Песок 2: Разгул Казекаге

      - Ааааааааааа!!!       - Что?       - АААААААААААА!       - Что?       - ААААААААААААААА!!!       - ЧТОООООО???       Микихиса стояла перед кричащей и покрасневшей Коханой, не зная, что происходит с подругой и что ей делать.       - Я рожаююююююю! – девушка сорвалась на стон.       Боль пронзала тело беременной с невероятной силой. Она еле сдерживала рвущиеся наружу вопли. Меньше всего она хотела напугать собственного ребенка, который вот-вот должен было появиться на свет. С каждой секундой терпеть схватки становилось сложнее, а костяшки на пальцах начали приобретать синеватый оттенок: с такой силой цветочница вцепилась в перила кресла, на котором пять минут назад спокойно сидела, дочитывая книгу.       Хасегава вытаращила на нее глаза, замирая в нелепой позе.       - ААААААААААААААА!!!       - ААААААААААААААА!!! – заорала она одновременно с рожающей подругой.       - Мики. - Простонала Кохана, но куноичи продолжала вопить. – Мики!       Ноль реакции.       - МИКИИИИ!!!       - ЧТО?       - Мне нужно в больницуууу.       - В больницу?       Хасегава растерялась окончательно. Она из последних сил пыталась собрать остатки сознания и предпринять хоть какие-то разумные действия, чтобы помочь возлюбленной брата.       Надкусив большой палец, куноичи использовала технику призыва. Кохана закричала вновь как раз в тот момент, когда из клубов дыма появилась большая черная пантера. Животное в страхе устремило взгляд на корчащуюся от боли беременную девушку.       - Йо, ей в больницу нужно, она рожает. Понимаешь? – судорожно тараторила Хасегава.       - Понимаю, - кивнула в ответ пантера.       - Ааааааааа!!!       - Очень хорошо понимаю. Клади ее на меня.       - На тебя?       - Да. Разве ты меня не для этого вызвала?       - Ну да.       Микихиса осторожно подняла подругу, боясь ей навредить. Кохана старалась сдержать крики и по максимум помочь куноичи перенести ее на спину большого и сильного животного. Судороги скручивали все ее тело. Схватки становились сильнее и неожиданнее. К такому цветочницу никто не готовил. Она знала, что это может случиться в любой момент, но ни один врач не говорил, что начнется это столь резко и больно.       Девушка из последних сил вцепилась в руку подруги, которая уселась верхом на пантеру, удерживая равновесие и Кохану. Йору сорвалась с места. Ее преимуществом было то, что она могла передвигаться быстро, но при этом очень мягко.       До больницы добрались без происшествий, если не считать напуганных криками жителей Суны, которые в столь поздний час в темноте пытались разглядеть летающих и кричащих над деревней девушек.       Хасегава помогла Кохане опуститься на кресло каталку, которое было предоставлено ей, как только она ступила на порог больницы. Обслуживание в больницах Суны было на высшем уровне, поэтому девушки волновались только за ужасно сильную боль при схватках. Микихиса продолжала кричать вместе с подругой при особо сильных приступах.       - ААААААААА!!!       - ААААААААА!!!       - Вы то почему кричите?       Медсестра, которая встретила их была спокойно и такая реакция на роды очень удивила ее.       - Я?       Волосы куноичи растрепались, а глаза стали в два, а то и три раза больше. Ее рука была зажата ладонью рожающей, но она выглядела намного спокойнее, нежели тетя будущего ребенка.       - Вам нужно успокоиться. Останьтесь здесь.       Рука цветочницы выскользнула из плотно сжатых пальцев и дверь за ней закрылась.       Миикихиса истерично смотрела на запертую дверь, надеясь, что она откроется, и все закончится в один момент, но Кохана продолжала кричать от боли.       - С ней все будет хорошо. Это просто роды.       Куноичи обернулась на знакомый голос. Пантера все время следовала за ними. Хасегава была похожа на потерянного ребенка, даже немного испачканная со спутанными волосами и без обуви.       - Хиса, - попыталась привести в чувства девушку Йо.       