Профессор Салазар Локхарт

      – Мистер Уизли, задержитесь, пожалуйста, – обратился к Рону сразу после урока Слизерин. Мальчик осторожно на него покосился и затормозил. Одновременно с ним начали собираться чуть медленнее Поттер и Грейнджер. Слизерин усмехнулся. Либо Снейп прав, и дети услышали высказывание про легилименцию, а слухи облетели школу, либо против его репутации так сыграл… спор с Дамблдором? – Мистер Поттер, мисс Грейнджер, не знал, что вы отзываетесь на фамилию Уизли. Дети смутились, кивнули другу и вышли. Однако сразу за дверями шаги стихли. «Подслушивают, – хмыкнул Салазар, – не доверяют». Впрочем, это не так уж и сильно его напрягало.       – Мистер Уизли, покажите мне свою волшебную палочку, – вновь обратился к мальчику Слизерин. Рон посмотрел на него с удивлением и недоверием, но палочку дал. – Я не знаю, дошли ли до вас слухи о причине нашего небольшого спора с господином директором, мистер Уизли, но ей являлись вы. Вернее, ваша волшебная палочка. И поскольку я был весьма настойчив и убедителен, ваши родители согласились купить вам новую. Поэтому завтра, сразу после окончания ваших занятий, я буду ждать вас в своём кабинете, чтобы сопроводить в Косой Переулок. У Рональда от столь содержательного монолога глаза полезли на лоб, а рот оказался широко открыт. «Хороший ребёнок», – неожиданно для себя отметил Салазар, – «Запущенный в плане воспитания и обучения, но хороший». – Спасибо, сэр! – радостно воскликнул мальчик, как только вышел из состояния ступора. – Не меня благодарите, мистер Уизли, а своих родителей. Они не могли допустить отстранения их сына от занятий. – А вы бы… – не задал до конца вопрос Рональд и слегка смутился. – Не думаю. Если бы ваши мама и папа не сочли бы покупку палочки необходимой, я бы попросил профессора Дамблдора выдать вам одну из школьных запасов. Но видите, как всё удачно складывается! – Спасибо, сэр! – ещё раз искренне поблагодарил Локхарта мальчик, – я могу идти? – Идите, мистер Уизли, – улыбнулся Салазар и, дождавшись пока за Роном закроется дверь, а в коридоре послышатся удаляющиеся шаги трёх пар ног, развернулся и поднял на уровень глаз небольшую записку. Второкурсники были его последними студентами на сегодня, а значит, оставалось время на проверку одной увлекательной теории.

***

      На следующий день в Косой Переулок Основатель и ученик Гриффиндора отправились камином. Уизли опаздывали, но не критично. Они немного пожурили сына, но в целом всё прошло очень даже мирно. Впрочем, Слизерин догадывался, что не будь его рядом, Рональду могло бы достаться по первое число, так как новый магический проводник для семьи, вроде Уизли, был удовольствием весьма недешёвым.       Волшебную палочку выбирали сравнительно недолго, и уже за десять минут Рон стал обладателем ясеневой палочки с волосом единорога внутри. Слизерин уже хотел было возвращаться в Хогвартс, но вот тут возникла проволочка: миссис Уизли притащила с собой все книги Локхарта и просила его их подписать. Пришлось идти в книжный, не на улице же автографы раздавать! Но в магазине возникла проволочка номер два: из-за вечера пятницы посетителей в магазине оказалось запредельно много. А самый ужас был в том, что добрая половина из них оказалась добропорядочными домохозяйками.       В общем, в школу Салазар и его ученик вернулись уже ближе к вечеру и сразу же наткнулись на злого, как мантикора, Снейпа. – Вас Дамблдор искал, поговорить хотел, – вытолкав Рональда за дверь, сообщил тот, – я, кстати, тоже. – Я думаю, нехорошо заставлять старого человека ждать, – ответил Слизерин, мысленно усмехнувшись подобному заявлению, – полагаю, через час мы закончим, и вы сможете прийти ко мне в кабинет для вашего разговора, Северус. Какой пароль? – Он сказал, вы знаете. – Разумеется я знаю. Какой пароль у самого Дамблдора? – Поставьте иллюзию. – Долго, нудно и энергозатратно. Вы его не знаете? – скептически изогнул бровь Салазар. – Сахарные креветки. Вы невыносимы, Локхарт. – Взаимно, профессор Снейп.

