Профессор Салазар Локхарт

      Хогвартс стремительно наполнялся весёлыми детскими голосами. Сначала прибыли старшекурсники, потом стали появляться ребята помладше. Они негромко переговаривались между собой, обсуждая всё на свете: прошедшие каникулы, чьи-то результаты за СОВ, последний выпуск Пророка, куда пропал Снейп и нового профессора за столом преподавателей.       Салазар сделал мысленный фейспалм. Основатель терпеть не мог, когда о нём разговаривали, стоя в нескольких метрах от него, и при этом считали, что он не слышит. Однако предыдущий вопрос интересовал его куда больше. Профессора зельеварения на пиру не было. Впрочем, Слизерин не волновался. За последние пару дней ему всё-таки удалось вытащить крупицы информации о Северусе из него самого. Взгляд, которым его при этом одаривал зельевар, нужно было видеть. А благодаря полученным сведениям Салазар мог быть уверен, что такой маг, как Северус Снейп, так просто не пропадёт.       Когда школьники, наконец, расселись, ввели первокурсников. В отличие от старших ребят, дети казались более напуганными, сбились в кучку и между собой не болтали. Хотя последнее могло объясняться и уж слишком строгим видом Макгонагалл...       Начавшееся распределение принесло Салазару мало чего, кроме разочарования. Если новоиспечённым гриффиндорцам половина зала хлопала чуть ли не стоя, то слизеринцам доставались лишь жидкие аплодисменты, и то доносившиеся только со стороны стола их факультета, а от песни шляпы в самом начале церемонии Основателя чуть наизнанку не вывернуло.       Двери Большого Зала были закрыты не до конца, и от внимания начавшего скучать Слизерина не укрылось появление за ними двух мальчишек. Если зрение его не обманывало, первый был маленький, худой и темноволосый, второй — рыжий и долговязый. Казалось, дети смотрели прямо на преподавательский стол и о чём-то взволнованно шептались. Ещё бы, не волноваться! Причина для опоздания должна быть больше, чем просто серьёзна. Ребята не спешили что-либо предпринимать, а Слизерин наблюдал, не считая нужным информировать ещё кого-то из учителей.       Однако некоторым преподавателям помощь вовсе не требовалась. Если бы Салазар только знал, какая сцена разворачивалась у дверей Большого Зала, он с огромной радостью стоял бы где-нибудь там неподалёку, а не сидел за столом, где всё равно ничего интересного не происходило. Но услышать всё собственными ушами Основателю, к сожалению, не довелось.       — Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил рыжий мальчишка. — А может, совсем ушёл? Из-за того, что место преподавателя Защиты от Тёмных Сил снова досталось не ему? — не замечая, как из абсолютной темноты вынырнул темноволосый маг, ответил ему знаменитый Гарри Поттер. — А может, его выгнали? — вновь вдохновенно произнёс Рон. — Его все терпеть не могут. — А может быть, — промолвил сзади ледяной голос профессора зельеварения, — он сейчас стоит и ждёт, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом?       Однако Салазару Слизерину довелось лишь наблюдать, как внезапно появился за спинами детей Северус, как не менее внезапно он прервал их милую беседу, и как они, не смея даже смотреть друг на друга, исчезли из его поля зрения, следуя за зельеваром. «Не зря всё-таки детки прозвали его Ужасом Подземелий, — про себя усмехнулся Основатель. — Пугать пошёл...» Маг краем глаза наблюдал за директором. Великий Светлейший казался самой невозмутимостью: привычная отеческая улыбка, привычно ласково-игриво блестят синие глаза за очками-половинками. Впрочем, Салазар не сомневался, что Дамблдор был в курсе происходящего, и что именно он послал Северуса встречать заплутавших ребят. Интересно только вот, почему именно того преподавателя, который учеников ненавидит в принципе?       Вечер стремительно приближался к логическому завершению. Наевшиеся до отвала дети уже зевали, даже не пытаясь скрыть усталость. И лишь тогда директор пожелал всем спокойной ночи, попросил старост выполнить свои обязанности и развести первокурсников по гостиным, и лишь тогда поманил за собой Макгонагалл и покинул Большой Зал. Слизерина, естественно, никто пригласить не додумался, а поэтому он пригласил себя сам. Тем более, куда-куда, а в подземелья своего факультета он ходить имел полное право и без разрешения Дамблдора.       