А как хотелось жить

Не знаю, как вы все еще это читаете, но я безумно благодарна. Также я еще раз хочу поблагодарить вас за все комментарии, которые вы пишите! Это меня БЕЗУМНО мотивирует, я когда читаю их, про себя сразу говорю: "Вот ради этих людей я и пишу". Я действительно очень счастлива, так что спасибо вам ОГРОМНОЕ, за то, что уделяете этому время и пишите отзывы. Дай Вам Бог Счастья (не знаю, зачем это написала, но я сейчас очень эмоциональна!). Эта глава не такая большая, но как по мне, весьма емкая в плане своего содержания, и мне кажется, что довольно эмоциональная. Кое-что новое открывается нам. надеюсь, что вы оцените! поки-чмоки ♥

***

Выставочная галерея была переполнена пятничным вечером, собирая на свое закрытие едва ли не больше людей, чем было во время открытия. Люди не толкались, но находились в плотном состоянии, с трудом урывая минутку, чтобы свободно посмотреть на картину и обсудить ее с другом. Было шумно, наверное, даже слишком шумно, что Скотт недовольно закатил глаза, все еще считая, что кино было не такой плохой альтернативой выставке. Скотт - был университетским другом Джека, не испытывающего страсть к искусству, но любящему отличные фильмы. Вообще-то, Тёрнер его взял с собой только для того, чтобы сохранить некий баланс: Скотт, Кларк, он и его девушка Оливия. Пожалуй, Оливия была почти единственной девушкой Джека, которая понравилась Гриффин, особенно, когда после очередного тяжелого вздоха Скотта, та не выдержала, сделав ему замечание: - Ты не мог бы хотя бы притвориться, что тебе нравится? Я не могу полностью расслабиться, когда ты дышишь над ухом, как недовольная бабка в очереди. Пожалуйста, прояви немного терпения. Кларк, стоявшая сзади, улыбнулась самой себе. Сначала Оливия показалась ей несколько высокомерной и самовлюбленной, они еще даже не успели пообщаться, но блондинка уже сделала такие выходы, глядя на превосходную красоту девушки. Такие зачастую думают, что весь мир падает к их ногам, они манипулируют всеми, словно это их жизненный долг, и Кларк уже мысленно сказала самой себе, что отговорит Джека от этой девицы, но затем девочка поняла, что Оливия не так плоха, как ей изначально показалось. Она была остроумна, не лишена самоиронии, и говорила она так увлекательно, что Кларк буквально вываливала свой язык изо рта, слушая девушку, подперев голову руками. Оливия чем-то походила на Луиз - такая же солнечная, с крашенными темно-рыжими волосами, изумрудными глазами и двумя симметричными родинками на правой щеке. И когда Кларк узнала о том, что девушка занимается живописью, все словно встало на свои места. - Я не понимаю, как это кому-то может нравиться? - искренне непонимающе протянул Скотт, оборачиваясь к друзьям. - Кларк, тебе нравится это? Ты что-нибудь понимаешь в этой мазне? Блондинка улыбнулась еще шире, то ли вопросу парня, то ли заинтересованному взгляду Оливии, что ожидала ответа не меньше. - Я бы не сказала, что отлично разбираюсь в современном искусстве, но, по крайней мере, оно заставляет тебя думать и анализировать. Разве не это цель для существования и защита от деградации? - задалась вопросом Кларк, внимательно смотря на картину перед собой. - Мне кажется, в этой, как ты назвал, мазне, есть определенное движение. Видишь, это силуэт человека, - Гриффин повторила пальцами движение мазков, - движения человека, сумасшедший ритм жизни, вот тебе и олицетворение современности. Оливия тихонько присвистнула и, отойдя от Джека, приблизилась к его подруге, закидывая той руку на плечо, чуть приобнимая. - Вау, неплохая трактовка, Кларк. - протянула та, довольно улыбаясь. - Джек всегда говорил, что ты крутая, и что ты мне обязательно понравишься, так вот теперь ты нравишься мне еще больше! Три месяца пролетели слишком незаметно, чтобы заметить хоть какие-то изменения в отношениях Кларк и Лексы. Прошло ровно три месяца с тех пор, как они вернулись из Лас-Вегаса, подсчитывала Кларк, задумчиво глядя на очередную дату в календаре и размышляя о том, что чувство, будто бы Лас-Вегаса совсем и не было, не покидает ее тело. Как только они приехали, все вернулось на свои места, будто бы они никогда и не уезжали: привычный ритм жизни, почти ежедневное прочтение Нью-Йорк таймс, приветливая улыбка Кейт на входе в офис. Лекса вела себя как и обычно, отстранено и насторожено, словно она никогда не рассказывала Гриффин никаких