Чёрное и Белое

Павел не торопился. Он спокойно доделал таблицу, сверил цифры. Его коллеги уже ушли домой, и свет в кабинете горел только для одного припозднившегося сотрудника. А куда торопиться? Дома никто не ждёт, никаких встреч никому не назначено. «Пробки» на шоссе тоже нервы не напрягали. В салоне автомобиля было тепло, негромко звучало радио. Павел уже давно никуда не спешил, он словно остановил жизнь, не подгоняя мысли в будущее, оставив их лениво покачиваться в сером настоящем. По лобовому окну звонко защёлкали крупные капли холодного дождя. Павел по инерции наклонился и покосился на небо, – где-то там, в синих сумерках повисла тяжёлая туча с рваными краями. Ну вот, наверняка опять на всю ночь зарядит. Уж скорее бы зима наступила, лёг снег, прикрыл грязь. Вот и ещё на пару метров продвинулась очередь. «Дворники» монотонно протирали стекло, и их жалобный скрип значительно больше подходил к атмосфере ненастного октябрьского вечера, чем задорная песенка о лете, вылетавшая из радио. В ней светло и радостно, тогда как в реальности хмуро и тоскливо. На краю скамьи автобусной остановки, скукожившись от холода, примостился паренёк. Длинные до плеч светлые волосы свисали со склонённой головы мокрыми сосульками, прикрывая лицо. И было что-то очень знакомое в мальчишеской худой фигурке. Павел присмотрелся – Олег? И сердце ёкнуло – вдруг это он? Мужчина даже включил поворотник, намереваясь выехать из очереди ползущих автомобилей. Но тут паренёк поднял голову и откинул со лба длинную чёлку. Нет, не Олег. Жаль. Отменив сигнал поворотника, Павел вернулся в свою серость. Появление Олега в этой серости было подобно яркому пятну, буйству красок, пробуждающих чувства и эмоции. А теперь снова тоска, и камнем повисшая на сердце грусть. Интересно, где сейчас Олег? Что с ним? Здоров ли? Согрет ли? Вот уже два месяца он не давал о себе знать. Верно, уж и номер телефона Павла удалил. Верно, уж и не вспоминал о своём временном пристанище и его тихом хозяине. А вот Павел Олега вспоминал и очень часто. Автомобиль продвинулся ещё немного. Ничего, скоро перекрёсток, где путь разделится на три дороги, машины разъедутся по ним, и очередь рассосётся. Павла ситуация на дороге мало заботила. Его мысли уже задержались в воспоминаниях о недавнем прошлом, ещё таком недалёком, ещё сохранившем привкус надежды и цвета радости. Сквозь ненастные сумерки пробивался свет лукавых голубых глаз, и он был столь приятным, что губы невольно растягивались в улыбку, а палец на шершавой поверхности руля снова начинал чертить плюсик. Да, недавно появилась у Павла такая привычка. Мужчина знал, чего именно этот плюсик складывал. Прекрасно знал, только не признавался в этом даже самому себе. Да и зачем? Ведь у этого сложения всё равно никакой суммы не получится. Припарковав автомобиль во дворе, Павел поспешил укрыться от непогоды. Подъезд, лифт, щелчок замка, и вот наконец родные стены, безопасное пространство. Ну а здесь уже всё по ежедневному одинаковому сценарию. Мужчина переоделся, умылся, прошёл в кухню. Действия настолько привычны, движения настолько отработаны, что тело двигалось почти машинально. Открыв холодильник, Павел без всякого интереса заглянул в его практически пустое пространство. Тушёнка или пельмени? Мозг лениво шевельнулся: вчера были макароны с тушёнкой, значит, сегодня – пельмени. Ну что ж, так тому и быть. Павел достал из морозильника пакет с полуфабрикатом, а после зажёг конфорку и поставил на огонь кастрюлю с водой. Сейчас он поест, посмотрит новости, прочтёт несколько страниц книги и ляжет спать. Всё как всегда, как каждый день. Но тут прозвучал звонок в дверь. Оказывается, в этот вечер ожидало отклонение от привычного хода событий. Пройдя в прихожую, Павел открыл дверь. – Ох, Паша, наконец-то ты вернулся! – воскликнула Вера Захаровна, и толстые стёкла очков ещё больше увеличили её округлившиеся от беспокойства глаза. – Я уже третий раз к тебе поднимаюсь. – Что случилось? – насторожился Павел. – Там твой друг. Он у меня уже часа три сидит. Тебя-то нет. – Какой друг? – Однако сердце уже замерло, предугадывая ответ. – Да Олег же. Идём скорее. Олег. Он вернулся. Вернулся. Как же сердце заволновалось! Прикрыв за собой входную дверь, Павел отправился вслед за Верой Захаровной. А та шла и продолжала суетливо причитать: – Мальчику так плохо, Паш. Его и знобит, и жар. Но он запретил мне вызывать врачей. Может, ты его убедишь? Бедный мальчик. Он весь промёрз. Я дала ему травяной отвар горячий, укутала… Войдя в квартиру соседки, Павел сразу прошёл в комнату. На диване сидел завёрнутый в одеяло Олег, его так трясло, что даже был слышен стук зубов. Русые волосы небрежными прядями свисали вдоль осунувшегося бледного лица, на впалых щеках наросла щетина, а влажные голубые глаза вспыхивали лихорадочным блеском. – Паша… – задрожал едва различимый голос. – Мне б-больше… некуд-да… Нико-кого нет… Павла словно замкнуло. Мужчина стоял, совершенно растерявшись, не зная, что предпринять, как поступить правильно. Он понимал, что увидит не слишком бодрого человека, но настолько жалкий больной вид ослабевшего парня буквально шокировал. – Надо вызвать «скорую», – советовала Вера Захаровна. – Нет… нет… не н-надо… – просило дыхание. – Ну как же не надо? – уверяла женщина. – Посмотри, как тебя трясёт. И уже не первый час, между прочим. Запросто может быть воспаление лёгких! Но Павел уже понял, что столь жестокая дрожь могла быть вызвана вовсе не простудой. Стряхнув