Чёрное и Белое

– Олег, тебя там спрашивает какой-то парень. – Какой парень? – обернулся блондин на сообщение своего молодого напарника. – Почём я знаю? – развёл руками напарник. – Спросил, здесь ли ты, и попросил позвать. Какой-то парень, который знает, что Олег тут работает. Это явно не клиент с жалобой, а кто-то из знакомых. И возможно, из тех знакомых, которые потеряли его почти две недели назад. И даже можно догадаться, кто именно. – Слушай, я тут котлеты поставил жарить... Ты присмотри, ладно? – Эй, только недолго давай! – предупредил напарник. – Я за тебя работать не собираюсь. – Я быстро, – пообещал Олег и, сдёрнув с головы колпак, поспешил из жаркой кухни. Парень заметно нервничал. Вот уже несколько дней он жил новой, ну или почти новой жизнью, а старую постепенно укладывал в закрома памяти. Но оказывается, она ещё вполне реальна, и списывать её в прошлое было рано. Выйдя в клиентский зал, Олег огляделся. Да, вон он, стоял у самого входа и подавал знак рукой. Серьёзен, губы недовольно сжаты, руки деловито скрещены на груди, – разговор ожидался нелёгкий. Олег подошёл к гостю – тот бросал свысока надменный взгляд разочарования. – Ну, здравствуй, блудный сын. – Привет. – Жив, здоров. Где же тебя носило эти дни? – Леонид, давай поговорим позже, я не могу сейчас уйти с кухни. – Думаешь, мне это интересно? – Мне интересно. – Олег уверенно глядел в глаза собеседнику, намереваясь противостоять натиску его недовольства. – Я не намерен терять эту работу. – Работу потерять боишься. А меня? Меня потерять намерен? Надо ответить «да» и навсегда закрыть эту страницу жизни. Вот только столь коротенькое слово прочно застряло в горле. Олег смотрел в потемневшие глаза парня, и ему показалось, будто в их зелёных глубинах за плотным слоем надменности проглядывала грусть. Наверняка, это только показалось. Однако стало понятно, что просто взять и одним махом всё перечеркнуть не получится. Хотя бы уже потому, что Леонид такого не позволит. – Давай встретимся позже, – вновь тихо предложил Олег, так и не дав точного ответа. – Может, будет меньше народа, и тогда мы сможем поговорить. – Для тебя эта чёртова работа важнее меня? – Леонид постарался скрыть удивление в презрительной усмешке, но у него это плохо получилось. – Сейчас да, – заявил Олег без тени сомнений. И дабы доказать свои слова действием, он решительно повернулся, чтобы уйти прочь. Однако сильная мужская рука немедленно схватила его за предплечье и властно потянула на себя. Не успел Олег опомниться, как оказался в крепких объятиях, а его губы утонули в горячем долгом поцелуе. Ох, какой горячий, аж дух перехватило! И эти руки, они так сжимали, так... присваивали, пленили... Давно Олег не испытывал подобного, уже много дней, и лишь вспоминал тёмными ночами. – Леонид... – шумно вдохнул Олег воздух, едва его рот освободился от поцелуя. – Тут же люди... – Разве тебя это когда-нибудь заботило? – Я же на работе... Ты с ума сошёл... – и парень попытался выбраться из объятий, хотя вынужден был себе признаться, что делал это без особого желания. Но захватчик пленника не отпускал. – Да, я сходил с ума, – жарко шептал он, опаляя дыханием вспыхнувший румянец на щеке мальчишки. – Я рехнулся, гадая, где ты, что с тобой. Я обезумел, ища тебя по всему городу! – Ты искал меня… – Искал, как ненормальный! Разве что ищеек с собаками к этому не привлёк. Где ты был, мерзавец? – В больнице. Я попал под машину. Леонид встряхнул парня и вгляделся в голубой свет его глаз в поисках подтверждения правдивости сказанного. – Я не только обзвонил, но и объездил все больницы, все морги! – высказал он. – Тебя нигде не было, никто не признал тебя по приметам. – Но это правда, Леонид, – заверил Олег. – Я смутно помню наезд машины, упал на асфальт, ударился головой, потерял сознание. Шофёр отвёз меня в больницу. А там, едва я пришёл в себя, сразу же сбежал. Леонид пока ещё не знал, верить ему или нет. – Когда это случилось? – В тот день, когда ты не приехал за мной. – Я приехал! – вспыхнул Леон. – В пять утра я был у подъезда сауны. Девчонка вышла, сказала, тебя выгнали раньше. Почему ты не остался там у дверей? Ну, или хотя бы поблизости? – Ничего не помню. Я был уверен, что ты меня не бросишь, но больше ничего не помню. Я был пьян и накурен. Видишь, как всё получилось. Стечение обстоятельств. – Обстоятельства, бля! – полыхал Леонид пламенем нервов. – Ты не мог сидеть на месте и ждать? Куда тебя пьяного понесло? Я прочесал весь район вокруг! Я пытал эту мразь Владищева, подозревая, что он врёт мне, что заигравшись, убил тебя, а потом уничтожил тело!... – Не кричи! – осадил парня Олег. – И отпусти меня. Здесь не место для выражения эмоций. – Что с тобой? – Леонид с хмурым вниманием ещё раз вгляделся в выползающего из его хватки худого пацана. В нём явно что-то поменялось, вот только что? – Я на работе, – тихо объяснил Олег. – На меня смотрят клиенты. И знаешь, не всем понравится, что их кормит педик. Пойми, я дорожу этим местом. Чёртова кафешка. Чёртовы зеваки. Чёртов Мир с его дебильными комплексами! Леонид развёл руки и снова скрестил их на груди. Чёртов Олег с его обаянием! Мелкий бледный тощий пацан, чем он притягивает, да ещё