Просто останься

— Ты должен был пустить пулю мне между глаз еще тогда, в нашу первую встречу, на сраной границе. Когда ты устроил все эти свои заумные игры. Просто спустить курок, ебаный Отто! Что может быть, сука, проще? — Ник, не ори. Стирает пот с его лба какой-то мокрой тряпкой. Касается аккуратно, почти что нежно. Пиздец. Нику смешно так, что все тело трясется. Но это еще и охуительно больно, а потому он даже стерпит несильный тычок и шипение сквозь сцепленные зубы: — Успокойся, пока не вломил так, что не покажется мало. Зачем он нянчится с ним? Ник не знает. Меняет повязки, компрессы. У него в животе — с полфунта свинца. Таким обедом его еще не кормили. Острым, с горчинкой. Такое не переварит никто. Его дни сочтены. Хотя какие там дни, счет идет на минуты — Время просто теряешь. Задохнется, закусывая губы с беззвучным криком. Так, что струйка крови стекает по подбородку, и Трой наклоняется, стирая ее аккуратно. А потом шепчет, губами касаясь иссушенных губ: — У меня тут есть кое-что. Нам двоим. Тебе понравится, обещаю. Горсть крошечных "монеток" на грязной ладони. Где, во имя святых, он откопал экстази? В этом филиале ада на земле — в мексиканской пустыне? — Не лучшее время, чтобы словить кайф, ты не думал? — По-моему, в самый раз. Закинет пару себе на язык и тут же целует. Влажно, прохладно и так хорошо, что почти... сразу почти совсем не болит. — Нам хватит надолго, ты слышишь? — А ты?.. — А я буду с тобой все это время. Наручник защелкнется на запястье одного и тут же сразу — второго. — Джейк глазам бы своим не поверил. — Джейк с твоей сестренкой на ранчо. Вот увидишь, он сможет позаботиться... — Хватит. Ты мне обещал кое-что... Вместо разговоров — поцелуи и пьяные грезы. Боли будто бы нет, только губы немеют. Только пальцы впиваются в плоть яростней и сильнее. Это все еще один только раз. Один только раз, перед смертью. Орда мертвецов все громче, все ближе. Они не ворвутся в это жилище, а просто снесут его прочь. Вместе с теми, кто остался внутри. Живы? Мертвы? Уже никто никогда не узнает.