Она пошевелилась и закусила до крови губу, сдерживая истеричный крик, который разрывал ей внутренности. Прикрыв глаза, девушка вздохнула, собирая в кулак последние остатки разума. Она была напугана. Ей нужна была поддержка.       За дверью раздался очередной крик.       - Позови Гаару, - умоляющим шепотом попросила она, не размыкая век.       - Э? Он ведь сегодня занят. Ты сама гово…       - Приведи его!!!       Это был придел. Микихиса разрыдалась, опускаясь на холодный пол больницы.       Йо ничего не оставалось, кроме как выполнить то ли просьбу, то ли приказ. Она ловким прыжком преодолела большую часть коридора и, напоследок обернувшись на куноичи, исчезла где-то на улицах Суны.       До дома Казекаге было несколько минут резких перебежек шиноби по крышам. Пантера преодолела это расстояние значительно быстрее.       Все окна кроме одного были плотно закрыты. Йо ловко скользнула в него, плавно опускаясь на мягкий ковер. Комната наверняка принадлежала Темари, которая, к радости, животного сейчас была в Конохе. Она открыла дверь, ориентируясь по запаху: где может быть Гаара в такой час. Хотя ей было прекрасно известно, что в этот час юноша находился в своей комнате и действительно был занят. Пантера остановилась в нескольких шагах от двери, которая вела в комнату главы Суны и, глубоко вдохнув, открыла ее. Свет из коридора нарисовал ровную полоску в темном помещении. Только в противоположной от кровати стороне неярко горел тусклый ночник. Кошка не спеша зашла внутрь, боясь поднять глаза. В комнате царила тишина.       - Йору?       Голос Гаары был совсем не властным. И очень удивленным.       Пантера подняла взгляд. И тут же пожалела о сделанном.       Казекаге в одни трусах нависал над ослепительной блондинкой. В темноте светились ее ярко-голубые глаза, которые непонятливо и стыдливо взирали на ночную гостью. Она прикрывала белоснежным одеялом обнаженную грудь.       - Гаара-сама… Голос ее был тонким и высоким, как у истиной девушки из благородной семьи. Таким голосом могла говорить Хьюга Хината и даже ее сестра, но такой голос не мог принадлежать кому-то вроде Темари или Микихисы. Они были слишком сильным, слишком волевыми и слишком наглыми. В них всего было слишком, в том числе красоты.       Казекаге опустил на нее взгляд. Накаченные руки его должны были затечь от неудобного положения, в котором он прибывал довольно длительное время. В глазах ее он увидел страх, а в его, он мог поспорить об этом с кем угодно и на что угодно, отражалась высшая степень ошеломления. Он даже не успел смутиться.       Юноша неуверенно повернул голову к пантере, не меняя положения.       Девушка накрылась с головой.       - Микихиса хочет Вас видеть.       Такого стыда Йо еще ни разу не испытывала. Даже в тот день, когда они с Мики оказались загнанными в мужской онсен не был столь ужасен. Она ни раз говорила себе и своим друзьям о том, что девчонка, с которой она заключила договор чокнутая и вообще у нее с головой все не в порядке, но зато с ней всегда было весело. Даже снимать с Казекаге «кактусы» было весело. Но то, что происходило сейчас, больше напоминало извращение и издевательство.       - Я занят, - сквозь плотно сжатые губы и, кажется, зубы проговорил Гаара.       Он начинал злиться.       - Я ей так и сказала…       - Так какого?       Глава Суны едва сдержалась от ругательного слова и повышенного тона.       - Кохана рожает. И у нее истерика, кажется.       Йору стало неловко. Она уже наполовину стояла за приоткрытой дверью, готовая в любой момент бежать от мощного потока песка, который сопровождал Казекаге всегда и везде.       - У Коханы?       Прозвучало как-то обреченно. Младший Собакуно уже и не рассчитывал на прекрасно законченный вечер, который планировался заранее. И планировался не им, а Канкуро. Гаара, наконец, выбрал девушку, которая ему понравилось. Выбор его никого не удивил. Брат даже саркастично усмехнулся, взирая на избранницу властного родственника.       