MadArance

Я не знаю, зачем это сделал, но я это сделал. В такие минуты здравый смысл просто отключается, и существуют только желание и… желание. Может быть, я поступал неправильно по отношению к Лапушке, но он просто вынуждал меня поступать так, потому что мы встречались, значит, он был мне не безразличен, значит, я интересовался им больше, чем другими. Им всем. И прошлым, и настоящим. И все эти тайны вокруг новенького, вокруг его семьи и вообще, будто обволакивающие Лапушку со всех сторон, мне вообще не нравились. Раньше мне казалось это загадочным, да, но сейчас даже раздражало, что я ничего не знаю и даже не догадываюсь. По-моему, нормальное желание- знать больше о человеке, с которым ты встречаешься. Было почти 10 вечера, а я стоял у заправки и глядел на дорогу, ожидая Бэйлиса. Почему на заправке? Потому что я не хотел, чтобы нас кто-то увидел вместе, а здесь всегда было немного людей. Чарли не сразу дала мне его телефон, пытаясь расспросить, зачем мне вообще он понадобился. Вообще, она удивилась, что я в курсе того, что они с Коди общались. Пришлось объяснять ей, откуда я знаю, но зачем мне был нужен Коди, я так и не сказал. В конце концов, это было моим делом. Бэйлис тоже кстати был очень удивлен, когда я ему позвонил и предложил встретиться сегодня, но он сразу согласился. У меня даже сложилось впечатление, что он знал, что я ему позвоню. Не то чтобы я так хотел его видеть, но выбора просто не было. нет, он был. Но он мне не слишком нравился. Даже больше не нравился, чем сам Коди, поэтому я и выбрал его. Допускал ли я возможность, что Бэйлис меня мог запросто обмануть? Конечно. Но ведь была и возможность, что он скажет мне правду, так что попытка не пытка. Через несколько минут в зоне видимости появился Коди Бэйлис, как всегда в каком-то приподнятом настроении, нацепив на голову капюшон и быстрым шагом направляясь ко мне. Надо же, он почти не опоздал. А я думал, это не правда, что он всегда приходит во время. Хотя школу он посещал вообще редко, это я успел заметить. Где он пропадал, я был не в курсе, Бувалло открывался только на выходные. Слышал только, что он ездил в Тассон. Но где логика? Неужели он мотается туда каждую неделю? -Смотрите, кто захотел поговорить, — улыбаясь своей паскудной улыбкой, сказал мне Бэйлис, остановившись рядом и привалившись плечом к стене, — Карсон, я знал, что когда-нибудь ты захочешь этого. -Вот как? — усмехаюсь я, глядя в его огромные глаза, которые тот специально немного сужал, наверное, чтобы они казались менее большими. -Да. Потому что я был прав насчет того, что вы вместе. А если я был прав, то рано или поздно тебе потребовалось бы со мной поговорить. Это очевидно. Господи, я уже сто раз пожалел об этой задумке, вся эта уверенность Бэйлиса не давала мне покоя. Тем не менее, я спокойно смотрю ему в глаза, без единой эмоции на лице. -Он не хочет, чтобы я говорил с тобой об этом, — говорю я, замечая на его губах улыбку, — но я просто подумал, что мне не помешает знать больше. -Не удивительно, что он этого не хочет. Он же боится меня. Я же столько знаю, — Коди расширил глаза и покачал головой, доставая из кармана сигареты, — впрочем, ладно, смотрю, ты не слушаешься его и не выполняешь каждую его прихоть, значит, ты и правда адекватный, каким показался мне на первый взгляд. Я расскажу тебе все, что тебя интересует, мне бы в свое время не помешал такой человек, — он достает губами сигарету, а потом протягивает мне пачку, и я тоже достаю одну, свои я забыл, а меня уже пробирало на какое-то неприятное волнение, — что ты хочешь знать? — спрашивает Коди, прикуривая вместе со мной. -То, почему ты, «лучший друг», так плохо к нему относишься сейчас, например, — усмехаясь, говорю я, перехватывая пальцами сигарету, — в чем дело? давай, расскажи подробнее то, что ты говорил в нашу первую встречу, мне интересно. -Разве тебе не хорошо с ним? — вдруг заинтересованно, с фальшивой улыбкой спрашивает Коди, отстраняя сигарету от губ и медленно выдыхая белый дым. Я настороженно смотрю ему в глаза. -Лучше не бывает. -Тогда один вопрос: зачем тебе все это знать? Если у вас так все прекрасно? -Мне не может быть просто интересно? — спокойно спрашиваю я, даже не собираясь напрягаться, чего пытался добиться Коди. -А может ты просто почувствовал, что не можешь ему доверять? -Нет, я остановлюсь на том, что мне просто интересно, какого черта у вас произошло, и почему я до сих пор не в курсе, — честно признаюсь я, затягиваясь. Коди недолго смотрит на меня, а потом переминается с ноги на ногу, шмыгая носом и быстро ухмыляясь. -А он и не скажет тебе. Чтобы он когда-нибудь сказал правду? Нет, не жди этого от него, — Коди быстро покачал головой, а у меня челюсть сама сжалась, хотелось врезать ему. То ли потому что он нес бред, то ли потому что я ему верил, — помнишь, я говорил тебе, чтобы ты держался от него подальше вообще? Помнишь? Знаешь, почему я так говорил? Да потому что я был в курсе, что все именно так и будет. Что вы начнете встречаться. Я, как только приехал и увидел вас, сразу это понял. Ты- его цель, а он какого-то хрена всегда добивается, чего хочет. -С чего ты взял, что я —его цель? С чего ты взял, что у него вообще есть какая —то цель, звучит, как бред, — усмехаюсь я, отводя от Коди глаза и глядя на парковку рядом с кафешкой неподалеку. -Да потому что я слишком хорошо его знаю. Он же такой, любит играть в какие-то свои игры. Он как только к нам переехал, мы тогда уже поняли, что он совсем необычный парень, и все равно связались с ним. Он реально крутой. Интересный, милый такой, оторва иногда просто, зашибись, правда? — он говорил это все так проникновенно, но с такой фальшью, что я ничего ему не ответил, просто смотрел ему в глаза, сжимая пальцами сигарету и медленно кусая нижнюю губу, а Коди снова улыбнулся, обнажив зубы, — он играет с тобой в ту же игру, в которую играл с Дэном, со всеми нами. А еще и со своими прошлыми парнями. Это как фетиш, посмотреть, на что он способен вообще. -Он сказал, что это вы с ним во что-то та играли, а не он, — говорю я, вспоминая слова Лапушки. Они почему-то очень смешат Коди. -А что ему еще сказать тебе, вы