That Place you can't come back/Место, откуда не вернёшься

      Фриск вместе с сестрой вышла на улицу. Семя сомнения, посаженное Андайн, начало давать всходы. Вдруг все эти странности, которые девушка заметила в Сансе, вызваны как раз этим? С одной стороны, он хорошо к ним относится и даже доверил им свой дом, а с другой — те неожиданные вспышки странного поведения… Бред какой-то.       Гвэн всё ещё отказывалась окончательно успокаиваться. Слёзы до сих пор катились по её щекам, но уже в меньшем количестве. Глаза слегка распухли, волосы взъерошились. Фриск изо всех сил пыталась унять сестру: прижала её к себе, обняла, вытерла слёзы, погладила по голове, но всё бесполезно. Конечно, ребёнок не должен испытывать такой страх. — Гвен, успокойся, ладно? Всё хорошо, она ушла и не причинит нам вреда, — девушка отпустила сестру и, ещё раз погладив по спине, огляделась вокруг. Вот, что называется, ступор. У неё не было ни малейшей идеи на счёт того, что делать дальше — остаться здесь и ждать Санса или же уйти куда-нибудь и…       «И что? Спрятаться? Бежать? Отличный план. Underground настолько мал, что укрыться здесь практически невозможно, а, учитывая последние события, шансов практически нет. Конечно, можно попытаться, но какой в этом смысл? Всё равно найдут. К тому же, Альфис наверняка никуда не убирала те камеры…» — внезапно Фриск краем глаза заметила, как нечто небольшого роста непонятно откуда появилось перед входом в дом скелетов. — Здоро́во! Неужели ты опять здесь? — выпалил знакомый саркастичный голос. Старшая из сестёр обернулась в сторону звука и мгновенно нахмурилась. Настроение упало до нуля.       Прямо около ступенек, каким-то образом пробравшись сквозь твёрдую почву, нарисовалось хорошо знакомое, улыбающееся лицо. — Флауи… — Фриск непроизвольно сжала руку Гвен в своей руке, а девочка, наоборот, лишь с любопытством уставилась на цветок. — Именно, дурёха. Кстати, спасибо, что выросла. По твоему голосу наконец-то можно определить, кто ты вообще, — девушка начинала злиться, но всем видом пыталась этого не показывать. Гвен уже собиралась подойти поближе к новому знакомому, но была вовремя придержана сестрой. — Чёрт, это ещё что такое? Сама припёрлась и друзей привела? Идиоты. А впрочем, какая разница, всё равно тебя скоро на кусочки разорвут. Надеюсь, удастся пробраться в первый ряд, чтобы стать свидетелем этого великолепного зрелища! Клятву души уже давно не давали. Я слышал, что свет от разрывающейся души такой яркий, что можно ослепнуть! Но я, пожалуй, рискну посмотреть. — Фриск заметила, как Гвен прижалась к ней ещё сильнее. — С чего ты взял, что мою душу разорвёт? Мы же оба прекрасно знаем, кто на самом деле виноват в смерти короля и… — В смерти короля? А причём тут это? Ты что, настолько тупая, что даже самых элементарных вещей не понимаешь? Клятва души — это тебе не «правда — неправда», а самая настоящая казнь. А Санс, этот коронованный мешок мусора, до того, как давить костями трон, был нашим судьёй. И клятва души — его идея. Казнь для самых омерзительных преступников нашего мира — долгая, жёсткая и невероятно болезненная! — Гвен снова начала тихо плакать и что-то бубнить себе под нос. Фриск убрала ей волосы с лица и, с трудом подняв на руки, прижала к себе. — Тихо, тихо, всё хорошо. То, что он сказал — не правда. Я знаю, Санс бы никогда со мной такого не сделал. А этому цветку не верь, он — редкостный врун и совершенно ничего не понимает. — Фриск прекрасно понимала, что несёт бред, и никаких стопроцентных гарантий, что Флауи не врёт, нет, но, если это сможет хоть как-то успокоить сестру, она готова на это пойти. И сработало ведь.       Гвен обняла сестру за шею и спустя несколько минут успокоилась. Когда Фриск взглянула на то место, где был Флауи, там, разумеется, было пусто. — «Вот ведь зараза. Интересно, что я ему такого сделала? Да и что вообще можно сделать, чтобы заслужить такое отношение к себе? „Убей, или будь убит“, верно? С тех пор, как он сказал это в первый раз, никак не выходит из головы.» — девушка поставила сестру на землю и взяла её за руку. — «И что теперь предлагаете делать?»

