А как хотелось жить

Кларк читала статью и не могла поверить, что это действительно происходит. "Лекса Грин и ее молоденький стажер Кларк Гриффин - на грани рабочих отношений" - этот ублюдок всегда давал громкие заголовки, на которые покупались все. И вот теперь купилась сама Кларк, не веря своим глазам, когда в конце статьи обнаруживает подпись Томаса Портера. Она читает весь тот бред, написанный на целом развороте, и чувствует, как что-то невидимое, но определенно важное, сжимается внутри. Не успев причинить Кларк физическую боль, Томас задел ее на другом уровне. Более глубоком, психологическом, где каждая рана заживает куда дольше. Кларк не помнила, как вцепилась руками в журнал, осторожно принесенный ей Кейт, с трудом вспоминала, откуда сделаны фото, приложенные к статье: она стоит рядом с Лексой, возможно, чуть ближе положенного, но Кларк-то знает, что в этом нет никакого подтекста. Не было. Кларк не помнит, как случайно сталкивается с Грин, летя в ее кабинет и пытаясь понять, какого черта происходит. Они действительно сталкиваются, врезаются друг в друга, а затем директор затаскивает Гриффин в кабинет. Лекса тяжело дышит и, кажется, находится на грани истерики и тотальной ярости. - Ты не должна обращать на это внимание. - говорит она, и Кларк сама начинает дрожать, слыша едва срывающийся голос Лексы. Та самая интонация, когда тебя переполняет злость, когда пальцы дрожат от ненависти, и ты никак не можешь уверенно обхватить графин с водой. Кларк совершенно растеряна, она не знает, что должна говорить, как должна поступать, но что-то надламывается в ней. Сомнения и различные эмоции переполняют ее. Томас ударил ее дважды, дважды в спину. Лекса была на взводе, и причина была понятна, но Кларк видела это в таком ключе, будто бы женщина глубоко оскорблена тем, что ей приписали роман именно с Гриффин. Будто бы, будь это кто-то другой, она бы была более спокойна. С того времени, как они вместе стали появляться на вечеринках, прошло уже около двух месяцев, и все привыкли к тому, что Лекса всегда была с Кларк. Как раз недавно блондинку перевели полностью в штаб, так как полугодовой испытательный срок прошел, а расставаться с Гриффин так и не хотелось. Она была находкой. - Я... я не понимаю. - сдавленно бормочет Кларк, глядя на то, как Лекса кому-то собирается звонить. - Кому Вы звоните? - Адвокатам. - сухо объясняет та, даже не поднимая глаз. - Он поплатится на клевету, за это ведь сажают, верно? Кларк не уверена, но кивает головой, хотя Грин интересуется больше сама у себя, чтобы уверить себя в том, что все будет хорошо. - Все будет хорошо? - тихо спрашивает девушка, чувствуя себя будто бы безумно виноватой. Она слушает телефонный разговор с адвокатами и убеждается в том, что все наладится. Все обязательно наладится. - Это глупый слух, - Лекса обходит свой стол, приближаясь к блондинке и присаживаясь рядом, - мои адвокаты разберутся с этим. Я... я просто не знаю, с чего нужно было это писать. - активно жестикулирует Грин, и Кларк могла бы поклясться, что еще никогда не видела свою начальницу такой взвинченной. - Это же, очевидно, высосано из пальца. Хотя чего я ожидала от желтой прессы? Гриффин поджимает губы, несмело глядя в зеленые глаза, которые стали почти темно-болотного цвета. - Может, тогда... нам не стоит больше ходить на все эти встречи вместе? - скромно предлагает та, неловко ведя плечом. - Какая нелепость, боже, Кларк! - взмахивает руками директор, ходя туда-сюда вдоль кабинета. - Мы же ничего не делали, мы же не... Наверное, тогда Кларк и осознает. Благодаря связям Лексы, суд прошел быстро и практически безболезненно, разве что нервные клетки Гриффин так и не восстановятся. Благо, что статья не успела разойтись по другим источникам, не было дополнительных тиражей, да и в офисе особо не болтали об этом, хотя внимание к Кларк стало гораздо больше. Пару раз она слышала, как кто-то шептался у нее за спиной, но затем вспоминали о том, что у нее был Томас, об отношениях с которым знали все, так что после выхода статьи, видимо, народ предпочел думать, что это банальная месть. Скорее всего так и было. Так было для всех, кроме Кларк, которая взглянула на себя будто бы со стороны, иногда вечерами беря в руки журнал и снова смотря на несколько фото, где они с Лексой стоят так близко друг к другу. Гриффин всегда знала и чувствовала, что ее тянет к шатенке, она не старалась найти причины или оправдания этому, она не пыталась понять природу своей симпатии, и только тогда, когда Лекса отреагировала так нервно и негативно на статью, блондинку будто бы прошибло. Она почувствовала болезненный укол в самую середину грудной клетки, она почувствовала, что ей не нравится такая реакция, ведь, так или иначе, в их близости не было ничего плохого. Их близость была приятной. Это был словно удивительный вечер в хорошей компании, с хорошим вином, с идеальной погодой и самой подходящей под атмосферу музыкой. С Грин всегда было комфортно, и Кларк не могла бы поверить в то, что Лекса не чувствует тоже самое. В противном случае, она бы вряд ли проводила столько времени с блондинкой, вряд ли бы раскрывалась ей, и вряд ли бы их взгляды всегда останавливались друг на друге чуть дольше положенного. В этом был какой-то подвох. Какие-то чувства, незримые, глубоко закопанные внутри каждой из них.