На место Салазар прибыл очень вовремя. Великий Светлейший как раз старательно завлекал зельевара на торт, видимо, весьма непрозрачно намекая на то, что со своими учениками Макгонагалл разберётся сама. — Я требую взыскания для этих юнцов, Дамблдор! Они нарушили закон, и наказание должно в полной мере соответствовать серьёзности проступка. Уизли может помочь мистеру Филчу, а у меня уже есть отличное занятие для Поттера, — настаивал Северус. — Я уверен, мой дорогой мальчик, что Минерва верно оценивает ситуацию, и... — как обычно мягко ответил директор, однако договорить ему не дали. — Я думаю, профессор Снейп, что юному мистеру Поттеру не повредит провести своё наказание в моём обществе. Мальчик явно ищет славы таким... необычным способом, а я могу рассказать ему многое об обратной стороне медали, — перебил Дамблдора Салазар и ослепительно улыбнулся. Северус хотел было что-то возразить, однако поймал на себе очень красноречивый взгляд Слизерина. Дамблдор же, казалось, на тот факт, что его прервали, особого внимания не обратил и одарил Локхарта не менее широкой улыбкой. — Что же, Гилдерой, если ты настаиваешь, я думаю, Минерва не будет против... А теперь нас и в самом деле ждёт вкуснейший торт, и я не хотел бы наслаждаться им в одиночестве.       Торт был на самом деле потрясающим, домовики потрудились на славу, однако насладиться им в полной мере у великого Основателя не вышло. Слишком часто в "тёплой" компании директора и профессора зельеварения он ощущал, как его буквально сверлят взглядом, однако стоило ему отвлечься от десерта, и неприятные чувства моментально исчезали. С директором было ясно, что ничего не было ясно. Зачем-то пригласив на должность преподавателя весьма серьёзного предмета молодого и неопытного волшебника, теперь он занял наблюдательную позицию. Враждебность Северуса в данной ситуации удивляла его куда больше. Судя по всему, профессор Снейп в какой-то мере злился на него за "похищенного" с отработки Поттера. Светлых чувств к юному Гарри декан Слизерина явно не испытывал, при любом удобном случае упоминая о том, что тот был ленивым, заурядным и хвастливым, но при этом жаждал заставить мальчишку провести в его обществе несколько часов. И Салазара вдруг всерьёз заинтересовал вопрос: Северус развлекается, унижая и мучая Героя Магической Британии, или же за этой слишком явной ненавистью и презрением крылось что-то совсем иное? Так ли Мастер-зельевар не любит двенадцатилетнего Поттера, с которым должен быть едва знаком, или там есть какая-то предыстория? И хотя вопросов о себе Северус упорно избегал, Слизерин знал, что ответы он получит. Рано или поздно, но обязательно получит. Но сначала ему хотелось бы познакомиться с юным Гарри лично.       Чудесный десерт закончился, и, позволив себе слегка огорчённо выдохнуть, Салазар встал из-за стола и поблагодарил Дамблдора за приглашение. А потом, пожелав директору и зельевару спокойной ночи, удалился. Оказавшись в своих покоях, Слизерин устало оглядел их, но ложиться спать не спешил, ведь было вполне возможно, что Снейп нагрянет в гости. Но опасения Основателя не подтвердились: то ли Северус затаил обиду, то ли просто желал выспаться перед тем, как ему придётся вновь целый год терпеть юных волшебников и их абсолютно безграмотные эссе. А потому, спустя час ожидания, проведённый с древним фолиантом, Салазар закрыл глаза и отправился в мир снов. Завтра его ждёт новый день... День, в котором история повторится.

***

      За завтраком Салазар рассматривал учеников с куда более пристальным вниманием, чем накануне. Сегодня работы было немного; второкурсники Гриффиндора и Слизерина шли у него вторым уроком, а самые младшие равенкловцы и слизеринцы — шестым. Вот, наконец, и появились герои вчерашнего вечера. Зрение его не обманывало, Поттер действительно был маленьким и черноволосым, его рыжий друг Уизли — весьма высоким для своего возраста. Только теперь с ними была ещё и девочка, которая с очень умным видом им что-то рассказывала. "Она всезнайка, невыносимая всезнайка. Совершенно неспособна молчать, когда нужно, у неё напрочь отсутствует чувство самосохранения, — вспомнились Салазару слова Северуса. — Истинная представительница своего факультета". Основатель усмехнулся и теперь оглядывал уже явившихся представителей дома Слизерин. Взгляд мальчишки с тёмно-каштановыми волосами был холоден, и единственным, кого он удостоил кивком и намёком на улыбку, был присоединившийся к нему за столом блондин и его вассалы. Друзьями маленького аристократа двух полных ребят, следующих за ним, назвать было сложно. К столу Равенкло подошли старосты и малыши, постепенно такими же группами стали появляться представители других факультетов. Кто-то завтракал с удовольствием, кто-то морщился при виде тыквенного сока. У рыжего друга Поттера явно не наблюдалось манер...       Однако без происшествия обойтись и сегодня не могло, а потому прямо в середину стола факультета Гриффиндор упала старая бурая сова. Грейнджер демонстративно закатила глаза, а на Уизли было жалко смотреть. Мальчик отвязал от лапы птицы красный конверт, и Слизерин мысленно усмехнулся. Есть вещи, которые не меняются с веками. Кричалки, например. "Рональд Уизли, — громыхал над Большим Залом голос. — Как ты посмел угнать машину?!" Салазар уже второй раз за сутки мысленно приложил ладонь к лицу. Заботливые, однако, родители. У мальчишки и так навряд ли сильно высокая самооценка, а они его перед всей школой буквально в грязь втаптывают. Лицо гриффиндорца теперь по цвету напоминало знамя его факультета, а Основатель взглянул на Дамблдора и Макгонагалл. Тех явно ничуть не волновал стыд их ученика, как будто всё так и было задумано. Наблюдать это действо у Слизерина уже не было никакого желания, а потому он, не привлекая лишнего внимания, покинул зал.       