MadArance

— Зачем… мы пришли сюда? — Шарлотта уставилась на дом Лапушки очень оценочным и странным взглядом, примерно таким же, каким на него смотрел раньше и я, еще ни разу не побывав внутри.- Мы же никогда еще не заходили за Лапушкой перед Бувалло, да и до Бувалло еще целых два часа… — Час пятьдесят, если быть точнее, — подняв руку и покосившись на часы, сказал я, еще раз позвонив в дверь, уже привыкнув, что открывают они не сразу. — Мы зачем пришли? — убийственным тоном спросила Шарлотта, уперев руки в бока, обтянутые белой и тонкой курточкой. Я поднял глаза на дверь, усмехнувшись. — Мне нужно кое-что сделать, — быстро отмахнулся я, и без комментариев Шарлотты зная, что пришли мы слишком рано и что вообще ПРИШЛИ к Лапушке, которого до Бувалло обычно подбрасывал Милли. У меня просто действительно были дела.- Да и тебе, я думаю, тоже будет интересно. — Интересно что? — скривив губы, проговорила Шарлотта, будто не поверив мне. А потом она округлила глаза и даже пихнула меня в бок возмущенно.- Эй, нет, я еще не готова знакомиться с его семьей, не думаю, что мне это нужно, — начала давить на тормоза она, чуть посмеиваясь. — Да тут особый случай, — усмехнулся я, на самом деле мне уже не терпелось показать ей Милли, того самого, кого она приняла за отчима Лапушки и по которому с ума сходила все эти дни, рисуя себе образ какого-то нереального человека. — Какой еще такой особый случай? — с подозрением спросила Чарли, уставившись на меня.- И, блин, кончай так ухмыляться, я ненавижу эту твою ухмылочку, и вообще, скажи мне… Договорить она все равно не успела, потому что дверь быстро открылась и на пороге появился как всегда немного сонный и безразличный Милли со своими небрежными голубыми волосами, на которые лично я всегда пялился при разговоре. — А…это ты, — выдал он, открывая дверь шире, точнее, просто толкая ее рукой.- Заходи. Боковым зрением я увидел, как Шарлотта повернула голову в сторону двери и внезапно замерла, уставившись на брата Лапушки большими и немного растерянными глазами. Мне даже пришлось взять ее за локоть и подтолкнуть к двери, сама бы она никак не сдвинулась с места. — Привет, как ты? — машинально проговорил я, закрывая за нами дверь и оглядывая Милли, который прислонился плечом к стене, сложив руки на груди и перекрестив ноги. Толстовка, надетая на нем, растягивалась, кажется, с каждым днем. А еще на нем были надеты те самые шорты, которые были на нем в день нашего с ним знакомства. Я уже предполагал, с каким восхищение Шарлотта станет оглядывать его худые и красивые ноги, но, посмотрев непосредственно на нее, я понял, что до этого было еще далеко, она по-прежнему оглядывала его лицо, волосы, в общем, всю верхнюю часть его тела. — Как обычно, — пожал плечами Милли, наконец переведя глаза и на Шарлотту.- Ты не один в этот раз… — Карсон, — вдруг непонятно для чего прошептала мне Чарли, вероятно, это потому что она столкнулась с ним глазами. — Ах да, это моя подруга…- начал было я, но Милли медленно прервал меня, не отрывая глаз от Шарлотты. — Почему она на меня так смотрит? — я даже покосился на Шарлотту, чтобы увидеть, как именно она смотрела на Милли, и мне стало страшно. Так пялиться на человека, боже упаси. — Карсон… это не отчим…- вдруг тихо прошептала мне Шарлотта. Тихо, но ведь Милли стоял совсем рядом, и он прекрасно все услышал, выразительно выгнув бровь и даже посмотрев на меня, будто я был ответственен за весь тот бред, что она несла. — Я в курсе, Фонд, представляешь? — усмехнулся я, посмотрев на Шарлотту, та немного нахмурилась, качнув головой. — Чей отчим? Вы о чем? — непонятливо спросил Милли, по голосу которого я понял, что он не очень-то хотел вдаваться в подробности, просто выбора не было. — Отчим Лапушки. В смысле, ты не отчим Лапушки. В смысле, ты не ваш отчим, — я даже усмехнулся тому как ступил и опустил руки вдоль тела, расслабив плечи.- Просто кое-кто так думал до этого. — Черт, на сколько лет я выгляжу? — убийственным тоном произнес Милли, сдвинув брови и даже посмотрев на себя в зеркало, что висело на дверце шкафа. — Не в тебе проблема, поверь, ау, — твердо сказал я и тут же почувствовал больной тычок в бок, прислонив руку в больному месту и потерев его. Шарлотта недовольно смотрела на меня, дергая бровями.- В общем, это Шарлотта. Шарлотта, это Миллен — брат Лапушки, неожиданно, правда? — наигранно произнес я, наслаждаясь ее охреневшей реакцией, она еще никогда не была так растеряна, серьезно говорю. — Милли, — вдруг быстро произнес Милли, немного поморщившись. Видимо, ему свое полное имя не слишком нравилось. Я бы хотел спросить, в чем отличие его краткого имени от полного, ибо его краткое имя звучит несколько по-девчачьи даже. — Чарли, — кивнула Шарлотта, кажется, начиная расслабляться, — так ты его брат? — Что? Не похож? — усмехнулся Милли, отрываясь плечом от стены. Чарли склонила голову набок, скривив губы и покачав головой. — Честно? Ни капли. А ты старший или?.. Я издал смешок, скидывая с себя куртку и проходя в коридор, незаметно обойдя Милли. — Деточка, ты же сама все это время считала меня его отчимом, — услышал я сзади все тот же спокойный голос Милли, — а сейчас думаешь, что я младше? — Да я тебя даже не разглядывала никогда, так бы сразу поняла, блин. Карсон мне даже не рассказывал…- под конец фразы ее голос снова стал каким-то растерянным, видимо, она искала меня глазами. Но я уже зашел в гостиную, к обстановке который можно было уже привыкнуть, и прошел к лестнице, взявшись рукой за перила.