Закрой глаза и смотри

Руди терпеть не может Тимми. Белобрысое недоразумение младше на два года и лезет в любую игру, которую придумывает альфа. Их родители дружат и заставляют его присматривать за мелким омегой, который напоминает одуванчик со своей огромной головёнкой. Несомненно, он мог бы избавиться от младшего, если бы тот не был таким гениальным мастаком вносить разные дополнения и привносить свежие идеи в давно опостылевшие дворовые игры. Благодаря этому нелепому головастику альфы спасают прекрасных омег от драконов, строят космические корабли, спасающие прекрасных омег от захватчиков, мастерят парусные лодки, чтобы опять же спасать прекрасных омег из пиратского плена. Тимми мелкий, юркий, звонкоголосый и вечно путающийся под ногами. Терпение Руди лопается, когда они плетут канат из травы, чтобы смастерить невод для ловли прекрасных омег-русалов: — Слушай, да тебя ни один альфа выловить не захочет! — он шипит это в краснеющее на солнце ушко. — Это пока я не вырос, — Тимми лукаво улыбается соседу, — а потом вы за меня ещё бороться будете! — Да больно надо! — альфа бросает недоделанный канат и отшвыривает траву и желтые розетки одуванчиков в песок на площадке. Он упорно отбивается от соседства Тимми, когда их родители ходят в гости друг к другу и с презрением отказывается даже мультфильмы смотреть вместе на одном диване. Да чтобы он с этой занозой что-то общее имел? Да никогда! Когда Тимми приходит в его школу, в первый класс, альфа уже в третьем и с удовольствием топит портфель омеги в первой же луже, не подпуская к нему никого из одноклассников: — Я сам с ним разберусь! Руди надеется, что в школе омега сдаст лидирующие позиции, но тот по-прежнему первый массовик-затейник и вместе с классом участвует во всех театральных постановках и выступает на праздниках, быстро набирая популярность. В груди у альфы глухая ненависть, заставляющая презрительно усмехаться вслед омеге: — Вот подождём до появления запаха! Будешь вонять морковкой, и никто к тебе не подойдёт! — Да даже если чесночком благоухать буду, ты первый за мной стартуешь. К пятому классу омеги их родители слишком заняты работой и встречаются всё реже, чему Руди несомненно рад, но его отец вызывает сына для серьезной беседы: — Приглядывай за одуванчиком и встречай его после школы. Зимой рано темнеет, ему может быть страшно одному возвращаться. Руди хочет сказать отцу, что Тимми испугает своим видом даже медведя-шатуна, но кивает, морщась и демонстрируя отвращение к предстоящим обязанностям. Они бредут среди сугробов и омега весело болтает по телефону, ступая след вслед за альфой, пока тот мечтает о чернооком Льюисе из параллельного класса. Стоит ли пригласить красавца в кино или подождать ещё и набраться побольше храбрости? — Руди, а давай в кино сходим? — омега убирает телефон в сумку, и альфа глухо рычит, злясь на мелкого прилипалу, который сбивает с мысли. — Вырастешь, найдешь себе какого-нибудь альфу-убогыша, с ним и сходишь! Тимми заливисто смеётся, и шапка слетает с его головы, выпуская на свободу тонкие волосы, падающие на плечи. Омега так похож на созревший одуванчик, что Руди пинает сугроб и ускоряет шаг, уже не оборачиваясь. Альфа уже знает, что пахнет грубой сильной канифолью, когда Тимми получает первое серьезное приглашение на свидание и первые в жизни цветы. Это злит и сердит неимоверно. Омега не должен иметь такую привлекательность для альф, пусть даже и одноклассников. Ведь непонятно, чем он пахнуть будет, омега этот доставучий. Ну чем он может пахнуть-то? Альфе и правда интересно, каким ароматом наградит природа его соседа. Можно будет посмеяться и сказать: «Так тебе и надо». В десятом классе Руди получает первый сексуальный опыт и почему-то спотыкается на ровном участке асфальта, когда видит, как альфа из его класса несет школьный рюкзак Тимми и глупо улыбается, когда омега что-то рассказывает и примеряет на чужую голову венок из желтых одуванчиков. Он зажимает альфу в школьном коридоре и злобно шипит в ухо, усиливая свой аромат: — Даже думать не смей! И держись от него подальше. — Так бы сразу и сказал, что это твой омега, — одноклассник обиженно стряхивает руки со своих плеч и заходит в класс, а Руди застывает у стены, буравя её взглядом. Он не хочет быть жестоким с Тимми. В конце концов, он уже почти взрослый альфа, а альфа должен защищать омегу. Но этот большеголовый снова сам лезет на рожон, вот словно специально нервы мотает! Руди делает вид, что готовится к парам, когда родители сообщают ему о необходимости присутствовать на дне рождения Тимми: — Малыш совсем вырос! Уже и аромат раскрылся, а буквально вчера вы оба в памперсах тут на ковре рассекали. Альфа оказывается совершенно не