***

Прошло уже около месяца с того момента, как история со статьей закончилась, однако Кларк все еще чувствовала волнение, находясь рядом с Лексой, и это волнение нарастало с каждым днем. Грин вновь довозила ее до дома. Она делала это постоянно после мероприятий, крайне редко не беря с собой машину, и тогда обе разъезжались на разных такси. Гриффин уже привыкла к этому запаху внутри салона: свежий ароматизатор для воздуха, въевшийся легкий аромат сигарет, по всей видимости, когда кто-то курит в машине начальницы, тонкий шлейф мятной жвачки. Блондинка блаженно закрывает глаза, откидываясь на спинку сидения и чувствуя себя будто бы дома. После мероприятий они редко болтают, в особенности в машине, Грин включает тихую музыку или радио, и обе наслаждаются хорошо проведенным вечером. Кларк чувствует, как ее будто бы немного покачивает от выпитого, перед глазами мерцают цветные пятна, и она лихорадочно пытается наблюдать за ними. Казалось бы, с выходом дурацкой статьи ничего не изменилось: они по-прежнему вместе посещали мероприятия, иногда вместе обедали, еще реже перекидывались смс, но все-таки делали это, однако Кларк чувствовала, будто бы Лекса чего-то боится. Машина мягко затормозила у подъезда Кларк, и та интуитивно почувствовала, как женщина оборачивается к ней. - Приехали, Кларк. Недовольно замычав, пребывая на грани сна, девушка все-таки разлепила глаза, смотря на легкую улыбку начальницы. - Ненавижу такие моменты. - Когда мне приходится вытаскивать тебя из полудрема? - уточнила Лекса, усмехаясь и глуша машину. Вообще-то, перед тем, как Кларк выходила из машины и шла домой, они всегда немного общались, пусть о совсем незначительных и зачастую глупых вещах, но все-таки, обеим это казалось чем-то необходимым. Что-то вроде маленькой доброй традиции. - Нет, ненавижу осознавать, что Вы постоянно довозите меня домой, я ощущаю себя некомфортно. Грин нахмурилась. Она никогда не думала о том, что Кларк может что-то смущать, ведь это происходит так давно, что казалось уже обыденным делом. - Я думала, что с этим все в порядке. К тому же, это только моя инициатива. - Ну, я обычно уже скорее по привычке сажусь с Вашу машину, даже не спрашивая, есть ли у Вас какие-то планы. - пожимает плечами блондинка, отстегивая свой ремень и мельком глядя в сторону подъезда. - Может, зайдете ко мне? А то Вы постоянно довозите меня, а я даже не могу Вас отблагодарить. Глаза Лексы загорелись недобрым огоньком, а что-то внутри сжалось, мешая дышать и ясно соображать. Обычно, такие предложения следовали в престижных барах, в которых шатенка не была уже черт знает сколько времени, и слышать такое от Кларк было весьма странно. Гриффин, внезапно сообразив, как это прозвучало, поспешила оправдаться, внеся некоторую ясность. - У меня дома стоит огромный вишневый пирог, который я купила вчера вечером, но так и не притронулась к нему. Я бы очень хотела, чтобы Вы составили мне компанию. Женщина почувствовала, как ее сердце даже не думает успокаиваться, и против своей воли согласно закивала головой. Дома у Кларк намного меньше места, чем у Лексы, но гораздо уютней. Как-то лампово, спокойно. Кажется, что повсюду квартира забита какими-то мелкими ненужными вещами, но все это создает такой невероятный уют, что Грин ловит себя на мысли, что ей нравится здесь. Нравится сидеть на непривычно низком, совершенно мягком диване, в отличие от ее собственного, твердого и кожаного. Лексе нравится искренняя забота и суета