Мгла

Я бы не отказалась посмотреть на замок Костенко снаружи. Внутри-то он впечатлял... Ну, как впечатлял — портал у них находился в подвале, с потолка падали мутные капли и, возможно, пауки — не знаю, слишком темно, чтобы утверждать наверняка. — Если у них везде так, я валю обратно, — заявила из темноты рядом Настя. Довольно тихо заявила, поскольку тоже понимала, что мы вполне можем тут оказаться не одни, а ссориться с хозяевами, едва приехав — моветон. — Я тоже, — шепотом согласилась я. Впереди и немного вверху пробивался какой-то свет, освещая несколько ступенек. Впрочем, ступенек явно было гораздо больше. Мы двинулись к лестнице, поскольку перспектива стоять в сыром подвале, постепенно простужаясь, нас не радовала. — Свиньи, хоть бы встретили! — возмущалась Настя. Я обо что-то споткнулась и тихонько выругалась. Кольчукова услышала и создала светящийся шарик, чтобы посмотреть, что со мной стряслось. Лучше бы она этого не делала. Мой визг эхом отразился от стен и затих в высоте. Нет, все же не каждый день я попираю носками балеток черепа! — Какая прелесть! — восхитилась Настя. — Только почему форма человеческая, а рога — бычьи? — Пошли отсюда, — взмолилась я. Что поделаешь, не люблю, когда вокруг валяются кости... Мы все же добрались до лестницы и, поднявшись по ней, вышли в освещенный зачарованными на вечное горение факелами коридор. В десятке метров от нас он поворачивал. Где-то вдали раздавались быстрые-быстрые шаги, словно кто-то несся к нам сломя голову. Это оказалась Стелла. — Ой, вы тут, — выдохнула она радостно. — Пойдемте, почти все уже собрались! Рита, ты покрасилась, да? Тебе идет! Мы последовали за ней по мрачному лабиринту бесконечных коридоров и лестниц. Безумная какая-то планировка, наверное, для того чтобы сносно здесь ориентироваться, нужно жить в этом замке с младенчества... Наше петляние вывело нас вслед за Стеллой в круглый зал, по периметру которого находились одинаковые двери. В самом зале был диван, пара кресел и тумба с телевизором. — Вот ваши комнаты, — она показала нужные двери, находившиеся, кстати, рядом. — Вы только вещи бросьте, а потом я вас познакомлю с моей семьей! Мы сейчас как раз обедаем! Я честно бросила вещи и вышла. Настя возилась дольше, но ненамного. — Смотрите, — затараторила Стелла. — Мы сейчас на третьем этаже, в самой середине. А на первом — столовая. Мы пойдем через четвертый. — Что, прости? — переспросила Настя. — Ну да, через четвертый! А на втором аномалия на лестнице, там нельзя спуститься. А на четвертом другая лестница, только выхода на второй и третий этаж у нее нет! — Стелла, кто все это великолепие строил? — подозрительно мягко осведомилась Кольчукова. — Все! — радостно ответила Костенко. — Каждое поколение что-то переделывало. — Да, это многое объясняет... — А тебе не нравится, да? — встревожилась Стелла. — Нет, что ты, я в восторге, — заверила ее Настя. Мы поднялись на четвертый этаж. Надо сказать, что замок Костенко сохранил одновременно и больше, и меньше исторического шарма, чем "Аниор". Больше — потому что в школе не было рыцарских лат, множества зеркал в позолоченных антикварных рамах и такого количества гобеленов с картинами прошлого, участниками которых, скорее всего, были прежние жильцы. Но в то же время здесь не чувствовалось дыхания старины — замок ощущался на удивление современно. Даже не знаю, почему — казалось бы, электричество и прочие коммуникации и в "Аниоре" подведены, но ему это не мешает... Ну, неважно. — Почему вы кричали внизу? — спросила Стелла. — Я не кричала, — тут же сдала меня Настя. — Наткнулась на череп, — честно сказала я. — Их там много? — Да нет, там вообще ничего такого не должно быть, — растерянно отозвалась Стелла. — Может, Феликс принес? Ой... Она испуганно посмотрела на нас, словно случайно выболтала страшный секрет. — Кто такой Феликс? — немедленно поинтересовалась безжалостная