- А вообще, классные волосы, всегда хотела сказать. — Линзы у тебя тоже классные, — без особых эмоций произнес Милли, и голоса стали ближе, видимо, он догадался пригласить ее в дом. Отлично, у них уже были общие темы для разговоров, я хотя бы не буду чувствовать себя подонком, что кинул ее там, внизу, с человеком, с которым очень странно остаться наедине в первый раз. Он же любого своим взглядом отпугнет. Но это была Шарлотта, и в этой ситуации я больше переживал за Милли. Шучу, я вообще ни за кого не переживал, я просто хотел увидеть Лапушку, я же для этого и пришел. — Ты сегодня рано, — сразу же услышал я, как только зашел в комнату Лапушки, два раза постучав для приличия. В его комнате всегда пахло еле ощутимым ароматом больницы и алкоголя. Я не знаю, чем это объяснялось, учитывая то, что в комнате не было алкоголя, да и Лапушка не пил дома в одиночку, по его словам. На его столе стояло несколько лекарств и средств для глаз — от них и пахло, похоже, больницей, но этот запах алкоголя я никак не мог объяснить.- Привет, — улыбнувшись, сказал мне Лапушка, оторвавшись от чтения какой-то книги и перестав водить пальцами по этим точкам на страницах. — Поговорить хотел, — пожав плечами, ответил я, глядя на его очки, в которых он даже, похоже, спал. Он улыбался мне такой приятной улыбкой, что сердце понемногу переставало отчаянно долбиться о грудную клетку, пытаясь ее пробить. — О чем, Карсон? — спросил Лапушка, немного сдвинув брови и отложив свою книгу в сторону, подальше на кровать. Я не нашел, что сказать, на самом деле я пришел к нему, потому что хотел его увидеть. Действительно хотел, я перестал бояться этих желаний. А еще я хотел спокойствия, а если кто и может мне его дать, так это он. Хотя бы временно, хотя бы визуально. Зачем я пришел? Чтобы продолжать мучить себя в более приятной обстановке. — Да ни о чем, — сдался я, глубоко вздохнув, — просто хотел побыть с тобой до Бувалло. — Иди сюда, — вдруг с широкой улыбкой сказал Лапушка, протянув в мою сторону руку, вытянув еще и свои длинные пальцы, будто желая ухватиться ими за мои, только все не находя их. Я еще раз вздохнул и прошел дальше в комнату, падая на кровать, прямо под его руку, и кидая рядом куртку. Упираюсь спиной в его грудь и кладу на его плечо голову, запрокинув ее назад, чувствуя, как он кладет свою руку мне на грудь, сжав пальцами мою модно порванную местами майку. — Я скучал, — произношу я, разрушая повисшую в комнате тишину. Слышу, как он улыбается. Именно слышу, потому что он всегда выдыхает, когда улыбается. — Брось, мы не видели всего день, и то потому что мне необходимо было появиться у здешнего врача для учета, — произносит Лапушка, а я в такт ему думаю: «Да- да, я знал, что ты это скажешь, да, конечно». — Я и поскучать, что ли, не могу? — говорю я, выгибая шею и глядя на лицо Лапушки снизу вверх. Тот наклоняет ком не свою голову и щекочет мне нос своими черными как смоль волосами, от которых пахнет вкусным шампунем. Пару секунд он просто мне улыбается, а затем еще сильнее прижимает меня к себе рукой и целует в щеку, долго задержав свои губы на ней.- Это твой ответ? — произношу я, все же улыбнувшись. — Считай, что так, — пожимая плечами, произносит он, покусав нижнюю губу. — Кто тебя отвозил в больницу? Родители не вернулись? — Не-а. Милли отвозил, кто еще, — произнес Лапушка, прислонившись затылком к стене. — Я думал, он целыми днями спит, — признался я, судя по внешности самого Милли и по его состоянию в те моменты, когда я прихожу сюда. — Поверь, я не знаю, чем он занимается весь день, но точно не спит, — усмехнулся Лапушка, скривив губы.- Он вообще не любитель поспать. — Охренеть, такие люди существуют, — произнес нехотя я, уставившись в противоположную стену от кровати Лапушки, где стоял шкаф с явно старыми и давно забытыми книгами.- Моя мама видела тебя в больнице сегодня, кстати… — Да, она поздоровалась со мной, — кивнул Лапушка, чуть сползши вниз, — и помогла найти кабинет врача. — Как мило, — усмехаюсь я, имея сейчас только одно желание, чтобы рука Лапушки поднялась выше и придавила мне шею, чтобы я умер. Я бы не против умереть в такой атмосфере. Тихо, спокойно, Лапушка рядом, а у меня внутри такая хрень, что просто не передать. — Карс, я чувствую твое напряжение, — вдруг поделился Лапушка, погладив меня пальцами по груди. Черт возьми, вот это реально было мило. — Да как тут не напрягаться, блин? — со вздохом произношу я, закусив нижнюю губу. В тот вечер я ее так сильно прикусил, что она до сих пор болела.- Вот ты когда-нибудь узнавал то, о чем в принципе не должен был никогда узнать? — спрашиваю я у Лапушки, поворачивая голову и глядя ему в шею, на которой были две близко расположенные друг к другу родинки. — Я из-за этого и ослеп, Карсон, — невесело усмехнулся Лапушка, облизнув губы. Точно, как я мог не учесть и не вспомнить про это? — Ты сказал своей маме то, что ты все знаешь про письма? — Нет, — хмыкнул я, продолжая пялиться в его шею, — понятия не имею, как начать разговор. Она любит вечно загонять на тему про свои личные дела и свое личное пространство. Я, по идее, вообще не должен был к ней заходить и читать эти письма. Так вышло. Но ей, видимо, плевать на них, а мне убиться который день подряд хочется. — Да прекрати ты так реагировать, еще же ничего неизвестно, — пытался облагоразумить меня Лапушка, положив и вторую руку мне на плечо, скользнув по нему аккуратно своими пальцами вниз и нащупав запястье, лежащее на моем животе. — Просто пойми, я даже не представляю, сколько времени этим письмам и когда он их вообще ей писал… — Да с чего ты вообще взял, что их отправил твой отец? Они же были анонимными, — меня передернуло при словосочетании «твой отец». Смешно, но это было так. Вечно меня передергивает из-за этого козла. — Да в том-то и дело, Лапушка, что и анонимными. Он же в бегах, стал бы он их реальной почтой со своего имени отправлять, а тут они были электронными, я в руках эти распечатки держал. Понятия не имею, зачем она их распечатала, — фыркнул я, злобно уставившись в стену.