долгое время не видел этого по отношению к себе. Он провёл большую часть турне стараясь не смотреть на Дерека, особенно когда остальных не было рядом. Потому что, когда Стайлз смотрел, то чувствовал, как смягчается выражение его лица. Потому что, когда Стайлз смотрел, ему казалось, что он в одном из этих снов, где продолжает бежать, но никогда не может сократить дистанцию. Потому что, когда Стайлз смотрел, Дерек старался не смотреть на него в ответ. И это хуево. — Ты в порядке? — Спрашивает Дерек, вырывая его из размышлений. Стайлз переводит на него взгляд и легко улыбается. — Всё хорошо. Возможно, Стайлз просто устал пытаться не смотреть, стараться не ощущать хоть что-нибудь и совершать попытки уберечь себя от причиняющих боль вещей. Возможно, Стайлз не ощущал, что знает его, по-настоящему знает, достаточно долгое время, но предыдущей ночью, он совершенно точно знал его. С рукой Дерека на нём, вся тяжесть недомолвок и представлений, необходимость бороться и оправдывать себя исчезли. Честно говоря, Стайлз не мог дождаться возможности увидеть фотографию. Раньше он ненавидел, когда эти маленькие личные моменты попадали на плёнку и публиковались на обозрение по всему миру. Это всегда ощущалось чем-то вроде дырки от пули в их броне. Но сейчас это его не заботило. — Я не хочу идти… — Начинает Дерек, звуча несчастно и не защищённо. Он посмотрел на Стайлза так, будто надеялся, что он сможет заполнить пустоту. И он мог. Дерек не хотел оставлять его, хотел остаться в кровати. Он, как и Стайлз, находится на распутье, потому что всё происходящее внезапно становится запутанным (но продолжает улучшаться), больше чем каждый может себе представить… Стайлз затягивается сигаретой и медленно выдыхает дым. Он не хочет менять свои предположения о том, куда движутся его мысли. — Я знаю, — в конце концов произносит он. — И понимаю это. — Так мы трахаемся теперь? — Интересуется Дерек. Стайлз стряхивает пепел за перила. — Я ещё не знаю. Дерек кивает и выглядит немного разочарованно. Что ж, Стайлз начал смотреть на него и его не волнует, кто заметит это. А Дерек начал смотреть в ответ. И это было чем-то. Чем-то, что приведёт к чему-то. — Может мы трахаемся, — говорит он. Стайлз бросает недокуренную сигарету за бежевый кирпич, оставляя след из пепла, прежде чем она попадает к остальным окуркам, загрязняющих пожарный выход. — А может и нет. В любом случае это было весело, не так ли? — Весело, конечно же. Так и есть. — Ага, — соглашается со вздохом Дерек. — Ничего большего, чем маленький косяк, скрученный по пьяни, чтобы встряхнуться в туре, — продолжает Стайлз. Проверяет, испытывает… — Ты на самом деле хочешь обыграть это подобным образом? — Спрашивает Дерек. Он подходит ближе и берёт Дерека за палец, прежде чем тот лучше сможет это обдумать. — Конечно же нет, — отвечает Стайлз, понижая голос. — А ты? — Он на мгновение сжимает палец Дерека, прежде чем отпустить его. На самом деле, Стилински не исключает положительного ответа на этот вопрос. Он уже на полпути к окну, довольный тем, что оставляет Хейла на этой мыслезанимающей ноте, когда Дерек берёт его за плечо. — Нет, не хочу, — говорит Дерек, его голос твёрд и уверен. Это не ответ, который удивил бы Стайлза, это постановка перед фактом. — Мы готовы для групповых снимков! — Где-то в здании кричит ассистент фотографа. Рука Дерека соскальзывает с его плеча, и магия разрушается.

