Чёрное и Белое

Павел пожелал спокойного сна, потушил свет и вышел из спальни. Наступила первая ночь, в которую Олег должен был уйти без инъекции снотворного. Оставшись один, парень лёг на спину и закрыл глаза. Летние сумерки вдыхали через открытое окно приятную прохладу, перемешанную с тихими звуками засыпающего города; после недавно прошедшего дождя пахло свежей листвой. Всё это знакомо и приятно. Знакомо, как нечто давнее и подзабытое, и приятно, как вернувшееся доброе чувство, которое уже и не надеялся испытать вновь. И всё же не успокаивало. Непонятное внутреннее напряжение сдавливало изнутри грудную клетку. Это напряжение сохранялось весь день и уже порядком надоело. Олег повернулся на бок, согнул ноги и положил руку под щёку. Лежачее положение тоже действовало на нервы. Сегодня уже шестой день, как он отлёживался в квартире у Павла. Вернее лечился от зависимости. Что и говорить, время не прошло даром. Задумка настырного мужика и его подружки наконец осуществилась, – организм Олега более не страдал от нехватки наркотика, не мучил болями. Правда, он всё время спал под действием снотворного. Но теперь остался лишь последний шаг, выкинуть из рациона жизни и это средство тоже. Сон никак не шёл. Наверное, оттого, что слишком много мыслей в голове. Говорил парень мало в последние дни, вот мысли и скопились. Не хотелось разговаривать. Да и о чём? О своей бессмысленной жизни? О грязном прошлом или о бесцветном будущем? О мире, события которого уже давно не интересовали сознание? О людях, об их мелких радостях, житейских проблемах? Но они были настолько неинтересны, что даже думать о них не хотелось. И видеть никого не хотелось. Ни видеть, ни слышать. Даже этого самого Павла, странного и непонятного. Во время своих приступов Олег нанёс ему массу морального и материального ущерба. Да за такие выходки вообще следовало прогнать буйного подопечного! А он продолжал ухаживать, кормить чуть ли не с ложечки и находить слова ободрения. Разве это не странно? И разве это не глупо? Как хорошо, что так темно и так тихо. Не видно и не слышно никого и ничего. Не было ни настроения, ни желания даже с самим собой общаться. Время между периодами сна Олег, как правило, проводил в одиночестве. Сидел на стуле возле окна, хмуро смотрел на жизнь во внешнем мире, на шумную суету детишек во дворе и курил. Мысли толпились, гудели, перекрикивали друг друга, вызывая головную боль, напрягая нервы. Как с ними трудно, с этими неумолкающими мыслями. Можно было их высказать хотя бы тому же одиночеству, выпустить наружу, позволить улететь прочь, да только отсутствовало всякое желание совершать эту работу. Ни эту, ни какую-либо ещё. Можно было запустить мельницу разума и перемолоть всю чушь этих мыслей, но разум где-то заклинило, и он тоже бездействовал. Олег уткнулся лицом в подушку. Как же заглушить это жужжание? Как опустошить мозги? Есть ли способ призвать успокоительный сон без помощи таблеток и наркотиков? Призвать, как это делают обычные люди, как он когда-то и сам умел. А ведь это было не так давно. Неужели разучился? Нет, этому нельзя разучиться, это же на уровне инстинкта. Однако время шло, а заснуть не получалось. Олег сел, взял со стола пачку сигарет, зажигалку. Павел пытался контролировать количество выкуренных сигарет, поставить лимит, да ничего у него не получилось. Сколько Олег хотел, столько и курил. Вернее, сколько больной организм требовал хоть какой-то отравы, столько и получал. В конце концов, сигареты – не наркотики, вредны, но не настолько. Парень подошёл к окну, сел на стул, закурил. Как приятно пахнет после