That Place you can't come back/Место, откуда не вернёшься

      Фриск села на диван, громко выдохнув. По её подсчётам, они находились здесь уже около пяти часов, хотя, скорее всего, дольше. Часы, занимающие почётное место на её руке, по какой-то непонятной причине остановились, следовательно, контроль за временем был потерян.        Все её силы потихоньку увядали. Прикрыв рот рукой, она зевнула. — … и это ему надоело. Он пошёл в библиотеку и набрал целую кучу… Эй, ты меня слушаешь? Хьюстон вызывает Фриск, ответьте! — девушка виновато посмотрела на него. «Как стыдно. Я задумалась и не услышала его». — Извини, кажется, я немного подустала. О чём ты говорил? — Ты знала, если бы соизволила послушать меня. — без сарказма ответил скелет.       Она уже собиралась высказать что-то вроде «прошу прощения, ваше костейшество», но была прервана неожиданно появившимся Папирусом. — Фриск! Забери к себе второго человека, пожалуйста! Я сейчас… — с этими словами скелет резко (и, видимо, непроизвольно) наклонился влево и покачнулся. Гвен, сидящая на его плечах, плотно обхватила голову несчастного, тем самым закрыв ему глаза, — упаду!       Папирус начал махать руками, пытаясь уцепиться за что-либо, но даже до самого близкого к нему объекта — дивана — оставалось как минимум полтора метра.       Младший из братьев был уже совсем близко к земле, когда, в один момент, его тело (как и тело прилипшей к нему Гвэн) засияло голубым цветом и взлетело на полметра вверх. Фриск замерла от неожиданности, уставившись на Санса. Тот, как ни в чём не бывало, спокойно сидел на месте, даже не шевельнувшись. — Папс, кажется девочки проголодались. Я, конечно, рад поднять твой дух*, но поесть бы сейчас не помешало. — Папирус и Гвен медленно опустились на землю ногами вниз, потихоньку приходя в себя. — Санс, ты опять за своё! Сколько можно каламбурить?! — Не за что, бро. — Папирус, оставив Гвен на попечение сестры, скрипя зубами, отправился обратно на кухню. Фриск только пришла в себя. — Санс… Что это было? — скелет с недоумением взглянул на неё. — Ты о чём? — Гвен села на диван слева от сестры. — Об этом… синем свете… — А, точно, извини. Забыл, что люди не умеют так делать. Это, как вы любите её называть, магия. Ты разве до этого не натыкалась на подобное? — Н-нет. — в комнате повисло молчание. Фриск оно очень смущало, что не скажешь о Сансе и Гвен.       Старшая из сестёр уставилась в пол и, сама того не заметив, глубоко засела в своих мыслях. «Как-то странно всё это. С Сансом однозначно что-то происходит, знать бы только что. А спросить неудобно. Блин, как же сильно хочется спать. Интересно, сколько сейчас времени?» — Фриск огляделась по сторонам в поисках часов, но ничего не обнаружила. — «Хм, ещё страннее. Если подумать, я ни разу не видела в Underground часы. К тому же… Чёрт, столько вопросов накопилось за это время! Откуда исходит свет, если мы под землёй? Как они определяют время, если погода постоянно одна и та же, а часов нигде не видать? Хех, возможно, это хорошо, что я не люблю навязываться людям, а то сейчас забросала бы Санса вопросами…» — …так что тебе не о чем волноваться. Твой старый друг всё уже организовал! Эй, погоди, ты что, опять отключилась? — «Вот блин! Он опять что-то говорил, а я прослушала!» — Извини, просто… я очень сильно хочу спать, ничего не могу с собой поделать. — Фриск почувствовала, как что-то (точнее, кто-то) коснулось её плеча. Повернув голову, она увидела Гвен. Девочка положила голову на плечо сестры и закрыла глаза, явно намереваясь вздремнуть. — Гвен, только не засыпай. Не забывай, ты в