Зомби на ужин

Когда Пейтон уходит, Рави устало опускается на высокий барный стул в кухне. Кэти, пробормотав что-то о «пудрить носик», исчезает за дверью в комнату. За окном льет дождь, упрямо барабаня по карнизу. «Она ведь наверняка без зонта», — думает Рави, тяжело глядя на улицу, едва различимую за мокрым оконным стеклом. Но к черту, он не будет догонять. Он сегодня и так слишком сильно облажался. Кэти возвращается на кухню с бутылкой пива и протягивает ее Рави: «Тебе это сейчас нужно». Нужно ли? Рави не задается вопросом, благодарно кивая бывшей начальнице. Она предлагает ему сигарету, и Рави закуривает. — Она любит тебя. — Кэти вертит в руках бесполезную более жестяную крышку бутылки. — Она ненавидит меня, — хмыкает Рави, делая большой глоток. В горле в экстазе сплелись ментол и хмель. — Слабак, который только все портит. — Она бы не пришла сюда, если бы не было никаких шансов, — пытается успокоить его Кэти. — Хотя, должна признать, сейчас ты действительно тот еще козел. С моей великой помощью. — Можно я промолчу? — Рави делает еще один глоток. — Разумеется. Хотя я не отнимаю твое право голоса, и ты всегда можешь заявить, что спал со мной исключительно из ревности и неразделенной любви. Спорить не буду, — блондинка цокает языком и поводит плечами под тонкой тканью длинной зеленой рубашки. — Не ты первый приходишь ко мне за утешением. Рави устало смотрит на нее из-под руки. Голова раскалывается, и больше всего сейчас хочется залезть под одеяло и уснуть. Или засунуть два пальца в рот и вернуть откуда-то из желудка мучающее чувство вины, что застряло где-то на полпути в кишках. От него холодно, так холодно, что вопреки здравому смыслу хочется чужих бесполезных и безличных объятий. — Ты пытаешься доказать, что не мне одному паршиво? — У меня полно других интересных мыслей, — Кэти отбирает у него бутылку и отпивает, проводит языком по губам, — и я не буду врать, что хочу твоей искренности. Я просто устала, у меня был тяжелый день, и эта девочка все никак не выходит из головы. — Наш труп? — бормочет Рави, поддерживая беседу. — Твоя подружка, — Кэти пожимает плечами. — Но труп тоже. Только он подождет, а твоя подружка пойдет утешаться к другому. Не хочешь ее догнать? Дорогой, ты ведь в курсе, что медики и патанатомы — специалисты по нежностям и черному юмору? — И котлетам по-киевски, — соглашается Рави, пьяно кивая. — Но я не пойду. Ей лучше без меня. Она красивая, сильная, и достойна кого-то получше, чем гениальный медик, играющий по ночам в «Контрстрайк». — И именно поэтому завтра ты должен ей все объяснить. Либо это сделаю я, пожав руку и добавив в друзья на «фэйсбуке». Как ее зовут-то? — Пейтон Чарльз, — выдыхает Рави, мечтательно подпирая щеку ладонью. От него пахнет ментолом, пивом и отчаянием, слишком явственно, чтобы ошибиться. — Так могут звать принцесс. — Или стоматологов. Так и так ты будешь смотреть на нее снизу вверх, открыв рот. — А сейчас она с Блейном, — Рави выплевывает имя, словно извивающегося на языке земляного червя. — Он недостоин даже ногтя на ее мизинце. Я не встречал никого, кто был хотя бы вполовину так низок, как он. — Хорошая девочка и плохой мальчик, как типично, — Кэти подходит ближе и кладет руки на плечи Рави, — а ты будешь вечно вспоминать тот неловкий момент, когда твои губы впервые коснулись ее мягкой и нежной кожи. Она наклоняется и шепчет ему на ухо, прикусывая ушную раковину и щекоча языком. — Ты не думаешь, что сейчас неподходящий момент? — осторожно интересуется Рави. — Я, кажется, только что честно признался, что не испытываю к тебе никаких чувств. — Милый Рави, — Кэти гладит его плечи через плотную ткань халата, — если бы меня интересовали твои чувства к моей скромной персоне, я бы и в мыслях не стала советовать тебе догонять эту знойную Пейтон Чарльз. Я просто предлагаю тебе временное исцеление, не более того. Что скажешь? Рави смотрит перед собой, ощущая прикосновения женщины к своему телу. Чужой женщины, которая только что выключила свет, а теперь играет роль той, кто никогда не вернется. Пейтон не простит измену, и никакие признания, никакие подвиги не перевесят эту чашу. Может быть, Кэти права? Сегодня нужно дожить до конца, дожать и утолить свой голод. Желание человеческой ласки, тепла, мягкости податливого тела. Быть кому-то нужным, любить и быть любимым — величайшее сокровище из возможных. Не всем оно дается. Не все его берегут.