***

2 Ноября. Париж, Франция. В душе Дерека всё было на своих местах, пока он играл на бас-гитаре. Безмятежная улыбка не сходила с его губ, пока он настраивал гитару, слушая металлический звон тарелок, устанавливаемых Лидией, жужжание усилителя Стайлза и бесхитростный напев Скотта, подтягивающего струны на гитаре. Во время некоторых репетиций они приводили инструменты в порядок. Они отыграли больше половины тура, но ни разу так и не провели их, а в Париже шёл дождь, и они всё ещё отходили от празднования хэллоуина. Royales и некоторые члены команды всё равно поехали в город, но, когда Стайлз предложил привести инструменты в порядок, Smokes решили не упускать эту возможность. Хотя у места, в котором они занимались инструментами, был вид на Сену, всё же создавалось ощущение, что они вернулись в гараж Лидии. Скотт начал неумело подбирать мелодию на своей гитаре и петь под неё, медленно подходя к Стайлзу. — У Стаааайлза шикарная задница, у него дохрена колёс, когда он настраивает гитару… он… крут, — поёт Скотт, специально не попадая в ноты, чтобы Стайлза передёргивало. — Сассафраааааасс*. Они немного смеются над этим. Стайлз взъерошивает волосы Скотта и отправляет его обратно. — Ты просто гениально придумываешь стихи. — Я знаю. Приятно играть без давления со стороны. Сейчас здесь нет зрителей, и они не появятся позже. Они играют песню, работают на обнаруженными недостатками и добавляют прикольные приёмы в подходящее место. Они долго разговаривают в перерывах между песнями, а иногда просто импровизируют, пока их экспромтная песня не перейдёт в смех. — Давайте быстро пройдёмся по Оживлённому, — произносит Стайлз после того, как они понимают, что аренда этого места закончится через пол часа. — В любом случае мы никогда её не играли на подобных репетициях с вокалом Дерека. Эта фраза звучит как обвинение, но Дерек не будет акцентировать на этом внимание. — Чувак, я скучаю по этой песне, — вздыхает Скотт, стараясь звучать легко, но выходит довольно-таки резко. Лидия занялась регулировкой высоты одного из барабанов, а Дерек практически чувствует, как нарастает напряжение… — Единственный, кого стоит винить, это ты сам, — замечает Стайлз со сталью в голосе. — Не делай вид, что ты не рад тому, как всё произошло, Стайлз, — рявкает на него Скотт. — Лаааадно вам, парни, — с напевом произносит Лидия. — Скотт, если хочет, может забрать партию обратно, — предлагает Дерек. — Нет, запомни, мы делаем всё ради фанатов, разве я не прав, Скотти? Скотт не отвечает. Его лицо красное, когда он наклоняется, чтобы отрегулировать усилитель. — Я спрашиваю, разве я не прав Скотти? — Повторяет Стайлз. — Заткнись, Стайлз. — Нет, Скотт, это ты… — Боже, заткнитесь вы оба, давайте просто сыграем эту чёртову песню! — Кричит Лидия, шокируя Скотта и Стайлза, из-за чего они замолкают. И тогда всё успокаивается. Дерек продолжает смотреть на обоих парней, когда они начинают играть. Казалось, что энергия зациклена между ними. Они хорошо играли вместе, но казалось, что они старались перетянуть внимание на себя. Так они сыграли несколько тактов, но постепенно вернулись к обычному стилю игры. Дерек может назвать точный миг, когда Стайлз плюнул на неловкую стычку, потому что его игра внезапно стала более оживлённой, а пение стало более ярким. Вскоре Скотт тоже стал играть как обычно, он криво улыбнулся ему, когда их взгляды снова пересеклись. Дерек пропускает начало своей партии, пытаясь понять их, и песня постепенно затихает. — Не зеваем, не спим, Хейл, ну же, — дразнит его Стайлз.

