MadArance

Я не помню, сколько времени точно прошло, когда я наконец-то среди всех остальных увидел Милли и узнал его только по волосам, потому что он стоял спиной к нам с Лапушкой, прислонившись к стене и вертя что-то мелкое, типа сигареты, в руке. Где он пропадал все это время, ума не приложу, потому что на танцполе его точно не было, насколько я помню. И я вообще бы не увидел его, если бы просто не отвел на секунду глаза от красиво покачивающего бедрами, подняв руки вверх, рядом со мной Лапушки и не наткнулся на эти голубые волосы у самой стены. — Я, кажется, вижу Милли, — проговорил я, когда песня стихла на секунду. — Правда? — резко отозвался Лапушка, перестав танцевать.- И где он? — Стоит у стены…, а нет, уже идет, — я дернул головой, глядя на то, как мимо Милли проходит парочка, состоящая из красивой девушки и длинноволосого парня, явно рокера. Они ненадолго остановились около Милли и о чем-то говорили с ним, только вот он очень редко что-либо говорил им вообще. А потом они ушли. Просто сдвинулись с места и пошли вдоль стены. — Куда идет? К нам? Черт… — Нет, не к нам. Но в том коридоре, куда он идет, я тоже не вижу ничего хорошего, — честно признался я, продолжая пялиться на темный, освещенный только красными лампами коридор, что был рядом с коридором, ведущим в гардеробные. Не знаю, что меня насторожило больше: то, что Милли ушел именно туда, или то, что он ушел с какими-то людьми. — Блин, тогда пошли найдем его. А то собирались же уходить еще полчаса назад, ты сам сказал, что Чарли уже в неадеквате, — сказал Лапушка, сжимая пальцами мою ладонь. Мне стало не по себе. — Черт, я потерял Чарли, — тут же проговорил я, оглянувшись в поисках бухой Фонд. Ну, сказал же ей: побудь рядом, сейчас уже пойдем. Нет, все равно куда-то делать. Я удивлен, как она на ногах-то держится вообще, не то что танцует.- Ладно, пошли найдем твоего брата, — все-таки согласился я, потащив Лапушку через всю толпу в сторону коридоров и выхода из клуба, что был рядом. — Мне интересно, в каком он состоянии, — проговорил Лапушка, и я смотрю на него, усмехаясь. Черт, он сейчас выглядит даже круче, чем обычно. Такой весь уставший, с немного небрежной прической, сползшей с плеча майкой и постоянно махающий ладонью на себя, чтобы хоть как-то остыть. — Так вот что тебя все это время интересовало, — усмехнулся я, пригладив другой рукой волосы, точнее, свесив их еще больше на лицо. — Я никогда с ним не тусовался до этого, понимаешь? — конечно, Лапушка, я понимаю, ты мне об этом раз пять уже сказал. Я именно так и ответил ему, за что он немного толкнул меня в плечо, кривя губы в улыбке. Когда мы зашли в тот самый коридор, в котором скрылся Милли, то в нос сразу же ударил запах алкоголя, а еще сразу стал слышен какой-то глухой смех где-то в конце коридора. Да, именно. Там был поворот, и свет падал так, что я прекрасно видел эти тени на стенах от людей, стоявших там. И среди этих четырех теней не было тени Милли, а Лапушка его даже позвал по имени устало, будто моля появиться прямо здесь и сейчас, потому что он очень устал. Я предположил, что этот коридор вел к черному выходу, который раньше был всегда открытым. Но, как только здесь открыли клуб, снеся к чертям кинотеатр, черный выход закрыли насовсем, но коридор оставили просто дырой в стене. И я так понял, многие использовали это в своих целях. Вообще, здесь пахло сексом, но мне казалось, тут еще некоторые и кололись. На полном серьезе говорю. — Слушай, ты точно не обознался? Или, может, он не сюда пошел вообще? — спросил у меня Лапушка, и до меня дошло, что его не слишком громкий голос слышно просто прекрасно, потому что музыка осталась позади. — Да не должен был. Слушай, я бы сам пошел и проверил, там он или нет, просто я знаю, что я там увижу, вот и не хочу, — Лапушка посмотрел на меня незрячими глазами и выразительно выгнул бровь, не отпуская моей руки.- Твой брат продает тяжелые наркотики? — быстро просил я Лапушку, устало на него посмотрев. — Нет… — Может, он принимает их? — Не-ет, — Лапушка даже покачал головой несколько раз. — Вот, значит, ему тут делать нечего. Наверное, я и правда обознался, — проговорил я, осмотрев людей, которые прошли мимо нас, доставая сигареты и зажигалки. Так это еще и курилкой было… хотя, вряд ли это были простые сигареты. — Ну ладно, — каким-то странным неуверенным голосом проговорил Лапушка, крепче сжимая мою руку, — пошли тогда отсюда, мне не по себе. — Да, пошли, — соглашаюсь я, и в следующую секунду происходит то, что я просто отказываюсь понимать. Лапушка, видимо, развернулся слишком быстро и налетел на тех, кто стоял за нами. Точнее, эти трое парней шли сюда, и он врезался в них со всей силы. Лапушка даже руку мою отпустил и охнул от неожиданности, пошатнувшись. Я