Мгла

Феликс ходил мрачный и подавленный, в чем дело - не говорил, но я догадывалась. В последнее время в выпусках новостей показывали исключительно знакомых мне персонажей... Хотя бы и шапочно знакомых. Кира Барсова воскресла из мертвых, в которые ее определили слишком рано, и вернулась под крыло любящей семьи. С Феликсом же эта семья наигралась. А помимо этого у него, кажется, возникли проблемы еще и со Стольфом. Жизнь редко проявляет милосердие, свалив на голову лишь одну беду... Феликса было жалко. Невиновных всегда жалко. А еще по телевизору показали шестнадцать трупов сотрудников КИС, погибших при крайне загадочных обстоятельствах, которые все еще выяснялись. Семнадцатым же трупом оказалась... Моя мачеха, Наталья. Мир тесен. Квартира, где были обнаружены тела, принадлежала Ирен Сокольной, которую теперь активно искали. Вот с такого позитива и начиналась весна. Таяли сугробы, кое-где уже пробивалась травка, а мы сидели в готических интерьерах "Аниора" и учились до потери пульса. До экзаменов оставалось меньше трех месяцев, и все срочно схватились за ум, даже те, у кого этого ума сроду не наблюдалось... Но это я уже язвлю. Я так устала от пустоты в душе, которую отнюдь не лечило время, что срывалась на окружающих. В пятый день марта, когда наш класс сидел на волхвовании, пытаясь хоть как-то успевать записывать за не в меру разошедшимся Лихобором, раздался стук в дверь. Почти сразу в кабинет заглянула какая-то девчонка и крикнула: - Лихобор Лютоборович, Селену Ингваровну арестовали! Волхв изменился в лице, прервав лекцию на полуслове. Сейчас он, обычно исполненный чувства собственного достоинства, был просто растерянным и испуганным стариком. Я только в этот момент действительно осознала, что ему уже очень-очень много лет, и они давят на ставшие со временем некрепкими плечи. Но момент прошел. Лихобор, взяв себя в руки, вернул прежнее невозмутимое выражение лица и коротко спросил вестницу: - За что? Та только замотала головой, показывая, что не знает. - Они звали всех учителей, - сказала она. - Немедленно. Они на пятом этаже, в кабинете истории. - Хорошо, я иду, - кивнул Лихобор и окинул взглядом нас: - Прочитайте параграф. Если я не вернусь до звонка... - ...считайте меня коммунистом, - прошептал сзади Миша Апраксин. Но в классе было так тихо, что шепот услышали все. Лихобор неодобрительно посмотрел на шутника и закончил фразу сам: - К следующему уроку самостоятельно прочитаете тридцать пятый параграф, сделаете в тетради схему. И он ушел. Тут все сразу же включились в жаркое обсуждение. Но информации было слишком мало, чтобы выдвинуть хоть одну стоящую гипотезу... А вот мне, кажется, данных хватало. Получается, вскрылась афера с рабством? Или я опять выдаю желаемое за действительное? - Люди, - вдруг подал голос с последней парты Апраксин, удивленно уставившись в телефон. - В Инете в новостях про какого-то анонимуса, который прислал КИС какую-то инфу про директрису. Что она делала нормальных челов рабами... Интересно, кто этот "анонимус"? Не знаю почему, но мне кажется, что Ирен. Это, наверное, проснулась интуиция... Что ж, может, хоть в этот раз зло будет наказано, а не только добро покалечат. Я перевела взгляд на окно. В небе пролетела какая-то птица, высоко... Куда она летела? Откуда? Я ведь по-прежнему не представляю, где находится "Аниор", в каких измерениях и параллелях... Школа - это мир, и, наверное, в данном случае эту банальную мысль нужно понимать буквально. Мне было абсолютно все равно, что сделают с учителями. Какая разница, они и так больше никого не закрепостят, ведь Погасшая свеча у меня. А, между прочим, два артефакта - сила, с которой, пожалуй, можно подчинить себе