Чёрное и Белое

До квартиры пришлось нести парня на руках. Заходя в подъезд, Павел молил неведомые силы, чтобы никто из соседей не встретился и не выглянул из двери. Давать ответы на их любопытство крайне не хотелось. Неведомые силы, видимо, плохо расслышали просьбу, и пока Павел ожидал лифт, по лестнице начала снисхождение Вера Захаровна, пожилая женщина, живущая на втором этаже. – Доброе утро, Пашенька, – тонким, почти детским голоском поздоровалась она, с нескрываемым интересом поглядывая на обмякшего на руках молодого мужчины парня. – Доброе утро, Вера Захаровна, – сдержанно ответил Павел. Лифт как назло ехал медленно с самого верхнего этажа. За это время женщина успела спуститься и сквозь толстые стёкла очков рассмотреть блондина. – Кто это? Что с ним случилось-то? – пропищала соседка. – Мой друг. Отмечали всю ночь День рождения, и вот не рассчитали немного. – Да? – Да. Ничего страшного, Вера Захаровна. Лифт наконец прибыл и распахнул перед пассажиром двери. – А почему же ты его домой не отвёз? – продолжала допытывать любопытная женщина. – Не помню его адреса, – с лёгким нервом отмахнулся Павел, дотягиваясь локтём до кнопки с цифрой шесть. – Если твоему другу будет плохо, у меня есть хорошее средство… Двери лифта сомкнулись, отрезав конец фразы сердобольной соседки. Ну вот, теперь слухи обязательно облетят весь подъезд. А учитывая, что слабая на память Вера Захаровна постоянно что-то путает либо присочиняет, эти слухи запросто превратятся в детективную историю. И дёрнуло же её выйти в воскресение в такую рань. Не спится старушке. Павел подошёл к двери своей квартиры. Опустив ноги парня на пол и придерживая одной рукой его плечи, мужчина с определённым трудом отпер тугой замок и открыл дверь. Ну, а дальше проще. Уложив парня на кровать, Павел снял с него обувь и утомлённый сел рядом. М-да уж, проще. Вот он и привёз пацана к себе домой, а что дальше? Ну, сейчас тот спит, а когда проснётся, что с ним делать? Ещё неизвестно с каким настроением тот проснётся? И захочет ли остаться? Опять вопросы, вопросы, вопросы… И опять все без ответов. Зарывшись в ворох своих вопросов, Павел сидел возле спящего парня и разглядывал его спокойное приятное лицо. Весьма приятное. Губы четко очерчены, будто их нарисовал умелый художник и специально выкрасил в тёмно-розовый цвет, дабы лучше выделить на бледной жемчужной коже гладковыбритого лица. Почти прямые брови и длинные ресницы имели оттенок значительно темнее, нежели густые волосы. Да совсем иной оттенок, русый, тогда как пряди высветлены в почти белый цвет. Нет, парень не похож на опустившегося наркомана, он явно за собой ухаживал. Одежда хоть и была мятой, но вовсе не заношена и не грязная. Да и ногти чистые. Павел взял в руку тонкую кисть, белую и невесомую. И тёплую. Может, у мальчика всё же есть семья, где его ждут и любят? А он вот такой строптивый, наглый и самоуверенный решил, что вполне обойдётся без родных, что с разбитными хулиганами жизнь будет интереснее и лучше. Нет, не будет. Как только парень очнётся, нужно обязательно выяснить у него, кто он, откуда, и связаться с его семьёй. На душе стало немного легче. Хоть что-то определилось и наметилось. Теперь неплохо бы и самому отдохнуть. Бессонная ночь, тяжёлое утро, да и день ожидается тоже нелёгким. Однако вместо того, чтобы подняться и уделить время отдыху, Павел остался сидеть на месте и лишь прикрыл руку парня своей ладонью. Как приятно чувствовать тепло, ощущать, как оно постепенно впитывается в кожу, в жилы, проникает в кровь… Взгляд вновь заскользил по бледному лицу. Приятные черты. Милые. Вот бы их более никогда не искажали ни гнев, ни боль. Вот бы и дальше видеть… их… Застеснявшись собственных мыслей, Павел отвёл взор от блондина. Тепло хрупкой руки, зажатой в широких ладонях, стекало в глубины души, тонкой струйкой просачиваясь на самое дно, туда, где в глухом непроглядном ледяном мраке находилась тяжёлая дверь, запертая на огромный засов, и ключ от этого засова уничтожен. За той дверью томилось преступное чувство, которое причиняет слишком много страданий. Без него жить сложно, но с ним ещё сложнее. Павел всегда держал его на поводке, всегда. Лишь один раз отважился отпустить на волю. И это привело к трагедии. Бережно опустив руку парня на покрывало, Павел поднялся с кровати. Больше такой ошибки он не совершит. Дверь крепкая, засов надёжный, и отпереть его никто не сможет. Даже он сам. Для отдыха Павел выбрал кресло, а не диван. На диване, естественно, было бы удобнее, да только он находился в другой комнате, а оставлять мальчика одного не хотелось. Мало ли что. Ничего, в кресле тоже неплохо. Спинка высокая, сидение глубокое, можно даже ноги вытянуть, если сесть правильно. Сон Павла не был крепким и пару раз отвлекался на звук тихого стона. Тогда мужчина приподнимался, внимательно всматривался в спящего в кровати паренька и, не обнаружив ничего страшного, засыпал снова. Олег же спал беспокойно, вертелся в кровати, сминая под собой покрывало, то сворачивался калачиком, обнимая квадратную подушку, то раскидывал руки, отпихивая её. Сны его были тревожными и пугающими, заставляли нервничать, убегать и стонать от боли. Что случилось в то мгновение сна, неизвестно, да только глаза внезапно распахнулись, и разум включился, словно яркая электрическая лампочка. Что это? По бежевому фону рассыпался мелкий розовый крап. Взгляд осторожно покосился в стороны, разум подсказал – стена. Чуть погодя он оповестил, что тело лежит горизонтально и на чём-то мягком. И самое главное, разум дал понять, что стена, кровать, покрывало, подушка – всё чужое. – Где я? Резко развернувшись, парень вперил взгляд в пространство незнакомой комнаты. Коричневый палас, тёмная мебель, белый тюль на окне… всё-всё чужое… и… человек, вскочивший с кресла… – Это опять ты? – разочарование утопило в себе любопытство. – Привет… Павел присел на край кровати. Он был рад, что паренёк проснулся, но совершенно не знал, чего теперь делать. Блондин же вдруг быстро принял сидячее положение