Play Crack the Sky

9 Ноября. Милан, Италия. Они просыпаются от звона будильника. Это удивляет Дерека. Стайлз поднимает голову с груди Дерека, он выглядит недовольным, пока пытается нащупать телефон. — Я думал, что люди просто стучатся в твою дверь за пятнадцать минут до того, как тебе надо куда-то выйти. — Дразнит его Дерек, когда Стайлз откатывается от него, чтобы выключить будильник. — Не в этот раз, друг мой, не в этот раз. — Он ползёт обратно к Дереку и утыкается в него лицом. Они заснули с включенным светом. Часть лица Стайлза будто погружена в тень, отбрасываемую грудной клеткой Дерека, а вторая — озарена золотом. Дерек проводит большим пальцем по костяшкам Стайлза. Его кожа ещё тёплая и мягкая ото сна… Дерек поворачивает голову, чтобы поцеловать его в лоб. Часы, стоящие на прикроватной тумбочке, показывают четыре часа утра. И только тогда, кто-то стучит в дверь. Стайлз со стоном отстраняется. Дерек чувствует холод, оставшись один в постели. По дороге к двери Стайлз поднимает спортивные штаны Дерека и надевает их. — Ладно, ладно, ладно! — Дерек здесь? — Спрашивает Эллисон, как только он открывает дверь. — Потому что его телефон переключает всех на голосовую почту, а он не открывает дверь… — Ага, — отвечает Стайлз, немного шире открывая дверь, чтобы она смогла убедиться. Кажется, она вздыхает с облегчением, когда Дерек машет ей. — Встречаемся в автобусе через полчаса, — произносить она, более спокойно. — Нам надо подвести итоги, так что… там будет кофе. Поэтому не тратьте на это своё время. Сегодня большой пресс-день. Стайлз кивает, всё время, пока она говорит, а затем внезапно останавливается. — Подожди, ты что даешь остальным больше времени, чем мне? Тридцать минут? — Увидимся через тридцать минут! — С хитрой улыбкой заканчивает она. Стайлз ворчит, пока закрывает дверь и возвращается к нему в кровать. — Это всё из-за меня, — тихо проговаривает он, опираясь коленом на матрас рядом с Дереком. Дерек кладёт руку на тыльную сторону его бедра. Под ладонью он чувствует мягкую и поношенную ткань. — Что всё? — Интересуется Дерек, поднимая на него взгляд. Стайлз убирает волосы со лба Дерека и грустно улыбается ему. — Эта нервотрёпка с номерами. Удивление где же ты, беспокойство об этом… Это всё из-за меня. В голове Дерека складываются кусочки пазла. Он сжимает его ногу, как бы говоря, что он может не продолжать, если не хочет. Стайлз нежно дёргает его за волосы и улыбается. — Душ? — Спрашивает он, медленно отодвигаясь. Конечно же он поёт в душе. Дерек смеётся и пытается закрыть ему рот. В четыре мать его утра. Стайлз отталкивает его руки и тянется к нему за поцелуем. — Тебе не нравится, как я пою? — Шепчет Стайлз ему прямо в губы, запуская пальцы в мокрые волосы Дерека. — Просто, кажется, наши соседи не хотят слышать как ты поёшь Hall & Oates ранним утром, — бормочет Дерек, скользя руками по пене, стекающей с боков Стайлза. — Почему? Потому что… у меня есть то, что они хотят, и с этим тяжело справляться? Например, как пламя, сжигающее свечу? — Дерек понимает, что он снова запоёт, поэтому притягивает Стайлза ближе и целует. Стайлз льнёт к нему, едва сдерживает улыбку и целует в ответ. Отстранившись он ухмыляется и поворачивается к струям воды. — Милый, ты та скала, на которой я стою. — Он начинает петь с приемлемой громкостью. Его голос низкий и тягучий, словно тающий мёд. Дерек обнимает его сзади, вдыхает свежий запах мыла, пока Стайлз продолжает петь. Он выдавливает немного шампуня, неловко тянется назад и массирует волосы Дерека. — Зелёные глаза, будто светятся изнутри, — напевает он, похлопывая в такт по голове Дерека, а затем опускает руки. Дерек помнит, как в первый раз услышал его пение. Как он на самом деле поёт, а не издевательски напевает мистеру Харрису «Чувак, выглядишь как леди» в коридоре из-за угла. Дерек улыбается ему в затылок, вспоминая это. Но воспоминание, по-настоящему не выходящее из его головы, это не по зимнему тёплый полдень. Они улизнули с обеда, чтобы прокатиться на кабриолете Лоры, взятом без её разрешения, по Заповеднику. Стайлз сидел рядом с ним, откинув голову на подголовник, и пел слова всех песен, попадавшихся в плейлисте… Стайлз бормочет ещё несколько песен, которые не совсем хорошо знает, и смеётся. — Окей, окей, я закончил, — произносит он, поворачиваясь в руках Дерека. — Большая кража осени, — говорит Дерек, его язык едва может двигаться, когда Стайлз начинает нормально намыливает его волосы. — Это заявка? — Интересуется он, не отрывая взгляда от волос. — Нет. Это то, что ты впервые спел при мне. — Правда? — Стайлз смотрит ему в глаза. — Мы зависали вместе уже пару месяцев. Я стащил у Лоры машину… — Кабриолет! — Хмм, — бормочет Дерек. — Мы просто катались по округе и слушали музыку. — Потому что тогда была замечательная погода. Я помню. Дерек кивает. Стайлз улыбается ему и тянет его под струи воды, чтобы сполоснуть волосы. — Закрой глаза, — мягко приказывает он и спрашивает. — И как я звучал? Дерек не задумываясь повинуется и отвечает: — Красиво. Стайлз хмыкает и в его голосе слышна ухмылка. Он массирует Дереку волосы, проводит за ушами, а затем двигается к лицу. Его пальцы скользят по векам, скулам, носу, по щёкам и наконец касаются его губ.