почему-то думал, что это не будет такой проблемой, но, видимо, эти трое огромных, как мне казалось, не выглядящих трезво парня, не разделяли моего мнения. — Куда ты, твою мать, прешь?! Совсем охренела, что ли? — громко возмутился тот, в кого врезался Лапушка. Парням было летдвадцать на вид, а этот так вообще выглядел старше всех, я даже приафигел, когда он заорал на Лапушку. — Простите, я не заметил, — проговорил Лапушка, потирая больное плечо. Вообще, мне казалось, что он пострадал от этого столкновения гораздо больше, чем этот амбал. — Слышали, блин? Эта шлюховатая малолетка просто не заметила нас, — с каким-то злым смешком с иронией сказал этот парень своим друзьям, которые тут же его поддержали, оскалившись.- Ты слепая, что ли, твою мать? Совсем шары повылазили? — А если и так? А если и так, то что, блин, ты мне сделаешь, придурка кусок? — вдруг, к моему удивлению, возмутился Лапушка, повысив тон. Охренел не только я, видимо, но и эти трое. Один парень даже присвистнул. — Ты щас нихрена не попутала, шлюха ты дешевая, на кого свой тон поднимаешь? — прошипел парень, в которого врезался Лапушка. И тут я понял, что ситуация немного выходит из-под контроля, потому что меня взбесило то, как этот мудак обращался с ним. Видно было, что он бухой и ему лишь бы придолбаться ко кому-то, но Лапушка-то этого не видел. — Да ты охренел, что ли? Я просто легонько тебя задел, — Лапушка перебил меня прямо тогда, когда я хотел было все уладить или просто сделать так, чтобы они освободили нам дорогу, он только продолжил усугублять ситуацию. — Вот борзота пошла, — с наигранной возмущенностью сказал еще один парень, окидывая Лапушку взглядом.- Слышь, парень, — кинул он уже мне, — чего она у тебя такая борзая-то? — Я парень, черт возьми! Свои глаза сначала разуй, а потом мне что-то говори, то же мне, нашелся, гроза районов! — усмехнулся Лапушка, складывая руки на груди. Эти разозленные взгляды парней меня что-то не очень радовали. — Да так даже интересней, — усмехнулся парень, оглядывая с ног до головы Лапушку, — девушку я бы не стал бить хотя бы, а тебе лучше ротик прикрыть, а то как-то не сочетается с этой внешностью твоя грубость и борзота. — Послушайте, в чем проблема? — сказал я, чуть подняв руки, пока он реально ему не врезал.- Он же извинился, сказал, что не специально, что не так-то? — Да ты хоть знаешь, куда я сейчас ему эти извинения затолкаю? — проникновенно спросил у меня парень, глянув на меня своими черными как смоль глазами, отчего мне вообще стало не по себе. Всегда пугали черные глаза. — Ну, видимо, точно не туда же, куда я затолкаю тебе все твои гнилые слова, потому что там точно места не хватит, — Господи, я охреневал от того, что слышал, как это произносил голос Лапушки. Все-таки слепота — это даже хорошо: не видишь, кому угрожаешь. Не видишь, ЧТО этот кто-то реально сможет с тобой сделать. А вот я видел. И мне было не очень круто, потому что меня бесили такие докапывающиеся до других люди, и я понимал Лапушку в нежелании молчать. — Боже, какая умора. Нет, вы слышали? — парень заржал как ненормальный, оборачиваясь на своих друзей и даже положив одному из них руку на плечо.- Он мне собрался что-то там куда-то засовывать! Нет, вы слышали? Эта малолетка мне собралась тут угрожать! Они втроем как-то слишком наиграно, а, может, и нет, заржали, чуть ли не сгибаясь пополам от смеха, и я просто воспользовался этим, взяв Лапушку за руку и просто обойдя этих придурков, которые продолжали заливаться нам в след. — Какие же уроды…- выругался Лапушка, поправив на носу очки.- Придурки недотраханные. Мне всегда казалось, что люди становятся таким быдлом от недотраха, — я даже усмехнулся громко словам Лапушки, выходя из коридора, где нас снова обдала волна музыки и ярких прожекторов. — А ну стоя-я-ять, — послышалось резко сзади нас, и я резко остановился, потому что за руку меня потянул Лапушка. А когда я обернулся, то увидел, что тот парень просто поймал его за руку и дернул резко на себя, нависая над ним, словно гора.- Я тут услышал не очень понравившиеся мне вещи про себя. О каком, нахрен, недотрахе ты тут вякал? Или, может, ты хочешь мне в этом помочь? Тебе устроить такую перспективу? — Да ты совсем, что ли, спятил, фу, не трогай меня, мне противно, — Лапушка попытался пару раз дернуть руку на себя, но внезапно этот парень так резко и как-то неудачно вывернул ему в сторону запястье, что Лапушка громко охнул, застонав и чуть согнув колени, рука у него так и замерла в хватке этого амбала. У меня внутри вместе с этим выворачиванием что-то хрустнуло. — Эй-эй, ты давай полегче там, нехрен тут демонстрировать свою крутизну, — громко сказал я и сам афигел, что мой голос прозвучал так громко. Еще больше я афигел, когда понял, что пытаюсь отпихнуть