***

      Слизерин сидел в кабинете Альбуса, изливая на него информацию о свойствах волшебной палочки Рона Уизли и о волшебных палочках в целом, добавляя фактов и от себя, и от Олливандера. Наконец, директору надоело выслушивать лекцию, и он попросту перебил коллегу. – Гилдерой, ты говорил, что палочка выбрала Рона достаточно быстро. Но вы задержались… – Профессор, этого я, к сожалению, не предусмотрел. Дело в том, что после нашего визита к мистеру Олливандеру, мне пришлось устроить незапланированную автограф-сессию для матери Рональда и других страждущих волшебниц. – Вот видишь, мальчик мой, я же говорил, что тебе надо было предоставить Рону самому решать вопрос с волшебной палочкой. – Простите, Альбус, но вы неправильно меня поняли. Я уважаю своих поклонников и не против провести с ними время. Просто это был не самый подходящий момент. Но тем не менее, я рад, что у мистера Уизли есть подходящая именно ему волшебная палочка. Дамблдор посмотрел на него со странной грустью и некоторым осуждением. – Ты сильно изменился, Гилдерой, – многозначительно произнёс он. – Все меняются, профессор. А кто не меняется, того надо потыкать палочкой, а то мало ли чего, – не менее многозначительно парировал Слизерин. И, глядя на изменившегося в лице директора, нехотя пояснил, – Волшебной палочкой. Энервейтом. – Эти твои шутки, мальчик мой… – покачал головой Альбус. – Впрочем, не буду тебя задерживать.       Слизерин встал, попрощался с директором и собрался было уходить, когда тот остановил его. – И Гилдерой… Определись, пожалуйста, с датой отработки Гарри, и дай мне знать. – Хорошо, профессор, – кивнул он, а потом мазнул взглядом по портретам. Ровена смотрела прямо на него. Брови Салазара одновременно взлетели вверх, а потом он чуть заметно усмехнулся. Ровена смотрела на него с портрета так, будто увидела призрака. Ну конечно она поняла! Не зря ведь самая умная волшебница тысячелетия.

