Чёрное и Белое

Небо заволакивали тяжёлые тучи. Анна Дрон знала, что пришла рано, и теперь боялась, как бы не пришлось ожидать на улице, где с каждой минутой становилось холоднее и мрачнее. Ну что ж, так получилось, так сложились обстоятельства. Сгорбившись, сунув руки в карманы чёрной куртки, девушка торопливо приближалась к железным воротам одного из кирпичных гаражей, стоявшего внутри массива ему подобных. Засов открыт, и замок не висит. Анна облегчённо выдохнула. Как хорошо, а то она уже начинала замерзать. Приложив небольшое усилие, девушка сильной рукой открыла воротину и вошла в помещение. – Хеллоу, Лёлик! – кинул в пространство низкий прокуренный женский голос. Закрыв за собой дверь, Анна огляделась. К её разочарованию, к ней навстречу вышел вовсе не хозяин гаража. Из дальнего угла выглянул молодой невысокий блондин и, улыбнувшись, приветливо помахал гостье кухонным ножом в руке. – Проходи, Ань! Леонида ещё нет. Парень снова скрылся в углу, оборудованном под маленькую кухоньку. Делать нечего, придётся подождать. Общество этого хилого блондина не прельщало, но оно всё же лучше, чем общество осеннего дождя. К тому же из «кухни» тянулся аромат чего-то вкусного, маня к себе проголодавшееся и озябшее создание. Потирая замёрзшие руки, Анна прошла в тот угол. Олег суетился между небольшим столом и электрической плиткой. – Что это ты готовишь? – взглянула девушка на шипящую на сковороде массу шоколадного цвета. – Ничего особенного. Это шкварки, – охотно вступил в разговор парень. – Для чего? – Наделаю бутерброды. Или ложные шашлычки. – Чего? – нахмурилась девица, не понимая, в чём подвох. – Смотри. Вместо объяснения, паренёк шагнул к столику и через пару секунд вернулся с маленькой деревянной шпажкой, на которую были аккуратно надеты кусочки прожаренного мяса с дольками помидорок черри, и всё это присыпано мелко нарезанным укропом. – На, попробуй, – протянул Олег угощение. Без особого оптимизма Дрон взяла шпажку и зубами стянула с неё кусочек мяса с долькой помидора. – Вкусно? – наблюдал повар. – Да ничё так, – чмокая, пережёвывала девушка. Довольный вердиктом, Олег вернулся к скворчащему на сковороде мясу. – Если хочешь, можешь помочь мне и нарезать зелень, – предложил парень. – Не хочу, – ответила Анна, даже отошла в сторону и села на стул, по-мужски расставив ноги. – Вообще не понимаю, зачем столько сил тратить. Вон, колбасы бы нарезал да хватит. Всё равно через час все напьются, и станет по фигу, чем закусывать, и как это подано. – Может быть, – кивнул Олег. – Но сначала-то все будут трезвыми и, главное, голодными. Так что, для оценки вкуса и сервировки времени найдётся достаточно. Дрон ничего не ответила. Без всякого интереса она рассматривала скромное убранство помещения и жевала второй кусок мяса. После того, как Олег здесь поселился, гараж превратился в настоящую ухоженную квартиру. На окне появилась шторка, возле старого дивана разлёгся выцветший коврик, стол в центре помещения нарядился в голубую клеёнку, на полочках аккуратно выстроились по размеру всякие коробочки, скрывшие в своих внутренних мирах различные мелкие предметы, которые раньше просто валялись грудой. Вроде ничего особенного, а глазу стало приятно, душу согревал домашний уют. И надо же, этот уют создан руками парня, уличного мальчишки. Девушка пальцами стянула последние кусочки мяса с помидоркой и закинула их в рот. За те две недели, пока Олег отсутствовал, в гараже опять всё покрылось налётом пыли, углы занял мусор, под столом столпились пустые пивные банки. И вот сегодня в это тусклое помещение вновь вернулась чистота. В дом вернулась хозяюшка. – Говорят, ты отломался, – обернулась Анна к Олегу, склонившемуся над столиком. – Да, у меня получилось, – тихо подтвердил парень, не отрываясь от дела. – Значит, у меня одним покупателем меньше стало? – Надеюсь, что да. – «Надеюсь»? Подумываешь вернуться? – Ну как тебе сказать... – пожал плечами Олег, укладывая на тарелку бутерброды. Вдруг он выпрямился и повернулся к собеседнице. – Кстати, я звонил тебе, но телефон не отвечал. – Я сменила номер. – Весьма не вовремя. Я только твой номер и помнил. Могла бы предупредить. – Кому надо, я всем сказала. – Выходит, я не тот, кто надо? – Выходит, что так, – развела руками Анна. Вытирая руки о махровую салфетку, Олег приблизился к девушке. Некрасивая, лишённая какого-либо женского обаяния, она ему не нравилась. Неряшливая, в заношенных джинсах, прокуренная, вечно хмурая. Живя среди парней, Дрон и сама превратила себя в подобие парня, и не только внешне, но и в поведении. Разве что её сексуальный интерес на девушек не переключился. – Ань, почему ты меня так не любишь? – спросил Олег. – Потому что считаю тебя здесь лишним, – честно ответила девушка. – Я сразу сказала, что ты нам не нужен. От тебя никакого прока. – Ну, я же пригодился… – Один раз. И то тут же сбежал. – Я не сбежал, – возразил парень. – Попал в аварию. Номер Леонида вечно забываю, а твой вот помню. И если бы ты мне вовремя… – Надо было вовремя возвращаться, – не уступала Анна. – Даже не представляешь, что с Лёликом тут творилось. Сколько лет его знаю, но ни разу не видела в таком взбешённом состоянии. – Ты преувеличиваешь. – Ни фига! – прикрикнула девушка. Похоже, она искренне злилась за то, что этот наглый мальчишка доставил Леониду столько переживаний и даже не раскаивается. – Метался по городу как ошалелый. Не знаю, почему он к тебе так прикипел. Бледный, хилый, хвостик дурацкий… чистюля хренов. Разве что готовишь вкусно. – Может, как раз домашний уют его и прельстил? В ответ Дрон издала звук, больше похожий на рычание мелкой собачонки. Кинув в неприятного типа оголённую шпажку, она встала и пересела на диван. Продолжать разговор девушка не желала. Олег тоже вернулся к своим бутербродам и шашлычкам. Скоро на посиделку начнут собираться парни, нужно успеть закончить. Беседовать с Анной ему было неинтересно, и внешне она его совсем не привлекала. Ну абсолютно. Неприятна ни душе, ни глазу. Он вообще не понимал таких женщин, которые столь наплевательски относились к своей внешности, которые, и так не будучи красавицами, ещё и намеренно уродовали себя. Вот он, парень, и то понимает, как важно хорошо выглядеть и нравиться окружающим. Да если бы у него было побольше денег, он непременно бы одевался только в качественную модную одежду, тщательно ухаживал бы за кожей и волосами. Он бы непременно сделал из себя холёного красавца. Олег мечтательно вздохнул. Да, он мечтал жить богато, в своё удовольствие, не засоряя думы мелкими проблемами. Большой дом, большой гардероб, красивые вещи. И всё свободное время уделять только себе и своим интересам. Однажды появилась возможность