А как хотелось жить

Надеюсь, вам понравится эта часть. Стараюсь больше внимания теперь уделять и Лексе, чтобы вы могли также знать о ее мыслях, чувствах, ее жизни и так далее. Надеюсь, вам нравится эта работа, потому что я считаю ее одной из своих лучших(на данный момент). Как всегда с ОГРОМНЫМ НЕТЕРПЕНИЕМ жду ваше мнение по поводу главы. Спасибо, что читаете!

***

Время давно перевалилось за полдень, когда Кларк, наконец, выбралась из кровати. Воскресное солнце нещадно било в окна, предвещая что-то хорошее и теплое. Планов на выходные не было, поэтому, решив, что пора бы навести генеральную уборку в квартире, Гриффин лениво решала, с чего начать. В будние дни времени катастрофически не хватало, так что все, что накапливалось за неделю, приходилось разгребать в выходные. Однако, несмотря на это, время пролетало незаметно, позволяя Кларк даже в некотором роде расслабиться и забыть о работе, а также о том, что рано или поздно придется учить материал к экзаменам в университете. Разбирая полки, заставленные книгами, она случайно наткнулась на небольшой фотоальбом, о котором забыла, кажется, еще с начала переезда. Отложив все книги в сторону, девушка уселась на стул, позволив себе немного отдохнуть и полистать старые фотографии. Фото всегда хранят память, возбуждают в тебе давно забытые чувства, ведь есть огромная разница в том, чтобы хранить воспоминания в голове, и в том, чтобы синхронизировать ее с чем-то визуальным. Кларк и сама не знала, для чего хранила этот альбом, ведь все фотографии в нем были сделаны еще в солнечной Калифорнии, казавшейся теперь такой далекой, чужой и... холодной. В фотоальбоме было достаточно много снимков со школьных времен: прекрасные посиделки с друзьями, беззаботное учебное время, небольшие путешествия, куча вечеринок. Кларк всегда было весело. Она не была душой компании, но отлично вливалась в общее веселье друзей, с которыми, увы, при переезде не удалось сохранить прежнюю связь и теплоту в общении. Жизнь всегда откидывает людей, проводит через какую-то фильтрацию, но Гриффин не жалеет, что все так обернулось, когда она была в Калифорнии - все было иначе, а это главное. Между фотографиями со счастливой жизнью Кларк было несколько совместных снимков с Джеком, это было особенно приятно, от чего ее сердце начинало умилительно таить, вспоминая то, как они фактически выросли вместе. Вот, фотография, где они играют в какие-то фишки, которые в то время собирал Джек. Кларк помнит, как в тот момент брат Тёрнера ворвался в комнату с фотоаппаратом, быстро щелкая друзей и убегая со словами: "Тили-тили теста, муж и невеста". Мурашки неожиданно осыпали кожу, заставляя поежиться. Буквально следом шла фотография с Финном. Финн был двоюродным братом Джека, часто гостившим у него, и Кларк даже тогда была уверена в том, что он неравнодушен к ней, а ее подозрения подтверждала и собственная мать, вечно говоря шутливым тоном о том, что когда блондинка подрастет, она обязательно должна начать встречаться с Финном, ведь тот так смотрит на нее. Кларк до сих пор ненавидит, когда на нее пялятся. Она будто бы приходит в себя от ощущения крупной дрожи во всем теле, от осознания, что перед глазами все плывет и темнеет, лицо начинает гореть, ее тошнит. Панические атаки возвращались время от времени, и сейчас было самое неподходящее время. Благо, что за такой долгий период борьбы с этим, Гриффин уже достаточно хорошо знала, что нужно предпринять. Тут же встав со стула, она отложила фотоальбом на стол, решив не досматривать его до конца. Ей нужно было лишь успокоиться, выпить горячего крепкого чая и немного посидеть с закрытыми глазами, думая о чем-то хорошем. И пока заваренный чай мучительно долго остывал на столе, Кларк неосознанно поднесла руку к лицу, скользя по своей щеке, а затем шее, ощущая под подушечками пальцев небольшую неровность. Кто-то считает, что шрамы украшают людей, и девушка всем сердцем ненавидит тех, кто так думает. Шрамы не украшают - это лишь напоминание о пережитой боли, это лишь дополнительный бонус к засевшим в памяти моментам и фотографиям. Шрам на шее был хоть и небольшим, и не особо заметным, но все же ощутимым, как и все чувства, обострявшиеся в момент, когда прикасаешься к нему, так, что Кларк приходится с силой закусить губу и одернуть руку, чтобы не позволить себе расплакаться. Чай, должно быть, уже не такой горячий...