- Да и кто, кроме него, мог ей такое писать? Она ни с кем романы не крутила при мне, все эти годы причем. Вечно работает, а если не работает, то сидит дома. Из друзей у нее только стоматолог из третьей клиники и разносчик пиццы, с которым она часто флиртует, иногда даже специально заказывая пиццу. Сейчас появился какой-то невролог Гастон, но неважно, мне плевать, что там у них, суть в том, что это не он ей такое писал. А больше некому. Нет вариантов. Это отец, да и по содержаниям понятно… — Давай ты мне нормально перескажешь, что было в этих письмах, а то я вчера по телефону ничего не понял почти, — сказал Лапушка, забираясь своей рукой в мою руку и переплетая со мной пальцы. Наверное, он думал, что делает это незаметно, но нет, за это время я научился чувствовать его прикосновения. Мне не пришлось даже вспоминать содержания каждого письма. Они и так крутились у меня в голове все это время, их было просто не выкинуть оттуда. — В основном там были всякие угрозы и обвинение ее в том, что она поступила еще более противозаконно, чем он, — я, правда, не понимал, как это понимать.- Например, он писал ей, что она, мразь такая, пожалеет еще обо всем что сделала и он расплатится с ней за то, что она влезла в его жизнь. Потом там еще было очень много про то, что он заберет меня любыми способами, вырвет у нее из рук, и она ничего не сможет сделать, пусть даже не пытается… — Там было твое имя? — настороженно спросил Лапушка, и я покачал головой, вздохнув. — Нет, но, блин, да там понятно было, что речь обо мне, о чем еще? Дословно он писал что-то типа: «Думаешь, я не знаю, где ты с ним прячешься? Я загнал тебя в угол, не убеждай себя в том, что ты в безопасности. Я приеду и заберу его, шлюха ты мерзкая, и буду иметь полное на это право. И если ты, гадина сволочная, попытаешься мне помешать это сделать, то, поверь, плохо будет вам обоим, не только тебе», — проговорил я, сделав паузу, потому что мне элементарно не хватало воздуха на такие вещи. Фу, меня реально передергивало, особенно сейчас, когда я все это произнес вслух. Стадо мурашек по коже от злости и какой-то забитости, будто бы мне реально было страшно, что он нас найдет. Да ничего подобного, откуда? Нет, вру. Если бы я был так уверен, меня бы не вздергивало каждый раз.- Еще там было письмо, где было написано: «И что ты сделаешь? К кому пойдешь? В полицию? Поздравляю, отличный выбор. Да некому вас защитить, некому. На тебя свалится целая дерьмовая куча проблем, потому что ввязалась не в свое дело, ты, потаскушка из дома напротив. Что ты забыла в моей семье? И что ты делаешь рядом с этим отпрыском? Оберегаешь? Не волнуйся, скоро я любезно сниму с тебя груз ответственности…». — Какой кошмар…- тихо и потрясенно проговорил Лапушка, а я почувствовал, как его рука даже похолодела и сжала мою руку крепче. — Теперь тебе тоже кажется, что это про меня, верно? — усмехнулся я, поправив рукой волосы, что закрывали мне всю видимость.- Там еще много чего было, но все однотипное. Где-то даже он писал, что расправится и со мной за все, только вот я смутно понимаю, что я-то ему мог сделать и почему он так зол. Он просто псих. Больной. Мудак. Я в этом окончательно убедился из-за этих писем. Придурок. Урод. — Что твоя мама ему сделала? За что он так с ней? — аккуратно спросил Лапушка, нагнув голову и поставив подбородок на мою макушку. — Я бы тоже хотел знать. Там такие выражения, такие обзывания и угрозы, жесть, даже я таких не слышал. А мама просто взяла и обвела угрозы красной ручкой, не понятно зачем. И скрыла все от меня. Зашибись, она реально думала, что я не узнаю, — хмыкнул я, опять разозлившись на маму за ее молчание. Я не говорил с ней все эти два дня, потому что все опасался, что сорвусь и скажу ей про эти письма. — Ты боишься, Карсон? — вдруг спросил меня после недолгой паузы Лапушка, дотронувшись до моих волос губами. Я тут же почувствовал горячее дыхание на коже. — Чего? — Того, что он правда найдет вас… — Я бы не хотел об этом думать вообще. Он сволочь. Просто сволочь, и все его слова — бред, и сам он… черт, — меня просто не хватало на что-то, что я все хотел сказать, а никак не мог. Слова застревали горле в прямом смысле, мешая даже дышать. — Я тоже думаю, Карс… это все дикий бред, по крайней мере, мне так кажется. Он зол на твою мать, потому что его преследует полиция, вот он и хочет ее запугать. И пишет о тебе, потому что родители всегда больше боятся за детей, чем за себя. Эта тварь просто давит на нее, и это хорошо, что твоя мама не сломалась после этого всего, — произнес Лапушка своим проникновенным голосом. Он знал, как меня успокоить. И него получалось. — Я все равно зол на нее за то, что она мне ничего не сказала. — Может, она просто не хочет тебя тревожить? — Кто? Моя мать? — я даже подавился смешком, выгнувшись и посмотрев Лапушке в лицо.- Она меня тревожить не хочет? Господи, это бред. — Да почему? Посуди сам, то, что он с тобой сделал, оставило в твоей памяти просто неизгладимый отпечаток, страшный отпечаток. Это все ужасно, на самом деле, и это было слишком большим стрессом для тебя и для нее, чтобы вот так просто брать и напоминать тебе о нем. Тем более о том, что он вам угрожает, — в словах Лапушки был смысл, если отключить все мои негодования по этому поводу. Допустим, у моей матери действительно есть материнский инстинкт. Ведь она же тогда приняла решение взять меня и уехать из города, спрятавшись в этом Коллинз Хилл? Не пони маю, что управляло ей тогда и почему этого нет сейчас, но, допустим, где-то глубоко в душе она и правда за меня переживает, поэтому и не сказала ничего, потому что я бы устроил истерику, и не из-за страха, а из-за непонимания того, что этому человеку вообще от нас нужно. Разумеется, ей не хотелось все это слушать. Я бы тоже себе об этом не сказал, но и не держал бы эти письма на таком видном месте, если уж мне хотелось, чтобы их реально никто не увидел. — Спасибо. Мне, правда, полегчало, — проговорил я, погладив запястье Лапушки своим большим пальцем. — Нет, не полегчало, — со вздохом твердо сказал Лапушка, убивая все мои слова в два счета. И как он это делал? — Карсон, скажи мне. — Что? — То, что тебя так волнует. Я буквально слышу, как бьется твое сердце, — произнес шепотом Лапушка, принявшись рукой, точнее пальцами, в такт моему сердцу хлопать совсем легонько по моей груди, и тогда я реально понял, что он это чувствует. — Все слепые такие тонко чувствующие, или только у меня такой? — сострил я, усмехнувшись. Лапушка не очень весело улыбнулся, продолжая выжидающе молчать, что снова бросило меня вниз и заставило почувствовать себя ужасно не круто.