Внешне девушка была похожа на небезызвестную Яманако Ино, красоту которой Казекаге однажды признал при семье, а потом долго отплевывался от подколок и шуток, которыми заваливал его брат. Звали счастливицу Рина. Она была довольно высокого роста с длинными ногами и безупречной фигурой. Волосы золотистым напитком спускались до поясницы, а глаза сияли, как чистые голубые небеса над Суной. Черты лица ее были красивыми и маленькими, как должно быть у привлекательной девушки. Она стеснялась часто, и мило прикрывала глаза и опускала голову, стараясь скрыть свое смущение. А еще она разбиралась в кактусах и даже любила их. И, конечно же, такая девушка была послушной и совсем не грубой. Резкости в ней тоже было ни на грамм. Она всегда двигалась плавно и мягко. Этим она и покорила разборчивого главу Суны.       Но Канкуро и Микихисе она дико не нравилась, тем не менее спорить с Гаарой никто не стал, мирясь с ежедневными прогулками Казекаге в компании новой подруги. Фан-клуб тоже не спал, периодически засылая к кумиру и его девушке целые отряды, которые должны были «вправить» Собакуно мозги и отвадить его от ослепительной блондинки. Но вот прошел месяц, а Гаара не переставал пускать слюни на свою избранницу, а сегодня они, наконец, добрались до самой интересной части взаимоотношений мужчины и женщины. Казекаге думал, что этот день никогда не настанет.       Именно поэтому появление в такой важный момент, когда уже все было готово, пантеры привело его в высшую степени злости, но он больше не был тем монстром и умел сдерживаться. Только по этой причине дикая кошка в дверях его комнаты еще оставалась жива. Ну и может еще, потому что она была дорога Хасегаве.       - Нет. У Микихисы. Она орет так, будто ее режут. Она очень настаивала на вашем приходе.       - Режут. Настаивала.       Гаара замолчал, опустив голову.       - Подожди за дверью, - после нескольких секунд молчания, которые пантере показались вечностью, произнес он.       Кошка ловко выскользнула за дверь, как будто только этого и ждала.       Ей казалось, что время тянется бесконечно долго, что Микихиса никогда не простит ей того, что Казекаге появился слишком поздно. С этой девчонки станется в отместку давать ей какие-нибудь дурные поручения. Она в гневе похуже главы Суны была.       Собакуно практически бесшумно вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь.       - Пошли! – приказным тоном сказал он Йо.       Повторять дважды не пришлось. Пантера сорвалась с места, с такой скоростью, что шиноби даже удивился, неловко следу за ней.       В больнице они оказались очень быстро и, к бесполезному беспокойству, Йо вовремя. Оказывается, она привела Собакуно к своей подруге намного быстрее, чем думала: прошло чуть меньше десяти минут, как она покинула ее.       Хасегава сидела в том же самом положении, только плечи ее больше не содрогались от рыданий и переживаний за подругу, которая продолжала кричать за дверью напротив. Куноичи бестолково смотрела в пол, стараясь абстрагироваться от того, что происходило.       Казекаге был зол и не скрывал этого. Он быстрым шагом подошел к подруге. Парень не стал опускаться рядом с ней, а взирал на темноволосую голову сверху вниз, выглядя при этом угрожающе. Девушка подняла на него заплаканные глаза. В этот миг за дверью раздался очередной вопль рожающей. Хасегава заорала следом за ней и обхватила ноги друга руками.       Больше глава Суны не смог быть страшным и грозным.       - Что за истерики, Мики?       Он с большим трудом отцепил ее от себя и поднял на ноги, с неслабой силой встряхивая.       - Ей больно, - жалобно проскулила куноичи, утыкаясь носом в грудь бывшего джинчурики.       - Из нее лезет ребенок весом в три килограмма. Естественно, ей больно. Ты шиноби, если что.       - Да, шиноби.       Девушка разозлилась. Она отпрянула от юноши, смотря на него с гневом.       - Но ее сейчас не убивают, так чего же она так орет!?       