Розоволосый шторм

Прошло четыре дня. Время тянулось подобно жевательной резинке, пока мы с Цунами-сан всеми усилиями приводили Какаши в порядок. Тот, правда, упорно не хотел приобретать бодрый вид, поэтому все методы лечения в наглую игнорировались: Хатаке открывал лениво один чёрный глаз, моргал им с минуту, под маской незаметно кривился от боли в конечностях, пил поданную тёплую воду и вновь отключался, засыпая беспробудным сном. Н-да, так вот как работает организм при чакроистощении... Вернее, не работает. Одно хорошо: на сломанной ноге он не ходит, а в статичном положении она быстрее заживёт, пусть и придётся с недельку походить на костылях. Меняя бессознательному сенсею повязку на груди и боку, в мыслях я витала где-то далеко. Сначала задумалась о Ями. Она со вчерашнего дня молчала. Может ли она читать мои мысли? Если да, то, возможно, она продолжит натиск на моё сознание уже в открытую. С каждым днём я всё явственнее ощущаю, что контроль над моим телом и психикой вскоре может сбиться: в конце концов, я не знаю её способностей, а, соответственно, не могу предвидеть и пресечь её действия. Ясно лишь одно: в случае чего Какаши придётся защищаться от изнасилования. Сколько раз Иноичи-сану придётся ставить блоки? Как, почему она просачивается сквозь них? Что она вообще умеет, если в состоянии провернуть подобное с системой сильнейшего менталиста? А стоило ли вообще с ней общаться? Могло ли это каким-то образом ослабить печать? Если да, то я просто клиническая идиотка. Мне страшно. Я не помню наш с ней разговор, даже наше знакомство в подсознании. В голове, вроде бы, должны всплывать воспоминания, мелькать отдалённые картинки, вспышки эмоций... А вместо них туман и какое-то склизкое ощущение непонимания. Сплю я крепко, но, кажется, вскоре буду лишена этого удовольствия. Мне придётся или ещё раз подвергнуть сознание ментальным блокам-закладкам-печатям, или всё-таки поглотить её душу. Точнее, тёмную часть души. Но как это сделать самой? А если я проиграю?... Настроила себя на оптимистичный лад, да-а. Одно радовало, что скучать здесь, в Нами но Куни, мне не приходилось: Тазуна управляет строительством, а мы с напарниками попеременно сторожим этот процесс, не забывая следить и за дочерью, и за внуком мостостроителя. Это, конечно, опасно для неопытных генинов, но, пока Какаши не придёт в себя, нам приходиться выкручиваться из проблем самостоятельно. Может, Забуза и Хаку не нападут больше... Хотя, это уж вряд ли. Наруто и Саске даже не подозревают о нависшей опасности, но по вечерам тренируются на износ, да и я стараюсь от них не отставать. За три дня и две ночи тренировок я смогла выучить Сеть молнии - пусть и слабенько с учётом малого диапазона (четыре-пять метров, когда у Саске целых десять), но вольтаж приличный. ..Какая же, всё-таки, восхитительная эта стихия молнии - мощная, быстрая, смертоносная. Из суйтона всё, что я могу пока из себя выжать - это три водяных клона. Бесплодные попытки выучить Водяную тюрьму и Водяные пули по свиткам Шисуи не считаются. У самой выходило не очень, и именно поэтому я эту стихию пока не трогаю. Из Саске, кстати, вполне хороший учитель мог бы быть, потому что он, в отличие от своего кузена, не лупит током за малейшие промахи и не орёт, высказывая возмущение. Ну, хмыкнет по-учиховски, обзовёт как-нибудь, но всё равно подойдёт и поможет. А Шуншин но Шисуи только в обычной жизни такой добрый парень, который ест чуть ли не из моих рук и почти всегда щеголяет по дому без футболки, с весёлой насмешкой ловя мои взгляды, но на миссиях и тренировках он просто безжалостный зверь, требующий всего и сразу. Мысля плавно перетекла в другое русло. Как там без меня мой паучок? А они вообще могут скучать по хозяину, как те же собаки? И сколько мне ещё надо времени и смелости, чтобы попытаться сложить печати призыва?.. В то, что моя Йоши-чан может оказаться призывом или, не дай Ками, шпионом, Саске не верил, мол, чакры мало. Но откуда у обычного паука вообще может быть чакра? Как она её пробудила, как накапливает и каким способом может выплёскивать? А если я сложу печати и подумаю о Йоши, какова будет вероятность того, что она переместится ко мне? Пятнадцать процентов? А, может, и все пятьдесят?.. Какаши тоже ответа не знал, потому и призвал меня быть осторожнее. Думать и одновременно делать что-то - явно не моё. Механическими движениями помогая Цунами готовить овощной салат на не скорый обед, я пару раз чуть не оттяпала себе пальцы. Лечить их зелёной чакрой я не умела, так что просто заклеила пластырем - не вижу смысла тратить на такой пустяк лечебную мазь - Какаши она нужнее. Зато мазь от электрических ожогов у меня скоро закончится. Всё-таки, тяжело мне поддаётся райтон, очень тяжело. Хотя, с суйтоном не лучше, меня ему пока особо не учили. Грохот на верхнем этаже заставил меня снова промахнуться мимо огурца - я схватилась за указательный палец, мысленно завыла от досадной боли, и поднесла его к крану с холодной водой, неловко переминаясь с босой пятки на пятку. Аккуратная царапина налилась кровью и чуть набухла, оттеняя бледную кожу некрасивой красной полоской, дошедшей практически до пластины ногтя. Хозяйка дома, услышав непонятные звуки, сразу всполошилась и побежала на верхний этаж. Я провела её худенькую фигуру долгим взглядом, надеясь, что Наруто там ничего с Инари не сделал - на вчерашнем ужине он этому мальчишке обещал уши открутить. В шутку, разумеется - диво дивное, как Наруто после тех слов смог с ним подружиться, - но ребёнок его подбешивать не переставал. В конце концов, друзей у того не было (он с ними рассорился ещё давно, после смерти отца) и сидеть в своей комнате или помогать маме ему было скучновато. ..Так. Стоп. Наруто и Саске же мостостроителя охраняют. Я хлопнула себя по лбу и обречённо передёрнула плечами. Не-ет, только не говорите мне, что затишье закончилось и начался трэш! Ну, серьёзно, там же не может быть Забуза или Хаку, да?! Я отчаянно схватила со стола кухонный нож, совсем позабыв о наличии набедренного подсумка и кобуры, и аккуратно приблизилась к лестнице. Невнятный шум сопутствовал мальчишескому плачу, что только сильнее испугало и разозлило меня. Я не помню этого момента в каноне и предугадать действия врага не могу, но.. как эти уроды могут трогать беззащитного ребёнка и женщину? Взмываю по лестнице бесшумно, к своему удивлению, даже не скрипя старыми половицами. Поворот по коридору - на распахнутой настежь двери одной из комнат видна небольшая вмятина и кровь. Не-ет, только не это. Судорожно зажав в пальцах оружие, которым недавно строгала овощи (и совсем чуть-чуть собственные пальцы), я думала, если и умру, то достойно. У меня даже перевязанное бедро от Кубикирибочо перестало покалывать от боли, да и руки не дрожали. Подхожу с опаской. Кто его знает, вдруг враги выскочат и успеют прирезать зазевавшуюся меня. Внутри что-то металось, обрывалось, кипело, но я внешне была поразительно спокойна. Вспомнился строгий, но оценивающий взгляд Какаши-сенсея, которым он упрямо смотрел Забузе в глаза, понимая неизбежность нешуточной битвы. Всегда нужно быть с холодной головой. И уметь самостоятельно принимать решения. Высовываю голову в проём и лицезрею такую картину: Инари с испуганно-затравленным взглядом смотрит на бессознательную мать, которая лежит перед ним, а два урода (вора, бандита, нукенина - хрен его знает), стоя спиной ко мне, мерзко смеются, поигрывая катанами в руках. Та-ак, всё понятно. Теперь главное, чтобы Инари меня не заметил: если метнёт взгляд в мою сторону, то они точно обернутся на меня. Может, нападать со спины и нечестно, зато более-менее безопасно. В конце концов, я не сенсор и определить их силу по объёму чакры не могу. И не имею права на ошибку, потому что через дверь отсюда лежит бессознательный Какаши, и я не могу подвергнуть сенсея опасности. - ..Ну что, малец, хочешь посмотреть, как я буду убивать твою мамашу, а? - судя по насмешке, та мразь торжествующе оскалилась. Заплаканный мальчик отвернул голову от бандитов, зло сжав зубы. На Цунами, если так посмотреть, заметных повреждений нет, как и расцветающей лужи крови под ней, но если они вырубили её ударом в висок, то всё очень и очень плохо. Подплывший правый глаз невидящим взглядом уставился на меня - кажется, если он мгновенно прекратит истерику или того хуже, назовёт меня по имени, то меня раскроют. Я, держа нож мизинцем и безымянным пальцами, приложила указательный палец к губам, а другой рукой прикрыла себе глаза. Не надо ему видеть, что сейчас произойдёт. Оказалось, обычный нож тоже очень легко метать, главное метнуть не остриём вперёд, а рукоятью, и дать ему раскрутиться - швырнув его в спину одному уроду и наблюдая за его конвульсиями на полу, я не испытала ни особого испуга, ни переживаний по поводу второго в своей жизни негуманного убийства. Может, все эти чувства притупились адреналином в крови, но так оно и лучше - пока второй бандит ошарашенно пялился на своего покойного товарища и обернулся в мою сторону, я в три широких шага успела приблизиться к нему и со всей дури замахнуться коленом в пах. Его перекосило, а катана вывалилась из рук, едва не зацепив голову всё ещё хрипящего от боли тела. Кулак, налитый чакрой, прошёлся по челюсти, грудной клетке, нога врезала в бок, и его тело бы давно пробило собой стену или вылетело в разбитое окно, если бы свободной рукой я не держала его за шиворот грязной чёрной куртки, которая, впрочем, быстро треснула по швам от напора. С хрипением и стоном тело завалилось набок, подмяв под себя своё холодное оружие. Его не было жаль. Может, стоило приложить поменьше сил, особенно, когда я почувствовала неприятную тянущую боль в бедре, от которой пришлось приземлиться на одно колено и переждать пару десятков секунд. Благо, рана уже заживала и если и пропитала кровью бинтовую повязку, то моим болотным штанам ничего не грозило. Прощупав пульс на руке, я поняла, что бандит уже мёртв. Действительно, перестаралась. - ..Инари? Ты же ничего не видел? - всё, эффект уверенности в себе прошёл, а на смену пришло понимание того, что я сегодня убила двух человек. Пусть и бандитов. Были бы они шиноби, то давно бы обнаружили меня и скрутили. Крепко зажмуривший глаза мальчик, поджав под себя ноги и отрицательно помотав головой, всхлипнул: - Я..я не видел.. Но слышал. Я вздрогнула. Предсмертные хрипы, тяжёлые удары об пол и звук сломанных рёбер - не самое приятное впечатление сегодняшнего дня. Особенно для ребёнка. - С мамой всё будет в порядке? - спросил он, не поднимая головы. Я опустила взгляд на Цунами и с облегчением нащупала пульс. Скорее всего, её просто вырубили - в свете того, что те маньяки собирались и могли сделать, то это пустяк. Она очнётся и успокоит нервы горячим чаем и присутствием живого-здорового сына под боком. - Да, - ответив, я кивнула, пусть и знала, что мой жест останется не увиденным. - Не открывай глаза, пожалуйста. Я вынесу тела и приду за тобой, потерпи чуть-чуть. Тащить двоих на себе сразу было пиздец как тяжело, поэтому я сделала это в два захода. Выкинув тела с их оружием на заднем дворе под кусты, до меня дошло: я же могла их запечатать в свиток, взяв по капле крови. Хотя... Тело потом всё равно пришлось бы либо закапывать, либо жечь. Так как сейчас было лишь десять утра, то Саске вернулся бы не скоро, а чувствовать мнимое присутствие тел на заднем дворе, брошенных мной столь неаккуратно и некрасиво, я не хотела. По спине прошёл холодок, когда я посмотрела в пустые глаза одного бандита. Наверное, они будут преследовать меня в кошмарах. Я решила их закопать, но только после того, как успокою Инари. Мальчишка перестал плакать к моему приходу и даже попытался переложить маму на свою кровать самостоятельно. Я подтянула её за ноги и процесс пошёл быстрее. Положив ей на лоб тёплое влажное полотенце-компресс, я приказала мальчишке менять повязку так через каждые пятнадцать минут. Он послушно кивнул и даже не пожаловался на боль в запястье, хотя я видела, как ему было больно. Ну вот ещё, благородный мученик. - Дай сюда руку, - Инари послушался, но недовольно поджимал губы при осмотре. Чёрт. Вывихнуто запястье. Со мной такое сто раз приключалось на тренировках, и на практике в академии из верёвок по-другому не вылезти, не вывихнув себе сустав, но! Но. Это сделала не детская неуклюжесть и невнимательность, а другой человек, оставивший на руке и лице некрасивые синие отпечатки. - Держи руку ровно, я вправлю кость. Если хочешь, можешь кричать, - сказала я, приготовившись морально к крикам и обидам. Но нет - сухой щелчок разрезал нависшую тишину. Ни вскрика, ни судорожных движений, ни нотаций. Инари послушно позволил мне нанести мазь на его синяк под глазом и отвернулся к матери, сминая покрывало сухими поцарапанными ладошками. - ..Почему всё так? - он не плакал, но его голос сквозил болью. С какой-то щемящей сердце тоской я смотрела в его покрасневшие глаза и ещё не высохшие на щеках дорожки слёз. - Разве мы плохие люди? Чем мы это заслужили?... - Не знаю, Инари, - я погладила его по макушке, укладывая непослушно торчащие шоколадные прядки. Он был без своей странной шляпы и выглядел вполне мило. Безобидно. Как его можно было ударить? - Но вы ни в чём не виноваты. - ..Почему этот Гато такой самовлюблённый индюк? - вспыхнул мальчик, и весь флёр беззащитности лопнул, как мыльный пузырь, оставив после себя неприятную горечь чужой разгорающейся злобы; он тяжело дышал. - Чем ему так понравились наши земли?! На чужой крови и страхе он свой бизнес не построит! Пусть он умоется этой кровью! - Успокойся, Инари-кун, - я накапала ему в воду валерьянки и дала выпить. Он долго упирался, но пить ему хотелось больше, чем отмахиваться от меня. Сидя на кровати рядом с бессознательной Цунами, я прижимала мальчишку к себе и гладила по голове, пока он боролся с желанием сдавить меня в тисках рук или оттолкнуть. Он предпочёл первое. Мы просидели так где-то полчаса, пока хриплый стон Цунами не обратил всё внимание сына. Удостоверившись, что с ней всё хорошо, я спросила, где можно взять лопату. Мне лаконично ответили, не спрашивая причины просьбы, и провели благодарным взглядом. По меркам жителей, у Тазуны был почти дворец, а не дом. Да, старый и на окраине, зато двухэтажный и с небольшим сараем под боком, где раньше были то ли куры, то ли свиньи. Впрочем, неприятный запах в помещении с заколоченными окнами и покосившейся крышей слышался отдалённо, и больше в нём пахло древесиной для топки на, предположительно, холодную осень и зиму. Может, будь у них больше денег на восстановление своего дома и перестройку этого архитектурного недоразумения, мостостроителю бы все обзавидовались. Пока я выкапывала неглубокие ямы для двух взрослых тел, смогла почувствовать себя кем-то вроде киллера или гангстера. Не хватало только чёрных очков, кейса с "отжатым" баблишком и сигары в зубах. Впрочем, есть же сигареты. Закурив впервые за пять дней (от стресса очень сильно хотелось, но не находилось времени и места подходящего), я блаженно выдохнула дым через приоткрытый рот и ускорилась. При всём моём упорстве, я потратила на это дело около часа. Щедро присыпав тела землёй с выщипанной травкой и затягиваясь второй по счёту никотиновой палочкой, я устало облокотилась о своё знамя труда, к которому мокрыми комками прилипла земля, и вытерла капли пота со лба. Каким бы насыщенным и тяжёлым этот день не был, всё позади. Тела убраны, кровь в комнате ребёнка я сейчас же отмою и осколки стекла уберу. Сложив бычки в маленький кусочек бинта, я выкинула их в мусорку, не попав под бдительно-подозрительный взгляд готовящей Цунами, помыла руки и ушла с ведром воды, тряпкой и веником убирать следы недавней драки. Мусорка вскоре пополнилась острыми осколками, а я со вздохом удовлетворения отправилась в душ, смывать остатки негативных эмоций, прилипших ко мне с самого утра, смущённо улыбнувшись поблагодарившим меня Цунами и Инари.