мир... Но мне это не нужно, я хочу покоя. И не получу его, если верить Насте - когда-то столь давно, что кажется, будто не в этой жизни, она сказала, что каждому дают лишь то, чего он не хочет. Настя... Я не знаю, как ей помочь и есть ли там вообще кому помогать. Жива ли она, или Вечная Душа уничтожила ее? К вечеру выяснилось, что КИСы увезли с собой подавляющее большинство преподавателей. Теперь их будут допрашивать-допрашивать-допрашивать... А учить нас некому. Все так глупо, что не хочется даже смеяться. Интересно, что сейчас творится с папой и мамой? Где они, как они? Смерть Натальи наверняка была ударом для папы... Я не могу поверить, что этой женщины действительно больше нет. Пусть она была разлучницей, пусть она не показалась мне приятным человеком, но... Словно что-то темное коснулось сердца, дунув холодом в лицо. Смерть, вечная спутница жизни, вечный страх разумных существ. Наверное, этим мы и отличаемся от животных - осознаем смерть и боимся неизвестности, которая за ней... Я сидела в библиотеке, пытаясь читать какую-то книгу, наугад взятую с полки по истории, но не сумела продвинуться дальше первой страницы. Я не могла сосредоточиться, в голову лезли мысли, одна страшней другой. Сзади послышались шаги, но я не обернулась. - Сколько можно сидеть за этими гребанными книжками? - возмущенно поинтересовался Феликс. Принесла же его нелегкая... Я не хочу разговаривать! Я вообще ничего не хочу, мне плохо... - Долго, - лаконично ответила я. - Ты смотрела экстренный выпуск новостей? - Нет. - Эти долбоебы из Девятки приняли закон. - Какой? - безразлично спросила я. - Об отмене школьного рабства. Сообщи мне кто-нибудь эту новость пару месяцев назад, я была бы в глубочайшем шоке. Сейчас она вызвала только легкое удивление. - Ты можешь больше не думать об экзаменах, - сказал Феликс, поняв, что я не собираюсь скакать до потолка от счастья. - Лучше я буду думать о них, нежели о чем-то еще. - Заучка. Я почти разозлилась на него - он ничего не знает о моих проблемах, но делает поспешные выводы. Я уже хотела выпалить что-то резкое, но вовремя одернула себя - Феликс не виноват. Ему самому, кстати, едва ли лучше, чем мне. Так какой смысл портить нервы и себе, и ему? - А еще от Ольских в Девятке теперь не Настя, а какая-то Ольга. - Ну и что... - безразлично начала я и вдруг поняла, что он сказал. - Как?! - Раком. Теперь официальный представитель она. Я задумалась. Неужели в Настиной матери заговорили человеческие чувства, заставив ее предоставить Душе свое тело? Или там что-то иное? Нужно позвонить Насте. Просто позвонить. Если она по-прежнему не она... Или сошла с ума... Или мертва... Лучше горькая правда, чем неизвестность. - Феликс, извини, мне нужно идти, - решительно сказала я, поднимаясь из-за стола. Если звонить, то чтобы никто не слышал последующего разговора... И не видел меня во время него. Я не уверена, что буду реагировать нормально. Феликс посмотрел на меня удивленно, но промолчал. И я вышла из библиотеки, направившись в Жилой корпус. - Рита, если ты хочешь услышать голос своей... хм... девушки, то у тебя есть все шансы, - прямо передо мной из стены вышла Ишалес. А я и забыла про нее... И где только она была? А, ладно, неважно, в конце концов, демоница в состоянии позаботиться о себе сама. - Что ты имеешь в виду? - Настенька наконец-то перестала жевать сопли и вместо дурацкого милосердия проявила... тоже милосердие, но чуть менее дурацкое. Узнай подробности у нее самой! Господи, да что происходит? Я добралась до своей комнаты - счастье, что ко мне так никого и не подселили - и трясущимися руками принялась набирать знакомый номер, но от волнения сбивалась, и приходилось все начинать