***

3, Ноября. Кёльн, Германия. — Зрители сегодня невероятны, — заявляет Стайлз, возвращаясь в комнату отдыха, после того, как посмотрел первую песню из сета Royales из-за кулис. — Royales убивают их, а зрители их любят. — Он вздыхает с удовлетворением, падая на свободный диван. — Они так быстро выросли. — Великолепно, — произносит Эллисон, едва взглянув на него из-за переполненной папки. — Эл, ты должна быть в восторге, — ворчит Стайлз, кидая в неё обёртку от конфеты. — Я в восторге. — Вы когда-нибудь смотрели на них из зала? — интересуется Дерек, перетягивая внимание Стайлза с Эллисон на себя. — Последний раз был в Канаде, — отвечает Скотт, откинувшись на диванные подушки. Его голос звучит хрипло и сонно. Стайлз переводит взгляд с него на Лидию, которая, в чём он наверняка уверен, практически засыпает, спрятавшись за солнцезащитными очками, и ему не нравится то, что он видит. Он уже чувствует, как азарт, который он получил, стоя в боковой кулисе, начинает постепенно уходить из него в их присутствии. — Что ж, я ещё не смотрел их выступление из зала, если кто-нибудь хочет… — предлагает Дерек. — Я в деле, — говорит Лидия, наконец-то вставая. — Что угодно, лишь бы выбраться с этого кладбища. Дерек улыбается ей и тоже встаёт. Он пересекает комнату и встаёт за Эллисон, сжимая её плечи. — Пошли с нами! Разве ты не хочешь увидеть, как они выросли после Канады? — Эллисон не видела их выступление в Канаде, — пробалтывается Лидия. Эллисон с раздражением смотрит на неё. Оох, Стайлзу нравится в какую сторону идёт этот разговор. — Тогда ты должна пойти, — говорит Дерек и тянет Эллисон за руку, пока она с неохотой встаёт. — Я видела, как они играют сотни раз… — Не с этого ракурса, — заявляет Лидия, держа её за запястье. — Пошли, Элли, — умоляет Дерек, потянув её за другое запястье. Она всем телом отклоняется назад, пытаясь сопротивляться. — Дерек, нет. Мне надо разобраться с кучей дел до Берлина и… — Только их последняя песня. Всего одна песня. — Я иду, — произносит Скотт, выбираясь из дивана. — Тогда, вы ребята идите, оставайтесь за ограждением. Я попрошу Бойда сопровождать Вас… — Чёрт возьми, Эллисон, пошли, — недовольно заявляет Скотт, вставая рядом с Дереком. — Нет. — Оставьте её в покое, — говорит Стайлз, закусывая щёку, чтобы не улыбаться. Он натягивает капюшон на лицо и затылком упирается в диван, закрывая глаза… — Спасибо, Стайлз. — Не за что. Я имею в виду, ты стала старше. Ты стала профессионалом, и было бы глупо выходить в зрительный зал и с другого ракурса смотреть на твоё новое творение. Стайлз открывает глаза, чтобы увидеть её реакцию. Она смотрит на него, широко открыв глаза и приоткрыв рот. Взгляды Дерека, Лидии и Скотта сосредоточенны на Эллисон, они пытаются скрыть самодовольные улыбки. — Что ты имеешь в виду? — В конце концов спрашивает она. Стайлз с уверенностью может сказать, что сейчас она решает обижаться ей на это высказывание или нет. — Я говорю про то, что раньше, когда мы только начинали, ты находилась в зале на всех наших выступлениях, так что ты уже стала экспертом по привлечению зрителей или как ты это называешь, правильно? Теперь, когда ты руководишь Royales, тебе не приходится прилагать столько же усилий… — Оу, отвали, пойдёмте уже. Так они оказываются за ограждением. Когда Эрика видит их, она подбегает к краю сцены, чтобы петь там, софиты отражаются в её глазах и нимбом подсвечивают её светлые локоны. Она выглядит шокированной, заметив Эллисон, и посылает ей воздушный поцелуй. Когда Стайлз переводит взгляд с Дерека на Эрику, на её лице появляется улыбка, а в глазах блестят слёзы. Эллисон стоит неподвижно, её лицо обращено к сцене и мерцает от цвета. Она не танцует, как остальная часть публики или как Скотт и Лидия по другую сторону от неё. Стайлз узнаёт это выражение лица, слезящиеся глаза и она под впечатлением от встречи