Проблемы и способы их решения

      Я была дико ошарашена произошедшим со мной. Впрочем, «ошарашена» — это не то слово, которое способно описать все то, что успело во мне перевернуться за два дня, пока я пыталась хотя бы морально – физически то все было в порядке, не считая пары синяков на коленях – подготовиться к неминуемому. Сначала был порыв заявиться в «Висельник», в этот рассадник наемников и убийц, в этот же день, чтобы быстро и не думая расставить все точки над «i», решить эту чертову, довольно сложную проблему. После стало просто страшно. А вдруг я попадусь? Вряд ли меня, задолжавшую и совсем незнакомую, кинутся тут же выручать. Скорее всего, так и оставят гнить в камере или – неизвестно, что лучше – сразу же отправят на виселицу. А что, если все это просто ловушка? Или же все окажется куда сложнее, чем просто вытащить из какого-то дома неведомую вещь, нужную этому Хоуку?       От воспоминания об этом человеке меня передернуло. С одной стороны, мне нечего сказать против него: он был в какой-то степени добр ко мне, не отдал на расправу страже, хотя они, наверняка, заходили с патрулем и к нему, и, если верить словам Андерса, даже спас мне жизнь, вовремя остановив кровь. А после привел и мага-целителя, пусть легко мог выкинуть на улицу, сочтя помощь уже учтенной где-то наверху. И, черт подери, я действительно была ему должна, и услуга в виде доставки чего-то необходимого немного незаконным способом – слишком малая плата. Но было в Хоуке что-то отталкивающе-притягательное, от чего я при одном воспоминании вздрагивала.       В общем-то, именно поэтому я и сидела два дня в четырех стенах, не подпуская к себе никого. Первое правило, которое пришлось в этой жизни усвоить – Не доверяй никому, кроме семьи; второе – Не все, что видишь, оказывается реальностью. Было и третье правило, но оно… немного дефектно. И чтобы не утверждала мать – боже, ее слова, кажется, нужно делить на два, особенно предсказания – здесь оно не работает. Третье правило – Слушай душу. Кто знает, может, я сама по себе дефектная, и потому оно не действует. Впрочем, плевать.       За эти сорок восемь часов мой дом стал казаться настоящим адом, да и за все это время зашел лишь Алдес – брат, — передавший, опять-таки, бредовое послание от матери. Да, я не верю в ее предсказания. Да, не верю в слова той, которая внушала мне все это с самого детства. И, да, я с ней не разговариваю уже полгода, обмениваясь лишь этими чертовыми записками – я интересуюсь, что им нужно, а она мне туманные строки. На этот раз неразборчивым почерком старательно было выведено: «Честность – залог успеха». И к чему это она? Впрочем, даже Алдес чаще просто кивал, чем понимал, о чем говорит наша матушка, хотя он, в отличие от меня, ее родной сын.       К концу второго дня я ясно поняла: если проведу еще хоть час наедине со своими далеко не радужными мыслями, то точно сойду с ума. В конце концов, я уже давно не маленькая девочка с черными косичками, а уже самостоятельная девушка, зарабатывающая на жизнь так, как умеет… или как считает нужным. Устроив небольшой разгром – хотя испортить бардак из малого количества вещей вообще было трудно – мне удалось все-таки отыскать все отмычки. Некоторые завалились за спинку кровати: видимо, отбывали наказания или мучились из-за вспыльчивости своей владелицы. Впрочем, я всегда была немного агрессивной к вещам, очень неаккуратной и слегка ветреной. И никто так и не смог выбить хоть одно из этих далеко не хороших качеств.