заново. Гудок... Еще один... - Рита! - родной голос из динамика телефона. Радостный голос... - Настя... - севшим голосом сказала я, чувствуя, как предательски щиплет в носу, а предметы перед глазами обретают подозрительно размытые очертания. - Тут столько всего произошло, - тихо произнесла Настя. - Ты знаешь, а я отправила Тахаро обратно, в ее мир... - Отправила кого? - Вечную Душу. Ее так зовут... звали. Тахаро. - Как у тебя это получилось? - спросила я совсем не о том, о чем следовало бы. - Долгая история, - она засмеялась, но как-то жутковато. - А еще я встретила своего отца. Представляешь, а мой блудный папочка - демон, причем господин Ишалес... А она сама в него влюблена... Настя, кажется, тоже чувствовала, что говорит что-то не то, но это уже было несущественно. Она жива! Она - это она, а Душа изгнана куда-то безумно далеко! - Я хочу тебя увидеть, - сказала я, улыбаясь сквозь слезы. Слезы были от счастья. - Давай через час в "Купце", в кафе "..." - предложила она. - Да... Давай. После окончания разговора я несколько минут лежала на кровати, глядя в потолок, а потом принялась лихорадочно собираться. Что-то подсказывало мне, что Настя придет на встречу раньше назначенного. Я бы добралась до пункта назначения в кратчайшие сроки, но помешало одно обстоятельство... Держа свой путь по торговому центру, я как-то случайно краем глаза заметила девушку, выходящую из магазина одежды. Что-то в ее облике показалось мне смутно знакомым... О, да ведь если перекрасить ее в рыжий, это будет Ирен! Время сочло, что нам зачем-то необходимо пересечься... А она тоже меня заметила, и, кажется, поняла, что я поняла... Что я узнала ее. Она решительно направилась ко мне, и я слегка напряглась - с какими намерениями? Все же бывшую сотрудницу КИС было сложно опознать с темными короткими волосами, это мне, как обычно, "повезло". Интуиция, чтоб ее... - Привет, Рита, - и ничего не понять было по спокойному, чуть лукавому лицу Ирен. - Здрасте, - без энтузиазма откликнулась я. - Знаешь, я могла бы счесть во всем виновной твою подружку... - В чем виновной? - В смерти Багиры, к примеру, - Ирен вздохнула. - Бедной, несчастной, сумасшедшей Багиры, которую на самом деле и звали-то не так. - Она умерла? - глупо поинтересовалась я. - Нет, я тут прикалываюсь... Не задавай глупых вопросов, детка, целей будешь. - Вы мне угрожаете? - Да кому ты нужна, чтобы тебе угрожать, - Ирен досадливо поморщилась. - Просто одних виновников уже увезли в места не столь отдаленные, а твоя Кольчукова гуляет на свободе, хотя тоже приложила лапку к череде событий, приведших к смерти бедной стриптизерши. - Да в чем Настя виновата?! - сорвалась на крик я. - Она сама чуть не умерла! И вообще, не вам ее судить, она пережила такое, что вам и в кошмарах не снилось! - Много ты знаешь о моих кошмарах, - хмыкнула Сокольная. - Нет уж, я попробую добраться до маленькой разоблачительницы... - Только попробуйте. - И что ты мне сделаешь, м? - Убью, - не колеблясь, пообещала я. Ирен засмеялась, а мне захотелось ее ударить. Какая досада, люди, с которыми меня сводит судьба, иногда и с ума сходят, причем каждый по-своему. Еще одна мстительница, тоже мне. Только сунься куда не следует - на то, чтобы не позволить тронуть Настю, у меня сил достанет. Наверное, эти мысли отразились у меня на лице, потому что Ирен затихла, разглядывая меня с любопытством. - Я, знаешь ли, хотела жить с Багирой, причем долго и счастливо, а получилось обидно быстро и трагично, - изрекла она. - И теперь любой, внесший вклад в приближении ее смерти, будет наказан... Как насчет тебя? - Да пошли вы, - в сердцах ответила я, внезапно поняв, что в действительности Ирен не собирается никому мстить, по