со звездой. Она так же смотрела на них в их первую встречу. В тот момент, когда она поймала их после шоу, чтобы высказать то, как они хороши, и что она хочет быть уверена, что это будет продолжаться вечно. Стайлз обменивается взглядами с Дереком, прежде чем он обнимает Эллисон за плечи и целует в висок. Посреди шоу, на которое раскупили все билеты, в чужой стране, с тысячами людей позади них, с друзьями на сцене и друзьями, находящимися рядом с ним… Стайлз наконец-то ощущает себя уютно. Подростки сходят с ума. Они поют каждое слово и танцуют, аплодируют и потеют, и Стайлз понимает, что для них, это больше нежели просто группа на разогреве. Для него Royales всегда были чем-то большим, нежели просто группа на разогреве… Их зрители с самого начала поддерживали Royales, но сейчас они начали обожать их. И это заставляет Стайлза испытывать чувство гордости. Royales заканчивают свой сет под оглушительные крики толпы. Эрика с близнецами выходят на центр сцены, обнимают друг друга и кланяются, держась за руки. Маркус появляется, касаясь их локтей, чтобы привлечь внимание и увести их за кулисы. Вернувшись в комнату отдыха, Стайлзу приходится сдерживать смех, пока Эллисон вытирает лицо рукавом. Скотт и Лидия поют один из припевов Royales, подпрыгивая и пытаясь превзойти друг друга. Дерек тепло улыбается ему и толкает его плечом, проходя мимо. — Итак, Эллисон, как тебе? — Спрашивает её Дерек. — Невероятно, — отвечает она с улыбкой. — Я… Они… Вау… — Она подходит к столу, закрывает папку и начинает убирать вещи в сумку для ноутбука. — Вы то сейчас как, ребята, всё хорошо? — Мы в порядке, — отвечает Стайлз. — Ну это уже мне судить.

***

4, Ноября. Берлин, Германия. Всё вокруг было нечётким, но красивым, потные тела купались в мигающих огнях, Дерек и Стайлз медленно пробирались к танцполу. Дерек с трудом мог фокусировать взгляд пока они шли, и руки Стайлза, скользившие под его рубашкой и остановившиеся на талии, совсем не помогали. Дерек обернулся, когда стал не в силах это терпеть, а руки Стайлза едва ли оторвались от талии, кончики его пальцев скользили по покрытой потом коже… Дерек ещё ближе притянул его к себе, его губы сразу же оказались на челюсти Стайлза и плавно переместились вниз к его шее. Кожа на вкус была солёной, под языком она казалась горячей, его кожа была великолепна. Дерек почувствовал стон, но не смог услышать его из-за музыки. Дерек проводит пальцами вверх и вниз по рёбрам Стайлза, его большой палец очерчивает каждую кость во время движения… Обтягивающая чёрная футболка и узкие джинсы Стайлза не оставляют места фантазиям, и Дерек губами переходит на ключицы. Он не замечает, как Стайлз ведёт их, пока его спина не соприкасается с бетонной стеной. Стайлз ставит свою ногу между ног Дерека и притягивает его лицо для страстного поцелуя. В основном это зубы и язык, вкус пива и водки, а также бедро Стайлза упирающееся Дереку в пах. Дерек запускает руки в волосы Стайлзу, и он обожает то чувство контроля, получаемое от этого действия. Он притягивает его ближе и проводит языком по нёбу Стайлза. А когда Стайлз смеётся в поцелуй и пытается отстраниться, Дерек не позволяет ему этого. Он кусает его нижнюю губу и, улыбаясь, снова начинает целовать его. Руки Стайлза лежат на бёдрах Дерека, его ногти впиваются в мягкую кожу под ремнём, когда рядом с ними появляется какая-то девушка. Стайлз отстраняется, чтобы посмотреть на нее, а Дерек так отчаянно нуждается в нём… Дерек не может сосредоточиться на их беседе. Он смотрит на шею Стайлза, его сияющий профиль, двигающиеся пухлые губы… Он что-то говорит и улыбается. Девушка что-то отвечает ему… — Спасибо, но он только мой. Я не делюсь, — заканчивает диалог Стайлз и Дерек отчётливо слышит это. Девушка смеётся и целует их в щёки, прежде чем пританцовывая уйти. — Люблю Берлин, — произносит Стайлз прямо в ухо, прежде