Профессор Салазар Локхарт

      У Гилдероя Локхарта не было друзей.       За прошедшие три года Салазар узнал немало о человеке, чьё место занял. И, пожалуй, отсутствие родных и любимых людей, помимо собственной неотразимой персоны, у молодого автора удивило его больше всего.       В семье, где вырос писатель, было трое детей: сам Гилдерой и две его старшие сестры. Но из них почему-то лишь сын родился волшебником. А потому ребёнка баловали повышенным вниманием к нему, в то время как его сёстры не были избалованы родительской любовью. Им восхищались, ему покупали дорогие игрушки, и именно ему доставался последний кусок торта. Все эти небольшие детали, наглядно демонстрирующие отношение родителей, привели к тому, что маленький Локхарт уверился в своей уникальности, неотразимости и гениальности. Когда в одиннадцать ему пришло долгожданное письмо из школы, мальчик был счастлив. Привыкший к восторгу родителей, в который они приходили каждый раз, когда у Гилдероя случался стихийный выброс, он был абсолютно уверен, что в школе таких восторгов должно стать в сто раз больше, раз там в сто раз больше людей.       Почему-то мать забыла объяснить ребёнку, что все дети в Хогвартсе будут обладать таким же даром, и что для того, чтобы выделиться, юному дарованию придётся попотеть, и быть чем-то большим, чем просто магом… И по прибытию в школу Гилдероя поджидало жестокое разочарование. Нет, его не обижали. Девочки, с которыми он сел рядом после распределения на факультет, даже спросили как его зовут и откуда он. Но никто не торопился петь ему дифирамбы и восхищаться каждым взмахом его палочки, и чтобы выделиться, теперь надо было стараться, учиться, работать над собой, налаживать отношения с окружающими. И будет нечестно сказать, что Гилдерой даже не попытался показать себя. Он попробовал себя во многом: в точной науке зельеварения, в привлекающих множество блестящих умов магического мира рунах, в прорицании, которым никогда живо не интересовался… Он даже прошёл отбор в квиддичную команду своего факультета, но ушёл из неё после первой же игры, осознав, что командная игра не для него. Всё, за что мальчик брался, он довольно-таки быстро бросал. Ничто не давалось без труда, а юному Локхарту хотелось, чтобы им восторгались все и сразу.       И тогда юноша нашёл ту самую вещь, с которой он отлично справлялся и без изнурительных тренировок и долгих лет учёбы. Гилдерой решил действовать по принципу «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе», и раз никто не хочет открывать секту имени Гилдероя Локхарта, то Гилдерой Локхарт откроет её сам. Он начал воспевать и рекламировать себя абсолютно в любой ситуации. Вывести собственный автограф на квиддичном поле? Без проблем! Он с легкостью выучил подходящие чары, спросил совета у профессора Флитвика, который посчитал, что тот хочет их использовать, чтобы поздравить свой факультет после победы. Наколдовать собственное огромное улыбающееся лицо в небе? Легко! В каждой написанной книге три четверти всех страниц расписывать свою первую игрушку в далёком детстве, свой любимый цвет и главную жизненную амбицию? Да запросто!       Поэтому если бы кто-то спросил Слизерина о том, кто по его мнению является самым ярым поклонником Локхарта, тот без тени сомнения ответил бы: «Локхарт». И, говоря прямо, Салазара это знание не на шутку раздражало. Если Гилдерой и не был чистокровным магом, то как минимум полукровкой с неплохим магическим потенциалом, а он растратил весь свой талант, ум и нажитые предками дары только на то, чтобы восхищаться самим собой.       Тем не менее, Основателю гордое одиночество молодого писателя было даже на руку. Мало кто знал Локхарта лично настолько хорошо, чтобы опознать подмену. Родители давно покинули этот мир, сёстры вели обычную магловскую жизнь и не желали больше общаться с самовлюблённым братом, пресытившись его присутствием ещё в детстве, друзей при таком характере он так и не завёл, а многочисленные фанатки не видели ничего, кроме отважного героя с потрясающей, на их взгляд, внешностью. А потому никакой нужды копировать характер писателя-павлина у Слизерина не было.       После того, как Салазар примерил на себя личину Гилдероя и узнал о нём всё, что требовалось как минимум для беспроблемного существования, Основатель взял за труд перечитать хотя бы некоторые из его книг. Уже на первой он убедился, что это было абсолютно бесполезной тратой времени, а на третьей сдал последнюю надежду всё же найти что-то хоть каплю стоящее. О подвигах говорилось немного, реально интересной и действенной информации было и того меньше — говоря прямо, её не было вовсе. Зато на три страницы могло растянуться описание любимого цвета писателя или его мечты. Еще больше места занимали рассуждения на тему «Гилдерой Локхарт — скромный герой магического мира».       Что же, по крайней мере, Салазар понял, почему Локхарт не попытался продавать свои книги магглам, несмотря на детство, полное восхищения именно на контрасте с не-волшебницами. В волшебном мире женщин, в основном, выдавали замуж сразу по окончании школы, и, не успев посмотреть мир или получить образование, помимо строго рекомендованного, те ещё могли купиться на яркую внешность и бесконечное расхваливание себя. Эмансипированные магглы бы наверняка только вздохнули: «Ну и павлин!», и не стали бы рекомендовать это чтиво знакомым. Для Гилдероя это были бы сплошные финансовые убытки. Всё же, будучи выпускником факультета Ровены, он не должен был быть совсем дураком, и мог это понимать.       И вот теперь, вспомнив это, Слизерин неожиданно задал себе вполне резонный вопрос: «Если Локхарт никогда не был ни одарённым волшебником, ни прекрасным писателем, и не имел преподавательского опыта, то зачем Дамблдору вдруг потребовалось приглашать именно его на должность учителя Защиты От Тёмных Сил?» А ответа напрашивалось лишь два: либо Великому Светлейшему действительно больше некому предложить этот пост, что маловероятно, учитывая хотя бы количество профессиональных мракоборцев в отставке, либо директор по какой-то причине считает необходимым назначить Гилдероя преподавателем… Но по какой именно, Салазар, увы, сказать не мог. Впрочем, ещё был вариант, что тот заинтересовался выпущенной год назад уже самим Слизерином книгой. Но навряд ли. После всего того, что Локхарт написал до него, единственными людьми, которые взяли бы с полки книгу, увидев его имя, могли быть лишь те, кто любил его и раньше.       Определиться с учебником для каждого курса было намного сложнее, чем согласиться на преподавание. За свою жизнь лорд Слизерин перечитал многие тысячи разнообразных книг по магии, в том числе и учебников, принадлежавших к разным её разделам, различным эпохам и авторам. По ним он часто наблюдал изменения в структуре магического мира и в уровне владения волшебством в разные века. О последнем Салазар с сожалением мог сказать, что за последнее тысячелетие он упал, как будто маги постепенно вырождались, ну или всё больше ленились, останавливаясь на весьма посредственном, а значит, учить студентов нынешнего Хогвартса тому же, чему обучали школьников Основатели, не выйдет. Детишки даже не потянут такой уровень магии. После некоторых раздумий и перечитываний собственного дневника с рецензиями, Слизерином была избрана книга, написанная в середине столетия довольно безызвестным магом. Один учебник для всех курсов — этого будет достаточно. Книга толстая, насыщенная, а если все предыдущие преподаватели Защиты были похожи на Квиррелла, даже не затылком, а хотя бы манерой преподавания, то студенты навряд ли имеют обширные знания по предмету. К счастью, теперь было в его компетенции это исправить.       До начала учебного года оставался ровно месяц. А потом... Потом к замку вернётся его истинный хозяин.