крайней мере, убивая "виновного". Послать компромат на педсостав "Аниора" - пожалуйста, но отправлять их на тот свет она бы не стала. Она не сходит с ума, только притворяется... И ко мне подошла лишь затем, чтобы попугать. А самой ей сейчас больно и тоскливо, и никак не получается смириться с потерей. - Вы не вернете Багиру, - сказала я. - Начните новую жизнь без нее... - Нет, в гроб себя загоню! Не неси чушь. Ладно, оревуар... Ты же меня не сдашь властям? Нет? А, даже если и сдашь - меня все равно не догонят. - За что вы убили Наталью? - За предательство, - пожала плечами Сокольная. - Это она, драгоценный лекарь душ, нас спалила. А ты откуда знаешь Наташеньку? - Она была моей мачехой. - О. Соболезную. Как тесен мир! - Ирен покачала головой и вдруг ни с того ни с сего исчезла - телепортировалась, можно сказать, посредине разговора. Дурацкая встреча. Я пошла дальше, к кафе. Настя, как я и предполагала, и впрямь тоже пришла рано и теперь сидела за столиком в самом темном углу. Она изменилась. Не столько внешне - хотя и внешне тоже, похудела до такого состояния, что едва душа в теле держалась -, сколько внутренне. Я видела это по выражению взгляда, устремленного в столешницу - взгляда равнодушного и спокойного. До всего, что с ней произошло, Настя бы не стала так вести себя - нет, она бы крутилась во все стороны, может быть, смотрела сквозь прозрачную стену на проходящих мимо людей, высматривая меня, или препиралась бы с официантами... Мне было страшно - какая она теперь? Нужна ли я ей? Она подняла взгляд на меня, и стало ясно - нужна. Я подвинула стул и села рядом. - Почему ты выбрала самый темный угол во всем кафе? - зачем-то спросила я. - Инстинктивно забиваюсь в норку, - усмехнулась Настя. - Это пройдет. - Надеюсь... Она склонила мне голову на плечо. Она была живая, теплая, она была рядом. И в моей душе впервые за эти месяцы воцарился покой... Даже не столько покой - просто прекратило грызть душу щемящее чувство потери. - Расскажи, что с тобой было, - попросила я, глядя Настю по волосам. Она вздрогнула. И начала рассказывать - не слишком подробно, скупыми фразами описывая жуткие вещи. Про капище, про тронный зал и Тахаро, про объявившегося из небытия отца-демона... - А где он сейчас? - спросила я. - Понятия не имею, но, кажется, еще в нашем мире. Он не уйдет без Ишалес, а ей для возвращения нужно твое разрешение. Ты, кстати, ее отпустишь? - С радостью, - честно сказала я. - Вот и ладненько... Впрочем, папаша обещал периодически заглядывать ко мне и говорил обращаться к нему в случае необходимости... Суровое демоническое отцовство. Как вести себя со мной, он не представляет. А знаешь, надо вас с ним как-нибудь познакомить - он колоритная личность, тебе должно понравиться... - Знакомишь со своими родителями? - усмехнулась я. - А то... С матерью ты уже знакома, хоть и криво. А официально представить вас друг другу получится не скоро - она нынче очень занята. - Чем? - поинтересовалась я больше из вежливости. - Заседает в Девятке, - торжествующе выдала Настя. За время рассказа о своих приключениях (злоключениях?) она немного ожила, и глаза ее больше не казались безумно уставшими и равнодушными. - Здорово... - О да, - Настя фыркнула. - Ей пришлось брать Память, которую Тахаро любезно оставила мне, от чего я едва не двинулась по фазе. Представь: помнить почти две тысячи лет чужой жизни! - Кошмар... - Не говори. Но мать вроде справляется. Дедушку, кстати, выходили... А, ты же не знаешь. После ритуала переселения Тахаро в мое тело он собирался двинуть кони. Но бабушка упряма, может и смерть достать и заставить уйти... В общем, у меня все радужно. Только крыша немного съезжает, но я надеюсь в ближайшем