Чужие дети

      Машина мчалась средь городских улиц. Сехун смотрел на дорогу, пытаясь успевать кивать на бесконечный поток слов, что выдавал сейчас Джонин.       Они выехали из студии полчаса назад и ехали в сторону дома, где их ждал Бэкхён. – Скоро я смогу по праву называть себя папой. Эти ведь бумажки, по сути, ничем не отличаются, ведь так? Ну и что, что они временные, я ведь смогу получить эту чёртову справку. Я ведь уже несколько дней не притрагивался к тем таблеткам. Я ещё никогда не спал так спокойно. – Ещё бы, когда такой гигант под боком, бояться нечего. Мне вот интересно, что он планирует делать дальше? – В смысле? – насторожился Джонин. – Мы теперь семья. – Это верно, но есть одно обстоятельство, которое меня тревожит. Ты уж меня прости, но мы всегда были откровенны друг с другом, Нини. Ты мой брат, и я желаю тебе только добра, поэтому беспокоюсь. Чанёль выкинул из дома все твои таблетки, но что он планирует делать, когда у тебя начнётся течка?       Омега покраснел. Он думал об этом. Несколько раз он даже планировал задать этот вопрос Чанёлю, но не решался. Больше всего пугало то, что течка могла начаться в Китае во время концертов.       Джонину было не привыкать работать в ослабленном состоянии, но одно – выйти на сцену, когда все твои чувства притуплены лекарствами, а другое – петь на сцене в состоянии оголённого нерва, чувствуя, что многие в этой толпе хотели бы уложить его на лопатки.       Сехун видел растерянность омеги. Сердце сжималось и хотелось крепко обнять старшего. Альфа не сомневался в том, что Чанёль любит Джонина, что альфа сделает для него всё, но сможет ли он открыто признать их союз? Сможет ли поставить на омеге свою метку, зная, что половина их фанатов молится на девственность Кима, а другая мечтает о толстом члене Пака? – Нини, прости, что расстроил, но ты должен поговорить с Чанёлем на эту тему, пока не стало поздно. Я почему-то ещё помню глаза того безумца, что прорвался в нашу гримёрку. – Я тоже, – выдохнул Джонин, обнимая себя руками. – Прости, – едва слышно шепнул Сехун, останавливаясь у нужного дома. – Всё нормально. Ты прав, нет смысла больше тянуть.       Сехун набрал номер мужа. – Бэкхён-и, мы на месте, выходи. – Мы не зайдём? – удивился Джонин. – Зачем тревожить детей? Мы лучше зайдем после того, как завершим все дела, тогда мы сможем остаться подольше.       Бэкхён трусливо выглянул из калитки, а потом, оглядевшись по сторонам, на скорости побежал к машине, забираясь внутрь. – Это что за маневры? – удивился О, целуя любимого.       Бэкхён грустно вздохнул. – Хён, что-то случилось? – забеспокоился Ким. – Сегодня с утра какие-то люди наблюдали за домом. Они пытались заглянуть внутрь. Мы с Мёном закрыли все окна, задернули все шторы. Я не знаю, кто они такие, и что им было нужно, но настроены они были явно недружелюбно. Они словно ждали кого-то. – Неужели кто-то выследил нас? – сжал руль Сехун. – Если такое повторится снова, нам придётся искать новый дом.       Бэкхён охнул, глядя на младших. – Но этот дом принадлежал ещё нашим дедушкам. Я не могу так просто отказаться от него. – Тогда тебе придётся отказаться от меня, – ответил Сехун.       Бён напугано посмотрел на мужа. – Се, что ты… – Я не хочу подвергать опасности ваши жизни. Если от этого будет зависеть ваше спокойствие – я уйду, исчезну, потому что, как альфа, я должен оберегать свою семью в первую очередь от себя самого. – Ну, хватит, – не выдержал Джонин, замечая, что глаза обоих друзей повлажнели. – Вы больше сами себя мучаете. Возможно, всё не так плохо. Не начинайте панику раньше времени. Да, мы сейчас находимся в сложной ситуации, но мы не должны опускать руки, мы должны бороться хотя бы ради друг друга. Мы обязательно справимся.       