построить такую жизнь, но сорвалась. И вместо прекрасного светлого рая Олег оказался в мрачном аду. Вот такую забаву устроила ему его Судьба, заставив смириться с чужими комнатками, куда впускали из милости, с чужими кроватями, чтоб просто не спать на улице, с дешёвой, а то и чужой одежонкой, чтобы просто не ходить голым. Взяв две тарелки с пирамидками из бутербродов, Олег направился к столу посреди помещения. Дрон по-прежнему сидела на диване, курила и с равнодушием в тёмных глазах наблюдала за парнем. – Ань, а ты умеешь готовить? – спросил Олег. – На фига? – скривилась девушка. – Ну, чтоб угощать друзей. Чтоб в будущем кормить мужа, детей... Разве ты не хочешь семью? – А ты что, хочешь? – Хочу. – Олег присел на диван рядом с Анной и тоже закурил. – Мне нравится создавать уютную атмосферу дома, чтоб этим пользовались родные мне люди, нравится, когда им хорошо рядом со мной. Когда я не один. Ненавижу одиночество. – Мне тебя не понять. Я родилась в тюрьме. – Девушка опустила взгляд на коврик и выдохнула на него облако сизого дыма, разглядывая в нём неприглядные узоры своего прошлого. – Потом всю жизнь провела в детском доме, а там уют казарменный, и в комнате полно народа. Хотелось послать всех к чёрту, забиться в какой-нибудь угол. Исчезнуть. Мечты о родителях быстро рассеялись, как нечто нелепое и абсурдное. Я наоборот стремилась к одиночеству. – А твоя мать? – Она меня не искала. Да и я её тоже. Не хочу я никакой семьи. Всё это чушь. Одной лучше. Вон, друганы есть, и хватит. Они не подведут. – Да уж, в этом я тебя понимаю, – добавил Олег свой печальный вздох. – Порой на друзей надежды больше, чем на родных. Какое-то время собеседники молча курили, углубившись каждый в свои мысли. Однако у Олега были заботы, а потому он первым встрепенулся. Нужно завершить сервировку. Парень поднялся, ушёл на «кухню», а вскоре вернулся с очередной парой тарелок. – Ты к Лёлику тоже неровно дышишь? – вдруг задала вопрос Анна. – А что? – отложил ответ Олег. – Если хочешь от него уйти, то уходи. Не мучай. – А разве он мучается? – изобразил парень удивление, пытаясь окрасить тему в шуточный оттенок. Однако отринув шутки, Дрон осталась серьёзна. – Ты сам прекрасно знаешь. – Я этого не заметил, – признался Олег. – Ну, так значит, ты – слепой идиот. Олег выпрямился и, скрестив руки на груди, внимательно всмотрелся в девушку. Ну и к чему она завела этот разговор? Понятно, что Леонид её друг, но… зачем так волноваться о его душевном состоянии? – Уверен, я мало чем отличаюсь от его прежних увлечений. Разве что готовлю. Если бы он испытывал ко мне чего-то особенное, то не стал бы делить меня с дружками. – Тогда тем более уходи. – Уйду, когда надо будет. – Вот ведь пристала. Олег аж раздражённо щёлкнул языком. – Слушай, а может, ты сама на него запала? Может, ты ради него сотворила из себя подобие парня? Анна обдала парня таким ледяным взглядом, что тот даже поёжился. – Не твои проблемы, сосунок. Неужели попал в точку? Как интересно! Любопытство моментально зажгло блеск в голубых глазах и приготовило изрядный список вопросов. Пришлось закусить губу, чтоб не выпалить этот список сразу весь. Олег присел на диван. – А вы давно знакомы? – осторожно озвучил он первый вопрос. – Больше трёх лет, – призналась девушка, выдыхая дым в потолок. – Мне никак не удавалось устроиться в жизни, и я вышла на панель. – О! Так ты носила юбки? – не сдержал Олег язвительной усмешки. И в него тут же вонзилась новая льдинка тёмных глаз. Шутку снова не оценили. – Да пошёл ты! Даже не знаю, зачем вообще с тобой разговариваю. Но искривлённый обидой девичий рот лишь рассмешил парня. Впрочем, дабы не обидеть ещё больше, Олег оставил на лице лишь улыбку. – Да ладно не шипи. Злюка. Дай-ка я лучше запишу твой номер. – И парень достал из кармана брюк свой сотовый. – Ты же больше не кушаешь бяку. – Ну, мало ли… Поздравлю тебя с Новым Годом. С Восьмым марта. – Придурок, – покачала головой Дрон и продиктовала номер своего телефона. Странный парень. Никак не удавалось надолго и всерьёз обидеться на него. Воротина приоткрылась, и вместе с холодным потоком воздуха в гараж торопливо зашёл Леонид, почти забежал. – Ну и мерзость на улице! – сообщил он. Однако было заметно, что погода не портила ему настроение и, пройдя в помещение, парень весело улыбнулся. – Салют, Дрон! – Салют! – ответила улыбкой Анна. – Тааак… А почему моя Козочка меня не встречает? Закончив с редактированием номера, Олег спешно вскочил, сунул телефон обратно в карман брюк и подбежал к своему благодетелю. Прильнув всем телом к холодной кожаной куртке, паренёк томно прикрыл глаза и подставил губы для поцелуя. Такой соблазнительный и доступный. Леонид немедленно крепко обхватил стройное тело и принял предложенное угощение, растворив его в горячем поцелуе. – Опять что-то вкусненькое готовишь? – Немного жареного мяска, – скромно ответил блондин. – Пацаны будут рады. Они соскучились по твоей стряпне. – Леонид по-прежнему крепко держал парня, с удовольствием рассматривая его кокетство. – Когда ты ко мне переедешь? – Леонид… мы же договорились… – жеманничал мальчик. – Я упрямый. И терпеливый. Не отстану, ты же знаешь. Олег покосился на Анну, как бы пытаясь сказать: «Ну и как мне от него уйти? Разве не видишь, он сам меня не отпускает». Однако девушка спрятала свои мысли, прикрыв их ресницами. Что ж, видимо, её желаниям не суждено сбыться. – Конечно, знаю, – мягко отстранив Леонида, Олег выполз из его ослабевших объятий. Он прекрасно осознавал, как неопределённость мучает парня и всё же снова безжалостно оставил его предложение без ответа. – Прости, мне нужно закончить нарезку. Компания собралась быстро. Парни заходили один за другим, наполняя помещение гаража гулом голосов и теплом дыхания. Выпили, закусили, ещё выпили. Спиртное, пошлые шутки и вкусная закуска быстро создавали нужное для вечеринки настроение. Тоник припозднился и прибыл самым последним. К тому времени друзья ещё не опьянели, но и на трезвых уже похожи не были. Выпив залпом банку коктейля, Тоник отозвал Леонида в сторону и принялся ему что-то тихо говорить. Олег внимательно наблюдал за беседой со своего места. О чём можно докладывать с таким серьёзным и хмурым видом, при этом столь эмоционально взмахивая рукой. Неужели какие-то неприятности? – Ты не знаешь, что случилось? – спросил Олег у сидящего рядом с ним парня. Но тот лишь равнодушно пожал плечом: – Пусть сами решают. Если надо будет, расскажут. Разговор длился недолго. После доклада и короткого обсуждения босс и его самый верный помощник по всем делам вернулись в компанию. – Что-то произошло? – тут же тихо поинтересовался Олег у Леонида. – Ерунда, – отмахнулся