дождя чистотой природой. И зачем люди её уродуют своим существованием, загрязняют продуктами жизнедеятельности своих мозгов? Почему природа не взбунтуется и не уничтожит эти мерзкие создания? Совершенно лишние создания на чистой и доброй планете. Парень задрал голову и кольцами выпустил изо рта дым. Сквозь тёмные облака с неба грустным глазом смотрел неровный осколок бледной луны и, казалось, упрекал за очередную человеческую грязь. Что поделать, природа, придётся терпеть. Ты сама выбрала эту участь, подарив жизнь столь неблагодарному существу, как человек. Так что терпи. Олег отбросил в красоты природы окурок и достал новую сигарету. Войдя утром в спальню, Павел обнаружил Олега спящим на стуле у окна. Вытянув на подоконнике руку, парень, согнувшись, опустил на неё голову. Положение неудобное, и всё же совсем не мешало крепкому сну. А за прошедшую ночь сон это самое важное достижение. Значит, Олег поправился, выздоровел. Возможно, ещё не окончательно, но кризис уже точно преодолён и оставлен позади. Как хорошо! Прямо гора с плеч! Не став будить парня, Павел прошёл в кухню. Нужно приготовить завтрак. Мужчина не мог похвастать особенными способностями в поварском деле, готовил лишь по необходимости, потому что больше некому готовить в его доме. Мог состряпать что-то обыденное, примитивное, но не более. Хорошо, что в эти дни Галина помогла с обедами, а то бы пришлось кормить больного лишь макаронами да яйцами. Впрочем, именно сейчас для лёгкого завтрака Павел и намеревался пожарить яичницу. И ещё надо бы заварить чай. Мужчина старался действовать тихо, чтобы не разбудить спящего подопечного. Да видно, не получилось, так как вскоре на пороге кухни появился Олег. – Привет, – потирая сонные глаза, тихо произнёс он. – Доброе утро, – с улыбкой отозвался Павел. – Как спалось? – Норм. Тело затекло. – Да, сидя у окна, не слишком удобно спать. На это замечание Олег лишь вяло пожал плечами. Желания разговаривать в нём так и не появилось. – Паш, можно у тебя душ принять? – спросил парень и брезгливо поморщился. – А то от меня уже воняет. Да и от майки тоже. – Да, пожалуйста, – позволил Павел. – Там на полке найдёшь шампунь и мыло. Полотенце сейчас дам. Майку брось в стиральную машину. Услужливый хозяин снабдил гостя не только полотенцем, но и предложил совершенно новую серую футболку и шорты. От футболки Олег не отказался, а шорты отверг, полагая, что они будут ему слишком широки. Джинсы, безусловно, тоже нуждались в стирке, но их ещё можно было надеть. Плескался Олег недолго, и водные процедуры принесли заметную пользу. Аромат мыла, чистота тела и волос передали и душе некое ощущение обновления. Вместе с телесной грязью настроение смыло тоску, воскресло желание жить, пробудился аппетит. Даже мир, казалось, стал чище и светлее. После душа парень нарядился в просторную и достаточно длинную закрывающую бёдра футболку. Брюки надевать пока не стал, давая коже ног насладиться воздухом; густым мокрым волосам позволил упасть на плечи слипшимися неряшливыми прядями. Покинув ванную, Олег прошёл в кухню, сел на табурет, сложив ногу на ногу, после принялся продевать сквозь волосы тонкие пальцы, «расчёсывать», мять пряди в ладони, и снова «расчёсывать». Олег вёл себя естественно, по-домашнему, будто уже давно жил в этой квартире. Наблюдая за непосредственностью парня, Павел ясно увидел, как исчезает привычное чувство одиночества, как лучик безмятежности пробивается в серое пространство его души, растворяя грусть. Что и говорить, за эти дни мужчина успел привыкнуть к Олегу. Несмотря на все неприятности и обиды, принимал