так неудержимо? – Почему ты из больницы не поехал сразу ко мне? – продолжился допрос. – Мне было очень плохо, я опять потерял сознание. Тот шофёр отвёз меня к себе. – А потом? – Потом мне было ещё хуже, – покорно признался Олег. – А потом? – А потом я остался у него жить. – Жить?! – вновь загорелся Леонид. – Ты спишь с ним? – Не кричи. Он натурал. И у него две комнаты в квартире. – Я тебе не верю. – Это правда. – Почему ты не позвонил мне? Я бы приехал за тобой. – Моя мобила осталась у тебя. А твой номер я забыл. Ну честно. Всегда путаю в нём цифры… – Хорошо, допустим, всё так и было, – сделал одолжение Леонид. – Но прошло почти две недели, ты уже не болен, отрабатываешь смену, почему же теперь не вернулся ко мне? Почему хотя бы не сказал, что ты жив? Издав тяжкий вздох, Олег отвёл взор в людскую суету зала ожидания. Он терпеть не мог выяснения отношений, но сейчас, по-видимому, его не избежать. – Леонид, давай, потом поговорим. Мне некогда. – Понятно. Тебе на меня наплевать. – На лицо Леона вернулось разочарование. – Не в том дело… Вот и сейчас нужно было сказать «да» и уйти. Навсегда прервать отношения, и никаких объяснений больше не давать. Но момент снова упущен, снова придётся оправдываться. Оставалось только надеяться, что Леонид поймёт оправдания правильно, а его взрывной нрав и наглость главаря никому не навредят. – Леонид, не в том дело, – ещё тише повторил Олег. – Тогда в чём? – Мне правда некогда. Подожди меня в зале. Когда будет мало заказов, я выйду и всё скажу. Леонид не желал ждать. Не желал вообще отпускать Олега. Да была бы его воля, он бы немедленно увёл парня отсюда! Но спорить Леонид не стал. Раз для Олега так важна эта вонючая дыра, ладно, пусть цепляется за неё. А он подождёт. Ждать пришлось часа три. Аншлага в кафе не наблюдалось, однако и неспешный поток проголодавшихся людишек не иссякал. Сидя за столиком, Леонид терпеливо ждал, потягивая пиво прямо из бутылки. Когда наконец зал кафе почти опустел, парень закрепил напряжённый взор на узкой дверце за прилавком, и вскоре она распахнулась, впустив в зал молодого блондина в униформе. Отыскав взглядом своего гостя, Олег торопливо подошёл к нему и тоже присел за столик. – Я уж думал, мне придётся тут до ночи торчать, – проворчал Леонид. – Нас всего двое на кухне, а народа сам видишь... – Ты отвлекаешься, – прервал Леонид объяснения. Олег понимающие кивнул. Конечно, от него ожидали вовсе не таких подробностей. Он попросил угостить пивком, а после вкратце поведал Леониду о том, что произошло в больнице, как оказался у сбившего его парня дома, как остался там сначала на ночь, потом на неделю, как сумел за эту неделю излечиться от зависимости. Как помогала ему медсестра, и как после всего тот парень убедил его остаться временно пожить с ним. Хотя бы до того времени, пока Олег не подыщет для себя другую съёмную квартиру. – Считай, что ты её уже нашёл, – выслушав, заявил Леонид. – Я сегодня же выделю тебе квартиру. Не гараж, не комнатку, а отдельную однушку. Бесплатно. – Предлагаешь жить в твоей квартире? – задумался Олег. – Можешь и в моей, я не откажусь. Звучало заманчиво: постоянное жильё, постоянный партнёр. Что уж лукавить перед собой, Олегу не хватало постельных забав. Он уже привык участвовать в них чуть ли не каждый день, и возникший большой перерыв в игрищах начинал наводить скуку. Но с другой стороны обязательно появятся соблазны вернуться и к другим «развлечениям», без которых Олег только-только начал учиться жить. И уверенности, что он не поддастся этим соблазнам, у него не было. – Видишь ли, Леонид… – Олег так и не мог понять, почему нервничал. Почему не решался просто взять и перерубить этот канат. – Я начал жить без наркоты. – И что? – Без боли от её отсутствия. Без беготни за ней. – Я рад за тебя. Дальше. – Не скажу, что меня насильно посадили на иглу, но я всегда хотел с неё слезть… И теперь… – И теперь… – У меня новая жизнь. – У тебя новая жизнь. Вместе с допитым напитком Леонид пропустил через себя горечь мерзкого чувства унижения. Возникло ощущение, что его сравнили с грязью. Вот ведь мелкий неблагодарный подонок! И хотя голос Леонида звенел льдом, а взгляд скрывался в тумане безразличия, в душе полыхал пожар обиды и гнева. – Новая жизнь, чистая, правильная, с положительным мужиком без вредных привычек. А Лёлик остался позади, в грязи, в пороке и беззаконии. А ведь ещё пару месяцев назад ты радовался, что этот Лёлик тебя пригрел. Олег промолчал, не желая добавлять масла в огонь. Вот уж не думал, что Леонид был способен устраивать сцены. Ранее за ним подобных способностей не наблюдалось. – Считаешь, коль вернёшься, я заставлю тебя опять сесть на иглу? – продолжал Леонид. – Хорошего же ты обо мне мнения, Козочка. – Меня зовут Олег, – тихо поправил парень. – И ничего подобного я не считаю. Пойми, я просто хочу жить по-другому. Мне представился шанс выползти из этого болота. Леонид оттолкнул от себя пустую бутылку. Обида клокотала, обжигала душу. Как же горько и противно. Раньше Олег никогда не поправлял, если Леонид называл его как-то иначе, не по имени. А теперь своим замечанием он дал понять, что более не ставит своего благодетеля выше остальных знакомых. Не