Чёрное и Белое

– Почему я тебе должен верить? – Скрестив на груди руки, Александр Иванович возвышался над виновато сгорбленным молодым блондином, пытавшимся оправдать свои пропуски на работе. – У тебя есть какая-нибудь выписка из больницы? Может, ты врёшь? Может, ты был в загуле? Мы же договаривались с тобой, Олег, чтоб не было никаких необоснованных прогулов. – Извините. Но я не лгу вам… – тихо уверял Олег. – Хоть представляешь, как сильно подвёл меня, не явившись на работу? Думаешь, легко быстро найти замену? Предупредить нельзя было? Разве в больнице нет телефона? – Я не подумал, извините. Александр Иванович, у вас ведь всё равно работников не хватает, не выгоняйте меня. Мне сейчас очень нужна работа. Мужчина шумно выдохнул в густые усы. Да, рабочих рук в его кафе не хватало, а этот парень отлично выполнял своё дело и к невысокой оплате претензий не имел. Только вот иногда утром настораживал его болезненный вид с явного похмелья. Теперь ещё и прогулы начались, а это уже серьёзнее, из-за них страдает производство, обслуживание. – Я тебе поверю и оставлю, – после довольно продолжительного молчания озвучил директор свой вердикт. – Но если ещё раз такое случится… – Я понял. Спасибо, Александр Иванович! Я больше не подведу. Естественно Олег был рад вернуться на старое место. Деньги малые, но зато не нужно искать новую работу, тем более что без документов осуществить подобное довольно сложно. Да и быть обязанным Павлу и его какому-то бывшему однокурснику не придётся. Сразу же после разговора с директором парень надел поварскую униформу и приступил к своим профессиональным обязанностям. Закончив долгий трудовой день, Павел торопился домой. Да, впервые он именно торопился домой. Нетерпеливо постукивал пальцем по рулю, пережидая красный сигнал светофора, ругал «пробку» на дороге, часто посматривал на наручные часы. Павел не опаздывал, однако жалел каждую потерянную минуту. Весь день он думал об Олеге, да и сейчас мысли заняты только им. Как парень чувствует себя? Чем занят? Каков ответ получен в кафе? Приняли его или отказали? И самый главный вопрос, который не давал покоя мужчине: вернётся Олег или же уйдёт навсегда? Да, Павел дал Олегу запасные ключи от квартиры и научил открывать входную дверь. Вот так взял и доверил ключи чужому человеку с не самой лучшей репутацией. Наверное, это неразумно, но Павел рискнул поверить Олегу. Вот и родной двор, вот и родной подъезд, вот и родная квартира. Павел открыл дверь и с порога громко произнёс имя нового жильца. – Олег! Ты дома? В ответ отозвалась лишь тишина. Захлопнув дверь, мужчина разулся, прошёл в спальню – пусто. А в другой комнате? Тоже никого. Тогда, может, в кухне? Нет, там тоже Олега не было. А ведь уже вечер. Неужели парень всё же ушёл, чтобы не вернуться? Завернул навестить прежних знакомых и решил остаться с ними. Павел устало опустился на стул. Он так торопился домой, чтобы скорее увидеть Олега, узнать, удачно ли прошёл его день, поговорить с ним! Да зачем скрывать от самого себя? Торопился увидеть его мягкую улыбку с лёгким оттенком грусти. Услышать его тихий голос. Настолько тихий, что даже когда парень пытался гневно возражать, казалось, что он лишь недовольно ворчит, не вызывая в оппоненте никакой ответной злобы. Такой тихий и уютный. Успокаивающий. Нет, Олег не мог просто взять и уйти, он обязательно попрощался бы. Просто где-то задерживается. Просто вернётся позже. Вернётся. Хотя бы для того, чтобы сказать: «Прощай». Стараясь больше не думать об исчезновении парня, Павел вернулся в комнату, снял пиджак, сменил рубашку на футболку, затем в ванной вымыл руки и вернулся в кухню. Ещё накануне Олег приготовил борщ, мясное рагу с овощами. И сейчас это всё стояло в холодильнике, ожидая едока. Что и говорить, парень готовил по-домашнему