Чёрное и Белое

Скрепя сердцем, Олег доверился Галине, подставил руку для инъекции и вскоре начал погружаться в глубокий сон. Укрыв парня пледом, Павел пригласил гостью в кухню на чашку чая. Галина выглядела сегодня не менее привлекательно, чем накануне. Она щедро испускала лучи обаяния, да только их свет почему-то никак не мог задержать внимание молодого мужчины, озабоченный взгляд которого скользил по девушке точно так же, как и по другим предметам интерьера. – Павел, вы должны расслабиться, отдохнуть, – заметила Галина. – Не хотите немного прогуляться? На улице так хорошо сегодня. – Но как же я уйду? А Олег? Даже говоря это, Павел глядел не на собеседницу, а на стену, за которой находилась комната с пациентом. – Он только что заснул и проспит несколько часов. – Ну, всё равно… как-то… И чем тот блондин зацепил его? Это замечательно, что мужчина столь добр и отзывчив, однако не слишком ли велик объём заботы о каком-то незнакомом бездомном неблагодарном мальчишке? – Хотя бы час, полчаса, – настаивала Галина. – Просто пройтись вокруг дома. Поверьте, ничего страшного с вашим подопечным не случится. Павел неуверенно пожал плечами. В какой-то степени Галина права, необходимо отвлечься, постараться отодвинуть завладевшие разумом мысли об Олеге и его здоровье. Мужчина перевёл взгляд за окно, где яркие солнечные лучи согревали густую зелень высоких деревьев. – Хорошо, – выдохнул он, – прогуляемся. Но только полчаса. – Конечно, конечно, – улыбнулась Галина, решив про себя: «Где полчаса, там и час». Несколько минут они шли молча. Пройдя вдоль дома, свернули за угол, вышли в широкий двор с детской площадкой. – Как у вас здесь уютно, – заметила девушка. – Угу. Остановившись и окинув взглядом окрестности, Павел вдруг подумал, что его может заметить из окна какая-нибудь соседка. Увидит, что он не один, а с девушкой, поползут слухи… Но что ещё хуже, они обязательно доползут до мамы. Нужно уйти отсюда, а лучше вернуться. – Давайте пройдём туда, – предложил Павел. Галина набралась смелости и попробовала взять мужчину под руку. Однако задумка не удалась. Разгадав её намерение, молодой человек отвёл локоть и даже немного отступил в сторону. Девушке оставалось лишь разочарованно вздохнуть и стерпеть. – Вы давно живёте в этом районе? – возобновила разговор Галина. – С самого детства, – без особого интереса отозвался Павел. – То есть раньше вы здесь жили вместе с родителями? – Угу. – А потом они переехали? – После смерти дедушки осталась однокомнатная квартира, они переехали туда. А я остался здесь. – Наверное, вас здесь все хорошо знают. Вот именно. И у матери осталось несколько подруг в доме. Подруг, которые запросто позвонят и расскажут, что её Пашенька средь бела дня (между прочим, рабочего дня) гуляет с какой-то молодой блондинкой. Если такое произойдёт, то вечером мама обязательно заглянет навестить сыночка. А вот этого ну совсем не нужно. – Давайте вернёмся домой, – остановился Павел. – Но почему? – удивилась девушка. – Мы же только вышли. – Мне как-то… Он там один… – Парень крепко спит. – Всё равно. Не хорошо. Да уж, Галина вовсе не ожидала, что будет так тяжело привлечь этого, казалось бы, простого мужчину без каких либо особых предпочтений и высоких запросов. Неужели забота о больном парне станет настолько большим препятствием? – Нет, вы должны отдохнуть, – почти приказала будущий врач. – Вы очень бледны. Хотя бы квартал туда и обратно. Вооон там я вижу много деревьев. Это парк? – Нет, небольшая аллейка. – Покажите мне её, пожалуйста. Павел наконец обратил внимание на милую улыбку, на мягкий свет синих глаз, даже заметил, как подрагивает на ветру светлый завитой локон. Посмотрел на эту красоту и, обречённо вздохнув, согласился прогуляться до аллеи. Галина больше не пыталась взять молодого человека под руку, но постаралась идти с ним как можно ближе. В разговоре повисла очередная и уже привычная пауза. И девушка догадывалась, что если не заговорит первой, то пауза сможет продлиться долго. – Павел, а то невысокое здание за деревьями, это школа? – Угу, – подтвердил мужчина. – Вы в ней учились? – Угу. – Значит, у вас много друзей в этом районе. Вы поддерживаете связь с одноклассниками? Однако эта тема совершенно не занимала Павла. Его мысли были обращены совсем в иную сторону. – Галина, а вот это снотворное… оно не повлияет как-то на действие мозга? Просто я читал, что часто принимать подобные препараты вредно. Девушка сникла. Ну вот, опять началось то же самое, что и вчера. О чём бы Галина ни заводила речь, Павел