***

Наруто не мог жаловаться на то, что строительство текло медленно и приходилось задерживаться дотемна. В общем и целом, это далеко не его специализация: рисовать эскиз проекта, подсчитывать смету, нанимать людей, пилить дерево-металл-пластины и складывать это в настоящую и устойчивую конструкцию, но смотреть, как люди откровенно ленятся и только и делают, что устраивают обеды сразу после завтрака и выкуривают по пол пачки сигарет за час, он не мог. Видимо, его настроение передалось и остальным: Саске хмуро точил кунаи из кобуры, стреляя глазами в сбившуюся недалеко от него кучку. Взрослые что-то громко кричали и отнюдь не по-дружески пихали друг друга. - В чём дело? - Саске мужественно пропихнулся сквозь живую толпу, а Наруто посеменил за товарищем, готовый в любой момент отобрать у того острые кунаи. Может, Учиха бы не стал угрожать оружием, но уж точно царапнул бы кого-то излишне болтливого. - Перерыв нам нужен, перерыв, - один из возмущавшихся ранее мужиков с невозмутимым видом достал из кармана сигарету и зажигалку, закуривая. Наруто скривился, нечаянно вдохнув противный дым, но промолчал, отойдя от мужчины на шаг подальше. Дешёвые сигареты можно даже по запаху отличить, как и выпивку. - Какой к чёрту перерыв? - его визави уже явно был на пределе, раз схватил того за грудки и сильно встряхнул. - Мы планировали ещё вчера закончить строительство каркаса, это работа твоей банды и будь добр, войди в наше положение! - А я из него и не выходил! - огрызнулся мужик и грубо оттолкнул его. - Всем нам нужна передышка, мы уже практически неделю работаем без перерывов. С учётом плана мы всё равно закончим строительство не раньше понедельника. Наруто нахмурился. Ещё три дня? Почему так много времени было потрачено только на основу? Так как толпа затянула его столь быстро и так же быстро "выплюнула", он, освободившись, бегло осмотрел взглядом мост. Ну, даже если это и можно назвать каркасом, то он очень прочный на вид, нигде дырок нет, не провалишься. И разве сам мост так важен? Торговые отношения между деревнями нужны, а мост кажется простой формальностью. Хотя, Наруто благоразумно посчитал, что взрослым всё-таки виднее, и решил вообще не встревать. Что-то внутри ему подсказывало приготовиться к атаке: может, нехорошее предчувствие, царапающее где-то у горла, может, странное ощущение угрозы. Но, кто бы то ни был, сильнее Забузы Момочи он явно не будет. - ..Я всё понимаю, но нам лучше закончить строительство как можно скорее, пока Гато не объявился! - настаивал на своём собеседник, автоматически поправляя рукой каску. - И что потом? Думаешь, с его кучкой нукенинов он не сможет подорвать мост? - Тогда зачем ты вообще здесь работаешь? Вали отсюда и не мозоль глаза! - тот сцепил руки в кулаки. Сколько в них агрессии... Были бы шиноби, то их Ки всё в километре уничтожила бы. - Не указывай мне, как поступать! - угрожающе зашипел мужчина, потушив сигарету ногой. О-о-о, опасный тон. Впрочем, Учиха встал между ними и грубо оттолкнул в разные стороны, слегка надавив Ки и выцедив: - Или работаете, или проваливаете отсюда. Объявившийся спустя пару минут запыханный Тазуна с каким-то ящиком наперевес толкнул подчинённым вдохновляющую речь о постройке моста и о нормальном будущем. Тот самый мужик, хотевший перерыва, обречённо закатил глаза, но-таки продолжил работать, услышав священное слово "зарплата". Наруто расслабленно вздохнул. Тишь да гладь. - Саске-теме, - спустя недолгие пару минут обратился он к товарищу, подцепив кольцо куная пальцем. - Кто-то приближается. - Понял, - кивнул младший Учиха. Вспышка ослепляющей шашки была опасным манёвром, от которого стоило напрячься, вызвать полсотни клонов на защиту стушевавшихся строителей и прижать к глазам согнутую в локте руку. Если даже он будет осторожничать, то всё равно ослепнет и пропустит удар. Особой угрозой от прибывших бандитов не веяло, а Саске так вообще сказал, что у них чакры почти нет. А, покопавшись с помощью шарингана в памяти одного, добавил, что этих уродцев подослал Гато. Впрочем, ничего удивительного. Оставалось лишь верить в то, что к дому мостостроителя никто из них не попёрся. Хотя, Наруто прикинул и подумал, что бояться, в общем-то, нечего. Что, Сакура-чан не сумеет скрутить бандитов и вырубить? Пф-ф. Она вполне сильная и способная, и младший Нара искренне в неё верил. Он вообще всем своим сокомандникам очень доверял, потому что они непохожи на людей, способных вонзить нож в спину или дать слабину. "Наруто так увлёкся пинанием одного придурка, который цапнул его катаной по рукаву куртки и порезал её, что чуть не проворонил нападение другого. Саске подоспел вовремя, пинком ноги отправляя тело в долгий полёт, и, похоже, последний, если судить по неприятному треску черепной коробки. - Будь бдительнее, добе, - фыркнул Учиха, кидая в толпу прибывших врагов взрыв-печать." Наруто, убив, почти не почувствовал испуга. Скорее всего, уверенность Саске передалась ему, или сила его убеждений отразилась не только в словах, но и в действиях. Это было хорошо. С одной стороны, Нара понимал, что они с напарником значительно сильнее этих бандитов, оттого жизни каждого были в их власти, но в то же время было какое-то непонятное, саднящее грудь чувство. Когда он помогал Саске перетащить тела подальше от стройки и наблюдал, как тот сжигает их катоном, ему стало нехорошо. - Эй, ты чего? - ладонь Саске опустилась на плечо и почти обжигала этим его дьявольским огнём. Но потом, прислушавшись к ощущениям и здравому смыслу, Нара понял, что жечь его никто не собирается. - Ничего, даттебайо, - блондин взъерошил волосы на затылке. - Просто ты делаешь это с таким каменным лицом, будто нарезаешь свои любимые помидоры на завтрак. - Хм, - Учиха отвернулся. - На себя бы посмотрел, когда размазываешь их лица одними кулаками, добе. Ни Наруто, ни Саске это тема не была приятна. Но они почти смирились, постепенно привыкая к такому отношению к смерти. Убивая, чувствуешь на себе чужую боль. Она оседает где-то в душе, копится, как сигаретный дым во рту при вдохе, и выходит лишь со слезами или такими откровенными полу-разговорами. Так проще. Но это позволяет ощутить в себе уверенность, силу. Чем больше врагов и чем сложнее препятствие, тем приятнее его преодолевать. Наруто так думал, но в глубине души трусливый мальчишка, однажды увидевший пьяную потасовку с плохим исходом, прижимал руки к испуганно бьющему сердцу и, обливая горячими слезами щёки, кричал, что так ничего не исправишь. Так ничему не добиться. Может, Гато смог построить на убийстве свой бизнес, но однажды он и сам не поймёт, как переступит финальную черту. Алчность и жестокость его характера перельёт через края собственного благоразумия, и он, возможно, решит перечить тем, кого нанимал. Тем, кто сильнее во сто крат. Наруто в политике и строительстве не разбирался, зато въедливая черта Нара передалась и ему. Оценивать людей. Анализировать их. Почему-то даже по словесному портрету наркодиллера его уже хотелось уничтожить, размазать по земле и с торжеством наблюдать, как закатываются в предсмертной агонии глаза. От представленной сцены к горлу подкатил ком. Завтрак просился наружу и, изливаясь куда-то в кусты сегодняшним завтраком в виде бенто, Наруто думал, что он пока мал для такого. Может, он и способен убить одними кулаками, но он не ничтожное животное, которому нечего и некого защищать.

***

Забуза этот день лежал в сознании, но не открывая глаз. Рядом с ним, у кровати, метался Хаку, поправляя одеяло, меняя повязку, втирая в кожу какую-то дурно пахнущую мазь... В целом, дискомфорта он не ощущал даже в шее, куда вонзились сенбоны, но веки, будто налившиеся свинцом, при всём желании поднять не мог. Хотя, а есть ли смысл? Что он увидит, открыв глаза? Дырявый потолок, паутину, тусклую темноту? Может, взволнованные глаза парнишки, внутри которых отвратительно блестит забота и тепло? О Забузе никто и никогда не заботился, и Хаку, наверное, был единственным исключением. А Момочи исключения не любил, потому что считал, что в жизни всегда должен быть порядок. Демон должен быть в одиночку, питаться чужим страхом и убивать тогда, когда ему это выгодно и необходимо. Он не вспомнит того дня, когда подобрал Юки на улице и дал надежду на спасение, он не вспомнит заботы в его тёмно-карих глазах. Для него это вскоре становится не приятным исключением, а чем-то вроде долга. Если мальчишка благодарит его за спасение таким образом, то с чего вдруг ему быть против? Забуза знал, что Хаку умер бы за него, не раздумывая. Это приносило удовлетворение и какую-то мелкую-мелкую частичку тепла в душе, но настолько незаметную, настолько замаскированную этой мраморно-серой коркой неприступности, что мечник уже привык её игнорировать. Может, Юки и спасал его всегда, но этот поступок он ему не простит. Еле разлепив сухие губы, он выдавил: - Зачем.. ты это.. сделал?.. - слова давались с трудом. Такое ощущение, будто он за какой-то промежуток времени забыл человеческую речь, настолько застывшими казались связки. - Вы сами попросили меня не вмешиваться, если только не в критическом случае, Забуза-сан, - тонкий, тягучий голос мальчишки заполнил пустоту его, Момочи, мыслей. Нукенин раздражённо смял грубыми пальцами лёгкое покрывало и откинул его к стенке, на которой, он уверен, вместо обоев - серое уныние, покрытое уродливыми трещинами. Почему Хаку не воспользовался его деньгами? Сняли бы два номера в гостинице и всё... Хотя, неправильно он размышляет. Хаку бы ни за что не прикоснулся к деньгам без его разрешения. Мечник не знал, то ли такое глупое послушание тому причина, то ли просто побрезговал. Юки не любил деньги, и его богатства измерялись его силой и желанием защитить то, что дорого. - Вам нельзя вставать, - засуетился совсем рядом мальчишка, но, впрочем, не сделал ничего, что бы его остановило или снова приковало к кровати. Глаза всё не хотели открываться. - ..Сколько я пролежал без сознания? - Четыре дня, Забуза-сан, - он буквально слышал, как воздух рядом с ним подрагивает, а Юки в это время чуть выгибает шею в поклоне. - Сколько у нас времени? - Момочи не дурак, далеко не дурак. Наверняка этот клоун Гато приходил сюда, насмехался над его, - демоном Тумана! - ничтожным видом и приговаривал, что денег за задание им больше не видать. Забуза и рад был бы плюнуть ему в лицо да отсечь башку, только вот всё сильнее понимал, что эту миссию он обязан закончить. Ему должны заплатить, он не мог бессмысленно махаться с самим Копирующим и считать ворон перед встречей с этим наркодиллером. - Гато-сан сказал, что даёт нам неделю, - ох, как этому имени не идёт это уважительное "-сан"! Кому угодно, но только не ему. Сказать по правде, он этого старикана ненавидел ещё с тех времён, когда тот поставлял в Кровавый туман наркоту, развивая свою сеть. И мечнику было бы плевать на это с высокой колокольни, если бы он не знал, что поставляется это всё по большей мере детям да подросткам под видом лекарств, стимуляторов и прочей медицинской лабуды. Стоило бы прикрыть этот беспредел, но он покидал деревню вместе с Хаку и плевал на ублюдка-Мизукаге, которого раньше считал своим другом. Его, наверное, испортила власть и сила трёххвостого. И вот, этот мешок с дерьмом "попросил" его убить мостостроителя. Сумма, как для объекта убийства, была большой, но стоило бы ему сразу понять эту уловку. Неужели Гато знал, что на защите этого Тазуны будет Копирующий Шаринган? А в чём тогда был смысл отдавать аванс почти-мертвецам? Забуза криво улыбнулся ассоциации, понимая, как это похоже на него теперешнего. В таком состоянии он мало что мог, а осталось всего три дня. И это бессилие если не вводило в ярость, то жутко злило. Ки выходила толчками, аура светилась фиолетовым и постепенно чернела. ..Открывая глаза, первым, что он увидел - тусклую свечку в руке Юки, который смотрел на клетку с кроликом. Его силуэт светился тихой грустью. - Он умер, - констатировал парень и поднял на руки труп животного, прижимая к груди.