вкусно, готовил с удовольствием. Павел видел, наблюдал за ним, стоял вчера вот тут у косяка двери и смотрел, как Олег умело справлялся с овощами, как действовал расторопно, ловко и в то же время без лишней суеты. – Паш, ты любишь поострее? – Ну… можно и поострее… Не посчитав такой ответ удовлетворительным, Олег подхватил в ложку немного горячего соуса рагу и осторожно поднёс его к Павлу, поднял к самым губам. – Я пока не знаю твой вкус, так что пробуй. Чуть приоткрытый рот и распахнутые голубые глаза ждали вердикта. В тот момент Павел поймал себя на преступной мысли, что с большим удовольствием попробовал бы на вкус эти губы, чем соус. Даже сейчас, вспомнив об этом, мужчина смутился и виновато покосился на кастрюлю. Не зря он опасался того тепла, которое всё чаще исходило от присутствия парнишки. Его тонкая струйка всё же нашла щёлочку под тяжёлой дверью и теперь постепенно заполняла собой тёмные глубины души. Пленённое чувство ожило и начало отогреваться. А это не хорошо, это лишнее. Рядом с Олегом нужно держать себя в руках, чтобы ничем не выдать перед парнем свою неправильность. Олег вон какой знаток девушек, значит, предпочитает быть с ними. Мужеложство оттолкнёт его, заставит уйти. Если Олег уже не ушёл. Время тянулось так медленно, что раздражало. Павел поужинал, прошёл в гостиную, устроившись на диване, включил телевизор. Ничего не заинтересовывало: ни фильм, ни новости. Тишины нет и ладно. Тишина сейчас слишком тяжела, она увеличивала размер одиночества. А стрелки на часах будто забывали двигаться. Но вот уже восемь часов. Занять бы себя чем-нибудь, да ничего не хотелось делать. Может, позвонить Максиму по поводу трудоустройства Олега в его кафе? От друга обязательно посыплются вопросы: кто этот парень, откуда, почему Павел за него просит, и всё в таком духе. Даже могут прозвучать насмешки. Ведь Максим больше всех давал советы поскорее поднимать на высоты свою жизнь, как социальную, так и личную. М-да уж, ребята пили за то, чтоб познакомиться наконец с девушкой Павла, а он сможет представить им лишь какого-то парня. А ведь, если подумать, Галина вполне могла стать такой девушкой. Симпатичная блондинка с синими глазами, да и работала как раз медсестрой в больнице, как Павел и выдумал, оправдываясь, что пришёл на встречу без подруги. Но нет, Галину возвращать он не станет. Хватит, больше никаких девушек, особенно влюблённых. А по поводу Олега он позвонит завтра, когда будет известен ответ из привокзального кафе. Десятый час. Павел включил свет. Вникать в смысл фильма не получалось. Где Олег? Где? Если бы точно знать вернётся он или нет? Подпитывать надежду или не имеет смысла? Если вернётся, надо бы приобрести ему телефон. Правда, на него пока не хватало денег. Львиную долю скромных сбережений съели лекарства и сигареты. Да ещё пришлось купить новую посуду, Олегу ветровку на прохладную погоду и спортивный костюм для домашнего удобства. Ну ничего, телефон можно взять в кредит. Он нужен, ибо невыносимо вот так ждать в неведении. Спустя вечность стрелки показали одиннадцать. Если до полуночи Олег не вернётся, значит, не вернётся никогда. Телевизор раздражал, однако выключать его Павел не стал, тишина давила на нервы сильнее нудного говора. Надеясь, что это хоть как-то подгонит ход минут, мужчина поднялся и принялся широкими шагами нарезать круги по комнате. И вот наконец раздались щелчки замка входной двери. Павел замер напротив прихожей. Не с первого раза, но Олегу удалось отпереть дверь. Вернулся. Он всё-таки вернулся! От радости сердце мужчины запрыгало в груди, словно резиновый мячик. Едва передвигая ноги, Олег вошёл в квартиру и захлопнул за собой дверь. В одной руке парень держал пакет, в другой – полупустую бутылку пива. Пьян? Напился? Олег прекрасно понял немой вопрос