этого парня от Лапушки, сильно вцепившись пальцами ему в руку. — Ты, вообще, заткнись, я с твоей подружкой разговариваю, — огрызнулся в ответ парень, еще раз дернув Лапушку на себя, тот только оскалился то ли от боли, то ли от злости, но движению этому поддался, видимо, из-за руки. — Да ты тупой, что ли, черт возьми? Мозги с алкоголем совсем отшибло? Отпусти его, говорю, — как бы я ни понимал, что так будет лучше, уладить конфликт мне бы никогда не удалось, я вообще был неконфликтным — особенно с такими, как эти парни — и ни за что бы не полез к ним разбираться или, как сейчас, пихать этого амбала в грудь, отчего его шарахало в сторону и он совсем бесился. Я просто как увидел, что он своим руками полез к Лапушке, меня аж вывернуло всего внутри от злости. — Да сказали же тебе не лезть, советуем послушаться и смирно отойти, — проговорил один из этих двух парней, что стояли рядом, а потом меня просто оттащили от этого придурка, который уже даже замахнулся, чтобы мне врезать. И теперь понял, почему Лапушка просто не мог взять и вырвать свою руку из руки этого мудака. Один из этих парней сомкнул пальцы на моем плече, и мне захотелось сдохнуть, какого хрена это было так больно и сильно? — Какого хрена вы к нам прикопались вообще? Людей в клубе мало? — огрызнулся я тому парню, который держал меня, как-то странно оглядывая с ног до головы и выразительно переламывая челюстями жвачку. — Просто твой друг не умеет вести себя со старшими, как и ты, похоже, — он так противно осклабился, что меня затошнило.- И он ответит за свои слова, вот и все. — Как так получилось, что у такой шлюховатой милашки такой острый язык? — достаточно громко, чтобы я наверняка услышал, спросил этот парень у Лапушки, приблизив свое лицо к его.- Не по назначению его используешь. — Как так получилось, что в теле человека родилась свинья? — передразнил его Лапушка так же громко, чуть ли не выплюнув все это ему в лицо. Меня распирало оттого, как он себя вел. Он либо понимал, что терять было нечего, либо не понимал и всегда себя так вел. — Еще слово — и я разобью тебе губы, так и знай, — пригрозил ему парень, все продолжая в таком же положении держать его руку. — Ты еще похрюкай, — усмехнулся Лапушка. Господи, я молился, чтобы сейчас здесь не появилась Чарли, иначе досталось бы еще и ей. Но не успел я об этом подумать, как этот амбал со всей силы ударил Лапушку плотно прижатыми друг к другу пальцами прямо по губам, отчего его голова мотнулась в обратную от меня сторону. Я аж воздухом подавился, быстро ударив того придурка, который меня держал, в колено, отчего он зло взвыл, сгибаясь пополам. А потом от боли взвыл я, потому чтоне успел я даже рвануть с места, чтобы попытаться набить рожу этому ублюдку, как еще один такой же схватил меня сзади за волосы, резко остановив и потянув их в них. — Далеко собрался? — спросил он паскудно у меня, а у меня в глазах даже искры появились от такой резкой боли. я схватился руками поверх его сомкнутых пальцев и попытался их расцепить, а этот парень только дернул меня к себе, и мне ничего не оставалось, как сделать шаг назад, прогибаясь в спине. — Карсон? Что вы с ним сделали, ублюдки?! — судя по звукам, Лапушка перешел к радикальным действиям, принявшись бить этого амбала одной рукой. Я так и знал, что это закончится плохо, но его невозможно было остановить, он уже вышел из себя. — Твой дружок слишком пытался защитить твои губки, хотя ты виноват по своей же глупости. Хамский выродок, а ну убрал от меня руки, иначе я их сломаю, уж поверь. — Что за черт у него здесь? — услышал я рядом голос того самого, кого я пнул ногой в колено, кажется, приступы боли уже прошли.- Эй, не тяни его так, подожди, — проговорил он, и я вздрогнул, когда чья-то холодная рука коснулась моего подбородка, а затем быстрыми движениями убрала с половины моего лица волосы, убрав их причем полностью, зачесав наверх и снова опустившись рукой к моему лицу. Я открыл глаза и уставился на этого парня, который громко жевал жвачку и от которого несло перегаром за километр. Он небрежно провел своими пальцами по моей щеке, прямо по шрамам, опустившись к подбородку и снова поднявшись к щеке, как-то с отвращением поморщившись.- Ты посмотри на это, блядь, — выдал он, но тот другой так и не отпустил мои волосы, только встал сбоку и заглянул мне в лицо, охренев, но улыбнувшись. — Охренеть вот это уродство, — усмехнулся он, а я просто замер, потому что, черт возьми, из головы у меня испарилось все то, что до этого было там вообще. Черт возьми, я ведь молился, чтобы они не увидели этого.