обязательно переводил её на темы о наркомании, ломке и её лечении. Девушка не спорила, отвечала на все вопросы, надеясь, что однажды они иссякнут. Но вчера эта надежда не оправдалась. И вот сегодня, видимо, её ожидала та же участь. – Нет, не переживайте, – расстроилась Галя. – Оно смягчает чувство боли. Наоборот, без подобных транквилизаторов мозгу было бы намного труднее смириться с отсутствием психотропных добавок. – То есть вы хотите сказать, что Олег всё равно испытывает боль? Просто не осознаёт её? – Павел! – резко остановилась девушка. Натянутые струны нервов были готовы озвучить гнев и раздражение, однако разум их сдержал, посоветовав не портить и без того слишком хрупкие отношения. Пришлось принять его совет и даже улыбнуться. – Павел. За эти пару дней я вам уже весь курс наркологии прочла. Ещё немного, и вы сможете сдать экзамен по этому предмету. – Простите, – понял свою ошибку Павел. – Но раз я взял ответственность за подобного больного, то должен как можно больше узнать о его болезни. Разве это неправильно? – Правильно, – признала Галина. Пара продолжила путь. – Конечно, я бы мог прочесть обо всём в книгах и в интернете, – разговорился мужчина. – Но там столько разной информации, что трудно выбрать нужную. Да и времени уходит много. А вы можете дать совет сразу по существу. Галина согласно покивала. Что ж, если сейчас Павла интересуют именно вопросы наркологии, придётся уступить. Ведь ещё оставалась надежда, что после излечения Олег уйдёт и заберёт с собой связанные с ним заботы. Вот тогда интересы Павла выберут иное направление. Возможно, выберут. – Я вам уже говорила, Павел, что по-хорошему парня надо лечить именно в больнице. В его организме яд, а у меня нет возможности приобрести препараты, которые помогут этот яд быстрее вывести. – Да, говорили. Но вы же понимаете, что Олег не станет там находиться. Он уйдёт из больницы. Да и документов у него нет. – Поэтому и предупреждаю вас, что я парня не лечу, а просто помогаю ему пережить очень трудный и даже опасный период. Транквилизатор хоть и сильный, но не опасный. К тому же я вам оставила витамины и препарат препятствующий сужениям сосудов, чтобы не сбивалась работа сердца. Давайте их согласно моим рекомендациям. Предупреждаю, у парня может повыситься агрессивность и нервозность, он будет требовать дозу. Уже доказано, что наркотическую ломку испытывает не столько организм, сколько разум. Это именно он недоволен, что у него отобрали минуты эйфории, ложного счастья. И требуя новую порцию этого «счастья», он посылает ощущения жестокой физической боли. Поэтому, когда разум погружен в сон, организм постепенно борется с ядом, учится жить без него. Хотя, конечно, тоже испытывает большой дискомфорт. – Галина всё же взяла своего спутника под руку, пытаясь тем самым заверить в поддержке. – Вам потребуется очень много терпения, Павел. Я вам, естественно, помогу, но основные заботы всё равно лягут именно на ваши плечи. – Я знаю, и я к этому готов, – с твёрдостью заверил Павел. – Вы же сказали, что за неделю Олег сможет поправиться. – Да, надеюсь. – Это недолго. – А что потом? – Потом Олег получит возможность начать новую жизнь без этой отравы. – А если он не воспользуется этой возможностью? Павел коротко пожал плечами: – Это его право, его выбор. – И вам не будет жаль своих усилий, нервов? – Конечно, будет жаль. Но… если я не дам Олегу этот шанс, я пожалею ещё больше. Первый день прошёл относительно спокойно. Олег просыпался, безропотно обедал, принимал лекарства, молча ходил по комнате, много курил, долго задумчиво стоял у окна и смотрел на улицу. Он выглядел подавлено, устало, будто человек, смирившийся с горькой участью. На вопросы своих опекунов отвечал односложно и без желания. Сам разговоров не заводил. Позже также безропотно позволял сделать себе укол и ложился спать. Павел расслабился и успокоился: если подобным образом будет проходить каждый день, то и нервы не придётся тратить. Мужчина надеялся, что под руководством Галины лечение пройдёт гладко, по выстроенному плану. Девушка обещала приходить ежедневно утром и вечером даже, если для этого придётся на часок сбежать с работы. Кроме того, оценив кулинарные неспособности Павла, Галя решила сама обеспечить обедами пациента и его «сиделку». Приготовила лёгкий супчик и куриные котлетки, которых должно было хватить на несколько дней. И всё это не требуя вознаграждения и благодарности. Что бы там Олег ни говорил, Галина старалась не только для Павла, но и для него тоже. В её движениях не