- Блин, да я просто не понимаю, что я ему сделал, вот и все. Я ненавижу его, но я часто думал о том, что он, возможно, за все это время сознал в полной мере то, что сделал со мной тогда, и, может быть, он даже жалеет. Точнее, мне хотелось верить, что он жалеет, что ему стыдно, что он винит себя за то, что он сделал, что он однажды извинится передо мной и скажет, что был тогда в состоянии аффекта или чего-то там и он бы никогда в здравом уме не сделал бы такого со мной. Мне просто хотелось верить, что в моем, блин, отце есть хоть капля любви ко мне. А сейчас я просто читаю эти письма, и внутри все рушится, потому что он все это время ненавидел меня даже больше, чем я его, — я сглотнул, осознав, что это далось даже с неким трудом. В горле застрял ком. Даже нет, в горле был булыжник, тяжелый и большой, отчего внутри все раздирало и было жутко неприятно. Ненавижу говорить о чем-то таком вслух. Пока это в мыслях, это выглядит не таким унылым и ужасным, на самом деле. — Ты еще не знаешь всей правды, Карс, — только и сказал мне Лапушка, вдруг крепко-крепко меня обняв, я даже приохренел от такой нежности и силы его объятий. Мы часть обнимались, это приятно, но чтобы так…- Так что давай ты не будешь убиваться этими мыслями. Я понимаю, что я не на твоем месте и мне легко говорить, но реально я тебя очень хорошо понимаю. Не потому что я был в такой же ситуации, а потому что я тебя чувствую и мне хорошо знакомо вот такое вот состоянии, в котором ты сейчас. Это ужасно и неприятно. Да я, блин, всю прошлую весну в таком состоянии провел, и я уж тем более не хочу, чтобы как-то так себя чувствовал ты. — Меня всегда немного поражали твои речи в стиле «мы уже лет пять вместе, я за тебя жизнь отдам», — усмехнулся я, выгнув шею и подняв глаза на очки Лапушки. Тот скривил губы и выразительно цокнул, снова сжав рукой мою майку. — Да что за бред, Карсон, мне просто не нравится, когда ты в таком настроении, — Лапушка отпустил мою грудь рукой и встал медленно на колени, поправив волосы, свесив их с одного плеча. — Значит, я не нравлюсь тебе всегда, — осклабился я, не дав Лапушке встать с кровати, перехватив рукой его запястье. — Не преувеличивай, ты не всегда такой, — фыркнул Лапушка, два раза попытавшись вывернуть руку из моей хватки, одну ногу уже опустив на пол.- Ну, Карсон, мне до Бувалло нужно еще голову помыть. — У тебя идеальные волосы, — ошалело произнес я, быстро осмотрев его даже неестественно пышные и блестящие волосы. — Ну, я их хотел нормально уложить. — Они у тебя нормально уложены, — проникновенно заверил его я, продолжая держать его за запястье, которое он снова попытался подтянуть к себе. — Я их даже не выпрямлял, — выгнув бровь, проговорил Лапушка, и теперь я понял, почему они были такими пышными. — Блин, да отличные у тебя волосы, просто поверь мне и все. Вот только дай я…- я резко потянул Лапушку за эту руку на себя, и ему снова пришлось полностью забраться на кровать, с мученическим видом сверля меня своими незрячими глазами. Я и сам сел на кровати и поднял обе руки, тронув ими волосы Лапушки и немного причесав их у самых кончиков, разделив их на две половины и красиво уложив у него на груди.- И что тебе не нравится? Крутые волосы, они даже наощупь крутые. — Волосы как волосы, — пожал плечами Лапушка, улыбнувшись и вздрогнув, когда я взял руками его голову, большими пальцами погладив его щеки. — Ну, я со своими сравниваю, — хмыкнул я, а Лапушка понятливо кивнул и протянул ко мне свои руки, как всегда аккуратными, еле ощутимыми движениями тронув кончики моих сухих волос.- Заколи их наверху, как ты иногда делаешь, тебе очень идет. — Ну ладно, — легко согласился он, тронув рукой свои волосы и тоже расчесывая их пальцами. — Как ты их, кстати, выпрямляешь все время? Ну, там, как не обжигаешься, все дела? — Мне иногда помогает Милли, ну, если он свободен, — у меня чуть не вырвалось саркастичное «как мило», но я вовремя задушил в себе этот порыв, ложась обратно на его кровать и вытягивая ноги. — Я тут, знаешь, о чем подумал… мы могли бы позвать Милли с нами в Бувалло, — задумчиво проговорил я, глядя в белый, какой-то унылый потолок. А потом я услышал, как Лапушка подавился воздухом, как только встал с кровати и направился к шкафу наощупь. — Милли? С нами? В клуб? — раздельно переспросил он, уставившись не прямо в мою сторону, а чуть левее. — А почему нет? Он сидит тут целыми днями, скучно же. Может, его просто нужно расшевелить? В Бувалло атмосфера подходящая, да и он со своими голубыми волосами смахивает на фрика, да там все сразу заметят новое лицо, — да, у меня давно была идея позвать Милли с нами в клуб. Понятия не имею, откуда она взялась. То ли мне просто хотелось, чтобы он увидел здешние вечеринки, то ли мне хотелось узнать его чуточку получше и понять, нравится ему такое или нет. Впрочем, я знал, что у него будет такая реакция. — Карсон, позволь я тебе кое-что поясню насчет моего брата, — проговорил Лапушка, закрыв двери шкафа и прислонившись к ним спиной. Меня уже насторожил этот тон голоса.- Милли умеет тусоваться, если ты об этом. Он раньше даже барменом работал, готов был в клубах вечно зависать. Но вот я, например, никогда не тусовался вместе с ним. Вообще ни разу. Несколько раз видел его выпившим, и это ад, он вообще другим становится… Не думай, что он весь такой из себя спокойный одуванчик… — О, я точно не думаю, что он одуванчик, — усмехнулся я, закатив глаза.