чем поцеловать его и полностью отстраниться. Стайлз подцепляет пальцем шлёвку и тянет за неё. — Пошли, — говорит он, его голос теряется в громоподобном басе. Дереку невероятно трудно идти за ним. Его глаза следят за каплей пота на задней стороне шеи Стайлза, пока он ведёт их вглубь клуба. Везде металлические трубы, бетонные стены и промышленный трубопровод, на котором отражаются огни стробоскопов, звон отзывчивых вибраций и рука Стайлза, находящаяся так близко к его члену… А затем Стайлз толкнул его в тёмный угол в небольшой нише. — Хочу тебя… — говорит он, его голос хриплый и вызывает у Дерека дрожь. Совсем рядом люди, но никто не видит их, и в клубе слишком громко, чтобы хоть что-то услышать… Мрачность во взгляде Стайлза должно быть отражается и в Дереке, потому что всё, о чём он может думать, разрушает его… — Как ты хочешь меня? — Спрашивает Дерек, притягивая Стайлза за штаны. Стайлз целует его и стонет ему в губы. Он обнимает Дерека и вжимает его спиной в стену, его руки скользят по телу и оказываются на заднице. Он потирается о него и Дерек чувствует, как его бумажник достают из заднего кармана. Стайлз открывает бумажник, достаёт из какого-то отделения презерватив, прежде чем убрать его обратно в карман. Он коварно улыбается, поднимает бровь и зажимает презерватив между зубами, пока он тянется к ширинке Дерека. Дерека не нужно убеждать. Он уже расстёгивает ширинку Стайлзу и стягивает его штаны до бёдер. Стайлз открывает зубами презерватив, надевает его на Дерека и поворачивается к нему спиной, и Дереку совсем не нужны какие-либо убеждения. Дерек опирается рукой о стену и теряется во времени, он чувствует, как секунды растягиваются в часы, а часы сжимаются до минут. Когда он наконец-то оказывается внутри Стайлза, спустя столько времени, спустя слишком много времени, он даже не уверен какой сейчас день. Стайлз кричит, и Дерек знает, что он единственный, кто может слышать это сквозь музыку. В закрытом пространстве жарко из-за тепла их тел и дыхания. Единственное, о чём может думать Дерек, это отголосок слов Стайлза, сказанных той девушке: «Он только мой. Он только мой. Он мой. Только мой.» — Будь громким для меня, — рычит Дерек ему в ухо перед тем, как провести языком по его шее. Стайлз прогибается в спине, откидывает голову назад, касаясь Дерека, и стонет от каждого толчка. На выдохе он сыплется проклятьями и шепчет имя Дерека. Другую руку Дерек кладёт Стайлзу на шею и чувствует, как его горло движется под его ладонью. Дерек бездумно оставляет лёгкие поцелуи Стайлзу за ухом и небольшом участке его челюсти, до которой он может дотянуться. — Ты практиковался? — задыхаясь интересуется Стайлз. — Трахал других людей? — Да. — Это видно. Дерек сильнее вжимает его в стену и сжимает его горло. Стайлз издает мрачный и довольный смешок и прижимается к нему. — Хах, каждый раз думал обо мне? — интересуется он, повернув к нему голову. Дерек прижимается своими бёдрами к нему и оглушительный стон Стайлза наполнен и источает отчаянно нуждающееся хныканье. — Об этом же я могу спросить у тебя, — громко произносит Дерек. Стайлз опускает голову и лбом упирается в стену. Рука Дерека с горла переходит на грудь и ниже. Его пальцы проходятся по бедру, оглаживают живот и обхватывают его член. Ноги Стайлза подгибаются, из-за чего Дерек смеётся. Стайлз тоже смеётся и свободной рукой притягивает его для неудобного поцелуя через плечо. Дерек продолжает целовать его, ловя каждый вдох и стон, издаваемый Стайлзом, и отвечает ему тем же. Спустя какое-то время Стайлз кричит. — Я почти… Я… блять, Дерек, блять, — произносит он с паузами Дереку в губы. Он поднимает голову и прижимается лицом к стене. Дерек чувствует, как Стайлз сокращается под ним, ощущает, как его член напрягается под пальцами. Дерек входит в него ещё несколько раз и кончает, уткнувшись лицом в шею Стайлза.