присутствовало пренебрежения, в голосе не слышалось равнодушия, в отношении не ощущалось холода. Немного смущала нежность в её глазах, когда Павел ловил на себе её взгляд. Но это наверняка проявление доброты и сочувствия, а не чего-то особенного. Вот и второй день прошёл спокойно, без проблем. Сделав укол пациенту, Галина собралась уходить, ей уже пора на дежурство. – Вроде, пока всё хорошо, – сказал Павел, поправив плед на уснувшем пареньке. – Будем надеяться, что так будет до конца, – улыбнулась Галина. – Олег понимает, что мы ему желаем добра и тоже старается. Он хочет излечиться, я уверен. Наша забота не пройдёт даром. Звенящие в мужском голосе воодушевление и оптимизм одновременно восхищали и расстраивали девушку. Всё-таки хотелось, чтобы эти эмоции вызывала она, а не кто-то другой. Однако надежда ещё не угасла, соблазн ещё полон сил, а запас терпения ещё не иссяк. – Приятно видеть вас в хорошем настроении! – Галина провела ладонью по мужской руке, и от этого прикосновения Павел смущённо отвёл глаза, чем вызвал у девушки улыбку умиления. – Мне кажется, из вас выйдет замечательный заботливый отец. Павел совсем поник. Ему вдруг стало стыдно, что роль отца ему так и не удалась. Звонок в дверь раздался столь неожиданно, что заставил собеседников вздрогнуть и затаиться. «Только бы не мама», – мелькнула в голове Павла уже привычная мысль. Увидеть на пороге Веру Захаровну тоже не хотелось, и всё же лучше она, чем мама. По крайней мере, её не обязательно впускать. Павел вышел в прихожую и открыл дверь. – Пашенька, а я вот решила заглянуть к тебе после работы. Но к удивлению матери, сын даже и не подумал её впускать. Он продолжал стоять у приоткрытой двери и лишь в замешательстве покусывал нижнюю губу. Широкая улыбка женщины заметно потускнела. – Я купила щучий фарш, сейчас напеку тебе котлеток. А то, поди, голодаешь, ешь одни макароны. Да только дверь так и не распахнулась. Наоборот Павел тихо сквозь зубы процедил: – Я не голодаю, мама, спасибо. Что это вдруг с ним? Женщина заволновалась. Сын никогда так себя не вёл. – Не хочешь котлеты, не надо. Дай матери хотя бы пройти. – Мам, извини. Но я не могу тебя впустить. – Это ещё почему? – опешила женщина. – Я... я не один... – Да?! – Эмоции вмиг сменили окраску и превратились в яркое любопытство. Прямо-таки наиярчайшее, если судить по вспыхнувшему блеску в глазах. – А кто у тебя? – Гости. Просто гости. – В душе Павла неловкость активно толкалась с нетерпением. – Кто? Друзья? Или девушка? То ли машинально, то ли специально женщина рукой нажала на дверь, и та приоткрылась шире. Послушный сын не смог запретить матери заглянуть в квартиру. Так же, как и не успел задержать Галину в комнате. Женщины встретились. – Добрый вечер… – Ох, здрасте… – Мать быстрым цепким взглядом оценила все внешние достоинства молодой блондинки. – Я не знала, что Павел не один. Надеюсь, я вам не помешала. – Нет, ну что вы… – якобы смутилась девушка. Женщина поднажала на дверь, ведь любопытство подталкивало её познакомиться с подружкой сына и поговорить с ней, так сказать, получше узнать. Однако Павел разгадал намерение матери и вместо того, чтобы впустить её в квартиру, сам вышел на площадку, прикрыв за собой дверь. – Мам, давай я тебе позже позвоню. – А, значит у вас там не обычное тихое чаепитие? – догадалась мама и с хитрой улыбочкой подмигнула сынишке. – Вот именно. – Да ладно, ладно, мать у тебя понятливая. Почему ты мне раньше о ней не рассказал? – Мы только позавчера познакомились. – На той вечеринке? И уже к тебе домой пришла? – по лицу женщины пробежала тень сомнения. – Она приличная девушка? – Вполне. Мам… – Павел и не пытался сдерживать нетерпение. – Я тебе позвоню. – Поняла, поняла, – без обиды улыбнулась женщина. – Сегодня я здесь лишняя. Но позже жду от тебя звонка. Когда за матерью сомкнулись дверцы лифта, Павел облегченно выдохнул. Нескромное свидание с девушкой, пусть даже и не слишком приличной, мама поймёт и примет, а вот заботу о бездомном наркомане вряд ли, тут может и скандал возникнуть. Мужчина вернулся в квартиру. Галина ждала в прихожей. – Это ваша мама? – спросила она. – Да, – кивнул Павел. – Она, наверное, теперь решит, что я ваша девушка? – Я сказал, что вы моя подруга. – Понятно. За считанные секунды женская логика оценила ситуацию, сложила все факты и выдала нужный результат. Раз Павел не впустил мать в дом, значит, желал что-то скрыть. И скорее всего не подругу, а странного подопечного. Раз желает скрыть, значит, женщина либо зла, либо брезглива, либо