парень. – Тебя наши дела вообще не касаются, – достаточно агрессивно и громко заметил Тоник. Олег с опаской покосился на парня. Настроение что ли у него плохое? Олегу бы промолчать, да выпитое спиртное уже развязало язык и обнажило эмоции. – Прям так сказал, будто я тут посторонний, – фыркнул пацан. – А ты тут посторонний и есть, – не стал отрицать Тоник. Это ещё что за новости? Олег развернулся к собеседнику и приготовился к спору. – И с каких же пор я стал таким? – Да с тех пор, как ушёл от нас в мир иной. – Я всего лишь сменил место жительства. – Слишком радикально сменил. – Да уж, Колокольчик, – закивал в согласии Юпитер. – Живёшь в чистоте и в законе. Разве мы теперь ровня? – Эй, что ещё за дурацкие разговоры! – начальственным тоном пресёк болтовню восседавший в кресле Леонид. – Олег наш, и всегда будет на нашей стороне. Правда, Козочка? Козочка потупила голубые глазки и обижено надула пухлые губки. За эти десять дней после возвращения Олега в компанию Леона, ещё никто не попрекал его ни в зазнайстве, ни в предательстве. И тут вдруг такие заявления. Даже обидно. – Иди ко мне, – подозвал Леон, пригласительным жестом похлопав себя по ляжке. – Я ему доверяю, как любому из вас. А если у кого-то бурлят возражения, то он может выйти остыть на улицу и не портить нам настроение. Олег перебрался с дивана на колени к своему защитнику, тут же угодив в захват крепкой руки. Тоник притих, понимая, что спорить со старшим не выгодно. Да и остальные тоже, прекрасно зная, как благоволил Леон к своей Козочке. А потому даже если и имели что-то против Олега, разумно оставили это при себе. – Ладно, не обижайся, Колокольчик, – раздался примирительный смешок из компании. – Да, не обижайся, – хрипло поддержал Юпитер. – У Тоника сегодня паршивое настроение. Козочка ластилась к своему благодетелю, угощалась его сигаретой, и этот благодетель чувствовал себя счастливым хозяином уникального хорошенького питомца. И всё же тихонько высказал ему на ушко: – А я тебя предупреждал, парням не понравится твой отказ жить внутри нашего круга. – Мне интересно только твоё отношение, – также еле слышно мурлыкал в ответ Олег. – А от остальных ты меня защитишь. – Пока у меня это получается. Пока. Тем временем Тоник разостлал на краю стола кусок прозрачного целлофана и рассыпал на нём мелкий белый песок. – Колокольчик, кончай дуться, – призвал он. – Иди сюда, я гостинец принёс. Олег взглянул на стол и тут же отвёл глаза. Тело его заметно напряглось, и разум замер, с опаской ожидая продолжения событий. – Спасибо, у меня есть пиво и сигарета, – неуверенно скривился в усмешке парень. – Да ладно, брось ломаться. Я много тебе не дам. Только одну понюшку. – Тут на всех и не хватит, – пожадничал один из парней, всматриваясь в порцию. – Хватит, у меня ещё есть. – Леонид, я не буду, – прошептал Олег. – Скажи им, чтоб не заставляли. – Вообще-то, гостинец не дешёвый, и тебя пригласили первым попробовать. Нужно уважить, – разъяснил Леонид правила тоном старшего брата. – Я не буду. Мы же договорились, – пытался противиться Олег. – Ты идёшь, Колокольчик? Все тебя ждут, – звал Тоник. – Моё имя Олег, – поправил парень, уже и в самом деле наполняясь обидой к своему, так называемому, благодетелю. – Да мне по фиг. Иди сюда! – Ты обидишь их ещё больше, – увещевал Леонид. – Не строй из себя целочку и не порти вечеринку. От одной понюшки тебе хуже не станет. И не говори, что не хочешь, в это никто не поверит. Олег обернулся – да, вся компания замолчала и ждала только его. А тот белоснежный песочек призывал кристальной чистотой в свой мир эйфории. Конечно, Олегу хотелось вновь окунуть разум в то ощущение бесконечной свободы и вселенского веселья. Но с другой стороны, вот уже двадцать три дня организм парня жил и работал без тяжёлых наркотиков и, хотя временами постанывал, всё же чувствовал, что вполне способен продолжать и дальше так жить. А что станет с ним теперь? Не отрывая взгляда от «угощения», Олег соскользнул с колен Леонида и подошёл к столу. А вдруг он сорвётся и захочет вторую дозу? А потом и третью? А вдруг вернётся ломка? Однако в мозгу, отстраняя сомнения разума, уже вовсю пульсировало желание: «Дай. Дай. Дай». – Ты брезгуешь нашим гостинцем? – провоцировал Тоник. – Мы вот твои едим и нахваливаем. Или стал таким чистеньким, что боишься замараться? – Да просто странно, с чего это вдруг ты меня первым к трапезе позвал? – нервно передёрнул плечом Олег. – Может, втихаря что-то серьёзное в груди забилось? – Что-то серьёзное? – рассмеялся Тоник. – Нет, это не по моей части. И не в твою сторону точно. Давай, давай, раскумарься маленько. А то, поди, уж тоска берёт от слишком праведной жизни. – Бывает и тоска, – согласился Олег и склонился над столом, дабы вдохнуть немного кайфа. Закончив смену, Олег переоделся, покинул здание вокзала и направился к автобусной остановке. Сегодня он намеревался ночевать дома. Рабочий день дался парню необычайно тяжело. Организм, успевший отвыкнуть от доз наркотика, до сих пор с трудом отходил после вчерашней посиделки в гараже. И организм, и тело, и разум. Всё было настолько утомлено, что испытывало лишь одно желание – спать. Заметив у обочины освещённый светом фонаря автомобиль Леонида, Олег издал стон отчаяния. Нет, сегодня он не только вечеринку, но и даже свидание не выдержит. Вот бы проскочить мимо. Может, развернуться и уйти в другую сторону? Олег огляделся в ночном пространстве, вяло обдумывая побег. Однако так ничего придумать не успел, ибо сам оказался замечен. Леонид вышел из машины и жестом подозвал к себе парня. Придётся подойти. – Сбежать надумал? – высказал свою догадку Леон. – Нет, просто так… смотрю… – пробубнил Олег. – Ты плохо выглядишь. – Знаю. – Сейчас у меня отдохнёшь. – Нее… – попятился Олег. – Леонид, я хочу спать… Я домой… – Да, домой и да, спать, – удержал Леон парня. – Но только ко мне, а не к тому типу. – Да какая разница! – Большая. Ты туда больше не вернёшься. – Это ещё почему? – насторожился Олег. – Потому что пацаны правы: либо ты с нами, либо против нас. – Я с вами! – Нет. Ты становишься чужим. Скрываешь своего парня, скрываешь адрес... – Да он не мой парень! – защищался Олег. – Мне всё сложнее заступаться за тебя, – продолжал Леонид, несмотря на возражения друга. – Тому типу, которого ты стараешься скрыть, естественно никто не верит. Он посторонний, он чуждый нам субъект. А так как ты с ним, то и к тебе доверие падает. А вместе с тобой и ко мне теряется, ведь я всегда тебя выгораживаю. Недовольство парней растёт и быстро. – Ну хорошо. Если для них это так принципиально, я могу и уйти. – Я не отпущу тебя, Олег. – Леонид был предельно серьёзен. – Я к тебе прикипел. Ты мой. Да, парни