Их жизнь

— Йен, прими таблетки, — Микки подошёл к кровати Галлагера и слегка пихнул его в бок, а Йен лишь дернулся и укрылся с головой. Микки это немного раздражало, что Йен не хочет принимать таблетки, которые хоть как-то помогут ему. — Уйди, — спокойно сказал рыжий и отвернулся к стенке. «Неужели снова начинается депрессия» — подумал Милкович и сел на кровать рядом с Йеном, провел рукой по торчащей макушке и прилег рядом. Йен его уже просил не сюсюкаться с ним, но в данный момент это было просто необходимо. — Я сказал уйди же, — повторил Галлагер и немного спустил одеяло. Сейчас все мысли перемешались, перед глазами мутно и настроения совсем не было, почему-то все было ужасно, казалось, что кто-то хочет причинить много плохого, просто ужасного и хочется побыть одному, чтобы никто не трогал. — Йен, бля, хватит уже. Не уйду, — Микки пихнул его в бок и стал смотреть в потолок. В данный момент он не собирался никуда уходить. Дел никаких не было, спешить некуда. — Если ты хочешь потрахаться, то можешь обломиться, у меня не стоит, — Йен язвительно произнёс и стал тоже смотреть в потолок. Это было больно, до ужаса, до боли в мозгах..  — И не заикайся про это. Хватит хуи пинать и выпей эти чертовски таблетки, для тебя стараюсь быть немного лучше, а тут, блять, все напрасно, — Микки сжал уголки глаз пальцами. В голове, словно два молоточка били по вискам и не давали покоя. После этих слов рыжий ничего не говорил. Ему было достаточно этих слов, чтобы он понял. Его гопник-грамила, который раньше не мог даже руки пожать ему, сейчас лежит рядом и говорит вот такие слова. Да, не в его это стиле. — Где эти таблетки? — Йен приподнялся и протянул руку к Микки. — Ой, что в лесу сдохло, что ты решил их выпить? — Микки с усмешкой дал ему в руки таблетки и подал стакан с водой. Сейчас молоточки в голове затихли немного, в ожидании, а Йен закинул в рот таблетки и одним глотком запил их, и снова упал на кровать. — Ничего не сдохло, просто твои слова такие трогательные, — Йен немного усмехнулся. Даже настроение поднялось. — Иди ты, говоришь, как сопливая баба, да, Галлагер? — Микки Милкович ударил локтем Йена в плечо и рассмеялся. — Нет, просто ты так сказал по-пидорски, это же не в твоём стиле, — рыжий приподнялся и положил руку на грудь Милкович и рассмеялся. Неужели он признал это точно. — Чёрт с тобой, Галлагер. Пидор тут только ты, и не пизди, — Микки поднялся и сел на кровать, смотря на любимую усмешку рыжего, эту чертовски заводную улыбку. — Так что, завались. — А я вот слышал другое. Я тут многое узнал про тебя, — Йен интригующе посмотрел на Милковича. — А? Сука, что ты несешь? — Микки навис над рыжим и стал его допрашивать. Неужели он знает, что его трахала баба, да, та самая рыжая баба. — Ничего. Ничего я тебе не буду говорить, Мик, — Галлагер перевернул Милковича и хотел его поцеловать, но тот сразу резкими словами его перебил. — А не пошёл бы ты нахуй? — Пожалуй, мы уже там, — Йен прикусил нижнюю губу и опрокинулся на кровать. Было холодно, он укрылся одеялом и затих. Они молчали, это было блаженство, ведь Микки снова прилег рядом, его рука накрыла бедро Йена и глаза закрылись. Очень сильно клонило в сон. «Чертов Галлагер.» Неужели вот так все и будет? Постоянная смена настроения, депрессии, ночные гулянки с другими парнями, ведь Микки уже все узнал. На счёт парня в кафе, там, где Йен работал, на счёт магазина. Это все жутко бесит, хотелось подойти и вмазать по самые не хочу, но его останавливало то, что Йен теперь стал более родным, особенно, когда он признался всем, что, черт возьми, он гей. Сейчас хотелось только избавиться от биполярного расстройства и все, но на это уйдёт много лет, никто не знает, будут они вместе или нет. Это пугает Микки. Йен же думает, что правильно он вообще поступает. Правильно, что сейчас с Микки, будет ли так дальше? А может его бросят из-за болезни через несколько дней, когда это все надоест, когда в порыве злости Йен его пошлет и все закончится. — Всё рано или поздно закончится, — тихо произнёс Йен и посмотрел в глаза Милковича, который приподнял брови домиком. Это было немного неожиданно и Микки не знал, что ответить, и долго думал. — Ты о чем, Галлагер? — Мик тоже бросил взгляд на Йена. Дело шло к плохому, не хотелось конечно верить в то, что все идёт к одному и это то, чего Микки боялся больше всего. — Не могут долго продолжаться наши отношения. Я перестану пить таблетки, стану, как мать, ты будешь думать, что я ебу дал, да и я сам, — Йен стал расписывать все, что могло с ним произойти в любой момент. — Я тебя в порыве злости могу послать, — тихо сказал Галлагер и потер глаз. У Микки пропал дар речи, но лицо не изменилось, было удивленным и серьёзным одновременно. Хотел врезать, так чтобы отрубился и забыл все свои слова. Ну, не идиот же такое говорить. «Ради тебя, блять, уебок, я признался, что пидор, а ты сейчас вот так вот?» — мысли били ключом. Все перемешалось в голове. — Ты хочешь сказать, что бросаешь меня? —сосредоточился Милкович. — Не знаю, — Йен прикрыл глаза. Он и правда не знал, что хотел сказать. Все было очень сильно запутанно и перемешено в голове. Это все так тупо. «Мик, ты как всегда.» — Заебись. Может нахуй такие мысли? — предложил вполне серьёзно Милкович. — Ладно, — спокойно и тихо говорил Йен. — Продолжим попытки? — Йен поднял одеяло и намекнул. — Тю, ну конечно, а то давно не трахались, — Микки азартно улыбнулся и залез под одеяло к Йену Галлагеру.