замечалось даже показного уважения. Да пусть катится к чёрту эта шмакодявка! – Я реально рад, что ты смог избавиться от дури, – говорил Леонид, комкая в душе мерзкое ощущение проигрыша. – И я согласен, у тебя начнётся новая жизнь. Больше не будет никаких наркотиков, никаких оргий, клиентов, грязных делишек, никто тебя пальцем не тронет. Станешь жить в своё удовольствие. Когда ты ко мне вернёшься, всё так и будет, обещаю. Из старой жизни, у тебя останусь только я. Как любовник. Олег молчал. Бесцельно разглядывал людей в зале ожидания и молчал. Предложение ему нравилось. Вот только оставался вопрос: сдержит ли Леон обещание? Не захочет ли восстановить былую власть над своей «Козочкой»? – Хотя, другим такое твоё положение вряд ли понравится, – вдруг добавил Леонид. – Чем не понравится? – покосился Олег. – Ну как же, ты был в нашей команде, знал наши секреты… кое-какие дела… – Леонид увеличил внимание, наблюдая за реакцией парнишки. – Мало ли, проболтаешься где… Олег прекрасно понял намёк. – Я не стукач, – жёстко отрезал он. – Конечно, нет. Но в ментовке умеют разговаривать. – Со мной, бывало, проводили такие «разговоры», что ментовские мне покажутся приятной беседой, – усмехнулся Олег. – Заверь своих, что роль предателя мне неинтересна и противна. – Заверю. – Леонид повертел в пальцах крышку от бутылки, а после щелчком пульнул её в стену помещения. – Я сейчас съезжу за ключами от квартиры, потом встречу тебя после смены. Согласен? И вновь между собеседниками повисло молчание. «Олег наверняка испугается, что мы его начнём преследовать за бегство из нашей стаи, и вернётся, – думал Леонид. – Как бы ни хорохорился, а без нас ему не выжить. Он вернётся ко мне». «Запугивать стал, – думал Олег. – Боится, что я и вправду стучать на них побегу? Или надеется, что, испугавшись, вернусь под его контроль? Может, ещё и соглядатая ко мне приставит, чтоб в моей жизни осталась только одна дорога от дома на работу и обратно? Леон, Леон, дурачок, ты всё испортил». – Чего молчишь? – подтолкнул Леонид. – Слушай, народ собрался, мне надо идти… – Олег даже привстал, обозначая этим окончание разговора пусть даже и с многоточием. Однако сбежать ему не удалось. Леонид порывисто схватил парня за руку: – Отказываешь? – Леонид… я не знаю. Надо подумать. – Что у тебя с ним? – Ничего. Говорю же, он натурал. – С тобой недолго можно оставаться натуралом. – Да он тюфяк, разведённый мужик, работающий на алименты. – Может, с виду только такой? Может, ты сам на него запал? – Вот ещё! – фыркнул Олег. – Эта ерунда не по мне. Точно, не по нему. Парень и вправду без души, без сердца. Леонид и себя считал таким же, пока не встретил это невзрачное и в то же время такое яркое и притягательное существо, одновременно милое и жестокое, беззащитное и неприступное. Наверное, это хорошо, что от него можно наконец избавиться. – И где находится твой новый дом? – Я не стану говорить тебе адрес, – ответил Олег, беспокойно озираясь на увеличивающуюся толпу проголодавшихся посетителей. – Что так? Боишься? – усмехнулся Леонид. – Ты начнёшь приходить, а мне этого не нужно. – Так я легко тебя выслежу. – Не надо, слышишь! – Вот это Олега действительно напугало, и он воткнул жёсткий взгляд в собеседника. – Не приходи туда, и мужика этого не трогай. Он ничего обо мне не знает, а о тебе тем более. Повторяю, я не стукач. Вам нечего бояться моей болтовни. – Смотри-ка, как защищаешь его. – Новая горячая волна обиды потекла по жилам. – Что ж, ладно, оставайся с тем мужиком. Раз уж ты так считаешь... – Олег! Оба парня, прервав разговор, повернулись на возглас. Напарник Олега стоял в двери за прилавком и активно жестикулировал, призывая повара наконец вернуться к плите. – Мне реально пора идти, Леонид, – мягко убеждал Олег, выходя из-за стола. – Видишь, сколько народа собралось. Однако Леон опять удержал парня за руку, хотя и не столь крепко. – Тебе идёт эта форма, Козочка, – похотливо осклабился он. – Я бы с удовольствием поиграл с тобой в повара и недовольного клиента. Впитав намёк на близость, грешное естество Олега немедленно нарядилось в кокетство с игривыми рюшами соблазнения. Скромно улыбнувшись, парень изобразил лёгкое смущение и прикрыл глазки, успев, однако блеснуть ими искоркой желания. – Приходи ко мне в гости, – пригласил Леонид. – У меня для тебя есть подарок. – Так принёс бы его сюда, – промурлыкал тихий голосок. – Не получится. Он большой и тяжёлый. Ты завтра работаешь? – Да. – Тогда вечером я заеду за тобой. Поедем ко мне. Теперь Олег замялся по-настоящему. Ему и хотелось снова быть с Леонидом, и в то же время душу тяготило неясное сомнение. – К вечеру я устану... Наверное, не стоит... – А послезавтра? – не стал настаивать Леонид. – Приезжай ко мне. Утром, днём, когда хочешь. – Мне нужно идти. – Неужели ты меня боишься? Олег. Я не верю, – не снимая улыбку, сжимал парень руку мальчишки. – Приходи. Хотя бы просто взглянуть на подарок. Придёшь? Ну, раз он так просит. Ну, раз он так хочет. Так уж и быть. – Приду. Было воскресение. Накануне мама просила Павла помочь ей и отцу на даче, но тот отнекивался, как мог, даже намекнул, что у него намечено свидание, лишь бы его оставили в покое. Он