и вжался в спинку кровати, нервно обхватив руками подушку, будто она могла защитить его от всего вселенского зла. В затылке вспыхнула боль, только сейчас пока не до неё. – Куда ты меня привёз? – тихо, но требовательно спросил парень. – К себе домой, – спокойно ответил Павел. – Зачем? – Голубые глаза пытались просверлить насквозь мыслишки странного и, видимо, опасного типа. – Ты заснул в машине. Я не знал, куда тебя везти. – Я же сказал, куда. – В гаражный массив? И бросить тебя там спящего у ближайшего гаража? Повод, вроде, убедительный. Напряжение немного ослабло. – Ну ладно, тогда сейчас отвези меня туда. – Мне… мне кажется, тебе лучше пока остаться здесь… – Да? А чего это тебе так кажется? – Потому что… потому что… – Под пронизывающим взглядом темневших глаз Павел чувствовал себя маленьким и слабым. – Ты болен… – Это мои проблемы. – Но я не могу отпустить тебя… в таком состоянии… – У меня нормальное состояние. А дашь сигарету, ещё лучше будет. – Бери, – кивнул Павел на прикроватный столик, на котором лежали пачка сигарет и зажигалка. Отложив подушку, парень закурил, с удовольствием набрав полные лёгкие табачного дыма. Какой странный этот мужик. И чего ему нужно? Может, психопат какой? Или скрытый маньяк? Надо бы поскорее слинять отсюда. Парень ещё раз быстро окинул комнату в поиске хоть какого-нибудь тяжёлого предмета, но не нашёл. Лишь толстые книги на навесных полках, только их так быстро не схватишь. Могла подойти ещё стеклянная ваза на гардеробном шкафу, но до неё тоже ещё надо успеть добежать и допрыгнуть. – Как тебя зовут? – спросил Павел. Хочет поговорить? Ладно, можно и поговорить. Заодно потянуть время и придумать что-нибудь для побега. – Олег. – У тебя есть семья, родители? – Ты меня уже спрашивал. – Но ты тогда не ответил. Парень курил, пристально вглядываясь в собеседника, прикидывая, насколько тот опасен, и что с ним можно сделать, чтоб вырваться на свободу. Может, выдать Леонида за брата? Позвонить ему, позвать сюда. Уж Леон знает, как разговаривать с такими придурками. Но пока в странном мужике ничего агрессивного не наблюдалось. Пока. – Зачем тебе это знать? – Я хотел бы связаться с твоими родными и вернуть тебя в заботу семьи. Карие глаза мужчины наполнялись сочувствием, и меж густыми бровями пролегла складка сострадания. Одно из двух, либо он – маньяк с великолепными актёрскими способностями, либо наивный дурак, строящий из себя доброго самаритянина. Олег затянулся и, выдохнув, окутал себя густым облаком дыма. А Павел, проникаясь уверенностью, что всё делает правильно, продолжал: – Ты сбился с пути, связавшись с аморальными людьми, увяз в болоте. Чему они научили тебя? Колоться и пить? Разве это может принести радость жизни? Разве дома тебе было настолько плохо? Олега аж перекосило от оскомины, вызванной столь нравоучительной речью. – Я не понял, ты мне будешь мораль читать? – поспешил прервать он. – Воспитатель что ли? Или психолог? – Я просто человек, который хочет тебе помочь, – с искреннем порывом ответил Павел. – Я готов тебя отвезти, но домой, в семью. А там, в гаражах, как я понял, находится притон, где тебя ждёт гибель. Олег не сдержал горькую усмешку: вот ведь «повезло»! Занудный моралист, навязывающий добро, ничуть не лучше маньяка, – ни тот, ни другой не отпустит, пока не получит своё, ни тот, ни другой не предсказуем. Одно утешало: зануда не убьёт. Однако если не заткнётся, то вполне способен довести до убийства. Скорее бы уж выбраться отсюда. – А что если твоя помощь не нужна? – возразил Олег и тут же отругал себя, поняв, что спором лишь затягивает время. – Это тебе так кажется. Ты не хочешь взглянуть своей проблеме в глаза, не хочешь признать, что уже серьёзно болен, и в одиночку с этой болезнью тебе не справиться, особенно в твоём возрасте… – А что с моим возрастом? – Ты слишком молод, чтобы осознать… Но негромкий короткий смех прервал наполненную чувством фразу. Блондин аккуратно стряхнул пепел на коробку сигарет. – Мне уже двадцать пятый год, Павел Маркович, – сообщил Олег, с широкой улыбкой наблюдая за быстро растущим удивлением собеседника. – Не может быть… – засомневался Павел. – Признаю, что выгляжу молодо, однако это правда. – Улыбка угасла быстрее, нежели зажглась. – Так что не нужно учить меня жизни, она мне и сама прекрасно преподаёт. В разговоре повисла пауза раздумья. Павел низко склонил голову, сгорбился. Он понимал, что выглядит сейчас глупо. В двадцать пять лет мужчина вполне способен отвечать за свои поступки, и раз он ведёт именно такой образ жизни, значит, выбрал его сознательно. А значит, пытаться вернуть его на путь истинный бесполезно, лишь в убыток своим нервам. Олег загасил окурок о сигаретную пачку. Пора заканчивать беседу, и повисшая пауза – прекрасный повод для этого. – Спасибо, Паш, что вчера не оставил меня на дороге, – проговорил Олег. – Но теперь мне действительно пора идти. Меня ждут и наверняка ищут. Парень придвинулся к краю кровати и спустил ноги на пол. Боль потихонечку спускалась с головы на плечи, и это был нехороший признак. – А кто ищет? – спросил Павел, так и не поднимая головы. – Друзья. – Это они наградили тебя синяками? В ответ прозвучал лишь шумный вздох нетерпения. Какой нудный тип, скорей бы избавиться от него. А сколько времени-то? Настенные часы, висевшие над кроватью, сообщили, что уже второй час дня. Ого, как много! – Одолжи мне денег на такси, – попросил Олег. – Я обязательно верну. И за сигареты тоже. Павел не знал, что ему делать. Удерживать человека против его воли неправильно и незаконно. Но и отпускать его обратно в ад, из которого есть возможность вытащить, тоже преступно. – Подай мне мои кроссовки. Павел наконец взглянул на парня. Сейчас без наглости и хамства Олег выглядел простым обычным парнем. Его тихий мягкий голос нравился душе, а его светлые глаза с невесомой тенью от ресниц… нравились… понравились сердцу. К чему искать какие-то высокие причины, рассуждать о великой силе добра, о бескорыстии и человечности? Всё намного банальнее: Павел просто не