***

Стайлз опять надевает спортивные штаны Дерека, не потрудившись спросить разрешения. Не переставая зевать, он надевает свитер и начинает запихивать вещи в сумку. Если он правильно посчитал, то они проспали около двух часов. Плюс минус. Он слишком устал. У него сухие глаза и тяжесть в голове. Дерек обнимает Стайлза за талию и тянет его к двери. Он чувствует, как энергия начинает бурлить в нём. — Как мы будем себя вести? — Спрашивает Дерек в лифте. — Не знаю, — честно отвечает он. Потому что они снова выходят на неизвестную территорию. На самом деле что им делать? Стайлз хочет взять его за руку и поцеловать. Хочет иметь возможность взять его за бёдра и затащить в тёмный угол, пока остальные члены группы будут смеяться над ними. Он хочет руку Дерека в своей так долго, как это возможно. Лёгкое и мимолётное прикосновение к нижней части спины, обнимать его талию в качестве поддержки и шлепки по заднице, чтобы удивить его… Как раньше. Он хочет, чтобы всё было как раньше, но знает, что это будет нелегко. Да и раньше всё было неидеально. Раньше, он всё равно не мог поцеловать его на публике, трижды не проверив окружающую их обстановку. Не мог целовать его в щёку. Даже не мог долго обнимать его. Технически, он не имел права прикасаться к нему, если вокруг были камеры. Дерек берёт его за талию и притягивает ближе. — Мы будем действовать по обстоятельствам, — шепчет Дерек, прислоняясь к его лицу и целуя в щёку. Стайлз делает медленный и глубокий вдох. Он поворачивает голову и немного смеётся, выдыхая: — Хорошо. Сигнал лифта сообщает, что они приехали в фойе. — Ты хорошо смотришься в моей одежде, — произносит Дерек ему в щёку, когда лифт останавливается. Его рука скользит вниз, переходя на задницу Стайлза и секунду её сжимая, затем он подталкивает Стайлза к выходу, когда двери открываются. Он смотрит на него с нахальной улыбкой, когда Стайлз оборачивается.

***

Проходит полчаса, после того как они выехали в Рим, когда все устраиваются, чтобы поговорить. Эллисон быстро проговаривает их расписание и отправляет Royales поспать ещё несколько часов. Как только передняя гостиная пустеет, Smokes выжидающе смотрит на Эллисон. — Итак, по поводу Айзека, — вздыхает Эллисон, опуская Айпэд на кухонный стол. — Официальная версия Айзека такая, что он ушёл, чтобы продолжить свои художественные начинания. — Она делает глоток кофе и смотрит на них, поверх очков для чтения. — Вы всё ещё хорошие друзья. Вы дорожите проведённым вместе временем. Если спросят, были ли вы удивлены его решением, предлагаю вам ответить, что он обсуждал возможность подобного исхода, когда он сообщил вам, что он не поедет в Европу. — Эллисон выглядит так, будто она съела что-то кислое. — Если спросят, как вы будете двигаться дальше, скажите, что у вас будет время найти свой вектор, как только вернётесь в Штаты, но вы взволнованы, намечающимся будущим группы. И вы рады за Айзека, принявшего такое тяжёлое решение. Вам не терпится увидеть его будущие шедевры. Ещё вопросы? — Какая реальная причина его ухода? — Спрашивает Скотт. — Мне нравится думать, что он, как и любой здравомыслящий человек, покидает борт тонущего корабля. — Дерек чувствует, как Стайлз, Лидия и Скотт одновременно съёживаются от её дерзкой реплики. — Оу, — грустно произносит Скотт. — Он сказал, что пришло его время уходить, — всё же немного смягчается она. — Как это просочилось наружу? — Интересуется Лидия. — Я всё ещё работаю над этим. — Эллисон пожимает плечами. Кажется, сейчас подходящее время, чтобы Стайлз задал свой вопрос, но он не делает этого. — Мне просто молчать? — Дерек задает вопрос, когда Эллисон выжидающе смотрит на Стайлза. — Оу. Что ж, да. Эти трое могут задавать все вопросы про Айзека. Хотя, я и поставила табу на некоторые вещи. Никто не должен спрашивать вас, собираетесь ли вы искать кого-нибудь на постоянную замену ему, но если спросят… По её лицу он понимает, что не существует нормального ответа на этот вопрос. Если он ответит отрицательно, то это будет звучать так, будто ему плевать на группу и она близка к распаду. Если же он даст положительный ответ, то получится, что он даёт им слишком много надежды… — Я просто скажу, что не исключаю возможности время от времени играть вместе, но это всё слишком неопределённо. Она нервничает, но всё равно кивает, соглашаясь. — Конечно, — ещё одна длинная пауза. Эллисон опять переводит взгляд на Стайлза, разглядывающего свои руки… — Эм, гм. — Спустя какое-то время Эллисон снова заговаривает, опустив взгляд в пол. — Я знаю, что вы совсем не хотите говорить на эту тему, но… нам на самом деле необходимо обсудить ваши контракты. Особенно сейчас. Мёртвая тишина. Дерек неловко