гостях. — Мелкая тоже умаялась? Могу её понять. Я бы тоже сейчас поспал. — Скелет помолчал пару секунд, затем продолжил: — Я поговорил с Тори, и, в общем, мы соберём народ, и тебе придётся выступить и прилюдно поклясться, что не ты убила короля… — А что мне сказать? Что короля убил какой-то золотой цветок?! — Фриск резко поднялась с дивана, непроизвольно спихнув Гвен, ею овладела паника. Мало того, что у неё с рождения страх публичных выступлений, так ещё и тот факт, что все монстры, постоянно воюющие между собой, соберутся вместе и будут слушать её… — Не парься. Просто скажи правду. — лицо скелета стало серьёзней. — Если ты действительно не убивала короля, тебе нечего бояться. — Фриск на секунду показалось, что у Санса пропали зрачки, но она быстро отмела эти мысли в сторону.       Девушка опустила голову и медленно вернулась обратно на диван, позволяя сестре устроиться рядом. — А что, если мне не поверят? Там же будет целая толпа народу, они разорвут меня на части, — девушка взглянула на сестру, незаметно устроившуюся на её коленках. — Я же сказал, не парься. Ты принесёшь клятву души, и всё будет нормально. — Клятву чего? — Боже, мелочь, чему вас только в школе учат? — Фриск усмехнулась. — Ты говоришь как истинный старпёр, — выражение лица Санса заметно смягчилось. — Хех, ну извини, старость — не радость, сама понимаешь. — Девушка взглянула в сторону кухни, где изо всех сил хлопотал Папирус. — Нет, пока ещё не понимаю, — младший скелет на всех парах влетел в гостиную, держа тарелки с лазаньей. — Человек! Я, Великий Папирус, приготовил тебе ужин! — «И откуда в нём столько энергии? Я еле на ногах стою, а он… Стоп, ужин?! Неужели уже так поздно?! Наверное, время здесь течёт не так, как у нас. Странно всё это просто до ужаса.» — Никто не сможет устоять перед моей великолепной лазаньей!       Папирус протянул Фриск тарелку с вилкой и свободной рукой потрепал её волосы. — Наслаждайся! — Гвен открыла глаза и, зевнув, выпрямилась. Скелет протянул и ей тарелку. — Прошу! — Спасибо, — тихим голосом ответила девочка, положив тарелку на колени. Папирус нахмурился. — Хм, человек, ты что, не голоден? — она повозила вилкой в тарелке. — Нет, Папс, они просто устали. Это был длинный день. — Санс взял из рук Папируса тарелку, предназначавшуюся ему, и поставил её на край дивана. Младший скелет задумался. — Хм… — он щёлкнул пальцами. — Конечно! Почему бы вам не поспать в моей кровати? Она достаточно большая, чтобы уместить вас двоих!       Фриск с трудом сдержалась, чтобы не зевнуть. Всё её тело буквально молило об отдыхе, а голова переставала соображать. Она посмотрела на сестру, та выглядела не лучше. Ещё секунда, и она заснёт глубоким сном прямо здесь. — «Ну нет, ещё чего не хватало. Диван, конечно, выглядит неплохо, но… Хотя, с другой стороны, Папирус же сам предложил. Глупо отказываться от такого предложения.» — А ты где будешь спать? — лицо скелета заметно помрачнело. — Этой ночью я выступаю на ночное дежурство, — он резко выпрямился и посмотрел вверх, будто общаясь с потолком, — кто-то же должен охранять сон мирных граждан! — при слове «сон» Фриск почувствовала, что почему-то хочет спать ещё сильнее. — Хей, бро, кажется, человек сейчас отрубится прямо здесь. — Санс по привычке засунул руки в карманы. — Может, в этот раз обойдёмся без твоей великолепной лазаньи, м? А то тебе придётся тащить их наверх самому… — Великий Папирус может и не такое!       Фриск закрыла глаза и полностью расслабила шею, позволив голове чуть ли не упасть на спинку дивана. Она и не заметила, как чьи-то костлявые руки подняли её в воздух и, устроив поудобнее, понесли наверх. В её воспоминаниях всплыл отец, до того, как случилось то, что случилось.       