Профессор Салазар Локхарт

      — Знания и традиции, — зашипел Салазар на горгулью, охраняющую вход в кабинет директора. Та будто бы недовольно скрипнула и позволила магу войти. Слизерин легонько усмехнулся, ведь такого расклада нынешний директор Хогвартса навряд ли мог бы ожидать, а давать Дамблдору пищу для раздумий Салазар уже обожал.       А дело всё было в том, что вскоре после создания школы стали Основатели пароль своему общему кабинету придумывать. Вот только идеи четырёх магов были в корне различны, и ни один не желал уступать. Спустя многие часы жарких споров Салазар Слизерин, Ровена Равенкло, Хельга Хаффлпафф и Годрик Гриффиндор пришли к выводу, что проще зачаровать кабинет под четыре разных пароля, чем прийти к согласию. Так они и поступили. Храбрец Годрик воспользовался словами "Честь и справедливость", паролем Хельги стала фраза "Верность до конца", Ровена для входа пользовалась латынью, а Салазар... Салазар отличился больше всех, воспользовавшись самой необычной из своих способностей, которая вдобавок являлась редким врождённым даром. Парселтангом. Недостаток у такой защиты был лишь один: кроме змееустов и обладателей особенно хорошей памяти, воспользоваться этим паролем для входа больше никто не мог... Было и ещё одно свойство, о котором молчала история. Независимо от того, кто был директором школы, пароль любого из Основателей продолжал действовать, а потому пробраться в кабинет Салазару было до смешного просто.       Дамблдора на месте не было, и Слизерин, лениво усевшись в мягкое кресло, увлёкся рассматриванием портретов на стене. Многие десятки директоров сменяли друг друга на посту на протяжении веков, и теперь все они упорно притворялись спящими. Салазар против очевидно ужасной актёрской игры портретов ничего не имел и продолжал равнодушно их разглядывать. И на долю секунды замер, добравшись до верхнего ряда, где висело всего три портрета. Но лишь один из трёх приковал к себе взгляд Основателя. Она была всё также достаточно молода и красива. Немногое отличало леди Равенкло от той женщины, что умирала на руках Слизерина тысячу лет назад. С лица безвозвратно ушла мертвенная бледность, и не осталось и следа страшных судорог, предвещавших гибель волшебницы той ужасной ночью. Такая, какой он видел её, возвращаясь поздней ночью из лаборатории: умиротворённая и прекрасная. — Ровена... — невольно сорвался с губ практически неслышный выдох.       Впрочем, долго предаваться тоске у Салазара не было времени. У входа послышался голос директора, называющий пароль, и через несколько секунд его обладатель объявился в собственном кабинете, где его уже ждали. — Я услышал Ваш пароль, Альбус, когда проходил мимо, — не дожидаясь вопроса, жизнерадостно сообщил Слизерин, совершенно не заботясь о том, что случайно это услышать он никак не мог, — подумал, что Вы будете рады меня видеть, и зашёл к Вам в гости на чай... с лимонными дольками. Садитесь, пожалуйста.       Дамблдор сел, пропустив явную наглость со стороны бывшего ученика мимо ушей, и мягко улыбнулся. — Ты прав, Гилдерой, я рад твоему приходу, — промолвил директор, щёлкнув пальцами, затем кивнул появившемуся домовому эльфу и, дождавшись, пока на столе появятся чашки с чаем и блюдце с лимонными дольками, продолжил. — Как прошёл твой первый день в роли профессора? — Прекрасно, благодарю, — кивнул Салазар, сделав небольшой глоток, — Но у мистера Уизли сломана палочка. Вы не могли бы написать его семье? — Я думаю, мой мальчик, что Рон уже сам отправил сову родителям. — После того, что случилось за завтраком — сомнительно. Ребёнок подавлен и боится сообщать семье, — возразил Основатель. — Он учится на Гриффиндоре, Гилдерой, и намного отважнее, чем может казаться. Позволь мальчику самому решить свою проблему, — продолжил настаивать Дамблдор, будто бы ни на секунду не сомневаясь в собственной правоте. — Ему двенадцать, Альбус, в этом возрасте важнее быть одобренным своей семьёй, а не казаться истинным гриффиндорцем, — привёл свой последний, на данный момент, аргумент Слизерин, выдержал многозначительную паузу и, увидев, что директор по-прежнему не собирается выполнить его просьбу, пожал плечами. — Не напишете Вы, тогда это сделаю я.       