MadArance

В среду к нам на ужин должен был придти Гастон с его отпрыском. Я обещал маме, что буду присутствовать на этом ужине и все пройдет нормально. По крайне мере, я постараюсь, чтобы все прошло именно так, а именно — я буду вести себя спокойно и буду не обращать внимание на то, что на меня снова будут пялиться. А на меня будут пялиться, я уверен. Но я понял, чего от меня хотела мама. Она хотела понимания и того, чтобы мы поладили, потому что она, пусть и не признавала, все равно рассчитывала на то, что вскоре Гастон станет частью нашей семьи. Я был почти не против его присутствия в нашей жизни, и если мне нужно было просто не отталкивать от себя его отпрыска, то я попытаюсь это сделать. Именно поэтому волосы я не зачесал, как обычно, на лицо, а собрал в хвост, открывая его. Пусть он сразу увидит, какой я. Пусть это будет напоказ и прекрасно видно, чем он будет высматривать своими глазами то, что было у меня на лице, сканируя каждый шрам. Мама даже удивилась, когда я спустился вниз с забранными волосами и в облегающей кофте на замке, хотя обычно я носил толстовки, скрывающие мое тело и добавляющие мне лишних килограммов. Сейчас же вся моя худоба, которую я в тайне не любил, была напоказ, но, главное, кофта обнажала шею, на которой тоже были кое-где такие же заметные шрамы. Мама, стоящая у зеркала и причесывающая волосы, осмотрела меня быстрым, но каким-то непонимающим взглядом и даже замедлила движения расчески по своим волосам. -Новая форма протеста? — спросила она, снова переведя глаза на себя и поправляя быстро кончиком указательного пальца помаду на губах. Она суетилась вот уже часа два. Стол был давно уже накрыт. Для нее это было отличным поводом продемонстрировать свои «крутые» кулинарные способности, а я молился, чтобы мы все разом не отравились, иначе это будет просто провалом. Слава Богу, я потом узнал, что ей помогала Нана, сам бы я есть все то, что было на столе, не рискнул. Уж больно красиво и съедобно это выглядело. Сама мама торчит у зеркала вот уже час или больше. Сначала она выбирала наряд, остановившись на простой белой и не слишком длинной юбке и черном топе с блестками на спине, потом она делала себе макияж, а сейчас она укладывала волосы, хотя, как я уже успел заметить, она решила забить на все и оставить их распущенными. Вот и я не понимал, зачем девушки с красивыми волосами укладывают их в прически и прячут. Это же глупо. Красивые волосы нужно показывать. Прятать их нужно на старости лет, когда от них останется три жалких волосинки. -Подумал, что пусть лучше все сразу будет видно. Надоело скрываться, — фыркнул я, прислоняясь плечом к косяку и складывая руки на груди. Нельзя было не заметить, что маме мои слова как-то особенно доставили. Она одобрительно кивнула и даже улыбнулась, — просто Гастон адекватный, вот я и подумал, что, может, отпрыск у него тоже адекватный… -Он мало про него рассказывал… О, наконец-то! — быстро сказала мама, встречая взглядом Нану, которая принесла маме серьги, неторопливо зайдя в комнату, — я их обыскалась утром, — пояснила она, забирая у нее серьги и снова подходя к зеркалу. -Лучше надо было искать. Лежали, как и всегда, в шкатулке на самом дне, — фыркнула Нана, уперев руки в бока. Я посмотрел на нее, заметив, что лихорадка не обошла стороной и ее. Она была одета очень красиво для семидесятилетней бабушки, а, благодаря своей фигуре, она могла позволить себе обтягивающие брюки и приталенный белый свитер, что очень подходил к ее седине. Она даже надела новые очки с оправой, которую я видел только по праздникам, поэтому я только сейчас начал осознавать всю серьезность ситуации. Каким бы спокойным я ни выглядел, и как бы я ни пытался себя убедить, что ничего такого в знакомстве с Гастоном и его семьей поближе не было, меня все равно передергивало от мысли о том, что придется знакомиться с каким-то подростком. Я это ненавидел. Да, у меня были комплексы. Да, я был немного ненормальным, и я это знал, и от этого комплексовал еще сильнее, боясь, что кто-то заметит мою «ненормальность». Я не любил общаться со сверстниками, а с Чарли и Лапушкой мне чисто повезло. Неужели этот парень приехал в Коллинз Хилл только для того, чтобы познакомиться с новой потенциальной девушкой своего отца? Или он всегда тут жил? В какой школе он тогда учился, ведь я никогда не слышал про кого-то в городе с фамилией Дженест. Нана повернулась ко мне и посмотрела на меня так, будто только что заметила меня в этой комнате, подняв руки и протянув их ко мне. Я всегда пугался, когда она так делала. В смысле… я знал, что просто должен был стоять и ничего не делать. По возможности, улыбаться. Но вот эти ее внезапные приступы нежности сводили меня с ума иногда. -Карсон, милый, — сказала она, подходя ко мне, и я только натянуто улыбнулся, когда она взяла руками мое лицо, погладив большими пальцами щеки, — какой же ты у меня красивый, когда эти свои патлы убираешь. -Спасибо, Нана, — с иронией произнес я. кивнув, — очень мило. Очень. -А я