же вроде как вместе? Он же вроде как снова играет в игру, ему не выгодно сознаваться. -Господи, ты выставляешь его каким-то аферистом, — усмехаюсь я, качая головой, мне реально это кажется бредом. -Ой нет, он хуже. Ты думаешь, чего он от меня бегает-то все время и тебя так пытается от меня увести подальше? Да потому что я все знаю, а у него против меня ничего нет, — говорит тихо Коди, быстро затягиваясь, — он приехал к нам из Бирмингема. И сразу стал как-то близко общаться с Дэнни, который по какой-то странной случайности оказывается двоюродным братом его бывшего парня из Бирмингема. И так тоже своя история была, довольно интересная, но мы же не об этом верно? — с улыбкой произносит Коди, глядя мне в глаза, — суть в том, что они начинают встречаться, а мы становимся друзьями. Довольно быстро. Впрочем, у вас с этим психом тут все тоже быстро произошло, как я вижу. -Почему ты называешь его вечно психом? — не выдерживаю я, потому что он реально заколебал с этими своими словечками. -Да потому что он двинутый. Просто повернутый вот и все. -Да объясни, что ты имеешь в виду, Бэйлис, я не врубаюсь. -Ну, вот мы это поняли, например, когда произошла та история с его соперником. Тебе он не рассказывал? Ах да, как он расскажет-то, — Коди быстро и фальшиво посмеялся, а я поморщился, насколько же этот человек наполнен фальшью, — был у нас в школе еще один новенький. Довольно крутой парень, такой же по типажу, как и твой Лапушка, разумеется, внимание привлекал всех, отводя его от Лапушки. И ему это крайне не нравилось, знаешь. И вот однажды он просит нас что-нибудь ему сделать, а потом добавляет, что лучше, если бы мы его вообще убрали. Ну мы тогда приафигели немного, но черт с ним, мы же обожали Лапушку тогда. И мы просто взяли и избили того парня, стерев с него всю эту красоту и привлекательность. И крутизну тоже. И когда это увидел сам Лапушка, то разозлился на Дэнни, начав заливать ему про то, что он просил его убрать, а не покалечить. -Что он имел в виду, под словом «убрать»? — спрашиваю я, заметив, что говорить мы стали на полтона ниже, будто остерегались, что нас могли услышать. Коди быстро забегал глазами по моему лицу, кусая нижнюю губу и заражая меня какой-то нервозностью. Или все было наоборот? -То самое, Карсон, — тихо проговорил Коди, глядя мне в глаз, — странно, правда, для милого, доброго Лапушки? Но, черт возьми, он стал так промывать нам мозги всем этим, что Дэнни не выдержал, и однажды мы его убрали. Просто убрали. В школу он не вернулся, и Лапушка больше никогда его не видел. Так, знаешь, что было на следующий день? — проникновенно спросил Коди и вдруг, приблизившись ко мне прошептал прямо мне в лицо, обдавая запахом дыма, — истерика. -Истерика? — не понял я, нахмурившись и продолжая глядеть с ярко-голубые глаза Коди, который кивает, поправляя свой капюшон. -Да, истерика. Он закатывает нам всем истерику, со слезами и обвинениями, — Коди усмехается и вдруг начинает пародировать Лапушку, сложив руки на груди, — «Что вы сделали? Как вы могли? Вы что совсем спятили, я же не это имел в виду, господи, скажите мне, что это неправда, как вы могли!», и все в таком духе, чуть ли не всю неделю его успокаивали и откачивали, — я просто в шоке. В шоке смотрю на Бэйлиса, в шоке слушаю, чувствуя, как в горлу подкатывает ком, не давая нормально говорить. Что за чертовщина, разве это правда? — в общем, понимаешь, да? настоящий псих, с перепадами настроения. Это то, что ты, должно быть, подумал. Но нет, Карсон, его шиза заключается в том, что он вроде бы совершенно нормальный и все эти истерики мне показались сплошной фальшью, как и вся эта ненависть и беспокойство за новенького. -Вы что… вы серьезно прикончили того парня? — будто не слыша, что говорил Коди, произношу я, медленно закрывая и открывая глаза. Бэйлис выдерживает паузу и быстро вздыхает, качнув головой. -Карсон, да какая тебе разница, что мы там с ним сделали? Мы же не идиоты, в конце-то концов. Лапушке было плевать на этого парня, и соперничества никакого не было, он был не таким крутым и красивым, как он. Все это- гон, не больше, его целью изначально был не этот парень, а Дэн. Сечешь? — спрашивает Коди, а я пугаюсь. Потому что, мне кажется, что да, я секу, и мне это не нравится. -Ты хочешь сказать, что Лапушка специально выставил вес так, чтобы у Дэна были проблемы? -Да за решетку он хотел его засадить, с самого начала вообще, — уже без своей фирменной улыбки произносит Коди, серьезно глядя мне в глаза, — вот, что я называю этими его играми. -Но что за бред, зачем ему засаживать Дэна за решетку? Зачем нормальному человеку делать все это? Может, это вы что-то не так поняли? — все-таки надеялся я именно на последний вариант, ибо то, что рассказывал Коди, звучало и правда не так круто и мило и реально походило на правду. -Карсон, я вообще не представляю, чего он в итоге хотел, но он своего добился, видишь? Дэн под следствием, он ни перед чем не остановился, даже глаза себе выжег для стопроцентного результата. -Но он сказал, что выжег их, потому что не смог стерпеть измены и обещал Дэну, что больше никогда его не увидит. Он его довел, — понятно, почему я его сейчас оправдывал перед Коди. Ведь во всей этой ситуации мне был ближе Лапушка. Он был моим парнем. Мне казалось, что именно я знаю его больше всех, именно я понимаю лучше. Но… похоже я вообще ничего не понимал. -Крутая легенда, — отрезал Коди. Доставая еще одну сигарету и зажимая ее губами, — нет, серьезно, а трогательно-то как. -То есть это неправда? -Нет, конечно, Карсон, блин, — он серьезно смотрит мне в глаза, а мне заорать хочется от непонимания, — я же поэтому и говорил держаться от него подальше, никогда не знаешь, что от него ожидать вообще. Мы гнали на него, а он гнал на нас, но мы все равно были вместе. Эти встречались, мы были друзьями. А по одиночке всегда придумывали, как бы уничтожить друг друга. -Но в январе вы пытались его прикончить, и после этого еще мозги ему морочили, сводя с ума, — наконец вспоминаю я, пытаюсь упрекнуть в этом Коди, надеясь на сказанную правду Лапушкой хоть в чем-то. А Коди прикуривает и внимательно смотрит мне в глаза, не