- Так ты против, что ли? — Да нет, я просто хотел сказать… точнее, я просто не знаю, как к этому относиться и как он отнесется к этому, — Лапушка оторвался спиной от шкафа и присел на корточки, выдвинув нижнюю полку.- Мне кажется, он не согласится потусоваться в одной компании со мной. — Что? — хмыкнул я, подумав, что мне послышалось.- С какой стати-то? — Мы не очень любим проводить вместе время. — И ты, разумеется, не скажешь мне почему? — догадался я по тону его голоса. Лапушка только кивнул, продолжая аккуратно рыться в своих вещах.- Ладно, неважно. Я все равно не думаю, что это плохая идея. Он хоть выйдет отсюда, да и Чарли не против. — Представляю ее реакцию, — усмехается Лапушка, доставая из шкафа красные облегающие джинсы. Мне даже жарко стало, как только я представил его в них.- Она до сих пор считает его моим отчимом? — Уже нет, — сказал я, переворачиваясь на бок и подпирая голову рукой.- По крайней мере, судя по ее реакции на Милли минут двадцать назад, она сразу поняла, что он не твой отчим. Да и он представился ей сокращенным именем, а если верить твоим словам, он к ней тоже отнесся вполне нормально. Я как-то пьяно улыбнулся, глядя в спину Лапушки, который вдруг замер, подняв голову и сжав в руках свои джинсы. — Постой… Шарлотта здесь? — Здесь, — кивнул я, нахмурившись. — И она внизу? С Милли?! — воскликнул он, разворачиваясь и «глядя» на меня. Я почему-то прочел ужасную напряженность в его лице. Мне почему-то тоже стало не по себе, слишком не по себе, а этот тон его голоса и эти его слова заставили меня вспомнить, что ШАРЛОТТА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА ВНИЗУ С МИЛЛИ, с человеком, с которым ее лучше было бы не оставлять. Дернулись мы с места одновременно, вот только Лапушка намного медленнее меня подошел к двери, которую я уже успел открыть, метнувшись к лестнице и все же дождавшись его руки на своем локте. Когда мы спустились с лестницы и подошли к кухне, то сразу почувствовали какую-то тяжелую атмосферу, обволакивающую эту часть дома. Ситуацию усугубляли еще и громкие голоса Милли и Чарли, и я чуть не пробил себе лоб рукой, просто поражаясь, что они действительно умудрились поссориться за это недолгое время. Все-таки у Лапушки была прекрасная интуиция. — Слушай, у тебя действительно в жизни что-то не так, раз уж ты всех людей по себе судишь, — язвительно сказала Шарлотта, смотря прямо в глаза высокому Милли, стоящему буквально в половине метра от нее. — Я даже не пытался сравнить тебя со мной, — убийственным тоном проговорил Милли, упирая одну руку в кухонную тумбу.- Ты что-то путаешь, я бы никогда нас не сравнил. — А, так ты еще и высокомерный? — громко усмехнулась Чарли. О да, я узнавал этот ее голос.- Ну, ожидаемо. — Черт, ты можешь не орать так, у меня уже голова от тебя болит, — устало проговорил Милли, потерев пальцами висок.- И я не высокомерный. — Ага, просто больно заносчивый, — мне показалось, что Милли сейчас ее убьет. Вот серьезно, у него был такой взгляд, что я бы на месте Чарли вообще заткнулся бы, не нарываясь. — У вас… что произошло, вообще? — спросил выразительно Лапушка, зайдя в кухню и отпустив мою руку, тронув пальцами стену для опоры. Эти двое сразу резко повернулись к нам, кажется, забыв про свою ссору. По крайне мере, Милли выглядел так же, как и всегда, и куда-то исчез этот его убивающий на месте взгляд, а Чарли даже натянуто улыбнулась, увидев Лапушку. — Просто она женщина. Никогда их не понимал, — усмехнулся Милли, перемнувшись с ноги на ногу. — Тебе бы себя сначала понять, — огрызнулась Чарли, обернувшись на голубоволосого брата Лапушки. — Нет, стоп, — быстро сказал Лапушка, выставив руку перед собой. Судя по тону его голоса, он улыбался.- вы как поссорились вообще, знакомы только первый час. — Я про то же, — проговорил я, растерянно смотря в основном на Чарли. — Я просто спросила у него, есть ли у вас зеленый чай, — начала Чарли, но не закончила, замолчав и обернувшись на Милли. Я не понял прикола. Ну, спросила она, и что? Где продолжение? Или это уже должно было мне о многом сказать? На самом деле да, я охренел, поняв по лицу Лапушки, что ему это о многом сказало. — Милли ненавидит зеленый чай, — пояснил мне Лапушка, когда я пихнул его локтем в бок. — И что, из-за этого ссориться, что ли? — спросил я у этих двоих, выгнув бровь. Выглядели они странно вообще, переглядываясь и метая друг другу гневные стрелы. — Да все началось с безобидного прикола о том, что зеленый чай пьют слишком спокойные люди, которые по-другому никак в жизни расслабляться не умеют, — сказал Милли, но будто бы не нам с Лапушкой, а только Чарли, которая резко опустила руки вдоль тела, уставившись на него. — Тупые у тебя шутки. И это не прозвучало как шутка, — осведомила его Чарли, дернув головой. — Значит, это у тебя очень толстые реакции на шутки, — съязвил Милли, и они будто снова сцепились, не замечая никого вокруг. Я просто охренел, посмотрев на Лапушку, который в отличие от меня снисходительно улыбался, прислонившись плечом к стене. — Как эта безобидная шутка переросла в вот это? — поинтересовался я, останавливая разошедшийся дуэт. — Он назвал меня флегматичной и жеманной! — возмутилась Чарли, метнув на меня быстрый взгляд. — Да когда я такое сказал? — Да только что, я просто перефразировала, — сказала Фонд, обернувшись обратно на Милли. Тот запустил руку в свои голубые волосы, закатив глаза. — Женщины… — Сам дофига мужчина, смотрю! — Блин, да ты всегда такая истеричная? — А ты всегда такой язвительный? — Нет, твое общество так на меня влияет. — Могу уйти вообще. — Да никто не держит, вроде. — Вы можете упокоиться? — меня аж передернуло от такого громкого и твердого голоса Лапушки, того милого Лапушки, который стоял справа от меня и улыбался. Зато подействовало это безотказно: Милли и Чарли заткнулись, просто продолжая смотреть друг другу в глаза. Мне на секунду показалось, что им это даже доставляет.