просят (заметь, пока ещё просят), чтоб я тебя прогнал. И ладно хоть просто прогнал, а не заткнул навсегда. Да-да, милый. Из подобных сообществ просто так не уходят, это тебе не с работы уволиться. Банда решает всё. И каков бы ни был там мой статус, я против неё долго не продержусь. Если решат заткнуть тебя, мне придётся это сделать. Олег признавал правоту Леонида и осознавал всю сложность его положения. Но ведь эту сложность он создал сам, своей прихотью. Вот отказался бы сразу от своей Козочки, и никаких проблем не образовалось бы. – Тогда давай уйдём вместе из этой банды, – предложил Олег. – Думаешь, меня просто так отпустят? Нет, моё место здесь, – покачал головой Леон. – Здесь оно годами насижено и имеет удобные вмятины под мою задницу. Я и сам не уйду, и тебя не отпущу. Знаю, тебе наплевать на меня, но я хочу быть с тобой и буду! А если всё же уйдёшь, я больше и пальцем не пошевелю в твою защиту. Пусть пацаны сами решают твою участь. Так что хватит пререкаться и садись в машину. Есть ли выбор? Есть. Уехать из этого города к чёрту. Вон и вокзал близко. А что потом? Опять приживаться, искать покровителя. А как иначе? Паспорт ещё не готов, наступают холода. Не на улице же бомжевать. Леонид подталкивал Олега к автомобилю. Парни не простят ухода. Начнут бояться, как бы Олег не проболтался кому об их делишках. И заверять их в преданности бесполезно. Они вернут себе спокойствие, только если он снова станет жить под их присмотром, снова будет повязан с ними одним жгутом. Нет, они не оставят его в покое. Ещё и несчастному Павлу достанется. Вот ведь глупый человек, связался на свою голову. Неудачник он и есть. – Он будет меня ждать, – проговорил Олег. – Он всегда меня ждёт. – Подождёт и перестанет, – отмахнулся Леонид. – Я же ждал, ничего. За заботу ты с ним расплатился, что ещё нужно? – Ну хотя бы попрощаться. – Перебьётся. Садись. Олег залез в салон, заняв место на заднем сидении. Почему-то он очень отчётливо представил Павла, стоящего у окна и с грустью вглядывающегося в темноту улицы. Мотор заревел, автомобиль выехал на чёрное шоссе. – Я ему позвоню. – Хорошо, звони, – позволил Леонид, почувствовав внутри шевеление неприязни к типу сумевшему вызвать сочувствие в холодной душе молодого блондина. – Только сопли не разводи. Олег выбрал из списка номер Павла и нажал вызов. – Алло… – немедленно отозвался голос мужчины. – Олег? Где ты? – Я в машине, – тихо отвечал парень. – Паш, не жди меня. Я не вернусь. – Сегодня не вернёшься? – Совсем не вернусь. Никогда. Возникшая пауза сообщила о том, что Павел не был готов к такому заявлению. – Ты возвращаешься к ним? – Да. – Тихий голос старался сохранить холод. – Почему? – Потому что… – Олег покосился на Леонида, который вёл автомобиль и часто поглядывал в зеркало заднего вида, больше наблюдая не за дорогой, а за пассажиром. – Мне… мне с тобой скучно. – А с ними весело? – Да. – Что ж, мне нечем тебя удержать. – Тяжёлый вздох оборвался и шумно повторился. – Не возвращайся к наркотикам, Олег. Очень прошу, ради себя же. Олег не мог этого обещать, а потому промолчал. – И не забудь, после двадцатого числа ты должен сходить получить паспорт. – Хорошо. За ключ не беспокойся, я его выброшу. Прощай. И не желая более тянуть лирическую сцену, Олег отключил связь. – Вот и умница, – похвалил Леонид. Он остался доволен. – Завтра мы это дело отметим! – Только не трогай мужика. Он ничего не знает. Обещаешь? – Ладно. Олег достал из кармана куртки ключ, зажал в кулаке. Недолго длилась хорошая жизнь. Видимо она не для таких, как он. Слишком чистая, слишком наполнена светлыми надеждами. Но как бы много их ни было, они оказались не в состоянии вытянуть из липкой болотной грязи. И с этим придётся смириться. Открыв окно, Олег высунул на улицу руку. Злой ветер яростно вырывал из кулака содержимое, настойчиво протискивался сквозь сжатые пальцы. А ключ так обжигал, что ладонь вспотела, и даже холод ветра не мог её остудить. Парень вернул руку и закрыл окно. – Выбросил? – уточнил Леонид, не переставая наблюдать в зеркало заднего вида. – Да, – буркнул Олег. Зачем оставил себе ключ, он и сам не знал. Возможно как сувенир, как воспоминание. Как знак несбывшегося желания. Или как доказательство собственной слабости. – У тебя дома выпивка найдётся? – спросил Олег. – У меня не только выпивка найдётся, – осклабился Леонид. – Можно и ещё кое-чем настроение поднять. Будешь? – Буду. Жизнь вернулась в прежнее русло. Впрочем, какое русло может быть у болота? Особо не раздумывая, Олег согласился поселиться в квартире Леонида. От него ничего не требовалось, лишь хорошо выполнять роль любовника, быть милым послушным домашним питомцем. И парня это вполне устраивало. Ни забот, ни хлопот, жить на всём готовом. О вчерашнем дне он не вспоминал, о завтрашнем не задумывался, сегодняшнее тонуло в наркотическом дурмане и интересовало мало. Гараж тоже не пустовал, посиделки устраивались в нём часто: шумные, пьяные, с запахом марихуаны и секса. Заканчивались, как правило, с рассветом, которого никто не помнил. Подобные утренние часы Олег ненавидел. Голова трещала, тело ломило, тошнило от собственного же перегара. А порой в таком состоянии ещё и на работу нужно было идти. Плестись, зевая и проклиная это чёртово обязательство. Впрочем, однажды осознавая своё физическое бессилие, Олег не смог заставить себя не только куда-либо идти, но и даже просто сползти с дивана. К тому же в то утро ещё и дождь лил на улице. Позже Олег осознал, как глупо он поступил, однако было уже поздно, прогул смены засчитан. Крайне недовольный Александр Иванович строго указал на выход. Директор кафе и сам не хотел терять умелого повара, однако его терпение более не могло выносить постоянно болеющего с похмелья работника, да ещё и посмевшего без причины пропустить двухдневную смену. – Я тебя предупреждал, что больше твои гулянки прощать не стану! Предупреждал. Как тут поспоришь? И Олег поплёлся прочь. Жизнь его не только не улучшалась, но и наоборот, становилась хуже. – Ну и ладно, – высказал Леонид на жалобы сгорбленного на диване парня. – Зато тебе больше не нужно таскаться в эту дурацкую забегаловку. – Но как же мне теперь зарабатывать деньги? – расстраивался Олег. – Да зачем они тебе? Я прокормлю и обогрею мою Козочку и никогда не дам заскучать. – И, сев рядом, Леон по-отечески обнял блондина за хрупкие плечи. – Ну а если вдруг сильно понадобятся, то всегда можно найти клиента-толстосума, который... – Леонид! Ты же мне обещал! – взвизгнул парнишка. – Да-да, извини, больше никаких клиентов, только я единственный, – тут же отступил Леон. – Ты прав, можно придумать что-нибудь и получше. У тебя же теперь имеется паспорт, устроишься