хотел терять этого блондина, а отпустив, обязательно потеряет. Да, дверь тяжёлая, и засов надёжный, но капля тепла туда всё же просочилась. Павел молча наклонился и придвинул парню кроссовки. – И ещё, можно воспользоваться твоим телефоном? Да, конечно. Мужчина достал из кармана сотовый и подал парню. Олег хмуро уставился на циферблат, будто занялся решением сложной арифметической задачи. У Леонида лёгкий номер, да только память напрочь спутала все цифры. Восемь, два, семь… четыре, восемь… шесть, пять, шесть, пять? Или пять, шесть? Или восемь, четыре?... Олег аж простонал от натуги. – Забыл номер? – заметил трудности Павел. – Голова болит, – отмахнулся парень. Лучше тогда позвонить Дрон. Уж её номер Олег помнил наизусть, так как не редко обращался за лекарством. Пальцы привычно быстро набрали комбинацию, вызов… Однако холодный монотонный голос сообщил, что абонент выключен. Ладно, поедет без предупреждения, всё равно нужно возвращаться. Олег положил телефон на столик и резко поднялся с кровати… Слишком резко. В глазах внезапно потемнело, а в горле повис ком подступающей тошноты. Парень едва успел схватиться за угол навесной полки, чтоб не упасть. – Тебе необходим постельный режим, Олег, – поднялся Павел. – Прошу, останься хотя бы на пару дней. Я могу съездить к твоим друзьям и предупредить… – Ерунда. – Парень выпрямился; темнота с глаз сползла, и дыхание восстановилось. – Вызови такси, я пока в туалет схожу. Медленно ступая, опираясь на мебель и стены, Олег вышел из комнаты. А Павел, проводив парня взглядом, вновь застыл в нерешительности. Что же делать? Отпускать не хочется, а оставить не получится. Неожиданный шум заставил встрепенуться и сорваться с места. Дверь в туалет была не заперта, и, хватаясь за косяки, из неё буквально выпадал ослабевший парень. Павел тут же подхватил его на руки, отнёс обратно на кровать. Олег не сопротивлялся, ему было очень плохо. Сознание мутилось, взгляд заблудился в белёсой пелене, и боль… она будто молотком долбила по черепу изнутри. – Всё! Я тебя никуда не отпущу! – громко и, главное, твёрдо заявил Павел. – И мне плевать, кто тебя ждёт и где ищет. Мужчина снова разул Олега, заметил, что ширинка на джинсах осталась расстёгнутой, и под ней белья действительно не наблюдалось. Интересно, парень хотя бы успел сделать то, чего хотел? – Я не… могу… – едва слышно пролепетал Олег, подтягивая руку к горлу. – Можешь. – Павел был непреклонен. – Когда вылечишься, тогда и уйдёшь. – Меня… меня… – парень пытался подползти к краю кровати. Но не дополз. Лишь успел повернуться на бок. Его стошнило прямо на покрывало. Павел опешил – вот только этого не хватало. Впрочем, он слышал, что после сотрясения мозга может тошнить. Но на его кровати, на его покрывало! И теперь придётся всё это застирывать! С лёгкой брезгливостью мужчина смотрел на результаты слабости больного. Да, такого он не предвидел. Резкий звук зуммера заставил Павла вздрогнуть. Мужчина быстро схватил со столика телефон, – на табло незнакомый номер. – Алло? – Приложив аппарат к уху, Павел отошёл к окну. – Добрый день, Павел Маркович, – раздался девичий голос. – Это я, Галя. – Да, я вас узнал. – Я звоню спросить, как вы? И как ваш подопечный? – Относительно неплохо. – Павел говорил негромко и почти без эмоций. – Неплохо вы или он? – Мы оба. Я привёз парня к себе, он поспал, недавно проснулся. Но у него… головокружение и тошнота… – Это нормально при сотрясении. – Голос приобрёл деловую тональность. – Вот только, если начнётся ломка, может повыситься давление, а это уже плохо. Ломка? Павел совсем забыл о ней. Давление? Наверное, зря он увёз парня из больницы. – Есть сигареты… Они помогут смягчить её? – Не думаю. Парень наверняка употребляет героин. – И что делать? Павел был растерян, нервно потирал лоб и ругал себя, что заранее не поинтересовался в интернете, что такое ломка, и как её лечить. На том конце связи, видимо, ощутили величину трагедии безысходности и предложили спасение. – Хотите, я к вам приеду, Павел Маркович? Один вы вряд ли справитесь. – Спасибо, Галя. Приезжайте. Олега опять стошнило. У Павла был выбор, он мог не брать на себя ответственность за парня, но взял, и даже настаивал на ней. Так что теперь поздно плакать и корить себя. Предельно ослабевший мертвенно бледный парнишка нуждался в помощи и заботе, и Павел обещал их дать. Сунув телефон в карман брюк, мужчина подошёл к Олегу, осторожно достал из-под него покрывало. В воздухе повис неприятный запах. Повернувшись на спину, парень лежал с закрытыми глазами, часто переводя дыхание и облизывая сухие губы. – Извини… – пролепетал шёпот. – Ничего, машинка есть, постираю. Павел не стал комкать покрывало, а выбрал чистую сторону и расстелил рядом с лицом Олега. Вдруг организм решит ещё раз прочиститься? – Вызови такси… – И не подумаю. – Павел тоже проявил упрямство. – Ты никуда не поедешь в таком состоянии. – Будет… ещё хуже… – Тем более, нужно остаться. – Дурак. Может быть и так. Но Павел уже привык к этому званию, а потому не обиделся. Он сходил в кухню, принёс стакан с водой. Подсев к Олегу помог ему приподняться и попить. После подложил под его голову подушку и снова уложил. – Дай закурить, – попросил Олег. – Воздержался бы, – посоветовал Павел. – Тебя же мутит. Да и желудок пустой. Ты сегодня ещё ничего не ел. – Я хочу курить. – Позже. – И забрав со стола пачку сигарет, Павел поставил на её место стакан воды. Да, именно так. Он умеет быть твёрдым. Возможно, не всегда эта твёрдость держится до конца, но она есть, и сейчас, когда стоит вопрос о здоровье человека, она особенно необходима. Обиженно скривив губы, Олег отяжелевшим взглядом провожал пачку, зажатую в руке покидающего комнату мужчины. Кем этот плюгаш себя возомнил? Врачом? Ангелом-Хранителем? Хозяином чужих судеб? Или праведником, сеющим на Земле доброе и вечное? Олег зло и нервно спихнул с кровати покрывало. Смотрите-ка, как распоряжается! «Позже». Мерзкий надзиратель. Садист. Хмурый взгляд посеревших от ненависти глаз сверлил стоявший на столике