- Карсон, вообще-то, хотел позвать тебя, Милли, с нами в Бувалло. — Меня? — Его? — одновременно с Милли произнесла Чарли, и тот, услышав это, громко хмыкнул, глядя ей в затылок.- Карсон, ты серьезно? — А тебя что-то не устраивает? — спросил Милли, выгнув бровь. — Да просто Карсону обычно ни до кого дела нет, что на тебя нашло-то, вообще? — спросила у меня Чарли, которая все еще была на взводе, поэтому эти слова вышли у нее с какой-то претензией. — Ну, если он уже недели две приходит сюда из-за Анкеля и терпит мое присутствие, значит, ему не на всех насрать, как думаешь? — сарказмом спросил Милли у Чарли, а у меня в горле ком застрял от такого прямого заявления. — Да я просто… подумал, что тебе будет интересно сходить с нами, мало ли, — пожав плечами, негромко произнес я, привлекая внимание к себе.- Мы даже можем не быть там все вместе, просто сходить туда вместе, вот и все, — на кухне повисла такая тишина, что мне захотелось провалиться сквозь землю, серьезно. Только Лапушка улыбался какой-то странной, особой улыбкой, которой он всегда улыбался именно Милли. — Что скажешь, Милли? — бодро спросил Лапушка, складывая руки на груди.- Потусуемся вместе? — Я чувствую, мне это выйдет боком, — немного прищурив глаза, сказал его брат. Я вообще не понимал, какие у этих двоих были отношения, потому что каждый день они были разными. — Такому, как ты, все выходит боком, потому что затыкаться вовремя не умеешь, — фыркнула Чарли, складывая руки на груди. — Плохая идея была, да? — не знаю для чего, проговорил я, отводя взгляд от Лапушки. — Да нет, я поеду с вами, — быстро проговорил Милли, отворачиваясь к кухонной тумбе и доставая кофе, чтобы его сварить.- Делать все равно нехрен. — Отлично, — сказал Лапушка, повернув голову на меня и опустив ее чуть вниз.- Мне нужно собраться, вы отвлекли меня своими воплями. — Это ты ей спасибо скажи, я не кричу по пустякам, — усмехнулся Милли, и Чарли хлопнула себя ладонями по бедрам, устало посмотрев на нового знакомого. — Если это называется «не кричу», то как ты тогда «кричишь», — проговорила она спокойным голосом, внезапно подходя к Милли ближе и толкая его бедром в бедро.- И, вообще, отойди. Дай я покажу, как нужно делать потрясный кофе, — с потаенной улыбкой произнесла она, выхватывая из рук Милли кофе. Тот только поднял руки, как бы сдавшись, и отошел пьяно назад, поднимая на Чарли голову и медленно качая ею. — Женщины… *** В клуб мы приехали на машине семьи Лапушки, потому что на смену мама уехала, а своей машине, и в итоге я был даже рад тому, что Милли согласился на это, потому что было на чем ехать. Но мы все равно опоздали и приехали не к началу, а только через час поле этого, все потому что Лапушка очень долго собирался. Иногда он как девушка, ей богу, но его внешний вид оправдывал это долгое время, потраченное на сборы. Я всю дорогу не мог оторвать глаз от его потрясных ног, которые были обтянуты ярко-красными джинсами, сверкающими в огнях Бувалло позже. Наверх он надел длинную майку, оголяющую его плечи и часть спины. Она была какая-то унисекс, на ней даже были блестки, которые тоже переливались в клубе. Волосы он действительно заколол наверх, и они рассыпались по макушке пышными прядями, свисая к лицу и к шее, и смотрелся он действительно эффектно, даже в этих очках в серебристой оправе, которые выглядели просто как предмет аксессуара. Рядом с таким красивым и сверкающим Лапушкой я чувствовал себя не менее ярко. Этот человек заставлял любого почувствовать себя кем-то крутым, просто находясь рядом, особенно в Бувалло, где все могли быть теми, кем хотелось быть, и где каждый был особенным, где не было изгоев вообще. Я отметил для себя то, что Милли никогда и ничего не говорил Лапушке по поводу его внешности, а ведь, когда Лапушка собирался в клуб, он просто капитально преображался, что для меня было даже шоком в первый наш с ним поход в Бувалло. И я думаю, не всем братьям понравятся такие преображения. Но Милли ничего не говорил. Он только осмотрел очередной прикид брата своим обычным взглядом и отвернулся, о чем-то препираясь с Шарлоттой. То, как выглядел он, мало отличалось от того, что он носил дома. На нем были обычные зауженные джинсы и какая-то кофта на пуговицах с принтами черепов и звезд Давида. Волосы как всегда были в том же беспорядке, что и обычно, он только всегда запускал в них руку, отчего они казались объемнее и круче. Милли всю дорогу молчал, невольно слушая наши разговоры с Лапушкой, которые были, в общем-то, какими-то бессмысленными — что в голову придет, то и сказали, лишь бы поговорить. А когда мы зашли в Бувалло, Милли сразу куда-то пропал. Мы даже не успели понять, когда именно и куда он пропал, но Лапушка сказал, что тем лучше, он найдет себе занятие, а они себе. Впрочем, Шарлотта потом тоже пропала, растворившись в толпе. Может, она пошла к бару, может, решила с кем-то познакомится или снова станцевать на колонке с другими танцовщицами. В общем, мы не слишком расстроились, все равно к концу вечеринки быстро найдутся и Милли, и Чарли. — Если он напьется, то машину придется вести тебе, — как бы невзначай сказал мне Лапушка, ухмыльнувшись. Я перевел глаза на его очки, но я, в любом случае, не разглядел бы в них глаза, здесь было слишком темно. Тогда я просто взял его за руку и переплел наши пальцы, медленно втаскивая его в толпу. — Представляю, в машине я, два бухих в задницу человека и слепой. Большой выбор, кому ее вести, правда? — сострил я, услышав сзади звонкий смешок Лапушки.- Стоп, а если я напьюсь? — я даже резко встал, повернувшись к Лапушке и кладя предплечья ему на плечи, притягивая к себе. — Тогда переночуем в машине. Или пойдем пешком, как тогда. — Тогда, когда ты коленки разбил? — пытаюсь вспомнить я, переводя взгляд на прошедшего мимо фрика. — Ага, когда мы подняли твою маму среди ночи и она больше не смогла уснуть, — с улыбкой проговорил Лапушка, кладя свои руки мне на талию.