в глазах хозяина дома. – Я не пьяный, Паш, – проговорил Олег. – Просто очень устал. Очень. – Тогда ложись, отдыхай. Я постелю тебе. И Павел принялся раскладывать диван. Олег сам захотел переселиться в гостиную. Здесь имелся балкон, чтоб выходить курить, да и диван был шире кровати. – Я сам постелю, – Олег прошаркал в комнату и плюхнулся на стул. – Да ладно, я-то уже отдохнул после работы. Как день прошёл? – Отлично. Меня взяли на прежнее место. И сегодня я уже пахал у плиты. – Замечательно! Поздравляю! – Да. Только попросили больше не прогуливать. Ой, да не мельтеши ты, голова кругом. Потом сам постелю. Пиво будешь? Услышав раздражение в просьбе, Павел оставил суету вокруг дивана и сел. – Давай, – согласился он. – Надо выпить за твою удачу. Олег довольно улыбнулся, – компания, это завсегда хорошо. Достав из пакета тёмную бутылку, он протянул её Павлу. Парень не был пьян, но и трезвым его назвать тоже нельзя было. В тусклых глазах висел туман, в движениях отсутствовала твёрдость, между словами застревали паузы. Интересно, сколько он выпил? И пил ли только пиво или ещё чего покрепче? Как бы не переключился с наркотиков на алкоголь. Однако сейчас приставать с расспросами не время. Пусть Олег отдыхает. Повернув крышку, Павел открыл бутылку и глотнул горьковатый напиток. – Ты будешь каждый день работать? – продолжил беседу Павел. – Нет, два через два. Но возвращаться буду поздно. Неважно. Главное, чтоб возвращался. – Я думаю купить тебе телефон, чтоб ты мог позвонить мне, если что. – Я сам куплю. – У тебя нет денег. – У тебя что ли есть? – Запрокинув бутылку, парень отпил пару глотков. – Кстати, сколько ты потратился на меня за эту неделю? – Неважно, – отмахнулся Павел. – Не люблю быть должным. И подачки тоже не жалую. Выстави мне счёт, ладно? Павел не собирался этого делать, но спорить не стал. – Ты есть не хочешь? – спросил мужчина. – Там часть ужина осталась. Но Олег мотнул головой. – Я на работе наелся. Там еда повсюду. – Ну, тогда ложись спать. Тебе нужно хорошо отдохнуть. Бесформенно обмякнув на стуле, Олег с видимым равнодушием смотрел на собеседника, приглядываясь сквозь туман пьяной усталости к его чертам. Не такой уж и плюгаш этот Павел. Довольно приятное лицо, обтекаемые черты, умные карие глаза, упрямый лоб. Да уж, чего-чего, а упрямства этому типу точно не занимать. Взгляд лениво перекатился на широкие плечи, скатился ниже. Футболка плотно обтягивала фигуру, проявляя на ткани рельеф мышц, явно сформированные в спортзале. В руках чувствовалась сила, которая могла гарантировать весьма крепкие объятия. Вместе с очередным глотком пива по организму потекла горячая волна возбуждения. Не ясно всё-таки Павел натурал или не очень? Может, проверить? Жаль, что мало пива, а то бы можно было решиться провести тест. Впрочем, не надо. Вдруг Пашка всё же натурал? Его мужское самолюбие может оскорбиться. Не нужно. Этот мужик и его халявная хата пока ещё пригодятся. – Ты прав, – произнёс Олег. – Сейчас умоюсь, покурю и лягу спать. Павел не стал задерживать уставшего человека. После того, как нервы успокоились, его и самого клонило в сон. Пожелав спокойной ночи, мужчина поднялся и отправился в соседнюю комнату. Оставшись один, Олег покинул неудобный стул, погасил свет. Пора спать, однако парень прошёл мимо дивана и вышел на балкон. Допив пиво, он отставил пустую бутылку на подоконник, затем достал из кармана пачку сигарет, зажигалку. Олег чувствовал себя плохо: голова раскалывалась на мелкие кусочки, и живот сводило. Тело очень устало, трудовой день почему-то дался ему тяжело. И разум устал. Вообще всё естество устало. Организм болел. Болел так же, как и вчера: нудно, монотонно, тупо. В каждой клеточке царило напряжение, и истребить его пока не получалось. Пиво не расслабляло, ни первая