- Кто тебя так разукрасил, уродец? — А ну заткнись, убожество, не смей с ним так говорить! — я слышал, как это крикнул Лапушка, но я даже не заострил внимание на этих словах, только глядя в глаза этому ублюдку, который тоже решил потрогать шрамы руками. — Че вы там разглядываете? — Гейб, да тут у этого пол-лица вообще нет, — усмехнулся тот, кто держал меня за волосы, тщательно, с каким-то презрением осматривая мои шрамы.- Вообще, прикинь, какие-то уродские шрамы. Ебать, как ты с таким лицом не убился еще сам, а? — А он вообще в курсе, что это уродство? А то знаешь, тут в моде слишком любить себя все дела, бррр, у меня мурашки, — проговорил второй парень, тоже всматриваясь в мое лицо, и я буквально видел в его глазах это отвращение и презрение. И внутри все горело от дикой обиды. В такие моменты мозг полностью отключается, как и здравый смысл, и ты не думаешь о том, что слова этих уродов ничего не значат. Они значат, потому что я урод. И они в миллионный раз напомнили мне об этом. — Парень, освободил бы ты планету от такого уродства, а то из-за таких, как ты, люди потом спать ночами не могут, — со смехом сказал кто-то из них, мне уже на самом деле было плевать, кто именно, потому что я почувствовал, как глаза защипало, и даже прикрыл их. Грудную клетку будто под прессом сдавило, так было трудно дышать в этом душном клубе. Ну нет, только не сейчас. Карсон, черт тебя дери, ты позволишь себе заплакать при них? — А прикинь, какого родителям, такое в своем доме видеть, а? — я услышал этот тупой ржач, и мне стало еще хуже, на самом деле. Мне внезапно стало стыдно за то, что я такой урод. Это что-то новенькое. — Карсон, черт возьми, почему ты молчишь? Скажи им, чтобы шли в жопу, мудаки конченные, скажи, что тебе срать! — а еще было стыдно за то, что мне было не срать, как на то надеялся Лапушка. Меня реально это задевало. До тошноты задевало. До боли в животе и груди. Желание только одно — зарыться во что-нибудь и сидеть до посинения. Желательно, в землю. — А ну, дайте посмотреть на это, — сказал тот, кто был сейчас с Лапушкой, и я почувствовал себя каким-то членом цирка уродов, серьезно. — Чтоб вы все сдохли, — вырвалось медленно у меня, когда я открыл глаза и уставился на их лица, — чтоб вы в аду все горели, чтоб ваши внутренности звери сожрали, ублюдки…- мне не удалось договорить, потому что меня немного заткнул резкий удар в живот, отчего я даже задохнулся и согнулся пополам, благо этот мудак отпустил мои волосы. — Выражения подбирай, со старшими разговариваешь, — стебались они, а я действительно желал им всем смерти. Самой мучительной и долгой. Особенно тогда, когда этот их главарь схватил меня за лицо и поднял на себя, внимательно заглянув в мое лицо. — Господи, ты и правда страшила, — со смешком выдал он, выпрямившись и уже повернувшись к Лапушке.- Ты че, и правда слепой, что ли? С кем ты водишься, вообще? — Тебя я еще не спрашивал, с кем мне водиться, мудак озабоченный. Ты точно недотраханый, какого черта к нему лезешь? Давно на тех, кто явно слабее, не отрывался, что ли? Самооценка занижена? — я давно понял, что Лапушку вывели из себя, но чтобы в его голосе было столько эмоций… такое я слышал впервые. Я сжал руками болящий живот и медленно выпрямился, увидев, как этот амбал резко отобрал у Лапушки очки, просто сорвав их с него. — Долбанутый! Верни мне их, — потребовал Лапушка, сразу же закрыв лицо руками, пряча свои изуродованные кислотой глаза. — Мне идет? — стебался тот придурок, надев на себя очки Лапушки и посмотрев на своих друзей. Те только заржали, на большее они были не способны. — Мудак, — проговорил я, пытаясь отогнать от себя мысли о том, что меня сейчас наизнанку вывернет просто. — Эй, парни, — меня сначала даже перекосило оттого, что я услышал рядом голос Милли. Лапушку, кажется, тоже, потому что он замер, поднял голову, но рук от лица не убрал, прислушавшись. Я поверну голову и действительно увидел стоящего в метра трех от нас Милли, держащего руки в карманах и смотрящего на этих амбалов своим обычным взглядом. — Тебе чего? — быстро спросил один из них, и Милли медленно перевел на него взгляд, кивнув куда-то назад. — На пару слов, — сказал он, и я уже совсем не понимал, что происходит. Сначала я подумал, что он собирается нам помочь, я и сейчас так думал, но… это было странно. Милли. Против этих отморозков, которые больше него рада в два каждый. Тем не менее, эти ублюдки молча согласились, видимо, наигравшись с нами и найдя себе новую жертву, и подошли к Милли, перед этим главарь просто бросил очки Лапушки на пол, и тот, услышав звук, как-то даже дернулся. Я окончательно разогнулся, слезы уже высохли в моих глазах, и меня больше не трясло, обычно эта стадия занимала первые минут пять, потом было хуже. Я просто постарался не срываться сейчас и все. Не плакать. Не ныть. Не истерить. Никаких срывов. Только не сейчас. — Спасибо, — проговорил Лапушка, забирая у меня из рук свои очки.