ни в чём не повинный стакан. Вот какой добренький, воды принёс. Лучше бы сразу яду налил! И от взмаха руки стакан слетел на пол. Издав прощальный звон, его осколки остались лежать в луже воды. Заслышав шум, в комнату заглянул Павел, увидел разбитый стакан, сброшенное покрывало. И тут же понял, что с Олегом будет нелегко. Терпения понадобиться много, как с капризным ребёнком. Да, точно! Нужно обращаться с парнем, как с капризным дитём, мягко, но не поддаваться на провокации, убеждать, но не навязывать. В конце концов, у Павла имелся некоторый опыт общения с ребёнком. – Я могу пожарить яичницу, – спокойно, будто ничего не произошло, предложил Павел. – Или хочешь варёное яйцо? Олег приподнялся на локте. Слабость присутствовала, да, но тошнота, вроде, больше не подступала. Зато боль долбила в затылке и перекатывалась по позвоночнику. – Лучше варёное, – согласился Олег. – Одно. Я не хочу есть. Курить хочу. – После еды. И… и застегни штаны. – Что, смущает? – скривился в усмешке парень. – Нет. Просто неприлично. Павел ушёл. Надо же, какой правильный. Упав на спину, Олег застегнул молнию на джинсах. Ну ладно, так и быть, до вечера он останется здесь, а потом слабость пройдёт, и можно будет уехать. Через несколько минут Павел вернулся в комнату, принеся на тарелке два очищенных варёных яйца, солонку и пару ломтиков хлеба. Заметив, что парень лежит с закрытыми глазами, он негромко поинтересовался: – Олег, ты спишь? – Нет. – Олег открыл глаза, печально глянул на тарелку и нехотя стал приподниматься. – Я сейчас помогу тебе. – Павел поспешил поставить тарелку на столик. – Не надо. Я не при смерти, – отказался Олег. – Сам справлюсь. Он справился сам. Сел, подложив под бок подушку. При виде еды, откуда-то появилось чувство голода, и желудок дал понять, что вовсе не против принять в себя пару кусочков. – У меня есть ещё чай с лимоном, – предложил Павел. – Тащи, – кивнул Олег, принимаясь за яйцо. Однако Павел не дошёл до кухни. Едва он переступил порог комнаты, как раздался звонок в дверь. Павел замер. Только бы не мама! Впрочем, возможно, уже приехала Галина. Пройдя в прихожую, мужчина открыл дверь. Но нет, эту гостью он впускать не станет. – Паша, я только спросить. – Вера Захаровна поправила очки, за толстыми стёклами которых её глаза выглядели выпуклыми, как у рыбы. – Оклемался твой друг? Пришёл в себя? – Да, спасибо. Ему намного лучше, – с натянутой вежливой улыбкой ответил Павел. – Может, я могу помочь? У меня есть… – Спасибо, не нужно, Вера Захаровна. Он сейчас отоспится, а потом уедет домой. – А, ну ладно, ладно. Хорошо. А то я переживала. Посоветовалась с Лидочкой и Ниной, что делать при отравлении… Павел приуныл. Он так и знал, что с лёгкого языка сердобольной соседки новость быстро разлетится по подъезду. Теперь только не хватало, чтобы именно сейчас, именно в этот момент из лифта вышла Галина и направилась к Павлу. К детективу с отравлением тут же добавится любовный треугольник. – Никто не отравился, Вера Захаровна, – с заметным нетерпением заверил Павел. – Не волнуйтесь. Просто парень перепил. Мне нужно идти. – Да, конечно. Иди, да. Я только узнать… Такой молодой мальчик… Павел всё же решился и, попрощавшись с женщиной, закрыл дверь. Вернувшись в квартиру, он продолжил свои дела. Прошёл в кухню, налил в кружку горячий чай для своего подопечного, кинул туда дольку лимона, отнёс всё это в комнату. К его радости Олег уже расправлялся со вторым яйцом, закусывая его хлебом. – Кто это? – поинтересовался Олег. – Соседка. – Поставив кружку на столик, Павел присел на кровать. – А ты вообще один живёшь? – продолжал расспрашивать парень. – Да, здесь один. У родителей своя квартира. – Здорово. А девушка есть? – Нет девушки. – Что так? – Ну, вот так. Олег не смог сдержать улыбки от смущённого вида застеснявшегося мужчины. Потому, видно, и нет девушки, что перебор с робостью. Стрёмный мужик. – У тебя какого-нибудь анальгетика не найдётся? – спросил Олег, проглотив последний кусок яйца. – Башка раскалывается. – Цитрамон только… – пожал плечами Павел. – У меня дома очень мало лекарств. – Это плохо. – Но скоро должна прийти Галина. Возможно, у неё при себе окажется, что-нибудь подходящее. Или я в аптеку сбегаю, куплю… – Это та медсестра из больницы? Павел утвердительно кивнул. – Симпатичная девчонка, положительная. – Олег уселся поудобнее, подложив под спину подушку, после взял со столика кружку с чаем. – Не отказывайся, если она предложит тебе встречаться. – С чего ты взял, что она предложит? – недоверчиво покосился Павел. – Да потому что ты ей нравишься, – просто ответил Олег. – Мы с ней только вчера познакомились. – Не только познакомились, но и пообщались, пусть и недолго. Девчонки быстро усекают самое главное, им много времени не нужно. – У Олега был вид умудрённого опытом мужчины, который пытался вдолбить истину жизни глупому юнцу. – Ты что, такой знаток девчонок? – Просто много с ними общался по жизни. Знаю их психологию очень хорошо. Дай закурить. Раз обещал, значит, нужно выполнять. Павел достал из кармана брюк пачку сигарет, зажигалку и протянул парню. Тот одной рукой раскурил сигарету, второй продолжал держать кружку с чаем. После глубокой затяжки «профессор» продолжил беседу: – Думаешь, Галка сейчас приедет ради меня? Нет. Я – это хороший повод, чтобы встретиться с тобой и иметь надежду на новую встречу. Вот увидишь, с первого же слова, с первого движения она начнёт завлекать тебя в свои сети. Конечно, всё будет выглядеть пристойно и культурно, так как она девушка приличная. Но Павел отрицательно покачал головой. – Нет, ерунда. Галина действительно переживала за тебя. – Возможно. До тех пор, пока я не оскорбил её. После этого её жалость растворилась. Если бы ты не привёз меня к себе, она бы даже и не вспомнила о моём самочувствии. Но перед тобой она, естественно, будет со мной по-врачебному мила и заботлива, чтобы, понаблюдав за ней, ты сказал: «Боже, как она добра! Какая замечательная девушка!» – Почему ты не веришь, что люди могут быть бескорыстно