Закрой глаза и смотри

Отец торопливо кидает в сумку какие-то вещи, не глядя на сына: — Ты парень взрослый, сам справишься. Налоговая будет искать меня, и поэтому тебе лучше не знать, куда я отправлюсь. Квартира оплачена до выходных, а потом ищи жильё. — Отец, что вообще происходит? — Логан не может осознать происходящее. — Сваливаю я, чего не понятного? Налоговики взяли меня за зад, счета арестованы и мне грозит судебное преследование. Пожилой альфа оглядывает комнату, а потом застёгивает молнию на сумке: — И вообще, тебе уже двадцать четыре! Устройся на работу и сними жильё. Всё! Я свои родительские обязанности считаю выполненными. Машину я тебе оставлю, продашь, если захочешь, всё равно на тебя оформлена. Когда за отцом закрывается входная дверь, Логан оглядывает квартиру, по которой словно ураган прошёлся, и садится на диван, упираясь локтями в колени и не имея ни малейшего представления о том, как жить дальше. Пару минут назад он был уверенным в своём безоблачном будущем человеком, а сейчас он, похоже, почти бездомный нищий. Логан нервно смеётся, а потом запускает руку в карман и пересчитывает купюры и мелочь, вынутые из брюк. — Да этого даже на макдачную не хватит! Он торопливо набирает номер отца, но тот уже отключён, и реальность обрушивается на альфу, заставляя содрогнуться. Спустя два дня он выносит пару сумок из квартиры под суровым взглядом домовладельца и на деньги от проданных часов снимает комнатку возле университета. У него нет работы, пока ещё нет диплома и нет никакой ясности в будущем. Слухи по университету разносятся быстро, тем более, что его отца объявляют в розыск, а его самого приглашают на «беседу» в управление. Суммы на счетах семьи Кроу недостаточно даже для покрытия судебных издержек, и Логан бессильно сжимает кулаки, выходя от дознавателя. Отец снял всё, что успел, едва понял, что ему готовы прищемить хвост. У Логана квартирка оплачена на месяц вперед, и ему надо искать работу, чтобы платить за неё и дальше. Кто-то из сокурсников снисходительно улыбается, кто-то откровенно злорадствует, радуясь тому, что золотой мальчик Логан Кроу медленно опускается на дно. Ему удаётся устроиться курьером в небольшую фирму, но с зарплатой его прокатывают, просто выставив за порог и обвинив в недостаточном усердии. Без официального трудоустройства он даже в суд на них подать не может. Через месяц он продаёт машину, покупает старенький рыдван и снова пытается заработать денег, но люди, едва заслышав его фамилию, сразу вспоминают об отце и отказывают в трудоустройстве. Альфа сцепляет зубы и, спрятав гордость в карман, подходит к одному из своих друзей: — Ларри, я могу у тебя переночевать? — Извини, бро, ты ведь знаешь, мои предки гостей не любят. Логан знает. Университетские вечеринки проходили в его квартире и на его деньги. Вернее на деньги, украденные его отцом. Через полтора месяца его выпирают из съемной квартиры, и он ночует в машине, моясь в туалете на вокзале. У него нет времени на написание диплома, но после того, как ему отказывают даже в устройстве мусорщиком, он сидит в тёплом университетском холле и бессмысленно смотрит на плитки пола, греясь до последнего. Зимой машину приходится прогревать каждые два часа, чтобы можно было хоть как-то поспать ночью. Логан ловит себя на мысли, что думает о смерти, и усмехается, вспоминая, как полгода назад не глядя бросал купюры на стойку бара, оплачивая общий счёт. Да на эти деньги он мог бы полгода жить! Альфа переводит взгляд на электронное табло и понимает, что двери университета закроются через десять минут, а его выставят на улицу, где он будет сидеть в машине и листать газеты с вакансиями, надеясь, что хоть где-то его фамилия не вызовет гримасу отвращения. — Кроу, у тебя всё в порядке? Логан смотрит на старосту их группы и отрицательно мотает головой. Дарен присаживается рядом, поправляя ремень сумки: — Слышал, у твоего отца неприятности. Может, тебе нужна помощь? До диплома пара месяцев, а ты даже с руководителем ещё не встречался. Логан устало трёт лицо руками и с ужасом думает о морозе, стоящем на улице, Дарен вряд ли его поймёт: — У тебя переночевать можно? Староста снова поправляет лямку сумки и кивает, не раздумывая: — Конечно. Поехали, Алекс, наверное уже дома. — У тебя есть омега? — Логан ничего не знает о Дарене, кроме того, что их