- Ты как, Карс? — спросил он, повернув на меня голову. — Милли афигел в одиночку на них? — не ответив на его вопрос, задал свой я, глядя на то, как Милли неподалеку разговаривает с этими амбалами. — Они не собираются его бить, — сказал твердо Лапушка, и я удивился такой уверенности в его голосе, а потом я просто пригляделся и увидел, что эти парни слушали, а говорил в основном сам Милли. Меня это напрягло. Что происходило? — Да как это возможно? — возмутился я, увидев, как, спустя минуту или две, эти парни, только что измывающиеся над нами, просто развернулись и ушли, кинув на нас последний и совершенно спокойный взгляд. Мне хотелось встать и заорать, ибо я ничего не понял. Ни-че-го. — Вот и я никогда не понимал, — со вздохом проговорил Лапушка, складывая руки на груди.- Никогда не понимал, что он может им такого говорить, что они просто без конфликтов уходят. Милли почему-то всегда слушают. Я не мог оторвать от него взгляда, пока Милли медленно и не спеша подходил к нам. Сейчас для меня какое-нибудь мифическое существо и он были из одной области, вообще. — Пора валить отсюда, — только и сказал Милли, оглядев нас быстрым, но убеждающимся, что все в порядке, взглядом. — Мы должны найти Чарли…- отстраненно проговорил Лапушка, а я посмотрел в пол, глубоко набрав в легкие воздуха. Мне бы сейчас веревку с мылом. Или лезвие. Или пистолет. Вообще хоть что-нибудь, чем можно было бы убиться. — Я ее нашел, она спит на диване там, — Милли указал пальцем за свою спину, перевел глаза на меня, встретившись с моим взглядом, — идите к машине, я сам ее приведу. — Ты трезвый? — я слушал их диалог с Лапушкой и не слушал одновременно. Он нашел Чарли. Супер. Мне так было плевать на Чарли сейчас, она же давно могла уйти отсюда без нас, ей вечно было плевать, с кем приходить и уходить из Бувалло. — Ты ожидал меня увидеть в хлам просто бухим? — Милли ядовито усмехнулся, закатив глаза и отвернувшись от нас в сторону диванов.- Идите давайте, Карсон же помнит, где я ее припарковал? Я только кивнул отрешенно и почувствовал, как Лапушка взял меня за руку, теперь ощутимо, теперь уже сильно ее сжав своими пальцами. Я мечтал выйти на улицу, и когда я открыл эту массивную дверь, чуть не сбив с ног секьюрити, то вздохнул полной грудью, ибо реально рисковал сейчас просто согнуться пополам и вывернуться наизнанку. Настроение было просто в дерьме. Более того, я вообще не понимал, что сделал такого Милли, что эти парни просто ушли, ничего никому не сказав, не став разбираться и с ним. И меня удручало даже то, что этот человек какой-то совсем странный и я никак не могу его понять. Я увидел Лапушку в гневе. Я увидел то, как он злиться, и понял весь смысл этого прозвища «Лапушка». Почему я не умел так злиться? Даже когда очень хотел, как сейчас, у меня это выходило не так, как у него. Я вообще как-то не удался. Весь причем, и еще внешность мне добила просто. Спасибо, папочка, надеюсь, ты сдохнешь от икоты когда-нибудь. Лапушка замешкался на лестнице, и так получилось, что я прошел вдоль клуба без него. Вообще не подумал о нем, на самом деле. Слишком был погружен в мысли, не замечая, что его сильной хватки уже нет на моем предплечье. — Карсон, — громко остановил меня Лапушка, позвав. Я почувствовал себя глупо. Взял и ушел без него. В прошлый раз, когда я отвлекся, ему разбили колени и руки. Меня жизнь ничему не учила, видимо. Я вернулся на несколько шагов назад и взял его без особых эмоций за руку, потащив за собой, но он все как-то упирался, замедлял шаг, и в итоге вообще встал, крепко сжав мою руку. — Карсон… — Ну что? — спросил я, повернувшись к нему, поняв, что он реально чего-то хотел. Я скользнул взглядом по его немного опухшим губам. Должно быть, они болели. Он помедлил немного, а потом просто подошел ко мне неуверенно вплотную, подняв свои руки и коснувшись ими моего лица. Его пальцы немного отодвинули мои волосы с одной стороны, он привстал чуть-чуть и принялся целовать меня. Мои шрамы. Медленно и отрывисто, своими сухими губами. Кажется, он целовал каждый сантиметр, касаясь шармов и щекой и носом и гладя их своими пальцами. Я аж замер, уставившись в одну точку и затаив дыхание. — Ты не урод, — твердо и тихо сказал Лапушка, продолжая целовать мою щеку и обвивая своим руками мою шею. — Откуда тебе знать? — невесело усмехнулся я, перемнувшись с ноги на ногу. Холодный ветер забирался прямо под куртку, а губы Лапушки были горячими. Он соблазнял этими отрывистыми поцелуями.- Ты меня даже не видел. — Видел, — возразил мне он, прижавшись щекой к моей щеке.