блондинки, эти стандартные волнующие вопросы: чай или кофе, чай зеленый или черный, или, может, с бергамотом. Женщина улыбается самой себе, пока слышит, как доносятся мешкающие звуки с кухни, как Кларк бурчит что-то себе под нос, как торопливо выносит поднос с двумя горячими кружками чая и разрезанным пирогом. - Насколько я помню, Вы пьете без сахара, но я на всякий случай принесла. - Интересно, сколько еще времени должно пройти, чтобы ты перестала мне Выкать? Кларк смутилась, не зная, что ответить. Лекса была ее начальницей, но они давно перешли ту невидимую грань, где заканчиваются рабочие отношения и начинаются личные, хотя от статуса подруг они были далеки. Скорее всего, они были просто двумя девушками, которые хорошо проводят время друг с другом, которые могут обсудить многие вещи, которым просто уютно в компании друг друга. - Мы не в офисе, не на работе, так что ты спокойно можешь общаться со мной на ты, хорошо? - Переходим на новый уровень отношений? - Кларк неожиданно засмеялась, она не знала насколько уместна была ее шутка, однако Грин ухмыльнулась ей в ответ. - Можно назвать и так. Вишневый пирог был действительно потрясающим, как и чай, как и Кларк, неожиданно милая и хозяйственная. Лекса лишь на секунду посмотрела на эту ситуацию со стороны: взрослая женщина сидит совсем близко с молодой девушкой, с коллегой, с юной, хрупкой Гриффин; взрослая женщина знает всю неправильность своего желания; взрослая женщина едва ощутимо дрожит, когда Кларк предлагает подлить еще чаю, а стрелки часов останавливаются на половине двенадцатого. Все это неправильно, но Лекса не может отказать себе в наслаждении наблюдать за хозяйственной блондинкой, смущенно отводя взгляд, когда девчонка тянется за какой-то книгой, а ее футболка чуть ползет вверх. Разве мода не позволяет носить что-то удлиненное? Грин могла бы сделать замечание, что с оголенной поясницей легко простудиться, но молчит, продолжая рассматривать принесенный Кларк фотоальбом. У Кларк в гостях хорошо, даже слишком, что отговаривать себя остаться все труднее, но Лекса все-таки берет себя в руки, делая последний глоток чая и на секунду откидываясь на спинку дивана. - У тебя очень хорошо, Кларк. Девушка расцветает, почти готовая к тому, чтобы предложить остаться, однако останавливает себя, понимая, как бестактно прозвучит это предложение. Это слишком большой шаг вперед, им стоит еще привыкнуть друг к другу, прощупать почву. Лекса бы ни за что не осталась здесь, даже если бы Гриффин предложила ей свою мягкую просторную кровать. Лекса знает, что это слишком... интимно для коллег. - Может, мы могли бы иногда вот так пить чай и просто разговаривать. - несмело предлагает девушка, забираясь с ногами на диван, так, что их колени с шатенкой практически касаются друг друга. - Тогда, с меня вишневые пироги. - ставит свои условия Грин, нехотя вставая. - Мне уже пора, но я рада, что мы... что ты составила мне такую компанию. Кларк широко улыбается, кутаясь в кофту сильнее, когда провожает директора к машине. Это совершенно глупо и в этом не было никакой необходимости, но блондинка настаивала на своем. И впервые, впервые за все время, она чувствовала, что им действительно не хватает физического контакта. Гриффин ощущала практически болезненную нужду в том, чтобы обнять Лексу, поблагодарив ее за шикарный вечер, но вместо этого, она лишь стояла у подъезда, махая рукой на прощание и наблюдая за таким же взмахом руки, словно зеркально.