бутылка, ни даже вторая. Наверное, надо было взять что-то покрепче, но была надежда, что хватит и лёгкого алкоголя. Видимо, не хватает. Олег открыл пачку – последняя сигаретка. Ничего, в кармане ещё пачка есть. Только табак тоже не очень помогал. Сейчас бы косячок забить. Да где его взять? Закурив, Олег глубоко и грустно затянулся. Нет, он решил, никаких наркотиков, никакой травки, только сигареты. Он уже ступил на путь выздоровления и постарается с него не сойти. Нужно постараться. Необходимо постараться. Он сможет. Должен смочь. Через три дня организм потихоньку адаптировался к новой жизни без отравы. Курил Олег много, он и сам осознавал, но пока не ощущал себя способным отказаться и от этой вредной привычки. С Павлом парень поладил. Впрочем, они не слишком много общались. По какому-то молчаливому уговору не задавали друг другу лишних вопросов и в личную жизнь друг друга не совались. Олег с удовольствием занялся домашними делами, прибрал квартиру, приготовил завтрак, потом сытный обед. Будничные житейские заботы доставляли его душе умиротворение. Да и время пролетало быстрее. Павел же серьёзно занялся вопросом восстановления документов Олега. – Я пока только затребовал справку из Стола находок, – говорил мужчина Олегу за ужином. – Но в отделении должен будешь ты сам написать заявление. Потом они сделают запрос… Кстати, а у тебя прописка есть? – Должна быть, – повёл плечом Олег. – Надеюсь, ещё не выписали. – А ты сам-то знаешь, у кого твой паспорт? – Знаю. Но он мне не вышлет. У Павла на языке столпились вопросы «Почему?», «Кто он?», «Что с ним связывало?», «Зачем ему твой паспорт?» и тому подобное. Очень много вопросов рвалось наружу, но их удалось сдержать. Павел пока не решался вызывать парня на откровения. А потому, разогнав эту толпу, ограничился лишь коротким: – Жаль. Олег пока так и не разгадал мотива повышенной озабоченности Павла о его судьбе, однако признавал, что бескорыстные заботы странного мужчины приносили ощутимую пользу. Какая разница, в чём мотив, пусть помогает, если ему так хочется. Надо только как-то постараться больше не доставлять ему проблем. – Павел, я там… зашил подушку, которую порвал, – с улыбкой провинившегося ребёнка проговорил Олег. – Правда? – Павел не сдержал умиление, глядя на невинные голубые глазки. – А я хотел её выкинуть. – Нет, я её спас. Только она стала чуть поменьше. И ещё я хотел сказать… У тебя продукты закончились. Ну, нормальные продукты, не полуфабрикаты. Может, сходим вечером в магазин? А то мне завтра не из чего будет готовить. Не донеся ложку до рта, Павел медленно опустил её обратно в тарелку. Слова застряли в горле, мешая дыханию и давя на грудную клетку. Возможно, от этой тяжести к краям глаз подступили слёзы. Павлу плохо? Нет, ему было хорошо. Даже слишком хорошо, так радостно, что хотелось плакать. Этот тихий ужин на двоих, уютная обстановка, простой разговор о домашних делах создавали настолько семейную атмосферу, что одиночество не просто отступило или на время спряталось, оно растворилось, испарилось, исчезло навсегда. Конечно, в жизни Павла уже была семья и подобные сцены. Такие же трапезы на двоих, такие же бытовые разговоры, всё то же и на том же месте, однако… почему-то тогда это было чуждо, а сейчас наполняло душу радостью. Несомненно, подобное несоответствие зависело не столько от места и времени, сколько от человека, который сидел напротив. Тогда сидела женщина, которая изначально была чужой, которая вместо тепла любви наполняла душу лишь холодом презрения. С той женщиной связала жизненная необходимость. А сейчас здесь находился парень, которого подарила Судьба. Да, именно Судьба и именно подарила. Должно быть, это звучало пафосно, но как ещё объяснить ту тягу, то невероятное влечение к парню, попавшему на безлюдной тёмной