Настя. — Неважно! Я не могу сказать! Такое впечатление, что у всех окружающих есть пара-тройка скелетов в шкафу, и они намеренно демонстрируют мне всего одну косточку... Череп... Настя промолчала, не отреагировав на Стеллино "неважно", однако на ее лице мелькнула усмешка: мол, я этого так не оставлю, все узнаю, а стоит оно того или нет, разберусь потом. Мы спустились куда-то, и за очередной дверью обнаружился средних размеров зал с длинным столом, за которым сидела куча народа. — Вот, это Настя и Рита! — незамысловато и громко представила нас Стелла. Надо сказать, что большая часть присутствующих в этом не нуждалась, поскольку это были наши одноклассницы — шесть штук. Во главе стола восседала женщина лет тридцати-тридцати пяти, очень похожая на Стеллу — и чертами лица, и цветом волос — чистый платиновый блонд, - заплетенных в длинную косу. — Это моя мама, София, — пояснила Стелла. — А рядом братик, Стольф. А вот братик не унаследовал шикарной шевелюры, она у него оказалась заурядно-русая, впрочем, желтые глаза это компенсировали. Но на классического вампира он не тянул — плечи широкие, вид здоровый, аристократическая бледность отсутствует; пройдешь мимо по улице — обернешься разве что потому, что он симпатичный. Мы скомканно поздоровались со всеми, и нас усадили обедать. Из одноклассниц здесь были: Слава, сестры Юля и Ника (их фамилия — Белозеровы, как я уже успела выяснить), Лай и еще две девочки, о которых я кроме имен по большому счету ничего и не знала — Кларисса и Рада. Обед протекал скучно и чинно, пока Лай напряженным голосом не сказала: — Стольф, прекратите пожалуйста лапать мою коленку! — В самом деле, — поддержала ее Настя. — Полапайте лучше мою! Стольф внимательно оглядел Кольчукову и сожалеюще вздохнул: — Увы, я не дотянусь. Действительно, Настя сидела напротив от него, да еще и по диагонали, в отличие от Лай, удобно базировавшейся рядом сбоку. — Стольф, не приставай к моим подружкам! — потребовала Стелла. — Разве я пристаю? — удивленно моргнул он. — И вообще, у тебя невеста есть! И... — А вот "и" не надо, — оборвал сестру Стольф. — Невеста — это плохо, — слишком громко прошептала одна из сестер Белозеровых, затрудняюсь сказать, кто именно — они какие-то одинаковые. — Еще как, — согласился с ней единственный мужчина семьи Костенко. — Налагает обязательства... Но их можно обойти. Белозерова покраснела. — Не лезь к моим подругам! — не успокаивалась Стелла. — Ничего, мы не против, — улыбнулась во все тридцать два Слава, вовсю строя Стольфу глазки. Стольф это проигнорировал. — За себя говори! — рявкнула на Славу Лай. — Ну, можно не брать в расчет тебя, — глубоким грудным голосом сказала Кларисса. Дальше все принялись высказывать свои соображения, что переросло в жаркую полемику. Я в ней участвовать не стала и посмотрела на Софию. Та с прежним спокойным выражением лица благовоспитанно отрезала кусочки мяса, словно ей было глубоко плевать на разворачивающуюся словесную баталию. Лишь когда Лай в избытке чувств запустила в Славу ложкой, а та ответила ей куриной костью, София неспешно покинула столовую. Это было плохим тактическим ходом, так как в качестве аргументов тут же начали использоваться прочие продукты питания. Досталось всем, даже мне, вообще никому ничего не сделавшей. Потом мы шумно и долго отмывались, героически сражаясь из-за очередности, поскольку ванных комнат было в три раза меньше, чем нас. Стольф куда-то потерялся, скорее всего, направившись в какой-то секретный санузел, выдавать наличие которого чужакам не собирался. После приведения себя в относительный порядок мы отправились на экскурсию по замку. Стелла щебетала много и быстро, и улавливалось далеко не все. Под бодрый аккомпанемент ее речи мы вышли на лабиринтоподобный второй этаж. А потом обнаружилось, что от нас отбилась Слава, и мы принялись ее искать, в процессе чего потеряли Раду. Пока