Бэкхён несмело натянул улыбку, Сехун с благодарностью посмотрел на Кима, что ярко улыбался им.       В управлении было многолюдно, все куда-то бежали и не обращали внимания на троих парней, что шли к указанному Исином кабинету. Сехун постучал в нужную дверь, и, услышав тихое «войдите», пропустил омег вперёд. – Здравствуйте, Енун-ши, – начал Джонин. – Нас прислал Чжан Исин. Мы за документами. – Здравствуйте, – улыбнулся мужчина. – Очень рад познакомиться с вами всеми лично. Исин много рассказывал о вас. Вы – его семья, и я очень рад, что после стольких лет ужаса, что ему пришлось пережить, на его пути встретились такие замечательные люди. Знаете, Исин мне как сын. Я очень переживаю за него. Боюсь, что прошлое однажды ворвётся в его жизнь снова. – Это мы должны благодарить вас за то, что нам посчастливилось узнать такого Исина, – заметил Сехун. – Я не мог оставить его одного, – ответил Енун, выкладывая на стол нужные бумаги. – Из-за наркотиков я потерял мужа и сына. Я был разбит, и в тот момент, когда я почти отчаялся и потерял веру в жизнь, Бог подарил мне Исина. Я увидел в нём своего покойного ребёнка и не мог оставить его одного бороться со смертью. Я помог ему и ещё ни разу не пожалел об этом. Как можно назвать чужим ребёнка, к которому стремиться сердце? Думаю, что не мне вам объяснять это, учитывая с какой целью вы здесь. – Спасибо, – тихо сказал Бэкхён и почувствовал крепкие объятия мужа. – Спасибо, что как многие не закрыли глаза на нашу проблему. – Не нужно благодарностей, Бэкхён-ши. Я просто поверил в вас. Я знаю, что с вами эти дети будут счастливы.       Мужчина отдал ребятам документы и проводил до машины, пообещав, что когда-нибудь непременно заедет в гости. Когда машина выехала за территорию Управления, раздался телефонный звонок. – Да, – серьёзно сказал Енун. – Вонг пересёк границу, – послышалось на том конце. – Его крысы засуетились. Ты обещал мне, что этого не будет. Если эта тварь хотя бы приблизится к моему сыну и его семье, я больше молчать не буду. Спокойствие покинет ваш городишко, пока я не избавлюсь от этой твари. Ты меня знаешь. – Господин Ли, я…       В трубке послышались гудки. Енун нервно пнул камень, что попался ему под ноги и пошёл в сторону Управления. Вот только криминальных разборок ему не хватало. Только не снова, только не сейчас.       Исин раз за разом прогонял свои части, стараясь, чтобы звук был как можно чище. – Всё-таки странный будет концерт без клавишника, – заметил Шивон. – Вам по статусу не положено выступать под фонограмму. – Частичная фонограмма не противозаконна, – оторвался от изучения новых контрактов Чанёль, бросив взгляд на часы. – У нас наложены только клавиши, не думаю, что это вызовет недовольство. – Да в вашем случае всё сейчас может вызвать скандал, – ответил Шивон. – Вы сейчас на пике популярности, и каждый второй мечтает сбросить вас с вершины.       Чанёль поежился, вспоминая усмешку брата, но нежный запах Джонина и улыбки их детей отгоняли все тревоги. Стать надежным защитником своей семьи, стать хорошим мужем и отцом – вот цель настоящего альфы. Семья – главное в жизни, популярность приходит и уходит, а эти люди будут с тобой всегда. Когда ты чувствуешь любимого рядом, когда улавливаешь любые изменения в его запахе, когда дышишь им – это ли не рай? Когда два маленьких человечка обнимают тебя, ищут у тебя защиты и верят в то, что ты не дашь их в обиду – это ли не блаженство? А ведь Джонин обязательно подарит ему ещё не одного маленького карапуза. Это возносит выше любой другой радости. Он хочет стать замечательным отцом, и он будет им, а карьера, деньги – это всё второстепенно.       