в приличное заведение с хорошей зарплатой. – Вот именно. В приличное заведение! Олег потянулся за пачкой сигарет, ощущая, как тело просит чего-то более крепкого. Работа в чистой кухне приличного респектабельного ресторана – это, конечно, мечта. Вот только проблема в том, что в подобные заведения не принимают наркоманов. Так что мечта несбыточная. Так прошёл сентябрь, так наступил октябрь. Дело удачно завершилось, и это непременно нужно было отметить. Посиделки собирались и по более скромным поводам, а тут такое событие! Необходим настоящий пир с реками спиртного. Организатором вечеринки был назначен Олег, и он с поручением справился великолепно. Несмотря на холодную погоду и отсутствие в гараже центрального отопления, в душном прокуренном помещении всё равно со временем стало настолько жарко, что пирующие поснимали с себя майки. Тела достаточно хорошо прогрелись изнутри крепким алкоголем, наркотическим дурманом и разыгравшейся похотью. – Там форель ещё осталась? – подсел к Олегу Юпитер и дыхнул в лицо парами водки. Парень пьяно покосился на обнажённую груду накаченных мышц. – Кажется, нет. – А мясо? – Блин. Тебя хрен прокормишь, обжора! – коротко рассмеялся Олег. – Вон, колбасу жри. – Я хочу то, что приготовили твои ручки, – осклабился Юпитер, продемонстрировав ряд бледно-жёлтых зубов. То ли в качестве лести, то ли от голода, парень дотянулся до мальчишеского уха и обхватил мочку губами, не обращая внимания, как серьга царапнула язык. – Прекрати, – вяло попросил Олег. Однако широкая ладонь уже ползла по неприкрытой бледной плоской груди, нащупывая пальцем розовый сосок. Не встретив сопротивления, парень быстро наполнялся возбуждением и подсел ещё ближе, почти вжался в пацана. Жаркое дыхание проникало в самое ухо, обжигало шею. – Ладно, иди к плите. – Эти пьяные ласки никак не задевали Олега, он продолжал курить, будто с ним ничего не происходило. – Там в кастрюле ещё должно было остаться жареное мясо. – Я не найду, – тяжело дышал Юпитер. – Пойдём, ты мне покажешь. Заодно покажешь ещё кое-что. И мужская ладонь с груди упала на пах, не слишком аккуратно сжав то, что скрывалось под плотной джинсовой тканью. – Брось, не распаляйся. – Олег почти оторвал наглую ладонь от своей ширинки. – Я уже распалился, сладкий, – лез с поцелуями Юпитер. – Давай, ты будешь моим десертом. – Отстань. В прошлый раз уже угощался. – Мне мало, – рычал от возбуждения парень, засовывая руку в штаны мальчишке. – Если уж Колокольчик десерт, то нужно делить его на всех, – подсел с другой стороны ещё один любитель «сладкого». Ещё одни губы впились в хрупкое плечо, и ещё одна ладонь заскользила по бледной коже, и это Олегу уже не нравилось. Роль группового «десерта» его не устраивала. – А что, неплохое продолжение банкета, – подхватил идею третий, подходя спереди и склоняясь над парнем, начинающим заметно нервничать. – Эй! – лягнул Олег. – Совсем что ли обдолбались! Да только его никто не боялся. Мужские руки лапали полуголое тело, стягивали джинсы, чей-то язык подбирался к губам. – Давай его сюда! – прозвучал призыв Тоника, и следом за голосом раздался звон скинутой со стола посуды. – Сегодня он будет нашим сливочным тортиком! Нет, это уже слишком. Игра повернула совсем не в ту сторону. Олег отбивался и отбрыкивался, однако его с лёгкостью подхватили и отнесли на стол. Под общий пьяный смех и похабные замечания парней голый и злой пацан извергал ругательства, рычал, кусался, но ничего не спасало. Сильные руки уложили его на спину, прижали хрупкое тело к столу… Двое отступили, переглянулись, решая, кто первый… на секунду ослабили бдительность… Поймав момент, Олег ловко извернулся и вырвался! Поджав под себя ноги, он сел посреди стола, оскалился, выставил когти, словно зверёныш, и приготовился к обороне. – Ух, какой свирепый! Настоящая дикая кошка! – посыпались насмешки. – Кис-кис-кис! Да хватай её за лапы! Бля! И вправду царапается! Ох, нарываешься на грубость. На угловатое плечо сзади легла рука – реакция была мгновенной. Резко развернувшись, белый зверёк вонзился зубами во вражескую руку и зажал в крепкой хватке. Пойманный парень взвыл от боли. Пытаясь вырвать ужаленную руку, он и дёргал ею, и бил рассвирепевшего дикаря, и упирался ему в лицо, но ничего не получалось. – Да отцепите его от меня! Однако притихшие зрители не помогали, лишь напряжённо следили за схваткой. По руке парня потекла кровь. Ему ничего не оставалось, как протащить зверёныша к краю стола, и только когда тот почувствовал опасность падения, челюсти разжались. – Псих! Долбанутый на всю башку! – вопил раненый. – Смотри, ты мне ладонь прокусил! А зверёныш, снова приняв оборонительную позу, уже готовился напасть на следующего врага. В посеревших глазах сверкал дикий блеск, по подбородку размазана кровь, дыхание с рыком вырывалось из груди. – Да вы что? Неужели четыре кота не могут одолеть хилого котёнка? – призывала со стороны Дрон. – Набрасывайтесь все сразу, одновременно! – Следующему я кусок мяса откушу, – прошипел угрозу защищавшийся зверёк, цепко следящий за каждым движением окруживших его парней. Да только нападать на него больше никто не решался. Как-то уже невесело становилось, и игра начала терять азарт. – Пошли прочь! – стращал затравленный зверёныш. – Я вам не кукла! – Всё, пацаны, разошлись! – раздался строгий голос, и к столу приблизился Леонид. Всё это время он со своего места с интересом наблюдал за действием. Вид загнанной добычи его откровенно забавлял и возбуждал, однако игра пошла по слишком грубому сценарию. Насилие во время оргий в компании не приветствовалось, разве что в качестве шутки. Но данная шутка затянулась. Леонид, конечно, мог остановить игру в любой момент. Да только предпочёл, чтоб парни получили достойный отпор, чтобы сами оставили мальчишку по своей воле, а не по приказу. – Тоже мне, нашли игрушку! Иди ко мне, Козочка. Почувствовав защиту, Олег снял оборону и сполз со стола в надёжные руки благодетеля. – Не обижайся на них. В их башках больше дури, чем мозгов. – Я на дураков не обижаюсь, – буркнул Олег, утирая подбородок. – Если хотите позабавиться, найдите безропотную куклу, которая будет терпеть и не кусаться. Игра закончена, игроки разошлись. Натянув джинсы и майку, Олег предпочёл занять место поближе к Леониду и разместился на подлокотнике его кресла. Раненый парень отошёл в угол, где Дрон помогла ему перевязать руку оторванным от рубашки лоскутом ткани. Юпитер не спеша прохаживался вокруг стола, с тоской взирая на разбросанную еду и осколки посуды. – Вот зачем вы всё на пол скинули? – ворчал он. – Как теперь есть? – Слушайте, а может и правда куколку поймать? – предложил один из парней, потирая в паху своё