***

Впервые Лекса чувствовала себя не в своей тарелке, хотя уже и привыкла находиться одна, быть самодостаточной, отказываясь от кого-либо рядом. Она, конечно, могла бы вызвать мальчика на вечер, как делают многие одинокие женщины за тридцать, но она оправдывала себя тем, что пока ей не стукнет тридцать, она обойдется и без этого. Дружеские вечеринки в частных домах были практически устоявшимися традициями, к тому же, это было одним из приятнейших мероприятий, которые могла посетить Грин. Множество знакомых позволяли расслабиться, не так, как могла бы расслабиться женщина в баре без единого знакомого лица в округе, но все же... Она чувствовала себя неловко, ясно осознавая, что совершенно все люди в этом помещении пришли парами. Не то что бы она ощущала себя одинокой, но находиться здесь как бы "лишней" было не слишком-то комфортно. Шатенка наблюдала за тем, как шушукаются пары, как нахваливаются друг перед другом, как кто-то умудряется флиртовать с чужой половинкой. Наблюдая со стороны, можно заметить очень многое, и Лекса чувствует жалость, когда Хейли, ее давняя знакомая, присаживается рядом с ней, начиная без остановится трепаться о новых контрактах ее мужа, которые должны принести огромные суммы. Грин практически ничего не отвечает, зато внимательно слушает и наблюдает, как восхищенно женщина вскидывает руками, описывает свое новое ожерелье, которое ей должны прислать из сердца Парижа через неделю, каких денег ей это стоило; она рассказывает о великолепном отдыхе где-то в солнечной части мира, о неизбежном флирте с местными людьми, и Лекса чувствует, как жалость смешивается с раздражением. Хейли напоминает ей кого-то давно забытого, такого же расчетливого, такого же меркантильного. Хочется уйти... - Привет, есть какие-нибудь планы на этот вечер? - Грин не знает, звонит ли Эд вовремя или совершенно некстати, но, по крайней мере, это служит отличным поводом уйти, ссылаясь на занятость. - У тебя там шумно, отдыхаешь? - Эд, - устало выдыхает Лекса, когда выходит за порог дома, направляясь к своей машине, - мы же не на работе. - И что, это значит, что я не могу пригласить тебя пропустить по бокальчику мартини? - Я предпочитаю виски. - коротко отзывается та, щелкая сигнализацией. - У меня сегодня другие планы, извини. - Ладно, я понял. - протягивает мужчина так, что Грин закатывает глаза. - Тогда хорошего вечера. - И тебе.