его, словно давнего друга, словно человека, с которым связано много личного. По-настоящему переживал, а теперь искренне радовался началу его выздоровления. Как же хорошо! Улыбка надёжно закрепилась на губах Павла, а глаза хоть и робели, но настырно возвращали взгляд на обнажённые ноги парня, оценивая их стройность, белизну кожи, округлость коленей. Оценивали и признавали, что увиденное им нравится. Олег же будто и не замечал, что его рассматривают. Сидел на табурете, теребил мокрые волосы, думал о своём и совсем не обращал внимания на стоявшего у плиты мужчину. – Сегодня опять яичница? – бесцветно спросил Олег. – Да… – неуверенно пожал плечами Павел, следя за шипящей на сковороде бело-жёлтой массой. – Хоть бы сальца туда кинул или колбасы. – У меня есть копчёная, сейчас нарежу. – Это не то. – Ну извини, я плохо готовлю. – В душе Павла заёрзала мелочная обида. – И вообще, ты прежде ел и не жаловался. – Да не обижайся ты, – заметил Олег интонацию мужчины. – Просто мяса захотелось. Чего-нибудь сочного, сытного. Павел выключил огонь под сковородой. Да, не те эмоции, совсем не те. Не обижаться нужно, а ещё больше радоваться: у парня появился аппетит, он хочет кушать! Ведь ещё вчера ему действительно было всё равно, чем его кормят, он лениво ковырял ложкой в супе, не доедал гарнир. А сегодня Олег хорошо крепко поспал, и теперь хочет так же хорошо поесть. Это же ещё одно доказательство победы над его болезнью! – Я позже схожу и куплю свежее мясо, – сказал Павел и поставил перед парнем тарелку с горячей прожаренной яичницей. Олег наконец оставил в покое свои волосы и, пододвинувшись к столу, взял в руки вилку. – Ну, уж и колбасу давай, раз обещал. На столе появилась нарезка из хлеба, колбасы, сыра и свежего огурца. В кружку налит дымящийся чай, открыта пачка масла. Подперев рукой подбородок, Олег с любопытством наблюдал за быстро растущим изобилием. Но вот мужчина всё же остановился, захлопнул холодильник и тоже сел за стол. – Помнится, у тебя ещё какие-то котлеты были, – заметил Олег. – Были, – кивнул Павел, – но вчера ты съел последнюю. – Жалко. А кто их готовил? – Галина. И суп тоже её производства. – Понятно. Олег сделал себе бутерброд с огурцом и колбасой и, вооружившись вилкой, принялся за яичницу. Странно, но сегодня она казалась довольно вкусной, и организм даже испытывал наслаждение, принимая её. Да и колбаса неплоха, можно ещё бутербродик соорудить и сыра добавить. Павел сидел за столом напротив парня и с глупой улыбкой наблюдал, как Олег с вдохновением художника стряпал себе разные бутерброды из предложенных продуктов и, откусывая большие куски, с аппетитом их поглощал. Должно быть, именно так умиляются бабушки, когда их внуки в великом множестве поедают свежие пирожки. – Хочешь, я ещё яичницу пожарю? – предложил Павел, когда Олег отодвинул опустевшую тарелку. – Нет, спасибо, – отказался парень, придвигая к себе кружку с чаем. Улыбающийся наблюдатель совсем не смущал аппетит. Олег взял ещё кусок хлеба и по-хозяйски приготовил себе очередной сложный бутерброд. После, полюбовавшись произведением, с удовольствием вонзил в него зубы. – А почему ты ничего не ешь? – спросил Олег. Его настроение значительно посветлело, наполнилось удовлетворением, и вот теперь захотело общения. – Я уже позавтракал, пока ты спал, – ответил Павел. – И кто же тебе готовит, раз ты не дружишь с плитой? – Я сам. То, что умею. Макароны, тушёнка, полуфабрикаты. Олег покачал головой, и Павлу показалось, что с сочувствием. – Галя сегодня придёт? – свернул парень на иную тему. – Да, и, наверное, уже скоро… – У вас с ней