***

Кларк уверена в том, что она сходит с ума. Определенно сходит с ума, потому что влечение к Грин нарастает, как снежный ком. Она не уверена, что это такое прям влечение, но как иначе она может это обозначить, когда ей так хочется, чтобы вместо того, чтобы начальница проходила мимо, она хотела бы, чтобы та подошла к ней. Совершенно не важно зачем, хоть для того, чтобы похвалить за статью, хоть, чтобы сказать, что статья отстой, хоть ради личной прихоти, типа занести салат с тунцом и кофе ей в обед. Кларк хотела контакта, не словесного, как это было всегда, а прямого - физического. Ей хотелось, чтобы Лекса касалась ее, хотя бы в неформальном общении, чтобы могла придержать ее за руку, дотронуться до плеча, поправить ужасно лежащие волосы, убрать кусок салями, случайно попавшего на рубашку. Но Грин не прикасалась к ней вообще. Вообще. Словно это было каким-то особым табу, особо интимным или чем-то таким, что Лекса себе не позволяла по отношению к другим также. Но Кларк ошибалась - она наблюдала за начальницей и ясно видела, как та постоянно кого-то трогает: объясняет правки дизайнерам и придерживает на плечо, болтает с операторами и похлопывает по предплечью, когда уходит, разговаривает с Финчем и хватается за его локоть, идет к Кейт и... Кларк застыла, словно в замедленной съемке наблюдая за тем, как Лекса общается с Кейт. Она нагибается к девушке, склоняясь над самым ее ухом, и что-то шепчет той. Лицо русоволосой серьезное, не выражающее что-то интимного или смешного, однако Гриффин чувствует сомнение. Где-то в глубине души поднимается целый ураган эмоций, и Кларк словно по новой ощущает давно забытое чувство - ревность. Если бы у ревности был цвет - она была бы ядовито-зеленой, с примесью желтых оттенков, словно яд, переполняющий все тело и мешающий мыслить здраво. Кларк чувствовала, как ее лицо краснеет, то ли от негодования, то ли от стыда, что она застукала Грин в такой момент. Поняв, что так не может продолжаться, блондинка отвернулась, забирая полную грудь воздуха и стараясь не думать ни о чем постороннем.