добры душой? – Бескорыстно? – усмехнулся Олег. – Паш, тебе сколько лет, если не секрет? – Двадцать семь. – Воспитывался, поди, в полной интеллигентной семье. – Да. – Мама души не чаяла в сыночке. – К чему ты ведёшь? – не понимал Павел. – К тому, что в твои годы уже пора понять, что ничего и никем в этом мире бескорыстно не делается. – Какая глупость, – махнул рукой Павел. – Для любого поступка всегда есть какая-то причина личной выгоды. Олег повёл плечами, пытаясь размять спину, которой уже овладевала ноющая боль. – Хорошо, тогда какая же, по-твоему, моя причина привозить тебя к себе и ухаживать? – Скрестив руки на груди, Павел с видом строгого учителя приготовился выслушать доказательства. Олег же был вполне уверен в своей логике и задержал ответ лишь на одну затяжку. – Ты сбил юнца, тебя загрызла совесть. Узнав, что мальчик наркоман, ты решил, что сможешь помочь ему встать на путь истинный, а рыдающей семье вернуть блудного сына. Спорим, ты уже видел, как осчастливленные тобой людишки в слезах радости благодарят тебя и превозносят твой ум, доброту и великодушие. Тобой двигало тщеславие. – Чушь, – сжав губы, бросил Павел, понимая, что парень весьма догадлив. – Узнав, что я не юнец, а твой ровесник, то есть вполне самостоятельный субъект, поняв, что восхвалять твою доброту никто не станет и не собирается, ты сник, расстроился. – Чушь, – настаивал Павел. – Возможно, ты сам этого не осознаёшь, – продолжал гнуть своё Олег. – Где-то там, в подсознании, ты очень хотел подобного восхваления. И я думаю, это от того, что прежде ты никогда его не получал. Твою доброту никто не выделял… – Всё, закончили! – резко прервал Павел, вскочив с кровати. Его душа вдруг почувствовала себя раздетой и рассеянно задавалась вопросом: «Он прав?» Однако разум старательно успокаивал, окутывая её в свою заботу: «Нет, конечно. Всё это глупые бредни наглого мальчишки». По просьбе собеседника Олег замолчал и продолжал курить с видом победителя спора. Да он и не сомневался, что своими выводами попал в самую точку, хотя это и был первый, пришедший на ум вариант. Молча парень наблюдал, как Павел нервно шагнул в сторону выхода, потом, видимо, передумав, вернулся к кровати, сел, упёрся руками в колени. – Обиделся что ли? – спросил Олег. – Даже не думал, – ответил мужчина, уставив недовольный взгляд в окно. – Я на глупости и глупых людей не обижаюсь. Просто не вижу интереса далее разговаривать с тобой. – Вот и отлично, – неожиданно оживился парень и отставил кружку на столик. – Вызови мне такси, и я навсегда покину твою жизнь. – Я же сказал, ты останешься здесь. – Но я болтаю глупости и к тому же помешаю твоему свиданию. – Ничего, потерплю. – Павел удержал парня от попытки спустить ноги с кровати. Олег затушил в тарелке окурок. Это уже не шутки. Что задумал этот кретин? Парень сел, поджав под себя ноги. К чувствительным пульсациям боли добавилось напряжение нервов. – Слушай, мужик, что тебе от меня нужно? – Ничего. – Павел был серьёзен и спокоен. – Абсолютно ничего. Ты мне можешь не верить, но я действительно хочу тебе помочь, причём бескорыстно. Я дам тебе возможность отлежаться и поправиться. Бесплатно. Воспользуйся этой возможностью. Там, в твоём притоне… – Там не притон. Там мой дом! – Тихий голос Олега сорвался на такой же тихий крик. – И ты не имеешь права держать меня против моей воли! Неожиданно вонзившийся в поясницу невидимый острый шип помутил сознание и вырвал стон. – Видишь, как тебе плохо, – заметил Павел. – И это по моей вине. Как я могу отпустить тебя больного? Олег, почему ты отказываешься от добра? – Да какое тут к чёрту добро! – Олег схватил пачку и срывающимися от нетерпения движениями, достал и раскурил новую сигарету. – Хорошо, если ты так хочешь поиграть в заботливую няньку, я останусь. Но тогда достань мне дозу. Хотя бы косяк. – Нет, этого я не смогу. – Я скажу тебе, где взять… – Нет, Олег. Павел мысленно уже отпустил парня, уже представлял, как отвозит его в тот гаражный массив. Однако если сейчас он так поступит, то проявит слабость. И что самое неприятное, даст понять Олегу, что его догадки о тщеславии в какой-то мере правильны. Придётся терпеть. – Я могу купить тебе ещё пачку сигарет, но не наркотики. – Тогда пошёл ты к чёрту! – и Олег больно пнул Павла ногой. Оскорблённый мужчина вскочил с кровати. Да, сейчас он очень жалел, что связался с этим хамом. Плевать на всё, на предрассудки, на совесть, на жалость. Увезти его, выкинуть вон, освободиться! – Если не успокоишься, мне придётся тебя связать, – пригрозил Павел, таким строгим тоном, какого и сам не ожидал от себя услышать. – Что? – с вызовом выпрямился блондин. Конечно, Павел этого не сделает. Да просто не решится. Хотя разум зачем-то быстро напомнил, где лежит нужная верёвка, и подсказал, как можно прикрепить её к кровати. Впрочем, под последовавшим потоком грязных ругательств и обидных оскорблений, эта решимость несколько поубавилась. Возможно, терпение Павла всё-таки не выдержало бы и взбунтовалось, возможно, он даже проявил бы агрессию, сорвался на крик… Возможно. Да только в этот момент раздалась трель звонка и тут же оборвала накал ситуации. Так ничего и, не ответив нахальному парню, Павел отправился открывать дверь. – Добрый день, Галина. – Павел распахнул дверь перед гостьей. – Рад, что вы пришли. Девушка улыбнулась: а уж как она рада видеть этого замечательного мужчину! Галя прошла в прихожую, скинула с плеча длинный ремешок розовой сумочки. – Больной спит? – негромко поинтересовалась девушка. – Нет. Но он на кровати. Павел отметил, что Галина сейчас выглядела значительно симпатичнее, нежели утром. Светлые волосы забраны в небольшой хвостик на затылке, тонкие волнистые прядки обрамляли нежный контур милого личика с едва заметными штрихами лёгкого макияжа. Скромное платье цвета утренней зари лишь добавляло оттенок чистоты и невинности девичьей красе. Да, девушка и впрямь хороша. По ней и не скажешь, что она всю ночь провела на дежурстве. – Я могу пройти в комнату? – Синие глаза робко, будто