как, срослось? Павел потупил глаза, и его улыбка стала ещё глупее. – Почему у нас должно что-то срастись? – Ну, всё-таки она с тобой уже целую неделю. Готовит, помогает. Хорошая девушка, умная, хозяйственная… – Хватит меня сватать. – Улыбка потеряла смысл для своего существования. – Да мне всё равно, – равнодушно пожал плечами Олег и обратил взор на последний ломоть хлеба, раздумывая, достаточно ли насытился организм, чтобы принять в себя ещё один бутерброд? – Просто неразумно упускать хороший шанс. К тому же я скоро уйду и перестану мешать вашим отношениям. – Куда ты уйдёшь? – встрепенулся Павел. – Как куда? Домой. Не буду же я жить у тебя вечно. Решившись, Олег принялся за приготовление последнего бутерброда. Павел же заметно приуныл, в его светлую радость влилась чёрная печаль, вновь наполнив душу серостью тоски. Олег прав, он не мог оставаться здесь вечно. Да только куда он пойдёт? Опять в тот притон? В тот гараж, пусть даже просторный и со всеми удобствами? И главное к кому? – У тебя же нет дома. – Ну, какой-никакой есть. – И думаешь, тебя там примут обратно? Олег взглянул на собеседника, – тот был хмур и слишком серьёзен. Не хотелось бы обсуждать с ним эту тему, уж очень она личная. Лучше о Галке посплетничать, легко и весело. Да видимо, с этим человеком ничего подобного не получится. – А почему бы и не примут? – И снова накормят наркотиками? Вот ведь нудный мужик. – Не обязательно. Там никто не заставляет… – Но ты сможешь удержаться? Олег отложил надкусанный бутерброд. Так всё было хорошо, чистота тела, настроение души, радость аппетита, а этот зануда взял и всё испортил, загрузил мозг тягостными проблемами, вернул жизнь в будни. Ну, хоть бы попозже сделал это. Павел же расценил затянувшуюся паузу парня по-своему. Ему показалось, что в нём проснулась грусть одиночества и разочарование в жизни. И эти чувства были настолько близки душе мужчины, что её наполнил новый прилив сочувствия к собрату по печали. – Почему ты уехал из своего города? – спросил Павел. Ну, вот какое ему дело? Пожалеть хочет или ищет повод поучить уму-разуму? – Я там оказался никому не нужен, – сам не зная зачем, ответил Олег. – Ни друзей, ни родственников? – Есть и те и другие. Но друзья не из тех, кто готов поддержать, а родственники… – Парень отпил чай, тоскливо взглянул на надкушенный бутерброд. Душа в очередной раз просилась поплакаться, и на этот раз разуму сдержать её не удалось. – Там остались родная мать и двое моих братьев. Один старше меня на пять лет, другой на пять лет младше. Но они отказались от меня и выгнали из дома. – Почему? – Это долгая история. Да и неинтересная. Я оказался не таким, каким хотели меня видеть. Так сказать, не оправдал надежд. – Олег изобразил улыбку простачка и взял в руки отложенный бутерброд. Трапеза прекрасно скроет истинные эмоции. – Вся моя родня – сплошная интеллигенция, культурные важные люди, а я вот… двоечник и повар. – Постой, но за это не выгоняют из дома. – Конечно. Однако это обстоятельство стало началом отсчёта моих прегрешений. – Олег откусил большой кусок, смочил его во рту глотком чая. – Со временем добавились неправильная компания, неправильная жизнь. Я стал позором семьи. Паршивой овцой в стаде. Во мне разочаровались и выгнали. – Это же ненормально. – Ну почему? Чтобы сохранить идеальную чистоту, нужно просто удалить грязное пятно. – И где же ты жил? – Вовсе не на улице. Говорю же, были друзья, знакомые. – Олег закинул в рот последний кусок и облизал пальцы. – Ввязался в одну авантюрку, хотел быстро и много заработать, а не получилось. Зато пристрастился к наркоте. Ну