Сейчас Чанёль понимал, что даже если группа потеряет свою популярность, из каждой дыры не будут доноситься их песни, а на каждой поверхности не будет их фотографий, он всё равно будет на вершине. Он уже победил. – Хён, признайся, за что ты больше переживаешь: за наше благополучие или за своё благосостояние? – спросил Пак, глядя прямо в глаза опешившего Шивона. – Сколько тебе ещё нужно денег, чтобы не зависеть от мнения окружающих? – Что ты себе… – Позволяю, – кивнул Чанёль. – Я уже не раз говорил тебе о том, что приоритеты изменились. Теперь мы работаем для тех, кто примет нас такими, какие мы есть на самом деле. Для тех, кому безразлично то, с кем мы спим. – Мы работаем для тех, кто ценит нашу музыку. Да, мы можем потерять свою популярность и покинуть ряды топовых артистов, но те, кому мы, действительно, нужны и кому мы дороги, поддержат нас и наш выбор, – сказал Исин, выходя из студии. – Мы обычные люди, хён. Мы такие же эгоисты, как любые другие, и мы в первую очередь будем беспокоиться о благополучии своих семей. О спокойствии и безопасности людей, которые бережно хранят наши сердца. Да, ты связал нас своими контрактами, но сердцу не запретить любить. Ты поддерживал наш имидж на протяжении четырёх лет, теперь позволь нам самим решать, как жить. Ты выжил из нас все соки, сжалься. Вечно первым не будешь.       Шивон отвёл взгляд. Он всё понимал. Он просто хотел, чтобы этих четверых не смыло волной, чтобы они не исчезли и не утянули с собой тех, за кого так яростно они борются сейчас. Шивон уже осознал, что эти четверо всё-таки стали для него больше, чем средство для получения денег. – Делайте, что хотите, – отмахнулся старший. – Только помните, что разъяренная толпа может затоптать. – Только тех, кто упадёт, а мы, хён, не намерены падать. Мы собираемся взлетать, – заметил Исин. – Побеждать, – кивнул Чанёль. – И жить так, как велит сердце. Счастливо оставаться, а у меня дела. – Надеюсь, что всё пройдёт благополучно, – похлопал младшего по плечу Исин. – Передавай привет Мён-и и деткам, я им вечером позвоню.       Чанёль кивнул и направился в сторону стоянки, отправляя отцу СМС с адресом. У студии как всегда было много народу. Школьники, журналисты и те, кого Чанёль ненавидел больше всего, те, кто, казалось бы, знали наперёд все их шаги и всегда оказывались где-то рядом. Их вечные преследователи. Увидев Пака, толпа заверещала. – Чанёль-ши, – донеслось со всех сторон. Альфа почувствовал, как оказался в плотном кольце чужих тел и ароматов. Если ещё полгода назад он позволил бы себе ухватить какого-нибудь симпатичного омегу за попу, чтобы поддержать свой образ ловеласа, то сегодня ему было абсолютно не до этого. – Чанёль-ши, ваша группа занялась благотворительностью? – донеслось со стороны. – Правда ли, что дети на фото – это дети-инвалиды? Какие отношения вас связывают с Джонином-ши? На тех фотографиях вы кажетесь очень близкими друг другу. – Без комментариев, – ответил Чанёль, пробираясь сквозь толпу. – Это правда, что Исин-ши не будет присутствовать на концертах в Китае? – Всё будет объявлено на пресс-конференции, – огрызнулся Пак.       Вскоре он смог выбраться и сел в машину, хлопнув дверью прямо перед носом самого навязчивого журналиста. Чанёль надавил на газ, думая о том, что рано или поздно им с Нини придётся признать свои отношения, и тогда, возможно, эта толпа не будет столь дружелюбна.       