Livewire

— Трой? — Франта выпалил это на автомате, предчувствуя худшее. — Коннор, — выдохнул Дэн, кладя руку на плечо парня, — это не его палата, успокойся. — Господи, — он закрыл глаза, резко расслабив плечи, пытаясь отогнать все плохие мысли в сторону. Шумно выдохнув, Коннор распахнул веки и увидел перед собой несколько человек со слезами на глазах. Мужчина лет сорока сидел, оперев голову на руки, через два сиденья от него молодая девушка плакала навзрыд, спрятав свое красное лицо в жилетку женщины постарше, которая еле сдерживала слезы, часто всхлипывая. Меньше всего он хотел оказаться на месте этих людей. — Идем, — Хауэлл убрал руку с плеча парня, уверенно проходя вглубь длинного коридора. Дэн остановился на повороте влево, ожидая Коннора, медленно подходящего к нему. — От сделанного не убежишь, Коннор. — Что мне им сказать? — нахмурился парень, отводя взгляд на стену напротив. — Привет? Не знаю, разберешься. Пошли уже, — фыркнул тот в ответ, сворачивая по коридору в нужном направлении. Франта последовал за ним. За поворотом он обнаружил Джо и Фила, которые тоже, несомненно, внешне изменились. Они сидели, облокотившись на мягкие спинки стульев, совмещенных между собой. Сагг заметил Коннора почти сразу, на его лице появилась едва заметная ухмылка. — Коннор Франта, — начал он, окинув парня угнетающим взглядом, — какая неожиданная все-таки встреча! — Давай без этого, Джо, — он перевел взгляд на Фила, сидящего рядом. — Здравствуй, Фил. — Привет, Кон, — устало произнес Лестер, глядя в никуда. — Его родные в палате? — Родители — да, — все так же не смотря на Коннора ответил Фил. — А братья и сестра сейчас подъедут. — Как он? — спросил парень в надежде на лучшее. — Что-нибудь изменилось? — Нам ничего не говорят, — отозвался Сагг. Следующие двадцать минут они провели в тишине, прерываемой громкими шагами врачей и несколькими тяжелыми вздохами. Коннор стоял где-то в углу коридора, почти рядом с дверью, чтобы не провоцировать и так злящихся парней. — Что произошло? — накинулся на парней Стил, неожиданно появившийся из-за угла. — Какого черта вы вообще забыли в этом клубе?! — Давай разберемся с этим потом? — грустно произнесла Сейдж, кладя руку на спину брата и успокаивающее поглаживая. — Нам все равно это ничего не даст. — Я просто хочу знать, — выдохнул тот и присел на свободные стулья вместе с сестрой и пока не вмешавшимся в разговор Тайдом. После краткого объяснения произошедшего и уточнения нескольких деталей, Сейдж оглядела всех парней осуждающим взглядом, задержав его на парне, стоящем немного дальше всех остальных. Приглядевшись, она нахмурила брови, привстала и подошла ближе к незнакомцу, чтобы убедиться в достоверности ее мыслей. — Коннор? — почти шепотом спросила девушка, внимательно разглядывая черты его лица. — Оу, я… не думал, что ты меня вспомнишь. — Что? — старший брат тоже встал со стула и приблизился к двери палаты. — Коннор Франта? Не хочешь объясниться? — Что именно ты хочешь знать? — Во-первых, что тебя вообще связывает с Троем, во-вторых, почему ты здесь оказался? — Как много ты обо мне знаешь? — Ну, у нас было пару совместных предметов, если помнишь, но это не помогло мне узнать о тебе что-либо, как бы Трой не просил. — То есть, ты знаешь, что он был в меня влюблен? — Да, но как это объясняет твое присутствие здесь? — Я, в каком-то роде, тоже… был в него влюблен. — Что?! — Сейдж и Стил почти прокричали от удивления. Коннор не знал, с чего начать всю эту запутанную историю, но произнеся первые две фразы, буквально не смог остановиться. Он никогда не рассказывал никому то, что он чувствовал и чувствует сейчас. На словах о Уолдорфе и Фейсбуке к слушателям в виде брата и сестры присоединился Тайд, смотря на парня немного недоверчивым взглядом. Рассказать все это оказалось для Коннора настолько легко и необходимо, что он даже не заметил, как рассказал все в буквально мельчайших подробностях. — Хэй, ну что ты, — нежно произносит Сейдж, беря лицо парня в свои небольшие ладоши и стирая с него дорожки слез, — он проснется, вы поговорите, и все будет хорошо. Не вини себя во всем и верь только в хорошее, договорились? — Спасибо, — прошептал Франта и несильно обнял девушку, пытаясь сдерживать слезы, чтобы не ухудшить ситуацию.