серьезно, тебе нужно их остричь. Я не помню, когда в последний раз видела твое прекрасное лицо, — проворчала она, рассматривая меня такими глазами, будто бы у меня не было этой херни на пол-лица, и я, действительно, был каким-нибудь красавчиком, — почему ты не ходишь так всегда? Разве Шарлотта не говорила тебе, что тебе очень не идут все эти патлы… -Нана, Чарли больше не волнует то, как я выгляжу или что у меня на голове, — говорю я, беря руками руки Наны и отстраняя их от своего лица, — у нее есть парень, и они счастливы вместе, я там даже рядом не пробегал. -Она тебя бросила? — искренне удивляется Нана, и я только вздыхаю, закатывая глаза, — а почему ты не говорил? -Нана, не она меня бросила. Мы одновременно решили разбежаться, так что все в порядке, не получилось с ней, получится…- я запинаюсь, ловя на себе взгляд мамы через зеркало, — с кем-нибудь другим. Нана качает головой и тяжело вздыхает, закатывая глаза. -Ты все-таки подумай над тем, чтобы состричь наконец волосы… -Нана, оставь его в покое, — быстро говорит мама, отходя от зеркала и поправляя юбку. Нана отвлекается на нее, и я проскальзываю в коридор, по которому практически в эту же секунду разносится звук звонка, который останавливает меня и удерживает от того, чтобы подняться в комнату. -Это они, — громко говорит мама, будто это необходимо было сказать, чтобы все поняли, кто пришел. Я останавливаюсь посреди коридора, прямо напротив входной двери, складываю руки на груди и опускаю голову вниз, глядя на свои ноги, слушая, как мама поворачивает щеколду и открывает дверь. -Мы задержались немного…- голос Гастона звучит немного охрипшим. Ну, ничего, врачи тоже болеют. Я поднимаю взгляд на его ноги, замечая то, что они стоят как-то слишком близко к ногам моей мамы. До меня доходит, что они решают обняться. Мама шепчет ему что-то вроде: «Да, ничего», и открывает дверь пошире. -Это, должно быть, твой сын? — спрашивает мама, а мне ужасно не хочется поднимать голову, иначе придется столкнуться с ним взглядом, протягивать руку, знакомиться… -Да, Гретта, познакомьтесь, это мой сын…- Гастон проходит в коридор, протягивая одновременно Нане руку, а я облизываю губы, поднимая голову. -Черт возьми, — слышу я до боли знакомый сдавленный голос. -Твою…мать, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю все осознать и понять, кто именно передо мной находился. -…Коди, — завершает Гастон, указывая рукой на Бэйлиса, который так и остановился, как вкопанный, на пороге, не заходя дальше. У меня даже воздух дальше горла, к легким, не мог пройти. Я сделал какую-то жалкую попытку усмехнуться, но вышло как-то нервно, я задохнулся и кашлянул, отворачиваясь к лестнице и, закрывая рот рукой, вытаращился на эту лестницу страшным взглядом. Внешне это напоминало приступ паники, но… я ведь был повернут к лестнице, никто не заметил. Что-то внутри меня совершало такую дикую работу, что меня даже из реальности на пару секунд выбило, я замер, приковав свой взгляд к лестнице. Будто бы Бэйлис стоял там, а не на пороге МОЕГО дома, сзади. -Вот это… поворот…- тихо промямлил он, и никто бы даже не услышал, даже я бы не услышал, если бы все мои органы чувств не были обострены, — очень приятно познакомиться, мисс… Фокс, — уже громче сказал он, и я услышал, как закрылась дверь, и он вошел в мой дом, подойдя к моей маме. Меня даже затрясло от какой-то злости и наивности, с которой я ждал знакомства с «отпрыском» Гастона. Жизнь, похоже, решила поиздеваться или испытать меня на прочность. -Ты в порядке? — тихо спросил Гастон, протянув ко мне руку, но так и не положив ее мне на плечо. Он просто остановил ее над моим плечом, и я чувствовал тепло от этой руки, ток, который шел от нее к моему плечу. Я не мог поверить, что Бэйлис- сын Гастона. -Отлично, — слишком фальшиво выпалил я, поворачиваясь, но тут же стирая улыбку с лица, потому что я просто не мог улыбаться этому человеку. Бэйлис снимает капюшон с головы и смотрит на меня, своими большими глазами. Впервые не вижу на его лице ехидной и раздражающей улыбочки. Похоже, он тоже не слишком обрадовался сложившимся обстоятельствам. -Я рада, что ты пришел, Коди, — сказала мама, чуть ли сама не снимая с Коди куртку, которая была в мелких каплях дождя, — правда, я думала ты выглядишь несколько по-другому. Гастон говорил, что ты младше Карсона… Я заметил, как Коди в этот момент поднял глаза на Гастона, посмотрев на него так, будто бы он вовсе не был его отцом, а был приятелем, который как-то накосячил. -Коди- мой старший сын, — пояснил Гастон, наконец убрав руку от моего плеча. Я даже расслабился, — младшему вот недавно 16 исполнилось. -Жаль, что он не смог приехать, — вдруг говорит Коди, переводя глаза то на меня, то на Гастона, будто бы он не знал, на кого лучше ему было сейчас смотреть. Мама быстро дернула бровями и слегка улыбнулась, посмотрев на Гастона. -Да, и правда, жаль. А почему он не смог? — спросила она, вешая куртку Коди в гардеробный шкаф. Господи, этот тон голоса мамы меня