***

Всплеск Ки Забузы-сана заставил Хаку непроизвольно покрыться мурашками, а единственную свечу на столе задрожать, едва не потухая. Он поднял блюдце со свечой и полу отвернулся от сенсея. Тот был явно огорчён. Хотя, нет. Он зол. И для Юки стало вполне ожидаемым увидеть мёртвое животное, сердце которого не выдержало рассыпчато-ядовитой агрессии. Подтвердив догадку внимательно смотрящего на него Забузы-сана, Хаку отставил свечу и достал кролика. Ещё тёплый. Стало грустно. Но Забуза-сан не виноват. Он не мог быть виноватым. Хаку вынес животное и закопал его, положив на присыпанную землю единственную оставшуюся в запасе морковку. Вернувшись в дом, он долго-долго смотрел на медитирующего сенсея, который если и чувствовал боль от ран, то не подавал виду. Он не может осмотреть его, пока тот сам не попросит. Как бы это странно не звучало, но Хаку не боялся его мнения только тогда, когда мечник был без сознания. Молчание текло по стенам, растекалось уродливыми лужами на дырявом полу подобно их смазанным в свете свечи теням и прибавляло неловкости. Хаку подобрал под себя одну ногу, расположившись на стуле с спинкой, и поправил подол подвернувшегося под пятку нежно-розового кимоно. Задумчивость на его лице была скопирована у сенсея. Как бы Хаку не старался его понять - не поймёт. Он осознавал то, что его жизнь для Забузы-сана ничего не значит. Он - инструмент, оружие, второй меч, но не правая рука. - ..Знаешь, о чём я думаю? - сенсей спрашивает, озвучивая его, Хаку, мысли. Будто насмехается. Будто знает, что внутри демона не разобрать чувств и эмоций, и нахально этим пользуется. Хаку обречённо качает головой. - О том, чтобы послать к чёрту эту миссию и уничтожить Гато.

***

- ..Что, прямо тут, даттебайо? - Наруто кивает на клочок распушенной земли, покрытой травой. Я киваю. Он довольно улыбается. - Я знал, Сакура-чан, что у тебя получится! - Э-э-э, ну да, - потупив взгляд, я почесала затылок, осмысляя сказанное. - Какие-то у тебя неправильные комплименты, добе, - хмыкает Саске, тут же ловя на себе злобный взгляд. - Щас я кому-то такой комплимент отвешу по башке, ттебайо. - Ну-ну, попробуй. - Ой, всё, только пришли, уже меня достали, - я развернулась и пошла вглубь леса, скрытую лёгким сумраком темноты, пока не услышала взволнованное: "Далеко не уходи!" Не знаю даже, чего я ожидала от ребят услышать. Осуждение? Вряд ли. Всё-таки, я спасла Инари и Цунами. Но.. наверное, довольно ожидаемым было увидеть удивление или смятение. В конце концов, не может же у них быть рожа кирпичом от того, что я убила двух людей и закопала за двором? Звучит пиздец как странно, но, по факту, так оно и было. У меня не было времени ныть и сопли разжёвывать, как и ребятам сегодня. Они сказали, что люди Гато сегодня напали, благо, никого не убив и потерпев поражение. А их было около десяти, может, даже больше. Висевший в воздухе вопрос об утилизации трупов я оставила у себя в голове. Ну, точно Саске уничтожил, не иначе. Как бы страшно не ударило по голове осознание, но я привыкаю к чужой крови на руках. До меня целый день доходила эта мысль. Хотелось бы, конечно, проблеваться и позорно спрятаться под одеялом, бормоча что-то о несправедливости жизни и негуманности, но от этого что, мир добрее станет? Вот уж вряд ли. Я не имею право менять устои этого мира, но я знаю, кто в силах. Наруто. Может, он и поменял фамилию, может, он и стал умнее канонного, но свои убеждения он оставил при себе и отказываться от них не намерен. Канон должен цепляться и вертеться вокруг именно этого героя, а моя жизнь - так, для баланса создана, и для попыток уравновесить логикой стремительно рвущийся шаблон невыдуманной истории. Присев на траву и облокотившись о сухое деревце, я долго думала. Потом плюнула на всё, набралась решимости, раздразнила заживающую царапину на пальце до крови и сложила печати, выкрикивая: - Техника призыва! Хлопок ладонью по земле вызвал таинственный белёсый дымок и мимолётный страх неудачи. Небольшая вязь иероглифов расплылась под моей ладонью, пока я не отскочила на пару шагов назад и не принялась вглядываться в маленькое чёрное пятнышко на земле. Оно, клянусь Ями, было очень похоже на мою Йоши-чан. - Ну наконец-то! - чей-то тихий голосок разрезал угнетённую тишину. Та-ак, и кто здесь в такой волнительный момент шляется? Я вздрогнула, приготовившись визжать-орать-убегать, и только открыла рот, чтобы выполнить первый и второй пункты своего негласного плана, как захлопнула рот, осознавая, что кроме меня и паука здесь никого нет. - Я уж думала, ты никогда не догадаешься призвать меня, Сакура-кун. - А-а-ам..мхм... - я хочу что-то сказать, но не могу выдавить ни слова. Может, Саске умелую иллюзию поставил ради забавы?.. - К-кай!.. - ничего не произошло, вот вообще. Только краска стыдливо залила уши. - Ой. - Ты не можешь отмахиваться от меня, когда уже призывала, - мне показалось, или в тонком голоске прозвучало почти осуждение? - Тем более, ты же дала мне имя - Йоши. Мне понадобилось около пяти минут, чтобы невнятное мычание переросло в понятные, связные слова. Человеческие слова. - ..То есть, ты всё это время была призывным животным и ничего мне не сказала? - уточнила я, с трудом удержавшись от обвинительного тона. Стало почему-то обидно. В конце концов, я чуть сломала себе всю голову этими думами, но, скажи она это сразу, всё стало бы проще. - Ты была не готова это понять, признай, - уклончиво ответили мне. Я надела перчатки, поэтому сидел мой паучок уже на моей ладони, не сдвигаясь на участок открытой кожи. А я всё никак не могла поверить, что такой скрипуче-тихий звук исходит от этого маленького создания. Ками, это в аниме очень странно (да что там - противоестественно!) выглядело, а уж в живую... - А как ты оказалась тут? Ты же была в Конохе? Я не могу призывать кого-то, кроме тебя? - Не можешь, пока не заключишь с пауками контракт. У меня есть свиток с контрактом призыва. - А почему ты была в нашем, а не в своём мире так долго? В ответ мне лишь недовольно махнули передними лапками. Странно это, но я чисто на автомате распознаю её эмоции, хотя раньше едва ли понимала, что она хочет. - Не задавай слишком много вопросов, Сакура-кун. Я хочу предложить тебе заключить контракт, потому что ты мне понравилась. Ого. Вот это поворот. Хотя... Стала бы она жить у меня практически всё лето, если бы не привязалась. И имя бы принимать, думаю, тоже не стала бы. - Не имею желания отказываться от такого предложения, - улыбнулась я. Надеюсь, пауки и слизни в будущем подружатся. - Вот и ладненько, - она спрыгнула (ого!) с моей ладони, опустилась на землю и что-то шёпотом произнесла. Спустя пару секунд на мои колени в сопровождении характерного облачка дыма приземлился метровый свиток с чёрно-белой каймой и золотого цвета верёвкой. Я попялилась на него с минуту, переварила увиденное и поняла, что от меня требуется. Развернув его и разложив на траве, я с жадным интересом всматривалась в подобие свитка жабьего призыва, имён в котором оказалось не больше двадцати. И все были перечёркнуты. - ..Моя мама, владелица этого свитка и обязанная приходить на призыв, умерла. Чтобы ты понимала, я не маленькая особь - мне уже шесть лет и живу я дольше обычного паука, но пока я не найду хоть одного призывающего, способного переместить и меня, и себя в наше измерение, я не могу вернуться домой. Значит, когда её мама умерла, то эта обязанность перешла к ней? А она неизвестно сколько времени провела в нашем мире одна? Видимо, для перемещения домой ей нужен контрактник (который, возможно, мог умереть, не отправив её обратно), коим скоро стану я. Или объём чакры побольше, если уж на то пошло. - ..