***

Рабочая неделя была насыщенной. Настолько насыщенной, что Лекса обнаружила себя в четверг вечером сидящей в баре, не слишком элитном, чтобы найти кого-то для перепиха. Это было скорее желание побыть в одиночестве, выпить пару бокалов виски, уставившись в стену и не разговаривая ни с кем. Неделя была действительно тяжелой: начинать новые выпуски всегда тяжело, утрясать все рубрики, темы, затрагиваемые в номере, устраивать многочисленные встречи и подписывать ряд договоров. Вероятно, Кейт могла бы сидеть сейчас рядом с Грин, вешаясь от свалившейся на нее работы, но Лекса, так или иначе, никогда бы не допустила такого. В офисе все кипело: Эд кричал на все помещение, явно недовольный какими-то правками в статьях, звонки о каких-то неполадках на производстве нервировали, сотрудники, вечно лезущие по всякой ерунде, надоедали. Тело просто нуждалось в алкоголе и расслаблении. - Такими темпами соломинка растворится... - кто-то подал тихий голос сбоку, и Лекса бы даже не поняла, что это адресовано ей, если бы не заметила боковым зрением, как тело поддается навстречу ей. Опустив взгляд сначала на собственные руки, а затем на источник голоса, женщина вздохнула. Рядом, буквально на соседнем стуле, сидела девушка, и в темноте она казалась примерно ровесницей Грин, хорошо сложенная, с красивой улыбкой, с маленьким колечком в носу, выбритым виском и темными волосами до плеч. Лекса, сама не зная чему, усмехнулась, однако, крутить соломинку по кругу бокала перестала. - Не против, если я сяду тут, рядом? - снова подала голос незнакомка, которая явно не хотела сдавать позиции. - Кажется, Вы уже сидите. - Я знаю, - тут же вставила она, неловко пройдясь рукой по волосам, - я просто не знаю, как завязать разговор. Это нелепое откровение заставило женщину улыбнуться и сделать очередной глоток. - Знаете, я сегодня что-то не настроена на разговоры. И это правда. Лекса обернулась, замечая, как в глазах напротив мелькает извинение за вторжение в личное пространство, а затем незнакомка отворачивается. С одной стороны, Грин любила, когда люди с первого раза понимали слово "нет", с другой стороны, она была несколько удивлена тому, как быстро та сдалась, даже не попытав удачи заговорить снова. Она не была уверена, к чему нужны были все эти разговоры, к чему они вели - было ли это прелюдией к незапланированному сексу или же обыденным разговором двух людей, которые могут вылить всю свою душу друг другу и больше никогда не пересечься? Так или иначе, Грин не любила откровенничать, как показала практика, ей это не особо помогало, а встрясать чувства по-новой не хотелось. - Если хотите, можете, что-нибудь рассказать мне. - поджав губы, Лекса сдалась, оборачиваясь к девушке, и решив, что та просто хочет выговориться. Лекса всегда была хорошим собеседником. Настолько хорошим, что обнаружила себя в чужой квартире, прижатой к двери. Все было словно в тумане: смазанные жадные поцелуи вдоль шеи, нетерпеливый хруст расстегивающихся пуговиц, шуршание пиджака, а затем рубашки, резко выдернутой из-под юбки. Грин не помнила ничего: ни имени девушки, ни адреса, где находилась, ни того, как оказалась здесь. Это было впервые. Впервые так обращалась с ней женщина, и Лекса просто стояла, прижатая к двери с закрытыми глазами, она ощущала каждое движение рук на своем теле, сбитое дыхание, точные поцелуи. Шатенке на какой-то момент даже стало не по себе, будто бы эта незнакомка знала ее наизусть, точно акцентируя свое мнение на тех местах, где больше всего было приятно. Грин позволяла себя раздевать, позволяла взять контроль, позволяла повалить на постель... Между бедер приятно ныло, и Лекса чувствовала, как незамедлительно она возбуждается, как заводится от чужих прикосновений, как пальцы поглаживают ее через белье, а затем непозволительно быстро проникают в нее. Шатенка облегченно стонет, цепляясь за смуглую кожу девушки, ощущая каждое ее движение, каждое дыхание, схваченное губами. Ей так чертовски хорошо.