ёрзает на своём месте. — Вам всем необходимо определиться, — продолжает Эллисон. Она так и не поднимает взгляда. Она ждёт несколько секунд в тишине и говорит дальше. — Вам нужно отодвинуть в сторону своё изнеможение и нервозность, свои страхи и всё остальное. Вам необходимо решить. Вы можете взять перерыв или распустить группу, всё зависит от вас. В любом случае вы должны сказать мне своё решение. Контракт официально закончится, после выступления в Барселоне, после этого… у вас есть выбор и я настоятельно рекомендую обдумать все варианты. Дерек смотрит на остальных. Стайлз смотрит в одну точку, опустив глаза, и держит вязки от капюшона во рту. Скотт, прислонившись к стене, смотрит на потолок. Лидия отворачивается от них и смотрит на койки. — Айзек даёт нам идеальный повод, чтобы сообщить о перерыве. Никто не будет ожидать от вас, что вы сразу же вернётесь в студию. Так что вы можете взять перерыв, на время поиска басиста… — Не задумываясь, она переводит взгляд на Дерека, а потом снова смотрит в пол. — В любом случае вы можете просто продлить существующий контракт. Или найти другой лейбл во время перерыва. У нас есть несколько интересных предложений. Так что… вам надо просто намекнуть мне, чего вы хотите на самом деле. Они всё ещё молчат. Дерек старается смотреть хоть куда, но не на них. В её голосе слышится тревога, когда она снова начинает говорить: — Ребята, вы знаете, что для вас я сделаю всё возможное. Я могу выбить согласие на практически все ваши условия. Просто, мне нужно знать, чего же вы хотите. Дерек так сильно хочет оказаться где-нибудь в другом месте… — Вам будет выгодно защитить свою интеллектуальную собственность, ваши права на песни и ваши карьеры, чтобы не проебаться. — Говорит Эллисон дрожащим от ярости голосом. Дерек удивлённо смотрит на неё и замечает слёзы. Остальные не обращают на это внимание. Дерек хочет встать, обнять её или сделать хоть что-нибудь. Хочет сказать хоть что-то. Сказать, что он продолжит этот разговор, а она может пойти поспать. Но она вытирает лицо и делает глубокий вдох. — Сегодня я с Royales, позже мы не сможем увидеться. — Её голос жёсткий и беспристрастный. — Бойд ответит на все ваши вопросы. Она выбрасывает в мусорку пустую чашку кофе и уходит к своей койке, не произнеся ни слова. Скотт уходит первым. Он встаёт так, будто ему больно, сжимает плечо Лидии и медленно уходит вслед за Эллисон. Внутри Стайлза всё сжимается от холода, когда Лидия истерично вздыхает. Он тянет к ней руку и кладёт ладонь между её лопаток. Никогда прежде Дерек не чувствовал себя таким беспомощным. Он пообещал Эллисон, что сделает с этой группой хоть что-то. Он знает, что она не воспринимает его серьёзно, но… — Вам на самом деле надо разобраться с этим, она права. — Тихо произносит он. Не беспомощно, Дерек. — Знаю, — фыркает Лидия. — Я просто устала, прости… Пойду лягу… — Она звучит так красиво. Только Лидия Мартин может выглядеть так, даже когда разваливается на части. Она уходит. Остаются только Дерек и Стайлз. — Я так устал, — сиплым голосом сознаётся Стайлз, потирая лицо. — Тебе надо поспать. — Не только сейчас, а в общем. Я просто… так устал. — Он падает на диван и закрывает глаза. — Из-за чего? — Направляет его Дерек, протягивая руку к Стайлзу. — Из-за всего этого. — Он переплетает пальцы с пальцами Дерека и прижимает руки к бедру. — Звучит так, будто тебе нужен перерыв. — Похоже на то. — Иронично заявляет Стайлз, смеясь. — Так устрой его. — А что если мы никогда не вернёмся? — Ну, я же вернулся. Не так ли? — Спрашивает Дерек почти шёпотом. Стайлз открывает глаза и немного поворачивает голову, чтобы увидеть его. — Довольно таки тяжело оставаться вдали от этого, — произносит Дерек, поднося руку Стайлза к губам, чтобы поцеловать костяшки. Он улыбается ему с нежностью, в чертах лица видна любовь. Дерек тонет в его взгляде. Он даже в мыслях представить не мог, что навсегда отказался от этого. От Стайлза. Скотта, Лидии и Эллисон. Гастролей. Музыки. От всего этого. Стайлз наклоняется вперёд, не отпуская руки Дерека, и ласково целует его. Дерек решает пустить всё на самотёк. — Хорошо, мне надо поспать. Реально поспать, — признаётся Стайлз, игриво отталкивая Дерека. Дерек что-то согласно бормочет и встаёт следом. Стайлз зевает и, шаркая, направляется к койкам. Дерек задерживается, чтобы убрать пустые стаканы из-под кофе и собирает брошенные Эллисон на столе вещи. Когда он подходит, Стайлз делает вялые попытки залезть на свою верхнюю полку. — Так много… физических… усилий. Я не могу. — Драматично шепчет Стайлз. Дерек закатывает глаза и показывает на свою койку. Стайлз спрыгивает на пол с довольной улыбкой и забирается на неё.