Как-то это странно, - озвучила я свои мысли, даже не подумав оставить их при себе. Неужели она за всё это время не нашла ни одного нормального шиноби? Хотя, в большинстве случаев огромный паук вызывает лишь желание либо прихлопнуть его поскорее, либо сбежать. А вот взять его к себе, ухаживать и кормить... - Устои Шелестящих Пещер Дремучего Леса неотделимы от нас; я не могу ничего изменить. Напиши кровью своё имя и фамилию, и оставь след всех пяти пальцев. Это соединит тебя и наше измерение, создавая беспрепятственную связь, - когда я с особым старанием вывела символы своей кровью и оставила отпечаток, то почувствовала, что мне немного нехорошо. Йоши, видимо, это заметила. - Отдохни, мой призыв забрал у тебя почти половину резерва чакры. Придёшь сюда завтра и мы попадём в моё измерение - тебе стоит познакомиться с королевой пауков и найти товарищей, которых ты сможешь призывать в нужный момент. Йоши скрылась за какими-то кустами, оставляя меня в одиночестве. Медленно разворачиваясь на пятках, я шла к дому мостостроителя с абсолютно апатичной рожей. В голове же стояла такая каша, которую словами не передать. Неправильный какой-то этот паучий призыв. Почему без контракта можно призывать только паука со свитком договора? А если бы я решилась на этот отчаянный шаг в пылу битвы? Например, во время битвы с Орочимару на Чунин Шикен? Чем бы мне тогда помогла Йоши? Или меня просто бы унесло в паучье измерение?.. Меня передёрнуло. Да уж, без контракта туда попадать точно нельзя, иначе спеленают паутиной, отравят и поминай, как звали. Судя по тому, что членистоногое оказалось очень расположенным ко мне, то моё духовное животное - это паук. Н-да. Звучит неэстетично. Но теперь это хорошо объясняло то, что в первую встречу я её не испугалась не потому, что было лень (хотя, частично да), а потому, что я близка с ней духовно. Это в какой-то мере приводило меня в молчаливый восторг. По крайней мере, это не летучие мыши, которых я боюсь до потери пульса. На губах застыла идиотская улыбка, которую я подавила сразу же, как зашла в дом. Напарникам своим я решила не рассказывать ничего, села со всеми ужинать сытным раменом со свининой (из запасов Наруто, видимо) и, в общем-то, вела себя как обычно. Сделаю им сюрприз, да... На следующий день я снова осталась сторожить Инари и Цунами, так что времени у меня было не особо много. Договорившись с Цунами, что отлучусь я лишь на час по важным делам, и оставив с ними водяного клона, я вновь сложила печати призыва, мысленно пожелав оказаться в Шелестящих Пещерах.. чего-то там ещё. С громким хлопком меня и Йоши, сидевшую до этого на плече, перенесло куда-то вглубь дремучего леса. А, всё, вспомнила... Оглядываясь по сторонам с разинутым ртом, я шла по узкой тропинке куда-то в непонятном направлении, ведомая моим пауком. Боль в голове от перемещения отступила скоро, потому как дышать свежайшим воздухом, проникнутым лишь запахами листвы и влаги, оказалось очень легко. Наверное, поначалу дрожь в коленях и дезориентация была обусловлена потерей чакры (от водяного клона и перемещения у меня её мало в запасе осталось), а сейчас это - чистое восхищение и содрогание при виде огромного количества членистоногих. У меня голова кружилась так, что я еле могла различить проползавших мимо пауков по видам, некогда увиденным в энциклопедии. Их было много и все они были размерами минимум с Йоши (хотя не все из них были птицеедами, которые до этих пор являлись самыми большими представителями членистоногих), максимум - ростом со здоровую собаку. А вот теперь пора мне уединиться в каких-то кустиках, но есть опасность напороться на паука, да-а. - Поворот налево, Сакура-кун, - сказала Йоши, переползая мне на ладонь. Мне, собственно, очень понравилось подобное к себе обращение - кроме Наруто ко мне редко кто обращался с суффиксом, а "-кун", казалось, звучит гораздо уважительнее "-чан", пусть они по сути одинаковые. - Шелестящие Пещеры Дремучего Леса называются так, потому что здесь собраны всякого рода паукообразные: обитающие в тропиках, сухих пещерах, пустынях и морях. Здесь есть всё для благополучной жизни каждого. И каждый вид пауков обладает своими особенностями: боевики, шпионы и ирьёнины. Практически каждый, кроме птицеедов, имеет смертельный яд - собственно, именно поэтому я могу лишь давать заключать с людьми контракт - мы не боевики. Яды у всех разнообразны и могут поражать нервную систему, ткани, кожу, органы, чакроканалы, зрительный нерв, половые функции и многое другое. Из всех представителей моего вида только я и моя мама можем обладать ядом, способным вывести шиноби из строя (то есть, потерять сознание), включая привычную симптоматику: жар, снижение аппетита, рвоту и так далее. Прости, что тебе однажды пришлось это пережить - я не знала, что эта способность досталась мне. - Я вообще на тебя не обижаюсь - это была моя вина. Но всё равно впечатляет... - челюсть так и не вернулась в нормальное положение. Какая-то липкая паутина чуть не оплела мою голову (ясно, нельзя останавливаться под деревом), и это заставило идти чуть быстрее. В конце концов, как Йоши потом сказала, королева пауков живёт в Главной пещере. - ..А почему "шелестящие"? Не только ведь для красоты, верно? - Огромные особи в основном живут в норах и пещерах, и они не могут передвигаться бесшумно, но их шаги едва различимы с шорохом листьев. Рядом со мной по огромному дереву прополз паук двумя метрами в длину и ещё выше в ширину, заставив на автомате отойти подальше и прикусить язык, чтобы позорно не закричать. Его четыре пары глаз блестели чёрными бусинами, а тело было чёрным с ярко-жёлтыми полосами-пятнами. Ой... - Поклонитесь, Сакура-кун, - прошептала Йоши. - Это один из сильнейших древесных пауков. - З-з-здравствуйте, Паук-сан, - выдавила я и поклонилась так низко, что чуть не прочесала носом землю. Он щёлкнул мощными челюстями. - Давненько же здесь не было человека... - он сполз с дерева и приблизился ко мне, сверкая любопытством. Такое ощущение, что он уже мысленно прикидывал, стоит ли меня есть сейчас, или оставить хотя бы голову на обед. Может, я бы не испугалась, если бы он не был таким здоровым! - Меня зовут Шиджеру, я - хранитель южного тропического леса. - Х-хранитель? - Шелестящие пещеры с королевой пауков находятся на севере, озеро с водяными пауками на востоке, пустыня с пустынными пауками на западе. Югом располагаю я - за каждым участком земли обязан присматривать хранитель. И исключительно боевик. - Спасибо за пояснения. Меня зовут Сакура Харуно, - я ещё раз поклонилась, переваривая полученную информацию. Что ж - все паукообразные, обладающие чакрой, обитают здесь. Я, конечно, прошла от силы сто метров, но заметной агрессии по отношению к себя не ощутила. Никакой паук не любит, когда влезают в его личное пространство, но, видимо, наличие рядом со мной Йоши всё объясняло. - О! - паук дёрнул передней лапой, переключив внимание на мою Йоши. - Тамаки? Ты уже дала ей заключить контракт, да? - Я не Тамаки, отныне я Йоши, - выцедила паучиха. Мне не нашлось, что ответить на эту её внезапную смену настроения. Ну, в конце концов, я не виновата. - Сакура-кун, идём быстрее. У нас не так много времени. Когда я сказала Йоши, что у меня всего час свободен, она рассказала мне о разнице во времени в этом измерении. Если упустить ненужные факты и дополнения, было ясно: три часа в Шелестящих Пещерах равны одному часу в моём мире. Впрочем, когда мы вошли в высокую и мрачную пещеру, целиком и полностью опутанную паутиной, мне резко захотелось домой, в Коноху, к маме на ручки. Передо мной сидела огромная Чёрная вдова и смотрела на меня так пронзительно, что рентген бы позавидовал. Поклонившись и поправляя прилипшую ко лбу прядь розовой чёлки, я утёрла взмокший от пота лоб. Меня мутило, а ноги будто пригвоздило к полу. Тяжёлая аура густым облако повисла в помещении. Видимо, это её Ки. - Здравствуй, человек, - томно-скрипящий голос разрезал тишину. Сморгнув внезапно выступившие слёзы, я представилась, опять сгибая голову в поклоне. - А ты не лишена манер. Мне это нравится. Скорее, ей нравилось, когда её боятся. Она, по рассказу Йоши, старейшая и сильнейшая во всём измерении, что не могло не вызывать уважение. - Она заключила контракт, Чинэтсу-сама. - Я знаю, Тамаки. Или правильней называть тебя Йоши? - в голосе прозвучала лёгкая насмешка. - Как вам будет угодно, Чинэтсу-сама.