нашли этих двух, вымотались настолько, что "отряд не заметил потери бойца" — отстала Настя. — А может, ну ее? — с неприкрытой надеждой спросила Лай. — Сама когда-нибудь выйдет... — Даже и не думай, — оборвала ее я. И мы вновь принялись прочесывать этаж. Собственно, искали Настю только я и Стелла, остальным во избежание новых поисковых операций сказали стоять, где стояли. Кольчукова нашлась в одном из маленьких тупиков. Она зачем-то вжалась в угол и смотрела на пол с омерзением. Проследив направление ее взгляда, я поспешно прикусила себе язык. Не хватало еще заорать — ну что я, пауков не видела? А то, что эта особь величиной с тарелку, вся из себя мохнатая и задумчиво перебирает лапками — частности. — Ой, — сказала Стелла. — Опять потерялся, Карл... Иди сюда, мой хороший! Настя наблюдала за тем, как Костенко берет паука на руки, с таким коктейлем эмоций на лице... Да и я, скорее всего, тоже продемонстрировала богатую мимику. — Что с вами? — удивленно поинтересовалась Стелла, заметив наше обалдение. — Пойдемте, ужин скоро! Надо только Карла вернуть Фели... Она поспешно закрыла себе рот правой рукой, левой удерживая противное членистоногое. — Да кто этот таинственный Феликс? — возмущенно спросила Настя, пока мы возвращались к остальным. Стелла снова зажала рот и замотала головой, отчего ее распущенные волосы совсем растрепались. Настя только махнула рукой. За день мы все устали так, что ночные развлечения единогласно решили перенести на следующие сутки, а сейчас как следует выспаться. Не знаю, показалось мне или нет, но Настя была расстроена тем, что мы с ней не могли спать в одной кровати. Но мы в самом деле не могли. Особенно четко я это понимала, вспоминая разговор с Лай на скамейке во дворе "Аниора" — "Вы спите вместе?" Иногда спим. И все на этом. Никаких подтекстов и переносных значений. А вот в выделенной мне комнате меня дожидался сюрприз — стоило закрыть дверь, как на подоконнике возникла сидящая Ишалес. — Здра-авствуй, Марго, — насмешливо протянула она. — Соскучилась? — Нет, — честно ответила я. — Надеюсь, убегать не станешь? И на помощь звать... Демоница соскользнула с подоконника и двинулась ко мне. — Стой! — резко крикнула я. — Стою, — усмехнулась она. — А теперь снова иду... Я поняла, что право спокойно поспать мне придется отвоевывать. У Ишалес были горячие губы, от которых сложно оторваться, но мне это удалось. — Ты что, суккуб? — спросила я зачем-то. — Есть немного, — она принялась бесцеремонно расстегивать пуговицы на моей рубашке. И я неуверенно сопротивлялась — тело мое было в восторге, а вот разуму секса с Ишалес почему-то не хотелось. Но перевесил зов тела. Кровати в этом замке неудобные... Пружинные, и эти пружины во все места впиваются, когда... Неважно. Потом демоницу потянуло на обнимашки. Вот от этого удовольствия уже не было никакого, даже хотелось ее оттолкнуть. Синие глаза смотрели с пониманием и ехидным вопросом, застывшим в них: "Осмелишься прогнать?" Пожалуй, да. — Уходи, — твердо сказала я, отрывая от себя ее руки. Безрезультатно. Она только усмехнулась, возлагая конечности на прежнее место. И это меня почему-то взбесило — кто она мне, чтобы я боялась ее обидеть? — Пошла вон, — я грубо спихнула Ишалес с кровати. Вот и хватило окаянства... Она пожала плечами и сказала на прощание: — А ведь тебе интересно, кто такой Феликс и почему Стольф не хочет огласки? Прежде, чем я успела ее остановить, она исчезла. Между прочим, Ишалес проговорилась, что загадочный субъект связан со Стеллиным братом. Я этого не знала... Ладно, утро вечера мудренее. Пробуждение вышло не из приятных — ведро ледяной воды в постель! Они совсем офонарели? Кто они, кстати? Шутницами оказались Лай, Стелла и одна из сестер Белозеровых. Вдохновителем, конечно, была Сироткина, тут и гадать нечего... Что ж, ведро — прекрасное орудие отмщения, особенно надетое на голову и