Казекаге вздохнул. Он присел на диванчик, который стоял рядом и похлопал по месту рядом с собой, приглашая истеричную подругу присесть. Куноичи гордо отвернулась, едва не задевая лицо Собакуно своими длинными волосами.       - Сядь! – прикрикнул на нее он, а не дождавшись никакой реакции, со всей силы дернул за руку, так что девушка упала рядом с ним, ударяясь рукой о твердый подлокотник.       - Дурак!       - Истеричка!       Хасегава Микихиса была совсем не такой девушкой, которая могла понравиться Казекаге. Она была вредной, грубой, резкой, наглой и истеричной, а еще она была очень сильной. Он видел только часть ее способностей, но блестяще выполненные задания в качестве члена анбу без единой потери, говорили об очень многом. И шиноби, которые отправлялись с ней на задания, говорили о выдающихся способностях. Так что она была полной противоположностью идеала младшего Собакуно, но в последнее время ему казалось, что он пойдет на все, что угодно, только бы она улыбалась.       Немного помолчали.       - Это правда так больно?       Микихиса смотрела вглубь длинного коридора. Свет ярко горел только в той секции, где сидели они, остальное пространство оставалось темным.       - Наверно. - Облегченно начал юноша: она успокоилась. – Я что рожал? – Это уже прозвучало возмущенно.       И почему вот она задает такие вопросы ему?       - Не знаю, - голос ровный и спокойный. -       Совсем уже. Я же мужчина! Я рожать никогда не буду, а вот тебе, скорее всего, придется.       Хасегава резко повернулась к нему, сталкиваясь с колючим взглядом глубоких бирюзовых глаз.       - Придется? Но я не хочу.       - Не хочешь – не рожай. Тебя же не заставляют.       - А эта твоя фифа будет рожать?       Гаара немного замялся, думая, что ответить. Но слов так и не нашлось.       - Не надо, чтобы вообще кто-то от тебя рожал.       Бывший джинчурики уставился на нее, как баран на новые ворота. «Это что еще за новости?» - спросил он мысленно, но вслух сказать ничего так и не смог.       - Девушкам так больно рожать. Не допусти этого.       Тон внезапно стал просящим. Девушка сделала жалобные глазки. Она говорила от чистого сердца, надеясь, что ее мольбы будут услышаны.       - Мики.       Казекаге собрался воззвать к благоразумию подруги, но что-то подсказывало ему, что ничего у него не выйдет.       - Гаара.       Бывший джинчурики мысленно взвыл. Он знал этот тон.       - Гаарочка, обещай мне.       Казекаге заскрипел зубами.       - Обещай! Обещаешь?       Хасегава крепко сжимала руку своего друга, ожидая ответа. Положительного ответа.       - Обещаю, - обреченно выдохнул глава Суны.       - Никогда ни с кем не занимайся сексом.       Гаара аж подпрыгнул от такой просьбы.       - ЧТО?       - Ты обещал.       От такого давления прогнулась бы даже луна.       Юноша беспомощно хлопал глазами, понимая, что попал.       - Гаара, ты обещал мне.       - Обещал.       Казекаге откинулся на спинку дивана, мысленно считая до десяти. Должно было помочь успокоиться.       В этот момент за дверью вместо привычного крика раздался детский плач. Красивый плач только начавшейся жизни.       Хасегава подбежала к двери, из которой вышла медсестра.       - Замечательная, здоровая девочка, - радостно провозгласила она, снимая окровавленные перчатки.       - Уррра! – закричала куноичи, крутясь на месте.       - Можете зайти к ней.       Девушка продолжала улыбаться до тех пор, пока не заметила поднявшегося главу деревни.       - Казекаге-сама, а вы отец?       Она боялось, что угадала, даже больше, чем сомневалась в правильности своего вывода. Гаару сегодня уже ничего не могло удивить.       - Э, вы, что. – Остановилась в дверях Микихиса. – Он как родился девственником, так девственником и умрет.       Куноичи подмигнула юноше, который почти без чувств упал на диван, стараясь понять, что только что произошло. Медсестра смущенно улыбнулась и поспешила скрыться в своем кабинете.