Рай, рождённый из хаоса

На следующее утро, а точнее ближе к обеду, Крис устроил разнос братьям и их подружкам, с лихвой оправдывая своё прозвище. Он вопил о том, что никому нельзя доверять, что кое-кому надо бы укоротить длинные языки и отрастить хоть толику мозгов, что все кругом одни враги, и требовал от братьев следить за своими дурёхами. Невыспавшиеся Люк, Лиам, Молли и Сэди с дикой головной болью не понимали, какого лешего от них хочет этот истероидный психопат. И что такого, если они разболтали новым знакомым о его личной жизни? Раньше ведь Крис не был таким скрытным. Наоборот! Всегда и везде подчёркивал свои победы на любовном фронте, хвастался на весь белый свет новой интрижкой, а сейчас ведёт себя так, точно шпион в тылу врага! Крис огрызнулся, что все они лезут не в своё дело и пускай выметаются из его дома. Им тут не гостиница, и он хочет побыть один. Хельга и малыш Стэнли пытались его вразумить и успокоить, но разбушевавшийся Хемсворт чуть с кулаками на них не полез, обвиняя своих сожителей во всех смертных грехах. Пришлось Хельге и малышу Стэнли на время ретироваться вместе с остальными, ибо сейчас блондином владели эмоции, а не здравый ум. Когда дверь за всеми захлопнулась, Крис устало опустился на кресло. Он откинулся на спинку и закрыл глаза. В его голове тотчас всплыл образ Тома. Такого сладкого и не похожего ни на кого, с кем Крис когда-либо встречался. Все его любовники-мужчины были какими-то женоподобными, чересчур смазливыми и жеманными, но Хиддлстон был совсем другим. Несмотря на довольно миловидную внешность, в нём чувствовались настоящая мужская аура, внутренний стержень, непоколебимость и величие. Том не вызывал острого желания защитить или укрыть от жизненных тягот и невзгод, скорее он был достоин выбрать себе партнёра равного по силе и амбициям. И ещё эта его неприступность будоражила Криса и заставляла кровь бурлить в жилах. Сначала Хемсворт думал, что Хиддлстон набивает себе цену, как и многие, но с течением времени осознал, что это совершенно не так. И как понял Крис, Том не будет размениваться на пустую возню в постели, а посему он должен приложить максимум усилий, чтобы «рыжеволосое чудо» приняло его серьёзные намерения. В тот момент Хемсворт даже и не вспомнил о Хельге и малыше Стэнли, как будто их и не было. Ощущая тяжесть между ног от нахлынувших воспоминаний и дум, Крис расстегнул ширинку на брюках и скользнул рукой под мягкую ткань трусов. Член уже поднялся, постепенно наливался кровью и твердел. Хемсворт обхватил его ладонью и крепко сжал. Тело тут же отозвалось лёгким покалыванием внизу живота, а на головке выступила капелька смазки. Большим пальцем Крис растёр смазку по головке, медленно массируя её. Он прикусил нижнюю губу и принялся дрочить. Его рука быстро двигалась вверх-вниз по всей длине ствола, а дыхание сбилось. Хемсворт всё крутил в голове картинки с участием Тома, представляя его то растянувшимся на кровати, то принимающим ванну, и, конечно, при этом полностью обнажённым. Хотелось прикоснуться к нему, подмять под себя или прижать к стене, зацеловать и любить до кровавых пятен в глазах. Крис в прямом смысле потерял голову от этого молодого мужчины, который теперь не только снился по ночам, но и мерещился наяву. Крис ускорил темп, сдавливая член рукой более сильно. По позвоночнику пробежал небольшой разряд электрического тока, и Хемсворт чувствовал приближение оргазма. Он провёл рукой раз-другой, и волна удовольствия накрыла его. Крис распахнул глаза и уставился невидящим взором в потолок. Вязкое семя стекало по его руке, пачкая одежду. Хемсворт слегка улыбнулся и тихо пробормотал: - Мой Том… Моё чудо… *** Весь следующий месяц Крис буквально бегал за Хиддлстоном. Единственно у дома его не сторожил, опасаясь гнева Марка, как боится влюблённый юноша ярости отца возлюбленной, ежели тот узнает о планах Хемсворта относительно его драгоценного племянника. Том, конечно, видел его зачастую нелепые попытки обратить на