моргая. -Да ничего вообще не было. Это он тебе так сказал? Не удивительно, он всем это говорил тогда. Только вот не было тогда ничего, Карсон, не было! — повышая голос, говорит Коди, отрываясь от стены, и как-то раздраженно пиная камень, лежащий у его ноги, — это просто выдуманный берд вот и все. Не представляю, когда ему это в голову пришло. И до сих пор не понимаю, его и правда так несло, что он стал сходить с ума, или это тоже его игры всего навсего. Мы тогда все в шоке были, когда он нас убеждал, что мы пытались его прикончить однажды вечером. И ничего не хотел слушать, совсем с катушек слетел. Говорю же, псих конченный. Да и братец его не лучше. -Милли? -Он позволяет тебе себя так называть? — усмехнулся Коди, снова прислоняясь спиной к стене и нервно закуривая. Я видел, как подрагивали его пальцы. С чего бы? — ладно, плевать, да, я про него. Они вообще заодно, как мне кажется. А то все это время такими врагами друг другу были, просто капец, ненависть так и хлестала в разные стороны… -Ты сейчас о Леманнах вообще говоришь? — не верю я, морщась и переминаясь с ноги на ногу. Милли и Лапушка были врагами? Да в это же поверить просто сложно, их отношения вообще не походят на то, о чем рассказывает Коди. Да вообще все, что он рассказывает походило на бред. И я уже не понимал, кто меня на самом деле обманывает. -Да о них, о них. Миллена вся наша компания не любила, он же фрик конченный, хотя мне он казался более менее адекватным. По крайней мере за все эти сдвиги Лапушки он никак не отвечал, просто не обращал внимания, — а вот это было очень похоже на Милли, — тем не менее, в январе после этого очередного психоза, у них это все будто обрубило, они вспомнили, что братья, и мы часто видели их после этого месте. Вот тогда и стали сомневаться в неадекватности Лапушки. -То есть, в январе ничего не было. И вы не пытались его прикончить, это он сам все либо придумал, либо реально свихнулся на какой-то такой почве. И соперника он просто использовал для своих целей, как и Милли? И когда Дэн ему изменил, он снова вывернул это в свою сторону и выжег себе глаза только для того, чтобы Дэна посадили? — произношу я, и сам понимаю, насколько странные вещи я говорю. Какие-то нереальные. Совершенно несвязанные с Лапушкой. Это ведь… Лапушка, он не мог быть таким. Я качаю головой и медлен сажусь на корточки, ставя руки на колени. Рядом садится Коди, шмыгая носом и грея руки, зажав их между ног. Мне становится вообще не по себе, когда пауза затягивается, и Коди, похоже, это чувствует. -Слушай, я не знаю, чего он добивался на самом деле. Но он совсем не тот, за кого ты его принимаешь, Карсон. -Мне, знаешь, что не понятно, Коди? — спрашиваю я, поворачивая на него голову и встречая его вопросительный взгляд, — если вы обо всем догадались, и если вы видели, что происходят реально странные вещи, почему вы продолжали с ним водиться? Почему Дэнни продолжал с ним встречаться, а ты строить из себя лучшего друга. -Да потому что мы верили в то, что это все бред и он нормальный. Потому что… да ты же сам видишь, какой он обаятельный и необычный. С ним хочется общаться, даже когда узнаешь все его недостатки. Мы были слепы. Тем более я знал тогда не все, о чем тебе сейчас рассказываю. Это пришло только сейчас после анализа, тогда никто из нас ничего не понимал, — тихо сказал Коди, прислоняясь затылком к стене и кусая нижнюю губу.- мне не нужно, чтобы ты верил мне. Ты меня выслушал, и этого достаточно, я знал, что ты придешь ко мне рано или поздно. Если ты пришел, то сомневаешься, верно? Значит, он дал повод. -Повод дал ты. Если бы ты не приехал, ничего этого бы не было. -Как же, — усмехнулся Бэйлис, облизывая губы и снова красиво улыбаясь. Бесит эта улыбка. -Давай на чистоту. Ты ведь сюда не по обмену приехал учиться, верно? — в лоб спрашиваю я, сузив глаза и пытаясь подловить его на этом, — ты приехал, чтобы отомстить ему, да? Или что-то сделать ему вообще? -И снова я слышу его мысли в твоих словах, — с забавой смотря на меня, говорит Бэйлис, кашлянув пару раз в руку. Мне кажется, он вообще заболел, судя по его виду.- Карсон, я понятия не имел, что он переедет сюда. Это было тайной. Милли никому не рассказывал, как и сам Лапушка. Но я здесь. И это случайность. И я здесь учусь. А раз уже так совпало, т о почему нет, мне интересно понаблюдать за вами двоими. За тем, что он будет делать с тобой и как скоро ты просечешь. Ты уже успел в него влюбиться? -Заткнись, — тихо прошу я, качая головой и отворачиваясь. Мне снова настало противно. От его слов. Когда он включает этот тон, мне хочется ему врезать. Он заставляет меня сомневаться, не знаю, как, но заставляет. -Думать, что он изменился, вообще глупо. Слепой Лапушка — все тот же Лапушка. Нет, заешь, именно «Лапушка», — сарказмом произносит он, усмехаясь, — потому что эта кличка- стеб. -Да, я помню, — фыркаю я, вздыхая. -Ты помнишь, но, когда ты называешь его Лапушкой, я слышу нежность в твоем голове и даже ласку. Ты будто произносишь «мой». Каждый раз, когда ты произносишь его прозвище, мне оно перестает казаться стебом, ты будто чувствуешь в нем совсем другого человека, и мы говорим о совсем разных людях. В твоем «Лапушка» слишком много нежности и трепетности, а еще и влюбленности, — медленно произносит Коди. Будто рассасывая каждое слово, лишь бы меня это посильнее задело. Бесит, бесит, бесит, — знаешь, Карсон, он ведь действительно был будто хвостиком Дэна. Будто его собачкой, тот позовет и Лапушка сразу прибежит. Прогибался под него только так. Ласкался к нему, поддакивал, и при Дэне вся эта его крутизна испарялась. Знаешь, почему? Это был лишь способ быть к Дэну ближе. Обычно, так легче управлять человеком, делать ему больно. -Со мной он никогда себя так не вел, — быстро и твердо произношу я, вспоминая, что слышал что-то похожее и от Лапушки. Коди вдруг усмехается. Черт, даже это его веселит. -Карсон… это значит лишь то, что ему это не нужно. Он УЖЕ к тебе подобрался, — так же твердо произносит Коди, отворачиваясь от меня и глядя куда-то в небо, на появившиеся на нем звезды. А я промолчал. На самом деле, меня тоска взяла от этого всего, потому