- Мы тогда еще под коксом были. — Да-а-а, я помню, — я усмехаюсь и смотрю только на него, на Лапушку, который весь переливается от разноцветных огней клуба. Готов поспорить, на него смотрел каждый, кто проходил мимо нас, потому что, во-первых, мы выглядели значительно младше тех, кто здесь тусовался, а, во-вторых, увидев Лапушку, нельзя было сказать однозначно, какого он был пола. Он не был совсем похож на обычного парня, но и не так смахивал на девушку, чтобы его спутать с ней, поэтому часто люди даже недоуменно оборачивались, увидев нас, танцующих в середине танцпола, обнимающихся и ведущих себя, как полные психи даже без наркоты. Где-то через час у меня уже ужасно ломило ноги, которые в толпе мне просто отдавили, да и Лапушка начал жаловаться, через смех говоря о том, что ему нужно немного посидеть. Поэтому мы и пошли к диванам, на которых уже сидели/лежали целующиеся парочки. — Милли не видишь? — спросил меня Лапушка, одергивая свою майку и переводя дыхание. — Да… н-нет вроде, — проговорил я, стоя напротив сидящего Лапушки и медленным взглядом оглядывая танцпол, лестницу, стойку диджея и бар. И бар. И бар. И еще раз бар, от которого я не смог сперва оторвать взгляда. Все бы ничего, но у этого бара стоял новенький, Коди Бэйлис, который не появлялся в школе уже долгое время, все даже успели забыть, что у нас есть новенький. Поэтому я и был в таком недоумении сейчас, мне даже показалось, что я просто спутал кого-то с ним, продолжая всматриваться в сторону бара. Ужасно мешали огни и проходящие мимо люди. — Чего ты не садишься? — спросил Лапушка, чуть подвинувшись в сторону и приглашая меня сесть рядом. Я замялся. — Слушай, а можешь подождать меня здесь? — спросил я у Лапушки, который сразу же удивился моим словам, приподняв брови.- Мне нужно отойди, совсем ненадолго, минут, думаю, на пятнадцать. — Куда же? — громко, перекрикивая музыку, спросил Лапушка, продолжая «смотреть» на меня. — Знакомого давнего увидел, хочу поздороваться, да и есть там один разговорчик, — быстро соврал я, глядя на Бэйлиса, который пил что-то из бутылки.- Ну так что, подождешь? А как только я приду, пойдем и возьмем что-нибудь, от чего нас торкнет. — О нет, Карс, давай не сегодня, — а теперь удивился я. Удивился отказу от наркоты, удивился его сконфузившемуся лицу и сдавленному голосу. Он правильно понял мое молчание, решив пояснить.- Плохая идея делать это сегодня, понимаешь? — А, типа, Милли не должен узнать о том, что его младший брат, которому даже восемнадцати-то и нет, принимает наркотики? — съязвил я, глядя на улыбающееся лицо Лапушки. — Типа того. Просто если он уже пьян, то мне лучше этим не увлекаться сегодня. — Окей, тогда я тебя поддержу, — пожав плечами, согласился я, снова метнув взгляд на Коди.- Ладно, я сейчас вернусь. Только никуда не уходи! — крикнул я, уже отойдя от него на несколько шагов. — Да куда ж я уйду-то сам, — усмехнулся Лапушка, дерзко скривив свои губы и сев поудобнее на диване. Я пробирался через людей, преграждающих путь, к этому бару, и в голове у меня крутилась только один вопрос, на который я так хотел получить ответ. У меня был выбор: я мог спросить это у него или же я могу спросить это у Чарли. Но у Чарли я спрошу в любом случае, мне хотелось посмотреть, насколько их правда будет отличаться друг от друга. Я тронул Коди за плечо, как только подошел к нему, и новенький быстро обернулся, посмотрев на меня какими-то бодрыми глазами. — Привет, Коди, — быстро выдал я, не дожидаясь, пока он сообразит, кто перед ним стоял. — О, Карсон, дружище, здарова, — оказывается, бодрыми у Бейлиса были не только глаза, но и голос, судя по которому он был вообще в отлично настроении. — Господи, я тебе не дружище, — меня даже передернуло от того, как он меня назвал.- Постой, ты что, пьяный, что ли? — со смешком произнес я, увидев этот блеск в его опьяненных глазах. — Да не очень, я еще в адеквате, — он гнусно посмеялся, и его тяжелая рука внезапно хлопнула меня по плечу. — Да я вижу. Тебя в школе две недели не было, ты в запое? — быстро усмехаюсь я, оглядывая новенького с ног до головы. — А, н-нет. Меня вообще в городе не было, только сегодня вернулся. Я ездил в Тассон, — с пьяной улыбкой проговорил Бейлис, глотнув быстро из бутылки. — Нахрена тебе было в Тассон? — не понял я, тут же одернув себя. С каких пор я лезу в чьи-то чужие дела? — Да было одно дельце, — замявшись, промямлил Коди, почесав рукой затылок.- Знаешь, а я так и знал, что ты здесь. — Да что ты? — монотонно произнес я, наблюдая новую для меня картину «Пьяный Коди», который обычно был в полнейшем адеквате. Сейчас же его голос был намного бодрее, в нем появились какие-то странные интонации, на губах повисла пьяна улыбочка, и это не говоря о его затуманенном алкоголем взглядом… хотя это было даже мне на руку. Может быть, пьяным он охотнее ответит на мой вопрос. — Я видел здесь Чарли и подумал, что и ты должен быть где-то поблизости, — проговорил Бейлис, убрав от меня руку и облокотившись локтем о барную стойку. — О, так ты виделся с Чарли? — Ага, она танцевала во-он там, — он быстро развернулся и указал рукой на одну из колон, которая была с краю танцпола. Но потом его рука вздрогнула и опустилась чуть-чуть вниз, я перевел глаза на его лицо и увидел, что его взгляд стал немного трезвее.- А-а-а, вот оно что. Ты тут с этим… с уродцем этим, — до меня дошло, что сейчас он рукой указывал как раз на диван.- Слушай, так вы че, с ним вместе, что ли, типа того? — Нет, — соврал я убийственным тоном, — да и какая тебе разница. — Слушай, Карсон, да ты нормальный же парень, и с тобой можно откровенно, да? — пьяно проговорил Коди, снова положив мне руку на плечо. Я покосился на эту руку не очень довольным взглядом. Вообще не люблю, когда меня трогают. Особенно такие, как Бейлис.