Альфа думал о том, что им всем придётся признаться, а потом на время исчезнуть, чтобы толпа могла либо принять их, либо столкнуть с пьедестала. Может, стоит пока повременить с выходом нового альбома? К тому же на носу операция Гуки и состояние Юнги ещё не стабильно.       Чанёль понимал, что Сехун не хочет отправлять сына одного, но и Бэкхёна здесь держит Хосок. Они с Се единственные, кто может поддержать слабый иммунитет мальчика, ведь только их запахи не вызывают у ребёнка приступы удушья и снижают воспаление. Пак думал о том, чтобы отправится туда всем вместе. Отдохнуть от суеты и довести до ума новый альбом, ведь в нем хотелось сказать о многом.       Машина въехала на знакомую улицу. Ещё издалека Чанёль заметил несколько подозрительных личностей, что крутились у ворот. Альфа остановился неподалёку и достал телефон. – Да, – послышался в трубке взволнованный голос. – Как давно они кружатся у ворот? – серьезно спросил Пак. – С утра, – ответил Джунмён. – Потом ненадолго уходили, Бэкки удалось выбраться незамеченным, а потом эти люди снова появились. Чанни, я боюсь выпускать детей на улицу. Кто они и что им нужно? – Это журналисты, хён. Мне пришлось запомнить их всех, потому что врага нужно знать в лицо. Эти из самых скандальных изданий, что любят копаться в чужом грязном бельё. – И что теперь делать? – Не бойся, я их отвлеку. – Но… – Не переживай. У меня всё под контролем.       Альфа видел, как к дому подъехало такси, из него вышел пожилой мужчина и осмотрелся, остановив взгляд на нужном доме. – Хён, сейчас в дверь позвонят, – сказал Чанёль. – Ничего не бойся и открой. Это мой отец, в лицо его никто не знает. Пригласи его в дом и угости чаем. Я скоро буду. – Чанни…       Альфа сбросил вызов, а потом надавил на газ, проносясь мимо в тот момент, когда Джунмён впускал гостя в дом. Журналисты, заметив машину Чанёля, побежали следом. Альфа, помотав их по дворам, остановился у какого-то отеля и, припарковавшись, вошёл внутрь. Администратор у стойки опешил. – Где у вас тут чёрный ход?       Ошарашенный омега указал в сторону служебных помещений. – Хорошо, – Чанёль сунул ему в карман крупную купюру. – Вы не знаете, кто я и куда ушёл.       Омега кивнул, а Чанёль скрылся в тот момент, когда в гостиницу влетели его преследователи. – Эй, вы кто такие? Что вам нужно? – убедительно возмутился администратор. – Пак Чанёль, – выдохнул один из журналистов. – Он остановился у вас один или с кем-то? – Не знаю я никаких Паков, – ответил администратор. – Немедленно покиньте помещение, иначе я буду вынужден вызвать полицию.       Журналисты вернулись на стоянку, где их ждала пустая машина Чанёля, который в это время уже вошёл во двор и поторопился закрыть дверь. – Ну как? – выбежал к нему растерянный Джунмён, осматривая младшего с ног до головы. – Запутал я их немножко, да и без транспорта остался, но ближайшее время они вас не побеспокоят. – Сехун звонил, они едут домой. – Это хорошо. Где отец? – С детьми. Он у тебя замечательный, быстро нашёл с ними общий язык. – Я знаю, – улыбнулся Чанёль. – Идём?       Парни вошли в гостиную, где господин Пак что-то рассказывал детям. Мальчики сидели вокруг него и внимательно слушали. Чанёль невольно улыбнулся, дети выглядели заинтересованно, Чонгук и Тэхён сидели, раскрыв рты, Хосок и Юнги слушали внимательно. Намджун сидел, подперев подбородок ладошками. Сокджин и Чимин заваливали старшего вопросами, на которые мужчина терпеливо отвечал.       