***

Кларк с самого утра была в приподнятом настроении, вдохновения хватало, чтобы написать хоть десяток статей, а утвердившие темы для нового выпуска радовали как никогда. К тому же, на днях обещал прийти тираж, чему девушка была также несказанно рада, ведь это первый журнал, в котором она публиковалась так... масштабно и значимо что ли. Работа в офисе кипела, за окном стояла чудесная погода, да еще и Луиз обрадовала час назад предложением сходить на какую-то постановку в предстоящие выходные. К сожалению, времени на встречи практически не было, так что внеплановый поход в театр с ее чудесной Луиз безумно вдохновлял Кларк. Впервые за долгое время она чувствовала себя такой счастливой без весомой причины, впервые хотелось сделать что-то приятное и беззаботное, например, вновь принести Кейт чашечку кофе и положить небольшой круассан, услышав от той слова благодарности; отнести первые наброски статьи Эду и сесть за переработку поступающих вопросов от читателей для ее рубрики. Дело близилось к обеду, и Гриффин уже успела немного устать, поэтому, пройтись по офису просто наблюдая за рабочим процессом - было лучшим расслаблением, существовавшим когда-либо. Неожиданно ее взгляд метнулся к лифту, откуда вышла Лекса, и Кларк мимолетно успела подумать, что та припозднилась. Хотя, зачастую случалось так, что Грин появлялась к обеду, или не могла приходить и вовсе, поскольку ее работа не ограничивалась работой в офисе, это были постоянные разъезды и встречи, жизнь кипела не хуже офисной. Замечая, как женщина почти проходит около нее, блондинка легонько улыбнулась, впервые позволяя себе сказать что-то большее, чем вопросы о работе. - Вы сегодня прекрасно выглядите. Кларк практически растянула улыбку на все лицо, почему-то желая, чтобы Лекса улыбнулась в ответ комплименту, чтобы ее настроение приподнялось, пусть и из-за такой мелочи, однако, вопреки ожиданиям Гриффин, директор остановилась, как-то резко начиная оглядываться по сторонам, словно происходило нечто неприличное. Ее глаза сузились, а руки нервно стали трепать ручку небольшого портфеля. - Что это значит? Кларк опешила, не понимая, с чего вдруг вызвана такая странная реакция от начальства, ведь она не сказала ничего запредельного. Мгновенно чувствуя, как настроение скатывается ниже некуда, блондинка замялась на месте, не имея уже никакого желания продолжать разговор: - Ничего. Извините. С этими словами, поджимая от обиды губы, она вернулась к своему рабочему месту, раздраженно начиная прибираться на столе. Работать совершенно перехотелось, не говоря уже о том, что вдохновение также улетучилось. Кларк была в смятении, искренне недоумевая от поведения Грин, может, у нее просто не задалось настроение с самого утра, или были какие-то неудачные переговоры?

***

Лекса тихо возненавидела себя, понимая, что нагрубила из-за собственной мнимости. Стоило двери ее кабинета захлопнуться, как она тут же достала небольшое зеркальце, проверяя в миллионный раз свою грудь и шею на наличие засосов. Все оставалось по-прежнему, их не было, ей ничего не грозило, но чувство того, что все в офисе знают о том, где она была прошлой ночью и чем занималась - не покидало женщину. Она буквально накручивала себя, видя на себе взгляды и ассоциируя их не с тем, что она глава компании, а делая вид, что все смотрят на нее осуждающе. Грин и сама не знала, какого черта выдумывает в своей голове, но прошедшая ночь значимо отобразилась в ее сознании, заставляя вспоминать о страстной любовнице. Лекса никогда не была с женщинами, да и никогда не собиралась быть с ними, но как говорится: никогда не говори никогда. Отрицать тот факт, что ей понравилось, даже очень понравилось, она не стала, она ведь не четырнадцатилетний подросток, изучающий свою сексуальность. Шатенке нравились женщины, нравились в том смысле, что она всегда могла найти ту, кем бы восхищалась, чью красоту и утонченность могла бы оценить, с кем могла бы пофлиртовать, но дальше ее фантазии не заходили, держа рамки позволенного. И сейчас, когда все произошло, Лекса чувствовала себя неустойчиво, словно привычная рутинная жизнь надломилась, хотя ничего глобального в ней не произошло. Она чувствовала себя паршиво, так резко отреагировав на такие искренние и приятные слова Гриффин, но сил выйти из кабинета и, по крайней мере, извиниться, у Грин не было. Она решила, что со временем все забудется, им все равно придется работать вместе и контактировать.