- Я вижу тебя своими руками. И ты не урод. Нет. Ты красивый, Карсон, очень красивый, — мои руки сами поднялись и обняли Лапушку поперек спины совсем нежно, даже не прижимая к себе, просто обнимая. Я был ему благодарен за эти попытки. У него не получалось переубедить меня или уменьшить эту обиду, но этот человек считал меня красивым. Он действительно так считал. — Я просто хочу, чтобы ты сам увидел, какой ты красивый на самом деле, — сказал Лапушка, снова дотрагиваясь до моей щеки губами. Так нежно, так еле ощутимо. Я снова узнал в нем своего Лапушку.- Поверь мне, ты такой. Ты не урод. Не урод, — твердо повторял он, опустившись по моей щеке к моим губам, которые я поймал своими, благодарно их сжав и наклонив голову чуть в сторону для удобства. Когда я открыл глаза, то сразу же столкнулся глазами с Милли, который вышел из клуба вместе с Чарли. Точнее, Чарли была закинута на его плечо, а сам он выглядел немного уставшим, когда смотрел мне прямо в глаза, прекрасно видя то, как мы целовались, а сейчас обнимались. Я не отошел от Лапушки и не отодвинул его от себя, а Милли просто прошел мимо, по хозяйски поправив Чарли у себя на плече и больше не смотря на меня. — Давайте в машину, я не собираюсь вас ждать, — только и услышал я позади себя Милли, а потом услышал и звук разблокировки машины. Лапушка оторвался от меня сам, будто проснувшись, взяв меня под руку и сжав ее двумя руками. И я знал, что он меня не жалел. Его злило то, что я думаю о себе, я это знал. Но что я могу с собой поделать? Мы направились к машине, в которую Милли уже затолкал спящую Чарли. Эта давно начавшаяся ночь обещала быть долгой. *** Не знаю, с чего Милли решил ехать не черед центр, а в объезд, за чертой города. Ну, как за чертой. Просто дома здесь были редкие, в основном всякие заброшенные и одинокие магазины. Где-то неподалеку был красочный переулок, как я понял по знакомым мне пейзажам и домам. Да, точно, я уже бывал здесь. Дорога была пуста. Ни одной машины не попалось по пути, и ехали мы молча, даже как-то тоскливо. Впрочем, похоже, только для меня это было тоскливо, потому что тишина способствовала моему ебанутому настроению и депрессивным мыслям. Люблю тишину. Несмотря на все это, никто хотя бы не вел бессмысленных разговоров. И всем было отлично. Милли молча смотрел на дорогу, положив одну руку на руль и чуть приоткрыв окно. Я сидел сразу же рядом на переднем сидении, зажав свои руки между коленей и бессмысленно смотря вперед. Понятия не имею, почему я сидел здесь, вообще, я думал, что там сядет Лапушка. Но он сидел сзади, вместе с Чарли, которая лежала у него на коленях и которая, как оказалась, совсем не спала. Это Милли понял, когда она что-то забормотала, обвиснув телом на его плече. В машине она совсем разошлась, иногда перебивая всю эту тишину своими пьяными фразами. — Он мне с-сказал, что я могу остаться у него…, а он был из тех, кому серьезно невозможно отказать… За-ащем вы меня заб-бри, — как-то невнятно проговорила она, и я в зеркале увидел, как ее рука потянулась к крыше машины, а пальцы стали сгибаться и разгибаться, будто она пыталась поймать что-то в воздухе. А потом я уже посмотрел на свое собственное отражение, только в боковом зеркале, будто там могло что-то измениться. И я снова увидел эти шрамы. Волосы падали на лицо, но они недостаточно скрывали их, и я немного поправил волосы, пышнее наложив их вперед. Мне снова не понравилось. Попробовал еще раз, тряхнув головой и чуть опустив ее, чтобы волосы сами упали на лицо, но и в этот раз я все равно видел эти шрамы сквозь них. Руки принялись психованно перекладывать волосы так, чтобы они равномерно закрыли шрамы, а на лбу уже появилась напряженная морщинка, меня колотило, блин. — Да не видно, не видно, — вдруг тихо сказал мне Милли, и я замер, уставившись в свое отражение не моргающим взглядом.- Не заостряй на этом свое внимание. — От этого не зависит внимание других…- также тихо проговорил я, прислоняясь спиной к спинке сидения и утопая в ней, снова глядя на дорогу. Милли только хмыкнул, прошептав мне: «Ошибаешься». — Блин, Карс-сон, ты тоже видел вчера в школе на Бонни это убогое платье? Кошмар, каким оно было шлюхским… И эта стерва ошивалась в нем около моего брата, — с каким-то пьяным возмущением проговорила Шарлотта заплетающимся языком.- Жесть, как жаль, что она не в курсе, что он трахается с ее сестрой, — Чарли гнусаво засмеялась, а потом вообще прыснула, хлопая себя ладонью по собственной коленке, в одиночку наполняя машину ярким и громким смехом. Мы с Милли даже переглянулись невольно, и я поджал губы, чуть приподнимая брови. — Лапушка, как жаль, что ты слепой, а то ты бы тоже поржал с этого зрелища, — заверила его Чарли, а Лапушка ничего ей не ответил, только хмыкнул.