а потом… потом я понял, что в родных краях меня больше ничего не держит. Что этот город раздражает и злит. Что там всё плохо и никогда не будет хорошо. И тогда я уехал в прямом смысле слова, куда глаза глядят. А поглядели они на название этого города. И вот я здесь. – И как давно? – С мая. Павел поднялся, взял со стола грязную тарелку и направился к раковине. Нельзя отпускать парня. Иначе все волнения, все бессонные ночи, вся борьба с его зависимостью пройдут зазря. Олег вернётся в тот мир, где ему не позволят быть чище других и снова измарают. Раздался звонок входной двери. Выключив кран, Павел отправился открывать. – Доброе утро, Галя, – приветствовал он, пропуская гостью в дом. – Доброе утро, – улыбнулась девушка в ответ на широкую улыбку хозяина. – Вы сегодня прямо светитесь радостью, Павел, глаза блестят. Хорошие новости? – Замечательные! – Мужчина закрыл за Галиной дверь. – Олег спокойно и крепко спал всю ночь, а сегодня у него отличный аппетит. Мы с вами излечили его! – Я рада, Павел! Я очень рада! – искренне поддержала девушка, солидарно пожав мужскую руку. Она не лгала, она действительно испытывала радость. Ну, наконец-то! Наконец Олег покинет их. Наконец Павел сможет обратить свой интерес на иной предмет и перестанет всё время говорить о наркомании, о ломке и о своём подопечном. Сколько ужасного и отвратительного он перенёс из-за приступов Олега: несправедливые оскорбления, нервные стрессы, бессонные ночи. Но теперь всё это позади! Девушка даже позволила себе вздох облегчения. – А где Олег сейчас? – Я тут. – Парень вышел из кухни и, проходя мимо парочки, небрежно бросил. – Привет, Галюнь. За эти дни девушка уже привыкла к фамильярности и грубости пациента и даже научилась не обращать на них внимания. Вслед за Олегом она прошла в спальню, присела рядом с парнем на кровать. – Как ты себя чувствуешь? – спросила Галя. – Тебе же Пашок всё рассказал, – кивнул Олег на привалившегося к дверному косяку мужчину. – Я рада, что к тебе вернулся сон и аппетит, – мягко похвалила девушка. – Синяки под глазами почти не заметны. Смотрю, ты даже помылся. У тебя ничего не болит? Парень мотнул головой в знак отрицания. – Тогда, я думаю, сегодня можно обойтись без укола. – А я думаю, что их больше совсем не нужно, – высказал своё мнение Олег. – Мне уже надоело спать. И вообще. Пора меня выписывать из вашей клиники. – И я тоже не вижу причин тебя удерживать, – согласилась Галина. – Состояние твоё вполне удовлетворительное, тягу к зелью ты преодолел… – Галя, Галя, то есть как «нет причин»? – прервал Павел. – Олега нельзя отпускать. Рано ещё. – Почему? – повернулась к нему девушка. – Потому что… один день без лекарств – это ещё ничего не значит. А вдруг ему опять станет плохо? А вдруг, вернувшись в прежнюю жизнь, он сорвётся? – Если он глуп, то сорвётся и через месяц, и через два. Вы планируете ухаживать за ним всю жизнь, Павел? Галина долго ждала этого дня, этого момента, когда Павел наконец расстанется с Олегом, и сейчас почувствовала, как подступает паника перед угрозой продления надоевшего ожидания. – Всё, Паш, доктор меня отпустила! – заявил Олег. – Спасибо вам огромное, что помогли мне излечиться, постараюсь вас не подвести и упорно противостоять соблазнам. А теперь… где мои штаны?... Я возвращаюсь домой. Вскочив с кровати, Олег направился было в ванную, где оставил свои джинсы, но Павел перекрыл ему выход из комнаты. Мужчина был настроен серьёзно. – Куда ты вернёшься, в тот притон? – Могу и другую конуру снять. – На какие деньги? – Мои проблемы. Заработаю. – Настырность Павла уже начинала раздражать