староста довольно тихий и сосредоточенный на учёбе альфа, обладающий бесценной информацией о парах, экзаменах и списках опросников. — Я живу с братом. Он омега. Логану всё равно. Пусть даже Дарен Тоули живёт с крокодилом в одной квартире. Если ему разрешат принять душ и поспать в нормальной кровати, он будет бесконечно благодарен. Холод набрасывается на них, едва они выходят из здания университета, и Логан зябко ёжится в тонкой куртке. Покупать что-то тёплое раньше он считал пижонством, ведь у него всегда под попой было дорогое авто, и зимой можно было передвигаться короткими перебежками из одного теплого помещения в другое, не думая о минусовой температуре. Дарен пристёгивает ремень безопасности, а потом оглядывает потрёпанный салон авто: — Слышал про твоего отца. У тебя с жильём проблемы? — И с работой тоже, — Логан не считает нужным скрывать правду. Староста называет адрес и потом молчит всю дорогу, а альфа думает о том, почему Дарен без раздумий пригласил его к себе. Никто из друзей Логана не страдал альтруизмом, и все сочли за лучшее сделать вид, что никакой дружбы и не было. Он припарковывает машину у серой многоэтажки в соседнем квартале и вместе с Дареном заходит в подъезд, где пахнет влажным теплом и мусоропроводом. На третьем этаже у железной двери, покрашенной в болотно-зелёный цвет, Дарен жмёт на кнопку звонка, а потом пожимает плечами: — Значит, ещё не пришёл. Логан упирается головой о холодный кафель в небольшой ванной и думает о том, что ему делать завтра и куда идти. Решения нет, но хотя бы сегодня он поспит в постели и будет чисто вымыт. Он вытирается выданным ему полотенцем, а потом смотрит в зеркало, оценивая осунувшееся лицо и покрасневшие от недосыпа глаза. Он ведь сможет устроиться на работу в отель любви? Похоже, это единственный выход. Кроу медлит ещё пару минут, вдыхая запахи шампуня, зубной пасты, стирального порошка и какого-то земляничного крема, давно въевшиеся в стены ванной комнаты, а потом поворачивает ручку двери, приняв решение. Он станет проститутом за деньги. Его посадят на возбудители, и он сутками будет ублажать омег всех возрастов, бездумно позволяя использовать своё тело тем, кому не повезло найти партнёра на время течки или тех, кто не принимает подавители. И это чаще всего старые, толстые и страшные омеги. Он будет заливать горе алкоголем и утешаться наркотиками, а лет через пять-семь его организм не выдержит такой жизни, и он просто сдохнет в каком-нибудь номере отеля любви, когда омега под центнер будет скакать на нём. Логан выходит из ванной и в узком коридоре натыкается на омегу, у которого такие же покрасневшие глаза и усталый вид: — Ты Логан? Я Алекс. Сейчас ужинать будем. Я что-нибудь приготовлю. Извини, как-то не ждал гостей, Дарен редко приглашает друзей, такой бирюк. На светлой кухне люстра с тремя жёлтыми плафонами, обои с пчёлками и вкусный ужин, из-за которого альфу сразу начинает клонить в сон, но он смотрит на братьев, которые негромко рассказывают друг другу, как прошёл день, и думает о том, что они очень похожи. Есть что-то общее в их негромких голосах и жестах. Дарен чуть выше и мощнее, а Алекс изящнее, с более длинными волосами и чёлкой, забранной простенькой невидимкой на бок. У обоих серые глаза, которые иногда посматривают в сторону Логана. Его укладывают на старое раскладное кресло в комнате Дарена, и когда тот гасит свет, вдыхает запах чистого белья и утыкается лицом в подушку, потому что на глаза набегают слёзы. Ему надо лишь чтобы хоть кто-то поверил в него. Староста вертится на своём диване, а потом спрашивает в темноте: — Логан, тебе, наверное, работа нужна? — Да. — И жить негде? — Да. Это «да» повисает в воздухе и висит до самого утра, до того момента, когда звенит будильник и Логан открывает глаза. Он совершенно не выспался, а тело ломит, словно он заболевает. Они собираются в университет на консультацию, и когда в коридоре Алекс вручает обоим по бумажному свёртку, Логан удивленно смотрит на омегу: — Это зачем? — Это ваш обед, малышня. Давайте энергичнее, опоздаете. — Мы не малышня, — Дарен шутливо дует губы, но брат треплет его по светлым волосам и выпроваживает за двери. Возле входа в университет староста поправляет лямку сумки и отводит взгляд, словно смущаясь: — Дождись меня после консультации, ладно? Логан собирался поехать в отель