Почувствовав присутствие Чанёля, мальчики обернулись. – Отец! – радостно закричали Тэхён и Юнги, тут же оказываясь в крепких объятиях старшего. – Как дела, мои хорошие? – спросил Чанёль, поймав на себе удивлённый взгляд отца. – У меня всё хорошо, – кивнул Тэхён. – А вот Юнги ночью опять задыхался.       Старший несильно пихнул брата в бок, а потом посмотрел на Чанёля. – Только ты папочке не говори. Он же будет волноваться. Я справлюсь, ведь я уже большой.       Чанёль обнял ребёнка крепче. – Ну что, мальчики, – сказал Чанёль. – Давайте знакомиться. – Но мы уже знакомы с господином Паком, – заметил Чонгук, обнимая коленки и по обычаю щурясь. – Господин Пак Джунче – мой отец, и он – доктор, – ответил Чанёль. – Отец, познакомься – это наши дети, и они нуждаются в твоей профессиональной помощи.       Мужчина удивлённо хлопал глазами, осматривая присутствующих. Малыши стихли и смотрели на старшего глазами, полными надежды. Джунче остановил взгляд на сыне. – Выходит пресса пишет правду, и вы подались в благотворительность? – Нет, господин Пак, – послышался голос Джонина. Парни вошли в комнату, малыши сразу оживились. Чонгук перебрался на руки к Бэкхёну, а Сехун крепче прижал к себе Хосока, что уткнулся носом ему в изгиб шеи и тихо засопел. Джунмён ободряюще похлопал по плечу поникшего Чимина и улыбнулся Сокджину и Намджуну. – Мы не благотворители. Мы хотим стать для этих детей настоящей любящей семьей. Сейчас перед вами стоят не звёзды первой величины, а отчаявшиеся родители, что молят вас о помощи. Мы готовы на всё, чтобы спасти наших детей от смерти.       Джонин подошёл к Чанёлю, поцеловав в щёку Тэхёна, что тут же крепко его обнял, а потом погладил по голове Юнги, что опустил голову на грудь Чанёля, цепляясь за него сильнее. – Все эти дети, господин Пак, нуждаются в лечении, а наши «доблестные» медики видят в них способ заработать, – сказал Сехун. – Посмотрите на этих двух бедных омег. Знаете, сколько всего они выслушали от ваших коллег? Им говорили, что их дети безнадёжны и выкачивали новые и новые суммы на якобы нужные им лекарства. Им было наплевать, что эти двое едва сводили концы с концами.       Джунмён увёл своих мальчиков на кухню. Сехун выдохнув, направился в спальню, чтобы уложить Хосока спать, Бэкхён с Чонгуком отправились за ним, оставив семейство Пак один на один. – Вчера один «умный» человек сказал, что мой сын не проживёт и года, если ему не сделать операцию, – усмехнулся Чанёль. – А потом добавил, что он может ускорить процесс нахождения донора, если мы заплатим ему кругленькую сумму с множеством нулей. Но даже нам не по силам достать такую сумму. Ты – наша последняя надежда.       Чанёль улыбнулся поникшему Юнги, которого Джонин потрепал по голове, а Тэхён крепко сжал ладошку брата. – Они ставят порок сердца, – сказал омега. – Помогите нам спасти ребёнка.       Джонин едва мог сдерживать слёзы, только присутствие детей помогало ему не начать истерику прямо здесь и сейчас. Ему было очень страшно.       Мужчина выдохнул, глядя на пару перед собой и жмущихся к ним детишек. – Так вы значит вместе теперь? – спросил старший, уловив кивок сына. – Я рад, правда. Я очень рад, что хоть одному моему сыну повезло с омегой. Джонин-а, я счастлив, что именно ты оказался рядом с моим сыном, потому что ему очень не хватило любви и тепла, и мне очень стыдно за это. – Отец… – Не перебивай, сынок, я должен был это сказать, а теперь по делу. Я так понял, что все семеро деток особенные? – Да, только для одного нашёлся хороший доктор. Он обещал сделать ребёнку