Когда любимая программа «В мире животных» закончилась, Фриск, по старой привычке, заснула на диване. Спустя несколько минут она почувствовала, что кто-то осторожно взял её на руки, изо всех сил стараясь не разбудить. Отец. Его тёплые руки придерживают её голову. Его умиротворённое, успокаивающее дыхание чувствуется на макушке. Странно, но от его шагов совершенно не трясёт. Скорее, наоборот, убаюкивает.       Фриск слегка приоткрыла глаза, чтобы случайно не промахнуться, и поцеловала отца в щёку. Почему-то она показалась ей подозрительно гладкой и… твёрдой? Девушка распахнула глаза, и тут до неё дошло. Прямо в глаза ей смотрел ошарашенный Папирус. — Э… Человек, ты хочешь таким способом выразить благодарность Великому Папирусу? — Иллюзия разрушена. Сказать, что Фриск в шоке — не сказать ничего. Ей потребовалось пару секунд, чтобы окончательно прийти в себя.       Неужели, до сих пор? Как она может до сих пор любить отца, этого подонка, который бросил её в самый ужасный момент их жизни, и даже не сожалеет об этом?       Наверное, всё-таки нет.       «Он перестал быть мне отцом давным-давно. Видимо, это из-за того, как Папирус взял меня на руки — голову между плечом и шеей, а ноги вниз. Также делал и папа. Но почему во мне до сих пор осталось то странное ощущение… Теплоты? Спокойствия? Не знаю. Хотя, если подумать, я не то чтобы против.» — Не… совсем, — Фриск про себя заметила, что щёки Папируса (или, скорее, скулы) немного покраснели, а сам он выглядел даже счастливее, чем обычно. — Скорее, просто чтобы поцеловать. — Бедный скелет раскраснелся ещё сильнее.       Фриск тихо усмехнулась и снова закрыла глаза, положив голову ему на плечо.       «Интересно, как у него получается быть таким… позитивным? Несмотря ни на что. Мне бы так, было бы очень здорово. Всё-таки, наверное, стоит это признать: он мне нравится. Даже не как друг. Есть что-то привлекательное в его детской наивности и добросердечности.»       Фриск почувствовала, как руки Папируса стали медленно опускать её на кровать. Приоткрыв глаз, она заметила Санса, стоящего у него за спиной, и с помощью магии несущего Гвен. Она уже спала, как обычно свернувшись калачиком. Было интересно за ней наблюдать, особенно в таком состоянии, но у девушки уже совсем не было сил.       Она почувствовала, как кто-то снял с неё ботинки и убрал очередную прядь волос со лба. — Я же говорил, бро… — Папирус шикнул на брата. — Тихо, Санс, ты их разбудишь, — кто-то из них положил Гвен рядом с сестрой и, так же повозившись с ней, накрыл обеих девочек одеялом. — Теперь пойдём? Я тебя до станции провожу, — прошептал Санс. — Правда?! Ты никогда меня не… — Тихо, Папс! Ты сейчас их разбудишь! Пойдём лучше вниз. — Фриск услышала, как тихими шагами братья вышли из комнаты и как с характерным звуком закрылась дверь.       «Как же здесь уютно и тепло. Правильно я поступила, что привела Гвен сюда, здесь ей точно ничего не грозит. И почему я так доверяю этим скеле-братьям? Мы же друг друга почти не знаем, а тут такое гостеприимство. Любой из них мог бы сейчас пробраться сюда и убить нас, пока мы спим, а у меня нет ни малейшего желания оставаться начеку и следить за ними. Возможно, после того, как со смертью короля Асгора всё разъяснится, мы сможем зажить здесь спокойной жизнью, обзаведёмся постоянным ночлегом, и даже…»        Фриск не успела додумать конец предложения, так как её организм окончательно отключился и отправил уставшую до смерти девушку в страну снов.