заносчива и не опускается до проблем жителей низшей прослойки общества. А раз она такова, то девушка, которая пришла на свидание к мужчине домой, в её глазах не может быть достойна уважения. К тому же Павел не познакомил мать со своей так называемой подругой и этим дал понять, что серьёзных отношений с ней не имеет. Пригласил в дом без серьёзных отношений, и девушка согласилась. Какое тут уважение? Да уж, положение для Галины невыгодное. Даже настроение испортилось. – Мне пора на дежурство, – шагнула девушка к выходу. – Олегу сегодня больше ничего не нужно? «Олегу». Только о нём все вопросы, только о нём все переживания. За эти два дня Павел совсем не интересовался лично Галиной, её жизнью, её какими-то мнениями, предпочтениями. Только Олег на уме. А ведь если бы не было этого блондина, Павел сейчас впустил бы мать в дом, познакомил бы с ней, со своей подругой. Скорее бы уже этот пацан исчез! – Нет, ничего не нужно. – А завтра вы придёте? – Я же обещала. Приду. Сразу после дежурства. – Да. Да, конечно,– кивнул Павел. – Спасибо, Галина, что помогаете. «Спасибо». Вот пока и всё, чего Галина добилась добротой и услужливостью. Всего лишь «спасибо». Тогда как Олег хамством и наглостью добился значительно большего. Закрыв за девушкой дверь, мужчина вернулся в спальню, прикрыл окно, поправил тюль, после прошёл к кровати. Олег лежал на боку и крепко спал. Плед сбился, сполз с плеча, Павел его поправил. Ещё немного и Олег выздоровеет, обязательно выздоровеет, освободится от яда, вернётся к хорошей жизни. Павел верил в это искренне. Не отрывая взгляда от парня, мужчина присел на край кровати. При тусклом свете вечерних сумерек бледность лица теряла свою яркость, спокойные черты обретали мягкий контур, рассыпанные по подушке светлые пряди образовывали дымку ореола. Трудно было не засмотреться на ангельский образ спящего мальчика. И Павел позволил себе им полюбоваться. Вот на щеке заметна чёткая извилистая линия – это несколько волосков сплелись в одну нить. Мешалась эта линия, отвлекала взгляд, нарушала идиллию. Павел хотел было убрать лишнюю прядку, да остановил руку, побоялся, что не сумеет провести процедуру достаточно осторожно. Лучше её оставить. Но нет, прядь действительно мешала созерцанию. И тогда Павел склонился и тихонько подул на щёку парня, прогоняя волоски потоком воздуха. Они подчинились, уползли. Почувствовав раздражитель на коже, мышцы щеки дрогнули, пошевелились и вновь расслабились. Зато приоткрылся рот. Будто чего сказать хотел да не решался. Павел замер, даже дышать перестал. Его взгляд намертво приклеился к пухлым губам, к неподвижной мякоти кремового цвета. Разве этот рот хотел что-то сказать? Нет, скорее он имел иные намерения. Не столь безобидные. Он… он манил к поцелую… соблазнял… притягивал… становился всё ближе… и… всё доступнее… доступнее… В разуме вспыхнул сигнал тревоги, и мужчина резко выпрямился. Неожиданно ощутив острую нехватку воздуха, глубоко вдохнул. Что это было? Какое-то помутнение рассудка. Павел с опаской покосился на спящего Олега, на его приоткрытый рот. Приятный мальчишка, что и говорить, но… Павел шумно глотнул. Он хотел отвернуться, да только голова сама повернулась не в ту сторону, и взгляд с голодом впился в подрагивающие ресницы, скользнул по гладкой щеке, оценил аккуратную форму уха, обнаружил на мочке точку прокола. Удивившись и воспылав ещё большим интересом, скатился на белую шею, задержался на пульсирующей жилке. Очень пожалел, что плечо скрыто под пледом, а потому перепрыгнув через ткань, опустился на тонкую руку, тонкую и изящную. Такую же изящную, как и вся хрупкая мальчишеская фигурка, спрятанная под тёмным пледом. Да, Павел уже видел её, но вдруг захотелось увидеть ещё раз, удостовериться в её стройности… и ещё… сравнить, тело такое же белое, как и рука? Это желание жёстким ощутимым сгустком скопилось в середине груди, а потом внезапно упало вниз и камнем легло внизу живота, послав волну разряда по нервным окончаниям. Зажмурившись, Павел резко вскочил с места. Тело было напряжено так, что отказывалось двигаться, а сердце громко билось о грудную клетку. Вот это уже точно настоящее безумие. Безумие! Тот огонь, то запретное желание потушено и надёжно заперто. Неужели угольки ещё тлеют? Неужели в двери образовалась большая щель? Прижав кулак к разбушевавшемуся сердцу, мужчина торопливо ушёл… почти сбежал из спальни и лишь в коридоре открыл глаза и перевёл дыхание. Нужно отвлечься, расслабиться, уничтожить ненужную тяжесть внизу живота. Чем отвлечься? Из