улице под колёса именно его автомобиля? И сейчас от Олега душа Павла получала как раз то самое тепло и покой, которые когда-то потеряла вместе с любимым человеком и которые мечтала однажды возвратить. – Пойдём в магазин после ужина? – уточнил Павел, с хрипом прорвав плотину на пути слов. – Да, можно сразу после ужина, – согласился Олег. – Время ещё не позднее. Они вдвоём пойдут за покупками для дома. Для их дома. Пойдут, как пара, как семья. Как же это замечательно! И тут Павел снова замер, резко сдернув с мечтаний вуаль эйфории. Ничего не получится. Их вдвоём могут увидеть какие-нибудь болтливые соседки. Возникнут пересуды, проснётся любопытство. Не дай бог до матери слухи дойдут. Всего этого Павел не желал. Пыл радости заметно поубавился. – Знаешь, Олег… – старательно скрывая эмоции, мужчина вернулся к трапезе. – Я устал, если честно. Давай лучше оставлю тебе денег, и ты завтра сам купишь всё, что надо. – Хорошо, – не стал спорить Олег, ему было абсолютно всё равно. Подходя к подъезду, Олег увидел у дверей пожилую женщину в коричневом платье. В руках она держала две тяжёлые сумки, которые ей очень мешали приложить магнитный ключ к кнопке домофона. Женщина мучилась, однако поставить хотя бы одну сумку на крыльцо категорически не желала. – Давайте, я вам помогу, – вдруг услышала она за спиной тихий мужской голос. Оставив своё бесплодное занятие, женщина обернулась, сквозь толстые стёкла очков пригляделась к молодому невысокому блондину в джинсовой куртке. – Помоги, мальчик, помоги, – отступила женщина в сторонку. – Вот спасибо! После прогулки по магазину Олег тоже был обременен двумя пузатыми пакетами, однако смело опустил один из них на пол крыльца, дабы отпереть замок. – Проходите, – распахнул парень вход в здание. Растянув в благодарной улыбке тонкие обрамлённые морщинками губы, женщина подошла к порогу, но вдруг остановилась и покосилась на парня. – А я ведь тебя знаю, – сообщила она. – Вот как? – подивился Олег. – Откуда же? – Я видела, как тебя Паша на руках к себе домой нёс. В пятницу, кажется. – Это было в воскресение, – поддержал разговор Олег. – Нет. В это воскресение я никуда не ходила. В пятницу, – твёрдо заявила женщина. – Паша сказал, что вы были в гостях, и ты там отравился. Как ты сейчас себя чувствуешь-то? – Спасибо. Сейчас всё хорошо, – заверил Олег. – Благодаря Павлу, конечно. – Да, он хороший человек. Женщина наконец переступила порог и пошла к лестнице. А в Олеге уже зародилось любопытство, горячо возжелавшее разузнать чего-нибудь о своём робком молчаливом опекуне. Парень взял свои пакеты в одну руку и, догнав женщину, подхватил её сумку. – Я помогу вам донести, – предложил Олег. – Ох, тебе и так тяжело! – воскликнула женщина, однако сумку отдала. Ей было приятно участие молодого человека. – Я живу на втором этаже. Как твоё имя, мальчик? – Олег. – Олег, – довольно улыбнулась женщина. – А я Вера Захаровна. – И давно вы знаете Павла? – неспешно поднимался по лестнице парень следом за своей проводницей. – С самого его детства, – охотно поведала женщина. – Тут он жил с родителями. Потом родители переехали, а их место заняла жена и дочка. – Дочка? – Этого факта Олег не знал. – Но жена его мне не нравилась. Неприветливая, гордая. Не пара они. Нет, не пара. Я тогда и Нине это говорила. Пашенька такой тихий, скромный… – Он всегда таким был? – Да. Домашний мальчик. Никаких компаний, никакого хулиганства. Всегда вежливый, почтительный. Не знаешь, жена наконец позволила ему с дочкой встречаться? – А что, она не разрешала? Женщина дошла до лестничной площадки и, остановившись, обернулась на следовавшего за ней парня. – Вы же с Пашей друзья. Разве он тебе ничего не рассказывает? – Он довольно скрытный, – без тени смущения отговорился Олег. – Больше молчит, чем говорит. – Это