***

По истечению часа (а в том мире целых трёх) я вернулась в дом мостостроителя и развеяла клона. Благо, за это время никто напасть не успел и слава Ками. Я развалилась спать на футоне в комнате, игнорируя тихий храп Какаши. Усталость от первого похода в другое измерение навалилась на плечи и потому вырубило меня очень быстро. Главное, что засыпала я со спокойной душой: с королевой пауков познакомилась и, вроде как, подружилась (по крайней мере, её порыв убить меня, запеленав паутиной, был пресечён ею же); в сопровождении Йоши прогулялась практически по всему измерению и познакомилась со всеми хранителями, но помогать попросила только Шиджеру: во-первых, он был добрее и общительнее всех остальных, а во-вторых, он мне понравился больше всех. Правда, чтобы призвать его, у меня должен быть резерв чакры побольше, так как я сразу опустошу себя и в лучшем случае хлопнусь в обморок с чакроистощением. Йоши осталась в этом дремучем лесу, напоследок сказав, что если я ей понадоблюсь, она может подумать обо мне и призвать. Всё-таки, как она привязалась ко мне, так и я к ней. Небольшие (максимум длиной в метр, а минимум - с ладошку) водные и пустынные пауки с удовольствием предложили мне помощь, если понадобится: первые специализировались на ирьёниндзюцу, обладая суйтоном, вторые на маскировке и шпионаже, а ещё могли доставлять послания. Не знаю, чем я их к себе расположила (видимо, духовной близостью), но молодняк от двух месяцев до трёх лет лет был целиком и полностью готов мне помогать. Старейшин за всё время я не встретила - может, были в какой-то пещере, но я там блуждать не хотела, потому что банально боялась. Ну, а что? Если учесть, как меня пришпилила Ки королевы, то они тоже могли бы что-то сделать, не дай Ками, вообще сожрать меня. А я не хочу второй раз от страха опустошать свой желудок в кусты. "- У тебя очень мало чакры, человек, - недовольно полушипит Королева. Паутина сдавливает моё горло сильнее, чем было до этого - наверное, ещё чуть-чуть, и мои глаза выкатились бы из орбит. Руки повисли над головой, ноги безвольно висели в метра от пола. Теперь ясно, зачем ей в пещере паутина. - Медитируй чаще в нашем измерении: тебе будет полезно. Я приглашаю. О да. Королевский приём." ..Несмотря на усталость, на тихий шорох я среагировала почти моментально: достала кунай из-под подушки и распахнула глаза, вглядываясь в мутный свет в приоткрытом окне с дрожащими занавесками. Так как солнца тут днём не дождёшься из-за постоянного тумана, я разумно предположила, что сейчас где-то два часа дня. Значит, я спала целых четыре часа. Перевожу взгляд на Какаши. Шорох исходил от него: он приподнялся на локтях и медленно принял сидячее положение. Я убрала оружие и подала ему стакан с растворёнными лекарствами. Выпив, он скривился, но благородно промолчал. - ..Сколько времени прошло? - Пятый день пошёл. - Ясно, - устало приложив ладонь к глазам, он почти трагично вздохнул. Я тихо хмыкнула, глядя, как он самостоятельно поднимается с футона и бредёт вон из комнаты, бесшумно и тихо, даже с гипсом на ноге не держась за стенку. - Вторая дверь направо, ваше полотенце синее! - кричу вдогонку и быстренько меняю пропахшую кровью, травами и потом простынь.