***

      Не скажу, что я была полностью уверена в своих действиях. В конце концов, вряд ли кто-то из них ожидал от меня благодарности и того, что я в самом деле через пару-тройку дней зайду в «Висельник». Честно говоря, я сама от себя не ожидала такого. Просто в тот раз блондин так добро смотрел на меня, с таким сочувствием, что помочь стало чуть ли не делом чести и справедливости. Ну, или за два дня меня просто замучила совесть своим вечным и нудным: «Сделай хоть что-нибудь доброе и полезное, отплати людям тем же».       Но это уже не имело значения: покрутившись минут с десять перед дубовой дверью в таверну, я осторожно прошла внутрь, тайно надеясь, что встречусь там с более приятным Андерсом, нежели с самим Хоуком. Впрочем, ни того, ни другого не случилось: в кабаке было людно, и разобрать в толпе хоть кого-то знакомого оказалось довольно-таки сложно.       «Висельник» не отличался ничем от других заведений подобного типа: столики, да и люди тоже, насквозь пропахли табачным дымом и выпивкой, на одежде некоторых типов виднелась запекшаяся или неотстиравшаяся кровь, запах пота бил по ноздрям, а молоденькие девчонки мелькали с подносами и огромными кружками пива в толпе, мило улыбаясь всем. И здесь мне, что скрывать, было неуютно. Казалось, будто бы что-то темное цепляется за плечи, а потом выплывает следом из питейной, заставляя делать вещи, на которые в обычной жизни ни за что бы не решилась.       К барной стойке пришлось пробиваться с боем, не принимая во внимание все те ругательства, что отправляли полупьяные или совсем пьяные наемники, когда я случайно задевала их плечом. С одной стороны было даже обидно: им то от этого столкновения ничего не будет, я же могу отлететь на полметра. С другой же я отлично понимала, что ничего другого ожидать от этого места и этого общества просто глупо.       Просидев около часа, я окончательно убедилась: никто здесь меня не ждет, а значит, вся эта помощь и сделка были лишь поводом отвязаться. Да, в тот момент подумать бы, что все хорошо, и уйти обратно, заниматься своими делами, как раньше, не вспоминая об этой неудаче, одной из многих, которые закончились не так благополучно, как эта. Даже собралась уходить, встала со стула и отодвинула кружку ближе к человеку, порхающему за высоким столом, то протирая очередную посуду, то пересчитывая деньги, вырученные за вечер. Но на плечо мне опустилась рука, да и еще так неожиданно, что я испуганно вздрогнула, тут же оборачиваясь.       — Здравствуй, котенок. Долго здесь просидела? – сзади стоял отчего-то веселый Андерс, улыбавшийся широко и открыто, слишком неправдоподобно для данной ситуации. – Кстати, как себя чувствуешь? Как рука?       — Все в порядке. А чего ты… то есть вы… или ты… Чего настроение-то такое хорошее? – немного заикаясь, выдавила я, почему-то на последней фразе сделав какой-то агрессивный акцент.       В мужчине чувствовался подвох, а мне казалось, что он вот-вот меня съест со всеми потрохами, живьем. А еще мне казалось, что я перестала оценивать чужую радость как настоящее чувство, потому что здесь редко кто-то чему-то действительно был рад. Особенно воровке, которую пришлось вытаскивать из неприятностей, увидев впервые.       — Я выиграл спор, — коротко пояснил маг, после что-то втолковывая человеку за стойкой. Я не особенно прислушивалась, оглядывалась, пытаясь разглядеть знакомое лицо. Липкий страх опять подбирался из мыслей, только вот отступать уже некуда. – Пойдем. Кстати, у тебя странное имя. Эльфийское?       — Это долгая история, — меня вели сквозь толпу, только на этот раз никто не огрызался, как в первый раз. — Одна эльфийка подобрала меня без памяти больше десяти лет назад и дала такое имя.       Раньше я никому этого не рассказывала. Впрочем, рассказывать было некому, наверное, потому никто и не интересовался.       — Тебе нужно забраться в дом и вынести одну статуэтку. Мы будем ждать снаружи. Только не трогай ее голыми руками. Заверни ее в какую-нибудь тряпку, — за столом сидело много народа: девушка с темными волосами, пьющая пиво, словно это простая вода, эльфийка с наивно-детским выражением лица, важный гном, поглаживающий свой арбалет… Хоук же сразу перешел к делу, почему-то неприятно ухмыляясь. Кажется, он не ожидал, что я приду. А я пришла.