Угрозу Альбус Дамблдор тоже предпочёл проигнорировать, не придав ей особого значения. Тому Локхарту, что он когда-то узнал, было свойственно пускать слова на ветер. — А как справляются другие ученики? — мгновенно перевёл тему Великий Светлейший. — Отлично. Мисс Грейнджер поражает настойчивостью в своём желании быть лучшей на курсе, и, надо сказать, она вполне неплохо справляется, хотя я не вижу в ней особых задатков в данной области. Достойную конкуренцию ей составляет юный мистер Малфой. Он не настолько трудолюбив, однако многое в мире магии даётся ему гораздо проще из-за происхождения... Меня несколько волнует Луна Лавгуд... Первокурсница с Равенкло. Она умна, но замкнута в себе. Я боюсь, что с ней не совсем всё в порядке, — Салазар прищурился. Дамблдора больше всех явно интересовали успехи маленького Героя. — Мистер Поттер... Я не ожидал от него ничего подобного. Его сложно назвать ленивым, заурядным или заносчивым... Впервые Великий Светлейший позволил себе перебить Локхарта. — Извини, Гилдерой, но почему ты ожидал увидеть мальчика именно таким? — Видите ли, Альбус, перед окончанием каникул я решил познакомиться с коллегами, и в первую очередь моей же... прошу прощения, мой выбор пал на профессора Снейпа. Он любезно согласился вновь открыть мне мир Хогвартса, — вежливо улыбнулся Салазар. — Ох, Северус... Ты должен понимать, мой мальчик, что он замечательный зельевар и блестяще знает своё дело, однако в вопросах, касающихся Гарри, Северус слишком часто даёт волю чувствам и не всегда способен рассуждать здраво, — ласково объяснил директор. — Могу ли я узнать причину? — сразу живо заинтересовался Основатель. — Боюсь, что не я должен открыть тебе эту тайну, Гилдерой, не я, — с некоторой грустью отрицательно покачал головой Дамблдор. — Я думаю, мне уже давно пора, Альбус. Спасибо, что уделили мне своё драгоценное время, — поднялся с кресла маг и собрался было покинуть кабинет, но вдруг остановился и вновь посмотрел под потолок. — Портреты Основателей, должно быть, неиссякаемый источник мудрости? — Были бы им, мой мальчик, если бы не молчали уже тысячу лет. И не стоит благодарностей, я был очень рад твоему приходу.       Бросив последний взгляд на вечно молчаливый портрет погибшей жены, Салазар покинул кабинет директора. Ему ещё необходимо будет написать чете Уизли, однако сначала стоило наведаться в гости к одному небезызвестному зельевару, который визиту навряд ли будет рад. И, хитро усмехнувшись, Основатель направился прямиком в подземелья, в этот раз не планируя предупреждать Снейпа о том, что собирается его посетить. — А Вы что здесь забыли, Слизерин? — от радости Северус разве что не светился, однако впустить гостя всё-таки пришлось.       Последующий час прошёл увлекательно. Салазар всегда был из числа тех, кто вечно жаждал правды, Северус, однако, посвящать Основателя в свои самые сокровенные тайны не спешил. Не помогали и многочисленные ментальные атаки, слишком силён для этого был врождённый дар молодого зельевара. И в голове всё чаще крутилась навязчивая идея подливания Снейпу Веритасерума. Это был тот самый день, когда Слизерин потерпел одно из самых позорных своих поражений. Ещё достаточно молодой маг оказывал такое сопротивление, которое ему редко доводилось встречать прежде и которое он пока не в силах был преодолеть. Не сегодня. И Салазар внезапно прекратил атаки, смерил Северуса бесконечно презрительным взглядом и подчёркнуто вежливо попросил проводить его до двери.       Вернувшись в свой кабинет, Основатель, не откладывая дело в долгий ящик, достал пергамент, опустил перо в чернильницу и начал письмо. "Уважаемые мистер и миссис Уизли, Я преподаватель Защиты от Тёмных Сил в Хогвартсе, где обучается ваш сын. В результате вчерашнего происшествия у Рональда сломалась палочка. Из-за этого он может представлять угрозу для себя и для других студентов. Будьте добры, приобретите мальчику новую волшебную палочку, в противном случае я буду вынужден отстранить его от уроков". Поставив точку, Салазар на секунду задумался, а потом, поморщившись, сделал приписку: "Если есть необходимость, я могу сопровождать Рональда в Косом Переулке. С уважением, Гилдерой Локхарт".       Маг устало вздохнул, отложил перо в сторону и, щёлкнув пальцами, вызвал домового эльфа, которому и было поручено отнести письмо в совятню. И когда ушастый слуга исчез, Слизерин хитро улыбнулся. — А я предупреждал, что напишу сам, Альбус.