***

9 Ноября. Рим, Италия. Все интервью прошли одинаково. Весь день одни и те же вопросы и те же самые ответы. На одной фотосессии они были в хорошие костюмы, на другой были в кожаных куртках и узких джинсах, но всё равно это одна и та же фигня. Vogue Italia интересуется их иконами стиля. Местные музыкальным журналам интересны их рок идолы. На радиостанции у них спрашивают об их любимой на данный момент песне. Каждый улыбается им с сочувствием, когда спрашивает об Айзеке, и кажется все остаются довольны их ответами. Они не затрагивают стоп-темы, спрашивая на постоянной ли основе Дерек заменил Айзека, но всё же лукаво смотрят на него, когда интересуются что будет дальше. Стайлз закрывается от них и просто улыбается им, просто чтобы дать надежду. На протяжении всего дня Скотт остаётся дружелюбным, из-за чего репортёр из Vogue Italia испытывает на нём типичный для Италии флирт. Лидия, как обычно молчалива, но весь день излучает уверенность. А Дерек… Ну, Дерек улыбается, из-за чего интервьюеры и фотографы начинают краснеть. Стайлз понимает, что самодовольно улыбается, пока Дерек особенно очаровательно отвечает на вопросы. Это самая интересная часть дня. После всего они возвращаются в номер, чтобы подождать возвращения Royales и Эллисон. Скотт и Лидия в шутку спорят какую комнату они хотят занять, а Стайлз с Дереком разваливаются на диване. Лидия пытается объяснить, что она заслуживает лучшего вида, когда Скотт возвращается в гостиную. Лидия вскрикивает и идёт за ним. У неё озорной, но благонамеренный вид. — Стайлз и Дерек примут решение, — заявляет он, борясь с улыбкой. — Стайлзу и Дереку всё равно, — растягивая слова произносит Стайлз. — Окей, но в Париже именно у меня был вид на другой здание. Хотя у Лидии был камин и хороший вид. Поэтому в этот раз… — Просто вместе займите хорошую комнату. Кому-то придётся сделать это, — отрезает Стайлз. Лидия обменивается удивлёнными взглядами со Скоттом, потом переводят взгляд на Стайлза и Дерека. — Что? — Вы заселяетесь вместе, не так ли? — Невинно спрашивает Лидия. Дерек поворачивает голову, чтобы уткнуться в плечо и не засмеяться. Стайлз сердито смотрит, пока Скотт падает на диван между ними. — Ну же, — говорит Скотт. — Мы говорили об этом. — Все знают. Буквально всем в этом туре известно, что вы двое… — Лидия замолкает и невнятно взмахивает рукой, что Стайлз расценивает, как «трахаетесь». — Что значит всем в туре…? — Возмущённо спрашивает Стайлз. — Дьюк и Джексон жили напротив вас в Берлине, — с сахарной улыбкой произносит Лидия. — Техники говорят. Стайлз смотрит на неё с открытым ртом. — Так вы двое заселяетесь вместе, — авторитетно заявляет Лидия. — А нам всё ещё нужно определиться, — добавляет она, указывая на Скотта и себя. — Скотту достанется хорошая комната. — Провозглашает Стайлз. Дерек кивает. Лидия надувает губы. А Скотт вскидывает руки вверх. Лидия забивает на это, как только опускается в кресло и скидывает туфли. Она хмурится и Стайлз чувствует, как она наблюдает за ним. — Что? — Интересуется Стайлз. — Это Лондон? — Спрашивает она. — Что Лондон? — Когда вы двое начали… ты знаешь. — Нет, — отвечает Дерек. — Амстердам? — Задаёт вопрос Скотт. — Нет! — Тогда что произошло в Амстердаме? — Продолжает Скотт. — Ничего, — шипит Стайлз. — Тогда когда? — Не унимается Лидия. — Париж, — отвечает Дерек, удивляя Стайлза. — Правда? — Она в шоке. — Это продолжается так долго? — Лидия щурится, смотря на них. — Это такое клише. — Мы поцеловались в Манчестере, — продолжает Стайлз, удивляя самого себя. — Оу, — восклицает Лидия. На этом они заканчивают эту тему. Лидия включает телевизор, Стайлз засыпает на подлокотнике дивана. Эллисон возвращается и отправляет всех на совместный ужин.