***

Кларк без дела вертелась на стуле, отталкиваясь от пола и чувствуя легкое головокружение. Прошло уже полтора часа, а раздражение все еще не проходило, да и Томас все еще не появлялся, он умудрился отпроситься с работы на сколько часов ради какого-то личного дела, в которое Гриффин не стала вникать. Внезапно захотелось тоже уйти, но заходить к Лексе, чтобы отпроситься - полнейший идиотизм, поэтому, дабы совсем не заскучать, блондинка уткнулась в компьютер, решив полистать сайт журнала, а может, поотвечать на комментарии пользователей. - Привет, красотка, - откуда не возьмись подлетел Томас, склоняясь над девушкой и радостно приобнимая ее за плечи, - это тебе. Парень тут же поставил стаканчик кофе и пару пончиков в упаковке перед Кларк, а затем незамедлительно ретировался, вызвав вновь недоумение у той. Но все было оправдано, практически спланировано, и когда Гриффин опустила взгляд на коробочку с пончиками, то заметила торчащий из нее клочок бумаги. Заулыбавшись, она тут же вытянула бумажку, читая записку, написанную ровным, почти каллиграфическим почерком: "Привет:) Пойдешь со мной на свидание?", под вопросом обозначались два окошка, по всей видимости, для галочки, и оба были подписаны как "да". Кларк засмеялась, и найдя на столе ручку, оставила сразу две галочки, аккуратно сворачивая записку и относя ее обратно парню. Стоило блондинке передать клочок бумаги и развернуться, чтобы уйти к своему рабочему месту, как за спиной послышалось облегченное: "ЕЕЕС!!". Рабочий день потихоньку заканчивался, офис медленно, но верно пустел, Кларк делала правки над статьей, которые ей принес Эд, и все вроде бы наладилось. Чувствуя приятное волнение, девушка думала о предстоящем свидании, она не знала, когда это произойдет, где это будет, в чем она пойдет, но все эти вещи казались второстепенными, потому как ее переполняла нарастающая симпатия. Ей безумно не хотелось торопить события, но тогда все почему-то казалось правильным. От работы ее отвлек голос Томаса, приближающегося сзади. Они так и не переговаривались в течение остального дня, все были заняты своей работой, да и таким образом создавалась какая-то интрига, приятное волнение и ожидание чего-то хорошего. - Я думаю, мы можем уже собираться. - предлагает тот, мягко опустив руки на плечи. - Есть какие-то планы? - Кларк чуть оборачивается на стуле, заглядывая в глаза парню и улыбаясь ему кончиками губ. - Свидание, - подмигивает Томас, - сегодня. Я приготовил ужин, так что... надеюсь, ты не против. Кларк на секунду заколебалась, она была уверена, что свидание будет проходить в каком-нибудь милом кафе, может быть, это станет походом на выставку, в кино, но не дома у парня. Не то что она не доверяла ему, но ощутимая неприятная волна дрожи прошлась под коленями. Ей не хотелось нагнетать обстановку и чувствовать себя неловко, однако этот взгляд... очаровывал ее. И она велась, как девчонка. - Хорошо, я буду собрана через пять минут, встретимся у стойки Кейт. Портер утвердительно кивнул, тут же уходя, чтобы собрать все свои вещи. Кларк тем временем быстро оделась, выключила компьютер и подошла к ресепшену, надеясь немного поболтать с Кейт на прощание, однако, той почему-то не было на месте. Провожая взглядом офис, Гриффин буквально вздрогнула всем телом, замечая, как впереди, навстречу ей, идет Лекса. Блондинка не была уверена в том, идет ли директор к ней или направляется в какой-либо кабинет, но зеленые глаза точно смотрели в ее, и гадкое ощущение на душе за дневной инцидент давало о себе знать. Шатенка была практически рядом, когда теплые руки обвили Кларк, заставляя ее облегченно выдохнуть. - Готова? Тогда пошли. И Кларк оборачивается вместе с парнем, уходя к лифту. В конце концов, если Лексе что-то было нужно от нее, она окликнет. Однако, никакого голоса сзади так и не послышалось...