***

- Постой, ты что, влюбилась в нее? - возбужденно понизил голос Джек, наклоняясь ближе к подруге, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Замечая то, какими напряженными становятся их с Лексой отношения, Кларк галантно отказалась от очередной встречи и шумной вечеринки, понимая, что такая близость ее по-настоящему начинает пугать. Если раньше это было незаметно, то сейчас, осознавая, что Гриффин что-то чувствует, это ощущение странного притяжения обострялось в тысячу раз, делая воздух практически тяжелым, электрическим. Она совершенно не знала, что дальше делать, и к кому, кроме как к Джеку, она могла обратиться? Луиз бы вряд ли поняла и поддержала в этом вопросе, поэтому блондинка решила не беспокоить женщину, приглашая друга в кафе. - НЕТ! - возмутилась Кларк, отчего-то вновь ощущая всю ситуацию постыдной. - Нет, конечно! Я просто что-то чувствую, и не знаю, как это растолковать. - Боже, Гриффин, ну тебе же не двенадцать лет! - устало выдохнул парень, ехидно улыбаясь. - Ты сама прекрасно знаешь разницу... - Что ты имеешь ввиду? Джек добродушно рассмеялся, Кларк иногда напоминала ему ребенка, которому все нужно объяснять. Объяснять и так очевидные вещи, такие как влечение. Сексуальное желание. Кларк уже чувствовала это в своей жизни, у нее был секс, у нее были парни, симпатия, но в этих темах она всегда чувствовала себя как-то неуютно, словно находилась не в своей тарелке. - Ты чувствуешь к ней сексуальное влечение? - снова перешел на шепот Джек, замечая, как Кларк нервно тарабанит пальцами по столу. Гриффин закусила губу, стараясь унять внутреннюю дрожь в грудной клетке, сердце вот-вот грозилось вырваться из горла, а это был лишь разговор с ее другом. С ее лучшим другом, с которым она могла обсуждать что угодно. Тогда какая реакция была бы у нее, заговори они об этом с Лексой? Блондинка почувствовала, как едва уловимая вибрация внизу живота дает о себе знать. - Нет... я думаю, нет. - прочистила горло она. - Я имею ввиду, я не фантазирую о ней, ну... знаешь... - Ты хочешь сказать, ты не мастурбируешь перед сном, думая о ней? - ДЖЕК! - вспылила Гриффин, неожиданно повышая голос, и интуитивно шлепнула того по руке. - Да расслабься, в этом нет ничего постыдного, - смеялся парень, - я шучу, я шучу, Кларк, прекрати меня бить! Девчонка глубоко вздохнула, чувствуя, как дрожь не прекращается. Это определенно не говорит о ее безразличии. - Но мне бы хотелось... чтобы она меня коснулась. Я заметила, что во время разговоров с кем-либо, она держит тактильный контакт, а со мной - никогда. - Может, тебе просто хочется, чтобы она держала с тобой этот тактильный контакт? - Позавчера я почувствовала мурашки только потому, что она забежала в лифт и стала рядом со мной. - отчаянно опустила голову на руки Кларк, досадно хныча. - Я не знаю, что с этим делать... - Может, попробуешь сделать первый шаг? Попробуй коснуться ее во время разговора...