убивал. -Наверное, потому что его никто не приглашал, — как-то слишком наивно проговорил Коди, пожимая плечами уже более расслабленно, нехотя взглянув поверх моей головы на Гастона, — да и меня не очень-то звали, это я как-то явился в наглую почти. Мне даже неловко. Коди врал. Ему не было неловко, это было прекрасно слышно по его голосу и видно по взгляду, который был вовсе не смущающийся и неловкий. Глаза его как всегда были широко открыты, выражали какую-то иронию и очень, очень холодный сарказм. Мне стало не по себе, когда я увидел его таким. Как и всем остальным, которые по его словам уже поняли, что что-то идет не так. Не по плану. Мама так вообще растерялась, переглядываясь со мной и с Гастоном и пытаясь подобрать какие-то слова. -Ну, ничего, я думаю, у нас у всех еще будет время собраться все вместе, подумаешь, не получилось, — фыркнула она, разряжая обстановку своим убийственный голосом, — а пока, Коди, познакомься, кстати, это мой сын Карсон, а это Нана. Мы так и зовем ее, Нана, — легко произнесла мама, переглянувшись с Гастоном, что стоял за моей спиной. Я снова перевел глаза на Бэйлиса, понимая, что нужно было что-то сказать. -Привет, Карсон, — опережает меня Коди, махнув мне рукой. Меня даже затошнило от этой фальшивости. -И тебе привет… Коди, — постарался я произнести это так, чтобы не было слышно, будто я его передразниваю. -Как жизнь? -Зашибись, -произношу я, кивая и поджимая губы, которые так и норовили расплыться в тупой улыбке, лишь бы не показывать маме, что мы прекрасно знакомы и ломаем сейчас тупую комедию в трех действиях. И вот на его лице появляются первые отблески будущей улыбки, которая, как я полагаю, не сойдет с лица до конца вечера. Коди как-то нервно усмехается, что меня даже настораживает, потому что раньше я не видел, чтобы его лицо было таким… неопределившимся? Его улыбки сменялись просто дико равнодушным лицом, недовольство он скрывал, кусая щеки, а еще он постоянно переминался с ноги на ногу, то ли злясь, то ли волнуясь. Мне было странно видеть его таким, ведь даже я стоял спокойно на месте и неотрывно смотрел на эти его перемены в настроении. -Чего мы ждем вообще? — вдруг сказала Нана, когда между нами всеми снова повисла тугая пауза, — если сейчас остынет вся еда, я за себя не ручаюсь. -О, Гретта, не нужно было так утруждаться, — сказал Гастон маме эту дежурную фразу, будто бы он вовсе не ожидал придти сюда и увидеть еду. Будто бы мы собирались зависнуть в гостиной и посмотреть телек. И, знаете, мне начинает казаться, что лучше бы оно так и было, потому что за столом у нас царила такая атмосфера, которую мне вряд ли бы еще когда-нибудь хотелось почувствовать. Знаете вот эти моменты, такие нелепые моменты, когда каждый знает, что что-то идет не так, и все равно продолжает вести себя так, будто все зашибись? Когда каждый говорит что-то, только потому, что ДОЛЖЕН что-то сказать? Может быть, это не касалось мамы и Гастона, потому что когда они говорили между собой, то это выглядело довольно мило и легко, они даже прикалывались, рассказывая что-то про свою работу всем нам, и я только пытался выдавить из себя улыбку, ковыряясь в своей тарелке. Коди сидел прямо напротив меня, подпирая голову рукой и глядя на меня исподлобья, я это уже успел заметить, пару раз столкнувшись с ним взглядом. нам было вовсе не весело, но мне даже кажется, что по каким-то совершенно разным причинам. То есть, мне было не круто видеть этого человека здесь и знать, что он, возможно, мой будущий сводный брат по вполне понятным причинам, он какого-то черта хреново относиться к Лапушке и никак не может перебеситься, подложив нам такую свинью недавно в школе. Коди же выглядел так, будто бы его волновало нечто совсем другое, нежели просто вражда с Лапушкой и неприязнь ко мне. Тем более, что неприязнь ко мне он до этого не выражал, и сейчас не особо стремился. Нет, дело было в другом, и я все пытался понять, в чем именно. Конечно, он был не в восторге оттого, что его отец замутил именно с м.о.е.й. матерью. Но с чего бы он тогда начал этот разговор о брате, про которого я никогда не слышал от Лапушки? Да, я точно не помнил, чтобы он когда-нибудь рассказывал, что у Бэйлиса есть брат. И мама, похоже, была не в курсе, раз так удивилась приходу Бэйлиса, который выглядел старше меня, особенно из-за своих мертвых и больших глаз. Мне кусок в горло не лез. Я понимал, что должен был просто это перетерпеть, но мне до ужаса хотелось просто встать и уйти в комнату, потому что нервы уже начинали шалить. Я видел, как он рассматривал меня. До этого он никогда не видел мои шрамы так открыто и четко и сейчас, видимо, пользовался возможностью, не отрывая от меня взгляда. Блин, если бы я знал, к.т.