неостывшее возбуждение. – У тебя есть кто-то на примете? – поинтересовался другой. – Если сегодня среда, то есть. – Сегодня понедельник. – Тогда нет. – У меня есть, – сказал Тоник. – Напротив моего дома музыкальная школа, там до десяти учатся. Если успеем, можно выбрать парнишку. – Обычно в такое позднее время детей встречают родители, – заметил ещё кто-то. – Не всегда и не всех. К тому же некоторым необходимо пересечь тёмный двор, чтоб пройти на остановку автобуса. Ну, так как? Поймаем куклу? – Да я бы не прочь развлечься, – первым проголосовал Юпитер. – И я. Я тоже. И я пойду, – соглашались остальные. – А я не пойду, – подал из угла голос раненый парень. – Мне на сегодня достаточно развлечений. – И я останусь, – поддержала его Дрон. – Вы меня разочаровали, парни. – Ну что ж, большинство за, – подвёл итог Леонид. – Думаю, нам не стоит ехать на охоту всей гурьбой. Возьми с собой кого-нибудь, Тоник... – Я возьму Юпитера. – Только давайте не поедем на склад, – капризно скривил губки Олег. – Там холодно. – Хорошо, поедем в клуб. В клубе «Космос» уже почти год длился ремонт, а у Леонида имелись ключи от подвала здания. Обычно в семь вечера усталые и ленивые ремонтники покидали свои рабочие места, и помещение оставалось совершенно пустым. Пожилой полу-глухой охранник был не в счёт. – Привозите туда куклу, а мы пока всё подготовим. Юноша попался миленький со спортивной фигурой. Пьяные взрослые парни улов одобрили и приступили к началу игры. – У него только ноты, инструмента нет, – заметили игроки, освобождая усыплённого мальчика от вещей и одежды. – Интересно, на чём он играет? – Наверное, что-то громоздкое, чего не возьмёшь с собой. – И видно, спортом занимается. Посмотри на крепкие ляжки. Какой хороший мальчик. – Может, не станем приводить его в чувство? – Нет, так неинтересно, давай воскресим. Олег подобрал отброшенную папку и достал альбом с нотами. Он уже видел такие. В начале каждой первой строки скрипичный ключ, в начале каждой второй – басовый. Сквозь хмельной туман память обрисовала картинку, где Катя сидела за школьным пианино и играла этюд Моцарта. Да, Олег хорошо запомнил автора, так как сам стоял рядом и подавал девочке нотный лист. – Пацан, наверное, пианист. – Возможно. – Его предположение никого не заинтересовало. – Не стой без дела. Подержи ему руки, я привяжу. Вот так. Сколько прошло времени, никто не знал. Для привязанного к крюку в стене юноши – целая вечность. Задранные вверх руки затекли, ноги подкашивались, зад болел. Бедняге было холодно, больно и унизительно; его мольбы никого не трогали, рыдания не вызывали жалости. А кого тут можно было разжалобить? Пятеро пьяных обкуренных мужчин лишь получали удовольствие от вида его мучений, смеялись над ним, грубо лапали и удовлетворяли свою похоть самыми извращёнными способами. Сейчас лишь на время они отстали, отошли, чтобы выпить и принять ещё дозу. Можно было на несколько минут перевести дыхание. А что потом? Наверное, убьют. Натешатся, убьют и выкинут на помойку. – На, затянись, тебе легче станет, – подошёл к пленнику худой блондин с помутневшими бледными глазами. Среди остальных он выделялся тощей фигурой и юностью, однако показал себя не менее жестоким извращенцем. Юноша отвернулся, отказавшись от тонкой мятой сигаретки. – Зря. Давай водки ещё налью. – Молчание. – Ты бы это… меньше боли чувствовал. – Разве вы ещё не наигрались? – тихо прохрипел пленник. – Неа, у нас перекур. – Глупая улыбка скривила пухлые губы. – Потом убьёте? – Ты что! Мы не извр-изверги. Отпустим. – Тонкая ладонь похлопала по влажной от слёз мальчишеской щеке. – Всё пройдёт. На, затянись, классная дурь. – У меня руки затекли. Блондин задрал голову, чтоб взглянуть на крюк, и чуть не потерял равновесие, ощутив внезапное головокружение. – Да, это бывает, – непонятно к чему пробубнил он. – Ты пианист? – Да. – Прикольно. У меня в школе… подружка. Девчонка была. Давно. Она тоже… тоже играла на пианино. Эй вы! – обернулся блондин к куче мужских тел. – У куклы руки затекли! А я не достану… Бля! Проявите сочувствие к будще-будущему великому пианисту! Одно из тел зашевелилось, поднялось, качаясь, подошло к пленнику. – Надо было расти, Колокольчик, – прозвучал смешок. Перед глазами юноши замелькала наколка трёх звёзд, и вскоре руки обрели свободу. Безумно уставшее и измученное юное тело обмякло, но тут же подхвачено и осторожно усажено на пол. В голове шумело, взор мутился, в горле застряла тошнота. В воздухе звучали голоса, слившись в общее неразборчивое жужжание. К носу что-то поднесли, и мозг распознал в жужжании приказ: – Вдохни. Сильнее. Юноша по инерции сделал глубокий вдох через нос – внутрь тут же проникла какая-то пыль, вызвав кашель. – Ничего. Вдохни ещё. Сейчас тебе легче станет. Несчастный снова послушался. И вроде бы действительно становилось легче. Боль притуплялась, разум отстранялся. Очень быстро испарялись мысли и чувства, их место занимало серое безразличие. Ещё поступало вялое понимание, что это не конец, что готовится второй тур игры. Что тело укладывают на что-то жёсткое и чем-то закрепляют ноги. Ещё пульсировало понимание, что нужно сопротивляться и возражать. Но стало так лень что-либо делать, даже просто шевельнуть ресницами, даже просто подумать об этом. Разум атрофировался и умер. Тело хотя и ощущало внутри себя точки, совершенно не реагировало на них, а значит, тоже умерло. Душа задохнулась в людской жестокости, завершив своё существование. Странно, что имея столько смертей, сама жизнь не прекратилась. Странно. Кому же она теперь нужна? Поздно вечером Леонид зашёл в квартиру, скинул грязные туфли и прямо в плаще прошёл в комнату. Горел тусклый свет ночника. В пространстве общего беспорядка стоял разложенный диван, на котором среди скомканных простыней лежал молодой обнажённый парень, упирая невидящий взор в белый потолок. Длинные растрёпанные светлые волосы густой паутиной раскинулись вокруг головы, словно проеденный молью ореол. Тонкие пальцы машинально пощипывали белую кожу живота и, видимо, делали это достаточно долго, так как на месте щипков успело образоваться ярко красное пятно. Присев на диван, Леонид потрепал парня по плечу: – Олег. Олег! Зов был услышан. Голова повернулась, взгляд где-то в прострации отыскал размытые контуры, разум признал в них знакомый образ. – Леоооон, – растянулись губы в идиотской улыбке. – Ясно, – оценил Леонид состояние пацана. – Ну и как мне с тобой разговаривать? Чем накачался на этот раз? Улыбка пропала, и рот приоткрылся от потуги мозга понять смысл звуков голоса. – Мне, конечно, не жалко, но ты наркоты потребляешь уже больше, чем еды. Скоро совсем прозрачным станешь. Оставив безрезультатные старания, мозг