***

Кларк напоминала неловкую девочку в таких вопросах, все-таки психологическое состояние ее прошлого достаточно тормозило ее. Хоть и сейчас не было ни страха, ни отвращения к разглядываниям, а тем более к прикосновениям, Гриффин боялась сделать что-то не так. Боялась, что начальница сочтет ее за идиотку, оттолкнет ее или тактично скажет, чтобы такого никогда не повторялось. От этих мыслей все тело девушки буквально столбенело, но она все же нашла в себе смелость сделать это. Кларк никогда не приносила Лексе кофе, Лекса никогда не просила об этом. Но в этот раз, купив в старбаксе ее любимый карамельный фраппучино с горочкой взбитых сливок, блондинка довольно направилась в офис, направляясь сразу к кабинету Грин, чтобы порадовать ту с утра, а заодно и попробовать коснуться той. У Кларк не было никакого плана, каким образом она сделает это, у Кларк вообще все всегда было ужасно с планами, и когда она постучала в тот-самый-кабинет, все моментально вылетело из головы. - Доброе утро, мисс Грин. - широко улыбнулась Кларк, понимая, что не слышит саму себя из-за того, как громко бьется ее сердце. - А я решила захватить по пути Вам кофе. Это было непредсказуемо, хотя выглядело скорее глуповато, и Лекса вопросительно выгнула бровь, не понимая, с чего такой подарок судьбы свалился на нее с самого утра. Девушка, не слыша ответной реакции, медленно подошла к столу, протягивая стаканчик. Женщина настороженно забрала его из рук Кларк, не задевая рук той, на что так рассчитывала девчонка. - Тебе нужен отгул или ты хочешь уйти пораньше? - несмело предположила Грин, и блондинка тут же вспыхнула от стыда. - Нет! О боже, нет, я просто... я просто хотела сделать Вам что-то приятное. - смущенно пробормотала Кларк, не отрывая взгляда от хитрых зеленых глаз. Лекса, казалось бы, видела ее насквозь, и ее сначала растерянное выражение лица неожиданно сменилось насмешливым. - В точку. Я обожаю фраппучино. - беззастенчиво довольно протянула Лекса, обхватывая трубочку губами и наслаждаясь любимым вкусом. - Может, я могу сделать что-то приятное для тебя тоже? Грин тут же выругалась про себя, прекрасно осознавая, что начинает флиртовать, сама не замечая того. А вот Кларк... Кларк испугалась, отчаянно мотая головой, и, извиняясь, вылетела из кабинета.

***

Кларк было тяжело. Каждый раз, когда Лекса была рядом с ней в лифте, обедала с ней или просто подходила по каким-то рабочим вопросам, Гриффин буквально тряслась, но женщина по-прежнему не касалась ее. Кларк была готова вскочить с места, в отчаянии умоляя коснуться ее, но этого не происходило. Какое-то время спустя, девушка решилась. Это было в среду, ровно за два дня до того, как в офисе творился полный хаос, и Лекса все рвала и метала. Кларк подобрала хороший день: начальница была в превосходном расположении духа, она прямо-таки сияла, и этим настроением Гриффин решила воспользоваться. Когда женщина подошла к ней, чтобы указать на то, какие коррективы они должны внести в статью, тыча пальцем в бумагу, Кларк неожиданно быстро сообразила, опуская свою ладонь рядом с чужой рукой, соприкасаясь кожей. Это была мелочь, которую вряд ли бы кто-то когда-то заметил или придал ей значение, но блондинка... она буквально почувствовала, как по ее ногам, от ступней до основания бедер, ползут мурашки. Рука Лексы едва заметно дрогнула также, но женщина не обернулась, не застыла, в непонимании глядя на Кларк, она продолжала говорить, будто бы этого прикосновения не было. Гриффин не убирала руку, позволяя их коже касаться друг друга какое-то время, пока шатенка не выпрямилась, собираясь уйти в своей кабинет. Весь день Кларк была сама не своя, она не могла перестать думать о случившемся. Кожа будто бы чуть жгла, будто бы вновь переживала то прикосновение. Это было приятно. Мягко, нежно. Гриффин могла бы сделать щедрую ставку на то, что вся кожа Лексы такая же - шелковистая и мягкая, по которой удобно скользить подушечками пальцев, очерчивая изгибы. Блондинка была так увлечена своими мыслями, что не заметила, как быстро пролетел день, как судьба вновь ее сталкивает с Грин в лифте. С ними едут еще несколько людей, но Кларк становится практически одержима идеей прикосновения, и когда все выгружаются из лифта, она настигает начальницу, осторожно опуская руку на ее плечо, быстро и пугливо скользя ей по предплечью. - Сегодня был хороший день. Доброго вечера, мисс Грин. - Пока, Кларк... - бормочет Лекса, не понимая, что только что это было.