мыслей никак не выходил образ спящего светловолосого парня. Чем же стереть его хотя бы на время? Например… Например… Да! Позвонить маме. Павел прошёл в другую комнату и с телефоном в руке сел на диван. Мать ответила после первого же зуммера, будто ждала, будто уже держала трубку наготове. – Ну давай, рассказывай, – тут же потребовала она. – Да нечего рассказывать, – набрался терпения Павел. – Зовут Галина. Познакомились на вечеринке. Встретились вчера и вот сегодня. – Ты сразу пригласил её домой? – Нет. Она… она… У неё тут подруга недалеко. К ней приезжала, ну… и я пригласил на чай. – У тебя дома хоть прибрано было? – Голос матери стал строже. – Да. – Ну и как? – Что как? – недоумённо пожал плечами Павел, сбитый с линии разговора вопросом о порядке. – Ну, как тебе девушка? Понравилась? Продолжите встречаться? Терпение издало тяжкий вздох. – Пока да, а после видно будет. – Вот всегда у тебя так, – упрекнула мать. – Уж слишком быстро-то не расставайся, погуляй, помилуйся. Ведь два года один… – Мама! – не выдержало терпение. – Давай своей личной жизнью я буду заниматься сам. – Без помощи у тебя это плохо получается. – Нормально получается. И не переживай, как только встречу девушку для серьёзных отношений, я тут же оповещу тебя об этом. – Боюсь, мне придётся долго ждать этого известия, – с разочарованием подытожила женщина. – Спокойной ночи, сын. – Спокойной ночи. Мужчина отключил телефон и вытянулся на диване. Маму можно было понять. У Павла всегда были проблемы с девочками. В школе он их стеснялся, общих интересов не находил. В институте опять же дружил с парнями. Они, конечно, дружной толпой ходили на вечеринки, знакомились с девушками, но… у Павла дальше телефонных звонков отношения не продвигались. К тому же он тогда сблизился с Саввой. Сердце ёкнуло при воспоминании об этом парне. Савва был не только интересен, он был страстным, обжигающим, наполненным бурными чувствами! Без него мир будто погас, потерял краски. Никто, ни одна душа не знала, что именно Савва стал первой и единственной любовью Павла, зажёг его душу, покорил тело. И мама, естественно, тоже не знала. Савву она считала странным парнем. Видела его всего несколько раз, однако умудрилась это заметить. Она не находила от Саввы большой пользы для Павла, а потому даже обрадовалась, узнав, что тот уехал далеко и навсегда. По ночам в темноте и одиночестве Павел рыдал, корчился от душевной боли, а мать так и не подозревала, какое горе носит в себе её сын. Когда Павел познакомил мать с Яной, женщина не скрывала своей радости. Наконец-то сынок переборол свою робость, стал встречаться с девушкой, да ещё со столь разумной и привлекательной. А уж какой гордой она была, оповещая всех знакомых о свадьбе, а после и о рождении внучки. Вот и сейчас мама надеялась, что это всё повторится. Два года прошло с развода, а Павел ни с кем не имел даже короткой связи. Даже короткой. С девушками он так и не научился общаться, их прелести его не привлекали. А для парней свои чувства он запер глубоко и надёжно. Думал, что надёжно. Пока не появился этот блондин. Если подумать, в Олеге нет ничего особенного. Ну, миленькое личико, стройная фигурка. Таких полно. Нет-нет, это всего лишь мимолётная слабость, временное помутнение. Олег выздоровеет и уйдёт. И Павел его больше никогда не увидит. Никогда. Никогда. Никогда больше он не впустит в свою душу любовь. Не будет огня, не будет и болезненных ожогов. Всё просто, всё очень просто. А мама… Со временем она свыкнется с тем, что её сын закоренелый холостяк. Когда Павел проснулся, было ещё темно. В воздухе висела тишина, и лишь лёгкий ветерок колыхал тюль, вдыхая в помещение ночную прохладу. Наверное, что-то неприятное приснилось, вот разум и встрепенулся. Мужчина потянулся, повернулся на бок и закрыл глаза, намереваясь снова заснуть. Только вдруг вместе с прохладой ветер пропустил и тихий, очень тихий стон. Открыв глаза, Павел прислушался, подумал, что не помешало бы навестить Олега. Парень не спал, стоял у распахнутого окна и курил, смешивая сизый дым с ночной тишиной. – Олег, почему ты не спишь? – вошёл Павел в тёмную комнату. Парень ничего не ответил. – Как ты себя чувствуешь? – приблизился к нему Павел. – Паршиво, – повис в воздухе табачный дым. – Что-то болит? – Всё болит. Она что-нибудь оставила? – Лекарство? Да, есть таблетки… Но Галя предупредила, что можно принять не более двух. – А водки нет? – Нет. Нельзя алкоголь. Олег выбросил в окно окурок и, взяв лежащую на подоконнике пачку, достал из неё новую сигарету. – Ты