***

Он кончает на коленях у Дерека, сидящего на полу в этом странном маленьком пространстве. Он кончает, посасывая его шею и оставляя поцелуи на челюсти, руки Дерека на его спине, он ощущает под ними капли пота, и он мог бы остаться здесь на всю ночь, хотя музыка и вызывала у него головную боль. Он практически отвечает на свой же вопрос, хотя он практически проклинал себя за то, что загнал себя в эту ловушку. Сколько бы он сил не прикладывал, он никогда не мог избавиться от желания, чтобы каждый, с кем он спал, оказался Дереком. И он надеялся, что у Дерека было всё так же. Вместо ответа на вопрос, он притягивает Дерека для поцелуя, и он слишком уставший, чтобы грязно целоваться… Внезапно, после долгого дня, наполненного алкоголем, и длинной ночи, полной танцев и попыток сохранить их флирт ничего незначащим, удачного побега от друзей и по-настоящему изматывающего оргазма, Стайлз чувствует себя таким же мягким и податливым, как сонный котёнок. Он позволяет Дереку притянуть своё лицо для поцелуя, позволяет ему сладко целовать себя, и Стайлз мурчит во время поцелуя, кладёт свои пальцы Дереку на шею и чувствует его пульс. Стайлз чувствует, что готов вернуться в отель. Вместе с Дереком. Готов забраться в постель и обнять его, положить голову ему на грудь и слушать его дыхание, пока он засыпает. Готов проснуться от тепла его кожи и ощущения, как его мозолистые кончики пальцев очерчивают вены на запястье… В нише было жарко, Стайлз думал о том, как он пробыл без Дерека два года, музыка стучала у него в голове, а мысли беспрерывно кружились. Он отодвинулся от Дерека и поднялся на ноги. Там было мало места, слишком мало, и оно пахло ими, Стайлз был и до сих пор оставался пьяным, в его голове всё ещё была тяжесть, и их не существовало, на самом деле, были только две отдельные души снова встретившие друг друга. Перед глазами начали появляться пятна… А затем он сбежал. Прочь. Застёгиваясь на ходу. Он бежал, пока не оказался на улице. Ему просто необходимо почувствовать воздух, и чтобы все эти звуки (стук крови в ушах и басы, визги и разговоры людей, дыхание Дерека) прекратились. Он опускается на землю, прислоняется спиной к кирпичам и заставляет себя дышать. Он заставляет себя дышать, когда слышит приближение двух знакомых голосов. Он поднимает голову и смотрит в их направлении. — Стайлз? Что ты здесь делаешь? — Интересуется Дэнни. Он отпускает ладонь Итана и преодолевает оставшееся до него расстояние. — Ты в порядке? — Я в порядке. Дэнни встаёт на колени и осматривает его. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо, приятель. Стайлз с трудом понимает, что Дэнни просит Итана принести воды. Вода — это звучит хорошо. Дэнни хороший друг. Итан хороший друг. Хорошие люди заслуживают друг друга. Ему интересно, когда это началось. Он должен спросить… Они хорошо смотрятся вместе. Стайлз трёт своё лицо обеими руками и пытается выкинуть из головы мысли о том, что они с Дереком тоже хорошо смотрятся вместе. Как их тела выглядят, когда они лежат вместе, их ноги переплетены, а руки обнимают друг друга… — Что случилось? — Спрашивает Дэнни. — Я так влюблён в Дерека, — проговаривает Стайлз, он потерял контроль над своей речью. Дэнни смеётся. Он просто смеётся. Стайлз с недоверием смотрит на него. — Конечно влюблён. Идиот. — Не смешно, — ворчит он. Когда Итан возвращается с водой, вместе с ним идёт Дерек. он выглядит нерешительно и немного ранимо. — Он присмотрит за тобой, — объясняет Итан, протягивая бутылку. Стайлз ждёт пока Дэнни и Итан зайдут внутрь, прежде чем он встаёт и обнимает Дерека. — Ты в порядке? — Шепчет Дерек, немного расшевеливая его. — Ага. — Нет. — Просто мне нужно на воздух. — Я люблю тебя, и это хуёво. — Прости.