готов к тому, что постройневший и вытянувшийся за лето омега ярко и сладко пахнет желтыми одуванчиками. Запах дергает истрепанные за все эти годы нервы и проникает куда-то под левую лопатку, заставляя сердце биться чаще. Он мрачным сычом сидит за праздничным столом, убивая взглядом альфу, которого ему представили как парня Тимми, и желает побыстрее доесть свой кусок торта, чтобы убраться к себе и осознать случившееся. Омега поступает в университет, и они сталкиваются так редко, что альфа вдруг начинает скучать по щебетанию, которого не слышал уже очень давно. Руди злится, когда в окно видит, как какой-то альфа одаривает Одуванчика роскошным букетом. С чего большеголовому такая роскошь? Только он может дарить ему цветы! Только он может провожать его до дома, только он может целовать теплую щеку, пахнущую цветочной пыльцой, и прикасаться к плечам, укрывая от ветра! Руди стукается головой об оконное стекло и снова глухо рычит, осознавая полное поражение. Но он ведь альфа и завоюет своего омегу! Тимми лукаво улыбается, влезая в лифт с огромным букетом: — Канифолька, ты какой-то задумчивый в последнее время, экзамены что ли провалил? Альфа прикрывает глаза, стоя рядом с омегой, и украдкой вдыхает глубже, надеясь среди аромата ярко-красных роз распознать тонкий запах желтой медовой пыльцы. Тимми выходит на этаж раньше, и, когда двери лифта закрываются, альфа ударяет кулаком о стенку лифта, а затем жмет кнопку «стоп» и направляет кабину вниз. На газоне у дома он безжалостно обрывает сочные мясистые стебли одуванчиков, а потом, с полной охапкой цветов звонит в соседскую дверь, чтобы объявить о капитуляции и спросить решительно: — Будешь со мной встречаться? У его омеги смешная улыбка, дурацкое чувство юмора, слишком звонкий голос и запах желтоголовых одуванчиков, рассыпающих свою пыльцу при малейшем дуновении ветра. Руди делает предложение на последнем курсе, и Тимми кивает, принимая колечко: — Я думал, ты до выпуска подождёшь. — Своего? — Руди жалеет о годах, что прошли в какой-то глупой ненависти к любимому человеку. — Моего! Вечером обрадуем родителей! У тебя выпускной через месяц! Получишь диплом и поженимся! — омега подставляет сладкие губы для поцелуя и ускакивает в свой университет, размахивая рюкзаком. Когда после полудня на телефоне высвечивается номер отца Тимми, альфа улыбается, ощущая себя самым счастливым. Омега точно не сдержался и проговорился родителям раньше времени. Он отказывается поверить в услышанное. Он просто не может это принять. Когда родители омеги бросают по горсти земли в черную, сырую яму, он собирается с силами, чтобы отправить вслед три одуванчика и отворачивается, не решаясь увидеть, как желтые цветочные головки будут накрыты тяжелой плитой. На выпускном он напивается, и Кори, который бегал за ним с первого курса, решает воспользоваться ситуацией, подкладывая своё течное тело в пьяные объятия. Они расписываются после того, как плачущий омега трясущимися руками протягивает полосатый тест на беременность. Руди всё равно. Что-то умерло в нём в тот день, когда пьяный лихач врезался в автобусную остановку, на которой стоял Тимми и ещё трое людей. Руди мало внимания обращает на своего хилого супруга, родившего ему болезненного сына-омегу. У маленького Солли белобрысый пушок на голове, тонкие ручки, постоянные болячки и плач. Альфе кажется, что кто-то просто выключил свет в тот день, когда его одуванчика не стало. Он живет по инерции и по инерции ходит на работу, обеспечивая семью необходимым. Кори старается привлечь внимание отца к сыну и время от времени отправляет их на улицу, где альфа сидит на скамейке, бездумно глядя на стайку играющих детей. Что-то болезненное выламывает его ребра, когда пятилетний сын подбегает к нему и показывает на альфу чуть старше его самого: — Он сказал, что со мной ни один альфа дружить не захочет! И что я буду вонять чем-нибудь противным, когда вырасту! Руди приходится наклониться, чтобы упереться глазами в глаза семилетнего альфы-крепыша и тихо спросить, возвращаясь в прошлое: — Он ведь нравится тебе? Тогда просто защищай его и не обижай. Ты ведь альфа, и когда-нибудь он станет твоим омегой. Солли мелкий, юркий, доставучий, но на площадке его любят многие дети, и с ним хотят играть, потому что у него хорошая фантазия и живое воображение. Руди понимает, что сделал все правильно, когда омежка подбегает к нему и заговорщицки шепчет, пряча что-то за спиной: — А Айзек меня больше не обижает! Он мне цветы подарил! Сказал, когда вырастет, — купит настоящий букет! Огромный! В тот день Руди впервые покупает своему супругу цветы, выбирая самые пышные красные розы, но перед его глазами три желтых одуванчика, зажатые в ладошке сына.