о. к нам придет. Я бы занавесился волосами так, что он глаз бы моих не увидел. Но сейчас глупо было делать так, я старался вести нормально, но не фальшиво. Я не собирался улыбаться ему. -Так ты недавно в Коллинз Хилл, Коди? — спросила мама, накладывая сидящему рядом Гастона салат, — как тебе здесь? Это, конечно, не Тассон, но…- со смешком выдала она, пожав плечами. -Нормально, — быстро ответил Коди, выпрямляясь и опираясь на спинку стула спиной, — обычный маленький город. Мрачновато здесь, но, в целом, сойдет. Я же не навсегда здесь. -Учишься где-то? -Да. По обмену в Коллинз Хилл Свич, — говорит Коди, отпивая из стакана с соком. Я знал, что после этих слов мама сразу посмотрит на меня. Поэтому я и притворился, что мне очень нравится катать горошины по моей тарелке, чем смотреть куда-либо еще. -Карсон учится там, — сказала мама так, будто еще не поняла, что мы прекрасно знаем друг друга, — неужели вы не пересекались? Вы же одного возраста, значит и корпуса школы у вас одинаковые. -Ну да, мы видимся…- промямлил Коди, выдавив из себя улыбочку. -Иногда, — добавляю я, глядя на эту его улыбочку и поражаясь, как эти улыбки выходят у него такими нормальными? Без тени злости или натянутости. Да, от них тянуло фальшью, но не заметно для остальных, для той же мамы, например. Я бы так улыбнуться при всем желании не смог. -А почему ты решил учиться по обмену? Тем более, в Коллинз Хилл. Нет, я ничего не говорю, но это странное место для приезжей молодежи. Здесь же совершенно нечего ловить, — сказала мама со смешком, положив руку на грудь. Мама, ты даже не представляешь, сколько раз я задавался этим вопросом, пока все наконец не понял. -Коди просто нужна была смена обстановки, — вдруг ответил за Коди Гастон, посмотрев на сына, я тоже перевел глаза на Коди, который уставился на отца таким же взглядом из-подо лба, как только что до этого смотрел на меня.- у него были проблемы в старой школе, поэтому ему нужно было развеяться, вот и все. А зачем он будет ехать куда-то и жить в принимающей семье, если здесь есть я? -Мне показалось, ты не был так воодушевлен, когда узнал, что я буду у тебя жить, — сказал Коди как бы невзначай, отрываясь от тарелки с едой, — вы очень вкусно готовите, мисс Фокс. За столом снова повисла какая-то тяжелая пауза, в которую я успел подумать, что это все- полный провал. Просто катастрофа, иначе этот ужин не назовешь. Мама и Гастон пытались все сгладить, но мое лицо, и фразы Коди все портили. Причем я пытался вести себя сдержанно, а он, похоже, не знал, что это такое. И я не понимал, зачем он все это сейчас говорит. Мама только одними губами сказала ему: «спасибо», улыбнувшись, и Коди снова опустил взгляд на тарелку, что позволило мне рассмотреть его какие-то тонкие на вид веки с просвечивающими капиллярами. -Что за глупости? Мы очень давно не виделись, и я рад, что ты приехал, — наконец сказал Гастон, и я перевожу взгляд на него, чтобы столкнуться с этим убийственным спокойствием, с которым он произносил абсолютно любую фразу, что при разговоре со мной тогда у больницы, что в разговоре с сыном сейчас. Поражают такие люди. Он почти поражает меня так же, как Милли, хотя ему его не переплюнуть: Милли был не просто сдержанным, он не растрачивался на эмоции. Ему это давалось довольно легко. -Ну да, — быстро сказал Коди, будто хотел незаметно перевести тему, — а вы давно вместе? — спрашивает он, глядя на мою маму, — а то с Карсоном-то мы пересекаемся, но я даже подумать не мог, что нам когда-нибудь придется… познакомиться поближе. -Да нет, не так уж и давно…- неуверенно проговорила мама, с прищуром посмотрев на Гастона, будто пытаясь что-то вспомнить. -Полгода, я думаю, — ответил за нее Гастон, и я у меня глаза просто на лоб полезли от услышанного. -Полгода?! — вырвалось одновременно у меня и у Коди, и это было так эмоционально, что мы даже переглянулись с некой неприязнью, но жестким понимаем, потому что, кажется, не один я себя сейчас почувствовал очень странно. -Несколькими месяцами больше, несколькими меньше, — пояснила мне мама, и, да, это было правдой, мне было плевать, сколько именно они там встречались. Но то, что она так долго держала это в секрете, меня… встряхнуло даже. Я многое не знаю о своей матери, зашибись. -Что ты на меня так смотришь? — спросил Гастон у Коди, чуть приподняв уголки рта, — я просто знал, как ты к этому бы отнесся, поэтому предпочел сначала тебя с ними познакомить. И, вообще, мне не плевать на твою реакцию, если я привел тебя сюда, в чем ты постоянно хочешь меня упрекнуть. Я медленно перевожу глаза на Коди и вдруг, не ожидая этого, сталкиваюсь с ним взглядом, удивляясь. Я думал, что он в этот момент смотрит на отца, но нет, он даже взгляда от меня не отвел, хотя, можно было сказать, что он смотрел вовсе не на меня, а куда-то вглубь себя, просто его глаза в этот момент были направлены на меня. -А что было бы не так с моей реакцией? — спрашивает Коди, приподнимая брови, — это твое дело, с кем встречаться. Я перестал лезть в твою жизнь, как только ты перестал лезть в мою. Ты сам сказал, что тебе это не нужно. -Я не говорил такого, — сдержанно, даже удивившись, сказал Гастон, а я почувствовал, что если просижу тут еще несколько минут, точно психану. Во-первых, я нихрена не понимал. Я не понимал, какие отношения были у Гастона с Коди, хотя прекрасно видел, что что-то все-таки было явно не так. Я не понимал к.