сопровожденное заклинанием приклеивания. Хорошее ведро, металлическое. Помучайся теперь, Лай, почувствуй себя рыцарем в надетом задом наперед шлеме. Стелла и Ника (Ника ли?) очень быстро испарились, опасаясь, что я и за них примусь. Никакого веселья и восхищения моей находчивостью спросонья — да, все же смешно надеть ведро на голову тоже надо уметь, а мне, видно, не дано. Я выпихнула Лай в круглый зал и закрыла дверь. Гордость моя была удовлетворена, однако попытки высушить постель магией провалились — простыни начинали подгорать, но при этом совершенно не сохли. На часах было шесть тридцать пять. Спасибо, девочки... Я оделась и взяла книжку, утащенную на каникулы из библиотеки. Нарушение устава школы, между прочим... Я смутно помнила об интересном заклинании, которому в книге была посвящена глава. Заклинание называлось "нить" и предназначалось для нахождения обратного пути через лабиринт... то есть, вообще для любой местности — чтобы вернуться в какую-либо точку, не заблудившись. Очень подходит для этого замка. Я задала стартовую координату в своей комнате и пошла запутывать нить, бесцельно бродя по этажам. Будет очень весело, если заклинание не подействует должным образом... Ничего нового в процессе блужданий я не обнаружила, потому что вежливо проходила мимо закрытых/прикрытых дверей, не заглядывая куда не надо. Скучно. Ишалес, словно почувствовав мое настроение, появилась прямо передо мной. — Даже и не думай возмущаться, — сказала она, решительно закрывая мне рот ладонью. — Хочешь познакомиться с Феликсом? Кивни, если да. Я задумалась. Будь рядом Настя — согласилась бы, но одной как-то страшновато. — Ты что, уснула? Или бананы в ушах? — нетерпеливо осведомилась демоница. — В принципе, я не против. А можно звонок другу? — спросила я, вывернувшись из-под ее руки. — Какой еще звонок? — не поняла Ишалес, явно не смотревшая "Кто хочет стать миллионером". — Насте, позову сходить за компанию. — А, да кого хочешь бери. Хоть весь ваш женский клуб. — Тогда это будет уже помощь зала, — усмехнулась я, набирая номер Насти на мобильнике. Благословенна "Magic-Line", связь, работающая в любой точке земного шара и не сделавшая исключения для замка Костенко. — Рит, ты опухла? — раздался сонный голос из трубки. — Я сплю и хочу проспать до обеда... — Ты хочешь узнать, кто этот тип, о котором молчит Стелла? — В такое время — не очень, — зевнула Настя. — Не очень, но хочу. Стоп, а ты что, встретила его? Черт. Не рассказывать же об Ишалес! — Еще нет, но встречу. Только не спрашивай, почему, пожалуйста. Я объясню потом... — мямлю, как не знаю кто. — Насколько потом? — Сильно, — вздохнула я. — Не раньше, чем по окончании каникул... — Угу. И выясню я тогда, что ты — жрица вуду, которая может узнать что угодно, пришив какого-нибудь несчастного под видом жертвы богам, — хмыкнула Настя. — Позволь мне так считать до счастливой поры объяснений. — Хорошо, — растерянно ответила я. — Ты где? — Минут через десять подойду к нашим комнатам, — сказала я. — Если начну описывать, где я, ты заблудишься. — Ага. Жду. Она отключилась. Я повернулась к Ишалес. — Куда ты нас поведешь? — На четвертый этаж, — ответила демоница. — Не боишься, что начну приставать при подружке? — Только попробуй. — Какие мы грозные, — промурлыкала она, пальцем очерчивая мои губы, а секундой позже — прикасаясь к ним своими. — Если нужно так платить, то лучше все отменим, — хмуро сказала я. — Как меркантильно и приземленно, — осуждающе покачала головой Ишалес. — Плата, плата... За все. А просто играю, и ничего мне от тебя не надо. — Ну конечно. — Да! А тянет меня к тебе только потому, что ты живая и теплая. Не то что мои раскаленные собратья или ледяные мертвецы. Наш секс тебя ни к чему не обязывает. Это ведь нам обеим нравится! Я шла, не отвечая. Демоница мне надоела до ужаса. Если бы не обещание привести к Феликсу, я бы заставила ее уйти.