слишком много куришь, – заметил Павел. – Уйди, – тихо попросил парень. Однако мужчина не ушёл. Он стоял, чувствуя, что должен как-то поддержать больного. Правда, не знал как, какими словами. Но поддержка не менее важна, когда тяжело и больно. – Я понимаю, что тебе плохо. Нужно лишь немного потерпеть… тогда… Олег медленно повернулся к непонятливому собеседнику и, взглянув на него снизу вверх, повторил: – Уйди. Павел понял, что сейчас всё-таки не время спорить и настаивать. Олег хочет остаться в одиночестве. И его желанию необходимо сейчас уступить. Не сказав более ни слова, Павел вышел из комнаты, прошёл в другую, лёг на диван. Олег выздоровеет, он справится. Он понимает, что нужно потерпеть, и найдёт для этого силы. В следующий раз Павла из сна выбил громкий шум. Ничего не понимая, мужчина открыл глаза, приподнялся на локте. Уже светало, и блёклые лучи восходящего солнца тускло освещали помещение. Из прихожей раздавался треск, будто кто-то ломился в дверь. А кому ещё шуметь кроме Олега? Почувствовав неладное, Павел вскочил с дивана и быстро вышел из комнаты. Так и есть, Олег с тщетными усилиями старался открыть дверь, дёргал ручку, толкался плечом, выплёвывал ругательства, но ничего у него не получалось. Заметив хозяина, он замер, оскалился, словно пойманный зверёк, и прошипел: – Отопри дверь. – Куда ты собрался? – заволновался Павел. – Ничего у вас не получится. Отопри, я ухожу. – Олег, не волнуйся. Пойдём, я дам тебе лекарство… Павел шагнул к парню и попробовал взять его за руку. Но Олег увернулся. – Не трогай! – взвизгнул он. – Не трогай меня! Если не откроешь дверь, я брошусь с окна! И парень резво удрал в спальню. Всерьёз перепугавшись, Павел припустил следом. Он нагнал Олега прежде, чем тот взобрался на подоконник, крепко обхватив его, потащил назад. Парень цеплялся за подоконник, да только, сил у него было мало. И тогда, почувствовав, что его волокут обратно, он принялся колотить обидчика кулаками и ногами. – Я свяжу тебя! – строго пригрозил Павел, скидывая беспокойную ношу на кровать. – Ничего ты мне не сделаешь! – визжал парень, хотя и довольно тихо. – Плюгаш! Я всё равно сброшусь! Однако, несмотря на свои ультиматумы, Олег вместо того, чтобы вновь рвануть к окну, наоборот забился в угол кровати и, обхватив подушку, прикрылся ею, словно щитом. Поняв, что парень выполнять свои намерения не собирается, Павел немного расслабился и огляделся. Лишь теперь он не только увидел, но и осознал, что в комнате появился беспорядок. Вещи из гардероба выброшены, несколько книг с полок скинуто на пол, а между ними Павел обнаружил опустошённую барсетку. А ведь в ней лежал кошелёк. Лежал, но теперь он вряд ли там присутствовал. Мужчина перевёл отяжелевший взгляд на парня: – Сам вернёшь, или мне силой забрать? То ли от истерики, то ли от испуга Олега заметно трясло. Парень затравленно вжимался в спинку кровати. Быстро выхватив кошелёк из кармана брюк, он кинул его в мужчину: – На! Подавись! – Вот так-то лучше, – поймал кошелёк Павел. – А теперь давай примем лекарство… – Вон твоё грёбаное лекарство! – Где? – Там, бля! – и блондин ткнул в груду сваленных книг. – Фуфло дурацкое! Павел пригляделся в то место, куда указал парень и, увидев бледное мокрое пятно на паласе, брезгливо скривился. – Сколько же ты его принял, что тебя стошнило? Вместо ответа в озадаченного мужчину тут же полетел плотный серебристый комок. Павел поднял с пола и расправил скомканный блистер, который совсем недавно хранил в своих ячейках десять штук белых круглых таблеток. Осознав, какое количество сильного анальгетика попало в ослабевший организм мальчишки, разум охватило волнение. – Ты совсем спятил? – гаркнул Павел. – Ты же мог отравиться! – Дрянь твои колёса! – рычал Олег из своего угла. – И лечение твоё дрянь! Не удержишь! Я уйду от тебя! Уйду! Вместе с последним возгласом озлобленный парень схватил со столика чашку и с размахом отправил её в обидчика. Павел едва успел увернуться. Пролетев мимо, чашка ударилась о дверцу гардероба и разбилась. Это было уже слишком. – Теперь я точно тебя свяжу. Уверенно Павел вышел в прихожую, направился к встроенному шкафу, где, помнится, хранился моток крепкой верёвки. Однако не дошёл. Из комнаты раздались негромкие, но дикие вопли и звон стекла, заставившие мужчину спешно вернуться в комнату. Господи! За эти секунды Олег умудрился столкнуть со шкафа стеклянную вазу и надрезать осколком вену на левой руке. – Олег!... – Не подходи! – развернулся к нему обезумевший парень и быстро прижал острие