любви, чтобы предложить своё тело на продажу, но кивает, отчаянно надеясь неизвестно на что. Он сидит на консультации у руководителя диплома и привычно ловит косые взгляды сокурсников, которых ждёт светлое будущее, а потом стоит в холле и ждёт Дарена, который чуть опаздывает. — Я вчера поговорил с Алексом. Им официант нужен в пиццерию. Он поговорит с владельцем. Нам надо к трём подъехать туда, — Дарен манит за собой альфу на улицу. — Если всё срастётся, поживёшь у нас, пока денег не накопишь на съем. — А если не срастётся? — Логан отказывается поверить чужим словам. — Значит, поживёшь у нас, пока всё не наладится. — Почему ты мне помогаешь? — Кроу не понимает причины подобного поступка. Дарен отвечает не раздумывая: — Ты никогда не издевался над теми, кто был слабее тебя или беднее. Логан не говорит старосте, что попросту не обращал внимания на тех, кто слабее или беднее. У него была своя золотая тусовка с доступными и падкими на деньги омегами, с роскошными клубами и дорогими машинами. У него была жизнь, о которой альфы вроде Дарена и мечтать не смели. Маленькая пиццерия расположена в старом городе, а торговля на вынос идёт довольно бойко. Столиков всего восемь, и Алекс кивает альфе: — Я поговорил с Карлом, и он согласился. Зарплата не супер, но сейчас кризис, сам понимаешь. Логан понимает. И понимает, что ему повезло. — Я покажу тебе, где можно переодеться, — Алекс осматривает Кроу с головы до ног, а потом машет брату рукой на прощание. — Эмка, да? Логан получает рубашку в серо-зеленую клетку и длинный передник, который он оборачивает вокруг талии, блокнот и пару ручек. Алекс одет в синюю рубашку и темные брюки и на недоуменный взгляд отвечает: — Я закупаю продукты и не выхожу в зал без нужды. Через четыре часа Кроу не чувствует ног и спины, но держится до самого закрытия пиццерии. — Карл ещё на плаву только за счёт торговли на вынос. Меню ты видел, всего шесть видов пиццы, — омега стоит вместе с Логаном на автобусной остановке, которая совсем рядом с их работой, и прячет замерзшие руки в карманы пуховика. — Он не хочет что-то менять. Логан кивает, чтобы поддержать беседу, а потом стоит в автобусе позади Алекса и почти утыкается носом в его макушку, пахнущую васильками. Запах слабый, но настолько чистый, что альфа не сомневается, — у омеги очень-очень давно не было альфы, и это странно. У Алекса стройная фигура, симпатичное лицо и он без труда мог бы найти себе альфу для постоянных отношений. Перед тем как уснуть на старом, раскладном кресле, Логан спрашивает у Дарена, зевающего на своей кровати: — Сколько твоему брату лет? — Двадцать шесть. Мы погодки. Когда папы не стало, ему было восемнадцать, и он стал моим опекуном. Страховки хватило на оплату колледжа для него и университета для меня. Ему пришлось учиться заочно и работать, чтобы мы могли жить нормально. Благодаря Дарену и Алексу жизнь Логана становится нормальной. У него есть крыша над головой, работа, позволяющая оплачивать коммунальные услуги напополам с Тоули, и желание двигаться дальше. Посетителей становится всё меньше с каждым днём, и Карл всё чаще выходит из кухни, складывает руки на всё ещё мощной груди и вздыхает: — Если и дальше так будет, я разорюсь. Вечером трое обитателей квартирки в серой многоэтажке собираются за круглым столом, и Логан сидит рядом с Алексом, который устроился на вторую работу и стучит по клавишам старого ноутбука, составляя квартальный отчёт для небольшой фирмы. — Он не хочет расширять меню, — Дарен отрывает голову от диплома. — Кстати, Логан, как там твой диплом? — Наполовину готов. — Так вот, Карл не хочет расширять меню. Его устраивают шесть видов пиццы. Хоть бы макароны начал подавать. Отварил порцию, плюхнул туда кетчуп и готово, а если сыра потёр — красота. — У нас макароны на ужин. Сейчас разогрею, — Алекс порывается встать к плите, но Логан усаживает омегу обратно и сам идёт к холодильнику. Последнее время ему нравится готовить. Это помогает привести мысли в порядок. Он неторопливо мешает деревянной ложкой побулькивающий соус и ловит на себе голодные взгляды: — Ещё пять минут. Через пятнадцать минут тарелки пусты, а Дарен с подозрением смотрит на соусницу: — Что ты туда положил? Это же ложку съесть можно. — Того и сего немножко, — Логан чувствует гордость. — Вот что надо подавать в пиццерии, — Алекс устало