наконец с разума оцепенение, мужчина принялся действовать. Прежде всего, он подошёл к Олегу, снял с него одеяло и, придерживая, поднял на ноги. Чёрная водолазка парня сразу выдала неприятный запах затхлости, напомнивший о подвале, и заострила внимание на своей влажности. Вытянутые рукава закрывали кисти рук, на подоле зияла большая дырка. Павел невольно поморщился, однако вовсе не от брезгливости. Скорее от жалости, от сожаления, что парень довёл себя до такого состояния. Джинсы тоже оказались влажными, а ноги босыми. – Пойдём ко мне, – Павел повёл Олега к выходу. – Ты в чём пришёл? – Крос-ссовки... – Обувай, я поддержу. А куртка где? – Нету. – Он без куртки пришёл, – подтвердила Вера Захаровна, выйдя в прихожую, чтоб проводить. – Прямо вот так в этой рубашонке. Весь мокрый. Спрашиваю, может, ограбили? Нет, говорит, не грабили. Но ничего не рассказывает. Олег тем временем кое-как натянул кроссовки, и эта работа почти лишила его и без того малых сил. Парень уже почти висел на крепких руках Павла. И дрожал. – Ладно, разберёмся. – Павел обхватил мальчишку поудобнее. – Спасибо, Вера Захаровна, что приютили и позвали меня. – Не оставлять же бедняжку на улице, – с сочувствием отозвалась пожилая женщина. – И всё же, Паша, вызови врача. – Посмотрим. – Тогда я потом принесу ещё отвара. – Вера Захаровна открыла парням дверь. – Вот это будет хорошо, – согласился Павел и, попрощавшись с соседкой, покинул её квартиру. Из лифта мужчина уже нёс парня на руках. Занёс в квартиру, донёс до кровати, уложил. – Я сниму с тебя мокрую одежду, – предупредил он. Парень не ответил, не сопротивлялся, пока стягивали с него обувь, водолазку, брюки. Заметив, что худое дрожащее тело снова покрыто мелкими синяками, Павел лишь покачал головой. Вдобавок ко всему, в этот раз и тело, и волосы, и одежда были грязны и плохо пахли. Вернувшись к прежним товарищам, Олег без сомнения вернулся и в прежнюю жизнь. – Сейчас укрою одеялом, – проговорил Павел. – Ты сможешь заснуть? – Нет. Спать, нет, – замотал головой Олег. – Я уйду... – Куда ты собрался? Достав из шкафа тёплое одеяло, Павел укрыл парня. Но тот приподнялся на локте, попытался скинуть толстое покрывало. – Мне нужно... – Тебе нужно тепло... – удерживал Павел. – Нет. Н-нужно мне... дозу... д-деньги... – Олег дрожал, но упрямо вылезал из-под одеяла. Он был настолько слаб, что едва мог говорить и дышать, и всё же пытался подняться. – Леон-нида нет. Я при-пришёл, нет его. Т-тоник... нет. Гар-раж... гараж закр... закрыт. Юппп... – Помолчи, тебе нужно поспать, – терпеливо уговаривал Павел, вновь укладывая парня. – Нет. Мне Д-дрон нужна... нет её... Все д-делись куда... не най-найду... А мне н-надо... денег... – Олег снова приподнялся на дрожащих руках, прищуренным, словно плохо видящим взглядом уставился на сидящего рядом мужчину. – Дай д-денег. Я отдам. Дай. – На наркотик? Нет, Олег. – Дай! – Олег хотел было схватить Павла за грудки, но не удержался и провалился на спину. – Дай. Я же... я же ум-умру! Парень опять вознамерился подняться, однако силы иссякли окончательно. И осознав своё немощное, жалкое, ничтожное положение, Олег взвыл и заплакал в надежде, что слёзы добьются большего сочувствия, чем слова. – Все... все у-уехали... нет н-никого... Вернутся. Леон в-вернётся. Я отдам тебе. М-мне бы се... годня... Д-дождаться чтоб... Дай мне... Нем-много... Павлу было жаль парня. Так жаль, что он готов был не только дать денег, но и самому побежать за дозой. Но нельзя, нельзя. Олег уже не просто залез обратно в болото, но и погряз в нём по самое горло. – Я никуда не пущу тебя, Олег, – твёрдо заявил мужчина. – Если хочешь, у меня есть водка. – Мммм.... – стонал парень, злясь на своё бессилие. – Гад ты... – Может быть. И всё же единственное, что я могу тебе предложить – это водка. – Какой ты гад!... – в прикрытых глазах больного парня появился блеск зарождающейся злобы. – Ж-жалко тебе. Ну хочешь, я отр-тработаю? Павел не понял, какую именно отработку имел в виду Олег. Какие услуги мог предложить повар? Разве что приготовить нечто уникальное или устроить праздник. Только вот в столь болезненном состоянии у него вряд ли что-либо получится. Да и не нужно. – Нет, Олег. – Тебе понрав-вится, я профи... – уговаривал парень. Павел очень любил вкусно поесть, однако в предлагаемой Олегом сделке не видел ничего разумного и достойного внимания. И мужчина твёрдо повторил: – Я могу дать только водку. Будешь? Олег буквально уничтожал взглядом жадного типа. – Буду! – рявкнул он. Делать нечего. Тело уже начинало невыносимо ныть, судороги всё жёстче сдавливали мышцы. Дозы не раздобыть, жестокого человека не разжалобить, а алкоголь хоть немного расслабит, притупит чувство боли. Всё лучше, чем ничего. – И сиг-гареты дай. Водка хранилась в холодильнике, и Павел отправился в кухню. Там его сразу обдало горячим влажным воздухом. Ну конечно! Забытая на плите вода в кастрюле всё это время кипела и выкипала, наполняя атмосферу паром. Павел поспешил выключить конфорку. Сейчас не до пельменей и не до еды вообще. Хотя Олега, наверняка, надо бы покормить. Из холодильника Павел взял бутылку с водкой, с подоконника – одну из сигаретных пачек, оставшихся ещё с прошлого пребывания Олега. Придётся начинать всё с начала. Но отпускать парня обратно в то общество больше нельзя, никак нельзя. Доверия к его силе воли отныне нет никакого. Олег сжался в клубок под одеялом, даже не пытаясь сопротивляться боли и судорогам. Заметив принесённые