осколка к шее. – Иначе я проткну себе горло! В неестественном блеске потемневших голубых глаз сверкала решимость. Парень не блефовал. Он действительно был готов убить себя. Павел замер. Нужно было что-то делать, предпринять, но он не знал, что именно. Подобные ситуации он видел только в кино. А там обычно с суицидниками начинали спокойно и благожелательно разговаривать. Значит, и сейчас нужно поступить так же. – Я не подхожу, Олег, – подрагивающим от волнения голосом заговорил Павел. – Видишь, стою на месте. Успокойся, я не подойду. Пацана сильно трясло, дыхание срывалось, со лба каплями скатывался пот, а на запястье появилась красная линия крови. И осколок впивался в шею. Олег не верил стоявшему перед ним мужчине, ни его мягкому голосу, ни плавным движениям, напряжённо следил за ним и в любую секунду был готов уничтожить себя, лишь бы снова не попасть в навязчивую бесполезную заботу. – Ты бы положил осколок, Олег, – продолжал говорить Павел. – Ты им всё равно себя не убьёшь, только ранишь. – Убью! – Он слишком мал. Уж лучше взять нож. Олег не ожидал такого поворота и даже растерялся. Он намеревался шантажировать, обрести власть над обидчиком, а теперь что же… оружие не достаточно устрашающее? Парень отвёл от шеи осколок и вгляделся в него. Такой острый, он вполне может перерезать артерию. Боковое зрение заметило надвигающуюся тень, и реакция сработала мгновенно. В один прыжок пацан оказался у окна. – Стоять! – крикнул он подступившему к нему мужчине и для угрозы вновь полосонул осколком по левой руке. Нервы Павла начинали сдавать. Что же делать с этим безумцем? А вдруг он и вправду укокошит себя или сбросится с окна? Вон оно распахнуто настежь. – Ну и зачем ты себя разрисовываешь? Хочешь напугать меня видом крови? Не получится. Я спокойно отношусь к крови и ранам. По потерявшему уверенность взгляду парня Павел понял, что выбрал правильное направление разговора. Даже удалось сделать полшага вперёд. Значит, нужно продолжать именно так. – Не подходи! Я выпрыгну в окно! – билась в конвульсиях истерика. – Давай. В свете утренней зари будет хорошо смотреться прыжок ласточкой. Только предупреждаю, там дерево. Прицелься, чтоб не упасть на него, иначе ветки поломаешь. Говоря всё это, Павел очень осторожно, почти незаметно приближался к напряжённому парню, ослабевший разум которого с определённым усилием перерабатывал смысл информации и уж совсем безнадёжно пытался придумать, как и чем ответить. И вот мужчина неожиданно ударил пацана по руке, выбив осколок, затем резко схватил безумца в охапку и оттащил от окна. Олег взвыл, принялся орать и вырываться. Как хорошо, что крик его отчего-то был очень тихим, иначе бы уже давно сбежались соседи. Павел удерживал парня, словно извивающуюся змею, и справился. Кинул Олега на кровать и придавил его руками. – Успокойся уже, слышишь! Заткнись! Под громом мужского строгого голоса Олег замер. А осознав свой проигрыш и всю немощь, обмяк, сдался, оставил сопротивление. Сжавшись в комок, стал сразу каким-то маленьким и жалким. – Отпусти меня, – потекли из-под ресниц слезинки. – Мне больно. Мне так больно. Павел более не сдерживал Олега, не было необходимости. Сел рядом с ним на кровать. Самое страшное уже позади, взрыв истерики удалось потушить, теперь нужно как-то успокоить душу и чем-то облегчить страдания тела. – Что у тебя болит? – Всё. Олег мелко дрожал, словно сильно замёрз. Однако кожа его была горячей и потной. Павел взглянул на часы – шесть утра. Галина приедет ещё не скоро, но что-то предпринимать нужно уже сейчас. – Тебе дать сигарету? – Они… слишком слабые, – всхлипывал Олег. – Принеси дозу. Только это… это вылечит. Павел ничего не ответил. Встал, перешёл в другую комнату. Оставлять Олега одного он больше не боялся. Парень слишком выдохся, чтобы снова вести активную игру в самоубийство. Взяв в руки сотовый телефон, мужчина выбрал номер. – Галина, доброе утро. Я вас не разбудил? – Павел? – заволновалась девушка. – Это вы? Почему так рано? Что-то случилось? – Да. У Олега истерика. Он пытался покончить с собой. Я едва его угомонил. – Приступ. Понятно. – Голос стал заметно спокойнее. – Я предупреждала вас, что будет трудно. – Что же мне сейчас делать? Олега лихорадит, у него боли… Галя, приезжайте, пожалуйста… – У меня ещё два часа дежурства… – Но вы же обещали! – Павел и сам занервничал. – Привезли троих больных, я смогу уйти не ранее, чем через полчаса, – оправдывалась Галина. – И к вам почти полчаса ехать… Я, конечно, постараюсь, но давайте поступим так. В вашем