хотел провести этот день с Олегом, сходить с ним в кино или просто прогуляться. Павел не знал, какие планы имел парень на свой выходной, но надеялся, что он не откажется от такой идеи. Однако выйдя из ванной, Олег ответил: – Нет. Сегодня я иду в гости. – В свою компанию? – насторожился Павел. Олег тщательно высушивал полотенцем мокрые волосы и, не прерывая своего занятия, холодно заметил: – Надеюсь, в условиях моего проживания не прописаны обязательства отчитываться перед тобой? Павел молча признал, что нет. – Я думал, мы с тобой сходим в магазин, ты выберешь себе телефон. – Я же сказал, что сам его куплю, – тон тихого голоса оставался сухим и холодным. – И предъяви мне наконец счёт. Мне не нужна твоя благотворительность. Расстроенный Павел сидел на диване и с грустью наблюдал, как Олег теребил полотенцем свои светлые волосы. Как, чем его остановись, оставить? Нечем. Олег – вольный и свободный человек, а здесь не тюрьма. Значит, опять предстоял выходной день в одиночестве. А Павел так надеялся, что оно больше никогда не вернётся. – Я сейчас сварю суп и пожарю курицу тебе на вечер, – добавил Олег. – То есть... ты сегодня не вернёшься? – вновь заволновался Павел. – Если и вернусь, то, скорее всего, поздно. Так что не жди меня. Олег знал, где живёт Леонид. Доехал на автобусе, неспешно прошёл до дома, неторопливо поднялся по ступеням на четвёртый этаж. Дверь в квартиру была уже открыта. В её проёме стоял высокий крепкий зеленоглазый парень и, широко улыбаясь, потирал ладонью «ёжик» тёмных волос. – Пришёл, – сочился голос удовольствием. – Я тебя из окна увидел. – Ждал? – вальяжно усмехнулся блондин. – Ещё как! Едва Олег подошёл ближе, как Леонид немедленно схватил его за руку и буквально затянул в квартиру, с размаху захлопнув за ним дверь. Олег едва не оступился о порог, однако тут же был подхвачен крепкой рукой и оказался в тесном кольце объятий, в горячей лаве дыхания долго томившейся страсти. Все слова отброшены за ненадобностью, им не осталось места в красноречивом и громком разговоре рук и губ. Стянув с пацана футболку, Леонид изголодавшимся хищником набросился на стройное тело: мял пальцами жемчужную кожу, опалял горячим дыханием, оставляя ожоги поцелуев. Сжечь! Спалить! Присвоить! Олег горел и задыхался, но не сопротивлялся. Он знал, что так будет, он хотел, что б так было, так и даже ещё жарче. Он искренне желал продолжения этого пожара, и неважно, где это случится, прямо тут, в прихожей, или там, на диване. А лучше и тут, и там. И ещё где-нибудь. И ещё! Переполненные спокойствием и тишиной вечера уже наскучили страстной кипящей натуре. Так что пусть пожар полыхает нещадно. Давай, Леон, крепче, жёстче! Не бойся сжечь дотла! Это же твоя послушная Козочка!... – Да, ты не врёшь. Твой сожитель действительно натурал. Таким голодным я тебя ещё не видел. – Да и я тебя тоже. Отдыхая от постельных утех, голые парни лежали на разложенном диване, смотрели в потолок и курили, наполняя комнату сигаретным дымом. Усталые и удовлетворённые, с остатками обленившегося соблазна. – Разве мне до развлечений было? Я очень волновался за тебя, – признался Леонид. – Места себе не находил. Я ведь серьёзно думал, что тебя пришиб этот жирный палтус. – Что ты сделал с судьёй? – Ему немало досталось, да ещё и видео ему продемонстрировали. Он так пересрался, что стал паинькой. Теперь безропотно под нашу дудочку пляшет дрессированной собачонкой. – Значит, я хорошо сыграл свою роль? – Не знаю, не смотрел. Иначе точно бы его убил. В потолок почти синхронно полетели две струи сизого дыма, рассеялись в пространстве вместе с молчанием. Через открытое окно доносилась абстрактная музыка улицы с яркими трелями птичьих вскриков и глухими басами моторов проносящихся по шоссе машин. Со стороны казалось, что лежащие на диване парни глубоко задумались над непонятным смыслом странной мелодии, курили и сосредоточенно искали на белом листе потолка правильный ответ. Однако на самом деле они оба настолько эмоционально выгорели во время бури страсти, что теперь кроме лени в их разуме более ничего не присутствовало. – Пива хочешь? – вдруг спросил Леонид. – Давно жду, кода предложишь, – отозвался Олег. – Да думаю, вдруг оно повредит твоему новому здоровью? Олег с упрёком покосил голубые глазки на шутника и вонзил в его бок острый локоток: – Иди давай, тащи пиво! Хоть чем-то угости гостя. – Тебе мало того, чем я тебя уже угостил? Но второй укол локтя уже не достиг цели. Леонид резво соскочил с дивана и, смеясь, отправился в кухню. Уже через минуту он вернулся с двумя зелёными пивными банками в руках. Теперь парни сидели по-турецки напротив друг друга, и к табачному дыму примешался аромат напитка. – Где твои серьги? – рассматривал Леонид хорошенького блондина. – Не знаю. В сауне потерял, – пожал плечами Олег. – Хочешь, я тебе свою отдам? Серебряная. И не дожидаясь согласия, Леонид вынул из мочки уха небольшое колечко с зелёным камушком. Олег принял дар. Даже позволил, чтобы парень сам вдел ему в ухо украшение. – Изумруд не очень подходит к цвету моих глаз, – заметил Олег. – Ничего, он маленький. Откинь волосы. Тебе идёт. – Спасибо, милый, – сладко промурлыкал Олег, послав дарителю нежный