личных историй, не делилась с ней сокровенным, но блондинка и не злилась на это. В глубине души ее это, конечно, задевало, но она никогда не позволяла себе испытывать из-за этого хоть какой-то намек на злость. Это портило бы и так хрупкие отношения. Кларк знает, что Лексе тяжело. Тяжело возвращаться в привычный ритм жизни, наверное, тяжело сохранять ледяное спокойствие и безразличие, когда Кларк и еще несколько сотрудников стоят в ее кабинете, что-то обсуждая, а затем Гриффин вместе со всеми молча ретируется из кабинета, подавляя чувство обиды. Она сама не могла объяснить, почему ей так хотелось разговаривать. Пустые, ни к чему не обязывающие разговоры с Лексой - это то, что ей действительно хотелось. Но иногда, когда звезды сходились на небесах или были какие-то особенные дни, Кларк остается наедине с Грин. Это рабочие дела, не несущие в себе ничего личного или откровенного, как это могло бы быть в Лас-Вегасе, но, тем не менее, Кларк не слепая идиотка, чтобы не замечать, как безразличный лед в глазах начальницы удивительно быстро тает. И Гриффин тает вместе с ним, покусывая себя то за язык, то за внутреннюю сторону щек, чтобы не позволить своей улыбке разойтись по лицу неприлично широко. Она не понимает, совершенно не понимает, почему эта женщина напротив нее, в строгом брючном костюме, с миллионами звонков на проводе, с десятками запланированных встреч, такая самодостаточная и независимая, вызывает у нее тотальное чувство привязанности и жгучий интерес. В этом не было ни грамма сексуального желания или подобных мыслей, лишь желание узнать человека лучше, провести с ним больше времени, задержать контакт глазами, прикинуться дурочкой, чтобы выслушать больше объяснений. Кларк готова была оставаться до глубокой ночи в офисе лишь для того, чтобы проводить взглядом удаляющуюся фигуру Лексы и чтобы словить тихое прощание. Лекса нервничает. Нервничает каждый раз, когда находится в одном помещении с Кларк, будто бы та сейчас выдаст все ее секреты, воспользуется знанием некоторых историй и сделает Грин слабой. Лекса нервничает, когда их с Кларк разделяет лишь ее рабочий стол, на котором разбросаны бумаги, в которых она что-то пытается объяснить блондинке, и пока она объясняет, шатенка буквально чувствует сверлящий взгляд серых глаз. Лекса ненавидит нервничать, она всегда уверенна. Почти всегда. С приездом из Лас-Вегаса, она стала ловить себя на мысли, как часто начинают мелко дрожать ее руки, а сердце чуть увеличивать ритм. Грин не может найти объяснения этому, она не знает, какие чувства и почему вызывает у нее Кларк, но, во всяком случае, женщина каждый день убеждает себя в том, что Гриффин ей нисколечки не нравится, и это лишь страх сближения. Лекса не слепая. И Лекса далеко не глупая. Она видит этот неподдельный интерес в глазах молодой девушки, это страстное желание к общению, познанию нового, попытка пожить другой жизнью и уловить что-то новое для себя. Кларк будто бы открыта для приключений, новых эмоций и новых знакомств. Кларк хочет знать Лексу ближе, лучше, глубже, но вот Грин совершенно не уверена в том, хочет ли она этого. У нее не так много друзей, и иногда она не уверена в том, есть ли они вообще. Финч, с которым всегда были прекрасные отношения, если не брать в расчет его влюбленность, в последнее время заметно отстранился. Он злился, и сердце шатенки болезненно сжималось от понимания, что она никогда не сможет дать ему большего. Лекса видела, как тот постоянно ревнует, нужно было найти лишь повод. Это было очередное заседание с некоторыми редакторами журнала и дизайнерами, за которым они обсуждали новые развороты. Все шло своим чередом, велось бурное обсуждение, споры за то, как будет лучше, бескрайний поток идей, но как только Кларк подала свой голос, а Лекса поддержала ее, Финч буквально вскипел. - Я думаю, эта коллекция одежды слишком старит моделей, - предположила Гриффин, разглядывая предложенные варианты одежды для разворота, - им же не плюс тридцать пять. - Соглашусь с Кларк, нам нужно что-то более молодежное и летнее. - поддержала девушку директор, тут же вызывая ревностный взгляд Финча. - Это один из самых топовых дизайнеров, с которым мы можем получить крупный контракт на хорошие деньги, - возразил Эд, - будто кто-то из этих девочек вообще станет покупать что-либо предложенное из этих луков. Лекса вопросительно вскинула бровь, совершенно