***

Солнце уже садится, когда они заканчивают ужин. Золотой свет отражается ото всех поверхностей Рима. Холод пронизывал их до костей, но они всё равно остались на улице даже после наступления сумерек. Стайлз был тёплым, постоянно находился рядом с ним, пока они шли по площадям, осматривая достопримечательности. Эрика и Скотт на протяжении всей прогулки комментировали происходящее — Эрика показывала на известные театры и рассказывала о любимых операх и композиторах. Скотт же отвечал за историческую сторону «экскурсии». Каждый раз, когда Дерек смотрел на Стайлза, тот улыбался. Лидия под руки с Дэнни и Итаном обсуждали их зарождающиеся отношения. Дерек слышал, как голоса Джексона, Бойда, Дэнни и техников распространяются по площади за их спинами. Эллисон тихо идёт рядом с Дереком, засунув руки в карманы. Её взгляд скользит по ним. Дерек подходит к ней ближе и подталкивает локтём. Она дарит ему небольшую сонную улыбку. — Ты в порядке? — Спрашивает Дерек, понижая голос. — Просто устала, — она кивает в ответ. Истощение является неотделимой частью их всех. Royales и техники решают и дальше исследовать город, в то время, как Smokes потащились обратно в номер. Эллисон устраивается за небольшим обеденным столом. Стайлз показывает знак мира и направляется в их комнату, пока остальные разваливаются на диване. Лидии не требуется много времени, чтобы уснуть, положив голову на плечо Дерека и держа свой телефон в руке. Дерек слышит приглушённую музыку в наушниках Эллисон, и как она тихо печает. Дыхание Лидии тихое и спокойное. Дерек тоже практически спит, когда Скотт поворачивается, чтобы посмотреть на него через голову Лидии. — Прости, за то, что сказал прошлой ночью… о том, что Стайлз вернул тебя, и всё в этом духе. — Произнёс он. — Всё в порядке, — медленно отвечает Дерек. — Я сильно беспокоюсь за него, — признаётся Скотт. — Знаю, — с улыбкой отвечает Дерек. — Как и всегда. — Он мой лучший друг. — Скотт пожимает плечами. Дерек кивает, соглашаясь. Какое-то время они, задумавшись, сидят в тишине, пока Дерек не прочищает горло. — У вас двоих всё нормально? — Интересуется Дерек. — Думаю, мы на пути к этому. — С кривой улыбкой отвечает Скотт. — Хорошо, — соглашается Дерек. Он помнит, как впервые заговорил со Скоттом на первом уроке английского языка в их первый год в старшей школе. Это было примерно за два года до того, как он заговорил со Стайлзом, но вещи, которые он узнал о Скотте во время этого неловкого разговора были: Первое — Скотт МакКолл выглядел как хороший парень. Второе — Лучшим другом Скотта МакКолла был Стайлз Стилински. — Однажды, он выбил из меня всё дерьмо, — тихо продолжает Скотт. — Мы были детьми. Его мама была больна, и, кажется, он знал, что она умирает, но, эм… Не знаю, мы играли в лакросс у меня на заднем дворе. Я споткнулся о него и он сорвался. Когда он перестал меня бить, я просто… обнял его. Мне было десять. Сейчас я знаю его около двадцати лет и понимаю, что тогда я понимал его лучше, чем сейчас. Дерек просто молчит, стараясь не нарушить ход его мыслей… — Когда его мама умерла, я потерял его на год. В смысле… мы проводили вместе кучу времени и тому подобное, но он не был самим собой. Когда ему больно, он ведёт себя как дерьмо и пропадает. Да, это выглядит слишком эгоистичным и ужасным, потому что я хочу, чтобы он был в порядке и… Я нашёл его. Я был тем, кто нашёл его. Я никогда не забуду эту картинку, просто… С тех пор, не знаю, как помочь ему. Я уже начал думать, что он ненавидит меня из-за этого… — Он никогда не возненавидит тебя. — Дерек качает головой. — Временами я ужасно вёл себя с ним. — Он тоже был ужасен, — Говорит Дерек, пожимая плечами. — Всё ещё… — Скотт немного смеётся. — Хэй, легко ранить тех, о ком заботишься. — Ты знаешь это, — Скотт дразнит его, задумчиво кивая. — Ауч, — смеётся Дерек. — Рад, что ты здесь, — тихо добавляет Скотт, разряжая обстановку. — Да, я тоже. Скотт забирает у Лидии телефон и кладёт его на кофейный столик в тишине. — Почему вы прячетесь? — Спрашивает Скотт, стараясь быть разговорчивым. — Нет ничего, чтобы можно было спрятать или обсудить. Мы просто, эм… развлеклись пару раз. — Не играй с ним, — предупреждает он, сурово смотря на него. — Я не играю. Просто это… что-то новое. — Дерек приподнимает бровь. Скотт сужает глаза, вглядываясь в него. Его лицо смягчается. — Знаешь, он любит тебя. — Произносит Скотт. У Дерека пересыхает во рту. — Ты всё ещё любишь его. Не так ли? — После паузы спрашивает он. У Дерека болит за рёбрами. Он старается не представлять Стайлза спящим в другой комнате. Старается не представлять себя сидящим рядом с ним на кровати, пока он спит. — Да. — Выдыхает Дерек. — Круто. Парни, вам просто, эм… лучше, когда вы вместе. Поэтому… — Поэтому? — Направляет Дерек. — Поэтому, эм… обязательная «если ты снова причинишь боль моему лучшему другу, то не уйдешь от меня живым» часть. — Я запомню… — Дерек смеётся. — Что если он ранит меня? — Я наваляю ему. — Ухмыляется Скотт.