гостинцы, он подполз к подушке, держась за спинку кровати, подтянулся, приняв полусидячее положение. От рюмки парень отказался, из горла намного быстрее можно напиться. Залпом опустошив бутылку сразу на половину, Олег скорчился, пропитываясь горечью напитка. Сейчас эта горечь смешается с кровью и разольётся по всему организму, освобождая его от болей. Да, сейчас, немного подождать. Желудок пуст, перерабатывать ему нечего, он быстро справится с жидкостью. Сделав ещё пару больших глотка, Олег сел на кровати. Облокотившись на подушку и натянув на обнажённую грудь одеяло, он прикрыл глаза, наблюдая, как нервы расслабляются, как боль медленно, но верно отступает. И как хмель заполняет разум. Тоже приятное ощущение. – Ну и как, лучше стало? – поинтересовался примостившийся на краю кровати Павел. – Скоро станет, – пообещал Олег, уже перестав дрожать. – Конечно, кайф не тот, но ладно. Да, неплохо. Совсем неплохо. Алкоголь поднялся в голову, ослабил разум. Ещё несколько глотков и боль станет более терпимой. Наблюдая за «выздоровлением» парня, переполненный сочувствием Павел искал ответ на вновь возникшие перед ним вопросы: «Что делать дальше? Как правильно поступить?» Что угодно и как угодно, но только не отпускать Олега. Отпустить – равносильно убить. Ведь там, в том мире, похоже, никого жизнь парня не волновала. Даже самого Олега. Парень закурил, зажав сигарету в грязных пальцах с обломанными ногтями, и наконец-то смог полностью расслабиться. На его лице появилось глуповатое выражение, в глазах повис туман. В бутылке, которую он не выпускал из руки, оставалось четверть напитка, однако учитывая, как часто Олег прикладывался к горлышку, эти остатки быстро иссякнут. – Где же ты был всё это время? – спросил Павел, не сводя глаз от уже опьяневшего пацана. – Там, – лаконично выдал Олег. – И тебе было там хорошо? – Неплохо, – скривил пухлые губки парень. – Как же ты оказался на улице? Дёрнув головой, Олег пьяно отмахнулся, и пепел с сигареты посыпался на одеяло. – Я это… С Леонидом поссорился. Хотел два дня отсидеться в подпо… подполье. Ну, в одном подвальчике, там притон этих… малолеток. Да, именно такой, какой ты думаешь, – и Олег глупо захихикал. После прервал смех и хлебнул ещё водки. – Хотел два, а пробыл… больше. Наверное, четыре. Или три? Не знаю. Выгнали меня. Больше не хотят задарма кормить. – Красивые глазки больше не котируются? – Да, приелись, – вполне серьёзно согласился Олег. – Денег просят, шваль мелкая. И я ушёл. Вернулся к Леону. А его… нет, – развёл парень руками. – Я в этот… в гараж. Закрыто, – снова прокомментировал жест разочарования. – Я к Тонику – и его, бля, нету! Где остальные живут, ни хрена не знаю. Ищу Дрон. Бля, и её нет нигде! Обиженный Олег допил водку, после оценил нетрезвым взглядом пустую посуду. – У тебя ещё водка есть? – Есть одна. – Давай. Но Павел даже не пошевелился. Он придержал парня, пока тот, превозмогая головокружение, ставил бутылку на пол возле кровати, а после вернул его в разговор: – Куда же все делись? – Да хрен их знает. Думаю, это… на дело пошли. Вернутся скоро. У меня тут… ну там, в штанах… телефон. Только сел он. Никого нет. Я тебя вспомнил. – А где куртку потерял? – Не знаю. Не помню. Мне жарко было. – Настроение парня заметно угасало, казалось, ещё немного и он совсем сникнет. – Неси водку. – Ты сегодня ел чего-нибудь? – Не хочу. Водку неси. Водка имелась, и её было не жалко, однако Павел посчитал, что голодный желудок не выдержит целый литр крепкого алкоголя, а потому остался на месте. Голова опьяневшего парня склонялась всё ниже и ниже, дым выдыхался в складки одеяла, волосы свисали слипшимися прядями. Дрожь прошла, и тело совсем расслабилось. Теперь бы неплохо парня спать уложить. Ну а завтрашний день подскажет, как поступить дальше. – Волосы у меня грязные, – вдруг прозвучал тихий голос, и тонкие пальцы затеребили кончик русого локона. – И сам… грязный я. – Ничего страшного, – отозвался Павел с надеждой, что Олег отвлёкся от водки. Парень медленно поднял голову. Взгляд голубых глаз оказался неожиданно ясным, глубоким, внимательным. И было в них нечто такое, что проникало в притихшую душу мужчины, вызывая в ней нервозность и чувство смущения. Павел хотел отвести взгляд, да тот всё равно, словно примагниченный, возвращался на застывшее лицо блондина. – И не противно, что я такой… такой гадкий в твоей постели? – Ну…у тебя не то состояние… – пробубнил зардевшийся Павел. – Я после сменю… – Мыться хочу. – Что? – Хочу помыться! – Олег затянулся сигаретой, и вместе с дымом вернул в свой взгляд хмельной туман. – Не люблю я так. Вонючий, мерзкий… – Но у тебя жар. Тебе нельзя сейчас принимать ванну. – Какой жар? – возмутился парень. – Смотри! Олег резво схватил руку Павла и прижал мужскую ладонь к своей щеке. От столь неожиданной выходки Павел аж ахнул. Кожа парня действительно уже не была горячей, но от прикосновения к ней по всему телу мужчины пробежала обжигающая волна, собрав напряжение со всего тела в один сгусток и оставив его внизу живота. Чувства переполошились, внутренний голос занервничал, он то кричал: «Это опасно! Отведи скорее руку!», то тихо просил: «Подержи ещё немного, это так приятно». – Ну как, есть жар? Павел так растерялся, что не мог не только подобрать слова, но вообще забыл об их существовании и лишь беспомощно открывал рот. А Олег, будто издеваясь над несчастной робкой душой, скрывающей грешные желания даже от самой себя, перевёл мужскую руку на свою