прикрывает глаза. — Но Карл ни за что не согласится. Мы должны накопить деньги к тому моменту, когда он решит продать своё заведение. — Вы хотите купить пиццерию? — Логан впервые слышит об этом. — Это наша мечта, — Дарен снова придвигает к себе диплом и берёт в руки карандаш. — Купим пиццерию, раскрутим её, а потом вырастим до сети пиццерий по всему городу, а то и по всей стране. — Нам ещё копить и копить, — Алекс закрывает ноутбук. — Ладно, я спать, не засиживайтесь долго. В ночной тишине Логан пытается вспомнить о том, какая у него была мечта, когда в карманах было много-много денег. Тогда он не загадывал дальше пары недель, ориентируясь по вечеринкам и зная, что после получения диплома получит тёплое местечко в фирме своего отца. Объехать весь мир разве что и новую тачку. — Почему у Алекса нет альфы? — Логан решается спросить об этом у Дарена в тот момент, когда они выбирают омеге скромный подарок на день рождения. — В колледже он встречался с альфой, и они собирались пожениться, а потом тому перепало в наследство много денег и он бросил Алекса, чтобы жениться на ещё больших деньгах. Почему-то Логан знает, что никогда бы не отказался от такого омеги как Алекс. У Алекса тонкие брови и уставшие глаза по вечерам, тонкие запястья, челка с невидимкой и негромкий голос. В выходной день омега спит по полдня, а остальную половину лежит на диване с книжкой или помогает им с дипломами. Алекс не похож на тех омег, которые раньше привлекали Логана. Он одевается неприметно, не красится и работает наравне с альфами, не стремясь повиснуть на плечах какого-нибудь альфы побогаче. Он спокойно смотрит на Логана и иногда так же треплет его темные волосы, как и светлые волосы брата, шутливо называя обоих малышнёй. Логан осознаёт, что не хочет быть малышнёй, когда сталкивается поздним вечером на кухне с Алексом, запивающим подавители, и втягивает носом васильковый запах, ставший сильнее за последние дни. — Я буду спать пару дней, вы без меня справитесь? — Алекс убирает длинную чёлку за ухо, и Логан сглатывает, кивая. — Справимся, конечно. Отдыхай. Когда омега скрывается в своей комнате, альфа садится за стол и смотрит на обои с пчёлками. Чувства, которые он испытывает к Алексу, нельзя больше игнорировать. Желание заботиться, защищать, оберегать, поставить метку, сделать своим, оградить от остальных — это ведь не что иное, как любовь. Альфа усмехается в пустоту кухни. Раньше все его увлечения вспыхивали моментально, моментально гасли, почти сразу же забывались, и он никогда не думал о том, чтобы поставить метку. Не думал, что захочет поставить метку омеге, который старше его на два года и с которым они живут как соседи уже почти три месяца. Логан старается прикоснуться к омеге как можно чаще, усиливает свой тяжёлый хвойный аромат и старается избавить от приготовления еды на всех, принося сумки с продуктами из магазина и стоя у плиты по вечерам. Алекс воспринимает альфу как младшего брата, так же подаёт полотенце в ванную через приоткрытую дверь, разминает затёкшие плечи после тяжёлого рабочего дня и собирает бумажный свёрток с бутербродами на обед обоим, если альфам надо в университет. Глухая печаль начинает грызть Логана, который боится сказать омеге о своих чувствах. Он боится потерять то, что у него сейчас есть. Боится потерять возможность быть рядом с тем, кого хочется сделать своим. Тонкая шея и выступающие позвонки притягивают взгляд, заставляют мечтать о несбыточном, и усиливают чувство неловкости, когда они остаются вдвоём в квартире или в каморке на работе. Получение дипломов их курс отправляется праздновать в снятый ресторан. Дарен и Логан переглядываются, прежде чем оставить официанту чаевые, а потом поступает предложение поехать в ночной клуб, чтобы продолжить там. Дарен отказывается, а Логан вдруг снова хочет окунуться в ту жизнь, что была у него прежде. — Езжай, если хочешь, только напиши, если не приедешь ночевать, Алекс будет волноваться. Логан кивает, а потом вместе с остальными едет в клуб, где гремит музыка, танцуют стриптизёры, и запахи смешиваются в приват-кабинках. Через два часа ему отчаянно хочется поехать домой, но коктейли придвигаются снова и снова, добавляя шума в голове. Он приходит в себя у кого-то дома под утро и выбирается из квартиры, окинув бывших сокурсников задумчивым взглядом, а потом