что я слишком запутался. Мне не хотелось верить Бэйлису, но ведь для чего-то же я его позвал? Тупая ситуация, самая тупая за эту неделю, я абсолютно не знаю, что думать и кому верить. Мне ведь нравится Лапушка, я ведь чувствую, что он- часть моей жизни. Но был ли я такой важной частью его жизни? *** По сути, жизнь любого человека состоит из выборов. Мы каждый день вынуждены делать какие-то выборы, и это уже стало настолько обыденным делом, что порой мы даже не замечаем этого. Учиться хорошо или забить на учебу? Уехать из города или нет? Общаться с этим человеком или нет? Сделать его частью своей жизни или не сделать? Надеть красную рубашку или синюю? Промолчать или высказать? Быть собой или всю жизнь кем-то притворяться? Вся наша жизнь- это один большой выбор, ведь мы также решаем, жить нам или нет. Порой, нас лишают какого-то выбора, и от этого появляется куча проблем, потому что обычно о чем-то, сделанном собственноручно, не жалеют. Меня, например, лишили выбора: быть красивым или нет, просто решив все за меня. Отсюда и проблемы с самопониманием и психикой вообще. Это был не мой выбор. И все равно я верю, что любой даже самый мельчайший выбор в жизни человека должен принадлежать только ему. Потому что пока у человека есть выбор, он сильнее тех, у кого его нет. И чем рискованней этот выбор, тем сильнее человек. Я смотрел сейчас на Лапушку, что сидел рядом за партой и со скучающим видом слушал учителя, смотрел на его темные очки и убеждался в том, какой это все было правдой. Лапушка выжег себе глаза и стал слепым. Это был его осознанный выбор, ведь он был адекватным человеком. Он ослеп и получил возможность управлять другими людьми. Это можно было проследить как и на компании, с которой общался Лапушка, и у которой были большие проблемы, так и на людях, которые его сейчас окружали. На школе и городе в целом. Его любили. Ему старались помочь, его жалели, оттого и отношение к нему было особое. Он старательно делал вид, что ничего не замечает, но я —то видел, что ему это даже нравилось. Все были внимательны к нему, а он то и дело отказывался от помощи и от назойливой дружбы с кем-то. К нему относился хорошо даже Кларк Беннет, я видел, как они разговаривали во дворе школы, когда я туда заходил. Он вел себя, как зрячий человек, но все равно получал эти самые преимущества. И он, конечно еже, о них знал. -О чем ты сейчас думаешь? — шепчет мне он, повернув ко мне голову и подперев подбородок ладонью, забавно улыбаясь. -Прямо сейчас? — уточняю я, скосив на него глаза еще больше, потому что я еле вижу его из-за волос, которые занавесили мне лицо, пока я лежал на своих руках. -Да, прямо в эту секунду. Бывают ситуации, в которых кажется, будто у тебя нет выбора. Но это бред, я считаю, в любом случае у человека есть выбор. И я думал, какой сделать выбор мне, чтобы не жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Да, о сделанном не жалеют и прочее. И часто эти вопросы решаются намного быстрее и о них не так заморачиваешься. Особенно, когда об этом просто не думаешь и поступаешь так, как хочется. Когда же ты задумаешься о том, что у тебя есть выбор, и что-то можно сделать, а что-то нет, в голову приходят разные мысли и разные варианты возможных событий. Меня это удручало. Недавно я сам поставил себя перед выбором. Кому верить? Коди, которого я едва знаю, но чьи слова мне кажутся более реальными, или Лапушке, которого я любил, но вокруг которого ходило так много тайн? Вот это был мой выбор. И раньше я не заморачивался. И все было прекрасно. -Я думаю о тебе, — говорю я, смотря на его лицо, ухмылка на котором стала четче. -Я знал, — шепчет мне он, «глядя» на меня через свои черные и такие привычные уже мне очки. -Знал? -Да, — Лапушка кивнул и дернулся, закинул ногу на ногу, я это заметил. А потом он пригнулся и тоже почти лег на свою руку, подвигаясь поближе ко мне.- у меня в такие моменты стойкое ощущение того, что ты меня разглядываешь. Я это будто кожей чувствую. Поэтому довольно очевидно, о чем ты думаешь в это самое время. -Я могу думать о чем угодно, — тихо хмыкаю я, осматривая его лицо, — могу просто смотреть на тебя, я люблю тебя разглядывать. -Да, потому что ты любишь меня, — резко улыбнувшись, отвечает Лапушка, а я приподнимаю брови, усмехаясь. -Когда я тебе такое сказал? -Считай, что я сам догадался, — хитро отвечает он, поправляя длинные рукава на своем кардигане, а затем проводя пальцами по своим волосам, заправляя их за уши. Это какой-то новый вид кокетства, честное слово. Мне казалось, он вечно делал это специально так медленно, вытягивая свою тонкую шею и касаясь руками не только волос, но и ее буквально на секундочку. Когда я говорил, что мне очень редко говорят что-то вроде «Я люблю тебя», я забыл сказать, что я это говорю еще реже. Что маме, что другим окружающим меня людям. Мне всегда сложно сказать что-то такое, тем более я такими словами просто не бросаюсь. Поэтому мне так не хотелось верить словам Коди Бэйлиса о том, что Лапушка как раз и бросался такими фразами направо и налево для каких-то своих целей. Я вечно был в чем-то неуверен, и я предпочитал вообще не думать о том, люблю я Лапушку или нет. Может, я просто не знал, что такое любовь и с чем ее едят. По-моему то, что я чувствовал к Лапушке, можно было назвать именно любовью. А, может, и нет. Я ведь не знаю, как все это происходит. Говорю же, не люблю об этом всем думать. Сейчас моим мысли занимают совсем другие мысли. И я молчал о них все эти два дня, не проронив ни слова. Да, Карсон, может, ты и параноик, а, может, однажды твоя паранойя поможет тебе, кто знает. -Я ведь прав? — вдруг спрашивает шепотом с улыбкой Лапушка, снова чуть нагибаясь ко мне. -Не думаю, что кабинет химии- самое отличное место для пламенных признаний в любви, — произношу я, хмыкнув. Его это смешит, но он сдерживает смех, чуть сжимая губы. -Пламенных? Брось, Карсон, ты не умеешь говорить такие речи. -И то верно, — соглашаюсь я с ним, снова переводя газа от окна на Лапушку, который повернулся к доске, смотря так, будто реально сможет что-то там увидеть. Мысли разъедали мне мозг концентрацией непонятности. Я уже совсем