шею, а после и на грудь. – Может, здесь есть жар? Или здесь? Это было уже слишком. Напряжение внизу живота росло и грозило стать замеченным внешним миром. Павел потихоньку высвободил свою руку из ладони парня. – Нет. Нет у тебя жара, – признал мужчина, чувствуя, что ему самому становится жарко. – Хотя ты всё ещё горячий. – Это одеяло толстое. – Олег затянулся и вновь загрустил. – Там негде было даже умыться. Ужасно воняю. Я это… душ приму. Внезапно парень откинул одеяло и резко сел, спустив ноги на пол. Но видимо, проделал это слишком резко. Голова закружилась, в глазах потемнело. Невольно Олег схватился за столик у кровати. – Ненавижу водку, – выдохнул парень. – Кайфа ни фига… только, бля, тошнит… – Давай-ка ты ляжешь, а душ примешь завтра, – забеспокоился Павел. – Нет. Сейчас. Помоги мне. Вот ведь упрямый. Не имея сил убеждения, Павел сдался. Придерживая пьяного Олега, он помог ему встать и пройти в ванную комнату. Там поднял на руки и усадил в ванну. От паренька действительно неприятно пахло, руки и ноги местами имели заметный серый цвет с крупными пятнами грязи. Особенно в процедуре мыльного очищения нуждались ступни, которые были столь черны, что создавалось впечатление, будто парень ходил босиком по асфальту. Наверное, Олег прав, несмотря на его ослабленное состояние лучше сразу помыть его и уложить уже в чистую постель. Усадив парня, Павел замер, не смея оторвать взор от спины бедолаги. Прежде он не видел её, и теперь обомлел от открывшейся картины и даже невольно прикрыл рот рукой, дабы сдержать возглас сострадания. Выпирающую под белой кожей гряду позвонков пересекали два лиловых кривых шрама. Кожа заросла неровно, будто раны были рваными, или их зашивал нерадивый лекарь. Что же за жизнь такая у Олега, что позволяет ему так калечиться? – Холодно, – выдохнул слабый шёпот. Да, конечно. Включив душ, Павел настроил тёплую воду и взялся за роль королевского банщика. Олег же совсем обмяк, расслабился, позволив мужчине делать с его телом всё, что тот посчитает нужным. – Мне кажется, ты сильно похудел за это время, – заметил Павел. – Главное не фигура, а умение, – выдал заплетающимся языком Олег. Павел не понял, к чему и для чего была сказана эта фраза. А потому просто отмахнулся от неё и продолжал исполнять свою работу молча. И как можно быстрее, ибо поглаживание мыльной рукой по гладкой мокрой жемчужной коже, взбивание мягкой пены в густых светлых волосах всё сильнее пробивали дверь в темницу запертого в глубинах души чувства, запуская в него свет совершенно ненужного желания. После завершения мытья Павел помог Олегу подняться, обернул его в широкое полотенце и, как ребёнка, на руках отнёс обратно в кровать. Там вытер, уложил, укрыл одеялом. – Как ты себя чувствуешь? – с заботой спросил Павел. – Классно. Разум Олега окончательно утонул в алкогольных парах, остекленевшие глаза упёрлись в одну точку, и находилась она явно не во внешнем мире, а где-то в тех же алкогольных глубинах. – Не холодно тебе, Олег? – По фиг. – Я всё же принесу тебе чего-нибудь поесть. Хотя бы бутерброд. Не дождавшись и намёка на ответ, Павел повесил мокрое полотенце на батарею и вышел из комнаты. Едва мысли о еде посетили разум, как красноречивым урчанием желудок напомнил своему хозяину о своей пустоте. Да, Павел ещё не ужинал, однако сначала необходимо накормить больного гостя. Пока закипала вода в электрическом чайнике, мужчина приготовил бутерброды с колбасой, затем заварил чай. После, составив на поднос тарелку с едой и кружку с горячим напитком, понёс ужин в комнату. Бедный мальчишка совсем отощал. То ли не кормили его, то ли наркотики притупляли аппетит. А может, и то, и другое. Подойдя к кровати, Павел остановился. Олег спал, тихо, крепко. После столь сумасшедшего дня он наконец-то смог окунуться в благостный отдых. Как хорошо. Пусть спит. Пусть набирается сил. Ибо ему предстоят ещё более трудные дни. Павел развернулся и вернулся в кухню. Мужчина уже знал, как поступит. И наблюдая, как мечутся в кипящей воде пельмени, продумывал все детали своих будущих действий. – Я понимаю, Геннадий Вениаминович, но до конца месяца ещё есть время. Я знаю, что Дмитрий в отпуске… – У Павла от волнения ладонь вспотела до такой степени, что пришлось переложить сотовый в другую руку. – Мне нужна именно эта неделя. Пожалуйста. Ко мне вчера двоюродный брат приехал… На этот раз, думаю, навсегда. И он очень сильно простыл. Врача… вызову, конечно. Но одного же я его не оставлю. У него жар, кашель… Да. Да. Да, те данные проверены. Всё по плану. Да, хватает, я буквально вчера спустился, проверил. Сегодня вторник… Думаю, в понедельник выйду. Спасибо. Да, я понял. Спасибо большое, Геннадий Вениаминович. До свидания. Павел отключил связь и плюхнулся на диван. Перед разговором с директором мужчина нервничал, долго готовил речь, перебарывал свою робость. Пару месяцев назад он уже брал неделю за свой счёт, сославшись на неожиданный приезд двоюродного брата, и сейчас боялся, что директор откажет ему в новом внеочередном отпуске. Но, слава богу, не отказал, отнёсся с пониманием. Свободная неделя за свой счёт обеспечена. И теперь нужно как-то успеть за эту неделю вылечить Олега. Сейчас Олег мирно спал, уткнувшись носом в подушку, даже не представляя, что ожидало его. В его отсутствие Павел иногда просматривал в интернете кое-какую информацию о наркомании, о ломке, о её лечении, сам не понимая, для чего. Наверное, просто интересно, как, чем жил Олег, что