на остановке вздрагивает, вспоминая, что забыл написать сообщение. От него пахнет алкоголем, омегами и табаком, когда Алекс выходит ему на встречу с покрасневшими глазами, а потом, убедившись, что альфа живой и лишь похмельный, закрывает двери своей комнаты, отгораживаясь от объяснений и извинений. — Он волновался, — Дарен протягивает стакан с рассолом. — Наверное, тебе пора переехать. Карл вчера объявил, что продаёт пиццерию. Он напишет тебе отличные рекомендации, а с дипломом ты встанешь на биржу и без труда найдёшь работу. Так будет лучше. — Лучше для кого? — альфа оставляет пустой стакан на край стола и ерошит свои влажные после душа волосы. — Для вас с Алексом. Ты ведь не планируешь признаться ему в любви, сделать предложение и поставить метку. Логан стучит в дверь комнаты, а потом открывает, чтобы зайти туда, где пахнет васильками и где на обоях те же самые пчёлки, что и на кухне. — Извини. Извини за то, что не предупредил вчера о том, что не приеду ночевать. Алекс как-то беспомощно взмахивает рукой: — Ты совершеннолетний альфа и можешь поступать как тебе угодно. Я больше не буду волноваться за тебя. Логан подходит к окну, у которого стоит омега и убирает чужую длинную чёлку за ухо, чтобы посмотреть в серые глаза: — Я хочу, чтобы ты волновался за меня. Они сидят на светлой кухне, и Логан покрепче обнимает омегу, сидящего на его коленях: — Мы продадим мою машину, а недостающую сумму возьмём в банке. Так мы сможем выкупить пиццерию. Я возьму на себя кухню, Дарен рекламу и продвижение, на Алексе закупки и бухгалтерия. Нам нужны два официанта и всё. Мы справимся. — Я могу стоять в зале, — Алекс ёрзает на коленях Логана, и альфе приходится призвать на помощь всё свое самообладание, чтобы не залезть под футболку омеги и не погладить тёплый, гладкий бок. — Чтобы всякие альфы пялились на тебя? Нет уж. Ты только мой. Дарен посмеивается, забивая цифры в бизнес план и обмениваясь сообщениями со своим омегой. Они становятся владельцами пиццерии и первые два месяца почти не спят, работая сутки напролёт. Когда они всё же добираются до постели, то Логан засыпает сразу же, как только его голова касается подушки, а Алекс забирается под бок и ещё пару минут вертится, устраиваясь поудобнее. Альфа покупает кольцо, когда они получают первую прибыль в его двадцать пятый день рождения, и с удивлением смотрит на незнакомый номер в телефоне. — Мистер Кроу? Это адвокат Уильмс. У меня есть для вас кое-что. В огромном роскошном кабинете услышанная сумма не укладывается в голове и альфа переспрашивает: — Вы не ошиблись? — Нет. Ваш дед завещал вам именно эту сумму и квартиру в центре города, плюс акции нефтедобывающей компании. Единственным его условием было ваше двадцатипятилетие и получение диплома любого образовательного учреждения высшей категории. Все пункты соблюдены, мои услуги оплачены, как и услуги домработника, поддерживающего все эти годы квартиру в порядке. Вам придётся заплатить налог, но это не составит труда, учитывая размеры наследства. Названная сумма повисает в воздухе светлой кухни, и какое-то время все трое молчат, а потом Логан спрашивает у Алекса: — Поедем смотреть квартиру? Прямо сейчас? Двухуровневая квартира даже больше той, что была когда-то у Логана. Он улыбается, представляя, как хорошо им здесь будет жить. На втором этаже надо будет сделать детскую. Две детские. Он собирается сказать об этом, сжимая в кармане коробочку с кольцом, но ловит на себе серьёзный взгляд Алекса, который проводит рукой по каминной полке, а потом отворачивается и произносит негромко, заставляя сердце дрогнуть: — Я помогу тебе собрать вещи. Ты ведь хочешь переехать как можно скорее. Логан вспоминает о прошлом омеги, когда обнимает его со спины и так же негромко рычит в любимое ухо, закрытое отросшей чёлкой: — Я никуда не поеду без тебя и никогда не оставлю тебя. В пустой роскоши огромной дорогой квартиры он прокусывает нежную омежью кожу в том месте, где на шее бьется голубенькая жилка, ставя метку, а потом снова и снова рычит «Никогда». Логан Кроу владеет успешной сетью пиццерий и дорогой недвижимостью в центре города, но в его супружеской спальне стены оклеены обоями с пчёлками, такими же, что были в квартире его супруга, с которым он познакомился много лет назад. Альфа всегда помнит о прошлом и любит того, кто в него поверил.