себя внимание и чётко осознавал, что поклонник от него хочет. Хиддлстон уже давно не был ни ребёнком, ни девственником, чтобы пасть в объятия первого встречного, который подбивает под него клинья. Он вновь занял глухую оборону, и ему претила мысль стать одним из любовных трофеев «бешеного австралийца». А Крис готов был на что угодно, лишь бы Том хотя бы взглядом скользнул по нему. Но так долго не могло продолжаться, да и оба уже устали от бесконечной беготни по всему Чикаго с остановками в порту, барах, кабинете Марка, на званых вечерах и спортивных состязаниях, когда они, как бы случайно, сталкивались нос к носу и старались вести себя в рамках приличий. В одну деловую встречу, когда партнёры подписали очередной контракт и пожимали друг другу руки, Том незаметно для окружающих передал Крису маленький клочок бумаги, на котором мелким почерком были нацарапаны дата, время и место свидания. Хиддлстон всего лишь хотел расставить все точки над «i», но Хемсворт, прочтя записку, подумал иначе. Через два дня поздним вечером Крис уже ждал Тома около кинотеатра на окраине города, прибыв чуть ли не за полчаса до назначенного времени. Место было выбрано не случайно. Немноголюдно, но и знакомых здесь не встретишь, а, значит, можно не беспокоиться, что кто-то что-то увидит. Хемсворт сидел в своём «кадиллаке» и в нетерпении барабанил по рулю. Он уже начал думать, что Том его обманул или передумал, но, заметив знакомый «форд», обрадовался и покинул автомобиль в самых радужных чувствах. Хиддлстон припарковался и тоже вышел из машины. - Рад тебя видеть, Том, - поздоровался Крис, подойдя ближе к Хиддлстону. - Здравствуй, Крис, - ответил на приветствие Том. Повисла неловкая пауза. Хемсворт ждал, что Хиддлстон что-то скажет или бросится ему на шею и признается в любви, но тот не спешил радовать ничем подобным. В конце концов терпение Криса лопнуло, и он сделал первый шаг. Он протянул руку и легонько коснулся пальцами щеки Тома. Хиддлстон отпрянул, как от огня, и в его глазах промелькнуло недовольство. - Что ты себе позволяешь? – резко сказал Хиддлстон и отступил назад. - А что я себе позволяю?.. – Хемсворт опустил руку, и весь его настрой улетучился. - Крис, послушай, - принялся разъяснять Том. – Я здесь, чтобы поговорить, а не разыгрывать любовную сцену из дешёвого романа. Я хочу, чтобы ты знал. Не надо терять со мной время. Всё, что ты делаешь, это бесполезно. Я не собираюсь становиться очередным экспонатом в твоей коллекции… - Том! - Хемсворт перебил его на полуслове. – Ты для меня не экспонат. Ты для меня самое важное в жизни… - Только не начинай! – Хиддлстон грубо прервал речь собеседника. – Я тебе не девица, чтобы вешать мне лапшу на уши! Я уже как-то раз тебе сказал, что не собираюсь скрашивать твой досуг! И мне неприятна мысль, что меня постигнет участь Хельги и малыша Стэнли, или как их там. Я тебе не развлечение на одну ночь! - Я и не думал о тебе, как о развлечении, Том, - Крис был в смятении и не хотел верить, что именно сейчас рушатся его надежды. – Ты для меня значишь больше, чем кто-либо. И при чём здесь Хельга и малыш Стэнли? - А при том! Несомненно, они тебе уже надоели! Поиграл двумя жизнями и бросил. Но ничего страшного, можно найти новую пассию! Но и тут нет гарантии долгих и крепких отношений. Как можно доверять человеку, который меняет любовников чаще, чем сорочки?! Хемсворт замолчал, собираясь с мыслями. Он должен что-то предпринять, чтобы предотвратить этот личный апокалипсис, но что именно Крис не знал. Разумеется, просто слов будет мало, но только время покажет, что его чувства к Тому самые настоящие. Крис собрался с духом и промолвил: - Том, я понимаю, как всё это выглядит. Но я знаю, что чувствую по отношению к тебе. Возможно, да, это глупое признание из дешёвого романа, но ты мне и вправду очень нравишься. Я даже спать не могу уже чёрте сколько времени, потому что ты меня во сне преследуешь, а наяву отталкиваешь, словно я ничтожество какое. Да, признаю, в