***

Ноябрь, 2009. Бикон Хиллз, Калифорния. — Вау. — Выдохнул Стайлз, когда Дерек с хмурым видом появился на поляне. — Ты всё-таки пришёл. Он остановился в нескольких шагах. Стайлз не мог отвести от него взгляда, то как он выделялся на фоне зелени и грязи, окружающего леса. Он был тёмным пятном — тёмные волосы, тёмные круги под глазами, тёмные джинсы, тёмная куртка — в окружающем пространстве. Стайлз не видел его несколько дней, не то чтобы он не пытался. Дерек ушёл в подполье. — Я говорил, что приду, — произнёс он. Его плечи напряжены. — Это было до… Он кратко кивнул. — И ты всё ещё здесь. Дерек закатывает глаза и снова кивает. Стайлз решает двигаться. Он поворачивается и начинает идти, проверяя идёт ли Дерек следом. Он шёл. Они продолжили свой путь по едва заметной между деревьев тропинке, не произнося ни слова. Стайлз видел выдыхаемый им пар, чувствовал замерзшие даже в карманах пальцы. Чем дальше они углублялись в лес, тем большую вину чувствовал Стайлз. — Прости за то, что разозлил тебя. — В конце концов произнёс он. Скрип шагов Дерека внезапно остановился прямо за его спиной. Стайлз обернулся. — Ты извиняешься, потому что я зол на тебя? — Повторил он. Окей, ага, что ж это было ужасное извинение. — Как на счёт того, что тебе жаль, потому что ты копался в файлах своего отца, пытаясь найти информацию, о которой я не хотел, чтобы ты знал? — Это было самое длинное предложение, которое Дерек когда-либо произносил в присутствии Стайлза. У Стайлза крутит живот. — Да… — Ему было жаль, на самом деле жаль. — Что на счёт того, чтобы объясниться, а? Почему это так важно для тебя? Почему это важно? Почему ты просто не можешь забить на это? — Я… хотел знать, — признаётся Стайлз. — Всё, что тебе надо знать, это то, что он умер. Остальное тебя не касается. Стайлз не знал, что ответить на это. Он был прав. Стайлз молчал, позволяя птицам, ветру и шуму веток ответить за себя. — Как умерла твоя мать? — Спросил Дерек, смотря на него пристальным взглядом. Стайлз отвёл взгляд, чтобы посмотреть на тропу, по которой они шли. Он чувствовал, как подступают слёзы. — Кажется, я имею право получить ответ на свой вопрос. — Заявил Дерек. Он не собирался отступать. — Я не хотел ранить тебя. — Как думаешь, что же тогда произошло? Стайлз шмыгнул носом и вытрал рукавом глаза, прежде чем повернуться. — Я хотел лучше понять тебя. Хотел понять, как общаться с тобой. — Ты прекрасно со мной общался. — Просто… Я потерял её, а единственным, кто на самом деле понимал меня, был Скотт. Я не знал, была ли у тебя похожая ситуация… Я хотел… — Объяснения застряли на кончике его языка. Он трясёт головой. Стайлз не должен был говорить о том, чего он хотел, но где-то внутри себя он понимал, что хочет, чтобы у Дерека всё было хорошо. Он едва знал его, но уже заботился о нём. — Прости. — Как умерла твоя мама? — Опять спрашивает Дерек, правда более вежливо. Стайлз сглотнул, закрыл глаза и сфокусировался на дыхании. Он сосредоточился на том, чтобы всё оставалось вместе. Он сконцентрировался на громкости своего голоса. Это произошло достаточно давно, но казалось таким недавним. Для Дерека всё произошло всего пару месяцев назад. Он не мог вспомнить, как он жил спустя пару месяцев после смерти матери. Каждый раз, когда он пытался вспомнить, он видел лишь статичное размытое пятно. Когда он был готов заговорить, Дерек сжал его плечо. — Я скажу, хоть ты и не сделал этого, — произнёс Стайлз с сожалением и неохотой… — Я не собираюсь выуживать из тебя ответ. Не собираюсь сам искать его. — Если бы это не было так похоже на благородство… — Лобно-височная деменция. Дерек удивлённо поднял брови, но Стайлз не пропустил замешательства на его лице. — Я должен тебе, — объяснил Стайлз. — Милость или нет, но это самое честное из того, что я могу получить. — Что это значит? Лобно-височная деменция? — Она была больна. А затем она умерла. — Стайлз чувствовал, как успокаивается. Дерек просто кивнул. — Мне жаль, — Он отпустил бицепс Стайлза и наклонил голову. Они продолжили идти в этот раз в тишине. Стайлзу удавалось с трудом дышать. Он был благодарен, потому что ему не пришлось подробно рассказывать, как состояние его матери медленно ухудшалось. Он не хотел, чтобы Дерек видел в нём жертву. Не хотел, чтобы он представлял как это было. Дерек не хотел, чтобы он знал… и наконец понял почему. Потому что-то, что так сильно ранило его теперь покоилось и в голове другого человека. Ещё одно напоминание, что это было реальным и что это произошло. Ещё одна сочувствующая душа без ответов и решений. Другой человек, рассказывающий в их головах, о том, что произошло, как должно было быть и как это должно было причинять боль. И это причиняло боль. Сильную боль. Дерек, должно быть, чувствовал себя таким уязвимым. Он так старался защитить себя, построить вокруг себя стену. Он избегал своих друзей. Изменил свой образ жизни. Закрылся от своей семьи. И он выбрал их. Выбрал Стайлза, Скотта и Лидию, а не одиночество. И Стайлз всё проебал. — Мне жаль, — опять произнёс он. — Я не подумал. — Всё нормально. — Я никому не говорил, — заверил его Стайлз. Будто это могло минимизировать ущерб… — Спасибо, — Искренне произнёс Дерек. Я не хотел подорвать твоего доверия. Я до сих пор хочу, чтобы с нами ты чувствовал себя в безопасности. Больше никогда не буду лезть куда не следует… Он хотел сказать это, но позволил им погрузиться в тишину. Спустя несколько минут они наконец добрались до гигантского пня. — Вот он, — объявил Стайлз. Он сел на большой старый пень и потянулся к центру, где между колец были выцарапаны инициалы. ДжС+КС. Он улыбался, проводя пальцами по знакомым изгибам буквы К и чувствовал, как ему становится комфортно. Дерек сел на край и повернулся к Стайлзу, засунув руки в карманы. Он как обычно выглядел уставшим и замученным, но Стайлз видел самый чистый и светлый оттенок зелёного. Стайлз не замечал этого прежде. Он улыбнулся Дереку, а затем перевёл взгляд на инициалы родителей. — Я никогда не был влюблён или что-то подобное, но… Я верю в это. — Сказал Стайлз, пододвигаясь к Дереку. — Да, я тоже, — ответил Дерек, глядя на листья у своих ног. Стайлз снял рюкзак со спины и начал перебирать в нём вещи. — Я виню родителей, — пробормотал Стайлз. В руке он сжал маленькую жестяную коробку и убрал рюкзак за спину. — Я тоже. — Дерек слегка улыбнулся. Стайлз довольно мурчал на его слова, пока открывал коробку и доставал зажигалку из кармана. Дерек посмотрел на него немного встревоженно. — Если не хочешь, ты не обязан делать это, — Сказал ему Стайлз. — Если тебе некомфортно, я тоже не буду. Он легко прокручивал колёсико зажигалки, создавая искры, но не зажигая огня. Это был своеобразный ритуал. Когда всё становилось трудным и громким, именно за этим Стайлз приходил сюда. Обычно с ним приходил Скотт, Лидия время от времени тоже присоединялась. Но в этот раз ему было важно привести сюда Дерека. — Дерзай, — Дерек пожал плечами. Стайлз лёг на спину и пару раз затянулся, позволяя дыму взвиться над его головой. Он наслаждался, чувствуя, как мышцы будто бы расслабляются под его кожей, а голову слегка затуманивает. — Хочешь? — Спросил Стайлз, выдыхая густой дым. — Я ни разу ничего не курил, — нервно посмеялся Дерек. — Это так же легко, как дышать, — произнёс он, садясь. — Смотри. Он глубоко вдохнул, задержав дым во рту. Дерек вскинул бровь. Стайлз наклонился к нему и дотронулся до его подбородка, чтобы Дерек приоткрыл рот. Стайлз положил руку ему на затылок и передал ему дым. Их губы слегка соприкоснулись, но они не обратили на это внимания. — Ну, как? — Поинтересовался Стайлз, отстранившись. — До странного интимно, — ответил Дерек потеплевшим голосом. — Не изворачивай это, Хейл, — подразнил его Стайлз. Дерек закатил глаза и откинулся на спину, чтобы видеть кусок голубого неба над их головами. Стайлз присоединился к нему и улыбнулся, когда Дерек протянул руку за косяком. Они оставались в тех же позах ещё какое-то время, наблюдая за проплывающими облаками. Дерека разморило после нескольких затяжек, поэтому оставшуюся часть Стайлз выкинул. — Он очень редко выпивал. И никогда не садился за руль пьяным, но… — Начал Дерек, резко севшим голосом. Стайлз пододвинулся к нему и взял его за руку. Вон оно. Стайлз, не поворачивая лица, знал, что он плачет. Он просто знал это. Они оба слегка сжали руки и вот оно. Стайлз никогда не отпустит Дерека.

