Мгла

Настя подошла и накрыла меня одеялом, до того валявшимся скомканным где-то у моих ног — что ж, это кстати, камни, из которых построен "Аниор", и днем-то толком не прогреваются, а ночью в школе и вовсе холодновато. Я постаралась успокоить до сих пор бешено колотящееся сердце волевым усилием. Самое дикое — не то, что Ишалес ко мне приставала, а то, что еще бы чуть-чуть — и я бы поддалась натиску и начала сама получать от этого удовольствие. Откровенный эротизм, конечно, на всех действует одинаково, но все равно есть над чем задуматься. Полежав с закрытыми глазами в темноте какое-то время, я почувствовала, как сердце возвращается к привычному ритму. А вот разуму успокоиться не светило — уж больно жутко было от перспективы как-то справляться с призванной демоницей. Да, сходила я посмотреть на запрещенную магию, ничего не скажешь. Как же теперь избавиться от последствий? Утром по школе разнеслась новость о повторном нападении на Лихобора Лютоборовича, на этот раз в больничной палате. — Зачем Египтянке их убивать? — искренне недоумевала Стелла, которая и ввела нас в курс дела. Мы сидели в столовой за одним столиком и завтракали. До начала занятий оставалась пара минут, но никто не торопился — в помещении находилось множество народа, а за большим учительским столом не спеша ели преподаватели, среди которых была и Олимпиада Михайловна, чей урок — география — стоял у нас по расписанию первым. — Она могла с ними столько всего сделать! Свести с ума, отдать инопланетянам на опыты, превратить в рыбок и посадить в аквариум, наконец! — не успокаивалась Стелла. — Зачем же она льет кровь? — Давайте сменим тему, — поморщилась Лай. — Разговоры о крови портят мне аппетит. — Какие мы нежные, — хмыкнула Настя. — Ну, твои проблемы. Стелла, скажи, где ты взяла ту книгу про демонов? А то мне клялись и божились, что мой экземпляр — последний из оставшихся. — Я тоже так думала о своем. У меня в замке много книг... — Ты живешь в замке? — перебила Кольчукова. — А кто твои родители? — Папу я не знаю, — застенчиво сказала Стелла, — я выросла с мамой и братом. Мы все вампиры... Настя не поперхнулась и ничего не уронила, но по лицу было ясно видно, что она поражена до глубины души, и я полностью разделяла ее чувства — ну как можно подумать, что это миловидное создание с легкой придурью на самом деле кровопийца?! Лай никак не среагировала на заявление Стеллы, видимо, она уже была в курсе. Ее привычно-угрюмое лицо, наверное, являло чудестный контраст с офигевшими нашими. — А вы не любите вампиров, да? — грустно спросила Костенко. — Я пересяду, если вы хотите... — Стой! Просто ты мало на них похожа, и мы удивились. Извини, — остановила ее Настя. Я кивнула, присоединяясь к ее словам. — Точно? — Конечно, — заверила ее Кольчукова. Прозвенел звонок. — Простите, что я так плохо о вас подумала! — воскликнула Стелла. — Проехали, — отмахнулась Настя. — Но все-таки, почему же не сработал ритуал? Мы все делали как написано, — сказала Костенко, уже выбросив из головы предыдущий разговор. — Мало ли, ошиблись с транскрипцией, или все-таки порошок был не тот. Олимпийская Мишка завершила трапезу и, промокнув губы салфеткой, зычно крикнула на всю столовую: — Первый "альфа" класс, хватит наедать бока, рысью в кабинет. Мы отправились за ней. — Хотелось бы мне знать, кто будет вести волхвование, которое у нас следующее, — пробормотала Настя. — Может, отпустят с урока, — с сомнением предположила Лай. — Вряд ли. — Спросите у Мишки, она завуч, должна знать, — сказала я, впервые заговорив этим утром. — Это мысль, — согласилась Настя. Наш вопрос Олимпиада Михайловна назвала глупым. — Разумеется, уже прислали замену, — снисходительно сказала она. — Если не ошибаюсь, это двое практикантов. Опять будет как с Алечкой? А мне в этом году экзамены сдавать, между