***

      Прошло не меньше шести часов. Когда Фриск открыла глаза, разумеется, ни Папируса, ни Санса в комнате не было. В воздухе витал приятный аромат, возможно, той самой лазаньи. Атмосфера комнаты была наполнена спокойствием и безмятежностью, что ещё больше тянуло в сон. Девушка в очередной раз зевнула.       Пока они спали, Гвен успела стащить с сестры одеяло и нагло завернуться в него, перекочевав на другую сторону. Будить такое милое и невинное создание не хотелось совершенно. Фриск взглянула на часы. Глупое решение, ведь они всё так же стояли.       Старшая из сестёр медленно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Гвен. Ей захотелось выйти из комнаты и найти хоть кого-то из братьев. Ложе Папируса в форме машины — «После стольких лет, Папс?» — предательски скрипнуло, но, к счастью для Фриск, не разбудило сестру. Она медленно поднялась и, с трудом надев ботинки, на цыпочках проследовала в гостиную.       К её удивлению, в доме никого не было. — «Выходит, они нам тоже доверяют. Оставлять малознакомых людей одних у себя дома — не каждый осмелится. С другой стороны, ни разу не видела, чтобы их дом был заперт. Ни тогда, ни сейчас.»       Фриск обошла весь дом, но так никого и не нашла. Только она собиралась достать телефон и позвонить Папирусу, как услышала наверху звук открывающейся двери. — Санс? — крикнула она. — Фриск? Ты куда ушла? — это был заспанный, уставший голос Гвен. Девушка поднялась наверх и уставилась на сестру. Её волосы были грязными и спутанными, а одежда вся смялась. — Я никуда не уходила, просто хотела найти Санса. А ты чего встала? Ты же ещё не выспалась, иди, досыпай. — Девочка громка зевнула, не прикрыв рот, и потянулась. — Не хочу спать, я выспалась… — Ага, я вижу, как ты выспалась. Иди спать скорее, я скоро вернусь. — Нет! — Фриск глубоко вдохнула и, немного подумав, решила, что спорить бесполезно. — Гвен, мы не знаем, когда в следующий раз нам удастся поспать, надо пользоваться шансом. Иди наверх и ложись в кровать, я скоро приду и лягу с тобой. — Нет! — «Да что же такое! Упёртая, как баран. Вся в меня.» — Ладно. Тогда можешь хотя бы не выходить из дома, пока я звоню? — девочка мгновенно просияла. — Хорошо! — она протёрла ещё сонные глаза и, медленными шагами, начала спускаться вниз. Фриск достала из кармана телефон и, нажав на нужные кнопки, начала звонить Папирусу. Ответ не заставил себя долго ждать. — Хей, человек, ты уже проснулся? Рад тебя слышать! А то я тут уже давно стою, охраняю порядок, веду наблюдение за одним подозрительным объектом, который, как я его не уговаривал, за всё время так и не пошевелился.— Фриск усмехнулась. — А ты уверен, что это не камень? — последовало некоторое молчание, затем, спустя пару секунд, раздался голос: — Да, точно! Как я и говорил, Великий Папирус никогда не отдыхает! Кстати, Фриск, — «О, он назвал меня по имени. Как-то непривычно. И, всё-таки, он очень милый, даже если не хочет это признавать.» — Санс случайно не с тобой? Я нигде не могу его найти. Ньех! С тех пор, как он стал королём, отлынивает ещё больше! — Я как раз хотела тебя об этом спросить. Санса здесь, кажется, нет, я всё обыскала, кроме его комнаты… — Да, у моего брата есть плохая привычка постоянно запирать дверь в его комнату без видимой на то причины. Терпеть не могу, когда он так делает! Ты пробовала стучать? — Да, пробовала, только он не отвечает. — Фриск и сама не заметила, как спустилась на первый этаж и, посмотрев на большой телевизор, увидела своё отражение на экране. — «Господи, что у меня с волосами?! Это какое-то воронье гнездо! Ужас, у-ж-а-с! Кажется, где-то в рюкзаке завалялась расчёска.» — Значит, его там однозначно нет. Я пробовал звонить ему на мобильный, но он почему-то не отвечает. Хотя, такое не в первый раз. Он любит прятаться во времени и пространстве. Ладно, извини, нет времени говорить, пока! — Папирус, стой, мне надо тебя… — но скелет уже повесил трубку. Немного расстроившись, Фриск положила телефон обратно в карман и пошла