***

10 Ноября. Рим, Италия. Прошлой ночью Стайлз заснул сразу же, как его голова коснулась подушки, но проснувшись он почувствовал под своей головой грудь Дерека, и как он обнимал его за талию. Вся команда завтракала в своём номере и отдыхала, пока не пришло время выдвигаться. Стайлз, Дерек и Скотт бросают друг другу футбольный мяч Нёрф, стащенный у Эллисон, когда она заходит в комнату отдыха с серьёзным выражением лица. Эллисон не может скрыть настоящие эмоции, всем видно как она разбита. Она собирает всех в конференц-зале для разговора. Из-за этого у Стайлза появляются мурашки. Он хочет глупо пошутить, чтобы разрядить обстановку. Хочет, чтобы она собралась с силами и уверенно улыбнулась. Он надеется, что сейчас она скажет, что ей по силам всё исправить, чтобы это не было. — Это сделал лейбл, — в конце концов произносит она, не смотря им в глаза. — Кто-то из лейбла сообщил прессе, что Айзек ушёл из группы. — Этот кто-то уже уволен? — Со злостью в голосе спрашивает Лидия. — Нет. Это был кто-то сверху. Он сделал это специально. Поэтому это стало для меня сюрпризом, у меня должна была быть возможность… Хотела бы я, чтобы это можно было остановить. Но нет, это произошло в обход меня. — Эллисон качает головой. Знакомое скользкое чувство охватывает Стайлза. — Они давят на нас, — произносит Стайлз. Эллисон смотрит на него и кивает. — Зачем? Чтобы мы опять подписали контракты? — Спрашивает Скотт. Эллисон опять кивает. — Они решили, что вы захотите опровергнуть слухи о распаде. Думали, что я предложу вам подписать, так как считают это лучшим выходом. Решили, что отчаянный шаг заставит вас опять вернуться к переговорам. Они не собирались ждать, когда вы закончите тур, потому что осознавали, что вы постоянно даёте интервью и обязательно будут вопросы. — Они не могут манипулировать нами и ждать, что мы опять подпишемся с ними, — заявляет Скотт. — Раньше же они смогли это сделать. — Эллисон пожимает плечами. — Что это значит? — Интересуется Скотт. Эллисон качает головой и всё-таки садится, опустив плечи. — Мне просто известно, что они проделывали этот трюк и прежде. — Как? — Не понимает Лидия. Эллисон мельком смотрит на Дерека и Стайлза. Она так горько смеётся. — Лейбл давил на Дерека и Стайлза, пока не добился ухода Дерека… Они разыграли это как блядскую партию для скрипок. Вы даже не догадались сравнить всё известное вам или хотя бы поговорить со мной. Стайлз со всей силой сжимает край стола, стараясь зацепиться за него, чтобы не вылететь из комнаты. Хватило одного разговора… — Боже, они получили столько бесплатного пиара из-за твоего ухода, Дерек. Не пойми меня неправильно, они не хотели, чтобы ты уходил. Но они понимали, что твой уход не навредит репутации группы. Это был риск и они не ошиблись. Не ошиблись лишь потому, что они злые гении манипуляции. Это ведь так? Ты понимаешь это? Люминесцентные лампы гудят над головами. Стайлз заставляет себя дышать. — Брунски точно знал как с вами разговаривать. Он знал, что Стайлз согласится со всем, лишь бы заткнуть его. Знал, что ты психанёшь. Знал, что если правильно разыграет свои карты, если объяснит всё максимально просто и разумно, вы даже не поговорите друг с другом. Он знал это. Дерек облокачивается на спинку стула, расслабляясь и расфокусируя взгляд. Лидия накрывает руку Стайлза своими пальцами, её пальцы расслабляют его пальцы, сжимающие стол. — Мне кажется, он не ожидал, что ты уйдёшь из группы. Может, ему казалось, что вы будете вести себя максимально прилично и идеально следовать их маленькой инструкции. Он думал, что вы будете идеально исполнять условия своих контрактов, станете дико и невероятно знаменитыми, когда ваш контракт подойдёт к окончанию, что вы и дальше будете с ними работать. Но твой уход всё равно сработал им на руку. Они всё равно получили то, что хотели. Они хотели, чтобы на публике Стайлз вёл себя как пай-мальчик и получали от этого бесплатное удовольствие. Как думаете, почему я не убеждаю вас продлить контракт? Это ведь самый лёгкий выход, даже для группы, собирающейся объявить о хиатусе. В вас достаточно мощи, чтобы играть. А сейчас произошла утечка информации об Айзеке. Если раньше это было не так явно, но сейчас — они самовлюблённые мудаки, заботящиеся о вас, пока вы приносите им деньги. И вы приносите их. Дофига денег, вообще-то. Блядь. Она потирает виски, её глаза закрыты. Стайлз позволяет Лидии оторвать руку от стола. Стайлз поворачивается к Дереку и видит, что рука Скотта лежит на его плече. Он сосредотачивается на дыхании, фокусируется на комнате… На гуле ламп. Блестящем столе в конференц-зале. Свете, отражающемся от белых стен. Рука Лидии тёплая и влажная. Эллисон из-за стресса вся съёжилась. Скотт утешает Дерека… — После того, как контракт истечёт, мы уходим от них, — произносит Стайлз. Эллисон кивает. — Тогда нам надо разобраться с правами на владение и правах на записи и их распространение. Это будет ужасно. По крайней мере, вы выполнили все условия и ничего им не должны… Мы можем поговорить об этом, когда вернемся в Лос-Анджелес. Просто… я хотела поделиться этим с вами. — Она встаёт и Стайлз понимает, что у неё разбито сердце. — Наши юристы сильны, но не знаю справятся ли они с юристами лейбла. Я сделаю всё, чтобы быть уверенной, что вы выйдете из этого дерьма с минимальными потерями, — говорит она, собирая вещи. — Эллисон? — Мягко окликает её Скотт. В этот момент она ломается. Закрывает лицо руками, но Стайлз понимает, она плачет. — Простите, мне жаль, — бормочет она. — Просто… я так устала. Это всё слишком. Мне правда жаль, что это произошло. Я собиралась поговорить с вами об этом несколько месяцев, а вы не хотели. Ни один из вас. — Она шмыгает носом и убирает руки. Берёт себя в руки и выпрямляет спину. Когда она опять заговаривает её голос твёрд и суров. — Но я хотела сказать вам об этом. Ребята, вы… так много значите для меня. Для своих фанатов. Даже для Эрики и близнецов. Для членов команды. Для всех групп, с которыми вы когда-либо работали или гастролировали. Никто не хочет этого. Я не хочу этого. Мой отец не хочет этого. Вы справлялись с вещами и похуже, даже до подписи контракта. Я знаю. Вы всегда выживали и боролись. Вы не можете… не можете позволить этому дерьмовому лейблу, вашему недопониманию и усталости покончить с этим. Они все молчат. Они не хотят смотреть друг на друга. Не хотят даже думать, что они могут увидеть друг в друге. Но рука Лидии всё ещё сжимает его руку. Другой рукой он сжимает колено Дерека под столом… — Я была в зале начиная с вашего выступления в Кёльне… Вы были невероятными… Поэтому я прошу вас об этом прямо: Пожалуйста, не уходите. — С Кёльна, хах? — Самодовольным тоном спрашивает Лидия. — Я забыла как вы выглядите из зала, — признаётся она с застенчивой улыбкой. — Я неофициально поговорила с лейблом о вас. Другие крупные лейблы готовы и хотят вас к себе. Но этот лейбл… Я рассказывала многое о вас каждой заинтересованной стороне, но этот небольшой лейбл единственный, как мне кажется, которому я могу вас доверить… Я сказала им, что не хочу, чтобы они заставляли Стайлза прятаться, не хочу, чтобы образ глупого подростка из журнала преследовал тебя, хочу больше свободы для тебя. Я сообщила им, что в вас есть талант, драйв и страсть, что у вас шикарные отношения с другими и вы легко находите новые таланты. Что вы являетесь семьёй с самого начала, другие группы… техники… продюсеры… даже журналисты. И это так ценно… Просто… У вас есть столько возможностей. Я хочу, чтобы вы знали это. Так что подумайте об этом, ради меня. Лидия отпускает руку Стайлза и соединяет свои ладони. Она опирается локтями в стол, будто бы молясь. Стайлз смотрит на Скотта и видит похожее на своё выражение лица. — Какие возможности? — Спрашивает Дерек. — Какой лейбл? — Vulpine Lupine Records, они маленькие. Только начинают раскручиваться. Им нужна хорошая ведущая группа. Вы могли бы стать этой группой. Кира, основатель, друг нашей семьи, а мой папа стал инвестором. Её мать занимает ведущую должность в Columbia Records, у неё много связей и… Она молода, умна и у неё куча великолепных идей. Они ничего не говорят. Стайлз берёт эту информацию на заметку и обдумывает её. Это кажется рисковым. Он раньше никогда не сомневался в Эллисон, у него даже не было на это причин… Эллисон наконец собирает свои вещи в сумку для ноутбука и тяжело выдыхает. — Я не хочу, чтобы моё время рядом с вами закончилось, но если это так… то вы должны… делать то, что будет лучше для вас. Я всегда буду любить вас, независимо от принятых решений… Но я не знаю… это не… Сейчас довольно-таки редко встретишь подобные группы. — Она улыбается им и закидывает сумку на плечо. — Стайлз, тебе наверное надо порепетировать с Эрикой. — Она поворачивается на пятках и идёт к двери. — Элли, где они находятся? — Спрашивает Стайлз. — В Сан-Франциско, — говорит она тоном победителя, не останавливаясь и не оборачиваясь. Дверь с щелчком закрывается за ней.