***

      Снейп однозначно был не в духе. Настолько не в духе, что в воздухе уже витали чуть заметные нити его магии. И Слизерин не мог обещать, что после их беседы тот не пойдёт убивать учеников, встреченных на пути. Но поговорить было надо. – С каких пор основатель факультета Слизерин покровительствует гриффиндорцам? – прямо с порога прорычал Снейп. – Я покровительствую каждому ученику в этой школе, Северус. Присаживайтесь, – предложил Салазар. Снейп проигнорировал. – Какой разговор привёл вас сюда? – Вы доводите Дамблдора. – Я довожу всех, Северус. Мне больше тысячи лет. Неужели я не имею права на развлечения? – Он старый человек, заслуженный волшебник, у него диабет! Неужели вы хотите его до удара довести? – Не знал, что вас так волнует здоровье господина директора, Снейп. И что такое диабет? Я не силён в маггловских терминах. – Сахарная болезнь. И да, варить зелья приходится мне. – Пусть не злоупотребляет лимонными дольками, лимонным щербетом и… сахарными креветками? – Вы не знаете Дамблдора. – Предположим, я учту. Это всё? – Да, всё. До свида… – Нет-нет, Снейп, у меня тоже есть разговор. И я в последний раз предлагаю сесть. – О чём вы желаете поговорить, Основатель? – проигнорировав предложение, спросил зельевар. – О Поттере, – пожал плечами Салазар. Северус сел. – И почему же? – Меня заинтересовало ваше отношение, Снейп. Вы упорно показываете, что ненавидите мальчика, но при этом вы волком на меня смотрели, когда я забрал его у вас с отработки. Поттер незауряден, у него весьма неплохие оценки по всем предметам, кроме зельеварения. Не думаю, что у мальчика плохо именно с ним, а значит, играет роль отношение преподавателя, – Северус смотрел на Слизерина, не мигая, чуть заметно раскачиваясь из стороны в сторону, но будто совсем его не слушая. – Так зачем вам он на отработках, Снейп? Неужели любоваться его прекрасными глазами? Снейп хмыкнул, но не ответил. – Впрочем, глаза у Гарри действительно красивые. Совсем, как у его матери, не правда ли, профессор? – Откуда вы знаете? – еле слышно прошипел Северус. – Покопался вчера в архивах. Сначала в личном деле Гарри Поттера и в вашем, потом ещё и в личных делах его родителей. Там везде есть колдографии, общая информация и небольшой отчёт о школьной жизни. Вы, кстати, были однокурсниками. – Угу, – буркнул Снейп, хоть его подтверждения и не требовалось. – И это объяснило многое. Вы не ненавидите Гарри Поттера, Северус. Вы ненавидите живую память о Джеймсе Поттере, потому что в школе, судя по всему, он и его компания вас попросту травили, а Гарри как две капли воды похож на папочку. – Вам похлопать, громко восхищаясь вашим детективным талантом? – Пожалуй нет, я ещё не закончил, – ухмыльнулся Слизерин и продолжил, – впрочем, будь Поттер хотя бы рыжим, имей он ту же милую улыбку, как у Лили Эванс, всё было бы ещё ничего… – Не было бы. – Вам лучше знать. Вы с Лили Эванс выросли в одном городке, и я практически уверен, что вы были знакомы. Более того, дружили. И сейчас я сделаю предположение и сомневаюсь, что я ошибусь... Вы любили её. – Вы заходите слишком далеко, Основатель! – рявкнул Снейп. – Не ошибся. Несложно было догадаться. Один небольшой городок, магглорождённая девочка, красивая, умная, яркая, добрая. Дружила с вами, хотя на первый взгляд, вы не самое подходящее знакомство. А что магглокровка, так кто идеален? Тем более, ведьма-то сильная. – А потом она вышла замуж за Поттера и погибла, – глухо произнёс Снейп. – А вы взялись охранять её сына. И любоваться его глазами, – усмехнулся Слизерин, – почему не усыновили? – Он был сыном Поттера! – И Лили. – Он похож на него. А я был разбит. Подавлен. Потом, уже через года два предложил Дамблдору себя в качестве опекуна для мальчишки. Он отказал. – Почему? – «Гарри живёт у дяди с тётей, там он под надёжной защитой», – выразительно процитировал Снейп, – а у меня была замечательная репутация прихвостня Волдеморта, зарплата учителя и застаревшая ненависть к его папаше. Вам ещё причины нужны? – Предположим. Почему вы взялись травить одиннадцатилетку? – Он сам начал мне хамить! С самого первого урока! – Слухи насчёт того, кто из вас начал, расходятся. – Не знал, что вы собираете сплетни, Основатель, – язвительно ответил Снейп, – и это всё ещё не ваше дело. – Я уже говорил вам, Северус, что каждый ученик в этой школе – это моё дело. – Интересно, почему же? – Может быть, потому что это моя школа? Впрочем, закроем тему. Выпьете со мной? – Если вы надеетесь, что я забуду, Слизерин… – начал было Северус, но оказался перебит. – Я просто надеюсь, что вы тогда не убьёте учеников, встреченных по дороге. – Если я встречу Поттера на лестнице в середине ночи, Основатель, то точно его убью. Огневиски? – Вино. Не уважаю этот ваш напиток из харчевни.

***

      Уже на следующее утро Салазар определился с отработкой. Дамблдору оказалась отправлена маленькая записка с интересными чарами, которые должны были эффектно воспламенить её сразу после прочтения, а вот с Гарри Основатель решил поговорить лично. Указующее заклинание привело его на квиддичное поле, где уже явно не первый час летали игроки команды Гриффиндора. Поттер и Вуд в данный момент находились на земле. Профессор вежливо кивнул Оливеру и увлёк в сторону Гарри.       – Здравствуйте, профессор, – сдержанно поздоровался мальчик. – Доброе утро, мистер Поттер. Я хотел вам сообщить, что ваша отработка будет проходить сегодня в шесть вечера в моём кабинете. Гарри немного удивлённо посмотрел на Локхарта, смутился, а потом решился, наконец, задать свой вопрос. – Извините, сэр, но… почему вы говорите мне об этом сами, а не отправили сообщение совой? Профессор Макгонагалл в прошлом году присылала записку… – Потому что почту, мистер Поттер, можно перехватить, а я должен был также сообщить вам, чтобы на отработку вы имели с собой черновик вашего эссе по зельеварению для следующего урока. – А… кто может перехватить почту, профессор? – Кто угодно. Один очень злобный профессор Зелий, например. До вечера, Поттер.       Уже развернувшись, Салазар отчётливо услышал, как Гарри тихонечко прыснул, видимо, представив Снейпа, читающего любовные записки старшекурсников.