точно, никогда не жалуется. Вера Захаровна поправила очки и ещё раз окинула парня взглядом, на этот раз более оценивающим и пристальным, задержала внимание на тяжёлых полупрозрачных пакетах, в которых можно было разглядеть буханку хлеба, кочан капусты, палку колбасы, ещё кое-какие продукты. Если Олег пришёл в гости, то довольно странный у него гостинец. Женщина отвернулась и продолжила путь по следующему лестничному пролёту. – Вижу, ты снабжаешь Пашу продуктами? – заметила она. – Я не люблю полуфабрикаты, а у Павла больше нечего есть, – разговорился Олег. – Приготовлю здоровый сытный обед. – В знак благодарности? – В знак, что я люблю покушать, а он кроме яичницы и макарон ничего не умеет готовить. С таким меню я с ним долго не проживу. Ах, какие интересные подробности! Глаза Веры Захаровны заблестели в предвкушении новостей. Подойдя к своей двери, женщина остановилась и вместо того, чтоб отпереть замок, обернулась к парню. – Разве ты остался жить у Паши? – Да, но ненадолго, – признался Олег. – Сейчас пока подыскиваю себе квартиру. – А он тогда мне сказал, что у тебя есть свой дом. – Да? Парень понятия не имел, что «тогда» говорил Павел, и сейчас вполне мог брякнуть что-то не то, не так и выставить своего спасителя обманщиком. Видимо, настала пора с соседкой попрощаться. К тому же и руки уже затекли от тяжёлых сумок. – Ну… я оттуда съехал, – улыбнувшись, отговорился Олег и протянул собеседнице её сумку. – Мне надо идти, Вера Захаровна. Приятно было с вами поболтать. Вечером Олег вновь встречал Павла с работы, приветливо помахал ему ручкой и мило улыбнулся. Какой прекрасный момент! Ради этого момента Павел мчался с работы под громкий звук сердца, экономя каждую секунду. Этот момент он начинал ждать, едва покинув дом. Момент, когда он возвращается домой, и там его ждут, ждут с теплом и радостью. – Добрый вечер, Олег, – улыбнулся Павел на приветствие. – Хорошо доехал? Без приключений? Какой-то невидимый магнитик притягивал душу к этому парню с мягким чуть насмешливым взглядом ясных голубых глаз. – Устал, наверное, на работе? Сейчас поешь, отдохнёшь… Нет, не магнитик, а большой мощный магнит. Тихий голос укутывал в бархат звука, предлагая забыть все заботы и неприятности. – Спасибо, Олег. И снова Павла ожидал скромный ужин на двоих в уютной, почти семейной обстановке. Почти семейной. Как же это приятно! Павел вдруг ощутил порыв благодарности за эти прекрасные часы, и ему захотелось обнять парня, прижать к груди, словно родного человечка… ну, или хотя бы взять его за руку. Боже, какое глупое желание. Мужчина даже потупил взор. Как неловко-то. Вот что значит несколько лучиков тепла в холодной темнице, и запретное чувство уже готово расправить крылья. Ощутив, как на щеках загорается румянец, Павел сгорбился и поспешил скрыться в своей комнате. Позже за ужином он никак не мог раскрепоститься и начать разговор. Да и Олег молчал. Несколько минут прошли в тишине. – Очень вкусный суп, – похвалил Павел, решившись наконец прервать молчание. – Мне нравится. Олег довольно улыбнулся в ответ на высокую оценку своим трудам. Тем более что она была справедливой. Неловкость сброшена, смущение преодолено. Вместе с ужином продолжился и разговор. – Кто научил тебя готовить? – Бабушка, – признался Олег. – А она… она не заступилась за тебя тогда перед матерью? Выпалив вопрос, Павел закусил губу, осознав, что повёл себя не слишком этично, напоминая собеседнику о больной душевной ране. Однако собеседник вовсе не опечалился, не прервал трапезу ради вздоха грусти, не добавил в голос горестных ноток. – Когда семья от меня отказалась, как раз бабушка меня и приютила. Прожил у неё несколько лет. А потом она умерла. Павел медленно опустил ложку, – да, нехорошо получилось. Оказалась задета ещё одна душевная рана