не понимая такого настроя главного редактора. - В таком случае, можно предположить, что никто из читателей не пользуется советами, не ходит на освещаемые нами премьеры, не участвует в конкурсах? Я правильно тебя понимаю, Эд? Финч вскипел. В последнее время ему становилось все труднее контролировать себя, понимая, что Лекса постоянно находится на стороне Кларк и охотней прислушивается теперь к ней, нежели к нему, как это было всегда, когда они работали рука об руку. - Нет, ну что ли, Кларк же виднее, как сделать. Кларк же у нас специалист в вопросах моды и выгодных контрактах. - поднял руки тут, замечая, как Кларк молчит, не произнося больше ни слова. Уже вечером, после совещания, когда все разбрелись по своим рабочим местам, Лекса, стараясь быть незамеченной, прошла к столу Кларк, замечая ту совершенно угрюмую. Еще бы, Финч умел портить той настроение, и это ужасно раздражало Грин, которая несколько раз пыталась поговорить с ним, но натыкалась лишь на стену непонимания. Подойдя к блондинке, директор присела на рядом стоящий стул, сцепляя руки в замок, чтобы не выдать их легкую дрожь. - Я прошу прощения за поведение Эда, он иногда не способен контролировать собственные слова. Кларк развернулась лицом, мельком заглядывая в глубокие зеленые глаза, сочувственно смотрящие на нее. Сопереживание Лексы заставляло девушку волноваться и чувствовать еще более сильное притяжение к той, с которой вообще не могла иметь никаких отношений, кроме рабочих. Но Грин будто бы не понимала того, что своей небезразличностью, она еще больше пленит Кларк. Поджав губы, блондинка коротко кивнула головой. - Я понимаю, - тихо протянула она, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не наблюдает ли за ними где-нибудь мужчина, - Вам не обязательно извиняться за него. Вы не сделали ничего плохого. - Ну, я ведь не могу пропустить это мимо ушей или закрыть глаза на то, как взрослый мужчина, главный редактор этого журнала, отзывается так об одном из лучших журналистов этого офиса? Кларк слабо улыбнулась, пребывая в смятении от такого определения. Потупив взгляд в пол, она не решалась взглянуть на женщину, которая всеми силами уговаривала себя не поддаваться слабости и не касаться девчонки, даже в ободрительном похлопывании по плечу. В какой-то момент это все стало казаться таким интимным и запретным, что Лекса едва ли не чувствовала себя преступницей. Не зная, что еще она может сказать, Грин встала со стула, неохотно осознавая, что нужно уходить. - Не переживай, Кларк, все будет хорошо. Гриффин глубоко вздохнула, чувствуя, как буквально все в ее грудной клетке сжимается, мешая дышать. С Лексой было так спокойно, что она совершенно не хотела, чтобы та уходила, но прекрасно понимала, как это будет выглядеть со стороны, если она попросит Грин еще на чуть-чуть остаться с ней и просто поговорить. Так что вместо ютящихся мыслей в своей голове, Кларк лишь сдавленно поблагодарила начальницу, вызвав у той легкую улыбку на лице. Кларк привыкла к подобному поведению Финча, как только они с Лексой вернулись из Лас-Вегаса. Она совершенно не понимала, за что главный редактор так обозлился на нее, но подозрения о ревности все же закрадывались в ее душу. Он отрывался особенно сильно, когда замечал, как Лекса была любезна с Гриффин. Эд докапывался буквально до всего, заставлял переписывать статьи по несколько раз, придираясь к совершенно неважным мелочам, плюс ко всему, он с легкостью сваливал на Кларк всю мелкую работу, не касающуюся написания статей в принципе. Кларк порядком надоело это, однако сделать с этим она ничего не могла. - Кейт, я больше не могу терпеть его постоянные придирки, это какой-то кошмар! - жалуется Гриффин, сидя с девушкой в кафе во время обеденного перерыва. - Ну, подруга, у меня есть два варианта, - хищно улыбнулась русоволосая, заставляя Кларк внимательно слушать, - либо он влюбился в тебя, либо ревнует к Лексе. - К Лексе? - едва не поперхнулась коктейлем та, после чего рассмеялась. - С чего бы ему ревновать меня к Лексе? - Я давно здесь работаю, Кларк, и не совсем слепая... Сердце блондинки пропустило удар, а руки внезапно похолодели. Неужели Кейт стала замечать, как Гриффин неравнодушна к их начальнице? Она вроде бы никогда не вела себя вызывающе или так, чтобы как-то показать это открыто, к тому же на работе! Все это хранилось глубоко внутри, под строжайшим замком. Чувствуя