Поменяться местами, или альфа-самец

      Раздражающий звон будильника выдернул Тецухиро из сладкого царства Морфея, и он по привычке бодро вскочил с кровати, намереваясь припустить готовить любимому тирану завтрак, но тут же с болезненным оханьем осел обратно. М-да… Последнее его приключение в качестве пассива произошло уже очень и очень давно, потому основательно подзабылись и достающиеся уке «сказочные» утренние ощущения. Поясница горела словно намазанная васаби, а ниже, прямо в самом стратегическом месте, находился проснувшийся вулкан, который при малейшем соприкосновении с какой-либо поверхностью извергался адским огнём. Ками, и ведь они с семпаем сделали «это» всего лишь один раз! Что же творится с Соичи, когда Моринага доводит его по три, а иногда и по четыре раза? Бедный! Только сейчас Моринаге стало приходить в голову, что Тацуми, возможно, не всегда прикидывается, и иной раз ему просто действительно бывает плохо после ночи любви, оттого он так и сопротивляется. Пообещав себе быть внимательнее к возлюбленному, Тецухиро снова попытался потихоньку подняться, и тут же встретился с взглядом красных и весьма злющих глаз.       — Ты что здесь делаешь?!       — Семпай! Вы что же, совсем ничего не помните?! — Ко всем и без того отвратительным физическим ощущениям добавилось острое чувство обиды, заставившее резко спикировать вниз былое радостное настроение.       «Семпай ничего не помнит! Значит... значит я, дурак, нафантазировал себе Ками знает что, а он… был просто… пьян?! А может, он и вовсе не помнит, что говорил и делал ночью. А если?.. Нет! Он же назвал по имени меня, меня, когда кончал, а значит… Все! Хватит себя накручивать! Конечно, он никогда бы не признался мне сразу в том, что чувствует. И с ним всегда так ужасно сложно, но… и врать он не умеет, поэтому… Надо просто постараться не обращать внимания на это и стараться вывести всё к моей пользе. Пусть я буду принимающим, но если ему от этого легче, то и секс будет чаще, а секс — всегда хорошо! И если будучи пассивом мне будет проще привести его к тому, что он… что мы всё же пара, а не соседи по квартире, то так тому и быть! Ничего, потерплю, справлюсь! Да и потом… когда семпай “разогревается”, так оно и вовсе неплохо»       Все эти мысли молнией пролетели в голове Тецухиро в те два или три мгновения, пока нахмуренный Тацуми мрачно глядел на него, после чего махнул рукой:       — Что ты драматизируешь? Я всё помню…       — Тогда я сейчас приготовлю завтрак, а вы пока…       — Завтрак?! — мгновенно изменившийся в лице и позеленевший Соичи со стоном сполз с кровати и нетвёрдыми шагами продрейфовал в ванную.       — Что это с ним такое? — удивился Тецухиро и, немного подумав, продолжил размышлять вслух: — А-а… перепил, наверное, похмелье, — и внезапно мрачно пробубнил почти под нос: — Что ж, надеюсь, что это так, и тошнит его не от меня.       В это самое время, когда Моринага старательно пытался справиться с паникой, бледный и дрожащий Тацуми сидел на полу ванной, схватившись за голову. Чёрт! Что вчера… как вообще получилась так, что он… Да, ничего не остаётся, как признать это прямо: он переспал с Моринагой! И ему это понравилось! То есть… ход своих рассуждений он хоть и смутно, но помнил, и вроде бы всё в его построениях было правильно и логично, но… Он же не гей! Тогда как вышло, что он сам настолько откровенно захотел парня, домогался до него, а не просто сдался на уговоры прилипчивого кохая? Ощущение было таким, будто в голове взорвалась атомная бомба. Получалось, что как бы он ни пытался отрицать свою принадлежность к… проклятым «меньшинствам», тем не менее умудрился-таки заразится «этим» от паршивца Моринаги! И что, теперь ему будут нравиться мужики?! Ужас! Что ему делать, как жить с этим дальше? Не в силах больше оставаться в квартире, ставшей свидетельницей его позора, кое-как умывшись, Соичи выскочил из ванной и, натянув первое, что попалось под руку, вылетел из квартиры.       Первый укол беспокойства Тецухиро почувствовал, когда семпай надолго заперся в ванной. За дверью стояла неестественная тишина, не прерываемая ни шумом воды, ни иными звуками, говорящими, что человек, находящийся там, приводит себя в порядок. Второй, более тревожный звонок, прозвенел тогда, когда фанатично преданный работе Тацуми так и не появился в университете. Правда, забеспокоился Моринага уже ближе к обеду, поскольку всё утро до этого боролся с депрессией и подступающей истерикой. На то, что его самые худшие предчувствия оправдались, указывало то, как стремительно семпай покинул их дом, не обращая ни малейшего внимания на крики за спиной. В течение дня его любимый демон так и не соизволил появиться на рабочем месте, что было уже просто за гранью реальности. Но когда он не появился и дома, а за окнами уже был поздний вечер, парень встревожился не на шутку. Телефон семпая заунывным металлическим голосом снова и снова отвечал: «Абонент находится вне зоны действия сети», а Канако, ответившая на звонок в доме Мацуды-сан, заверила Тецухиро, что брат не только не заходил к ним сегодня, но даже и не звонил. В тот момент, когда Моринага уже надевал куртку, намереваясь пройти по всему пути до университета, а в случае неудачи обратиться в полицию, за дверью послышался шум и невнятное ругательство. Еле стоящий на ногах и абсолютно невменяемый Тацуми пытался попасть ключом в замочную скважину. Ками, в каком он был виде! Несколько мгновений Тецухиро, потеряв дар речи, смотрел на своё вновь обретённое счастье, после чего решительно поволок семпая в ванную. Когда отмытый и переодетый Тацуми уже сладко спал в кровати, Моринага, едва касаясь, провёл по щеке и с тяжёлым вздохом вышел из комнаты, погасив свет.