отключался от реального мира, включая еще и то, что я ужасно чувствовал себя с самого утра. Кажется, температура решила снова навестить меня. -Зачем твоему брату «Коитил»? — спрашиваю шепотом я, причем так тихо, будто в классе были только он и я, и одновременно со мной не говорила учитель и другие одноклассники. Я неотрывно смотрю на него, замечая, как его лицо дрогнуло, и на нем стала медленно пропадать улыбка. Да, он услышал меня, я был в этом уверен, пускай он и молчал эти несколько минут. У Лапушки всегда все было на лице написано. Люди могли выдать себя глазами, а в этом случае я всегда находит какие-то ответы в мимике и в жестах. -Зачем моему брату что? — не понял Лапушка, чуть повернув на меня голову и сдвинув брови. Я медленно закрываю и открываю глаза, что дается вообще трудно. Хотелось просто заснуть. Ну или хотя бы сбить температуру. -«Коитил», блин, лекарство такое для расслабления, его еще называют «средством для нарушении я координации», дрянь та еще по рассказам, не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я, — я и сам слышал, как тон моего голоса стал намного грубее, даже Лапушка удивился, и одноклассники обернулись, но мне было плевать, мне снова казалось, что он лишь притворяется, что ничего не понимает. -Мистер Фокс, — громко сказала на весь класс учитель, и я встал со своих рук, выпрямившись и взглянув на этот шарик на ножках в большой прической, буркнув ей: «Извините». -Я знаю, что такое «Коитил», — тихо прошептал мне Лапушка, когда внимание от меня отошло и учительница снова стала впаривать классу новую тему.- я не понимаю, причем тут мой брат… -Господи. Он же твой брат, а ты не в курсе, что он таскается в больницу каждый месяц. -В больницу? — еще больше удивился Лапушка, возмущенно хмыкнув. -Да, где ему выписывают «Коитил», которым он весь этот месяц ширяется, хотя, знаешь, мне и это кажется странным, потому что Милли не совсем смахивает на кого-то такого, — рассказываю я «увлеченно» Лапушке, все наблюдая за его лицом, которое от просто удивленного стало каким-то ничего не понимающим и даже подавленным. Я будто рассказывал ему сейчас удивительные истории из своей жизни, а не говорил про его собственного брата. -Карсон, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь сейчас, — господи, да он серьезно? я пару секунд просто пялюсь ему в очки, пытаясь за ними разглядеть его глаза и меня псих берет с того, что меня совсем не тянет на такие разговоры, но я сам все это начала. И что он просто не идет на контакт, вот и все. -Я сам видел, как твой брат выходил из больницы. И я узнал, зачем он туда приходил. Я узнал, что ему прописали «Коитил», блин, да хватит строить из себя дурачка! -Карсон Фокс! В самом-то деле, может, расскажешь эту тему сам? — возмущенно сказала мне учитель, снова заставив весь класс, включая меня замолчать. Черт, как же она раздражала. -Да, нет, продолжайте, — кидаю ей я, снова смотря в сторону доски и отрывая взгляд от Лапушки. -О, ты уверен? — с иронией спрашивает учительница, и я быстро киваю, сцепляя пальцы в замок и медленно прикрываю глаза от разболевшейся головы. -Карсон, ты уверен, что не обознался? — после недолгой паузы спрашивает Лапушка, исследуя парту своей рукой и наконец находя мои руки своими пальцами. -А ты уверен, что все знаешь о своем брате? — шепчу я ему, не отрывая взгляда от доски. -Да, — твердо отвечает Лапушка, усмехаясь, — Да, Карсон, я уверен, поэтому и спрашиваю, не обознался ли ты. -Да Милли невозможно с кем-то спутать, я точно видел его, — устало повторяю я, вздыхая, — а теперь скажи мне, нахрена твоему брату эта дрянь, есть ты не в курсе каких-то врожденных у него болезней, а из дома он вообще почти не выходит и не мог где-то довести себя до такого. -Знаешь, я бы и сам хотел это знать, — возмущенно шепчет Лапушка, а наши разговоры привлекают одноклассников, сидящих впереди нас, а еще и Чарли, которая неотрывно пялится на нашу парту, — я не был в курсе всего этого. Я не знал, что Милли бывает в вашей больнице, и уж тем более я не знаю, зачем ему это средство. Потому что я курсе, что такое «Коитил», и… -Слушай, если бы ты просто сказал, что это не мое дело, выглядело бы убедительней, — честно говорю ему я, поворачивая на него голову и натыкая на его немного ошарашенное лицо. -Ты что, не веришь в то, что я действительно не понимаю, о чем ты говоришь? — шепот Лапушки напоминает мне шелест листьев. Вы когда-нибудь слышали такое? Самый настоящий шелест. Мне даже в голову сразу пришли образы этих листьев, а еще и ветра. Отчего кожа покрылась мурашками, и, несмотря на температуру, стало даже как-то холодно. -Да, потому что мне слабо верится в то, что Милли болен, а ты каким-то образом это упустил. -Ну так он и не… болен, — уже как-то неуверенно запнувшись произнес Лапушка, убирая от меня свою руку и опуская немного голову, — да бред. Где бы он мог такое заработать? -Ну не знаю, — усмехаюсь я, закидывая ногу на ногу и шмыгая носом, — это все с нервами связано, так, может, ты сам его довел вообще? Кажется, это его окончательно выбивает из колеи, потому что он даже, как мне показалось, побледнел и перестал так возмущенно дергать бровями, только сильно удивился, но и это показалось мне немного странным, не подходящим его лицу. -С какой стати мне доводить своего брата? — спросил раздельно Лапушка, полностью повернувшись ко мне, намереваясь, кажется, захватить все мое внимание. Он не знал, что у него это дивным давно получилось. -Я не в курсе, — выдыхаю я ему прямо в лицо, продолжая наблюдать за его мимикой, — я вообще не в курсе всего того, что у вас там происходит. Да, меня это не совсем касается, хотя, постойте. Это всего лишь еще одна ситуация, о которой я просто не знал, вот и все. Но я уверен, что это был Милли. И я уверен, что это был именно «Коитил», который он покупает каждый месяц. Не знать о наличии такой болезни как-то странно, тебе не кажется? А теперь просто бонус-вопрос: кто мне врет? Ты или мои глаза? -Карсон! Что за не уважение к учителю? Так, встань и выйди из класса, я не собираюсь продолжать, пока ты этого не сделаешь, мое терпение лопнуло! — снова повысила голос учительница, и