будущем ее зафиксировать. С твоей помощью, ты не против? - Разве я могу, - засмеялась я. - А ты как? А то я все болтаю о себе да о себе... - Да все нормально. Скучала по тебе... Сильно. Очень. - Я знаю, - серьезно сказала Настя. - Я это чувствовала. Знаешь, когда мне пришлось вступить в... хм... ментальную схватку с Душой, был один момент, когда она почти сломала меня. Но я вспомнила о тебе, подумала, что ты, наверное, скучаешь, что тебе без меня плохо... И действительно ощутила что-то такое... До сих пор не могу понять, глюкануло меня тогда или нет, но я почувствовала твои эмоции. - Может быть, - я закрыла глаза, откинувшись на спинку стула. Неужели все и вправду хорошо? Неужели мне это не снится? - Как твои мама с папой? - спросила Настя. - Я им не звонила, - ну вот, не совсем хорошо, и это даже немного успокаивает - обычно затишья бывают перед бурями, а тут вроде и не затишье получается. - Но папина жена умерла... Ее убила Ирен. - Внезапно, - хмыкнула Настя. - За что? - За предательство, - повторила я реплику Сокольной. - Оказывается, Ирен покрывала Багиру, потом зачем-то отвела к моей мачехе, а та донесла в КИС. - Какие страсти вокруг кипят... Да, я что-то слышала по телеку. Ирен еще ищут, да? - Да, - кивнула я. - И... Я видела ее буквально полчаса назад. - И молчала?! - негодующе воскликнула Настя. - Ну, это было не так уж важно, тем более, она телепортировалась... - Зашибись. - Она сказала, что хочет тебе мстить, но, кажется, не в серьез. - Как мило. Ну, пусть приходит, кто к нам с мечом, того мы топором... Фиговая рифма, ну да ладно. Что еще хорошего скажешь? - Так получилось, что теперь у меня Погасшая свеча, - вспомнила я. - А, то есть, Серебряной тебе было мало, - кивнула Настя. - И ты совершила ограбление директрисы. - Ну, почти, - смутилась я, припомнив обстоятельства этого предприятия. - Мне посоветовала это сделать как раз Серебряная... А тебе самой Погасшая не нужна? - Спасите боги, - замахала руками Настя. - По своей воле связываться с артефактом? - Что же мне теперь с ней делать, - огорчилась я. - Кто-нибудь другой на твоем месте серьезно задумался о захвате мира. - Нет, это хлопотно... Да и вообще - зачем? - Ты - чудо, - покачала головой Настя и потянулась к моим губам. Господи, как я соскучилась по этим поцелуям... Я притянула ее к себе, запуская одну руку в распущенные шелковистые волосы. - А я теперь могу вернуться в "Аниор", - сказала Настя, почти не отстранившись от меня. - Я же думаю, мне не откажут в дополнительных занятиях? Я пропускала уроки по уважительной причине... - Не откажут, - заверила ее я. - Тем более, большую часть старых консерваторов пересажали... К тому же, там уже есть один ученик, с которым занимаются отдельно - Феликс, может, ты его помнишь... - Феликс! - расхохоталась Настя. - Куда ни плюнь - знакомые лица! Напомни, я как-нибудь расскажу тебе, как я его освободила от ошейника и Стольфа... Но это потом. А сейчас... Она осеклась, удивленно вглядываясь в полумрак зала. Проследив направление ее взгляда, я увидела готичного вида девушку с волосами, промелированными зеленым. Девушка явно направлялась к нам... - Кажется, сейчас ты познакомишься с Кирой Барсовой, - вздохнула Настя. - Она бодро чешет к нашему столику. - А это случайно не она была твоей уехавшей в Германию подружкой? - Она, родимая. Кажется, в нашу предыдущую встречу я была в полном неадеквате и обхамила ее по полной... Ну, сейчас хоть увижу, справедливо ли. - Привет, Настя, - Кира приблизилась к нам. Кольчукова кивнула, выжидательно глядя на нее - мол, с чем пожаловала? А Кира с неожиданной злостью и обидой выкрикнула, ткнув пальцем в мою сторону: - Чем она лучше? Почему меня ты послала, а