***

5, Ноября. Берлин, Германия. Стайлз просыпается вместе с Дереком, с небольшим похмельем и расплывчатыми, но приятными воспоминаниями о прошлой ночи. В клубе. После него. Как добрались до кровати, после прощания с остальными… Дерек целует Стайлза в висок, показывая, что он проснулся. И он переворачивается, пока не видит лицо Дерека и не притягивает его для поцелуя. Дерек просто держит его за талию, но это так интимно. Стайлз хочет спеть ему рок-балладу… и возможно он в душе… совместный душ. Боже, да. Он так взволнован. Стайлз начинает думать, что это хорошо, что у них не было времени вместе поваляться в постели. Он начинает чувствовать себя слишком обнажённым. Он начинает забывать, почему произошедшее за последние два года было на первом месте. Ему интересно, простил ли он его или всё только идёт к этому… Дерек щипает его за бок, привлекая его внимание. Стайлз проходится пальцами по его щеке и проводит ногтями по его щетине, из-за чего Дерек начинает извиваться. Когда Дерек смеётся ему в губы, он чувствует, как бьётся сердце у него в груди. Он влип. Он слишком сильно влип. Не то чтобы он совсем не понимал этого. Не то чтобы он не чувствовал привязанности, возродившейся в нём ещё в Осло. Не то чтобы он не чувствовал, как его тело гудит как камертон, когда голос Дерека возвращает его в Бикон Хиллз… — Хэй, — бормочет Дерек, в уголках его глаз появляются морщинки. — Завтрак. — Ммм, кофе. Булочки. Ага. — Бекон. — Мгм, — бормочет Стайлз, снова целуя его. — Вафли, — говорит он ему прямо в губы. — Вафли, — соглашается Дерек. Звонит его телефон, в тот момент, когда он отвечает на поцелуй Стайлза и тянется под подушку в его поисках. — Завтрак? — Спрашивает Стайлз, когда Дерек отстраняется, чтобы посмотреть на экран. Дерек отвечает на звонок и задаёт этот же вопрос звонившему. Стайлз проводит большим пальцем по нижней губе Дерека, пока тот ждёт ответа. — Хорошо, я спущусь через пятнадцать минут, — отвечает он. Стайлз сильнее поворачивается к нему и начинает целовать его шею. Затем Дерек вздыхает. — Ага, я имел в виду мы. Отстань от меня. Стайлз слышит звонкий смех на том конце провода.