испытывал. А возможно, где-то в недрах души теплилась надежда, что парень однажды вернётся, и некоторые знания пригодятся для его поддержки. И вот надо же, как случилось. Олег вернулся, и ему нужна помощь. Парень проснулся от нудных тупых ударов по голове. Вернее внутри головы, прямо по мозгам. Знакомое мерзкое чувство. Однако оно не помешало памяти быстро прокрутить события прошедшего дня и особенно вечера. Олег медленно повернулся на спину, открыл глаза. Да, он снова находился в квартире Павла, в его кровати, а сам хозяин сидел в кресле, ожидая пробуждения гостя. Всё, как и в прошлый раз. Вот только нынешняя встреча завершится значительно быстрее, ибо Олег не собирался долго гостить. – Доброе утро, Олег, – поднялся Павел со своего места и направился к кровати. – Как ты себя чувствуешь? – Башка трещит, – прохрипел осевшим голосом парень. – Похмелиться найдёшь? – Найду. И завтрак тебе принесу. – Не хочу. – Нужно поесть. – Где моя одежда? – Я её выкинул. Пока дам свою пижаму, а после купим тебе… – Как выкинул! Ну-ка быстро верни! – вспыхнул Олег и даже заставил себя сесть. – Штаны и особенно майка были… – Не твоё дело! Вернул быстро! – Они действительно в мусорном баке. – А как я, по-твоему, на улицу выйду? В трусах? Или в твоей грёбаной пижаме? – А ты туда не пойдёшь. Ты останешься у меня. – Чтоооо?! Возмущение клокотало, взбиваясь в густую чёрную пену ненависти. Сверкающие посеревшие глаза буквально уничтожали, сжигали дотла самоуверенного наглеца. Казалось, ещё мгновение и парень набросится на него. С опаской наблюдая за быстро разгорающимся негодованием, которое грозило взорваться смертоносным вулканом, Павел невольно попятился. Пацан был мал и хил, однако в нём чувствовался такой запас силы, который вполне мог привести ситуацию к битве. – Олег, успокойся. Я хочу тебе помочь, – стараясь сохранять спокойствие, заверял Павел. – К чёрту твою помощь! К чёрту тебя! – рычал парень. – Подумай, у тебя есть новый шанс вернуться к нормальной жизни. – К чёрту!! Пошёл прочь! И скинув одеяло, Олег действительно вскочил с кровати. Да только если внутри сила и бурлила, то тело слишком ослабло. А потому голова закружилась, ноги заплелись, и парень рухнул на пол. И всё же Олег не сдавался, тут же попытался встать, рыча, отталкивал руки, готовые помочь. И получилось. Держась за столик, парень поднялся, поборов головокружение, выпрямился. – Я всё равно уйду, – тяжело дышал Олег. – Он не отпустит меня. – Ты что, его раб? – приблизился Павел. – Почти. Он не даст мне умереть. – Вот как раз он-то тебя и погубит. Давай, я помогу тебе одеться и лечь в постель. А после принесу завтрак. Видя, что бунтарь выдохся и более не мог сопротивляться, Павел положил ладони на хрупкие плечи. Однако Олег скинул с себя мужские руки и воинственно вздёрнул подбородок. Да, сил не хватает, но он не немощен, никакой жалости к себе не допустит. Что ж, придётся пока уступить, подчиниться, но временно. Как только вернутся силы, он уйдёт от этого ненормального типа. Решив так, Олег более не спорил. С гордым видом оскорблённого принца он позволил нарядить себя во фланелевую кофейного цвета пижаму, вернуть на кровать, обложить подушками, укрыть одеялом. Разрешил расчесать себе волосы, прибрать их в хвост. После Павел принёс ему скромный завтрак, к которому прилагалась рюмка водки. Опрокинув в себя спиртное, Олег без аппетита и желания поковырялся вилкой в яичнице, кусочек съел. – Налей ещё водки, – тихо попросил парень. – Нет, достаточно. Лучше поешь. – А сигарету? – После завтрака. Олег протолкнул в себя ещё кусочек. Гордость отходила, зато темнота апатии начала уверенно заволакивать разум мрачными мыслями. На таких запретах жизнь долго не протянет. А собственно, какая разница, где умирать? Там от передозировки, или тут от ломки? Впрочем, от передозировки всё же лучше, – ушёл в нирвану и не вернулся. Издав печальный вздох, Олег отодвинул тарелку. – Надо доесть, – мягко попросил Павел. – Не хочу. – Иначе у тебя совсем сил не будет. И последних лишишься. Последних сил. Да, силы нужны, а то он не сможет сбежать отсюда. Придвинув обратно тарелку, Олег заставил себя доесть яичницу и запить сладким чаем. – Вот и молодец, – похвалил Павел. – Теперь можешь покурить. Закурив сигарету, Олег откинулся на подушки, поднял взгляд на сидевшего рядом Павла. Странный он всё-таки. Зачем упрямо вешает себе на шею проблемы? Странный и глупый. Скорее бы уж избавиться от его навязчивой доброты. – Леонид знает, где ты живёшь, – произнёс Олег. – Он придёт за мной. Павел сложил на коленях руки и склонил голову. И вновь перед его мысленным взором предстал образ мощного верзилы с огромными кулачищами. – Ну что ж, встречу, – покорился мужчина. – Между прочим, я несколько лет боксом занимался. – Это не поможет. У него нож и пистолет. От вспыхнувшего страха у Павла свело желудок. Может, всё же отпустить Олега? Зачем судьбу испытывать? Мужчина покосился на парня и встретился с хитрым огоньком прищуренных глаз. А что если Олег блефует и просто хочет запугать? – Пусть сначала придёт. В прошлый раз ты его так и не дождался. Олег лишь пренебрежительно усмехнулся. Он и сам не знал, станет ли Леонид его искать. Возможно, он уже искал, да не нашёл. Тот праздник именин, на котором Олегу предлагалась роль подарка, уже завершился, а будет ли Леонид и далее нуждаться в строптивом блондине, уверенности не было. – С Галиной не помирился? – сменил Олег тему. – Нет. – И что же, в этот раз она не будет