- Черт, мне так плохо, — вдруг поменялась она в настроении, и я снова услышал какой-то шлепок. Видимо, она ударила ладонью себя по лицу. — Не сомневаюсь, — сказал ей Милли проникновенно, подняв взгляд на зеркало и увидев в нем Чарли. На самом деле выглядела она не очень круто. Это я понял, когда обернулся. Ее пышные соломенные волосы растрепались, колготки она где-то успела порвать, один рукав куртки вообще был подвернут почти до локтя, а второй наоборот свисал до начала пальцев. А вот на лице ее была полная катастрофа. Тени все осыпались, а тушь немного размазалась, потому что она постоянно терла глаза руками. Взгляд был пьяный и блестящий, а красная помада на губах почти исчезла, только по контуру немного размазавшись. И с кем она успела поцеловаться. Ах да, там же был какой-то крутой парень. — Где ты живешь, Фокс? В смысле, точный адрес? — спрашивает холодно Милли, и я напрягаю мозги, которые отказывались работать. Еще бы, четыре утра. — Коллинз Хилл Гейт 31/36, — медленно выдаю я, надеясь, что я назвал тот адрес. — Окей, тогда я довезу тебя тебя до дома. Только нужно заскочить на заправку, бензин на нуле. — Стой, Чарли же живет ближе. Логичней было бы сперва к ней, — и тут мои глаза расширились и я уставился в одну точку, на боковое стекло Милли, глядя на дома, в которых горел свет.- Черт… — Что? — Ей нельзя домой, — Милли глянул на меня, чуть приподняв бровь, а я быстро сглотнул, пытаясь пояснить, — она слишком бухая. А предки слишком строгие. И черт, я не могу ее сегодня забрать к себе, у меня мама дома, сегодня не ее смена в больнице. И брат у Чарли точно не дома, он бы помог. Блин, мне придется ночевать с ней где-то, — подытожил я, соображая. — Зачем драматизировать? Останется у нас, в чем проблема? — усмехнулся Милли, сворачивая к заправке. Я заметил, что его голос сейчас звучал строже обычного. Меня это напрягло. — Ты уверен? — на всякий случай спрашиваю я, хотя идея мне понравилась. И безопасно, и отношения Чарли с предками будут спасены. Мили коротко кивнул на зеркало заднего вида. Я же перевел глаза на Лапушку и немного приподнял брови, увидев, как он сидит, немного согнувшись и прикрывая рукой губы. Вид у него был напряженный, если не болезненный. — Болит? — он сразу понял, что я спросил это у него, и сначала он дернулся, покачав отрицательно головой, но почти сразу же сдался и быстро два раза кивнул, продолжая закрывать рукой губы.- Дай, я посмотрю, — сказал я, повернувшись к нему корпусом тела и протянув к нему руку. Лапушка послушно свою руку от лица убрал, а я коснулся пальцами его подбородка, чуть приподнимая его голову. Я заметил, что Милли тоже чуть шевельнулся, направив зеркало заднего вида на Лапушку. — У тебя тут кровь, они разбиты, — говорю я совершенно очевидные вещи, прикоснувшись пальцем к нижней губе Лапушки и чуть-чуть потянув ее вниз, чтобы увидеть внутреннюю часть. Они были некрасиво разбиты, и кровь была даже на зубах и деснах.- Нужно холодное приложить побыстрей… — Карсон, можно попросить тебя выйти вместе со мной? — спросил Милли, когда мы припарковались у заправки, таким тоном, что я понял, что отказаться не выйдет. Лапушка тоже, видимо, это понял, раз поднял голову, но снова закрыв губы рукой. — Конечно, — безразлично согласился я, отворачиваясь от Лапушки и напоследок говоря ему не трогать губы, иначе будет больнее. Я открываю дверь машины и выхожу из нее нехотя, на самом деле, даже ноги меня не держал. Холод тут же пронизывает все тело, и я вздрагиваю, кутаясь в куртку и даже опуская голову. Мне не по себе оттого, что меня сейчас ждет. Он точно мне врежет за то, что я целовался с его братом. Если до него не дошло тогда, то сейчас точно дошло. Ему это явно не понравилось, судя по его голосу. Черт, он точно мне врежет. Ну и ладно, одним ударом больше, одним меньше сегодня. Настроение и так нулевое, ниже уже не будет, как и хуже. Я плетусь за Милли к кассе, смотря ему в спину и в волосы, которые чуть-чуть треплет ветер. Яркий свет на заправке мешает глазам и режет их, а живот у меня скручивает от предстоящего разговора. Как же я не люблю все эти вещи. Я понятия не имел, что ему говорить. — Заправьте, пожалуйста, черный фольксваген на третьей площадке, — говорит Милли в окошко парню, который выглядит не лучше Чарли, на самом деле. Он скучающим взглядом смотрит на Милли, а потом убирает руку, подпирающую голову, поднимает рацию и что-то кому-то говорит, потом обращаясь к Милли. Я не слушал, я ждал. Чего — не знаю, но мне не нравилось само чувство ожидания, в любых ситуациях причем. Не люблю, когда мне приходится чего-то ждать, будь то результаты контрольной или очередь к стоматологу, которого я ненавижу. Но даже к нему я предпочел бы зайти сразу, не ожидая. Я думаю, вся нервозность людей оттого, что они постоянно чего-то ждут. — Слушай, ты не мог бы мне несколько фунтов одолжить? Я так и знал, что мне не хватит, а у Анкеля нет, я это точно знаю. Надеюсь, у тебя есть, иначе придется ночевать в машине, — сказал Милли, повернувшись