***

Возможно Эллисон вычислила их, но они не собираются рассказывать всем остальным о себе. Стайлз сидит за другим концом стола между Лидией и Бойдом, а Дерек между Эллисон и Скоттом. Они по отдельности зашли в обеденный зал отеля и старались практически не разговаривать там друг с другом. Дерек знал, что не может смотреть на него, его волосы ещё сырые, а кожа влажная, не думая о поцелуях с ним в душе. Он знал, что не сможет разговаривать, не смотря на его губы. Он знал, что не сможет завтракать со всеми и сидеть рядом с ним, без ощущения влюблённости и чувства, что он дома. — Жизнь в туре едва можно назвать настоящей, — заявляет Джексон, сидящий через несколько мест от него. — Наша работа практически нереальна. — Хм, говори за себя, — отвечает Дэнни. — Моя работа совсем не воображаемая. — Ты понял, что я имел в виду. Я о том… что, когда я в дороге, мне кажется, что это совсем не имеет значимости. Кроме как устраивать шоу каждый вечер, всё остальное просто… путешествие. — Я понимаю о чём ты, — произносит Итан после некоторых раздумий. — Она всё равно значима, даже если тебе так не кажется, — говорит Дэнни, повернув вилку к Джексону. — Что в ней значимого? — Например, я еду домой с парнем, а ты скорей всего привезёшь домой демона в своих штанах, передающегося половым путём. А это значимо. Дерек отводит взгляд, когда Итан смеётся Дэнни в плечо и обнимает его бицепс. И он совершенно точно не смотрит на Стайлза. — О, Стайлз, — произносит Эллисон, переводя взгляд с телефона. — Есть несколько предложений по твоему дому, если хочешь, можешь посмотреть их позже. Когда члены команды смотрят на него с вежливым интересом, Лидия давится кофе, а столовое серебро Скотта с неприятным звуком ударяется о тарелку. — Ага, отлично, — отвечает Стайлз, смотря на свои колени. — О чём вы? — Спрашивает Скотт. — Я продаю свой дом. — Зачем? — Давит на него Скотт. — Потому что я хочу переехать? — Куда? — В другой дом. — Куда? В какой другой дом? — Скотт, дружище, я ещё его не продал, давай сосредоточимся на настоящем… — Стайлз, куда ты переезжаешь? — Я не знаю. Я ещё не задумывался об этом. — То есть, ты просто продаешь свой дом без какого-либо плана? Это глупо, почему ты делаешь это? — Давайте поговорим об этом позже, — предлагает Лидия. — Нет, мы поговорим об этом сейчас. Какой район ты ищешь, Стайлз? Если тебе не нравится Сильвер Лэйк, возможно ты посмотришь мой район. Или Лидии. Или район, в котором живет Эллисон. — Я, эм… всё дело не в другом районе. — Тогда… где же? — Интересуется Скотт, наклоняясь ближе. Дерек всё еще смотрит вниз, но он медленно начинает поднимать глаза. Стайлз подозрительно неподвижен. Его взгляд на секунду задерживается на Дереке, прежде чем он целенаправленно устремляется в скатерть. — Где-нибудь на севере, — признаётся Стайлз. — Лос Фелис? Долина? — Возможно, Бикон Хиллз, — в конце концов признаётся Стайлз, понижая голос. — Хах, — отвечает Скотт, откидываясь на спинку стула, чопорно скрестив руки на груди. — Шикарное место для пенсии. Стайлз не отвечает. Дерек хочет сменить тему, но напряженность за столом кажется нерушимой. — Видишь, вот о чём я говорю, — начинает Джексон, звуча нехарактерно неуверенно. — Для таких людей как мы существует два мира. В туре и реальный мир. И они плохо пересекаются. — Он неловко смеётся и толкает Дэнни. Дэнни не разделяет его показного веселья, но он с подозрением смотрит на Дерека. Скотт встаёт, его стул со скрипом отодвигается, и уходит. Стайлз не смотрит на него. — Мне так жаль, я не должна была сейчас поднимать эту тему, мне следовало поговорить с тобой наедине, — бормочет Эллисон, её голос на тон выше обычного. — Всё в порядке, — произносит Стайлз сквозь сжатые зубы. — Просто продай его, мне без разницы. Разговор медленно возрождается за столом. Дерек практически не участвует в этом, не из-за явного отсутствия Скотта за столом, не из-за Стайлза, просидевшего весь завтрак взвинченным, не из-за чувства вины, исходящего от Эллисон… И не из-за собственной вины, потому что всё, о чём он может думать, это то, как сильно он хочет, чтобы Стайлз вернулся в Бикон Хиллз.