участвовать в моём спасении? У Павла сохранился номер Галины, однако он не стал звонить ей, уверенный, что после той обиды, девушка более не захочет помогать ему, а тем более Олегу, который снова вернулся к наркотикам, перечеркнув тем самым все её старания. – Попробуем справиться без неё, – ответил Павел. – Но ты хотя бы запасся лекарством? Не было у Павла никаких лекарств, кроме нескольких обезболивающих колов, которые можно купить без рецепта. И хотя толку от них, наверняка, будет не много, они всё же поддерживали надежду. – Запасся, не переживай. Чтобы не продолжать разговор мужчина поднялся, взял со столика поднос и ушёл в кухню. Но что-то в его пытающемся спрятаться взгляде, в его приглушённом голосе Олега насторожило и встревожило. Как и чем Павел мог запастись, если не имел ни доступа к сильным препаратам, ни знакомого аптекаря? С Галкой и то поссорился, а она хотя бы в больнице работала. Да уж, с таким лекарем точно сдохнешь. Бежать, нужно немедленно бежать отсюда. – Где моя мобила? – строго спросил Олег, как только Павел вернулся в комнату. – Я поставил твой телефон заряжаться. – Мужчина насторожился, понимая, что о сотовом вспомнили неспроста. – Принеси, я позвоню. – Олег, ты должен оставить ту жизнь, чтобы... – Принеси, говорю! – прикрикнул рассерженный парень. Вот и всё, не получилось удержать Олега. И как удержишь, если он сам стремится туда, в ту пропасть? Павел принёс телефон, подал его Олегу. Парень сразу же отыскал в списке нужный номер и нажал вызов. Раздался длинный гудок – значит, аппарат Леонида включен, отлично. Олег приготовился к разговору. Но вот прозвучал второй гудок, потом третий, четвёртый. Гудки звучали, и ничей голос их не прерывал. – Почему же он не берёт трубку? Павел напряжённо следил за Олегом, за его нетерпением и досадой. Пусть, пусть этот Леонид так и не выйдет на связь. Пусть не отвечает на звонок ни сейчас, ни позже. Никогда вообще. А Олег, так и не дождавшись ответа, быстро отыскал в списке другую запись и снова нажал вызов. Теперь гудок прервался. Да только не низким тембром женского прокуренного голоса, а бездушием автоответчика, сообщившего, что вызываемый абонент недоступен. – Чёрт! Вновь и вновь Олег выбирал номера из списка, однако все оказывались вне зоны доступа. Доступен оставался только Леонид, но он почему-то не брал трубку. Почему? Куда все пропали? Парень нервничал, выплёвывал ругательства, тряс ни в чём не повинный сотовый. – Успокойся, Олег, – присел Павел на край кровати. – Возможно, кто-нибудь ответит позже. Позже. Позже уже будет поздно. Олег бросил измученный телефон на столик и откинулся на подушки. Он и сам устал, и очень хотелось выпить. – Дай водки. – Нет, Олег. Иначе ты превратишься в пьяницу. – С пары-то рюмок? Жмот. Нервно передёрнув плечами, парень недовольно цокнул. Какие глупые никчёмные запреты. Придётся пока довольствоваться сигаретами. – Слушай, Паш, зачем тебе всё это надо? – произнесли усталые нервы. – Ведь всё бесполезно. Разве не видишь, я уже почти покойник. Я больше не могу жить без яда. Да и вообще больше не могу жить. Не хочу. Не кривя душой, Павел не знал ответа на этот вопрос. Зачем ему нужно было лечить закоренелого наркомана, заботиться о нём, да ещё и перебарывая его сопротивление? Зачем вообще ему сдался этот тощий нахальный мальчишка? Но существовало что-то непонятное, неопределённое, и в то же время что-то очень настойчивое, что требовало удержать Олега. Именно требовало. Разве можно было это объяснить? Да и нужно ли? Сейчас лучше подумать о том, как выполнить это требование и заставить Олега остаться. – Может, ты уже надоел этому Леониду, и он воспользовался случаем избавиться от тебя? – осмелился предположить Павел. – Может, поэтому и не хочет отвечать на твои звонки? На подобное заявление глаза парня немедленно вспыхнули возмущением. А впрочем, тут же потухли. – Всё может быть, – сдался Олег, вспоминая упрёки Леонида в тот день ссоры. – А значит, идти тебе некуда. Я же снова предлагаю жильё, заботу, помощь в выздоровлении. Давай попробуем ещё раз. Олег совсем сник. Мрачные предположения Павла занозами застряли в его душе. А вдруг он и впрямь перестал быть кому-либо нужен? Вдруг на нём поставили жирный крест, посчитав уже мёртвым? Но ведь Леонид наверняка видел на табло, что высвечивается имя его любимой Козочки. Наверняка видел, и не ответил. Не захотел. А может, просто не смог? Олег опять взял телефон и сделал новую попытку позвонить Леониду. Результат оказался прежним: долгие бесконечные гудки, и никакого ответа. Неужели это правда, и Леон отказался от него? Если правда, то ни искать, ни спасать его не станет. Обиделся. Бросил. – Умру я, – прошептал Олег, уставившись в тёмный потухший экран телефона. – По крайней мере, я тебя по-человечески похороню, а не оставлю в грязной подворотне. Молодой блондин поднял голову и взглянул на странного мужчину, с которым его столкнула Судьба. Да уж, похоже, просто так от «подарка» этой самой Судьбы не отвертишься. Хотя он и производит впечатление простачка, упрямства и настырности в нём предостаточно. А Павел, испугавшись, что его грубая шутка может быть неправильно истолкована и отпугнёт пацана, поспешил заверить: – Нет, я вовсе не в том смысле, что дам тебе умереть… – Да понял я, – успокоил парень. – Олег, не отчаивайся. Я только прошу, доверься мне ещё раз. Я уверен, у нас снова получится вытянуть тебя из этого ядовитого болота. Олег в это не верил. Он так увяз в наркотической