***

Какаши, как бы это странно не прозвучало, привык ощущать боль. Что физическую, что моральную. Она сопутствовала ему всегда и везде, и от неё, как от собственной тени, негде было скрыться. По ощущениям он помнил, что сломанная нога и множественные раны от Кубикирибочо не давали нормально ходить, но, видимо, Сакура со своими лекарьскими примочками сумела ослабить боль до минимума - признать, большое ей за это спасибо. Чакроистощение добавило слабости и вялости мышцам - всё-таки, он лежал в амёбном состоянии почти пять дней, но, пообедав и со скрипом отказавшись от костылей, он вышел наружу, вдыхая через маску прохладный дневной воздух. Сакура ушла куда-то вперёд, на какую-то поляну, а Наруто и Саске, как оказалось, охраняли мостостроителя. Лёгкий туман, путающийся в кронах дальних деревьев, навевал воспоминания недавней битвы. Всё сильнее приходило осознание того, что он оказался не прав. Не прав, когда решил продолжить с генинами эту миссию и подверг их опасности. Не прав, что уверил их, что Забуза мёртв. Может, Какаши и не знал ничего наверняка, но работа ойнина, по сути, почти не отличалась от работы Анбу Конохи. А он в своё время был капитаном и знал, что при поимке нукенинов их тела сжигают на месте. Или оставляют голову. А вот то, что Момочи "умертвили" сенбонами, ещё не значит ровным счётом ничего. В конце концов, можно погрузить человека в летаргический сон, правда, насколько он знал, откат от него будет ничуть не хуже, чем от истощения. Какаши почесал затылок, чувствуя влагу на не высохших, зато чистых волосах, и, сидя на крыше дома, достал свою любимую книгу из подсумка, впрочем, так и не прочитав ни строки. Мысль в голове крутилась одна: поскорее выздороветь и закончить эту чёртову миссию, которая стоила ему миллионы нервных клеток. Когда ученица вернулась спустя полчаса и чуть ли не силой заставила его выпить очередную настойку, он смотрел куда-то в блёклую даль, скрытую высокими деревьями, и мысленно приготовился к худшему из исходов. Чутьё подсказало, что они здесь не одни. - Сакура, - тихо выдавил он, оказываясь перед ученицей. Харуно вскинула ярко-зелёные глаза, с раздражением поправляя за ухо растрёпанные ветром розовые волосы. - Охраняй дом изнутри и не высовывайся. Девчонка удивлённо изогнула брови, поджала губы и кивнула, исчезая за дверью. Лучше бы ей, конечно, пойти к Нара и Учиха и подсобить в случае нападения, но дочь и внук мостостроителя остались бы без охраны. Какаши не зря называли одним из сильнейших шиноби, известным миру как Копирующий Шаринган. Он мог искусно управлять молнией, двигаться на пределе человеческих возможностей и копировать техники одним глазом. И даже после чакроистощения он вполне мог сражаться, привычно игнорируя боль. Сейчас он эту боль воспринимал как наказание за совершённые ошибки. Из тени выплыл Момочи Забуза со своим напарником. В хрупком невысоком мальчике с каштановыми волосами и в зелёном хаори он безошибочно определил того самого ойнина. - Давно не виделись, Какаши, - почти дружелюбно оскалился нукенин, приближаясь. Хатаке напрягся, чувствуя, как горят от напряжения собственные мышцы. - Что тебе нужно? - подозрительный взгляд в сторону мальчишки, который так и остался стоять позади Момочи. От них двоих не фонило агрессией, но меч был и оставался при нукенине, и в словах, в общем-то, Какаши уже не нуждался. Хорошо, что, выходя из дома, он привычно взял с собой кобуру и подсумок. - Я хочу поговорить. Красноречивый взгляд в его сторону. Желание огреть мечника его же мечом возрастало с каждой секундой.

***

Собрав Цунами и Инари в нашей с Какаши комнате на верхнем этаже, я осторожно выглянула в окно и мазнула взглядом по Хатаке и Момочи, которые, вроде бы, даже не спешили начистить друг другу морды. И почти сразу же столкнулась с невозмутимым взглядом карих глаз. Со страхом пялясь на него в ответ, я думала, какой же Хаку, всё-таки, смазливый парень. "- Сопляк, не более," - впервые за пару дней я услышала сухой комментарий Ями. В мыслях я додумала её речь: "..Какаши всё равно лучше." "- Скажи честно, Ями: ты долго будешь издеваться надо мной?" "- Пока не выживу тебя из этого тела, не успокоюсь." И молчание. Привалившись лбом к подоконнику, я подумала, какая же я дура, что не замечала ничего раньше. Она даже с ментальными печатями была в силах смотреть на мир моими глазами, а этого и быть не должно... Дура, дура, дура-а!... - ..Эм, - сбоку послышался удивлённый вздох Инари. - Сестрёнка, ты чего?.. Я что, вслух это сказала? Ну, блять, здорово. - Ничего, - шепнула я, взяв себя в руки. - Сиди тихо. Выглянув в окно снова, я никого не обнаружила. Это навевало подозрения. Большие такие подозрения. В тишине громко, будто специально, хлопнула входная дверь - Инари крупно вздрогнул и боязливо прижался к своей матери. Я с большим недоверием уставилась на нашу запертую дверь, борясь с любопытством напополам со страхом. Так. Подумаем логически. Мои напарники придут минимум через четыре часа, значит, помощи ждать неоткуда. Если Какаши потерпел поражение (что вероятнее всего, потому что один против двух он не выстоял бы), то сюда сейчас залетит Момочи или Хаку. Вот и что, блять, мне прикажете делать? Чакра у меня во время сна и медитации восстановилась почти на полную, но, хэй, разве это мне как-то поможет? Может, попробовать призвать Шиджеру?... Минуты две прошли в абсолютном молчании. Скрипя зубами, ме-едленно открываю дверь, держа в руках кунай. За дверью никого, в коридоре тоже. С-сука, страшно спускаться. С трудом преодолев ступеньки, я замираю испуганной мышью, глядя на Забузу, Хаку и Какаши, сидящих за кухонным столом. ..Чего, блять?! - О, малявка, вышла всё-таки? - усмехнулся Момочи, помахав мне рукой. Чашка с чаем дымилась перед ним на столе, а Какаши смотрел своим чёрным глазом с неприкрытым весельем. - Присоединяйся. - Добрый день, - вежливо поздоровался со мной Хаку, будто не он пару минут назад пялился на меня в открытую через окно. Я, вытаращив на них глаза, до-олго молчала. Медленно убрала кунай в кобуру. Глубоко вздохнула. - ..Вы чё, очешуели, что ли?!.. - взорвалась я, в пылу махая руками. - А по-человечески мне всё рассказать не судьба?! Спелись, да? Я там чуть не поседела вся, пока ждала какого-то ебучего чуда и того, что вы испаритесь! - Не матерись, Сакура, - поморщился Хатаке, глядя на меня уж больно недовольным взглядом. - Да вы.. да я вас просто ненавижу.. мужики омерзительны... - пока я ломала пальцы, пытаясь таким образом не ляпнуть кое-чего лишнего, и буравила взглядом ближайший тёмный угол, за моей спиной медленно выросли две фигуры, такие же испуганные, как и я ранее, но гораздо приветливее. Но они-то не знают, кто это, так что им.. простительно. В конце концов, Цунами подумала, что если Какаши-сан и пьёт с кем-то чай, то точно не с врагом. Ах, какая тонкая ирония!.. Когда хозяйка дома разлила себе и мне ароматный чай по кружкам и, долив воды, поставила чайник на плиту ещё раз, я с кислым лицом слушала, как два джонина обсуждают план по убийству Гато и полному уничтожению его шайки. Уж не знаю, о чём они говорили на улице, но судя по тому, что сенсей впустил его в дом и ведёт беседу, канон безжалостно трещит по швам. Сидя рядом с вполне дружелюбно относящемся ко мне Хаку, который представился мне тогда, когда я умостила свою тощую задницу на стул, я думала о том, на кой чёрт мне знания канона. Он вполне успешно валится и без меня, а исход один - положительный. ..Хотя.. какая уже разница? Главное, что всё идёт не в худшую, а в лучшую сторону. - Хаку-кун, - я поймала его взгляд и пару раз хлопнула ресницами. - А ты владеешь медицинскими техниками? - Э-э-э, да, - помявшись, ответил парень. - А что? Ками, восхитительно! - Научи меня, пожа-алуйста, - делаем максимально умилительное лицо, складываем ладошки вместе и прикусываем нижнюю губу. Чтоб я сдохла, почти подействовало! Рядом фыркает и закатывает глаза Забуза, безбожно всё испортив: - Не совращай мне ребёнка, мелочь.