***

      Несколько недель спустя Тецухиро снова сидел в любимом баре и медленно тянул пиво.       — Как дела, Ангел-кун? Как твои отношения с возлюбленным? Давненько не заходил к нам… Ну что, победил эту свою «конкурентку»? — как всегда оживлённый и жизнерадостный Хирото засыпал вопросами Моринагу, впервые появившегося после длительного отсутствия.       — Ох, да хуже некуда, Хирото!       — Ай-яй-яй! Неужели он все-таки переметнулся к этой девчонке?!       — Асаи?! Ах, да причём она-то здесь! Нет, не переметнулся… Просто…       — Ну, тогда я вообще уже ничего не понимаю! Он что, хочет сбежать к кому-то ещё? Или всё как обычно: сексуальная жизнь не ладится? Совсем не «даёт»?       — Не даёт, это ещё полбеды! Этот тиран даже и брать не хочет! — мрачно выдавил Тецухиро.       — Прости, что?! — обомлел Хирото. — Я не ослышался? Ты стал… уке?! Просто не верится, ты же альфа-самец! Неужели ты пошёл на смену ролей ради него?       — Пошёл, — помрачнел Моринага ещё больше.       — И что? Ему что, не понравилось?       — Да в том-то и дело, что вроде понравилось! Первый раз всё неплохо так получилось, да и потом тоже… Вот только… Если раньше он просто сопротивлялся, говорил, что то голова болит, то… Теперь прямо от меня бегает! Мне иногда кажется, что семпай и вовсе меня боится! Я-то, дурак, думал, что если поддамся ему, стану ведомым, то ему будет легче признать наши отношения, он подпустит меня хоть чуточку ближе, и секс заодно наладится. На такие жертвы пошёл! Знаешь… семпай вовсе не плох как любовник, только зажат немного, и я всё равно больше инициативы проявляю. Да я и не против, на всё согласен, лишь бы ему хорошо было! А ведь иной раз мне просто до белых кругов в глазах его схватить хочется, распластать, чтобы он подо мной стонал и просил… Но я ни разу ничего такого себе не позволил, боялся спугнуть! И что в итоге? Мало того, что он от меня бегает, так секс стал ещё реже, чем раньше, да к тому же только тогда, когда он просто невменяемый! А злющий стал! То, каким он раньше был, это цветочки! Сейчас просто тайфун какой-то! Вот скажи мне, Хирото, какого черта ему ещё надо?! Раньше я хоть иногда догадывался, что у него в голове творится, а теперь совсем уже ничего не понимаю!       — М-да… Сочувствую тебе, Ангел-кун! Такие жертвы… Но может... Знаешь, мне вот тут внезапно одна мысль пришла: а вдруг ему не хватает именно того, что было, может, он снова хочет стать уке? Просто боится признаться в этом себе, а уж тебе и подавно!       — Какие дикие мысли тебе в голову приходят! Семпай сам сказал, что он старший в нашей паре, а значит, именно он должен быть главным во всех смыслах. Ну, я и согласился, чего ради любви не сделаешь?       — Ага, сказал, да вот только потом пожалел! Он же — гомофоб! Ведь если он актив, то надо признаться себе, что ты нравишься ему и в сексуальном плане. А если пассив, то можно просто сдаться на милость победителя, обвинив в своих неправильных желаниях тебя, выдавая свои действия всего лишь за «гипертрофированное чувство ответственности»! Наверное, он всё ещё так и не научился быть честным с собой, Ангел-кун, вот в чем дело!       — Знаешь, Хирото, то, что ты сказал сейчас, просто самая настоящая глупость! По-моему, семпай иной раз даже чересчур честен, особенно с окружающими…       — Моринага!!! — потрясший питейное заведение яростный рык мог напугать кого угодно, поэтому не было ничего удивительного в том, что Тецухиро мгновенно побледнел. Он медленно повернулся и тут же схватился за щеку, обожжённую оплеухой.       — За что, семпай?!       — Завтра на работу, а ты тут прохлаждаешься?! Знаешь какой уже час, тупица?! — взъерошенный от ярости Тацуми привычным жестом ухватил кохая за воротник и поволок к выходу.       — Может быть, вам не стоит быть таким грубым, Тацуми-сан? Ведь Ангел-кун и так немало изменился ради вас? — трясясь от страха, всё же постарался вступиться за друга бармен.       — Что ты там провякал, извращенец?! — яростно вскинулся Тацуми, обернувшись к Хирото, уже скрывшемуся за стойкой от греха подальше, однако успевшему увидеть промелькнувшее в медовых глазах некоторое замешательство.       Когда бармен всё же решился покинуть своё убежище и немного высунул голову, влюблённой парочки уже и след простыл. «Да уж, Ангел-куна, я, пожалуй, теперь не скоро увижу. Повезло же влюбится в такого демона! Но всё-таки думаю, что я прав. Может, и Тецухиро поймёт это? А мне, впрочем как и всегда, остаётся пожелать ему лишь удачи!» — подумал он.