бесплатную операцию на глазах, но его клиника находится в Америке… – Не Кюхён ли часом? – спросил Джунче. – Да, а откуда вы знаете? – удивлённо похлопал глазами Джонин. – Мальчик мой, я преподаю в медицинском не первый год, многие прошли через мои руки, и я очень рад, что кто-то из них всё же придерживается честной практики. Итак, я думаю, что в этом доме найдутся медицинские карточки этих ангелов? – Да, сейчас, – кивнул Чанёль, пересаживая сына на диван и отправляясь за Бэкхёном. – Дедушка, – несмело начал Юнги, прижимаясь к Джонину. – А вы, правда, сможете нас вылечить? – Для начала я должен понять, что с вами происходит, малыш, но я очень постараюсь. – Спасибо, – шепнул Джонин, а слёзы все же потекли из глаз. – Не плачь, папочка, – обнял омегу Тэхён. – Дедушка хороший, он нас не бросит. – Никогда, – помотал головой Пак старший, поднимаясь и опускаясь на корточки перед младшими, сгребая их в охапку.       Пока доктор Пак изучал карточки и осматривал детишек, Джунмён, Бэкхён и Джонин накрывали на стол. Сехун и Чанёль сидели в гостиной. – За нами следят, – сказал Чанёль, нервно постукивая пальцами по дивану. – Это я уже понял, оживились, значит, искатели сенсаций? – выдохнул Хун. – Какие наши действия? – Сегодня я увёл журналистов подальше от этого места, но они в любой момент могут вернуться. – Бэкхён не хочет бросать дом, он принадлежит их семье уже очень давно, здесь он вырос, здесь всё ему очень дорого. – Я не прошу вас оставлять его, думаю, что нам просто необходимо на время исчезнуть. После китайских концертов вы летите в Америку все вчетвером. Мы с Нини и мальчиками присоединимся, когда прояснится ситуация с Юнги, Исин, думаю, тоже не будет прочь на время лечь на дно. – Что ты задумал? – Я признаю Джонина, – ответил Чанёль. – Я поставлю на нём свою метку прямо на концерте. Мы дадим толпе время для размышлений. Пока мы будем молчать, они сами решат, хотят ли они видеть нас на сцене снова или нет. Они должны определиться любят ли они нас за наше творчество или за красивые лица на экранах и обложках глянца. – Это опасно… – Я знаю, но я больше так не могу. Мы не можем всю жизнь прятаться и жить в страхе, мы должны бороться за своё счастье. Мы не чья-то собственность, мы – живые люди, и у нас тоже есть право на свободу и любовь.       Сехун задумчиво почесал переносицу, а потом протянул старшему руку. – Я с тобой, брат.       Пак крепко сжал руку младшего, с благодарностью глядя ему в глаза. В чём-чём, а в друзьях он не ошибся. – А чего это вы тут задумали? – появился в дверях Джонин. – Ничего, милый. Просто обсуждаем предстоящий концерт, – улыбнулся Чанёль, притянув руку к омеге, сплетая свои пальцы с его.       Джонин потянул Чанёля. – Поднимайтесь, Джунче-ши закончил, будем ужинать.       Альфы встали и подошли к омеге, обнимая и целуя в обе щеки. – Я чего-то не знаю? – опешил Ким. – Забудь, теперь всё будет замечательно, – ответил Чанёль.       Дети весело щебетали, рассаживаясь за столом. Юнги сидел на коленях дедушки и улыбался. – Я вижу, вы поладили? – спросил Чанёль, опускаясь на стул рядом с ними.       Старший улыбнулся и кивнул. – Каковы наши шансы? – спросил Пак-младший. – Такие вопросы за столом не обсуждаются, – заметил Джунче. – Поговорим позже. Нам нужно набираться сил перед решающей битвой, ведь так, мои герои? – Да, доктор Пак, – хором отозвались дети.       