стесняясь, поглядывали на хозяина дома. – Да, конечно, – пригласил Павел. Галя скинула туфли и босиком прошла следом за Павлом. Больной даже мельком не глянул в их сторону, он был занят: не выпуская изо рта сигарету, обувал второй кроссовок. – Здравствуйте, – обратилась к нему Галина. – Привет! И пока! – буркнул Олег. – Куда ты собрался? – раздался строгий голос Павла. – Домой. Олег поднялся с кровати, немного качнулся, потеряв равновесие, но устоял. – Ну почему же ты такой упрямый? – Нет, это ты упрямый! – раздался в ответ негромкий, но гневный крик. – Мне на хер не сдалась твоя забота! И я больше не намерен тут торчать! – Не нервничайте, – вклинилась Галина. – У вас поднимется давление... – А ты вообще заткнись! – вонзил в неё бунтарь злой взгляд. – Это из-за тебя он припёр меня сюда. Вколола мне сонник, зараза! – Потому что у нас больница, а не пункт бесплатной раздачи наркотиков, – обиженно вздёрнула подбородок девушка. – Больница, на х**! Усыпила и вручила какому-то психу! – Этот «псих» спас вам жизнь… – Этот псих сбил меня! – тихо взвизгнул парень, махнув в сторону Павла дымящейся сигаретой. – Откуда я знаю, может, он привёз меня к себе, чтоб издеваться? Или ты с ним заодно? – Ну, если сочувствие и помощь для тебя издевательство… – с подступающим нетерпением проговорил мужчина. – Да кончай бросаться высокими словами! Праведник хренов! – прервал его Олег, сверкнув молнией в грозовых сумерках глаз. – Я тебя не знал, не знаю и знать не хочу! Ни тебя, ни тебя, стерва! Я не верю вашим благим намерениям. И в больничку с вами играть не собираюсь! Зажав в зубах сигарету, Олег двинулся на своих благодетелей, готовясь пройти сквозь них, словно сквозь толстую стену. Впрочем, его никто и не держал. «Стена» беспрепятственно пропустила его. – Пусть идёт, – тихо произнесла Галина. – В таком состоянии он далеко не уйдёт, – возразил Павел, недоумённо взглянув на девушку. – А вам хочется слушать его оскорбления? В прихожей начали раздаваться щелчки неподдающегося замка, нервные удары по двери и шипение ругательств. Олег никак не мог открыть дверь. – Бля! Открой дверь, сволочь! – доносилось из коридора. – Благодарности вы не дождётесь, излечить не сможете, – продолжала Галина, пытаясь отговорить Павла не только словами, но и проникновенным взглядом. – Он всё равно уйдёт и вернётся в то болото. – Если не откроешь, я взломаю этот чёртов замок! – колошматили по двери кулаки. – Откройте ему. Ну зачем он вам нужен? Павел смотрел на девушку и с огорчением признавал, что Олег оказался прав – ей, как будущему врачу, больной совершенно не интересен. Мужчина перевёл взгляд на сброшенное грязное покрывало, на разбитый стакан. В общем, Галина по-своему тоже права – идея взять под опеку наркомана не принесёт ничего хорошего. Разочарование, во всём сплошное разочарование. Уже сейчас. А сколько его будет после! – Хорошо, – сдался он. Снова сдался, снова потерял твёрдость, поддался слабости. Павел вышел в прихожую. Уставший парень в отчаянии продолжал колотить по двери и дёргать за ручку. Замок не был сложным, просто дверь несколько заедала, и нужно было знать, как поднажать на неё. Павел подошёл к парню. Тот шумно и часто дышал, пряди волос прилипли к вспотевшему лбу, а из носа стекала на губу тёмная струйка крови. Аккуратно взяв Олега за плечи, Павел осторожно отвернул его от двери. – Отпусти меня… Отпусти… К удивлению Павла, из-под опущенных ресниц скатились слезинки, а плечи вздрогнули от неслышного рыдания. Капелька скользнула по щеке и повисла на подбородке. Отчего слёзы? Парнишка испугался? Но почему? Бояться-то нечего. Павел отечески прижал парня к груди, пытаясь успокоить. Горячая слеза прожгла ткань рубашки и впиталась в душу, а там просочилась в щель тяжёлой запертой двери, подкатилась к пленённому чувству… – Олег… – Отпусти… – просил угасающий шёпот. – Отп… пусти… Хрупкое тело обмякло, и Павел едва успел его подхватить на руки. Ну, куда отпустить? Пропадёт же, сгниёт и сгинет в этом болоте. Мужчина принёс парня обратно в спальню и уложил на кровать. – Не могу отпустить, – сказал Павел Галине. – Посмотрите, какой он бледный и слабый. Неужели вам его не жалко? Девушка прошла вглубь комнаты, присела на кресло, поставив сумку на колени. Она чувствовала себя, как человек, который совершил ошибку, и теперь лихорадочно искал способ хоть как-то её исправить. Конечно, пацана жалко, но от суеты с ним Галина не видела пользы ни для врачевателей, ни для пациента. – Просто я не привыкла к оскорблениям, – попыталась оправдаться девушка. – Так привыкайте, – ответил Павел, кончиком покрывала вытирая кровь с лица парня. – Вы же будущий нарколог, а значит, вам предстоит иметь дело именно вот с такими наркоманами, которые, как видите, не слишком вежливы. Галина закусила губу, трудно не признать правоту Павла. Её действительно ждало общение с грубым контингентом низшего общества, и сейчас она повела себя крайне не профессионально, как капризная девица, а не как врач, которая, кстати, обещала помочь благородному делу. Девушка достала из своей сумки упаковку влажных салфеток и подошла к кровати. – Наверняка повысилось давление, – деловито констатировала она. – Хорошо, что носом кровь пошла, меньше давления на мозг. Возьмите салфетку, Павел Маркович. – Зовите меня просто Павел, – попросил молодой мужчина, прикладывая влажную материю к лицу паренька. – Хорошо, – мило улыбнулась Галина. – А как имя мальчика? – Олег. – Болит... – прикрыв глаза, словно в бреду простонал паренёк. – Что болит? Голова? – озаботился Павел и обратился к девушке. – У вас есть что-нибудь от боли? – Да, я взяла с собой нужные инъекции, – отозвалась Галина. Проявив интерес к затронутой теме, Олег с трудом приподнялся на локте. В голову тут же вонзилась тысяча шипов. – Что у тебя есть? – прохрипел парень. – То, что облегчит боль и не причинит вред здоровью, – вежливо, но с нескрываемой надменностью дала ответ Галя. И Олег устало снова рухнул на спину. – Тогда лучше налей мне водки. Водка есть? – Нет, – произнёс