парня. Даже если шрам от неё более не причинял болезненных ощущений, она от этого не перестала быть раной. – Прости, – извинился мужчина. – Ничего, это было давно, – отозвался Олег. – Бабушка отлично готовила, вкусно, передала мне свой опыт, а уж дипломом повара наградило училище. Ответ получен, и тема закрыта. Безусловно, Павел хотел ещё чего-нибудь узнать о своём новом друге, но боясь, что любопытство опять нечаянно нажмёт на очередную ранку, больше не решался задавать вопросы. Однако Олег тоже испытывал интерес к личности хозяина дома, и раз уж дверца в откровения приоткрылась, то, пожалуй, можно и ему попробовать сунуть в неё любопытный нос. – Паш, а кто ты по профессии? – после короткой паузы поинтересовался парень. – Химик-технолог. Олег передёрнул бровями и стушевался. Смотри-ка, какая важная птица. Химик. Для человека, который в химических формулах видел лишь китайские иероглифы, а в задачах этой странной науки – зашифрованные инструкции инопланетного разума, подобное словосочетание прозвучало, словно высокая министерская должность. Наверное, и зарплата соответствующая. Хотя по скромному убранству квартиры и по нарядам химика такого не скажешь. Дабы не выставлять напоказ своё невежество по вопросам химии, Олег предпочёл сменить разговор на тему полегче. – А почему ты с женой разошёлся? Да только мужчина в этом повороте беседы лёгкость не обнаружил. Напротив, признал тему не достаточно уместной для обсуждения за ужином. Но ничего не поделаешь, придётся уважить интерес собеседника, так сказать, откровенность за откровенность. Примостив взор в миске меж овощными кусочками, Павел нехотя ответил: – Мы самым настоящим образом не сошлись характерами. Я не смог стать мужчиной её мечты, а она… – Павел запнулся; по сути, о женщине-то он никогда и не мечтал. – В общем, не срослось. Олег понимающе покивал головой. Да, этот разговор ему определённо нравился больше. И, совершенно не заботясь о корректности своего любопытства, парень выдал следующий вопрос: – А почему она не даёт тебе видеться с дочкой? Мужчина вдруг замер, отложил ложку, нахмурился. Кажется, это вечер будет полон неожиданной информацией. И причём не слишком приятной информацией. И причём лично Павел эту информацию прежде явно не озвучивал. А значит, её озвучили чьи-то сплетни. А это вдвойне неприятно. – Что-то не припомню, чтобы рассказывал тебе о дочери, – глухо произнёс мужчина. – Откуда узнал? Олег хоть и заметил, что Павел неожиданно помрачнел и напрягся, однако даже и не подумал подсуетиться для поиска оправдания своего вторжения в его личную жизнь и просто честно признался: – От соседки. – Какой? – Со второго этажа. Вера Захаровна. Раздосадованный Павел аж простонал, – как же эти старые сплетницы мешают ему жить! И Олег тоже хорош, подхватывает все ненужные слухи, сует нос не в свои дела. – Где же ты её встретил? – У дверей подъезда, когда вернулся из магазина. – И стал расспрашивать обо мне? – Голос Павла становился всё жёстче. – Ничего я не расспрашивал. – Олег заметил эти нотки, и его непринуждённость тут же укрылась за крепкой ледяной стеной оскорблённой справедливости, выставив для самозащиты острые шипы. – Она сама спросила меня о твоей жене, узнав, что я у тебя живу. – Ты разве сказал, что живёшь у меня? – Ну да. А что тут такого? У Павла напрочь пропал аппетит, так как в горле повис кислый привкус разочарования. И вот зачем Олегу нужно было говорить об этом? Да ещё и Вере Захаровне! Завтра же об этом узнает весь подъезд, послезавтра – дом, а потом обязательно прибежит мать расследовать, что происходит, и почему её сын вместо девушки поселил у себя незнакомого парня. – Зачем ты ей это сказал? – упрекнул Павел. – А это секрет? – Нет. Но и болтать по подъезду не стоит. – А чего ты боишься? Излишнего внимания к своей