подступающую панику, Кларк сглотнула, вопросительно глядя на секретаршу. - Мне кажется, Финч влюблен в нее, - у Кларк будто бы все отлегло, дышать стало легче, - они всегда были близки и, мне кажется, довольно хорошо общались. За все то время, которое я работаю здесь, я ни разу не видела их ссорящимися или выясняющими отношения, но вот... как только появилась ты... Ты ведь не думаешь, что Финч обозлился на тебя просто так? - Я не знаю... Я имею ввиду, наверное, нет. Ведь раньше он постоянно хвалил меня, даже наоборот пытался доставить мне как можно меньше хлопот... - Но стоило вернуться из Лас-Вегаса, как все изменилось, - подсказала Кейт, вопросительно улыбаясь, - так? - Так. - И что же у вас там такого случилось в Лас-Вегасе, что он так реагирует? - Что? - вспыхнула Кларк от такого вопроса. - Ничего, конечно же, ничего, Кейт! Ну и вопросы ты задаешь... Томпсон рассмеялась, пожимая плечами и мысленно прокручивая в голове ту ночь, когда Лекса была отличной любовницей, но Гриффин совершенно необязательно знать об этом. Чем больше времени проходило с того момента, как Кларк и Лекса вернулись из Лас-Вегаса, тем проще становилось. Все потихоньку налаживалось, и хотя Лекса все еще не позволяла быть достаточно близкой и откровенной с Гриффин в офисе, она начала таскать ту с собой по различным мероприятиям. Кларк все это напоминало времена в Лас-Вегасе, где начальница знакомила ее с разными людьми: своими клиентами и коллегами, сейчас же прибавились и несколько инвесторов, которым Лекса представляла своего стажера, как "надежду Chill Out". Кларк действительно выросла за прошедшие три месяца, писем, приходивших в редакцию для рубрики, стало практически в три раза больше, активность на сайте повысилась, а слов благодарности именно Гриффин было несчетное количество. И Грин не могла не радоваться такому прогрессу. Жизнь Кларк менялась буквально с каждой неделей, с каждой новой встречей, на которую ее вытягивала начальница. Блондинка потихоньку втягивалась, привыкала к громкой музыке, к деловым и расслабляющим разговорам, к изысканным закускам и богатым людям, окружающим ее. Такого никогда не было в ее жизни, у обычной девчонки из Калифорнии, у которой всегда была острая нехватка денег даже на школьные обеды, перед глазами царила Мечта. Но несмотря на радужную жизнь, поглотившую Кларк, девушка совершенно не могла понять, с чего Лекса берет ее с собой? Какой в этом смысл? Кларк была перспективной, но перспективной лишь в своем деле. Она не метила в директора, она ничего не смыслила в бизнесе, а Грин продолжала упорно брать ее с собой на встречи и знакомить со всеми подряд. На встречах было чуть легче, они чаще оставались наедине, стали больше общаться и не бояться того, что Финч влезет в их разговор, чтобы осудить Кларк очередной раз. Но несмотря на все это, Гриффин все еще не понимала. - Хороший выдался вечер, не правда ли? - Довольно промурчала Лекса, уверенно ведя машину по ночному городу. - Вы же знаете, я намного впечатлительней, чем Вы в таких вопросах. Для меня это все в новинку. - отозвалась Кларк, не отворачиваясь от окна и слыша позади себя тихий смешок начальницы. - Мне почти не с кем тебя уже знакомить, большинство моих знакомых знает тебя. - Они все потрясающие, правда. - обернувшись, блондинка легонько улыбнулась, подмечая, как же сильно Лексе идет ее властный вид за рулем автомобиля, при этом, когда та выглядит абсолютно хрупко и женственно. - Они такого же мнения о тебе, не переживай. - Я переживаю не за это. - неожиданно призналась Кларк, чувствуя себя несколько уязвимо. - Я просто... я хотела кое-что спросить, но не уверена, насколько это будет уместно. - Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, Кларк. - нежно улыбнулась Грин, на секунду отворачиваясь от дороги, заставляя девчонку пропустить очередной удар сердца. Блондинка на секунду замялась. А что, если Лекса сочтет ее неблагодарной? Что, если она подумает, что для Кларк это совершенно ничего не значит? В любом случае, это вопрос терзал Гриффин уже около месяца, и она никак не могла отвязаться от навязчивых мыслей о том, почему же все это происходит... - Я просто хотела уточнить... точнее спросить... почему Вы меня вообще таскаете по этим встречам? Я вроде обычный стажер, ничего особенного. Грин нахмурила брови, она никогда бы не подумала, что Кларк обеспокоена этим. Все это