воздушный поцелуй. – Ты подумал над моим предложением? – свернул Леонид на новый разговор. – Над каким? – наивно взмахнули реснички. – Вернуться ко мне. Переехать сюда или в предложенную мной однушку. Реснички немедленно прикрыли вспыхнувшую неуверенность. Олег, безусловно, думал над этим вопросом, но ответа пока так и не нашёл. Как человек Леонид его устраивал, однако больше не устраивал тот мир, в котором он жил и в который обязательно потащит за собой. – А откуда у тебя та однушка? – отодвинул Олег вопрос. – Ну… скажем так, досталась по наследству от одного типа. – Его убили в этой квартире? – Нет, не бойся, – усмехнулся Леонид, – не в этой. Брезговать там абсолютно нечем. Приберёшься, создашь уют. У тебя это хорошо получается. Можешь заселиться уже сегодня. – Не знаю, – пил пиво Олег, мысленно ругая себя, что никак не может решиться на определённый ответ. – Тот мужчина… понимаешь, он много потратился на меня… хотелось бы отдать… – Сколько он потратил? – Леонид был более конкретен. – Точно не знаю… Лекарство покупал, одежду мне. Я у него посуду всю перебил в приступе… Не дослушав, Леонид отставил пивную банку на пол, поднялся с дивана и прошёл к шкафу. Поискав что-то в выдвижном ящике, он вернулся к парню с перетянутой бумажной лентой пачкой крупных купюр. – Этого хватит? – протянул он пачку. Олег повёл плечом: – Наверное. – С чего это ты вдруг решил компенсировать его затраты? – Леонид вернулся на диван и поднял с пола банку с пивом. – Совесть зародилась? Между прочим, я о тебе тоже неплохо заботился. И тоже могу выставить счёт. Сигарета уже догорала, и Олег огляделся в поиске пепельницы. Она стояла на столе, и потому парню пришлось подняться. Вот эта угроза уже более существенна, чем угроза ментами. За долги Леонид запросто мог посадить Олега на привязь и заставить их отрабатывать. И спорить с ним будет бесполезно. Однако душу грела надежда, что его чувства, не позволят причинить вред «любимой Козочке». Стоя у стола, Олег залпом допил остатки пива и, оставив банку возле пепельницы, вернулся на диван. – Он ухаживал за мной, лечил, ночами рядом сидел. У него вид бедного неудачника и совершенно безобидного существа. – Пожалел его что ли? – Типа того. У тебя есть ещё пиво? Вместо ответа Леонид осушил свою банку и сходил в кухню за новой порцией прохладного пива для гостя и для себя. – Ну, вот рассчитаешься с ним, и возвращайся. Зачем тебе неудачник? – продолжалась беседа. – С ним тоже удобно, – разговорился Олег. – Он меня кормит, за жильё ни копейки не берёт, условий вообще никаких не ставит. Мы можем с тобой встречаться и здесь, а ту квартиру лучше сдай или продай. Дополнительная выгода будет. Но Леониду такой расклад не нравился. Парень не высказал это словами, однако его отяжелевший взгляд был весьма красноречивым. – Видать, тебя там держит не только денежный долг, – наконец озвучил Леон своё мнение. – Кончай вилять, Олег. Почему ты не хочешь ко мне вернуться? Вот и наступил момент, когда придётся отвечать по существу, и никакие отговорки более приниматься не будут. Олег принял вид утомлённой небрежности. – Я не сказал, что не хочу. Просто предлагаю повременить с переездом. – Почему? – Я тебе объяснял. – Начал другую жизнь? – Да, – твёрдо кивнул Олег. То ли от затяжки, то ли от услышанного вердикта Леонид сморщился так, будто вместе с дымом проглотил кислющую смесь тоски и пренебрежения. – Ты мне не веришь, – глухо прозвучал вывод. Мысленно Олег признал, что догадка верна. Что поделаешь, желание возвращаться в душе парня так и не закрепилось. – Есть вариант, что я сам себе не верю, – выдохнул Олег в пивную банку. – Ну что ж. Как скажешь. Давай повременим, – без желания отступил Леонид. – Да. Давай так. Возможно, со временем я и сам попрошусь к тебе. – Возможно, – отозвался тяжёлый вздох. Поднявшись с дивана, Леонид прогулялся к столу, чтоб оставить на нём полупустую банку пива и загасить в пепельнице окурок, после снова прошаркал босыми ногами к шкафу и выдвинул ещё один ящик. Олег не смотрел на парня, не следил за его действиями. Он думал... Да впрочем, ни о чём он не думал. Разум как-то обмяк и теперь лениво показывал нечёткие глуповатые картинки из прошлого и сумбурные предположения из будущего. И ничего такого, о чём можно было полноценно задуматься. Вдруг Олег уловил знакомый запах. Насторожился, повернул голову. В зубах Леонида торчала серо-коричневая сигаретка, испуская дымок с лёгким ароматом. – Что это? – вонзил пацан взгляд в источник благовония. – Маруха, – не стал скрывать Леонид, усаживаясь на диван. – Но тебе нельзя, у тебя новая жизнь. – А я и не прошу. – Олег отвернулся и продолжил пить пиво. – Хотя считаю, что от одной затяжки вреда не случится. – Но и пользы тоже, – добавил Леон. Олег почувствовал, как напряглись его нервы. Глупо, это же всего лишь косячок. Его кукушата-малолетки смолят. Разве прожжённый, пропитанный ядом организм должен на него так реагировать? Однако реагировал, распространяя по телу пока ещё лёгкую нервозность. Леон, мерзавец, ну зачем он именно сейчас закурил? Специально. Конечно, специально, чтоб отомстить. – Вот твоя мобила, – кинул Леонид на диван сотовый телефон. – Заберёшь? Олег кивнул, взял