***

Забуза считал вполне логичным пойти к Копирующему (тем более, Хаку вскоре узнал, где он находится) и открыто сообщить о своих намерениях - в конце концов, лишнюю кровь он проливать не хотел, пусть и понимал, что сейчас Хатаке слабее. Ему надоело довлеющее на страну, в которой он планировал залечь с Юки минимум на пару лет, влияние Гато. В конце концов, эта мразь многим перешла дорогу и поводов не ненавидеть его Забуза не нашёл, как бы ни старался. Может, где-то в глубине души он жалел, что не убил его ещё будучи шиноби Кири, но ненависть к Третьему заставила его лишь оскалиться пошире и предречь геноцид детей. Наркоманы-шиноби в бойцы не годились. "- Мне нужна помощь в убийстве Гато, - ну, он не хотел так унижаться перед ним, но благоразумно понимал, что обоим нужно поднакопить силы. - Осталось всего два дня. Закончится строительство моста, Гато придёт проверить, убил ли я мостостроителя и вас. Вполне возможно, захочет убить меня и возьмёт как можно больше своих людей, если не всех. - С чего бы это вдруг я должен тебе помогать? - ленивое хладнокровие Копирующего заслуживало уважение. В конце концов, он понимал своё положение и знал, что в ослабленном состоянии сможет убить только его. Но не Хаку. А мальчик мог и отомстить." Забуза принимал Хаку за инструмент, но всё чаще ловил себя на мысли, что без этого ребёнка с живым и искренним взглядом его жизнь была бы никому не нужна. Может, стоило потом пересмотреть свои взгляды. Но только тогда, когда в его руках будут ценные бумаги этого паршивого наркодиллера - деньги не пахнут, но он, пожалуй, раздаст большую часть стране. Ками, неужели в нём, демоне Тумана, проснулась доброта?.. Хотя, нет - от этого слова его до сих пор передёргивает. Вваливаясь в дом мостостроителя и падая на первый попавшийся стул, Забуза лениво лениво наблюдает за тем, как Хатаке наливает чай, но при всём этом спина его напряжена так, что не стоило бы удивляться, если при попытке нападения он бы отразил удар с поразительной лёгкостью. - Хаку-кун, - обращается джонин к его ученику. Парень поднимает взгляд с поверхности стола на пепельноволосого. - Позови Сакуру. Только лучше объяснись сначала. - А не то нападёт? - прищурился Момочи и отрицательно мотнул головой ученику. - Пусть сама спустится - любопытство, чтоб ты знал, Хаку, у женщин гораздо сильнее страха. И правда. Розоволосая девчонка спустилась спустя минуты три, и долго смотрела, не решаясь и слова сказать. Кажется, она даже покраснела от злобы. Мечника это немного позабавило: он помнил её. Девчонка была довольно вёрткой и сообразительной, но блок у неё очень слабый. Хотя, выкрутиться из ужасного положения - тоже искусство. Голос у неё уж больно громкий, а стыда в нецензурных выражениях - ни капли. Момочи усмехнулся, отпивая чай из кружки. А ведь он пытался загладить ситуацию... Хотя, задевать эту мелкую было забавно: она либо огрызнётся, либо проигнорирует, а потом не выдержит и всё равно огрызнётся. Хаку, что удивительно, впервые посмотрел на девчонку с интересом - он вообще редко общался с людьми, предпочитая общество Момочи и своего домашнего кролика (которого уже, собственно, нет, и Забуза с трудом это вспомнил), подобрать которого в развороченной диким зверем норе было нерационально. Впрочем, Юки эти сентиментальные глупости позволялись хотя бы потому, что он был ребёнком - уже убийцей, но ребёнком - и на мир предпочитал смотреть с тихой и почти дружелюбной улыбкой. Они немного разговорились и ушли на улицу - розоволосая уговорила его научить азам медицинских техник. Момочи по своему неудачному опыту в детстве знал, что это не так-то просто, поэтому даже браться за подобное не хотел. Всё-таки, стоило с горечью признать, что он слишком привык полагаться на Юки и его талант в медицине. Это в любой момент могло стоить ему жизни. Он и Хатаке провели детей взглядами, и, кажется, даже забыли о наличии других людей в доме. Хотя, женщина по имени Цунами скромно сидела со своим задремавшим сыном за диваном и пыталась отвлечь себя от непонятных мыслей книгой, абсолютно не мешая беседе. - Где будете ночевать? Момочи повернул голову на голос Копирующего и заметил, что кружка у того уже пустовала, а маску он так и не снял. Странный. Хотя.. Забуза такой же, и стоило бы ему самому это принять. - Там, где и обычно. Всего лишь час пути от вашего дома. Встретимся на мосту через два дня, - мечник хотел было уже покинуть дом, как дверь внезапно распахнулась и уставшие дети ввалились в дом. Их имена Забуза узнал от Хатаке, но здороваться с ними не спешил, с почти садистским удовлетворением наблюдая, как удивлённо вытягиваются их лица. Ступор длился уже минуту. - Бывайте, малышня, - он жёстко потрепал застывших Учиху и Нара по головам и вышел, проигнорировав застывшего в двух метрах от дикого испуга мостостроителя. Через секунду за дверью дико заорали: - Что это за херня была, даттебайо?! Хаку пришёл к их дому спустя четыре часа, вымотанный и уставший, и сразу завалился спать на одну из кроватей. Забуза промолчал.

***

Объяснять ситуацию ученикам пришлось долго и нудно, и если Саске более-менее слушал и вникал, пусть и смотрел с недоверием, то Наруто сильно упрямствовал. Какаши не сразу осознал, что непробиваемость Узумаки начала просачиваться сквозь понятливого и внимательного Нара. Он всё больше стал напоминать Обито. Это могло принести проблемы. - ..Почему мы должны ему доверять? Я не понимаю! - блондин хлопнул по столу, чуть не сбив свою кружку на пол. - Заткнись уже, добе, - устало потёр глаза Саске. - Вали уже в душ и осознавай смысл бытия там. - Тц, теме, не раздражай меня, - голубоглазый рассержено стрельнул в напарника глазами, а потом замолк на пару минут, пялясь на входную дверь. - А Сакура-чан где? Хатаке даже растерялся. Ну вот и как ему это подать, чтобы он снова не закатил истерику? - У Забузы есть напарник, Хаку Юки. Сакура попросила его обучить её медицин.... - Хаку?! Так я его знаю, даттебайо! Но какого лешего она с ним одна пошла?! - О Ками, уссоратонкачи, - не выдержав, Саске стукнулся лбом об стол. - Если ты ещё раз заорёшь, то клянусь, я вырву тебе твой язык.

***

Иногда Наруто было не понять. Вот Саске, наверное, был единственным человеком, не считая Шикамару, кто знал о Наруто практически всё. Все его страхи, любимые-нелюбимые вещи, его маски, носимые для Хокаге и общества, его способности. И искусное владение навыком выбешивания. Если кто и мог заткнуть Наруто, то это Харуно, в которую он влюбился ещё с детства. Она, наверное, и не подозревала, что он к ней чувствует, но, с другой стороны, если бы Саске не знал этого конкретно, он бы тоже не догадался. Младший Нара не краснел перед ней, не звал на банальное свидание и просто радовался тому, что она общается с ним легко и непринуждённо. И слушал её практически безоговорочно, помогал, защищал. Сакура его понимала и уважала в ответ, но Нара как-то раз с горечью поделился, что знает, что он для неё - всего лишь лучший друг. Как он это понял - неизвестно, но это была чистая правда. Саске тогда просто пожал плечами и сказал, что это даже лучше. Зачем вообще нужны отношения? Чтобы страдать? Девчонки из фан-клуба Саске только и делали, что смотрели на него влюблённым взглядом и страдали от его безразличия. У Наруто и Сакуры отношения были гораздо выше, это бесспорно. Но все её поступки говорили о том, что для неё равен и Наруто, и сам Саске. Как братья, которых у неё никогда не было. Младшего Учиху это вполне устраивало, а вот младшего Нара - нет. Но делать он с этим ничего не мог: вспоминал тот их глупый секундный поцелуй в водопаде, на очередной миссии, тушевался и вздыхал так, что хотелось оплатить ему счёт в Ичираку. И вот Наруто услышал, что Харуно сейчас учит какой-то Хаку. Саске и знать не знал, что они знакомы, но понял, что тот скрыл это намеренно. Может, не был до конца уверен в том, что ему можно доверять. Вопрос с доверием Узумаки всегда рассматривал очень придирчиво, потому в деталях плана Момочи искал какую-то подлость. Его нельзя судить за это: в конце концов, недавняя драка нукенина с их сенсеем была жестокой и им самим досталось, но. Но. Саске сенсею доверял. Наруто тоже. Но не Забузе. Наруто явно ревновал. Кажется, даже в душе сквозь шум воды было слышно, как скрипят его зубы от негодования. Саске это забавляло. Когда спустя четыре часа Харуно пришла уставшая, с дрожащими от усталости руками, Наруто сухо поприветствовал её и поднялся в свою комнату. Сакура провела его долгим взглядом. - Что это с ним? Саске пожал плечами: - Не знаю.