моей постели много кого побывало, но разве я не могу влюбиться? Мне это запрещено? Это табу для меня? - Нет, не запрещено, - замотал головой Хиддлстон. – Но, доверия к такому человеку уже нет, вот в чём вопрос. - Так что же мне теперь? Застрелиться? Повеситься? Или утопиться прикажешь? – Хемсворт уже был на грани отчаяния, и если бы Том ответил утвердительно, то со сто процентной вероятностью он так бы и сделал. - Нет, естественно, нет, Крис, - возразил Том. – Не говори глупостей. Просто… Просто мне страшно… Последние слова Хиддлстон произнёс едва слышно, и Хемсворт не сразу их разобрал. - Страшно? – переспросил Крис. – Чего ты боишься? - Повторения кошмара! Вот чего! – выкрикнул Том, глаза его потемнели от негодования, лицо сделалось ещё бледнее, а сам он весь затрясся. – Я не хочу, чтобы меня снова обманули! Я не вытерплю новых издевательств! - Том, да что ты такое говоришь? – Хемсворт приблизился к нему и обнял. Хиддлстона била мелкая дрожь, и он не сопротивлялся, когда Крис коснулся его. Хемсворт провёл ладонью по его спине, тем самым успокаивая. - Тише, тише, моё чудо, - шептал Крис ему на ухо. – Тебе нечего бояться. Если тебя что-то гнетёт, то можешь мне рассказать. Я всегда готов тебя выслушать. Но Хиддлстон словно и не слышал его. Он настолько погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Спустя время Крис отстранился и поглядел на Тома. Тот, вроде как, пришёл в себя, но всё ещё дрожал. - Может, тебе холодно? – спросил Хемсворт. Хиддлстон поднял на него глаза и несмело кивнул. - Зайдём? – Крис показал на кинотеатр. - Да… - коротко ответил Том. В этот день шёл «Застигнутый дождём»(15) с Чарли Чаплином в главной роли. Зрители, коих было немного, смеялись до слёз над коллизиями героев и выкрикивали реплики, будто кто-то из актёров их услышит. Крис и Том купили билеты на последний ряд и тупо смотрели на экран. Ни одному из них не было весело. Хиддлстон сидел, как в воду опущенный, а Крис изредка на него косился, гадая, что же он скрывает. Чтобы хоть как-то поддержать Тома и приободрить его, Хемсворт накрыл своей ладонью его руку. Рука Хиддлстона была прохладной и слегка подрагивала. Крис осмелел и попытался сплести их пальцы, но внезапно Том отдёрнул свою кисть. Хемсворт вздохнул, осознавая, что это конец, и хотел уже было смириться. Но в следующее мгновение Хиддлстон положил свою руку поверх его и больно вцепился, как клещ, в кожу длинными изящными пальцами. Крис сдвинул брови, не понимая, что происходит, но тут услышал голос Тома. - В Кембридже я влюбился в одного парня. Многие из моих одноклассников крутили любовь друг с другом. Это естественно, когда проводишь много времени среди представителей только своего пола. Джордж мне всегда нравился. Вежливый, обходительный, начитанный, капитан университетской команды по академической гребле. Именно благодаря его лидерским качествам мы в своё время выиграли гонку «Оксфорд-Кембридж»(16). В общем, о более лучшем партнёре мечтать было грешно. Вот я и пал жертвой его обаяния. Джордж мне ответил взаимностью, и у нас закрутился бурный роман. Он стал моим первым мужчиной, и мы без стыда предавались любовным играм везде, где только могли. Я чувствовал себя самым счастливым на свете, у меня словно крылья выросли за спиной. Это было необыкновенное время. Но как-то раз Джордж заявился ко мне в комнату в изрядном подпитии в окружении своих нетрезвых друзей. Заплетающимся языком он мне поведал, что у Майкла или Генри, уж не помню, сегодня день рождения, а я, видите ли, его подарок. Он приказал мне снимать штаны и подставить задницу. До меня не сразу дошло, что от меня требуют. Поверить, что твой любимый человек дарит тебя в качестве подарка да ещё при толпе народа, просто невозможно. Я сперва пытался успокоить их всех, уговаривал идти проспаться, уверял, что не злюсь и никому не расскажу, но меня никто не слушал. Двое парней накинулись на меня, повалили на пол, а Джордж сам принялся стаскивать с меня