плюнул на работу, вернул взгляд на потолок. Какие уж картинки он спроецировал на белую поверхность, неизвестно, но, должно быть, интересные, так как Олег медленно поднял руку и указал на потолок пальцем. Да уж, разговор придётся отложить. Оставив Олега, Леонид снял плащ, повесил его на вешалку в прихожей, после прошёл в кухню. Включив свет, обнаружил там очередной беспорядок: в раковине стояла немытая посуда, на полу капли майонеза, на столе подсохшие куски хлеба. Возможно, Олег хотя бы один бутерброд да сжевал. Только вот грязь оставил. Ну ничего, завтра как миленький отдраит всю квартиру. Заметив на газовой плите кастрюлю, Леонид шагнул к ней, приподнял крышку – пусто. Так этот бездельник и ужин не приготовил? Совсем страх потерял. Живёт на халяву так ещё и тапочки хозяину не приносит. Первым желанием парня было стащить мерзавца с дивана и заставить готовить ужин, чтоб знал, падла, своё место. Но потом подумал, что в таком состоянии у повара вряд ли получится что-либо съедобное. Ладно, пусть кайфует пока, но завтра… Эх, что ждёт его завтра! Подкрепившись яичницей и бутербродом, Леонид вернулся в комнату. Мальчишка всё ещё находился в прострации, однако это не помешало хозяину насытить и свой сексуальный голод. А затем он просто-напросто сбросил питомца на пол, чтоб тот не мешал спать. Пинок в бок вышиб Олега из сна. Встрепенувшись, парень приподнялся, непонимающе огляделся. Первое, что осознал его разум – это холод. Ничем не прикрытое голое тело от озноба покрылось крупными мурашками. – Вставай, сволочь! – гаркнул мужской голос. Подняв голову, Олег увидел Леонида. Вялый разум без желания взялся за работу, оценивая ситуацию. Судя по надменному хмурому взгляду крепкого парня, по упёртым в бока кулакам, ничего хорошего ожидать не стоило. – Давай, шевелись! – И повторный удар ногой пришёлся по бедру. – Ты чего? – тихо простонал Олег, сжавшись в комок. Видя, что пацан не собирается подниматься, Леонид сам опустился, сев перед ним на корточки. – Ты что мне тут устраиваешь, мразь? Обхватив колени, Олег с опаской косился на разгневанного хозяина. – Я для чего поселил тебя в своём доме? Для чего трачусь на твоё содержание? Чтоб ты мне устраивал такие спектакли?! Наблюдая за опасными всполохами злости в зелёных глазах, Олег молчал и лишь сильнее сжимался, очевидно, надеясь, стать совсем-совсем маленьким и незаметным. – Я видел, сколько ты вчера принял. Тебе обычной дозы уже мало? Ты что, решил в благодарность за доброту подложить мне свой труп? Если хочешь заколоться до смерти, ступай в другое место! Понял? А мне лишние проблемы из-за тебя не нужны. Шалава! Рука с размаху оставила затрещину на затылке, вспушив и без того лохматые светлые волосы. Поднявшись, Леонид хотел отойти в сторону, да только чаша его кипящего гнева была слишком переполнена, её излишки обжигали нервы и желали выплеснуться. На кого? Ну, конечно же, на этого мерзавца! Поддавшись жару гнева, Леонид развернулся и ударом ногой в плечо повалил пацана на бок. Сейчас он получит за всё. За всё! За все обиды и нервы! – Шваль! Мерзкая свинья! Сучёныш! – звучали удары по извивающемуся на полу тощему белому телу. – Подлая дрянь! Грёбаная пидовка! Тварь вонючая! Крутясь от боли, Олегу всё же удалось отползти и забиться под стол. Но гнев ещё кипел и от излишков ещё не избавился. Леонид заглянул под стол и, схватив парня за волосы, вытащил его из убежища. – Я позволил тебе жить здесь вовсе не для того, чтоб ты превращал мою квартиру в помойку! Сволочь! И не для того, чтоб я ложился спать голодным! – Сильным движением Леон бросил Олега на диван. – Думал, я всегда буду с тобой добреньким? – Прости… – пискнул паренёк, зарываясь в простыни. – Чего «прости»! – кипел хозяин. – Ты полностью зависишь от меня! Полностью! Дом, еда, постель, шмотки, ширево – всё моё! Всё за мой счёт! И за это ты должен ублажать меня и облизывать, облизывать и ублажать! Сука! Дрянь! Пощёчина была такой сильной, что повалила парня навзничь. Крепкие пальцы вновь вцепились в волосы, отвели голову. Странно, но ни боль, ни оскорбления не вызвали в голубых глазах ни намёка на слёзы, лишь пухлые губы скривились, выдавая страдание. – Ты усвоил урок, шваль? – Пальцы ещё сильнее сжали волосы. – Да, – выдохнул Олег. – «Да» кто? – Да, хозяин. Избитый, униженный, и вроде как побеждённый. И всё же где-то в тёмных глубинах прикрытых обидой глаз блестела искра независимости. Независимости, которая не сдалась, а лишь, осознавая недостаток сил, вынуждена была временно отступить. Хоть и мала искра, однако её света хватило, чтобы немного утихомирить гнев. Разжав пальцы, Леонид оттолкнул голову парня и отошёл от дивана. – Сейчас же вычистишь квартиру и приготовишь мне сытный обед, – приказал он. – Можно мне немного покурить? – тихо попросил Олег. – Нет. Пока всё не сделаешь, не получишь ни сигаретки, ни капли спиртного. Так что в твоих интересах поторопиться. Обычно работы по домашнему хозяйству Олегу не были в тягость, но обычно и такого больного состояния у него не имелось. После двойной дозы, принятой накануне, тело ломило, и голова кружилась. Хорошо бы принять хотя бы рюмочку водки, раскурить хотя бы половину косячка. Да вот только под запретом оказалась даже обычная сигарета. Но делать нечего, одевшись и приведя в порядок свою внешность, Олег приступил к уборке. Пока она длилась, Леонид сидел на прибранном диване и, наблюдая за трудами «Золушки», покуривал сигарету. Прямо настоящий хозяин, следивший за усердием раба. А после, когда комната засверкала чистотой, он отправился контролировать работу на кухне. Наконец к полудню уют в квартире был восстановлен, а на плите дымился горячий обед. Удовлетворённый хозяин дома сел за стол, приготовил две стопки и наполнил их водкой. – Что ж, Козочка, ты хорошо поработал, можешь выпить, – позволил Леонид. К этому моменту Олега уже заметно трясло, больной организм бунтовал и возмущался. Рюмка водки мало его успокоила, а потому следом за ней на борьбу с недугом тут же отправилась вторая. Сжалившись и окончательно оттаяв, Леонид предложил парню косячок с марихуаной. Олег затянулся с таким удовольствием, будто втягивал в свою жизнь счастье. А разве не счастье чувствовать, как расслабляются нервы, как боль перестаёт стучать в мозгах, как постепенно, но уверенно восстанавливается здоровье. – Хорошо? – улыбнулся Леонид, наблюдая за довольным парнем. – Ага. – А теперь подавай обед. Да мне нужно поговорить с тобой. Олег налил в миску порцию горячего супа, поставил перед Леонидом на стол, подал ложку, кусок хлеба, белую стеклянную солонку. – А себе, – заметил Леон. – Я пока не хочу, – сел за стол Олег. – Что значит «не хочу»? Ты сегодня ещё не ел