слабые нервы Олега. – Где? Думаешь, в том кафе тебя ещё ждут? – Пойду в другое. – Без документов? – Что ты ко мне пристал! – сорвались нервы. – Ты обещал меня отпустить после всего! Хотел меня излечить – вот, излечил. Спасибо! Но теперь я свободен! – Действительно, Павел, вы дали Олегу возможность начать новую жизнь, так позвольте ему использовать эту возможность, – вступилась Галина. – Он свободный человек… – Да! Я свободный! – воскликнул Олег. – Но не достаточно окрепший, – упрямо спорил Павел. – Достаточно! – У него, возможно, небольшая слабость, – защищала девушка, также поднявшись с места, – но в остальном Олег совершенно здоров. И вполне может продолжать жить без няньки. – Да вы что? Павел ошарашено смотрел на воинственно настроенную парочку с горящими упрямством глазами, готовую отстаивать свои интересы и биться до конца. Но неужели они не понимают, что дело ещё не завершено, и что последствия этого незавершения могут быть самыми серьёзными? И, между прочим, последствия касались живого человека. Необходимо доказать им! Продолжать бороться! А собственно, за что? За кого? За чужого парня, который за шесть дней перебил всю посуду, разорвал плед, тюль и подушку, прокурил всю квартиру, а теперь возмущается, что к нему пристали? Если ему самому достаточно этой незаконченности, то почему Павла она должна волновать? Отпустить. Отпустить и забыть. Забыть как предавшего друга, как пригретую ядовитую змею. – Олег! – грянул гневный рёв. Павел вонзил строгий взор в бледное лицо, в сверкающие глаза, в настырно сжатые губы. Пусть уходит. Пусть исчезнет из его жизни, если так хочет! Исчезнет навсегда! Исчезнет! Навсегда! Навсегда. Навсегда? Сердце споткнулось, на секунду остановив работу всего организма, и невыпущенный выдох сдавил грудь. Павел, конечно, знал, что этот момент расставания должен был наступить. Но почему-то не подготовился к нему. Да и не таким он себе его представлял. Гнев быстро осел, вновь уступив место желанию продлить участие в жизни парня. – Олег. Останься у меня ещё хотя бы на неделю, – попросил Павел. – Неделю? – дружно уточнил удивлённый дуэт. – Ну да. Отдохнёшь от стресса, восстановишь силы, организм окрепнет. Ну, куда ты пойдёшь, Олег? Там не дадут тебе выздороветь, не оставят в покое. Да и нужен ли ты там? Прошла неделя, а тебя никто и не пытался искать. Подумай, куда и к кому ты вернёшься? – Павел, неужели вы не видите, что Олег хочет вырваться из вашего дома? – быстро загоралась негодованием Галина. – Он этого хотел с самого начала. Зачем заставлять его и дальше оставаться? Он взрослый парень, пусть сам отвечает за свою жизнь. – Ещё немного помощи ему не помешает… – Вы уже достаточно помогли. Даже слишком. Сколько ещё можно кормить его с ложечки, получая взамен плевки? – Вы ошибаетесь… – Нисколько! Лечение проходило при мне! – Галина едва сдерживала подступающую истерику. – И я не видела никакой благодарности. – Тебя-то я чем обидел? – уставился на девушку Олег, которому замечания о «плевках» и «неблагодарности» никак не понравились. – За что ты выставляешь меня таким мерзким типом? – Ты сам себя таким выставляешь, – огрызнулась Галина. Парень уже откровенно раздражал её. – Я лучше вас узнал Олега, – в свою очередь встал на защиту Павел. – Уверяю, он не такой… – Да какая разница! – сорвалась на крик девушка. – Вы обещали его отпустить, вот и отпустите. Павел, единственный, кто умудрялся хоть как-то сохранять относительное спокойствие, снова повернулся к парню: – Подумай, Олег, я предлагаю остаться тебе здесь до тех пор, пока ты не устроишься на работу и не найдёшь жильё. Здесь