а.к. он может быть его сыном вообще, ведь это просто нереально, чтобы такой придурок был сыном этого человека. Они же даже не похожи. У Гастона нос, например, был прямой и острый, аристократический, а у Коди он был широкий с заметной горбинкой, будто ему нос ломали раз пять точно. Гастон был опрятным и очень строгим в одежде, будто бы и правда был из высшего общества, а Коди, хоть и одевался очень модно, но был очень небрежным, с затуманенным взглядом, с постоянно надетыми на голову капюшонами или шапками. Они даже в повадках были не похожи. Вообще ни в чем. -Ты не говорил такого, но это было прекрасно понятно из того, как ты «интересовался» нашей жизнью, живя здесь. У тебя-то все круто, я уже это понял, лишние проблемы тебе не нужны. Просто мне до сих пор странно, что ты предпочел их нам, — сказал Коди совершенно спокойным голосом, кивнув почему-то на меня. Я даже приподнял бровь, складывая руки на груди и переставая мучить еду в тарелке. Коди как-то очень внимательно посмотрел на своего отца и провел рукой по своему ежику из волос, дернув бровями, будто он сказал только что совершенно обычную вещь, которая не должна была кого-то заинтересовать. -Коди, прекрати пороть чушь, — сказал Гастон, и я увидел, как мама легонько задела его под столом ногой. Боже, если маме понравится Коди после этого всего, я вскроюсь, обещаю. -В том-то и беда, папа, что тебе это кажется «чушью». А мне нет. И Энджелу тоже. Но для тебя это «чушь», конечно, — Коди пожал плечами как-то особенно лениво, скривив губы и хлопнув вдруг ладонями по столу, — ладно, пойду покурю, — бодрым голосом сказал он, быстро вставая и опуская руку в карман джинсов, вытащив оттуда пачку сигарет. Бэйлис вышел из нашей гостиной, а потом я услышал, как хлопнула входная дверь. За столом так и повисло молчание, только Гастон как-то тяжело вздохнул, потерев лоб рукой и посмотрев внимательным взглядом на мою маму. Нана держала в руках миску с салатом, и, когда я просто перевел на нее глаза, она подняла ее выше, чуть улыбнувшись. -Еще салату? -Нет, Нана, — быстро говорю я, пытаясь собрать все мышцы лица в кучу и выдавить хоть какую-то нормальную эмоцию, — я, пожалуй, тоже выйду… покурю, — я с грохотом отодвигаю свой стул от стола и медленно выхожу, прихватывая мамины сигарету, что лежали на верхней полке вместе с книгами на выходе из комнаты. -У нас с Коди непростые отношения… Он очень сложный подросток, — слышу я голос Гастона перед тем, как выйти в коридор и взять в руки свою куртку. Когда я открыл дверь на улицу, Коди стоял на крыльце, спиной ко мне, и, услышав это, он резко взмахнул рукой и, не поворачиваясь, сказал. -Просто оставь меня в покое, ладно? — я уже даже хотел сказать: «Ладно», закрыть дверь и уйти. Пока я не вспомнил, с кем разговариваю и кто здесь живет вообще. Он просто ошарашил меня сходу. -Да я как бы ничего и не делал…- говорю я, и Коди резко оборачивается, перестав прикусывать большой палец той руки, в которой была зажата сигарета. -А, это ты…- уже спокойней сказал он, изменив тон голоса и даже выражение лица, которое до этого было каким-то обидчивым и даже злым. Сейчас на нем снова появились ехидные нотки. Я молился, чтобы он не улыбнулся, иначе я разобью ему лицо, честно. И плевать, что я бы все равно этого не сделал.- Что это за вид вообще? Ты даже в школу так не ходишь, — говорит мне Бэйлис, кивая на мое лицо и волосы, которые я забрал в хвост. -Я вообще-то у с.е.б.я. дома, так что я могу позволить себе все, что угодно, — как бы между прочим говорю Бэйлису я, дергая бровями. Тот только кривит губы оттого, что я его отшил, и снова отворачивается, разминая плечи. -Внезапно это все, правда? — говорит он с усмешкой, пока я прикуриваю, убирая зажигалку в карман. -Не знаю, кого ты ожидал увидеть…, но я- кого угодно, только не тебя, Бэйлис, — я прислоняюсь спиной к своей двери и смотрю на улицу, где только что прошел дождь. Коди молчит пару секунд, о чем-то задумавшись. А я продолжаю, — Гастон такой нормальный и адекватный человек. Понятия не имею, как так получилось, что ты его сын. -Ты как-то слишком хорошо о нем думаешь, — осведомляет он меня, затягиваясь и почти сразу же выдыхая белый и густой дым, — он не такой белый и пушистый, каким видит его твоя мама или даже ты. -Я не говорил, что он белый и пушистый. Я сказал, что он адекватный. А тебя я адекватным не считаю, — спокойно сказал я, и Коди как-то раздраженно усмехнулся, отвернувшись от меня и тоже глядя на мокрую дорогу, — по крайне мере, недостатков я в нем не вижу. -Он — подлец, вот его недостаток, — я перевожу глаза на Бэйлиса, чуть приподнимая брови в удивлении. Он это сейчас серьезно говорил про Гастона? — как же я его ненавижу. Потащил меня сюда, чтобы я познакомился с его новой любимой женщиной и новым сыном, ага. Мол «смотри, как я о тебе забочусь, Коди, я посвящаю тебя в свои личные дела», ну да. Это, может быть, прокатило бы с моим тупым братцем Энджелом, но точно не со мной. Тот вечно пытается быть ближе к папочке, не видя того, что тому это совершенно не нужно. Аж смотреть жалко на эти его попытки не потерять связь с отцом. Но здесь Я, а не он. И со мной вся эта фальшь не прокатит, — Коди снова как-то нервно затягивается, чуть прищуривая глаза, — и то, что это оказалась именно твоя семья. И что это оказался ты. Охренительно. Всегда мечтал об этом. -Можно подумать, я тебя зашибись, как рад видеть, — говорю я, сужая глаза и глядя на него с такой неприязнью, чтобы он это кожей почувствовал, если и не смотрел на меня. В глубине души я все-таки понимал, что у Коди сейчас вся его нервозность и проблемы выходили за рамки того, что это была именно м.