Павел. – Башка трещит. Трещит! – И Олег поднял руки, сжав голову ладонями. – Мне кажется, у него не такое уж лёгкое сотрясение. Зря я отпустила его из больницы. – Девушка вернулась к своей сумочке. – Ему необходимо провести в покое хотя бы пару дней. Вы совершенно правы, Павел, пусть парень побудет у вас. К кровати Галина вернулась с упакованным шприцом и ампулой. – Что это? – поинтересовался Павел, наблюдая за медсестрой. – Это снимет боль и успокоит истеричное состояние. До утра действия лекарства должно хватить. А завтра утром я приду. Где можно вымыть руки? Хозяин дома указал в сторону коридора. Едва девушка покинула комнату, Олег резко приподнялся и вцепился в рубашку Павла. Посеревшие глаза лихорадочно блестели, а от усилий лицо густо покраснело, и из носа снова потекла кровяная капля. – Я не хочу спать! – с хрипом выдохнул парень. – Позвони Леону! Он заберёт. Он знает, что мне нужно! Два, семь, четыре… восемь… пять, шесть… пять… – Я не буду звонить, Олег. Не сегодня, – отказал Павел, аккуратно освобождая из цепких пальцев ткань рубашки. – Позвони! Я всё равно уйду! – Конечно, уйдёшь. Как только поправишься, я сам отвезу тебя домой. Олег слишком устал и обмяк. Его всё раздражало, буквально всё: этот навязывающий заботу придурок, эта девица, строящая из себя важную персону, эта кровать, запах квартиры, боль, долбающая череп и слабость. Да, она бесила больше всего. Если бы не она, он бы смог встать, прорваться, вырваться, сбежать!... Но сейчас сил хватило лишь на то, чтоб оттолкнуть от лица руку с мокрой салфеткой. В комнату вернулась Галина. Скорыми движениями вскрыла ампулу, достала из упаковки и наполнила лекарством шприц. Олег пытался сопротивляться, но был слишком слаб. Физически противостоять не мог, а ругательства и невнятные угрозы никого не пугали. И вскоре с кровью смешалась насыщенная химическими элементами жидкость, несущая мозгу забытьё, а телу полный покой. Буквально минут через пять Олег уже крепко спал. Его дыхание стало ровным, лицо приобрело естественный оттенок. Павел достал из шкафа лёгкий плед и покрыл парня. Пусть отдохнёт. Стоя чуть в стороне, Галина наблюдала за мужской заботой со странным смешением чувств. Бескорыстная доброта Павла к незнакомому пареньку умиляла и восхищала, способность прощать обидные оскорбления вызывала уважение, да и сам мужчина весьма приятен. И всё же что-то было не так. Что-то такое, чего девушка никак не могла уловить ни душой, ни сознанием. – Хотите, я угощу вас чаем? – предложил Павел, обернувшись наконец к гостье. Галина улыбнулась, вмиг откинув все непонятные вопросы. Сейчас они с Павлом вдвоём, и сейчас это важнее всего и всех на свете. – Спасибо, с удовольствием. На работе пришлось взять неделю за свой счёт по семейным обстоятельствам. Ночь пришлось провести в другой комнате на диване. Пришлось прикупить кое-какой еды и фруктов и не откладывать надолго стирку и уборку. Чем кормить больного, Павел не знал. С одной стороны парень слаб, но с другой – его организм не повреждён, а значит, и особой диеты не требуется. Пока предложит чай и бутерброды. А после, быть может, Олег сам чего-нибудь попросит. Когда Павел зашёл в комнату, Олег неподвижно лежал на спине, его глаза уже были открыты, а их пустой взгляд устремлён в белый ровный потолок. Поправив плед, мужчина присел на край кровати, взял парня за руку. – Олег. Олег… – негромко позвал он. Голубые глаза по инерции перевели взор в сторону голоса. – Как ты себя чувствуешь? Взор даже не пытался сфокусироваться на источнике голоса и на смысле прозвучавших слов. Устав смотреть в сторону, он вернулся на прямую линию и вновь уткнулся в потолок. – Может, хочешь есть? Или пить? Или ещё чего? Слабый жест головы показал отказ. – Тебе не холодно? Прикрыть окно? Вновь едва заметное отрицание. Как-то всё не так, неправильно. Вчера Олег шумел, ругался, истериковал, но был живой. А сейчас лежит, словно при смерти: слишком тихий, слишком безразличный. Неужели лекарство сильно подействовало на разум? А хорошо ли такое действие, полезно ли? Ещё с минуту Павел наблюдал за неподвижностью лежащего паренька, а потом подумал: «Надо бы принести ему воды», – и поднялся, чтобы сделать это. Но вдруг раздался тихий голосок: – Как прошло? – Что прошло? – не понял Павел. – Свидание. Хм. Однако зря подверглась сомнению работа разума. Возможно, он просто ещё не проснулся. – Да ничего, – пожал плечами Павел. – Посидели, поговорили, попили чаю. – И всё? – И всё. Голубые глаза покосились на собеседника, и под ресницами блеснула искорка любопытства. – Но продолжение-то будет? – Сегодня утром обещала прийти тебя навестить. Любопытство потухло под колпаком разочарования. – Мне сигарету и чёрный кофе. Через пару минут Павел принёс своему подопечному кружку тёмного горячего напитка и одну сигарету. За это время Олег успел принять сидячее положение, прислонившись спиной на подушку. Взяв в руки угощение, парень с некоторым недоумением воззрился на сигарету. – Всего одна? Мог бы сразу и пачку принести, – заметил он. Павел помог Олегу прикурить и снова сел на край кровати. – Галина рекомендовала позволять тебе выкуривать не более одной сигареты в час. – Да? – К недоумению присоединилось изумление, подтягивающее за собой возмущение. – И чего же она ещё порекомендовала? – Никакого спиртного, ничего острого и очень солёного, чтоб не поднимать давление, – спокойно отозвался Павел. – Не курить, не есть, не пить и всё время спать. – В голосе блондина зазвенели нервы. – То-то вместо кофе ты мне какие-то помои налил. – Крепкий нельзя. – Кто сказал? Эта врач-недоучка? – Она нарколог, между прочим. И я ей верю. Возможно, у неё не много опыта, но знания и кое-какая практика имеются. – Павел сохранял неизменное спокойствие, не позволяя проникать эмоциям ни в мимику, ни в движения. – Вот именно «кое-какая», – зло скривил губы Олег. – Нашли подопытного кролика для экспериментов? Что она мне собирается колоть? – Название не скажу, не помню. Транквилизатор. Да, с него будешь много спать, зато он