я даже не замешкался, только взглянул на Лапушку еще раз, на его совсем ошарашенное лицо, немного приоткрытые губы, и мне снова показалось, что я чувствую на себе его взгляд. -Извините, пожалуйста, миссис… -Да нет, все в порядке, — прервал я Лапушку, потянувшись за своей сумкой и закинув в нее быстро учебник, — я выйду. Не знаю, что на меня нашло, но меня тошнило тогда со взглядов одноклассников и со всех этих перешептываний за моей спиной. Чарли тоже на меня смотрела. Так же удивленно и непонимающе, как и Лапушка. А мне уже казалось, что я один знал что-то такое, о чем другие тоже знали. Только вот все притворялись, что были не в курсе. Господи, это противное ощущение. И я чувствовал себя просто ужасно, мне казалось, что даже ноги стали какими-то ватными и совсем не держали. Когда я вышел из класса, то прислонился спиной к двери, коснувшись рукой своего лба. Да, это действительно был температура, на которую я упорно забивал все эти дни. Она была совсем не кстати. Из-за плохого самочувствия, я не мог держать себя в руках. Когда я встретил Лапушку на пороге школы, когда он поцеловал меня и взял за руку, как обычно, мне казалось, что все замечательно, а сейчас я буквально чувствовал, что сам довожу себя какими-то тупыми вопросами и мыслями. Но мысль… ее ведь не остановишь, она ведь если промелькнет, то это никак уже не проигнорируешь и не сделаешь вид, что ее не было. Перед другими сделаешь. Перед собой- нет. Я отошел от двери, когда почувствовал, что кто-то дергает ее за ручку и толкает вперед. А через секунду из класса вышел Лапушка, держа в руке свою черную трость. Были у него такие дни, когда он будто чувствовал, что обязан взять трость с собой, потому что обычно он ее не брал, доверившись мне. -Хорошо, что ты не успел уйти, — тихо проговорил Лапушка, закрывая за собой дверь и подходя ко мне на ощупь, — господи, Карсон, что это сейчас было? -А что было? — удивляюсь я, поправляя сумку на плече, — по-моему, я не заоблачные вещи тебе сейчас втирал. -С каких пор, блин, ты следишь за Милли, мне интересно? -Да я не следил за ним! Я забирал с больницы маму, увидел, как Милли заходит в нее, мне стало интересно, и я спросил у мамы, не в курсе ли она. А потом оказалось, что ее новый знакомый-нейрохирург или невролог — тот самый врач, выписывающий Милли «Коитил», вот и все! — быстро проговорил я, останавливаясь посреди коридора и оборачиваясь на него, глядя в лицо Лапушки так, будто мог увидеть там что-то новое, — не было никакой слежки. -Хорошо, допустим, почему тебя это так задело вообще? Почему так заинтересовало? — спрашивает Лапушка, упирая в пол свою трость и откидывая волосы себе за спину. Я вздохнул, передернувшись. -Даже не знаю. Может, потому что меня волнует сам Милли? Может, потому что он парень Чарли. Мой друг, твой брат, наконец? — сарказмом отвечаю я, бегая глазами по его лицу, — или, может, потому, что меня уже достали все эти секреты вокруг тебя и твоей семьи, и я хотел быть в курсе хоть чего-то вообще. -Что? — только и вырывается у Лапушки, вместе с возмущенным смешком. Мне хотелось ударить себя, что я все-таки это произнес. -Твою мать…- выругавшись, закатываю глаза я, и быстро разворачиваюсь, чтобы уйти, пока я совсем не разошелся. -Нет, Карсон, стой, объясни мне…- возмущенно останавливает меня Лапушка, хватая рукой за толстовку и потянув на себя, — что… что это? — вдруг произносит он, не успеваю я остановится, а его рука сжимает мой большой карман на толстовке, точнее таблетки, которые в нем лежали. Я замираю, медленно вдыхая и прикрывая глаза, а он качает головой, поднимая ее на меня и ощупывая мой карман.- таблетки? Карсон, ты что снова принимаешь эти гребаные таблетки? -Да, блин, — резко отвечаю я, вырывая у него из рук мою толстовку, — да. Принимаю, уж прости, что нарушил свое обещание, но они, по крайней мере, не дают мне сходить с ума из-за таких вот вещей. -Да чего вообще сходить из-за них с ума? Я в первый раз слышу от тебя такое, — разгоняется Лапушка, но вдруг внезапно замолкает, просто затыкается, потому что я резко разворачиваюсь и хватаю его за плечи, крепко сжимая их и притягивая его к себе. Он даже трость выпустил из рук, и она с характерным звуком упала на пол, отскочив чуть-чуть в сторону. Похоже, я перепугал его, но плевать, потому что мне сейчас хочется сжать его так сильно, как я не понимал все то, что происходило у меня в голове. -Меня бесит твое прошлое, — проникновенно сообщаю я Лапушке, глядя ему в лицо и по-прежнему сжимая его плечи. А он даже не шевельнулся, просто стоял, подняв на меня голову и медленно открывая и закрывая губы, будто пытаясь что-то мне сказать. -Меня тоже. -Я нехрена не понимаю, и меня это бесит. Ты все от меня скрываешь. -С чего ты взял? — таким же шепотом произносит он, качая головой, — я не скрываю. -Да? тогда скажи мне прямо сейчас, какого черта ты ослеп? — требую я, сужая глаза и вглядываясь в темноту его очков. -Я ведь тебе говорил… -Значит, повтори, — я встряхиваю его за плечи, а он снова дергает головой, немного ее опуская. -Я просто не хотел его видеть. Потому что мои глаза помнили его лицо и то, что он делал с тем колясником… потому что колясник был лучше, у него были преимущества повнушительней, и я хотел… точнее, я не хотел больше видеть это все, — пролепетал Лапушка уже знакомый мне текст, и я только прикрыл глаза, тяжело вздохнув, потому что я, черт возьми, надеялся, что он скажет мне что-то совсем другое. -То есть это не было способом достигнуть какой-то своей коварной цели, подставив других людей, да? — быстро спрашиваю я, тут же замечая у него какой-то ступор, — что, удивил? Прикинь, оказывается, я тоже могу что-то знать. -Что за глупости? — спрашивает он, качая головой и усмехаясь, — что, блин, ты несешь, Карсон?.. -Давай тогда еще один заход, ладно? Ну так. Только убедиться в том, насколько это все конченная ложь вообще, — Лапушка притихает, сжав свои губы, а я быстро сглатываю ком, застрявший в горле, — расскажи мне уже, что на самом деле произошло в этом январе? Что за чертовщина тогда произошла, Анкель? -Ты никогда не называл меня по имени…- замечает как-то отрешенно он, а мне