***

Прошло два дня. Меня, что самое обидное, никто на мост не отпускал, посчитав, что я там буду лишняя. Да и вдруг Гато решит прирезать остальных членов семьи мостостроителя. - ..Но я тоже хочу посмотреть! Эй! - топнула ногой я, глядя на стремительно удаляющихся за горизонт друзей и учителя. Вот суки! - Чтоб вы споткнулись там у всех на глазах! - заорала я им вслед. Ну вот. Я обиделась. Мне оставалось лишь ждать. В конце концов, они все сюда придут на обед и всё расскажут. Решив, что в лесу очень много живности, которая требует медицинской помощи, я отправилась на прогулку, оставив водяного клона в доме. Трёх уроков от Хаку мне, естественно, было мало, но я почти научилась преобразовывать эту зелёную чакру. Проще было потому, что у меня очень мало чакры, пусть и на порядок больше, чем у канонной Харуно. Фишка вся в том, что "смягчённая" чакра, лишённая "агрессивного направления", должна концентрироваться от середины ладони и распространяться за её пределами, окутывая лёгким теплом. "Агрессивное направление" - это обычная чакра, жёсткая и тяжёлая, которой мы напитываем стихийные техники, оружие и части тела для усиления удара. Инь и Янь. Атака и исцеление. Нужно иметь хороший контроль чакрой, чтобы держать баланс и уметь контролировать подачу чакры. На словах Хаку это звучало понятно, а на практике - хуй там. "На первой тренировке мы нашли в лесу белочку. Хаку с тяжёлым, но грустным взглядом царапнул сенбоном её спину и тут же подлечил, попутно поясняя принцип действия. По нему было видно, что доставлять другим боль ему тяжело. Особенно животным. Я его очень понимала. Около получаса мы потратили на блуждание по лесу на окраине деревни, пока не нашли какой-то прохладный ручей, протекающий за мнимые границы селения. Выловив рыбу кунаем, я пыталась её исцелить. - Чёрт, чёрт, чёрт, - ладони горят не зелёным, а голубым, и я действительно не понимала принципа действия. - Хаку-кун, почему так? - Ты не сосредоточена. Расслабься, - когда его ладонь нерешительно, но мягко погладила меня по плечу, я почувствовала, как у меня мысли уходят куда-то в сторону эротических романов, а расслабиться так и не получилось. Почему-то именно в такие моменты (лицезрение полуголого раненного Какаши, интерес во взгляде Юки) я начинаю жалеть о том, что я лишь в душе взрослая женщина. Давно я не получала мужской ласки, но в теле ребёнка это было бы как минимум аморально. Скрипя зубами, я пыталась сосредоточиться, думать лишь об одном. Исцеление... Только на третьем нашем занятии чакра стала цвета бирюзового - уже хорошо, но недостаточно. Юки говорит, что у меня талант, когда я, разозлившись, пинаю ногой какой-то огромный камень и он раскалывается на куски - это ведь умение выплеснуть чакру в нужный момент - но в ирьёнинстве это умение мне мало помогало. Мою грусть перекрывало то, что мы с Хаку увлекались одним и тем же - созданием мазей и всякого рода настоек, поэтому заканчивали тренировки всегда за сбором каких-то необычных трав. Он посоветовал мне рецепт, я посоветовала ему рецепт. В общем-то, почти идиллия, которая, к сожалению, скоро закончится." Наловив рыбу в ручейке, я пыталась залечить её распоротый живот. Рыба в этом плане - идеальный манекен для тренировок за счёт своей живучести, так как её можно "воскресить" даже без половины внутренностей. Лишь бы плавала, так сказать. Пару часов пролетели очень быстро, поэтому в дом я вернулась уставшая, зато более-менее довольная. Я всё ещё не могла лечить, но чакра становилась всё мягче, а это уже успех. В конце концов, я не самородок и не гений, чтобы научиться каким-то плюшкам за несколько дней. Спустя час в дом ввалились ребята и джонины. Растрёпанные, поцарапанные так, что пришлось подлечивать всем, чем можно, зато живые и дико довольные собой. В руках у Момочи были какие-то документы. Я не особо интересовалась, что это, но из контекста разговора узнала, что это ценные бумаги, договоры о поставках наркоты в другие страны и тому подобное. Последнее он порвал, а первым решил распорядиться довольно благородно - раздать людям. - Наш герой, - ядовито улыбнулась я и, слава Ками, успела увернуться от куная в голову. И почти на это не обиделась. Мост, кстати, назвали в честь Забузы, что не могло не удивить. Впрочем, от эмоционального рассказа Наруто было понятно, что он вполне был доволен таким раскладом. Я знала, что он относился к Момочи и Юки с недоверием, но это доброе дело во благо бедного народа не могло не подкупить его. Хотя на Хаку он почему-то очень странно смотрит. Юки, похоже, природы такого отношения не понимал, пусть и рассказывал мне, что они уже знакомы. И вот сейчас, я сидела на диване рядом с Хаку и с любопытством смотрела, как он разбирает медицинские травы. Сбоку от меня сидел Наруто, жадно вгрызаясь в спелое яблоко, а Саске ушёл наверх, спать. - ..Из элеутерококка можно делать капли, мазь, настойки, экстракты, отвары, крема, - пояснял Юки, пока я кивала и делала в голове пометки. - Если залить его кипятком, как обычный чай, получится хорошее лекарство от простуды и успокоительное. Если делать настойку при истощении нервной системы, принимать следует только в комплексе с другими препаратами и с перерывами в приёме. - А это люцерна серповидная? - я ткнула пальцем в пучок травы с жёлтыми цветками. Он кивнул. - Из неё тоже можно делать успокоительное, мази для суставов и ран. - Или добавлять в ванную вместо морской соли, - дополнил шатен мои мысли. Мы отправлялись домой, в Коноху, уже завтра вечером, а Забуза и Хаку планировали найти и купить дом где-то на окраине. Как по мне, здорово, но... "- Хаку-кун, мы ещё увидимся? - я хрустела пальцами, нервно улыбаясь. За моей спиной стремительно удалялись сокомандники. - Конечно, Сакура-сан, - Юки кивнул, заправляя длинную прядь каштановых волос за ухо. - Я надеюсь, за это время ты станешь хорошим ирьёнином."

***

Хаку и сам не понял, почему ему так понравилось проводить время с Сакурой. Наверное, потому, что она была очень доброй и упорно хотела научиться медицинским техникам. Хаку видел, как она заботится о своих сокомандниках. Её можно чем-то сравнить с Наруто: она тоже стремится защищать тех, кто ей дорог. И она также ярко улыбается. Он мог бы даже сказать, что она ему понравилась. С дружеской точки зрения, разумеется. В противном случае он не стал бы увлечённо поддерживать с ней беседы и помогать. Юки никогда не общался с противоположным полом, отдавая всего себя Забузе-сану и медицине, но с Сакурой было действительно интересно, хоть и поначалу непривычно. Даже страшно. А от её комплимента в его сторону он, наверное, даже покраснел, чего никогда за собой не замечал. Одно дело услышать от парня, что ты похож на девушку, другое - услышать от девушки, что твоё красивое лицо очень мужественно выглядит. Хладнокровный и спокойный Саске с отчуждённым взглядом чем-то напомнил Хаку себя, но беседы он с ним не заводил. Они, видимо, были слишком похожи, чтобы стать друзьями. Он долго смотрел команде Конохи вслед, пока их фигуры не слились за горизонтом, и привычным жестом сцепил пальцы за спиной. Наруто-кун после той первой встречи одним ранним утром как-то изменился. Хаку не понимал, что это напрямую зависело от его общения с его сокомандницей, даже не догадывался, но искренне удивился, когда блондин резко поменял своё настроение с ним в разговоре один-на-один. "- ..Что в этом мире вызывает у тебя положительные эмоции? - спросил голубоглазый, лёжа на траве и закинув руки за голову. Это было незадолго до его ухода в Страну Волн - они решили прогуляться и проветриться. Хаку бы, конечно, мог уделить время Сакуре-сан, но Нара настоял. - Не знаю, - Юки задумчиво пожал плечами, сидя рядом с генином и вытянув ноги. В привычном боевом одеянии - стандартном кимоно в полоску и зелёном наори с белым поясом - было гораздо удобнее, чем в светло-розовом кимоно до пола. Теперь Наруто-кун точно не сказал бы, что он похож на девушку. - ..Наверное, помогать Забузе-сану и знать, что я ему важен. Он в это предпочитал верить, пусть и не знал наверняка. - ..Но он тебе этого ни разу не говорил, - на удивление проницательно высказался Нара, лениво перекатив между пальцами травинку. - И ты предпочитаешь просто быть рядом с ним, даже несмотря на это? - Я обязан ему всем. Он спас меня и научил многому. - А эта твоя способность? Стихия Льда? - значит, Наруто внимательно следил за ним во время той схватки с приспешниками Гато. Хаку держался ото всех в стороне, пусть и знал, что не промахнётся и никому не навредит. Волноваться о ближних, кем бы они ему не были, давно вошло в привычку. - Это кеккей генкай моего вымершего клана. Я последний его представитель. Но если бы не Забуза-сан, я бы никогда его не раскрыл, - и это была чистая правда, пусть и немного... приукрашенная. Бездомного мальчишку некому было приютить, а за тренировки и развитие генома и речи не шло. Слабый, немощный и голодный, у будущего нукенина он вызвал жалость, понимание и какое-никакое желание помочь. Поначалу Забуза-сан просто тренировал его, развивая физическую силу и скорость, потом научил нескольким техникам суйтона. Однажды им пришлось столкнуться с одним противником, от которого Забуза-сан чуть не потерпел поражение. Наверное, Хаку принял решение стать медиком только тогда, когда увидел окровавленного сенсея с переломанными костями. И тогда он впервые использовал хьётон: неосознанно, неумело, зато быстро и так по-шинобивски хладнокровно - длинные иглы стали ледяными копьями, кулаки укрепились до дробящих кости ударов. В глубине души он жалел врага, но бил и бил, не в силах подавить агрессию и охватившее отчаяние. - ..А ты хотел бы, чтобы он однажды сказал тебе, что ты ему дорог? Дорог ли он для Забузы-сана? Хоть чуть-чуть? За его кроткую послушность, за его силу, за его желание помочь... Это ли делало его дорогим для сенсея? А делало ли вообще?.. - Хотел бы я?.. - шатен задрал голову к небу, устремив взгляд в серость туч и нависший над деревьями молочно-белый туман. Он никак не мог понять сути этого разговора. - Я готов убить за своих товарищей и родных, - Хаку чуть вздрогнул, услышав эти слова. Они не казались ему странными или какими-то угрожающими, но от них веяло серьёзностью, как тогда, когда Юки в их первую встречу сам задал ему один вопрос. - И я, как и ты от Забузы, зависим от них, потому что они были первыми, кто смотрел на меня не как на отброса. Мне не нужно слов, чтобы знать, что она..они меня любят и дорожат мной." Нара говорил от самого сердца, так, будто бы он, Хаку, был единственным, кто мог бы его понять и выслушать. Может, он даже считал его другом, но Хаку решил не спрашивать, посчитав этот вопрос глупым. У него никогда не было друзей, в отличие от Наруто, но они, кажется, появились. Хаку вечером нашёл ещё одного кролика. Небо посветлело.