поможет мягко и почти безболезненно перенести ломку и освободиться от зависимости. – А на каком основании? Вы меня хотя бы спросили, согласен я на эти неизвестные уколы или нет? – Возмущение вышло на передний план и повышало градусы. – Ты вчера был несколько не в том состоянии, чтоб здраво рассуждать. – Да? А сегодня? – А сегодня ты можешь, не нервничая, подумать, что для тебя лучше: вернуться в ад или воспользоваться случаем и хотя бы попробовать излечиться. – Возможно. Но с какой стати именно здесь и по вашим условиям? – Но ты же не говоришь, где твои родные, твой дом… – Да что ты привязался ко мне?! – и Олег с таким размахом поставил кружку на прикроватный столик, что часть напитка выплеснулась наружу. – Нет у меня родных! И дома нет! Я вообще приехал из другого города! Столь неожиданное заявление привело Павла в некоторое замешательство. Значит, Олег плюс ко всему ещё и бездомная сирота? В таком случае в его образе жизни нет ничего удивительного. И всё же что-то не вязалось. Уж больно чистенький парень. Не похож на жителя наркоманского притона. – Это правда? – Да! – Но раз ты приехал именно в этот город, значит, здесь у тебя какие-то знакомые… – продолжал интересоваться Павел. – Да никого нет! Просто сел в первый попавшийся поезд. – В парне начинало загораться раздражение. – А тут познакомился с неплохими ребятами, которые дали мне крышу над головой… – Угу, и наркотики. – Чёрт. Ну и зануда же ты! – Олег бросил окурок в кружку. – Дай ещё сигарету. – Лучше бы ты поел. – Ну, тогда дай пожрать! И налей нормальный кофе, а не эти помои. Павел смотрел на искажённое презрением приятное лицо, на серую завесу агрессии в красивых глазах и поймал себя на желании поскорее избавиться от этого нервного грубого типа. Впрочем, может, Олег вовсе и не был таковым на самом деле, а просто вёл себя подобным образом, добиваясь, чтобы его скорее прогнали? «Ребёнок. Капризный невоспитанный ребёнок», – напомнил себе Павел. – Интересно, в своём притоне ты тоже так избирательно относился к еде? – удерживая спокойствие, усмехнулся Павел. – Представь себе, да. Или ты думаешь, что все наркоманы голодные, грязные и тупые? – В притонах, думаю, да. – Какое примитивное суждение, – раздался неожиданный смех. – Посмотри на меня, разве я похож на бродягу? Между прочим, у меня даже работа имеется. Да-да, не делай такое удивлённое лицо. Оно тебе не идёт. Павел быстро справился со своей эмоцией. – И кем ты работаешь, если не секрет? – Я повар в кафе. – Вновь вспыхнувшее изумление вызвало новый смешок, и агрессия отступила под тёплым дуновением веселья. – Слушай, поехали со мной, я познакомлю тебя с моими друзьями. Они далеко не жители трущоб. У них есть жильё и бизнес, хорошая одежда и автомобили. Встретив их на улице, ты никогда бы не подумал, что они «члены притона». Павел снова ощутил неприятное чувство неловкого положения. Почему разговоры с этим странным парнем непременно заставляли душу спотыкаться? – Но… раз вы там все такие обеспеченные, почему же ты в гараже живёшь? – Ты не видел тот гараж. Он больше, чем твоя квартира, там есть все удобства и комфорт. – Допустим. И всё-таки это не дом. Не тот дом, где ждут и любят. Тепло веселья мгновенно улетучилось, вернув холод неприязни, заморозивший интерес к разговору. Глаза прикрылись, губы сжались в линию обиды. – Принеси мне поесть. Олег ел бутерброды молча, и Павел это молчание не прерывал, сидел на краю кровати и тихо наблюдал за парнем, выстраивая из своих мыслей чёткое условие задачи и создавая стройное и логическое её решение. – Олег, оставайся у меня, – вдруг предложил Павел. Парень аж перестал жевать и подозрительно покосился на мужчину. – Это ещё зачем? – Отлежишься, излечишься от зависимости. А после начнёшь новую здоровую жизнь. – С чего ты взял, что меня это интересует? – Потому что ты не похож на человека, которому плевать на себя и своё будущее. Олег вернулся к трапезе. Его лицо ничего не выражало, однако мысли суетливо закопошились в беспорядочном ворохе картинок прошлого и нечётких набросков возможного будущего. Этот Павел, конечно, странный, и причина его столь горячего желания помогать незнакомому парню до конца не ясна. Но на психопата и маньяка, вроде, не похож, оплатит лечение, согласен кормить и ухаживать. Да, это шанс. Неизвестно, чем подобное лечение непрофессионального медика и неуклюжего помощника закончится, но хуже вряд ли будет. Может, действительно, зацепиться за этот шанс? Ведь Олег хотел, мечтал изменить свою жизнь, войти в здоровое общество здоровых людей, устроиться на хорошую работу, жить в хорошей квартире. А по вечерам не искать клиентов, а встречаться с друзьями, ходить в гости или принимать их в своём доме. В своём доме. Чистом светлом и уютном. А как же Леонид? Должно быть, он сейчас нервничает, повсюду ищет его. Как так получилось, что он не встретил его у подъезда той сауны? Как? Ведь он всегда держит слово. Но возможно, Олега просто-напросто выгнали на улицу раньше, и он пьяный, с отключенным сознанием побрёл куда-то прочь. Прочь, прямиком под автомобиль этого странного Павла. Олег поднял глаза, и его взгляд встретился со спокойным взглядом тёмно-карих глаз. Стрёмный мужик, но что-то внутри подсказывало, что ему можно довериться. – Леонид будет искать меня и если найдёт здесь, боюсь, доброту твою не оценит. В груди Павла икнуло чувство тревоги, позволив представить мощного злого верзилу с огромными кулаками, однако мужчина и вида не подал, что обратил на это внимание. – И откуда же он узнает, где ты есть? А даже если и узнает, думаю, к тому времени ты уже будешь здоров и сможешь сам ему всё объяснить. Олег сунул в рот последний кусок бутерброда и молча его пережёвывал. – Ну как, согласен? – подтолкнул Павел. – А потом ты отпустишь меня? – Конечно. Олег молча жевал, никак не решаясь выбрать между «да» и «нет». Долго жевал. А потом допивал кофе. И всё это под тихое терпение Павла. – Попробуем, – наконец выбрал парень. – Но если пойму, что мне с вами херово, я уйду. И чтоб никаких препятствий.