показалось, что он даже попытался меня в этом упрекнуть. -Захотелось, — выдаю в ответ я, внимательно глядя ему в лицо и продолжая сжимать его плечи, — так что произошло в январе, расскажи уже. Хватит тянуть! -Да я же рассказывал тебе, — как-то непонятливо произносит он, облизывая губы, — эти отморозки меня прикончить хотели прямо на улице поздно вечером, я же рассказывал. -Почему ты не пошел в полицию, черт возьми? -Да потому что они меня убеждали в том, что ничего не было! Что я все сам себе придумал, а они не при делах, такие белые и пушистые! Мол никто ничего не помнил, а это у меня просто крыша едет вот и все! — завелся Лапушка, вцепившись в мои руки своими руками, но сжав их не так сильно, как я сжимал его плечи. -Тогда почему ты все Милли не рассказал хотя бы? — не унимался я. -Да я рассказал! Он не поверил, — уже тише добавил Лапушка, теперь еще и ошарашивая меня. Господи, ну что за ересь он нес? — точнее, поверил, но уже потом, блин, мне никто тогда не верил, что ты хочешь, куда я мог пойти вообще? -Да никуда. Потому что ты снова что-то скрываешь от меня, — говорю я, закатывая глаза и отводя их от лица Лапушки. — я не верю, что говорю это, но слова Бэйлиса кажутся намного убедительнее. Наверное, потому что ты так и не попытался рассказать мне правду. -Что? Слова КОДИ БЭЙЛИСА? — возмущенно и громко произносит Лапушка, саркастично усмехаясь, — о, ну понятно, все ясно, да. -Да что тебе ясно? -То, почему ты себя так ведешь, блин! — серьезно выдает он, дернувшись и попытавшись отойти от меня в сторону, но я не пустил его, не знаю, почему, — нахрена ты с ним говорил вообще? Я же сказал, не подходи ты к нему, он же отморозок последний, он же ненавидит меня, да он только рад был наплести тебе всю эту хрень. -Если я к нему пошел, значит, на это были причины, не так ли? — хмыкаю я, кривя губы, — меня достали эти тайны вот и все. Да, ты мне якобы все рассказал, но тайн меньше почему-то не стало. -Карсон, зачем вообще копаться в моем прошлом? Зачем, ты никогда раньше этого не делал? — проникновенно спросил у меня Лапушка, сбавив тон и ослабив хватку, которой сжимал мои руки. -Не знаю, может, потому что это часть тебя? И это часть меня, потому что вроде как встречаемся? — усмехнулся я, резко притянув его к себе и дотронувшись щекой до его щеки, раздраженно прошептав ему прямо в ухо, — ты мне, блин, нравишься, вот я и копаюсь в твоем прошлом, ты ведь мне не хочешь сам все рассказать. Ты не доверяешь мне, так, как я могу тебе вообще доверять? Бэйлис мне никто, но его слова были какими-то слишком похожими на правду, знаешь. И я запутался, черт возьми. Я не врубаюсь, кому из вас верить. Но, поверь, его правда о тебе мне не нравится настолько, что я уже сто раз пожалел, что спросил его об этом. А теперь можешь скрывать все и дальше, пожалуйста, сколько хочешь. Я отпустил его и нагнулся, быстро подняв его трость и всучив ее ему, поправив сумку на плече и отойдя от него на два шага. Прозвенел звонок, и из классов, словно муравьи, стали выползать горстками ученики, заполняя коридор и проходя между мной и Лапушкой, мешая мне смотреть на него. Плевать, я сказал все, что хотел. -Да делай, что хочешь, Карсон! — как-то отчаянно сказал мне он, повысив голос и сжимая рукой трость, — слушай этого придурка Бэйлиса сколько влезет и верь каждому его слову! Я думал, ты совсем другой, и я совсем не понимаю, какого херна ты так себя ведешь. -Да? Спешу тебя разочаровать, все люди одинаковы, все дерьмо. Не надо было надеяться на сказку в лице меня! — говорю я ему в ответ, замечая, что рядом стоит Чарли, просто пялясь на нас и пропуская мимо себя других зевак. А Лапушка, видимо, не выдерживает и дергается, делая ко мне шаг. -Да пошел ты! — раздраженно кидает мне он, правильно хватая свою трость и разворачиваясь. -Нет, пошел ты! — так же громко говорю ему я, раздраженно махая на него рукой и чувствуя, как мне становится совсем трудно дышать. Я не верил, что когда-нибудь смогу сказать ему такое, и это просто вырвалось. Как и у него. Но меня бесили все эти тайны, секреты, вся эта интрига вокруг него. Меня бесил весь он. Бесило то, что я чувствовал всю эту раздраженность. Бесило, что он нравится мне до одури просто, и поэтому я так психую из-за этого всего. -Вы что… поссорились что ли? Совсем спятили? — возмущенно говорит мне Чарли, подходя ближе и в шоке смотря вслед Лапушке, который все равно взялся рукой за стену, он без этого, кажется, совсем не мог. -Господи, Фонд! — раздраженно кидаю я, подняв руки и хватаясь ими за голову, резко разворачиваясь и уходя совсем в другую сторону. Я успел только услышать удивленный вздох Шарлотты и ее короткое и возмущенное: -Что? Я-то что сделала? И больше ничего. Я быстро завернул за угол, направляясь на выход из школы. Мне необходимо было выкурить пару сигарет. Может, больше. Может, вообще слинять со школы и сбить уже наконец температуру. *** -Тебя выводит из себя недоговоренность? -Да, именно. Мы поэтому и поссорились, и я не представляю, что делать. -А он? Сам он тебя злит? -Что? Кто? — я открываю глаза и смотрю в потолок кабинета мистера Дэмпси, к которому я пришел, наверное, впервые за этот месяц, если не считая того похода за таблетками. -Ну, этот человек, его характер, может быть, внешность или слова. Он тебя злит? — мистер Дэмпси поправляет свои очки, а я расслабляюсь, вздыхая и отводя взгляд от потолка. -Нет, он мне очень нравится, я даже бываю в восторге от него порой. От нее…это она, — поясняю я уже в миллионный раз, потому что знаю, что с друзьями мамы лучше не рисковать, даже если существуют врачебные тайны. Мистер Дэмпси очень хорошо общается с мамой, поэтому я еще не готов был признаться ему, что был геем. В любом случае, говорить о какой-то девушке было гораздо легче, чем называть имя Лапушки. Я пришел сюда, потому что не знал, с кем об этом поговорить. Наша ссора вывела меня из себя, тем более прошло уже три дня, а мы так и не поговорили. В школе сидим раздельно, я снова молчу, претворяясь, будто меня не существует, а он ходит с тростью, иногда ему помогает Чарли. А по школе ползут слухи, что Лапушка отшил своего поводыря. Мне было плевать, но все равно слышать это было странно. Я не мог поверить в то, что ему действительно было плевать. -Раньше ведь этот человек не давал тебе поводов сомневаться? Что произошло? — мистер Дэмпси опустил глаза на свои руки. За полтора часа разговора и моих попыток объяснить, в чем было дело, он отвел от меня глаза всего пять раз. Я считал.