аппарат в руки. Нашлось, чем отвлечь себя хотя бы на время. – А где подарок, который ты мне обещал? – спросил он. – Подарок? – рассмеялся Леонид. – Вот ради чего ты сюда пришёл! Любитель подарочков. Хорошую замануху я для тебя устроил, а? – Так что же, подарка нет? – искренне расстроился мальчик. – Да есть, есть, не плачь. – Ну, так давай! – оживился Олег. – Он не здесь. Я тебя отвезу к нему. Что это могло быть? Такое большое, что не уместилось в комнате. – Он в гараже? – Нет. У Тыквы на складе. Олег ничего не понимал. Интерес рос, любопытство металось в догадках. – Одевайся, я отвезу тебя туда. Леонид вновь поднялся, собрал с пола вещи парня и бросил ему на диван. Затем, аккуратно положив окурок косячка на край пепельницы, вышел из комнаты. Олег воззрился на стол, – сигаретка быстро прогорала, и её манящий аромат достигал обоняния, заставляя нервы ещё сильнее напрягаться. В мышцах появилось лёгкое покалывание. К чёрту! Одна затяжка на прежний путь не вернёт, а нервы расслабит неплохо. Олег рванулся к столу, схватил окурок, глубоко втянул в лёгкие тёплый дымок. Да, очень даже неплохо. Затянулся ещё разок – ох, приятно-то как! Третья затяжка оставила на пальцах горячий серый пепел. Олег отчётливо представил, как Леонид станет язвительно насмехаться, заметив исчезновение остатка косячка. Но уже поздно, проделку свою не скрыть. Так и случилось. Вернувшись в комнату, Леонид сначала посмотрел на одевающегося у дивана парня, потом подошёл к столу. – У тебя же новая жизнь, – усмехнулся он. – Я выкинул окурок в окно, чтоб он не бередил мне нервы, – тихо пробурчал Олег. – А, ну да, – не поверил Леонид. Олег уловил эту нотку, но мысленно отмахнулся: «Пусть думает, что хочет». Застегнув брюки, он взялся за футболку, намереваясь натянуть её на себя. Только вдруг крепкая мужская рука схватила его лицо за подбородок и повернула. Олег успел только ахнуть, как в его приоткрытые губы уткнулся нос и шумно втянул в себя воздух. – Курил. – После экспертизы лицо было небрежно отброшено. – Мне по фиг, курил ты или нет, только больше не корчи из себя ангелочка и не прикрывай сказками о новой жизни нежелание жить со мной. О’кей? Олег промолчал. А что говорить? Всё и так стало понятно. Теперь главное, чтоб Леонид не затаил обиду, иначе однажды она очень даже может вырасти в месть. Парень допил пиво и закурил. Три затяжки марихуаны отяжелили мозги, но зато нервы действительно расслабились, и проявилось безразличие. Через полчаса Леонид припарковал свой автомобиль недалеко от овощного склада, где заведовал его давний друг Тыква, человек без определённого возраста, угрюмый и неприятный. Молодого невысокого блондина он окинул таким бездушным взглядом, будто ему представили гнилую картошку. После чего, не сказав ни слова, отвернулся и удалился в сумрачные недра складского помещения. Леонид хорошо знал дорогу и без хозяина склада. Олег молча следовал за ним, иногда зажимая пальцами нос, чересчур чувствительный к неприятным запахам несвежих овощей. Прошли пару отсеков, завернули за угол, начали спускаться по крутой железной лестнице в тёмный холодный подвал. В какой-то момент Олегу даже показалось, что его заманили в ловушку и сейчас из него самого сделают «подарок». – Куда ты меня ведёшь? – хватался пацан за перила. Ответа не последовало, зато к горлу подкатила истерика. Ещё минута, и она вырвалась бы из горла, но тут Олег вошёл в маленькое помещение, под потолком которого на проводе болталась лампочка без абажура. В углу стояло нечто большое, кубическое, покрытое серой материей. – Что это? – Это и есть подарок для тебя. – И Леонид движением факира стянул материю с предмета. Это была клетка с толстыми вертикальными прутьями. А внутри неё, скорчившись на грязном коврике, сидел абсолютно голый тучный мужчина и мелко дрожал. Как только свет попал в его конуру, мужчина повернул голову. Олег сразу узнал пленника. На самом деле тот был довольно юн, вот только некогда полыхавшие румянцем щёки побледнели и осунулись, а под глазами проявились синяки. На смуглый лоб червячками свисали чёрные завитушки, которые отнюдь не весело трепыхались от дрожи головы. В углу клетки на полу стояла железная миска и большая чашка. – Ну вот, Олег, получай своего обидчика, – представил Леонид. – Это Бросман младший, узнаёшь? В душу блондина не просочилось даже капли сочувствия к бедолаге. Воспоминания о его играх и главное, о размере его оплаты ещё не забылись. – Конечно, узнаю. Как не помнить столь «щедрого» клиента. Такая сытая довольная рожа. Была. Вот уж подарок так подарок. Ещё никто не презентовал Олегу его экзекутора, ещё не случалось такого, чтоб он менялся ролями со своим клиентом. В глазах парня даже азарт заблестел, в движениях появилась пластика дикого хищника. Олег приблизился к клетке и наклонился, рассматривая пленника. – А ты меня помнишь, скотина? Да, пленник помнил юного блондина. Помнил его в качестве своей игрушки, а вот сейчас смотрел на него, и в сердце пискнула крошечная надежда, что обиженный мальчик окажется не столь жестоким. С паникой в глазах парень вцепился в прутья и завыл: – Отпустите меня. Мне х-холодно. Мне б-больно. – Как ты сексуально страдаешь, – показала