наверх за рюкзаком. Гвен, как самый настоящий хвост, пошла за ней. — Так-с, она должна быть где-то здесь. — отыскав расчёску и приведя себя и сестру в порядок, девушка стала думать, куда им обеим податься. Санс ни слова ни сказал о том, где эта церемония, если можно её так назвать, будет проходить, поэтому, казалось бы, единственным резонным выходом оставалось сидеть дома и ждать возвращения кого-то из них, но…       Девушка резко остановилась, внезапно вспомнив, что у неё должен был остаться номер Ториель. Она снова достала телефон и уже набрала номер, когда… — Эй, Папирус, ты здесь? — Фриск остолбенела. Этот голос она узнала бы из тысячи. Чуть не уронив телефон, она спрятала его в карман и, прижавшись к двери, прислушалась. — Чего на звонки не отвечаешь? Только не говори, что опять не успел зарядить бата…       Обстановка накалилась. По этой остановке посередине слова стало понятно, что Гвен заметили. Неожиданный гость находился прямо внизу, там же, где и она. Девушка, под властью страха, не соображая, что делает, выбежала из комнаты и уставилась прямо на ошарашенную Андайн…       Её броня сильно изменилась. Вместо обычного железа, которое было на ней в прошлый раз, было что-то непонятное, магическое, чуждое для человеческого мира. Чем бы это ни было, оно всё было украшено шипами и острыми лезвиями. Основная их часть приходилась на плечи и колени.       Из кухни медленно вышла Гвен. — Привет. А вы кто? — воительница посмотрела на неё с ненавистью, смешанной с презрением. Её кулаки сжались, а на лице отразился яростный оскал. Сердце Фриск барабанило так, что в висках чувствовалось. — Т-ты… Что ТЫ здесь делаешь?! — видимо, Андайн, как и некоторые другие, приняли её за Фриск. — «Только не это!» — Прямо перед лицом Гвен возникло голубое копьё и, с огромной скоростью пролетев мимо, вонзилось в землю в трёх сантиметрах от ноги девочки. Она вскрикнула и, не зная, куда податься, подбежала к сестре, спрятавшись за неё. — «Только не она!» — Андайн, подожди, мы не желаем тебе ничего плохого! — Фриск попыталась исправить положение, но, казалось, сделала только хуже. Лицо антропоморфной рыбы искривилось, отображая гримасу омерзения. — Ага, как же! Вернулась сюда, чтобы унизить меня? Насмехаться над моим проигрышем?! Давай же, начинай, повезло тебе, что королева запретила убивать людей, иначе я бы из тебя сейчас решето сделала! — Фриск протянула к ней руки, предварительно немного согнув их в локтях, пытаясь успокоить. — Подожди! Андайн! Я не убивала короля, у меня есть доказательства, я знаю, кто это сделал… — Довольно вранья! — девушка заметила, как слева от неё появился своего рода искривлённый сине-голубого цвета клинок, с огромной скоростью летящий на них. Взяв сестру в охапку и прикрыв голову свободной рукой, она отпрыгнула, но ей всё равно не удалось избежать увечья.       Клинок пролетел в сантиметрах от Гвен, но из-за попытки Фриск защитить сестру своим телом порезал старшей сестре ногу. Не сильно, рана была совсем не глубокая, но этого вполне хватило, чтобы тонкой струйкой медленно начала стекать кровь. — Остановись, пока не поздно, пожалуйста! У меня есть доказательства, я знаю, как всё исправить! Скоро я произнесу клятву души, и докажу тебе и всем остальным, что смерть короля — не моя… — Фриск запнулась, вспомнив, что, если бы она изначально не начала драку с королём, тем самым ослабив его, Флауи не смог бы совершить решающий удар и добить его. Ей стало очень грустно. Теперь она не сможет защищаться так, как раньше**.       