тебя никто не тронет, к наркотикам не подтолкнёт. Окрепнешь, я помогу тебе восстановить документы. У моего однокашника своё кафе, я поговорю с ним, возможно, устроишься к нему, хотя бы временно. Олег молчал. Оставаться он не планировал. Но с другой стороны Павел прав. Излечиться от зависимости – это лишь полшага. Главное, не вернуться в эту зависимость заново. А возможно ли это сделать с Леонидом и его компанией? Поддержит ли он? Да и действительно, так ли нужен ему Олег, что он даже не искал его? А тут тёплые стены в преддверии осени, чистая и честная жизнь. И главное, за всё это не придётся платить ни деньгами, ни тем более собой. Зачем эта головная боль нужна Павлу, Олег так и не понимал, но, наверное, зачем-то нужна, раз он столь упрямо стремился её сохранить. Попробовать остаться ещё? – Я не заставляю, и всё же подумай, Олег, – повторил Павел. – Да, подумай, настолько ли ты слаб, что не сможешь обойтись без няньки? – нервно усмехнулась Галина. Всё также молча Олег отвернулся, отошёл и сел на кровать. Он не понимал мотивы Павла, но зато отлично понимал негодование Галины. Девушка отчаянно пыталась приблизиться к душе и помыслам понравившегося ей мужчины, да только никак не могла перешагнуть через его странную не стихающую заботу о незнакомом парне. Она терпеливо ждала окончания этой заботы, вот, почти дождалась, а тут на тебе, продолжение, да ещё и на неизвестный срок. Может, всё же уйти? Оставить парочку в покое. По крайней мере, если они и расстанутся, то уж он явно не будет виноват в этом. – Если ты сейчас откажешь, я не стану больше настаивать, – с грустью добавил Павел. – Но если согласишься, то лично от меня дальнейшей помощи не жди, – категорично заявила Галина. – Вы хотите сказать, что больше не придёте? – вдруг насторожился Павел. – Не вижу целесообразности, – гордо вздёрнула подбородок девушка. – Чем могла помочь в лечении, тем помогла. Олег здоров, и если вы желаете продолжать подтирать ему слюнки, это ваши заботы. Олег нахмурился. Как глупо. На что она рассчитывала? Что у неблагодарного создания проявится совесть? Или что Павел побоится её потерять и выгонит Олега? В комнате повисла тишина. Никто из спорщиков друг друга не видел. Павел направил размышления за окно, Олег воткнул взор в свои босые ноги, оскорблённая Галина предпочла рассматривать угол под потолком. Никто друг на друга не смотрел, никто друг друга понимать не желал. И всё же Олег чувствовал, что именно он причина конфликта, что в этой троице именно он лишний. А значит, ему пора уходить. Но тут вдруг раздался голос Павла, ровный, спокойный, уверенный: – Вам виднее, Галина. Лично я искренне благодарен вам за помощь. Вы действовали, как настоящий врач, потому и результат оправдал надежды. Спасибо. Мужчина повернулся к девушке, чтобы благодарно пожать руку, словно коллеге, однако встретился с таким обжигающим негодованием взглядом, что невольно отступил, словно перед угрозой. Галина недвусмысленно поставила выбор перед Павлом: она или тот пацан. И он выбрал Олега. Это не просто обида, это прямое оскорбление её личности, её участию, её душе! Променять её искренние чувства на грубое пренебрежение, на хамское отношение! Девушка шумно выдохнула и, высказав яростным блеском синих глаз, всё своё разочарование и презрение, гордо покинула комнату, да и вообще квартиру, гневно захлопнув за собой дверью. – Ты что дурак?! – воскликнул Олег, подскочив к Павлу. – Беги быстро, верни её! – Зачем? – На удивление мужчина был совершенно спокоен. – Как зачем? Она же полюбила тебя, придурок! – Мне очень жаль, если это правда. И