выглядело так же обыкновенно, как и их совместное посещение фестиваля в Лас-Вегасе. Лексе просто не хотелось находиться одной, и какая-то часть ее безумно хотела, чтобы у нее было больше времени, чтобы разговаривать с Гриффин и обсуждать не только рабочие моменты, но сказать это честно - она не могла. - Ты становишься профессионалом, ты растешь... и все это важно для работы. - единственное, что смогла выдавить из себя Лекса, чувствуя какую-то нервозность и волнение. И она уже было потянулась к датчику, чтобы переключить радио, дабы прийти хоть как-то в норму, как внезапно осознала, что рука Кларк в этот момент также потянулась к переключателю. Лекса ощутила теплые пальцы под своей ладонью и практически тут же одернула руку, чувствуя, как ее сердце начинает биться еще быстрее. Она злилась. Подумать только, взрослая женщина с целым офисом рабочих ведет себя как влюбленный школьник, рассуждала Лекса, мысленно обдумывая, что бы случилось, задержи она свою ладонь чуть дольше. - Так... это только из-за работы, верно? - прочистила горло Кларк, стараясь перестать думать о том неловком моменте, произошедшем несколько секунд назад. - Конечно же. Не подумай, что я собираюсь тебя как-то использовать или еще чего... - хрипло проговорила Грин, не смотря на девушку. - Я... ничего такого не хотела... - Да, я знаю... Глупые вопросы. Кларк поджала губы, замечая впереди своей дом. Прощаться с Лексой совершенно не хотелось, но также хотелось, чтобы ее сердце перестало биться, как сумасшедшее. Все то время, которое они ехали в машине, блондинка не могла успокоиться. Ее буквально настигала паническая атака, когда женщина находилась рядом, такая расслабленная, настоящая, уставшая после шумной вечеринки. Припарковавшись у дома Кларк, Грин нехотя обернулась, глядя в лицо девушки и на всякий случай уточняя. - Все в порядке? - В полном. - тут же закивала Кларк, отстегивая ремень безопасности. - Спасибо, что добросили до дома. Доброй ночи. В деловых отношениях Лекса зачастую целовала своих партнеров в щеки, и сейчас бы ей больше всего хотелось, чтобы Гриффин была ее деловым партнером, но вместо этого, не позволяя себе никаких прикосновений, шатенка уныло вцепилась пальцами в руль, кивая головой в знак прощания. Лекса впервые за долгое время чувствовала себя разбитой и опустошенной. Ее собственное одиночество будто бы давило со всех сторон, не желая принимать жизнь такой, какая она есть. И так уже несколько лет. С тех пор как Мэттью ушел, осталась опустошающая пустота, заполняющая некогда любящее сердце. Те, кто говорят, что от любви до ненависти один шаг, вероятно, никогда не любили. Лекса была переполнена любовью к Мэттью Ханту еще с университетских лет. Все говорили, что они больше походили на брата и сестру, нежели на пару: у Мэттью были такие же каштановые волосы и светлые глаза, сильное подтянутое тело, аналитический склад ума, острый язык ну и капля любви в нем тоже все-таки была. Как чаще всего и случается, страстные романы не несут в себе ничего хорошего, да и заканчиваются довольно быстро, как только похоть высвобождает тело, открывая чистый разум. Но Лекса, несмотря ни на что, влюбилась. Она чувствовала, что любит этого мужчину, который, вероятно, любил и ее. Грин до сих пор не уверена, нужно ли было продвигать два бизнеса одновременно - Мэттью и свой собственный, но так произошло. Несмотря на произошедшее, и на то, что они давно уже не были мужем и женой, Лекса вспоминала о нем с нежностью. Ведь какой толк хранить в памяти что-то негативное или отталкивающее? Она старалась помнишь лишь самые прекрасные моменты, проведенные с этим мужчиной. В то время она и не знала, каково это засыпать в одиночестве, не знала проблем, где найти поддержку. Все это у нее было. Иногда она даже скучала по Мэттью, очень редко, но все же это случалось. Он был ее единственной любовью, которая прошла сама собой, оставляя за собой словно пепел и опустошающую пустоту в сердце. Лекса никогда бы не хотела искать нарочно замену своему мужчине, заполнять сердечную пустоту, но неожиданно, отъезжая от дома Кларк и думая об этом, поняла... Она таскала Гриффин с собой по мероприятиям далеко не из-за ее профессионализма, не из-за работы, и даже не из-за желания встречаться с ней чаще. Лекса делала это потому, что ощущала тотальное одиночество, окруженная тысячами знакомств. Лексе просто хотелось иметь друга.