Андайн замерла, прищурившись. Повисло молчание, прерываемое лишь частым дыханием Фриск и тихим плачем Гвен. Девочка ещё сильнее обняла сестру, пряча от врага свои слёзы. Спустя несколько секунд Андайн ухмыльнулась. — Клятва души, ха? Отлично. Хочу тебя поздравить, убийца, тебе подписали смертный приговор. Всегда мечтала увидеть, как душа такого ублюдка, как ты, разрывается изнутри. Дай угадаю, этот вариант тебе Санс подложил, верно? Ещё бы, его идея, кроме него некому. Он знает, как правильно отправлять на казнь предателей и уродов вроде тебя, — она подмигнула и, проведя большим пальцем по горлу, с удовлетворённым видом уставилась на девочек. — Знаешь что, я, пожалуй, сохраню тебе жизнь, но только по одной причине. Ради того, чтобы увидеть собственными глазами твои страдания. Король молодец, зря я в нём сомневалась, сама бы точно так же поступила. С вами, людьми, по-другому нельзя! — Фриск не верила услышанному. — Ты врёшь! Санс знает, что я невиновна, поэтому и хочет доказать это перед всеми. — О, святая наивность! — Андайн ухмыльнулась во все тридцать два зуба. — Конечно, продолжай себя убеждать в этом. Хотя, знаешь, я тут кое о чём подумала... — она демонстративно погладила подбородок указательным пальцем. — Ведь на общем собрании королева сказала «не убивать людей», а про «сильно покалечить» ничего не говорила.       Вокруг Фриск и Гвен появилось сразу шесть копий, и все они смотрели прямо в их сторону. Младшая схватилась за её ногу и прижалась к ней, уже не сдерживая плач. Девушка сделала первое, что только пришло ей на ум. — Стой! — к удивлению всех присутствующих, в том числе и Андайн, она действительно остановилась. — Хм? — копья замерли в воздухе, как будто ожидая подходящего момента, чтобы продолжить бой. — Ты ведь не будешь делать это при ребёнке, верно? Она тут совершенно не при чём! — Фриск и не раздумывала, прежде чем произнесла эти слова. Она была готова пожертвовать всем чем угодно ради сестры. Даже своей собственной жизнью.       Воительница взглянула на Гвен, вовсю плачущую и жмущуюся к сестре, и, казалось, немного смягчилась. — Все вы, люди, убийцы! Оставлю её в живых сейчас, и позже она убьёт сотни из нас и даже глазом не моргнёт. А я буду вспоминать о том, каким хорошим шансом не воспользовалась!       В них полетело сразу четыре копья. Чудом Фриск успела взять Гвен за руку и вовремя отдёрнуть подальше от одного из них. Остальные, к невыразимому словами счастью обеих девочек, со свистом пролетели мимо. — Нельзя так судить о всех! Она же никого не убивала! Ты сможешь спать по ночам, зная, что убила невинное дитя лишь из-за своих предрассудков? А если бы тебя назвали убийцей?! — летящее в девочек копьё мгновенно остановилось и медленно растаяло в воздухе, как будто его и не было. Андайн опустила взгляд на землю и, казалось, задумалась о чём-то. Всё остальное оружие вокруг них моментально исчезло.       Не сказав ни слова, Андайн резко повернулась к ним спиной и, тихо выдохнув на последок, направилась к двери. По непонятной причине, Фриск почувствовала себя виноватой перед ней. — Андайн, подожди! — она уже собиралась побежать за воительницей, но прямо перед ней в пол врезалась огромная коса, перегородив путь. — Заткнись! Просто стой там и… не давай мне лишних поводов оторвать тебе башку. — Девушка была ошарашена, но решила последовать её совету.       Женщина-воин покинула поле боя, оставив девочек жить.       «Боже, что это было?!» — Фриск подошла к сестре и обняла её, практически подняв в воздух. Та лишь продолжала плакать, уткнувшись носом в её шею, и периодически всхлипывая. — «Ладно я, на мне действительно есть грехи, но её-то за что? Что она такого сделала? Это ведь всего лишь ребёнок, чёрт возьми!» «Каким и ты была когда-то.» — шепнуло подсознание. А ведь и правда. Фриск была как раз в этом возрасте, когда первый раз упала сюда и познакомилась с миром монстров. Страшно представить, что было бы с Гвен, попади она в такую ситуацию в одиночку. — «Нет, оставлять её одну здесь нельзя, это однозначно. Ещё один такой риск, и моё сердце этого просто не выдержит.       Нужно что-то делать, прямо сейчас. Но только к кому пойти? Куда податься? Я больше не уверена, что здесь нам рады. Что, если Андайн права на счёт Санса? Что, если моя душа действительно разорвётся на мелкие кусочки?       А что же станет с Гвен? Страшно представить. Она не такая, как я, этот мир сломит её, и… Нужно искать выход, срочно. Неужели вернуться сюда было ошибкой?»