прочим. До них еще далеко, но мало ли, насколько к нам прибыли практиканты? После географии мы столпились у класса волхвования. Заметив, что возле Славы толпа уплотнилась, я тоже решила ее послушать, тем более, она только-только начала вещание. — Так вот, девчонки, у нас нет шансов, — категорично сказала Слава. — Они оба офигенно красивые. Просто офигенно. Но никем они не заинтересуются! Кажется, она уже разнюхала что-то о наших новых учителях. Неудивительно, насколько я ее знала, она всегда была в курсе всего. — А знаете, почему? Народ не знал. — Они встречаются друг с другом, — поведала Слава. — Инфа сто процентов. Виталик с ними знаком, они полтора года вместе. Я покачала головой и отошла. Что ж, есть в ее рассказе нечто очень любопытное, и это отнюдь не сплетня. С каких пор Виталий разговаривает с собственной рабыней о своих приятелях? И вообще он, кажется, никому из своих предыдущих жертв не позволял ходить на уроки... Странно это все. Увидев практикантов, я поняла, что Слава насчет них не лгала — действительно, оба более чем симпатичные. Один — с длинными волосами, собранными в хвост, и в кожаной куртке с заклепками, представлял собой образец брутального мачо, посадить на мотоцикл — и будет идеальный байкер. А второй, в противоположность ему, был коротко острижен, печален той вселенской печалью, что так нравится девушкам... да, наверное, и не только девушкам, судя по взглядам "байкера"... Глаза второго практиканта были большими и синими-синими. Линзы? — Че встали на пороге? — нелюбезно поинтересовался у нас развалившийся за преподавательским столом "мачо". — Падайте уже за парты, дебилоиды. Настя, стоявшая рядом со мной, недобро прищурилась. Мы расселись. Конечно, среди учеников сразу же началось бурное обсуждение учителей. "Мачо" не стал тратить слова. Он просто достал под недоуменными взглядами из внутреннего кармана куртки пистолет и выстрелил в одну из ламп под потолком. В классе стало тихо. — Ну, начнем урок, — вступил в беседу обладатель синих глаз. На выходку напарника он не обратил внимания, словно уже привык к подобному. — Записывайте тему: шаманские ритуалы народов Крайнего Севера. — Это что вообще такое? — гневно прошептала Настя, ни к кому не обращаясь, она просто выражала свое возмущение. — Какие, к чертям, народы Севера?! Да в учебнике про них — полпараграфа с горем пополам! — Эй, за третьей партой, лохматая, тебе жить надоело? — коротенький монолог Насти был слишком четко слышен на фоне тишины, наступившей после выстрела. Снести подобную реплику Кольчукова, понятное дело, не смогла. — Как тебя зовут? — спросила она ледяным тоном, глядя в упор на "байкера". — Ладно, неважно. Нет необходимости запоминать имя того, кто все равно вылетит из "Аниора" после этого урока. Настя взяла мобильник, который почти всегда выкладывала из сумки на парту, и набрала какой-то номер. — Александр Михайлович, один из преподавателей угрожает ученикам пистолетом, — сказала она, прижав трубку к уху. — Мне не нравится этот способ повышения дисциплины. И отключилась. — Эй, шмакодявка, ты куда звонила? — опомнился до того находившийся в ступоре от нахальства Насти практикант. Кольчукова не ответила, улыбнувшись краешком губ загадочней Джоконды. А буквально через несколько секунд в класс ворвалась группа боевых магов в одинаковой форме без каких-либо опознавательных знаков. Они явно не имели отношения к отряду КИСов, находившемуся в школе. — Вон тот, который задние лапы на стол положил, — сказала им Настя. Пару мгновений спустя вконец обалдевший "мачо" был скручен и обезоружен. — Ты с ума сошла? — прохрипел он. — Я пошутил! — Я оценила. И пошутила в ответ. Его вывели из кабинета. Настя посмотрела на оставшегося в одиночестве практиканта и осведомилась: — Почему же вы молчите и не начинаете занятие?