о.я. семья. У него будто была какая-то личная драма, и он не мог держать в себе все слова, которые хотел сказать, поэтому и говорил какими-то обрывками фраз, которые я в принципе понимать не должен. Я уже начинаю думать, что я —то его и не слишком заботил, как-то, что было сейчас у него внутри, — да я, с тех пор как ты любезно всей школе все разболтал, видеть тебя не хочу, о чем тут говорить, — добавляю я, глядя на то, как он небрежно поправляет сильно сползшие джинсы. -Ой, да я скорее помог вам, о чем ты, — с иронией произнес Бэйлис, ухмыльнувшись, — теперь вам не нужно скрываться и шариться по углам. -А мы и не шарились по углам, — передразниваю я его, поймав глазами его глаза, — я понятия не имею, чего ты этим пытался добиться, но отношения у нас из-за тебя и твоих выходок не испортились. -Больно нужно мне ваши отношения портить, — закатив глаза, в полголоса проговорил Коди, — мне плевать. Я просто наблюдал, мне же интересно, как он себя с тобой будет вести, как он будет говорить тебе, что любит тебя и сколько должно еще пройти времени, чтобы ты понял, что это все бред собачий. -Бэйлис… иди в задницу, ладно, просто иди, — с раздражением, не сумев сдержаться, все-таки говорю я, — смена обстановки. Проблемы в школе. Чушь собачья, не за этим ты сюда приехал, это я уже понял. Стал бы ты тем более ехать к нелюбимому отцу, ну да. -В Тассоне я живу с пьяницей- матерью, так что мне как что похрен, с кем жить: с ней или с этим самодовольным ублюдком, знаешь, — усмехаешься совсем холодно Коди, прислоняясь к двери своим плечом, вставая слишком близко ко мне. Он смотрит прямо на мой профиль, а я стараюсь делать вид, что мне это ничуть не мешает, глядя прямо вперед, на соседние дома, хотя я буквально щекой чувствую его дыхание.- Но так, на заметку: то, зачем я сюда приехал, тебя вовсе не касается, понятно? -Меня касается все, что касается Лапушки, понятно? — передразниваю я тон его голоса, затягиваясь и стараясь удержать глаза от желания скоситься вправо, чтобы посмотреть на Бэйлиса. -Мне смешно смотреть, как ты за него жопу готов рвать, Карсон, — тихо говорит мне Бэйлис, выдыхая белый дам мне прямо в лицо. Противный. Маленький. Урод. Я хочу свернуть ему шею, серьезно, — он уедет и бросит тебя, как бросал всех остальных. Сурово, но это правда, смирись, — я ненавижу то, с какой интонацией произносит Коди эти слова. «Он уедет и бросит тебя». Черт возьми, это неправда. Он ничего о нас не знает, даже не догадывается, какие у нас отношения. Да, Лапушка собирается переезжать, я помню, он говорил об этом с самого начала. Но это не связано со мной. Он не бросит от меня, уезжая именно поэтому. Это не так. Бэйлис просто снова хочет нас поссорить. Вселить в меня сомнения, как и в те самые разы, когда мы разговаривали до этого. Но в этот раз у него не получится.- Лапушка как-то неуловимо манипулирует тобой, Карсон. Ты меня ненавидишь, хотя я по сути тебе вообще ничего пока не сделал. -Да ты ничего мне и не сделаешь. Что ТЫ можешь мне сделать? — спрашиваю я, спокойно поворачивая на Коди голову и прислоняясь виском к двери, — и я тебя не ненавижу, ты мне просто противен. Тем, что ты постоянно лезешь к Лапушке, вот и все. -Вообще-то я к нему не лез, — как бы поправил меня Коди, тыкнув в мою сторону сигаретой, — если кто к кому и лез, так это он ко мне. Вспомни первый день, как только я появился в школе. Кто налетел на меня при всех, ведя себя как истеричка просто полная? Кто пытался изолировать тебя от общения со мной? А кто потом в драку полез прямо у школы, хотя я молчал вообще стоял? Я просто существую. И ничего конкретного я ему не делал. В какой-то степени я и понимал, что это было правдой. Никаких конкретных вещей Бэйлис Лапушке не делал. Он просто раздражал его своим нахождением рядом и все. Он перетащил на свою сторону лидеров в школе, но…но он почти ничего для этого не делал. Это был их выбор. Коди будто просто наблюдал за нами, иногда и разговаривая. И все. По крайне мере, с поличным мы его ни разу не поймали, если он что-то все же и делал. Но мне не хотелось после всех слов признавать, что Коди был абсолютно чист. Натура у меня такая, что поделать. -Бэйлис, я не верю, что ты такой хороший, добрый и вообще не при делах, — на этих словах я опустил взгляд на правую руку Бэйлиса, в которой тот держал сигарету. Царапина у Лапушки была на левой щеке, значит, его ударили правой рукой. И как раз на этой руке у Коди и были два кольца на одном среднем пальце.