Внезапно её телефон зазвонил.

— Хей, мелочь, — это был голос Санса, — приведи себя в порядок и надевай лучшую одежду, которая у тебя есть! Роботы уже начали собирать народ. Скоро за тобой зайдёт один мой друг и приведёт к месту действия. Да, кстати, твоя сестра может пока побыть с Папирусом, если хочешь. Ни к чему ей там быть… — звонок оборвался. Фриск замерла.       «Ни к чему?! Что он имел в виду?» — девушка сама не заметила, как, погрузившись в какой-то панический транс, завела сестру в дом, достала из рюкзака их самые красивые вещи, которые она взяла с собой, и, переодевшись и переодев сестру, стала расчёсывать ей волосы. Фриск очнулась спустя несколько минут, когда все необходимые приготовления были закончены. — Что он сказал? — Гвен была одета в чёрные облегающие джинсы и немного мятую бежевую рубашку. Её волосы были собраны в два небольших хвостика. — Кто? — немного глупо ответила она. Её одежда тоже была не в лучшем состоянии, но для неё самой терпима: синие джинсы в сочетании с любимой футболкой голубого цвета, украшенной различными узорами на животе и груди. — Санс. Это же он был, да? — Фриск почувствовала знакомый ком в горле. — Д-да. Это был он, — волнение сестры начало медленно передаваться Гвен. — Что он сказал? — Не много. Скоро начнётся. За нами зайдут. Ты останешься с Папирусом. — девочка сильно испугалась. Её глаза снова стали наполняться слезами. — Я хочу быть с тобой! — она резко обняла сестру, чуть не сбив с ног. — «Спокойно, Фриск, спокойно. Что бы ни произошло, надо взять себя в руки… Терпеть не могу врать сестре.» — Да ладно тебе, это же всего на пару минут. Просто выйду, скажу клятву, и всё будет хорошо. Чего ты разволновалась? — Но тот цветок… он сказал, что… — Фриск пришлось взять свои нервы в кулак, чтобы притвориться спокойной. — Я же говорила, тому цветку верить нельзя. Он сам не знает, о чём говорит. Нашла из-за чего плакать, тоже мне. — Гвен отпустила сестру и, наполовину расстроенная, наполовину обрадованная, уставилась на неё. — Всё точно хорошо? — Конечно! Ты же видела Санса, он никогда никому не причинит боль. — «Ты сама хоть себе веришь?»       Фриск услышала, как кто-то подходит к парадной двери. Она взяла сестру за руку и, взглянув на камень, покрытый блёстками, зажмурилась, моля высшие силы закончить всё это побыстрее.       В прихожую, распахнув дверь, вошла Рыцарь Рыцарь*. Уж кого, а её Фриск точно не ожидала увидеть. — Человек, здравствуй, наш король велел мне забрать тебя и сопроводить. Ты готов? — девушка не знала, что ей ответить. Потребовалось несколько секунд, чтобы снова обрести дар речи. — Только меня? А как же сестра? — За вторым человеком назначен Папирус. Он придёт позже, когда процесс завершится. — Я хочу пойти с Фриск! — запротестовала младшая. Она обняла сестру за ногу и демонстративно вцепилась в неё. — Исключено. От короля поступил приказ привести лишь первого человека… — Рыцарь Рыцарь, пожалуйста, называй меня по имени. — Исключено. Человека приказано называть только в третьем лице. — «Что за дурацкий приказ? Ладно, сейчас не до этого.» — Ладно. Я пойду. Точно никак нельзя если не взять Гвэн с собой, то хотя бы дождаться прихода Папируса? Чтобы не оставлять её здесь одну. — Исключено, — всё также сухо и холодно ответила Рыцарь Рыцарь. — Хорошо… — девушке совершенно не хотелось вступать в конфликт или, тем более, в бой. Нужно было искать компромисс, и срочно.       «Так, думай, что делать… С одной стороны, если Андайн и Флауи были правы, обратно в этот дом я не вернусь, и бежать тут особо некуда. С другой, если они были не правы, тогда, получается, Гвен отсидится здесь… Кого я обманываю? Не будет она тут сидеть. Обязательно либо вылетит на улицу и попадёт в неприятности, либо увяжется за мной и Рыцарь Рыцарь хвостом. Даже не знаю, какой из вариантов хуже…» — Пока первый человек будет там, по приказу королевы Ториель, вместе со вторым человеком будет находиться Мэджик, чтобы защищать от возможных опасностей.       «Вот чёрт, только этого не хватало… Стоп. Нет, как раз наоборот! Если я выживу, получится так, что она просто посидит здесь какое-то время, а Папирус потом просто заберёт её. А если не выживу — получается, Гвен никто и не собирается убивать. Если бы хотели — взяли бы с собой, вместе со мной. Возможно, Тори позаботится о ней, как о собственной дочери, Папирус научит драться и защищаться, Санс будет так же травить свои шутки, и… Кого я здесь обманываю? Нет у меня никакого выбора. Придётся идти. Не думала, что скажу это, но, кто-нибудь, кто угодно, пожалуйста, сделай так, чтобы я была не права, и Гвен будет кого обнять после церемонии.» — Я готова. — Фриск демонстративно шагнула вперёд, выпрямив спину. — Хорошо, но сначала нам велено дождаться прибытия Мэджика. Он должен был прийти вместе со мной, но почему-то задержался.       Фриск решила воспользоваться этой заминкой и, сев на корточки, положила руки на плечи сестры. Она не знала, вернётся ли обратно, отчего её голос начал дрожать, а комок в горле стал увеличиваться, мешая дышать.       Взяв себя в руки и заперев эмоции в самом дальнем углу сознания, она решила во что бы то не стало успокоить сестру. Даже если это будет их последний диалог. — Послушай, Гвен, всё будет хорошо. Мне просто нужно отлучиться на… некоторое время, — в дом вошёл Мэджик. Рыцарь Рыцарь уже собиралась отправиться в путь, но Фриск её остановила, максимально плавно взяв за руку. — Дайте нам ещё немного времени, пожалуйста. — Хорошо. Но не задерживайтесь, у меня строгий приказ. — Фриск повернулась к сестре. — Со мной всё будет нормально. Всё, что от тебя требуется — немного посидеть здесь и ни в коем случае никуда не уходить. Сейчас самое время быть взрослой, — девушка немного помолчала, ожидая от сестры хоть какой-нибудь реакции, но та лишь продолжала смотреть на неё и тихо плакать. — Помнишь, кролик, как я когда-то рассказывала тебе, что такое быть взрослым? — Гвен беззвучно потрясла головой туда-сюда. — Нет? Хорошо, напомню. Быть взрослым, это, прежде всего, делать то, что надо, несмотря на то, нравится тебе это или нет. Ты ведь взрослая, верно? — девочка кивнула. — Умница. Ведь сейчас… — Фриск поцеловала её в лоб и, накрыв руками её затылок, обратила взор девочки на себя. — … самое время взрослеть.       Девочки ещё раз обнялись, и Фриск, из последних сил удерживая в себе слёзы, не оборачиваясь отправилась к выходу, где её ждала Рыцарь Рыцарь. Присмотревшись, девушка увидела у неё в глазах слёзы. — Т-ты чего? — еле сдерживаясь, спросила Фриск, стараясь не смотреть ей в глаза. — Так трогательно… Другой человек ведь твой родственник, да? Нет, стой, не говори. Мне запретили задавать вопросы.       Фриск на секунду остановилась, чтобы, возможно, последний раз взглянуть на сестру. — Гвен? — девочка подняла голову.       Уставившись в пол и, немного помолчав, старшая из сестёр выпалила, всё ещё сдерживая слёзы: — Оставайся решительной.