***

      Черт подери этот мир. Черт подери этих людей. Черт подери эту штуку!       На этот раз я действительно думала, что умру, окончательно и бесповоротно, не проснусь больше в чьем-нибудь доме в неумелых – или умелых, плевать, хоть в каких-нибудь – перевязках, с нестерпимой болью во всем теле и ярких воспоминаниях о снах, что снились до этого. Я действительно думала, что это конец, несчастливый и не такой, как хотелось бы, но именно он. Неминуемый.       — Идиотка, я же говорил ее не трогать! — и это последние слова, которые я услышу в своей оборвавшейся жизни. Конечно, от Хоука другого ждать и не приходилось: за несколько часов он уже успел составить обо мне свое собственное мнение и теперь издевался, придумывая неприятные прозвища. Недалекая – самое безобидное и, в какой-то мере, совершенно неоригинальное. — Вставай уже. Все закончилось.       Я села, оглядываясь и глупо улыбаясь. Все-таки в этот раз мне удалось выжить и даже не пострадать, а это уже неплохой повод хоть повеселиться. Хоук моего мнения не разделял, сверля суровым и недовольным взглядом, остальным же было, по сути, плевать. Андерс сидел на корточках над Изабеллой, темноволосой девушкой из «Висельника» с кружкой пива, Варрик, тот самый гном с устрашающим арбалетом, что-то втолковывал Мерриль – эльфийке.       — Да что случилось-то? Ну да, случайно прикоснулась… Или это был приказ, за нарушения которого меня отправят на суд, а далее на виселицу? – пробурчала я, мгновенно не знамо от чего наглея. Я, черт подери, залезла в этот дом, чуть не словив плечом стрелу, пущенную каким-то заумным механизмом, вскрыла кучу замков, забрала эту железную штуку… Ну да, план немного изменился из-за этих дурацких наемников. Тех наемников. Но это же не я… Впрочем, ладно, виновата в этом я, но кто мог предвидеть?!       — Да ничего, надоедливое создание. Если бы ты была более образованна, то теперь бы не была проклята. Эту штуку нужно было уничтожить, — прорычал Хоук, вырывая статуэтку. – Только теперь она бесполезна, а ты почти обречена.       Кажется, наш разговор слушали уже все. Я же решительно ничего не понимала. Он ведь шутит, да? Во мне не чувствуется никаких изменений, да и что могло произойти за пару секунд? Яркая вспышка, да, была, но, кажется, это только я так испугалась, а все остальные не особенно и обратили внимание.       — И что делать? — с недоверием выдавила я, испытывая дикое желание ударить этого мужчину. Ему оно, конечно, как в воду камень, а мне было бы приятно, хоть и бесполезно.       — Есть два исхода: можно не ждать развития событий и просто тебя убить, — Хоук говорил уверенно и бесчувственно, я же отступила на шаг назад, то ли от шока, то ли на всякий случай. Несмотря на все то, что успело произойти, жить мне все еще хотелось. Дико хотелось. — Или же попробовать договориться с тем, что было там.       — Хоук, это необдуманно и… Котенок, сделка вряд ли окажется приятной. Оно того не стоит, — Андерс поднял голову от Изабеллы. Видимо, он прислушивался к нашему разговору.       — Отступник, это не магия крови. И другое дело. У нее есть шанс, — на этот раз голос подала пиратка, поднимаясь с земли. – И оно того стоит. Или ты сам готов ее убить?       — Я согласна, — серьезно сказала я, не дожидаясь ответа мага. Скорее всего, мне просто не хотелось его знать вообще. — Будь что будет.