- Это ведь ты подглядывал за нами в лесу в понедельник? Это точно был ты Коди посмотрел на меня такими глазами, будто я сказал сейчас что-то совсем обычное, но глупое, таким скептичным был его взгляд. Он даже отстранил руку с сигаретой от лица и опустил ее так, что она скрылась из моего поля зрения. -Почему ты так уверен, что за вами подглядывал именно я? — спросил он, а я понял, что попал в точку. Потому что его вовсе не смутило, что я говорю о лесе и о каких-то подглядываниях, хотя, если бы это был не он, Бэйлиса бы явно удивило то, что я сказал. -Больше некому. -Конечно, людей в городе мало, — произнес Коди, затягиваясь и отводя, наконец, от меня глаза, опустив их куда-то вниз. -Не в этом дело, — я дергаю головой и стряхиваю пепел на крыльцо, — мы были там, где нас вряд ли когда-нибудь кто-то нашел. Да и кому нужно за нами подглядывать? -А мне это нафига? -Понятия не имею, но ты мог, — спокойно отвечаю я, а он снова проводит рукой по своему ежику, медленно качая головой, — ты же видел в школе у Лапушки царапину на щеке? Ты почему-то всегда стремишься подпортить ему лицо. Это подло, Бэйлис, — сказал я, почувствовав себя победителем в этом разговоре. Я затягиваюсь и складываю руки на груди, сжимая в пальцах сигарету и прижимая эту руку к своему локтю. -Если ты еще не заметил, он сам себе все испортил на своем прекрасном личике, решив распрощаться с глазами. Хуже я бы ему уже не сделал никогда, — фыркнул Коди, приковав ко мне свои глаза, которые я кожей чувствовал просто, не то что ловил боковым зрением, — или сделал бы, — как-то неуверенно добавил он, показушно задумавшись, — неважно. С чего ты взял вообще, что это я был тогда в лесу? Что это я ударил его? -У него на щеке след от кольца, — пожав плечами, сказал я, поворачивая голову на Бейлиса и чуть не сталкиваясь с ним носом. Но я веду себя спокойно. Будто эта близость мне ничуть не мешает. Хрен с ней, с близостью. Сам отодвинется, если захочет, — у тебя как раз на той же руке кольцо, которое ты не снимаешь. Кольца, точнее, — уточнил я, быстро взглянув на средний палец его правой руки. -Я виноват только потому, что ношу кольца? Бред, каждый второй носит кольца на правой руке, — отмахнулся Бэйлис, запахивая куртку, которую бесцеремонно распахнул ветер, трепавший и мои волосы тоже, — окей, ладно, и что? — выпалил вдруг он. И я даже успел растеряться, не поняв, к чему это спросил Коди. -А что ты хочешь услышать? -Нет, это ты что хотел услышать, говорят мне все это? И что? Что ты сделаешь, если это был я? — моя уверенность в том, что победителем разговора был я, угасла с этим вопросом. Побежденный мною человек все еще трепыхался, предпринимая попытки встать. Бэйлис ошарашил меня этим, спокойно выжидая моего ответа и прекрасно видя, что я понятия не имел, что отвечать. Я думал, что он все еще будет отпираться, убеждая меня своим поведением в том, что это и правда был он. Но этот вопрос: «Что ты мне сделаешь?» поставил меня в тупик. А что я мог ему сделать? Лезть с ним в драку, угрожать и убеждать, что если он снова приблизится к Лапушке, ему не поздоровится? Но это ведь все равно не сработало бы. С другой стороны, он ведет себя очень подло, нападая на Лапушку, когда он того не ожидает, тем более что он слепой. Меня бесит, что он позволяет себе такое, просто явившись в этот город, как к себе домой, и присвоив себе всех лидеров в школе и их поддержку. Бесит, что у него все так зашибенно выходило. -Хотя, нет, мне больше интересно услышать, как ты это докажешь вообще? — «передумал» Коди, задавая уже совсем другой вопрос, — как докажешь, что это был я? Только из-за кольца и того, что у меня с ним плохие отношения? -Случайный прохожий, заблудившийся в лесу, вряд ли стал бы заманивать меня в лес, подальше от Лапушки, решив выбраться из леса именно через ту поляну, устраняя на своем пути еще и Лапушку, а то, мало ли что он там мог заподозрить. Хотя, я считаю, ты просто не смог удержаться от соблазна, вот и ударил, — пожав плечами, отвечаю я, тут же ловя себя на мысли, что вовсе не должен был говорить ему всего этого. Я был не обязан предоставлять ему какие-то там доказательства, — и вообще, чего я тут перед тобой распинаюсь? Дебилу понятно, что это был ты. -Тебе нужно расслабиться, Фокс, слишком трясешься за него. Нет, я, конечно, понимаю, что с его появлением в Коллинз Хилл к тебе просто приклеилось внимание, но так трястись за это… -Что ты несе-ешь? — протянул фальшиво я, продолжая пялиться в лицо Коди, который даже уголки губ чуть приподнял, снова взглянув мне в глаза. Я слышал какую-то искусственность в его голосе, когда он говорил это. Потому что он сам не поверил в то, что сказал, я уверен. Но ему обязательно нужно было сделать что--то подобное, такое ощущение, что он без этого не может. -Неважно. Я к тому, что