Джунмён и Бэкхён с удивлением наблюдали, как младшие усердно работали ложками. Когда после ужина дети убежали играть в гостиную, Джунмён не мог скрыть своего восхищения. – Доктор Пак, да вы волшебник. Что вы им такого сказали, что они без особых капризов съели весь ужин? – Я пообещал им счастливую и долгую жизнь рядом с любимыми родителями, – улыбнулся мужчина. – Ну, а теперь подробней.       Альфа улыбнулся, видя напряжение в глазах младших. – Во-первых, успокойтесь, – сказал он. – Я в медицине не первый год, поэтому хочу вас успокоить, все не так страшно, как вы думаете. Насчёт Гуки, Кюхён всё правильно говорит, поэтому нет повода усомниться в нём и его методах. Наука сейчас не стоит на месте, создано множество способов, чтобы продлить жизнь. Алчные люди зарабатывают на этом, а честные оказываются несправедливо приравнены к остальным, например, уже несколько лет аллергия не является приговором.       Бэкхён нервно выдохнул, Сехун крепче сжал его руку. – Если мы завтра же начнём курс лечения, ваш малыш будет дышать спокойно. – Сколько длится курс? – спросил Сехун. – Думаю, что в случае Хосока хватит пары месяцев. Эта процедура не очень сложна, она может осуществляться и на дому, с учётом, что рядом с ребёнком будет находиться медицинский работник. То же самое в случаях Намджуна и Сокджина, только в их случае периодически нужно будет проходить профилактические процедуры. Клиники нашего университета специализируются на экспериментальном лечении, а некоторые мои студенты непризнанные гении в своей специальности. Я познакомлю вас с некоторыми. Думаю, что они с радостью согласятся вам помочь. – Особенно, если от этого будет зависеть их дипломный проект, – хмыкнул Чанёль. – Ну, это совсем крайние меры, Ёлли, – улыбнулся Джунче. – Теперь о сложных случаях. У Тэхёна отклонения в развитии среднего уха. Это можно поправить, но только с помощью операции. Думайте, нужно лишь ваше согласие. Чимин… Операция на позвоночнике сама по себе сложна, но здесь мы ничего не теряем. Я так понял, это последствия аварии в младенчестве. Травма старая, но организм молодой, поэтому можно попытаться всё исправить. Есть у меня один знакомый, он один из лучших нейрохирургов в стране, мы учились вместе. Я позвоню ему завтра же, а теперь Юнги…       Джонин вздрогнул, Чанёль поцеловал его в макушку. – Медлить, действительно, нельзя. Я возьму с собой его карточку и изучу дома, думаю, что на следующей неделе заберу его для обследования в свою клинику. Если все анализы будут в норме, операция будет назначена незамедлительно. – Но донор… – Я думаю, что он не понадобится. Совсем недавно я проводил подобную операцию, правда, мой пациент был значительно старше, но я постараюсь сделать всё необходимое, ведь в моих руках будет сердце моего внука.       Джонин тихо всхлипнул, а потом бросился к Джунче, оказываясь в крепких объятиях, Чанёль сел рядом, обнимая обоих. – Похоже, наш побег отменяется, – заметил Сехун. – Дети важнее. – Вам с Бэкки всё равно необходимо в Америку. Отец, – сказал Чанёль. – Там, в Штатах Хосок же может получить нужное лечение? – Конечно, – кивнул Джунче. – Я уверен, что Кюхён найдёт для вас необходимую клинику. Вам, действительно, лучше держаться вместе. – А мы с Нини пока скроемся у его родителей. Клиники университета находятся за городом, поэтому оттуда будет удобнее добираться. Там и для Исина с Джунмёном и их малышей места хватит. – Что вы задумали? – насторожился старший омега. – Мы хотим признаться, хён. Мы сообщим всему миру о том, что наши сердца заняты. Те, кому мы дороги – останутся, а тем, кто уйдёт – скатертью дорога.       