- понимаешь, Карсон, у меня такое чувство, что ты не хочешь мне по-настоящему открыться. Я чувствую, что ты очень переживаешь. И на самом деле, я рад. Потому что твое состояние пофигизма все эти годы мне не нравилось. -Лучше я буду переживать о ком-то и заморачиваться из-за проблем? — хмыкаю я, вставая с кресла и запуская руки в волосы. -В точку. Тебе необходимо это. Любому человеку это необходимо. И та… девушка, которую ты встретил, похоже, она очень особенная, и ты не должен ее упускать, — я поворачиваю голову на мистера Дэмпси и устало смотрю ему в глаза, кривя губы. -Я знаю, мистер Дэмпси, и я знаю, что должен помириться с этим человеком, потому что он… мне сложно без него. Точнее, раньше без него было нормально, а теперь как кусок чего-то внутри вырвали, — я сжал руку в кулак и потряс ей, вздыхая и подходя к окну, — он никогда не давал мне повод… она, точнее. Повод давали другие, и я сам. Я же параноик, черт возьми. Мне как что в голову ударит, и я не могу от этого отделаться. Я всегда верил ему. Но все эти рассказы о его прошлом что от него, что от другого человека меня настораживают. Я не знаю, где правда. -А она важна? — мистер Дэмпси откинулся на спинку своего кресла и закинул ногу на ногу, прислонив палец к губам, — ты ведь встречаешься с человеком. Ты- его настоящее, а не прошлое. -Да, мама мне тоже так сказала. Но, понимаете, я все равно не могу об этом не думать. Мне же не безразличен этот человек, я хочу знать о нем все, включая его прошлое. И, знаете, меня, может быть, это не так интересовало, не будь вокруг этого столько загадок и тайн. Они и раздражают. Он будто не доверяет мне, — говорю я, глядя в окно на маленький парк, что находился у больницы. Когда-то он был зеленым и солнечным, а сейчас все листья опали, и вокруг деревьев собрались лужи. В общем уныло все это выглядело. -Карсон, ты не думал, что в этом прошлом может быть что-то, что этот человек просто не хочет тебе рассказывать? -Но почему? — устало протянул я, взглянув на психиатра, — почему, Мистер Дэмпси, он ведь должен мне доверять. -Карсон, дело не в доверии, дело в том, как этот человек хочет подать себя перед тобой. Если ты ему так нравишься, если он дорожит твоим уважением и твоими чувствами, он будет хотеть всегда радовать тебя, а не наоборот. В прошлом он мог совершить что-то совершенно тебе не понравившееся бы. И сейчас это не имеет никакого значения. Если ты об этом не узнаешь, ничего не изменится, потому что он больше так не поступает. А если узнаешь, у вас могут быть проблемы, потому что в этом случае тебе будет все равно на то, какой он сейчас. Люди такие, Карсон, мы вечно зациклены на чем-то плохом, — легко ответил мне мистер Дэмпси, поправив рукой свою шевелюру и пожал многозначительно плечами. Я промолчал, переваривая его слова, забыв все то, о чем хотел сказать. Об этом я как-то не подумал. -Карсон, ты говорил у нее есть брат? Почему бы тебе не поговорить с ним, есть у вас хорошие отношения? -Да, я бы мог поговорить с ним, но… знаете, мне кажется, это не очень хорошая идея. -Почему же? -У них странные отношения, — поморщившись, говорю я, — я знаю, на правду это не влияет, но… я все равно сомневаюсь в том, что это необходимо. Я все время сомневаюсь, это мешает мне жить, — проговорил я, надавив руками на лицо и шумно выдохнув в них. -Карсон, как ты чувствуешь, этот человек любит тебя? — спрашивает мистер Дэмпси, и в кабинете повисает тишина, потому что я замешкался, не зная, что сказать. Он ведь не мог перестать любить меня за эти три дня? Да, за это время я ощутил всю мощь его игнора, а он ощутил всю силу моего. Да, мы ведем себя так, будто вообще не знаем друг друга, да, я все чаще вижу его, говорящим с Кларком Беннетом возле школы, пока он ждет Милли. Но ведь он же не мог так просто забыть меня? Еще недавно я думал, что это у нас навсегда, а теперь я уверен, что не хочу так просто терять его. -Да. он… она говорила мне это. -И ты поверил в эти слова? -Да, потому что…потому что я чувствовал это, — сказал я, глядя в окно и положив руку на грудь, ощущая то, как бьется мое сердце. -А ты, Карсон? Ты любишь этого человека? В твоем сердце живет любовь? — спрашивает мистер Дэмпси, вставая со своего кресла и прогуливаясь по кабинету, подходя ближе ко мне. -Я не бесчувственное животное, — тихо и твердо говорю я, понимая, что именно так многие обо мне и думают. Да, меня всегда отпугивали люди, но Лапушка был особенным, с ним я чувствовал себя спокойно, счастливо и даже защищено. Я бы все отдал, чтобы чувствовать это вечно. -Конечно. И то, что тебе больно от того, что произошло, уже доказало это, — говорит мистер Дэмпси, присаживаясь рядом со мной на подоконник, — так как насчет любви, Карсон? Ты любишь его? -Я не знаю, что можно называть любовью, но…- я замешкался, глядя в глаза мистеру Дэмпси и пытаясь собрать мысли в кучу, — если это то, что я чувствую, когда вижу его, прикасаюсь к нему, когда я получаю взаимность, даже когда он просто говорит мне что-то или берет за руку… то да, знаете, это похоже на любовь. -Вот видишь, Карсон, — растянув губы в улыбке, усмехается мистер Дэмпси, — значит, твои сомнения напрасны. Они неоправданны. Потому что любовь не может существовать там, где существуют сомнения и вечные вопросы. Возможно, тебе просто нужно подождать, как думаешь? Твои сомнения, конечно же, возникли не на пустом месте. Знаешь, Карсон, люди часто устают друг от друга. Может, это и хорошо, что вы поссорились сейчас. Ты скучаешь, и эта необходимость в этом человеке сейчас выше, чем твои сомнения, не так ли? Понимаешь, к чему я клоню? Я понимал. Даже очень хорошо понимал, о чем говорил мне мистер Дэмпси. Просто я- параноик. Самый настоящий. Со мной невозможно так, как с остальными. Лапушка когда-нибудь пожалеет, что знаком со мной. Если уже не пожалел.