ее нет? Это нечестно! - Обоснуй, - пожала плечами Настя. - Я не вижу в этом ничего нечестного. - Я... люблю тебя! - сделала интригующее заявление Барсова, решительно тряхнув полузелеными волосами. - Очаровательно, - скривилась, словно попробовав кислющий лимон, Кольчукова. - Да, люблю! - и, прежде чем кто-либо из нас успел отреагировать, Кира наклонилась и быстро поцеловала Настю в губы. Потом, резко развернувшись, она вылетела из кафе. - Я фигею с некоторых людей, - обалдело сообщила Настя, беря салфетку и вытирая губы. - Рит, ты не подумай, у меня с этой интересной личностью был только разговор, причем один и посылательного характера... - Я верю. - Слушай, - Настя немного нервно хихикнула. - Может, поедем ко мне, поможешь собрать вещи... Да и вообще... Она совсем смутилась, но храбро продолжила: - Я живая и... Короче... - Кажется, я поняла, что ты хочешь сказать, - я ничего не могла с собой поделать, улыбка появилась словно сама собой. Причем улыбка довольно хищная, судя по тому, как поежилась Настя. Она, впрочем, тут же сама засмеялась: - Да, на опытную соблазнительницу я не тяну, хоть плачь! - Не надо плакать, - возразила я, обнимая ее за талию и проводя пальцами по тонким косточкам ребер, отчетливо прощупывавшимся сквозь Настину блузку. - Все хорошо... А соблазнять меня и не надо - я уже давно соблазненная. Окрыленные сей прекрасной идеей и открывающимися перспективами, мы покинули кафе, а потом перенеслись порталом в город. Там было слякотно и солнечно. Весна... Мы ждали такси, стоя у автотелепортвокзала, время от времени бросая друг на друга любопытствующе-откровенные взгляды. От этого, вне всяких сомнений, увлекательного занятия, нас отвлек бандитского вида кот грязно-рыжего цвета, который подошел и стал тереться о наши ноги, явно выпрашивая чего-нибудь "насчет пожрать". Мы были добрые, как и все счастливые люди, и потому купили коту хот-дог в ближайшем ларьке. Кот брезгливо ободрал тесто и, понюхав сосиску и сочтя ее достойной высокого внимания, принялся трапезничать. Мы с Настей наблюдали за ним чуть ли не с умилением. Приехало такси, и усатый дядечка покорно повез нас по заявленному адресу. Примерно на середине пути мы попали в пробку. - Да что там такое? - раздраженно спросила Настя после десяти минут езды с черепашьей скоростью. - Опять кто-то грюкнулся на перекрестке, - поморщился водитель. - Прут друг на друга, придурки... Теперь, вот, проезд перегородили, отношения, видать, выясняют. Но он оказался не совсем прав. Причиной автомобильного затора действительно стало ДТП, но более серьезного характера, чем предположенное. На обочине под светофором лежало нечто окровавленное, искореженное, сломанное, мало походившее на человека, но, тем не менее, когда-то им бывшее. Судя по светло-леопардовой куртке и ботинкам на каблуках, один из которых валялся посередине проезжей части, это была девушка. В некотором отдалении от нее, на тротуаре, стояли двое ДПСшников, что-то обсуждающих с низеньким лысым мужичком. Скорее всего, он и являлся этим горе-водителем, сбившим девушку... Серебристая машина с чуть помятым капотом, измазанным темной кровью, тоже обнаружилась рядом. Я хотела что-то сказать, но потом посмотрела на Настю, бледную и неверяще смотрящую на жертву аварии, и сказала не то, что собиралась: - Не смотри туда, зрелище ужасное... - Не в том дело, - тихо ответила Настя. - Глянь на ее волосы. Мне не особенно хотелось снова разглядывать труп, но я послушалась. Волосы были русые с зелеными прядками, а значит... - Это Кира, - прошептала Настя. Она рванула дверцу машины и ринулась к ДПСшникам. Я мысленно чертыхнулась и повернулась к нашему водителю: - Припаркуйтесь тут где-нибудь.