- Эта сволочь мелкая у тебя всю кровь выпьет, я тебе серьезно говорю. — У тебя же не выпил, — хмыкнул я, скидывая с себя руку Коди. Тот взял какую-то полупустую бутылку за самое горлышко и быстро из нее отпил, поморщившись. — Да я вовремя его остановил просто. — Остановил? — Ага… слушай, Карсон, ты мне нравишься, поэтому я тебе все это говорю. Я его насквозь вижу, поверь, — Коди указал пальцами на свои глаза и внушительно посмотрел на меня.- И там нет ничего хорошего, понимаешь. Да и сам он такой… ну серьезно, с ним отвратительно в одном помещении находиться, не понимаю, как к нему притрагиваться, вообще, можно. — А, ты это сейчас про ваш с ним поцелуй в торговом центре недели три назад? — с наигранной глупостью проговорил я, нагло взглянув ему в глаза.- Ну я понял. — Так это вообще случайно было, — усмехнулся Коди, протерев пальцами глаза.- Мне просто хотелось ему кое-что напомнить. — То, что было в январе? — быстро спросил я, обескуражив Бейлиса. Он внимательно посмотрел своими пьяными глазами в мои глазами и скривил губы в ухмылке. — А ты сечешь… впрочем, это все бред. Ничего не было, это он спятил и навыдумывал там всякого. Или нет. Или он просто, как всегда, играл в свои игры, пытаясь свести с ума других, — меня передернуло от его смеха. Каким же он был противным. Я невольно оглянулся на Лапушку, убедившись, что он до сих пор сидит на диване, и подошел к Коди ближе, отчего он перестал смеяться, внимательно посмотрев мне в глаза. — Кончай пороть про него всякую херню, ясно? — Господи, так вы реально вместе, я не ошибся. Слушай, а он уже сказал тебе, что любит тебя? — засмеяться он не успел, потому что меня перекосило от злости и я схватил его руками за грудки, прижимая его спиной к барной стойке и глядя в его забегавшие по моему лицу глаза. Мне хотелось его ударить. Несколько раз. Лицом. Об эту стойку. — Я же сказал, прекращай пороть всю эту хрень, никому лучше от нее не станет. Лапушке уже позабить на тебя, он к тебе не лезет, и ты, будь добр, не лезь к нему. И давай по-хорошему, я вообще-то этого никогда не делаю, но ты меня уже достал, — я даже сам охренел с того, насколько мой голос звучал проникновенно и убедительно. Коди, видимо, тоже оценил, помолчав секунд десять и пытаясь что-то там себе сообразить. — Знаешь что, Карс, а ты действительно мне нравился. Просто ты слишком запутался, вот и все. Но это нормально, с ним всегда так. Только вот я не понимаю, нахрена это все тебе. У тебя есть Фонд, такая телочка отменная, чего тебе не живется-то спокойно с ней? — Ты с ней общаешься? — Что? — не понял Коди, быстро заморгав. — Я спросил, общаешься ты с ней или нет? — С кем? С Фонд? Пф, нет, — быстро усмехнулся Коди, положив свои руки поверх моих и пытаясь их от себя отцепить. — Как нет, блин, я видел твой номер у нее в телефоне, — черт, как же он меня бесил. — Чей? Мой? — пьяно проговорил Коди, поморщившись.- А-а, ты про это. Ну, мы пообщались раза два, да, было дело. И то реально это было раза два, в друзья она мне не набивалась. — Что ты от нее хотел? — быстро спросил я, выгибая одну бровь. Коди как-то ошалело на меня посмотрел. — Да ниче я от нее не хотел, это она хотела! Просила рассказать мне о прошлом этого придурка, вот и все. И я рассказал ей то же, что и тебе тогда. И телефон она мой записала, чтобы мы встретились после школы, — Коди с какой-то претензией посмотрел мне в глаза. — И все? — я даже удивился тому, что Чарли на самом деле нужно было от Лапушки. Что ее сподвигло-то, вообще, копаться в его прошлом? — И все, в чем проблема-то? — непонятливо спросил Бейлис, и я наконец отпустил его майку, хлопнув его раз по груди. — Ни в чем. Забей и наслаждайся вечером, — фальшиво проговорил я, быстро заказав у бармена энергетик и отойдя наконец от Коди, который так бесил одним своим видом. Когда я подошел к Лапушке, мне показалось, музыка стала громче. Он все так же сидел на диване между целующимися парочками и упорно делал вид, что он куда-то там заинтересованно смотрит через свои очки. Я снисходительно усмехнулся. Выглядел он даже как-то одиноко, хотя я знал, что на самом деле все было совсем не так. Я тронул его за плечо, и Лапушка дернулся, подняв на меня голову и медленно встав. — Ну как? Встретился со знакомым? — спросил он у меня, и я поморщился, отпив из банки с энергетиком. — Ага-а, встретился. — И как прошло? — настороженно спросил Лапушка, беря меня под руку.- Карсон, ты же сказал, что не будешь сегодня пить, — заметил вдруг он с красивой улыбкой. — Разговор не очень круто прошел, да я и немного же. И, тем более, это энергетик, — отмахнулся я, говоря это ему прямо в ухо, потому что из-за музыки здесь нереально было что-то нормально услышать. — Вот как? Ну, тогда дай и мне чуть-чуть, — сказал он, выхватывая у меня банку и с противной ухмылочкой, отпивая «чуть-чуть». Нихрена себе «чуть-чуть», конечно. — Можешь расслабиться и напиться, так и быть, я не скажу Милли, — крикнул я ему на ухо, касаясь щекой его волос. Я не слышал, но чувствовал, как он засмеялся. — Да я не боюсь Милли, ему же вообще плевать. И он меня не в таких состояниях видел, так что я не пью сегодня не из-за него. В смысле, из-за него, но не по этому поводу, — уверенно заявил мне Лапушка, и я почему-то поверил. Я верил тому, что Милли было плевать.- Так что? Расскажешь про этого своего знакомого? Я его знаю? — Нет, точно не знаешь, — быстро ответил я, не желая переходить на эту тему.- Да и плевать вообще, он придурок. Пойдем потанцуем лучше, ты, смотрю, отдохнул уже. И я быстро потянул его в середину танцпола, где у Лапушки бы не было возможности мне что-либо сказать из-за громкой музыки. Он только взял меня за ладонь, но это было опять настолько легко и еле ощутимо, что я все боялся, что потеряю Лапушку где-то по пути. Мне и до сих пор казалось, что у человека не могут быть такими прикосновения.