холодильнике на всякий случай я оставила шприц с инъекцией. Сделайте парню укол, и он заснёт. – Я? Но я никогда не делал уколов! Тем более в вену. – Можете сделать в ягодицу. Это несложно. – Не знаю. У меня не получится. – Павел и сам находился на грани истерики. – Тогда ждите меня. Постараюсь через час приехать, – в голос девушки проникло раздражение. – Это так долго… – Тогда вызывайте скорую. Извините, Павел, меня зовут. Как освобожусь, я приеду. Речь прервалась короткими гудками. Понятно, что Галина находилась на работе. Как от неё требовать особого внимания и немедленного действия? Павел вернулся к больному. Олег более не бушевал. Он тихо стонал, вертелся на кровати и кусал себя за руки. Он походил на помешанного, на сумасшедшего, выгрызающего из себя боль. Спокойно смотреть на эту картину Павел не мог. Час – это слишком долго. Олег и вправду может сойти с ума. Нужно попробовать сделать укол. Мужчина прошёл в кухню. В ячейке дверцы холодильника нашёл наполненный шприц. Павел видел, как делали уколы, действительно ничего сложного. Он вернулся в спальню, подсел к извивающемуся больному. Заметив шприц, парень скорчился и напрягся, голубые глаза лихорадочно блестели. – Что за ширево? – прохрипел он. – Гера? Бодяга? – Какая разница? Тебе станет лучше. – Дай. – Худая рука потянулась к шприцу. – Ты весь дрожишь, – отстранил Павел. – Лучше я сам тебе укол сделаю. – Это гера? – Да. Мужчина лгал, не зная, о чём идёт речь, лишь понимая, что парень слишком жаждал получить дозу, чтоб что-то понимать и задаваться вопросами, а поверив, что принимает наркотик, его разум быстрее получит желанное успокоение. – Ты не сможешь, – вновь потянулся парень. – Я сам загоню. Одно резкое движение, и шприц перескочил в руки Олега. Павел осознавал, что поступает неправильно, что парня нужно остановить, но молча сидел и не двигался. Ещё ни разу в жизни мужчина не сталкивался с наркоманами, с их приёмами дозы и ломкой. Это было для него дико и ужасно. А после событий последнего часа, он даже находился в некотором полушоковом состоянии. Оставалось лишь наблюдать со стороны. В конце концов, у Олега уже имелся опыт попадания в вену, авось, и теперь не промахнётся. Олег не промахнулся. Его руки дрожали, всё тело сводило судорогой. Однако в какую-то секунду парень сумел замереть и без особых забот о стерильности ввести в вену иглу. Влив в кровь всю имевшуюся в шприце жидкость, Олег выдернул шприц и откинул его прочь. – Давно бы так, – облегчённо выдохнул парень, лёг на кровать и прикрыл глаза, приготовившись утонуть в кайфе. Худая фигурка испытала ещё несколько коротких конвульсий и расслабилась. А ещё через несколько минут Олег погрузился в глубокий сон. На ближайшие часы его мучения закончились. Галина пришла не через час, а через два с половиной. – Простите, я не смогла раньше, – извинилась она с порога. – Работа есть работа, – проявил понимание Павел и пригласил девушку в дом. – Как у вас дела? Вы неважно выглядите. – Я плохо спал, – признался уставший мужчина. – Но теперь всё хорошо. Проходите. Павел провёл гостью в спальню, которую успел прибрать, указал на мирно спящего парня с перебинтованной рукой. Потом по просьбе девушки вкратце рассказал, что произошло рано утром. – Боюсь, Павел, приступы ещё повторятся, – предположила Галина. – Но организм всё равно приспособится жить без яда. Вот только разум… – Что? Может пострадать? – Вполне. Или погрязнуть в депрессии, или подтолкнуть к иному яду, например, к алкоголю. Всё будет зависеть от самого парня, от его силы воли. А сегодняшний случай показал, что её не так уж много. Но мужчина покачал головой. – Вы не правы. Просто Олегу одному сложно справиться с бедой. Он остался у меня, потому что поверил в мою помощь, и я не вправе обмануть его надежды. – Даже после того, как он назвал вашу заботу «дрянью» и обокрал вас? – Это случилось в приступе безумства. Галина слишком устала, чтобы рассуждать, спорить, доказывать. Взгляд мужчины, направленный на парня был полон сочувствия к несчастному Ангелочку, попавшему в силки Демона. Будто за родного человека переживал. А ведь вполне возможно, что потом этот самый «Ангел» обворует его и сбежит, оставив острую боль разочарования «в благодарность» за горячее участие. Странный этот Павел, неужели не понимает? – Я буду продолжать вам помогать, – произнесла Галина. – Но прошу вас, если вы поймёте, что больше нет ни сил, ни нервов, ни надежды, отпустите его. Пожалейте и своё здоровье тоже. Павел промолчал. Он был согласен с девушкой, но промолчал.