ничего. – Ну, я попозже, – капризно скривился паренёк. – Дай покурить сначала. – Тебя скоро ветром будет сносить. – Леонид взял ложку и приступил к трапезе. – А тогда ты привяжешь меня на верёвочку, и я стану не Козочкой, а Птичкой, – игриво повёл плечиком Олег. Его настроение заметно улучшалось. – Вкусный суп. Молодец. – Ну, я же профи! – гордо задрал нос парень. – Вот да, кстати, о профи, – завёл разговор Леонид. – Через два дня ты поедешь на именины в очень богатый особняк к одному очень значимому для нас человеку. – Ух ты! Здорово! – загорелся любопытством Олег. – И чем же он для вас значимый? – Не только для нас, но и для тебя тоже. Он руководит и обеспечивает нашу защиту, особенно в вопросах, касающихся наркоторговли. – Уау, большая шишка. И он пригласил тебя на свой праздник? – Да. – И так как обычно на такие мероприятия все приезжают со своими любовниками, то я еду с тобой. – Да, ты едешь со мной. Но не в качестве любовника. И на сам банкет вряд ли попадёшь. Настроение Олега заподозрило неладное, и радость прикрыли тучки. – А в качестве кого я еду? – осторожно спросил парень. – Я прекрасно знаю вкусы и предпочтения именинника, и ты идеально под них подходишь. – Проще говоря, ты решил меня подарить этому типу. – Только на два-три дня. – Леонид отложил ложку, понимая, что разговор требует определённого внимания. – Не переживай, этот тип не такое животное, как Владищев, да и внешне намного симпатичнее. Настроение Олега окончательно сменило «плюс» на «минус», лучики радости померкли в серой мгле обиды. Надо же так подставить, обмануть, да фактически предать! – Ты же мне обещал, Леонид, – упрекнул Олег. – Больше никаких клиентов, только ты один. – Обещал. Но сейчас нужно… – Неужели другого подарка не нашлось? – Нужно особенно угодить, – закончил Леонид свою мысль. – Ты идеально вписываешься в его вкусы, даже несмотря на шрам и болезненный вид. И все решили… – Все решили? – насторожился Олег. – Кто «все»? – Вся компания. Такие вопросы решаются всеми. – Ага, кроме меня. Как и в прошлый раз, между прочим! Ещё недавно униженный и терпящий оскорбления парень сейчас готов был взбунтоваться и напасть, отстаивая свою независимость. Из той искорки, которая ещё некогда пряталась в глубинах души, теперь быстро разгоралось пламя справедливого негодования. – Уже второй раз меня ставят перед фактом: «Цепляй бантик, ты – подарок». А хочу ли я им быть, великой компании как-то неинтересно. – Не понимаю, чего ты шумишь? Ты являешься членом команды и должен приносить пользу. – Ага, то есть хочешь сказать, что я бесполезный. – Ну не совсем, конечно... Но ты не участвуешь ни в каких делах. – Так ты же сам сказал, что в ваших делах меня не будет. – Сказал, – кивнул Леонид. – Но на тот момент ты не жил в команде... – Я и не хотел в ней жить! – распалялся в споре Олег, повышая голос. – Это ты заставил меня вернуться. Заставил лишь потому, что так решила та самая команда. – Я был против, Олег. Я отстаивал тебя, как мог... Но большинством... – Ах да, у вас же демократия! Как же пойти против неё? Да что ж ты за босс такой, если всегда идёшь на поводу у подчинённых? – Так, давай кое-что уточним. Я не босс, а кто-то вроде старшего по группе. А наш реальный босс как раз тот, к которому ты поедешь. Вот его приказы не обсуждаются. – Я не поеду! – воскликнул Олег. – Ты поедешь, – поставил точку Леонид. Нервы сорвались, зазвенели. В порыве взорвавшейся ярости Олег схватил солонку со стола и с размаху бросил её в стену. Стекло естественно разбилось, рассыпав соль по полу. Он бы с удовольствием и миску супа надел на голову обидчику, да не решился. Отпор может быть очень серьёзным. А потому, чтоб не сорваться снова, Олег вскочил с места и убежал в комнату. Всё это детские капризы. Олег подчинится, у него просто нет другого выхода. Леонид вернулся к своей трапезе, однако на душе всё равно осталось беспокойство. Возможно, это и капризы, да только они могут здорово потрепать нервы и навредить делу. Так что всё же будет лучше, если их поскорее угомонить. Вновь отстранив обед, Леонид поднялся и прошёл в комнату. И сделал это весьма вовремя. Олег уже стоял у стола и готовил шприц. – Придурок! Тебе вчерашней дозы не хватило? – Резким движением Леонид вырвал из рук парня шприц, а заодно и забрал со стола коробку со всем необходимым инвентарём. – Тебе-то что? – огрызнулся Олег. – Может, и не хватило. Отдай! – Нет. – Леонид убрал коробку в шкаф. – Верни хоть какую-нибудь миловидность своему личику. – Хочешь почистить игрушку перед презентацией? – Да хоть бы и так. – Зря стараешься. Я к нему не пойду. Вот ведь упрямый. Твёрдым шагом Леонид вернулся к парню и строго заглянул ему в глаза. – Ну чего ты невинность корчишь? Можно подумать, тебя заставляют какие-то моральные принципы переступать. Можно подумать, ты вообще знаешь, что это такое! Шалава. Ты же с двадцати лет продаёшься. Олег выдержал взгляд. Он не только не отвёл глаза, но и добавил в их взор силу гордости и уверенность в своей правоте. – Да, я давно продаюсь. Но заметь, по своей воле, а не по воле какой-то там команды. Я никуда не поеду, Леонид. И знаешь, почему? Потому что так хочешь ты. Ты и твоя компашка. – Но нам это нужно. – А мне это не нужно. Поищи другую игрушку для своего босса. А мне выгоднее поступить совсем иначе. Раз я в его вкусе, то познакомлюсь с ним лично и стану не игрушкой на три дня, а любимым сыночком богатенького папочки. Представляешь, однажды ты приходишь к боссу, а он тебе хвастает: «Смотри, какого миленького зверька я подобрал!», и подзывает меня. И по-хозяйски так тискает за… Олег не успел договорить. Резкая пощёчина прервала его ехидную речь на полуслове. Леонид больше не мог терпеть издевательство мальчишки и был вынужден заткнуть его. – Неужели ты думаешь, что мне приятна вся эта ситуация? Однако обида Олега уже разрослась, уже пустила корни, а ожог от пощёчины лишь увеличивал душевную боль. – Думаю, что да. Какие-либо оправдания уже не имели значения, да и сам разговор потерял смысл. Обойдя парня, Олег направился в прихожую, наспех обул кроссовки, схватил с вешалки куртку и вышел из квартиры. Бежать за ним? У Леонида вспыхнула было такая мысль. Но побежать, просить вернуться – это значило признать себя виновным, дать почувствовать Олегу власть над собой. А этого допускать нельзя. И так слишком много поблажек ему делается. Нахлебник. «Ничего, совсем скоро ему понадобится поправить здоровье, и он сам приползёт», – резонно решил Леонид и с успокоенной совестью отправился продолжать прерванный ужин. Когда прошли вечер, ночь, утро, день, вечер, когда ключ от гаража обнаружился на месте нетронутым, тогда Леонид понял, что Олег уже не вернётся.