трясине, что из неё его сможет вытянуть только смерть. И она скоро придёт. Вот только не в нирване, а в жутких муках. Что ж так тому и быть. – Налей мне ещё водки. Пожалуйста. И оставь меня одного. – Паша, ну как твой друг? Как чувствует себя? Вера Захаровна даже на цыпочки приподнялась, пытаясь заглянуть за широкие плечи высокого молодого мужчины. В подъезде было прохладно, женщина куталась в пуховую серую шаль и демонстративно показывала, как мешает ей это делать небольшой красный термос в её руках. Однако, несмотря на намёки, Павел всё равно не впускал любопытную соседку в квартиру. Показывать ей скрюченного от болей парня он не собирался. – Жар ещё есть, но Олег уже заснул. – Как долго-то, – сокрушённо покачала головой Вера Захаровна. – Уж сколько дней… – Всего лишь второй день. – Да? – Женщина поджала губы и нахмурилась, вспоминая. – Вечно я всё путаю. Но всё равно долго. Вот возьми, я мальчику отвар приготовила. А если завтра жар не спадёт, то обязательно вызови врача. – Да, хорошо. Спасибо. – Павел принял красный термос. – А… я вроде, стон слышу… – прислушалась Вера Захаровна. – У Олега сон беспокойный. – Я могла бы помочь тебе, подежурила бы у кровати. – Спасибо большое, но это абсолютно лишнее, – тут же заверил Павел. – Всё в порядке, я справлюсь. – Точно? – Совершенно точно, Вера Захаровна. Павел уже начинал нервничать. Нужно скорее возвращаться к Олегу, у него наверняка начинался приступ, а соседка никак не уходила и всё старалась заглянуть в квартиру молодого человека. И вот, поняв наконец, что ничего у неё не получится, женщина разочарованно вздохнула и попрощалась, пообещав, что на следующий день ещё зайдёт. Захлопнув дверь, Павел отнёс термос в кухню, а после поспешил в спальню. Олег свесил голову с кровати, его тошнило. Зная, что так будет, Павел специально поставил рядом с кроватью таз. Но парень всё равно испачкал край простыни. – Где твои грёбаные уколы?! – прохрипел Олег, сверля мужчину яростным взглядом. – Потерпи, они на крайний случай. Достав из кармана носовой платок, Павел попытался утереть подбородок парня, но тот оттолкнул руку. – Пшёл прочь. Прочь! Дай сдохнуть. Павел знал, что это жестоко и в каком-то смысле даже опасно, однако по-другому поступать не мог. Это была вынужденная, необходимая жестокость. Он не стал спорить, вышел из комнаты. И встал в прихожей, прислонившись к стене. Далеко уйти не решился, так как беспокойство подсказывало, что ещё понадобится помощь, а в другой комнате можно и не услыхать тихий зов. Так и стоял Павел в темноте коридора, прислушиваясь к стонам страдания, которые становились всё громче. Сердце сжималось от жалости, и хотелось заткнуть уши. В реальности всё оказывалось намного страшнее и ужаснее, чем представлялось во время прочтения статей. А ведь это только начало. Выдержит ли Олег такие мучения? И главное, выживет ли? Через некоторое время Павел рискнул заглянуть в комнату. Олег ворочался на кровати, сильно сжимая себя за плечи и поджимая ноги к животу. Настоящий комок надрывающихся нервов. Простыня сбилась, одеяло сползло на пол. Может, всё же попробовать вколоть обезболивающее? А вдруг оно не подействует? – Олег… Потемневшие голубые глаза сверкнули пламенем уничтожающего жизнь ада. – Убирайся! – раздался неожиданно громкий рык раненого животного, изогнувшегося в позу нападения. – Иди к чёрту! Один взмах руки, и со столика полетело на пол всё, что на нём было: пачка сигарет, забитая окурками пепельница, стакан с водой, сотовый телефон. Тяжело и хрипло рыча, парень извернулся, словно гибкая змея, и вновь свернувшись клубком, впился зубами в подушку. Павел ушёл. Этот тяжёлый период приступов необходимо перетерпеть, перестрадать, пережить. Нужно просто набраться сил и сделать это. Второй час ночи. Для отдыха Павел разместился в кресле в одной комнате с Олегом. Сейчас Олег не спал, после укола он неподвижно лежал на спине и, почти не моргая, бездумно уставился в точку на потолке. Парень не реагировал ни на слова, ни на свет, ни на действия. Казалось, отключились все его функции. Температура ещё оставалась высокой, но давление немного снизилось, тихое дыхание едва заметно. И самое главное, Олег обрёл столь необходимый его организму и разуму покой. Спать крепко Павел не мог себе позволить. Лекарство слабое, и приступ мог скоро возобновиться. Укутавшись в плед, мужчина дремал под тусклым светом бра. Порой вздрагивал, просыпался, однако взглянув на неподвижно лежащего в кровати парня, успокаивался и снова впадал в дремоту. Разбудил Павла глухой монотонный стук. Едва реальность пробилась в сон, как мозг тут же заработал, выдав импульсы тревоги. Резко выпрямившись, молодой человек бросил взгляд на кровать – пуста. Сейчас Олег уже умел открывать входную дверь, так что вполне существовала опасность, что он может уйти. Павел вскочил и бросился в прихожую. Там в темноте, стоя на коленях у стены и покачиваясь, Олег бился лбом об стену. Худые руки, словно змейки, бесцельно ползали по телу, впиваясь пальцами в тёмную ткань пижамы, в нечёсаные волосы, царапали сломанными ногтями лицо. – Олег! – Павел включил в прихожей свет и, присев к парню, остановил его действия. – Что ты делаешь? Боже! Смотри-ка, на лбу уже кровь проступила. Олег, казалось, ничего не осознавал. Остекленевший взгляд не реагировал на яркий свет, тонкие пальцы продолжали цепляться за ткань, бледное лицо будто окаменело, превратившись в бездушную маску. – Давай я помогу тебе встать, – мягко предложил