ко мне и вопросительно взглянув мне в глаза. А я посмотрел на него, как даун, если честно. — Мог бы…- только и сказал я, пожав плечами, и, порывшись во внутреннем кармане куртки, достал фунтов семь, протянув их Милли. — Спасибо, — безразлично сказал он, соединив их со своими деньгами и протянув парню, которому похоже очень трудно далось поднять руку и принять деньги. Меня не отпускало это странное и недоумевающее чувство недоговоренности. Или эта была моя собственная глупость. — Так ты за этим попросил меня пойти с тобой? — спрашиваю я у Милли, когда мы немного отошли от кассы, направившись в пристроенный рядом магазин. Брат Лапушки немного нахмурился, не поняв смысла этого вопроса, похоже. — Ну да, — меня порвало. Я ведь навыдумывал себе всякого дерьма, черт возьми, а он просто собирался попросить в долг деньги. — Постой, так ты… не против, что ли? — я останавливаю его за локоть, когда мы проходим между рядов, и Милли поворачивается ко мне, чуть выгнув бровь, вопросительно заглянув мне в глаза.- В смысле, ты не против того, что я… как бы… с твоим братом? — А тебя волнует мое мнение? — вдруг спросил Милли, выгнув бровь. — Нет, — ответил я, понимая, что это правда: меня не волновало, как Милли к этому отнесется. Меня волновало наличие реакции вообще. — Тогда почему ты об этом спрашиваешь? — Потому что ты вообще ничего не сказал по этому поводу. И это странно, — проговорил я, хотя, может, это только в моих понятиях было странно? Потому что Милли посмотрел на меня немного удивленно, а потом вообще хмыкнул, отведя свои тяжелые глаза. — Анкель уже большой мальчик, я же тебе говорил. Он делает то, что хочет, и меня не волнует, с кем он водится и какие у них там отношения, — сказал Милли, заглянув мне в глаза.- Мне плевать на все, что происходит у него с другими людьми, пока эти люди не переходят какие-то грани. В смысле, мне плевать, если вы спите. Мне не плевать на его согласие на это. — А если когда-нибудь он свяжется с дурной компанией, к примеру? — спросил я, чуть склонив голову набок. — Когда-нибудь? — Милли усмехнулся.- У Анкеля никогда не было нормальных компаний. И отношений нормальных тоже никогда и ни с кем не было. Мне плевать, это его жизнь, и пусть делает с ней то, что хочет. У меня, как у старшего брата, немного другая роль, понимаешь. И то я сам его немного изменил, потому что иногда слишком устаю от его загонов. Ты мне кажешься нормальным, Карс, по крайне мере, не таким, как Дэн с его компанией, хотя и их сначала посчитал нормальными. Люблю ошибаться в людях, если ты понимаешь, о чем я. Он дернул бровями, и я понял. Трудно было не понять, когда человек говорит с тобой таким голосом и смотрит неотрывно прямо в глаза. — Ты ошибся в Лапушке? — негромко спросил я, замечая, как странно все-таки на нас смотрел продавец. — Миллионное количество раз, — кивнул безразлично Милли, кривя губы.- И в себе тоже, раз уж я реально думал, что он когда-нибудь остановится. — Так ты тоже думаешь, что он со мной не потому, что я ему нравлюсь? — с усмешкой спросил я, почувствовав себя как-то неуютно. Надо же, меня действительно это парило. — Не знаю, я считаю, что ты действительно ему в душу запал, если он так отчаянно рвался набить тем придуркам морду за тебя, — пожав плечами, ответил Милли, глядя в сторону продавца.- Я говорил немного о другом. Просто… да неважно, вас не должно волновать мое мнение, если вы реально друг другу нарвитесь или что-то в этом роде, — Милли пошевелил пальцами в воздухе, а я реально старался сосредоточиться на его словах, но вот вообще не выходило. Одна каша и до сих пор тупая обида в голове и душе. — Теперь я тебя понял…- говорю я, отведя от Милли свой взгляд. — Вот и отлично, а теперь пошли, нужно отвезти тебя домой. Я надеюсь, твоя подружка не храпит во сне? Я это ненавижу. — Нет, — со смешком говорю я.- Чарли очень спокойно спит. — Всегда крепко спится, когда наделаешь дофига проблем другим людям, — усмехнулся Милли, вдруг размяв свое плечо.- Все плечо из-за не отнимается, блин. Я посоветовал нести Чарли домой, «надев» ее на себя, как рюкзак, а он тихо пробормотал что-то типа, что это хорошая идея и он пробует. Я надеюсь, Чарли не убьет меня за всю эту идею переночевать у Леманнов. Мы купили холодную жестяную банку колы и пошли обратно к заправке, где стояла машина Милли. Чарли сейчас действительно спала, уткнувшись носом в колено Лапушке и даже обняв его ногу руками. Выглядело даже забавно. — Вот, приложи, — говорю я, протягивая Лапушке жестяную банку с колой, которую тот неуверенно берет пальцами и подносит к губам, громко вздыхая. Я знал, что наутро они будут болеть у него только хуже, потому что холодное нужно было вовремя приложить. Благо такие мелочи, как разбитые губы, его совершенно не портили.