ты ничего доказать не сможешь. А Лапушка лично меня там не видел, — пожав плечами, быстро сказал Бэйлис, выкидывая свой окурок куда-то далеко, на дорогу, — да даже если бы это и был я, ты решил пустыми угрозами позаниматься? Я закатил глаза, почувствовав, что меня в буквальном смысле тошнит от этого человека. И я не понимаю, почему я до сих пор с ним разговариваю. И почему, если мы разговариваем, то это всегда затягивается и никто из нас не уходит. Почему я не отошью его, раз мне он так противен и мерзок? Почему не оттолкну и почему не стараюсь с ним не пересекаться? Наверное, в этом была магия Бэйлиса. Как бы ты его ни не любил, его просто невозможно отшить и не слушать, когда он что-то говорит. В его разговорах не было ничего особенного, особенное было в том, к.а.к. он говорил и, серьезно, если не смотреть на лицо, его можно было слушать очень долго, потому что у него была потрясная дикция, а еще и интонация, которая почти для каждой фразы была своя, другая, отличная от предыдущих. Есть люди, которые тебе нравятся до тех пор, пока не откроют рот. А бывает наоборот. Тебе кто-то противен до того, как он не заговорит с тобой. И так каждый раз. Я ужасно злился на него, он меня раздражал и бесил, но я почему-то не прекращал эти разговоры, пусть они меня жутко грузили вообще. Это тоже его магия: грузить словами- его конек. -Вот я и говорю. Что ты сделаешь-то? — Бэйлис очень выразительно приподнимает свои черные брови, одну изогнув в полукруглой дуге и посмотрев на меня очень скептично, будто я не мог ничего толкового ему сказать так точно.- Забей, Карсон. Это был не я. У меня своих проблем по горло, чтобы заниматься чем-то подобным. Я к тебе спокойно отношусь, и лишние проблемы с тобой мне не нужны, — у меня такое ощущение, что Коди меня слушал одним местом, вместо ушей, когда я сказал, что раз мы встречаемся с Лапушкой, то его проблемы- и мои тоже. И что не так с этим человеком? Вместо того, чтобы сказать это, я просто смотрю Коди в глаза, выжидая, что он скажет следующим. Он тоже смотрит мне в глаза, находясь так близко, что я слышал, как он тяжело дышит, иногда шмыгая носом, как при простуде. -Не хочу считать тебя глупым, Карсон. Серьезно, не хочу. Поэтому перестань лезть не свое дело и так трястись за своего Лапушку, — сказал тихо Бэйлис, потянувшись рукой к моей руке и выхватывая у меня почти выкуренную сигарету. Он глубоко и в последний раз затягивается ей, прикрывая глаза, а потом выдает, — он все равно тебя бросит. Он всех бросает, — мне резануло и по ушам и по органам внутри от этих слов. Ответить было абсолютно нечего, а от какой-то тупой растерянности у меня даже губы приоткрылись, к которым Коди вдруг приблизился, открывая рот и выпуская оттуда густой и медленный дым прямо мне в лицо. А, если быть точнее, в губы, которых он чуть не коснулся своими губами, по крайне мере, я настолько четко чувствовал на них его тепло. А еще я смог почувствовать, каким было его дыхание. Немного сорванное, тихое, он будто вовсе не дышал, задержав дыхание, похоже, сам испугавшись того, насколько близко ко мне приблизился. Я молился, чтобы все соседи сейчас внезапно не посмотрели в окно. Потому что отклоняться от него мне было уже поздно, это выглядело бы заторможено и странно. А строить из себя ледяную статую, подождав, пока сам отвалит, было в самый раз. Хорошо все-таки, что я ничего не ел. Меня бы точно стошнило. Ну, зато я теперь знаю, что я точно необычный гей. Не знаю, чего он там пытался добиться, но меня такое точно не привлекает. Вообще. -Отодвинься от меня? — произношу я очень тихо, глядя на Коди с возмущенным прищуром. А тот вдруг усмехается, чуть ли не переходя на смех, и выкидывает наконец этот жалкий окурок, засунув руки в карманы. -И все-таки, какая ирония, что жизнь нас свела в твоем доме, верно? Кто бы мог подумать. -Если ты не заткнешься…- предупреждаю я, медленно вздыхая и собирая все психи в кулак. -Тебе, определенно, нужно попить успокоительное, ты реально какой-то нервный, — да ладно, блин?! Я убийственно смотрю на Коди, еле открывая глаза, если моргаю. Век бы его не видел. Или даже два. А его ничем не сломить. Все та же улыбка и те же эмоции, а лице. Задолбал, — давай просто пойдем туда и притворимся, что ты такой молодец, убедил меня не психовать и вернуться за стол. Хотя отец прекрасно знал, чем это все закончится и все равно потащил меня сюда. Ну, да ладно, твоя мать здесь вообще не при чем, а про наши разногласия из-за этого психа Леманна можно промолчать, согласен? Я думаю, да, — с какой-то слишком фальшивой бодростью сказал Коди, и я еле сдержал паскудную ухмылку, заметив, как он не хотел возвращаться обратно в дом. «Да, Бэйлис, мучайся. Надеюсь, будущее родство со мной тебе не нравится гораздо больше, чем мне» «Он все равно тебя бросит», — тут же пронесся у меня в голове голос Коди, будто отбив издевку, которую я кинул у с.е.б.я. в мыслях. «Свали нахрен», — снова кидаю я, закатывая глаза и кусая щеки изнутри. Настроение упало к нулю.