***

Прошла неделя. Состояние Троя было все еще стабильно, а Коннор проводил все время около белой двери, разделявшей две половинки одного сердца, потому что, да, они ими были. Парню все еще запрещали входить в палату, ибо, по сути, они были друг другу никем, по крайней мере, так говорили врачи. Родители Меллета вышли из палаты через пару часов после прибытия Коннора, потому что Сейдж, Стилу и Тайду хотелось навестить своего брата, а «нахождение слишком многих людей в комнате может давить на больного и создавать ему дискомфорт». Лорелль и Шону все было известно об отношениях их сына и с Уолдом, и, если их можно так назвать, с Коннором, поэтому новость о том, что это один человек удивила их не меньше, чем остальных. Однако, к счастью, они отнеслись к этому спокойно, отодвигая этот факт на дальний план, потому что больше всего всех волновал Трой. Друзья разъехались после шести вечера, обещая, что будут приезжать каждый день, ведь им можно проходить в палату, но только на десять минут. И, конечно же, они сдержали обещание, навещая друга каждый день на протяжении всей этой недели. Лорелль несколько раз предлагала Франте хотя бы ночевать в их доме, но парень всячески отказывался, грустно улыбаясь вежливости женщины. Отцу он написал, что уехал к матери, надеясь на то, что он не соизволит проверить сына на честность. Через пять дней врачи прогнозировали улучшение положения Меллета, подтверждая это тем, что Трой продержался 12 дней, а это значит, что его организм борется, но «все зависит только от него самого». И Коннор понимал это, но не хотел осознавать. Спустя еще неделю Франта все-таки добился того, чтобы его впустили в палату хоть на несколько минут. — Хэй, Трой, — начал парень, неловко заходя в палату и бесшумно закрывая дверь, — привет. Увидев Меллета, ему показалось, что кислород пропал из легких, потому что сделать хоть один вдох было невозможно. Он. Так. Изменился. Даже издалека можно было увидеть, насколько прекрасно его лицо даже с царапинами и небольшими кровоподтеками. Коннору вдруг невероятно захотелось сбежать. Из этой палаты, больницы, города. Из жизни его маленького голубоглазого ангелочка, которую он разрушил несколько лет назад, и, возможно, разрушит и сейчас. Но ноги не слушались его, и парень, сделав пару шагов к кровати Меллета, осторожно присел на стул около нее. — Я знаю, ты слышишь меня, Трой-бой. Ты понял кто я, не так ли? И ты, наверное, вспоминаешь мой голос. Не уверен, что ты понял, кем именно я являюсь, но… черт, я так переживаю за тебя, знаешь, — Коннор неуверенно взял в руки ладонь парня. — Ты очень изменился с тех пор, как я видел тебя в последний раз. На фото было понятно, что ты очень красив, но в жизни ты невероятен, правда. Я уже жду того, что мы будем гулять по темным улицам, освещаемых только лишь неяркими фонарями, около твоего дома, держась за руки и разговаривая о всякой чепухе. И все это непременно произойдет, я знаю. Просто тебе нужно приложить еще немного усилий, Тро. Я верю в тебя, хорошо? Я так люблю тебя, — Франта шмыгнул носом уже четвертый раз за те несколько минут, которые он говорил. Коннор даже не заметил, что он плачет, а его горячие слезы капают на их крепко сжатые ладони. Стоп. Рука младшего парня сильно сжимала руку старшего, тонкие пальцы были согнуты и немного дрожали. Подняв голову, Франта увидел на лице Троя легкую улыбку и слезы, выкатившиеся из плотно закрытых век. — Боже, Трой, ты смог.