***

«Это моя вина. Только. Моя. Вина.»       Фриск сидела в том же самом странном средстве передвижения, в котором их везли до Хотлэнда. Рыцарь Рыцарь сидела справа от неё, молча смотря в окно под надоедающее тарахтение двигателя.       «Это всё — моя вина. Я упала сюда. Я убила тех монстров. Из-за меня погиб король. И, возможно, именно по моей вине моя сестра останется одна на всю оставшуюся жизнь, которая может и так продлиться недолго…»       Фриск не могла больше сдерживать себя. Отвернувшись от своей сопровождающей и закрыв лицо руками, она наконец-то дала волю слезам. Наплевав на гордость и самообладание, она ревела так, что тряслись плечи, и на рукавах оставались влажные пятна от слёз.       По натуре своей Фриск нельзя было назвать плаксой и уж тем более нытиком. Те слёзы, которые лились рекой по её лицу, это результат многих лет страданий и постоянного давления, лежащего на её плечах. Сестра, родители, учёба, а теперь ещё и это. Возможно, сейчас она проживала последние моменты своей жизни, и от этого хотелось кричать.       Фриск почувствовала, как что-то коснулось её руки. Подняв взгляд, она увидела Рыцарь Рыцарь, молча протягивающую ей что-то наподобие платка. — Спасибо.

***

Прошло несколько минут, прежде чем они достигли места назначения. К тому моменту Фриск уже успела стереть с лица все слёзы и более-менее привести себя в порядок. Пока они ехали, в её голове прокрутилось много различных мыслей, начиная от первого дня в детском саду и заканчивая прощанием с сестрой. Возможно, это и есть та самая «жизнь», которая пролетает перед глазами. — Приехали.       Фриск как будто очнулась от анабиоза. Они стояли прямо около входа в MTT отель. — Пока не выходи. Дальше я с тобой не пойду, тебя заберут стражники 01 и 02. — С этими словами Рыцарь Рыцарь вышла и закрыла за собой дверь. Девушка, полностью вернув себе самообладание, выглянула в окно. Её взгляд зацепился за несколько монстров, не замечая дороги направлявшихся в отель. Все они смотрели куда-то вниз, а на их телах красовались своего рода ленты. Те монстры, чьё выражение лица было взволнованным и более-менее добрым, носили белые ленты с фиолетово-розовым изображением символа, напоминающего герб монстров, только кружок с крыльями был странным образом расположен среди треугольников, образуя интересную фигуру, напоминающую пирамиду.       Другие же монстры носили красные, подранные ленты, и каждый, у кого было зрение, мог заметить, что такие существа выглядели мрачными и, в то же время, торжествующими. На их лентах (или… Гербах?), в отличие от основного знака, три треугольника и кружок с крыльями поменялись местами…       Противоположная от Фриск дверь резко открылась, вырвав девушку из её мыслей. — Ей, человек… О, ты поменяла одежду! Неплохо, тебе очень идёт. Короче, мы тут, это, должны проводить тебя до зала суда** и все дела, так что выходи. — Фриск улыбнулась, слегка успокоившись. Хоть эти слова её немного раздражали, они также немного расслабили, напоминая о былых весёлых временах.       Она молча вышла из машины и, закатав всё ещё влажные рукава, подошла к 02. — Отлично! А теперь, следуй за нами и, — рыцари обступили её по бокам, — пожалуйста, не оглядывайся.