***

Свидание проходило действительно потрясающе, будто бы Томас так долго готовился к этому. Это было немного ванильно и избито, но парень почему-то предпочел расставить множество свечей по всему дому, на кухне оставить небольшой ночник, чтобы они могли, по крайней мере, нормально ужинать. Кларк бы не сказала, что Портер был лучшим в мире шеф-поваром, но его старания были оценены по достоинству, а также комплиментами со стороны Гриффин. Квартира была небольшой и уютной, даже чем-то походила на квартиру Кларк, правда не такую заставленную вещами. Кларк старалась не отвлекаться на то, чтобы осматривать интерьер, она внимательно слушала парня и смеялась. Действительно много смеялась над его шутками, над историями о детстве, а затем последовал встречный вопрос: - Расскажи мне о своем детстве. Блондинка на секунду замялась. Вообще-то, в ее детстве не было чего-то особенно захватывающего, обычная жизнь ребенка, беззаботная и счастливая, с кучей друзей и веселья. Что она могла еще добавить? Кларк не особо любила разговаривать о прошлом, ведь прошлое по своей сути не представляет никакой ценности, это лишь перенесенный опыт, важный только для тебя самого, другие могут послушать твоего совета, узнать твою ситуацию, но никогда не прочувствуют это на себе, а советом вряд ли воспользуются. Все наступают на свои собственные грабли. Кларк не хотела долго заострять внимание на теме прошлого, поэтому, ловко переключилась на другой разговор. - Что на счет будущего? Какие строишь планы? - спросила она, делая маленький глоток вина. - Работа, семья, все как у всех, в общем-то, - пожал плечами Томас, у него не было наполеоновских планов по завоеванию мира, и Гриффин впервые не знала, хорошо это или плохо, - а у тебя? - Да то же самое, наверное... - отмахнулась девушка, не желая больше быть высмеянной, как было тогда на собрании. Кларк не хотела обыденность, Кларк безумно боялась этого. Какой есть смысл в том, чтобы жить как все, в рутинности и однообразии, чтобы умереть, не оставив после себя ничего? Гриффин мечтала о многом, действительно мечтала, подобно маленькой девочке, загадывающей желание при виде падающей звезды. Возможно, ее жизнь была далека от идеала, возможно, она не знала, куда ей стоит двигаться, но Кларк была уверена в том, что у нее есть, по крайней мере, один человек, который знает, что у нее все получится. И это она сама. Амбиции то взлетали до небес, то падали к ногам, но мечтать девушка не переставала, ведь не зря она пробовала попасть на эту работу два года, не зря она уехала из Калифорнии и начала жизнь заново... - А по твоим сияющим глазам так и не скажешь... - засмеялся Томас, пододвигаясь ближе и едва касаясь чужой щеки, поглаживая кожу большим пальцем, - будто бы ты хочешь сделать что-то такое невероятно глобальное. - Я просто пьянею. - подхватывает его смех Кларк, нервно сглатывая от ощущения мягкий прикосновений. Она теряется на какое-то время, пытаясь припомнить, как давно ее кто-то касался таким образом, и она прикрывает глаза, наслаждаясь медленными, практически гипнотизирующими движениями. - Ты красивая... - шепчет Томас, и Гриффин буквально ощущает, как приятное чувство заставляет вздыматься ее грудную клетку чаще. - Ты такая красивая, Кларк, ты знаешь об этом? Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что я бы... - Не продолжай. - Она сохраняет себя в психологической безопасности, и не желая слышать продолжения, прикладывает палец к его губам. Невероятное чувство близости и интимности момента заставляет кружиться ее голову, или же она действительно пьянеет. - Я так рад, что ты согласилась пойти со мной на свидание. - Я тоже... - тут же отвечает Кларк, робко прикладывая ладонь к его руке, а секундой позже наблюдая за тем, как лицо Томаса приближается к ее собственному. Чужие губы накрывают ее рот, целуя уверенно и страстно. Кларк будто бы видит какие-то фрагменты из прошлого, витражное цветное стекло, но стоит его второй руке коснуться волос - все теряется в ощущениях. Чужое дыхание, горячий язык, уверенные поцелуи, руки, исследующие спину... Гриффин улыбается, отрываясь от парня. - Все замечательно, Томас, - севшим голосом протягивает она, - я прошу тебя только об одном, не торопи события, хорошо? - Хорошо. - вторит он, быстро целуя ту в губы и отсаживаясь чуть дальше, чтобы закончить ужин.