***

Стайлз прыгает, меняя ноги. В нём есть только чистая энергия, бурлящая в его венах и голове. Он не перестаёт думать над словами Эллисон. Не перестаёт думать о группе. Он не может остановиться. Эрика сидит за клавишами и смотрит на него, приподняв бровь. — Ты утомляешь меня, — произносит она. — Просто… Всё звучит великолепно, но можем мы сделать кое-что другое? — Конечно, что именно? Стайлз улыбается и убегает, чтобы собрать всех вместе. Десять минут спустя они все стоят около не до конца собранной сцены. Установка Лидии стоит напротив установки Эйдена. Скотт, Дерек и Итан стараются не запутать провода. Стайлз ухмыляется Эрике и она смеётся. — Что происходит? — Интересуется Скотт, с любопытством осматривая сцену. — Только пытаемся сделать что-то необычное. Эта сцена (Лидия и Эйден самодовольно улыбаются, стараясь попасть в один ритм. Скотт и Дерек смеются друг над другом, когда теряются. Итан же мешает Эрике, сидящей за пианино…) до сих пор стоит у Стайлза перед глазами. Когда они этим же составом под конец вечера выходят на сцену. Он улыбается зрителям, когда их аплодисменты раздаются вместе с включением света. — Эрика и я чувствуем себя немного одиноко, — рассказывает он им. — Поэтому мы бы хотели пригласить наших лучших друзей на эту сцену. Он отворачивается от микрофона и видит, как Лидия машет им из-за барабанной установки. Она показывает на Эйдена и грозит ему кулаком. Он машет палочкой в ответ. Скотт, Итан и Дерек обнимают друг друга за плечи и берут гитары. Это ощущается правильным. Он возвращается к микрофону. — Знаю, что обычно мы замедляем темп и становимся немного сексуальными, но эм… Не знаю, наш тур подходит к концу, это мои люди и мы хотим просто провести хорошо вместе время. — Лидия начинает играть более длинную и сложную в отличии от оригинала барабанную партию. У Эйдена есть только малый барабан и он присоединяется к Лидии. Скотт играет гитарную партию, а Стайлз, улыбаясь, произносит. — Это песня «Чувствуем это» группы Blink-182. И Эрика начинает петь вступительную часть. Припев Эрика, Стайлз, Скотт и Дерек поют вместе с восторженными зрителями. Когда Стайлз не поёт, то поворачивается и смотрит на остальных, и мерцающий свет от прожекторов отражается в их глазах. Стайлза охватывает эйфория. Он чувствует, как партия Дерека проникает в него, как барабаны отдаются у него в животе. Чувствует, как их голоса соединяются во что-то тёплое и проникают ему в грудь. Энергия этих шести людей, стоящих на сцене, сияет светом и звуком. Именно поэтому он делает то, что делает. Мелодичный и необычный голос подпевающих зрителей именно из-за этого он делает это. То, как Дерек и Скотт протягивают в похвале друг к другу руки при первой же возможности — вот почему он здесь. Заразительная радость Лидии, сидящей за установкой, это то из-за чего он делает это. Именно из-за них он делает это. Они внезапно перестают играть и концовку поют акапельно под оглушающие крики толпы. Стайлзу в глаза попадает пот, когда они подходят, чтобы обнять Royales и проводить их со сцены. Стайлз возвращается к микрофону, пока техники чистят сцену. — Рим, вы так красиво звучите этим вечером. Вы хорошо постарались, особенно во время последней песни, — произносит Стайлз. Тогда же он замечает Эллисон, стоящую за ограждением. Её плечи трясутся, она прикрывает рот рукой, а лицо блестит от слёз. — Оу, чуваки, я вижу, как наш менеджер плачет. — Эллисон, нет! — Говорит Скотт в микрофон, щурясь в направлении, указанном Стайлзом. Она убирает руку ото рта, отмахиваясь от них, и широко улыбается. — Вы можете сказать ей, что тут не из-за чего плакать? — Спрашивает Стайлз у зрителей. Они все кричат и аплодируют в ответ. Стайлз посылает ей воздушный поцелуй и она делает вид, что ловит его. Позже, во время хаоса после шоу, Эллисон подходит к Стайлзу со странным выражение лица. — Не из-за чего плакать? — Спрашивает она. Стайлз улыбается ей и притягивает её для потных объятий. Она слегка съёживается. — Мы поговорим в Барселоне. — Почему не сейчас? — Спрашивает она, но Стайлз уже отпускает её. Дерек ухмыляется, глядя на него через всю комнату и он не может не замечать этого. Он собирается затащить его в какой-нибудь тёмный угол и стереть ухмылку с его лица.