То, чего не было

Узел, удерживающий петлю, был довольно толстым и тугим. Наверное, проще было бы перерезать его, но Роше упрямо тянул за край веревки. Делал он это очень медленно, практически не отвлекаясь. Лишь раз глянул в сторону Геральта, прислонившегося к столбу, и кивнул в сторону повешенного. Дескать, принимай первого, нечего прохлаждаться. И Геральт молча подчинился. Осторожно положил на пол сначала Фенна, затем Тринадцатого, Молчуна, Чижика, Тихого, Коротышку. Не вовремя вспомнил, что у последнего осталось шестнадцать детей. «Все-таки не нужно было тогда пить с Полосками», ― Геральт чувствовал, что его нейтралитет под давлением появившихся привязанностей разваливается на глазах. Подумав так, Геральт повернулся к Роше и тут же опустил взгляд. Ведьмак просто не хотел запоминать, как дрожала рука темерца, когда тот развязывал очередной узел, как плотно была сжата его челюсть, как ссутулилась под тяжестью бремени его спина… Конечно, эту слабость можно было списать на физическую боль, которая проявлялась в каждом движении Роше. Когда Геральт нашел его, того избивали трое солдат из личной охраны короля. И, судя по всему, если бы ведьмак пришел на полчаса позже, висеть бы Вернону рядом со своими людьми. Роше все-таки справился с узлом. Подхватил тело Силаса, очень бережно положил его рядом с остальными. Вздохнул. Прикрыл глаза, прислушался к гулу ветра, начавшего гулять по столовой. ― Суки, ― и резко повернулся к Геральту. ― Ты проводил Бьянку к лодке? ― Да. ― Тогда пошли. Хенсельт нас вечно ждать не будет, ― Геральту оставалось только кивнуть и последовать за Роше, надеясь, что ему хватит сил удержать темерца от самоубийственных поступков.