Первый урок пролетел незаметно, и наступал момент, когда Салазару предстояло вновь вести уроки у будущего Магической Британии. Второкурсники один за другим заходили в кабинет и робко оглядывались. Слизерин жестом предложил детям сесть и начал урок. — Разрешите представить вам вашего нового преподавателя Защиты от Тёмных Сил... Меня. Моё имя Гилдерой Локхарт, и в этом году я научу вас защитить себя от недоброжелателей с помощью магии. Все вы находитесь в этой школе потому, что у каждого из вас есть Дар, у кого-то более светлый, у кого-то более тёмный. Но мне хотелось бы, чтобы вы раз и навсегда запомнили: Свет и Тьма отнюдь не одно и то же, что добро и зло. Можно использовать светлую магию во вред и тёмную во благо. Поэтому прежде всего вы будете учиться защищаться от Тёмных сил, а не от таких же искусств. Дети слушали, точно заворожённые. Мисс Всезнайка даже не тянула руку, чтобы начать возражать.       — А теперь я хотел бы дать вам небольшую контрольную работу... — задумчиво добавил Салазар, с помощью волшебной палочки поднимая со стола листы пергамента. А спустя несколько секунд он уже имел удовольствие наблюдать недовольные выражения на лицах детей. Несмело подняла руку Гермиона. — Да, мисс...? — Грейнджер, сэр. А о чём будет контрольная работа? Мы ведь даже ещё ничего не учили в этом году... — Видите ли, мисс Грейнджер, история о вашем прошлогоднем преподавателе Защиты достигла довольно широких кругов общественности, — ухмыльнулся Салазар. — Я хотел бы узнать, что вы вообще умудрились выучить. Не на оценку, но будут дополнительные баллы для факультета за счёт тех, кто догадался пролистать учебник перед учебным годом. На лице Гермионы нарисовалась самодовольная улыбка, надменно поглядывал на гриффиндорцев блондин. Лёгким движением палочки Слизерин разослал листы по классу. — У вас десять минут, и ваше время пошло, — объявил во всеуслышание Салазар и наколдовал большие часы. Класс тут же разделился на три основных категории: первые спокойно или яростно строчили что-то на пергаменте, вторые подолгу размышляли над каждым ответом, третьи лишь обречённо смотрели на лежащий перед ними лист. И ровно через десять минут все тесты оказались в руках у Слизерина. Он неторопливо просмотрел их один за другим. Грейнджер, Малфой, Забини, Лонгботтом, Патил... Крэбб, Браун, Уизли, Гойл, Поттер. И если результаты предыдущих тестов были предсказуемы, то этого Основатель не ожидал. "Заурядный и ленивый" Поттер знал ответ почти на каждый вопрос его теста, а это означало, что учебники, он, как минимум, пролистал. В результате Гриффиндор получил пятнадцать призовых очков, факультет Слизерин на десять больше.        — На сегодняшнем уроке мы изучим одно из самых простых заклинаний, способных защитить вас в бою. Кто может рассказать нам, как действует Экспеллиармус? — спросил Салазар, и, внимательно оглядев класс, остановился на единственной, кто явно желал ответить. — Мисс Грейнджер? — Экспеллиармус — это обезоруживающее заклинание. Для активизации заклинания надо направить свою волшебную палочку на противника, произнести «Экспеллиармус!» и одновременно сделать волшебной палочкой движение вниз, а потом сразу наискосок вверх и вправо. Заклинание вырывает палочку из рук жертвы и выбрасывает её вверх или в сторону, — монотонно изложила девочка. Слизерин едва заметно усмехнулся. Кажется, Снейп действительно был прав, девочка слишком зациклена на том, чтобы зазубрить все учебники. А ведь несмотря на происхождение, у неё может быть свой Дар. — Неплохо, мисс, но своими словами было бы намного лучше. А теперь, будьте добры, разбейтесь по парам. Вашей задачей на оставшийся урок станет тренировка обезоруживающего заклинания.       Не прошло и двух минут, как просторный класс Защиты заполнился голосами, выкрикивающими заклинаниями и вспышками. То и дело куда-то совсем в сторону улетали волшебные палочки. А Салазар Слизерин незаметно наблюдал за юным Поттером. Тот почему-то вовсе не казался ему избалованным и заурядным, скорее наоборот. Мальчишка явно не был лишён таланта к магии, но не выпячивался. И что-то совсем не так было во всей истории взаимной ненависти Гарри Поттера и Северуса Снейпа.       Первый урок Основателя в этом тысячелетии подошёл к концу удивительно быстро. И когда за последним студентом закрылась дверь, Слизерин смог наконец остаться наедине со своими размышлениями.