персоне? – Пухлые губы блондина дрогнули в пренебрежении. – Или к моей? Осудят, что подобрал наркомана? – Олег… – Так скажи, что просто сдал другу комнату на месяц. Что в этом предосудительного? Я же парень, не девушка… Или боишься, что тебя примут за гея? – Олег! – тут же гаркнул Павел, и прикрыл лицо ладонью, подозревая, что щёки предательски алеют. – Ты говоришь ерунду! – Нет, это ты говоришь ерунду. – Чувствуя себя победителем спора, Олег вернулся к ужину. – Моё проживание здесь ты бы не утаил при всём желании. Я хожу на работу, в магазин, открываю дверь своим ключом. Это обязательно заметят. Если тебе стыдно за меня… – Мне вовсе не стыдно, Олег… – теперь уже оправдывался Павел. – …то знай, я умею вести себя прилично и водить сюда дружков не собираюсь, – не слушал его парень. – И вообще, я не навязывался и могу уйти в любую минуту. – Я вовсе не это имел в виду… – А что тогда? Но Павел молчал, и в этом молчании звенели нервы. Он не знал, что ответить, как объяснить свободно живущему парню без комплексов своё нежелание выставлять личную жизнь напоказ всему дому. Как объяснить, что его, взрослого человека, мать по-прежнему старается при каждом удобном случае поучать жизни. Да, со стороны всё это глупо и вызывает насмешки, но для Павла подобные нюансы имели весьма серьёзное значение. И он всячески старался оградить себя от этих нюансов. Впрочем, Олегу и не нужно было ничего объяснять. Парень прекрасно знал подобные типажи людей. Замкнутые, неуверенные в себе, вечно оглядывающиеся. Всегда боятся, что их неправильно поймут, осудят, станут обсуждать. Такие люди стараются залезть в свою ракушку и никого в неё не впускать. Даже странно, как это Павел решился приблизить к своей жизни чужого человека? – Живя в большом многоэтажном доме, где тебя все знают с детства, очень трудно что-либо скрыть, – тихо проговорил Олег, доедая свою порцию. – О тебе будут говорить, даже если закроешься в квартире и перестанешь выходить. Ты бы заранее предупредил меня, мы придумали бы какое-нибудь оправдание моего пребывания в твоей квартире. И извини за вопросы о дочери. Это действительно не моё дело. Ковыряясь ложкой в супе, Павел продолжал молчать. Необходимость что-либо объяснять отпала, ответа на вопрос более не требовался – говорить, вроде, не о чем. И всё же повисшая тишина получилась тяжёлой и буквально физически давила на плечи. Мужчина снова чувствовал себя неловко и виновато. И зачем он гневался на Олега? Ничего плохого тот не сделал. А теперь вот, наверное, обижается. Заметив движение, Павел покосился на Олега. Но увидел лишь, как парень спокойно взял свою пустую миску и вышел из-за стола. На его лице не проявлялось абсолютно никаких эмоций. Обиделся ли он? Почему-то Павел в этом не сомневался. И пока мужчина раздумывал, что же происходит в душе парня, Олег неспешно приготовил себе горячий крепкий сладкий чай и с кружкой в руке вернулся за стол. Ни в действиях, ни во взгляде, ни в мимике не просматривалось ни обиды, ни раздражения, ни даже малейшего неудовольствия. Может, всё же не стал принимать всерьёз глупые придирки? Усевшись, Олег посмотрел на растерянного, будто заблудившегося в мыслях мужчину. Да, да, именно такие люди и любят возводить из каждой ерунды грандиозную проблему. Нелегко с ними. Не только себе жизнь усложняют, но и другим наставляют ненужные препятствия. – Паш, ты суп-то доедай, остынет же. Нет, не обиделся. Это хорошо. Или… Может, просто делает вид? – Олег, ты… ты не уйдёшь? Странный всё-таки этот мужик. Ну прямо, как дитё малое. Будет неудивительно, если он до сих пор во всём слушается маму и боится её порицания. И как только такой балбес стал химиком? – Я пока ещё не нашёл новой квартиры, – пробурчал парень. «Вот и не ищи», – мысленно пожелал Павел, возвращая себя к трапезе.