штаны. Тут я не выдержал. Вырвался и накинулся на Джорджа. В меня как будто бес вселился. Я даже точно не помню, как всё произошло. Только обрывки воспоминаний иногда всплывают в голове, но связной картины так и нет. Единственное, что врезалось мне в память, так это эпизод, когда я зверски избиваю Джорджа. Мои руки в его крови, моё лицо в его крови, я чувствую на своём языке этот стальной привкус, но не могу никак остановиться. Я, как заведённый, бью и бью его куда придётся: в лицо, в грудь, в живот. Избиваю его руками и ногами, а сам при этом что-то кричу. Позднее полицейский психиатр написал в заключении о моём психическом состоянии на тот момент: состояние сильного душевного волнения, аффект. В результате Джордж впал в кому, а его друзья, которые в тот день пришли с ним, говорили, что никогда ничего подобного не видели. Называли меня чудовищем, монстром, но, слава Богу, не трогали. От их надругательства и побоев тогда меня спасло то, что они были слишком пьяны, чтобы оказать сопротивление или как-то мне помешать. Будь они в нормальном состоянии, они бы меня по кругу пустили и, подозреваю, не раз. Меня хотели исключить из университета, но родня отца, бабушки, дедушки и дядя подключили все свои связи, и дело замяли, а я, как говорится, вышел сухим из воды. Друзей Джорджа перевели в другой университет, и постепенно всё забылось. Том повернул голову к Крису и ещё сильнее впился пальцами в его руку. Его красивое лицо сейчас напоминало маску безумия: губы растянуты в неестественной улыбке, а глаза сверкали дьявольским огнём. Хемсворт хоть и был не из пугливых, но при виде этого зрелища у него поджилки затряслись. - Так вот я тебя предупреждаю, Крис, - голос Хиддлстона был похож на шипение змеи, что ещё больше напугало Хемсворта. – Если ты хочешь быть со мной, то должен порвать со всеми. С Хельгой, с малышом Стэнли, со всеми без исключения. Я не потерплю соперников на своём поле. Но самое главное, если ты хоть раз меня обидишь, или я заподозрю измену – я убью тебя! Убью, слышишь?! Крис в испуге затряс головой. - Ну и после этого ты хочешь иметь со мной дело? – продолжил Том. – Хочешь жить на коротком поводке? Это ведь плата за то, чтобы быть любовником одного из Салуссолиа! Хемсворт сглотнул и промямлил: - Да… - Что да?! Хиддлстон придвинулся поближе, и их глаза оказались на одном уровне. Том словно сверлил зелёными буравчиками Криса, пытаясь постичь, насколько далеко тот готов зайти. - Я согласен… На всё… - пошевелил губами Хемсворт. – На всё, что скажешь… - Тогда поцелуй меня! – командным тоном повелел Том. Крис не стал медлить. Он подался вперёд и мягко прикоснулся своими губами к губам Хиддлстона. Ещё миг, и его язык проник внутрь тёплого рта Тома, лаская кончиком зубы и нёбо. Хиддлстон застонал и прикрыл глаза. Хемсворт не спеша и нежно целовал Тома, вылизывал изнутри, игрался с его горячим языком, на что Хиддлстон изловчился и прикусил Криса за губу. Хемсворт отпрянул, ощущая, как заныла ранка. - Ты нормальный вообще? – возмущённо спросил он. - Вообще, да! – безапелляционно заявил Хиддлстон, лукаво поглядывая на Криса. Теперь он был больше похож на того Тома, которого привык видеть Хемсворт. Демон исчез, уступив место «рыжеволосому чуду». - Я сообщу, когда мы снова сможем встретиться. Я уйду первым, а ты немного погодя, - Хиддлстон на прощание поцеловал Криса в щёку, отпустил его многострадальную руку и исчез из зала. Фильм закончился, и зрители толпились у выхода. Хемсворт никак не мог до конца опомниться после случившегося, но чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Ни ноющая губа, ни рука в лиловых синяках не омрачали его прекрасного настроения. Он будто бы парил в воздухе и был готов любить всё человечество. Крис вышел из кинотеатра и направился к своей машине. Он не заметил тёмный силуэт на углу, который отделился от стены и пошёл прочь, едва «кадиллак» двинулся с места и покатил по тёмным улицам «города ветров», унося своего хозяина в ночь.