Павел и, подхватив парня, поднял его на ноги. – Вот так. А теперь вернёмся в кровать. Но Олег остался стоять. То ли забыл, как ноги передвигать, то ли нечто внутри него отчаянно сопротивлялось возвращению в постель. Павлу ничего не оставалось, как поднять парня на руки и отнести в комнату. Да только подняв, мужчина сразу ощутил, что пижамные брюки оказались мокрыми. Видимо, Олег до туалета не дошёл. А может, даже и не пытался туда идти. Поставив парня на пол, Павел стянул с него мокрые штаны. Хорошо, что припасены пелёнки, сейчас они очень пригодятся. Уложив Олега в кровать, Павел аккуратно подстелил под него пелёнку, расправил, укрыл парня одеялом. Но Олегу было неспокойно, он продолжал щипать себя, срывать ткань, ворочаться… – Расслабься. Надо постараться, – сдерживал блуждающие руки Павел. – Отстань… Уйди… – стонал Олег. Зачем, почему ему мешают? Зачем зажали руки? Вздрогнув, ресницы приподнялись, сквозь мутный взор разум распознал силуэт человека, сквозь шум в ушах различил голос, слова. – Мужик… – Во рту пересохло, звук царапал горло. – Что ты хочешь? Меня? – Хочу, чтоб ты успокоился. Внезапно Олег вырвался и сумел приподняться. В его распахнутых глазах заблестела влага отчаяния. – Хочешь… Бери, если хочешь, мужик. Бери! – Крепко вцепившись в рукав Павла, парень хрипло затараторил. – Как хочешь бери! А мне нужно лекарство, одну дозу, что угодно! Я буду твоим, любые причуды. Не думай, я не фуфло какое, я профи. Ну же, мужик, тебе – удовольствие, мне – доза. Павел был настолько шокирован услышанным, что остолбенел, ошарашено взирая на парня. В голове прочно застряла мысль, что Олег сошёл с ума. Сверкающие безумством глаза, дрожащие губы подсказывали только такой вариант. – Ты не пожалеешь, – настаивал Олег. – Дорого не прошу. Одну дозу, и я буду твоим рабом. Тонкая рука потянулась к поясу брюк. Но мужчина, будто очнувшись, встрепенулся и отстранился. – Что ты такое предлагаешь, Олег? Одумайся! – взывал Павел, освобождая свою руку из цепких пальцев. – Не хочешь. Тогда найди, кто хочет... Найди!.. Он купит. – Прекрати! И высвободив наконец руку, мужчина оттолкнул от себя безумца. Олег разочарованно взвыл и, изогнувшись, послал обидчику наполненный ненависти взгляд. – Сука! На фига тогда уложил меня в постель?! – хрипел озлобленный блондин. – Штаны снял. Хочешь на халяву поиграться? – Не собираюсь я играть... – А что тогда? Продашь сутенёру? Давай! – К сверкающей в глазах ненависти присоединилось скривившее бледные губы презрение. – Давай рискни. Но учти, когда Леон узнает, от тебя останется мокрое место! – Да что с тобой? Олег! – прикрикнул Павел и в порыве шагнул к кровати. – Поверь, я только хочу помочь тебе. – Знаю я таких добреньких. Хочешь помочь, так дай дозу! Дай! Одну. Одну! Хотя б маруху… Под вой раненого зверя судороги вновь скрючили Олега, заставив его извиваться, комкая простыни и срывая пижаму. Наблюдать за этим и сохранять рассудительность становилось более невозможным. – Нет у меня наркотиков! Я принесу водки. – Сволочь! – корчился Олег. Но у Павла другого выхода не было. Обезболивающее подействовало всего на три часа, а алкоголь мог дать хоть какое-то желанное для мозга забвение. – Прости, Олег. Издавая частый хриплый рык, Олег заскользил спиной вверх по стене, сел и начал биться затылком. Да, иного выхода нет. Павел принёс из кухни уже початую бутылку водки и протянул её измученному парню. Отвлёкшись от своего занятия, Олег схватил угощение. Пил из горла большими жадными глотками, словно не обжигающий напиток, а простую воду. Пил, насыщая больной организм алкогольным ядом, затапливая обезумевший разум в спиртных волнах. Поторопился, поперхнулся, закашлялся. Если бы Павел не подхватил бутылку, она бы упала на кровать, и водка пролилась бы на одеяло. Поставив на столик бутылку, мужчина поспешил помочь Олегу, которого от кашля, казалось, вот-вот вывернет наизнанку. Дыхание блокировалось и, несмотря на похлопывания по спине, никак не могло восстановиться. Лицо парня уже побагровело, и тело свело судорогой. – Дыши! Давай же, дыши! Тогда Павел обхватил Олега со спины и сжал ему грудную клетку. Остатки воздуха с шумом вышли из лёгких. И парень потерял сознание. Дыхание восстановилось, хотя и выходило из груди неровными вздохами и хрипами. Павел не на шутку испугался, сердце замерло под тяжестью переживаний. И Галина, и специалисты в статьях предупреждали, что без врачебной помощи от ломки у человека вполне может случиться и инсульт, и давление опасно взлететь или наоборот упасть, и разум помутиться. И вот теперь Павел смотрел на лежащего без сознания парня, слушал его икающее дыхание, следил за стекающей из ноздри тёмной каплей крови и с ужасом думал, что следующий приступ вполне может закончиться смертью. Не лучше ли и вправду вызвать врача, отправить Олега в больницу? Капля крови скатилась на щёку, задержалась в серой щетине. Олег просил не отдавать его врачам, он доверился заботе Павла. А значит, Павел о нём позаботиться. И не даст умереть, ни за что не даст. Мужчина приложил ладонь к шее парнишки – даже не нужно было консультироваться с градусником, чтобы понять, что температура очень высока. Необходимо сбить её и стабилизировать давление. Первым делом Павел уложил Олега так, чтобы его голова оказалась как можно выше, а после принёс пакет замороженных пельменей и положил его парню на голову. Всё обойдётся. Олег выздоровеет. Нужно лишь пережить несколько дней. Собрать в кулак все силы и пережить.