зубки издевательская улыбка. – Леонид, вы же тогда его избить собирались. – В тот раз у нас появились более важные дела, – отмахнулся Леон. – И долго он тут сидит? – Позавчера я его засадил. Нет, поза-позавчера. Как узнал, что ты жив, так и изловил для тебя этого медвежонка. – Мне хооолодно... – ныл несчастный пленник, стуча зубами от жестокого озноба. – Чуется мне, что тебе не только холодно, – вглядывался в бедолагу Олег. – Кажется, скотину ломает. – Есть такое, – согласился Леонид. – Он глюкач. Я его иногда угощаю, чтоб его кумарило постоянно. Кстати, хочешь косячок? – Давай. Идеалы новой жизни можно пока и отодвинуть, а сейчас нужны лишь ощущения, и чем острее, тем лучше. Отказываться от такого подарочка нельзя, глупо. Отойдя от клетки, Олег принял от друга угощение и раскурил сигаретку. – Д-дайте мне, дайте хоть за-затяжку, – билась в конвульсиях истерика пленного. Но никто ему не собирался сострадать. Олег вернулся к клетке, нагнулся и пустил пахучий дымок в лицо измученного парня. – Ты помнишь меня, а? Отвечай, сучёныш! – Нога блондина пнула меж прутьев мясистую ляжку. – П-помню. – Из глаз вместе с безнадёжностью потекли слёзы. – Помнишь, что ты и твои дружки со мной вытворяли? Как развлекались? – Д-да... – А чем оплатил мне это развлечение? Мразь! – И в лицо пленника полетел смачный плевок. – П-прости... Прости! – Парень вцепился в прутья клетки. – Я, я заплачу тебе! В три... в четыре раза б-больше! Отпусти меня! Прошу в-вас! Отп-пустите!... – Нет. Мне тебя подарили. И я буду с тобой играть. – Холодный колючий смех жестокости убил в пленнике даже надежду на надежду хоть как-то смягчить приговор. – И если мне понравится, то, возможно, я угощу тебя не только тухлыми овощами и гнилой водой. Пленник скрючился в углу клетки и тихо зарыдал. Его никто не отпустит, никто не пожалеет. Возможно даже, сегодня наступил последний день его жизни. Возможно даже, что смерть окажется добрее этого обиженного блондина. Олег поднялся и отошёл к Леониду. – Его, наверное, ищут по всему городу, – совсем тихо предположил он. – Конечно, ищут, – тоже негромко согласился Леонид. – Ты же знаешь, кто его папашка. – И что потом с этой шоблой сделаешь? – Сначала наиграйся с ней. А после посмотрим. Может, кастрирую да выброшу. Олег принял такой ответ как совершенно обыденный. Всё правильно, всё логично: за обиду и унижение надо платить. О чём тут спорить или рассуждать? Разум приятно утопал в густевшем тумане, погружаясь в него неспешно и плавно, с наслаждением слишком долго скучавшего существа, и какие-либо размышления ему уже претили. – Если тебе здесь неуютно, можно перейти в другое помещение более тёплое, – предложил Леонид. – Да, пожалуй, – согласился Олег. – Как там дела у парней? Давно я их не видел. Вот думаю, может, пригласить к участию в моей игре? – Ну, пригласи, если ты не жадный... – Я не жадный. Собери всех, Леон. Да пусть выпивку привезут, с ней веселее будет. Павел вернулся с работы, а Олега дома ещё не было. Вчера ночевать он не пришёл, неужели и сегодня тоже не придёт? Чем же манит его та компания? Манит и удерживает в своих цепких лапах. Сняв пиджак, Павел прошёл в свою комнату. Тоска быстро заполняла душу, давила на грудь. И вновь вставал этот ужасный вопрос: «А вдруг не вернётся?» Конечно, жизнь не остановится, однако в ней уже будет чего-то не хватать. Какой-то маленькой, но очень важной частицы. Частицы, без которой эта самая жизнь опять станет серой и тусклой. Но не нужно думать об этом. Не нужно. Мужчина переодел рубашку, прошёл в ванную и умылся. Олег волен поступать так, как считает нужным. Павел помог ему, вылечил, дал шанс повернуть реку жизни в новое чистое русло. А уж использовать этот шанс или нет, пусть Олег решает сам. Ушёл, значит, ушёл. Значит, почему-то там ему лучше, интереснее. Вот и ужин разогрет. Ничего, Павлу не привыкать ужинать в одиночестве. И готовить себе он может. Конечно, не так вкусно, но вполне съедобно. За окном быстро сгущались сумерки. Павел уже домывал посуду, когда послышалось скрежетание ключа в дверном замке. Мужчина замер, прислушался, выключил водопроводный кран. – Эй! Я пришёл! – раздался из прихожей почти громкий крик. Одиночеству всё же пришлось отступить, в душе расцвела улыбка радости, даже захотелось смеяться! Павел поспешил в прихожую. Там, опершись рукой о стену, Олег стаскивал кроссовок, упираясь носком одной ноги в пятку другой. – Привет! – Добрый вечер, Олег, – едва сдерживая радость, отозвался Павел. – Ты меня уже и не ждал, да? – Откинув в сторону снятый кроссовок, парень принялся таким же образом снимать второй. В движениях Олега страдало равновесие, волосы растрёпаны, и голос имел неустойчивую тональность. Да и сам парень был весьма неустойчив. Устал? Пьян? Логика склонялась ко второму варианту. И возможно, пьян не только от алкоголя. Избавившись от обуви, Олег, придерживаясь за стену, прошёл в комнату и рухнул на диван, поленившись даже снять джинсовую куртку. Радость Павла заметно потускнела. Хорошо, что Олег вернулся, только плохо, что в таком виде. Мужчина включил в комнате свет и присел на край дивана. – Где ты был, Олег? С теми людьми? – Не твоё дело, – буркнул парень, не открывая