тогда, нервно оттолкнув с дороги мужское равнодушие, парень сам помчался за обиженной девушкой. С раздражением дёргал ручку входной двери, со злостью бился плечом о деревянную стену… – Бля! Почему у вас дверь открывается, а у меня нет! Заколдованная она у тебя что ли? Бросив пустую битву, Олег быстро вернулся в комнату, осмотрелся и, найдя на полке сотовый телефон, уверенно схватил его. – Что ты собираешься делать? – шагнул к нему Павел. – Исправлять ситуацию. – Олег быстро нашёл в списке имя Галины и нажал «вызов». – Даже не думай! Мужчина попытался отобрать аппарат, но парень ловко увернулся, отбежав к окну. – Галя! Возвращайся! С того, что я ухожу, а ты остаёшься. Да. Ой, давай, хоть ты не будешь глупить. Кончай дуться, возвращайся и поговорим. Вернее, вы поговорите, потому что я уже собираюсь. Это не одолжение! Блин, да как же с вами сложно-то! – Олег быстро подошёл к Павлу и, протянув ему телефон, тихо приказал. – Скажи ей, чтоб вернулась. Это твой последний шанс всё исправить. Мужчина взял аппарат. Да только вместо того, чтоб поднести его к уху, накрыл большим пальцем кнопку отмены вызова и нажал её. – Не надо решать за меня, – с холодом произнёс Павел. Не понимая происходящую глупость, Олег лишь развёл руками. – И действительно, чего это я? – усмехнулся парень. – Мне вообще безразличны ваши передряги. Я сейчас уйду, и решай сам свои проблемы. Только после всего вот этого больше не упрекай меня в неблагодарности. – Ты же решил остаться, – вновь заволновался мужчина. – Я тебе ничего не ответил. – Но ты промолчал, и я подумал… – Не в те моменты свою думалку включаешь. Парень попытался обойти Павла, однако тот остановил, удержав его за руку. – Олег, чем тебе здесь плохо? Или ты обиделся из-за Гали? – Парень молчал. – Без неё я, безусловно, не справился бы, но… я-то её не люблю. Остаться друзьями рад, а какие-то иные чувства… Зачем? Я уже однажды принял подобную влюблённость. Даже женился на ней. И ничего хорошего из этого не вышло. – В тебе тоже не было взаимности? – покосился Олег. – Не такой, чтоб её хватило для счастливого брака. – Какой ты хладнокровный тип, однако – заметил парень, освобождая свою руку из ослабевших мужских пальцев. – Ну хорошо, с Галкой всё ясно, попрощались. А я-то тебе зачем нужен? – Ты? – Павел беспомощно пожал плечами и, смущаясь, зачем-то уставился на обнажённые худые мальчишеские ноги. – Ни за чем. Просто есть возможность помочь тебе. Не верил Олег, никак не верил в бескорыстие. Не существовало его. У мужика наверняка был мотив, вот только какой, не понятно. Материальный? С нищего наркомана нечего взять. Моральный? Потешить своё тщеславие, выставить напоказ великодушие? Олег проследил за прикрытым ресницами взглядом мужчины, упёрся в свои голые ноги. Если бы не рассказ Павла о женитьбе, можно было бы предположить сексуальный подтекст мотива. Впрочем, если подумать, и гей может жениться. Олег почесал бедро, будто ненароком задрав подол футболки. Взгляд мужчины тут же отпрянул и, суетливо перепрыгивая с предмета на предмет, выпрыгнул в пейзаж за окном. Неужели, и вправду гей? – Нужно купить тебе нижнее бельё да какие-нибудь спортивные брюки. – Голос прозвучал ровно и без оттенков. А может, и не гей, а высокоморальный культурный человек, живущий по правилам приличия. В любом случае от этого типа не исходит агрессии, и нет никакого вреда. Пожалуй, можно остаться и попользоваться его добротой, пока не появится другое подходящее жильё. А то и зиму переждать. – Ладно, уговорил, – согласился Олег. – Но ты позволишь мне распоряжаться на кухне. – С радостью! – улыбнулся Павел.