глаз. – Как я понимаю, у вас там было весело. Ты много выпил. Или не только пил? – Не твоё дело! – громче огрызнулся Олег. Пьяный разум просил отдыха, тело просило полного покоя, а этот зануда пристал с расспросами. Может, и вправду уйти от него? С Леонидом тоже сложно, но он, по крайней мере, не станет изводить нравоучениями. – Конечно же, не моё дело, – согласился Павел. – Но неужели тебе самому не жаль тех достижений, которые ты буквально выстрадал? Один глаз приоткрылся, произведя попытку что-то увидеть сквозь хмельной туман. – Кончай моралить, – брезгливо скривились губы. – Я не знаю твоих друзей, – продолжал Павел, – возможно, они неплохие люди, но они перекрывают тебе путь вперёд. Это же очевидно. Если ты останешься с ними… – Заткнись, а! И так тошно. Ещё пара фраз этого оратора, и Олег пожалеет, что не остался у Леонида. Там шумно, пьяно и весело, хотелось отдохнуть и выспаться перед двухдневной сменой. Да видно, тут тоже не дадут этого сделать. Как бы выгнать нудного мужика из комнаты? Олег нехотя залез в карман брюк и вытащил из него стянутые бумажной лентой купюры. – Вот, возьми, – кинул он пачку на колени Павла. – Что это? – не понял мужчина. – Плачу тебе по счетам, которые ты мне никак не предъявишь. – Это же не твои деньги. – Раз у меня в кармане, значит, мои. Бери, пока даю. Несмотря на жизненные неудачи и на постоянные подножки судьбы, у Павла всё же имелось чувство собственного достоинства. И сейчас оно было жестоко оскорблено. – Мне не нужны деньги твоих дружков! – отбросил Павел пачку обратно к Олегу. Возникшее удивление в секунду преобразилось в негодование и возмущение. Боязливо вспорхнув, сон отлетел в сторону, а парень резво приподнялся на локте. – Бери, не будь дураком! – выпучив глаза, кивнул он на деньги. – Я же вижу, деньги для тебя не роскошь. Вот, возвращаю, даже с процентами. – Я не просил, – спорил Павел. – Что ж ты ерепенишься, строишь из себя гордого аристократа? Посмотрите-ка, друзья мои ему не нравятся. Да что ты о них знаешь? Может, они лучше тебя в сто раз! – Конечно, лучше. Они же не мучили тебя лечением от наркоты. – Ах, вот ты о чём. Как же я запамятовал? Вот какой выгоды ты искал! – вдруг громко взорвались эмоции. – Вот чего ты ждёшь от спасенного тобою мальчика! Восхваления, почитания и обожания! – Не мели чушь! – рявкнул Павел. Но Олег уже разгорячился. Глаза его нервно блестели, свободная рука взлетала в широких жестикуляциях. Он тоже оскорбился и не меньше. Этот чёртов неудачник недвусмысленно дал понять, что предложенные ему деньги – грязные, мерзкие, а значит, и люди, давшие их – мерзкие, недостойные его уважения. Да кто он такой, чтоб свысока судить о других? Что он вообще знает о жизни? – Это не чушь! Теперь я понял, почему ты меня оставил, почему хочешь, чтоб я жил с тобой. Рассчитывал, что я стану каждый день петь тебе дифирамбы? Ах, Пашенька, какое счастье, что ты меня спас! Без тебя я бы помер в том ужасном притоне. Ох! Как ты добр и терпелив ко мне. Век на тебя молиться буду!... – Прекрати кривляться! – вновь прикрикнул Павел, издевательски-сладкий голосок был ему противен. – Мне ничего подобного не нужно. – А я тебе ничего подобного и не дам! Тоже мне праведный спаситель. – Хмельное красноречие парня уже неслось потоком. – Да если хочешь знать, эти люди, которыми ты брезгуешь, спасли меня раньше, чем ты. Я бродил по улицам без денег, без документов... Ты знаешь, что такое спать под прилавком, есть объедки? Знаешь, что чувствуют бездомные псины, когда их пинком в рёбра отшвыривают от дверей? – Слава богу, не знаю, – признал Павел. – Но то, что эти люди подобрали тебя... – Да, подобрали. Дали кров, защиту. Да! И не дали сдохнуть от разрывающих болей. И эти люди – мои друзья. И мне плевать, какого ты о них мнения! Они готовы принять меня обратно. Они просили меня остаться там. Но я вернулся сюда, и знаешь почему? – Почему же? – Потому что… – Олег вдруг запнулся, затих и опустил глаза. – Потому что, я поверил тебе, так же как и им. Потому что я тебе тоже благодарен за помощь и… И возьми деньги. Не обижай меня. Твёрдым движением положив пачку купюр обратно на колени Павла, Олег поправил подушку и улёгся поудобнее. – И не мешай спать, мне завтра на работу, – тихо добавил он. Павел мог бы поспорить, убедить, что не всякое добро во благо. Но не стал. С какой-то стороны Олег тоже прав. Жизнь ему досталась не самая приятная, далеко не простая и лёгкая. Скорее он не жил, а выживал. И в этом ему можно было только посочувствовать. – Прости, Олег, – признал свою неправоту Павел. Однако парень его уже не слышал. Его усталый пьяный разум быстро погрузился в крепкий сон, отгородившись от серой реальности яркими картинками иных миров. Павел улыбнулся, глядя на сопевшего парнишку. Молодой бунтарь, строптивый, неистовый, дикий. И всё же… И всё же Олег поверил ему, вернулся – это ли не великое, важное достижение? Нужно продолжать, нужно укреплять это доверие, быть достойным его. А деньги… Павел посчитал купюры. Их оказалось больше, чем нужно. Он не будет обижать Олега отказом, но и наживаться тоже не станет. Павел взял ровно столько, сколько потратил, остальное положил в карман джинсовой куртки парня.