Исин закончил запись и поспешил на стоянку. Ему нужно было успеть многое. Он обещал купить детям книги и развивающие игры, а ещё он думал о словах Чимина, о том, что он хотел учиться. Исин не окончил школу, у него не было образования, поэтому он очень хотел помочь ребёнку исполнить его мечту. Исин вспомнил своего дядю, которому он был обязан умению играть на пианино. Исин не знал нотной грамоты в совершенстве. Он писал музыку сердцем. – Любая мелодия – это те же слова, Син-а, но порой она может высказать то, что словами мы сказать не способны.       Свою первую мелодию Исин посвятил папе. Он исчез, когда малышу Лэю не было и трёх лет. Просто не вернулся домой, дядя что-то знал, но всегда косо поглядывал на отца, что повторял снова и снова слова, что ещё долгие годы терзали память юного альфы: – Он предал нас. Он связался с нашим врагом. Босс никогда не прощает предателей.       Впоследствии Исин понял и принял выбор омеги, но исправить уже было ничего нельзя.       Отец был жесток, а человек, на которого он работал, был демоном в человеческом обличье. Джиро Вонг – «крыша» Китая. Не было в стране человека, кто бы мог соперничать с ними или пойти против него. Исин рискнул, даже не подозревая, что окажется в центре разборок двух могущественных кланов.       Оказавшись на территории Кореи, Исин попал в руки властей, он готов был уже проститься с жизнью, но появился Енун, который предложил помощь, в обмен на информацию. Чжан согласился, даже не догадываясь, кто стоит за этим добрым полицейским.       Когда в больнице он увидел папу, что пришёл в сопровождении Енуна, сердце сжалось, а слёзы сорвались из глаз. Омега крепко обнимал и рассказывал о том, какие унижения ему пришлось вытерпеть от отца и Вонга, а здесь его любят, о нём заботятся. Здесь он стал счастливым. Он очень переживал за Исина, сказал, что не хотел оставлять там, но за ними гнались люди Вонга, а смерти сыну он не желал.       Лэй смотрел на старшего и не знал смеяться ему или плакать. Омега рассказал, что теперь у Исина есть брат. Он рассказал о своём новом муже, что хоть и являлся «крышей» Кореи, продолжал оставаться любящим мужем и прекрасным отцом. А спустя пару месяцев, к нему пришёл мрачный Енун и сказал, что папы больше нет. Теперь по-настоящему. Что вместе с семьей своего друга он погиб от взрыва бомбы в машине. Снова вспомнились слова отца: – Босс никогда не прощает предателей.       Исин уломал Енуна взять его с собой на похороны. Там он впервые увидел его: Ли Донхе – он совсем не выглядел, как гроза всей Кореи, сейчас это был убитый горем муж, который безгранично любил и потерял самое дорогое, а рядом с ним сидел мальчишка лет двенадцати, бледный, замкнутый, холодный – О Сехун. – Он такой маленький, – сказал Исин. – Он не должен был узнать жестокость этого мира. – Не должен был, – послышался незнакомый голос. – Но Джиро Вонг никогда не знал пощады. – Господин Ли, – поклонился Енун. – Я не хочу, чтобы моего сына постигла участь его папы. Я не вынесу ещё одного удара. Я доверяю его тебе, Лэй, зная то, что ты можешь быть беспощадным. Просто не дай никому испортить ему жизнь. Я исчезну, но в любой критической ситуации ты сможешь меня найти.       И Исин стал тенью, сперва держался в стороне, а потом не выдержал. Все трое младших стали ему братьями. Всех троих он обязан был защищать.       Сейчас, поймав на себе пристальный взгляд, он очень жалел о том, что несколько лет назад перестал носить с собой оружие. В кассе Исин быстро расплатился за покупки и, ускорив шаг, направился к машине. Четверо незнакомых альф окружили его. – Кто такие? – не растерялся Исин, открыв дверь и бросив покупки на заднее сидение.       Можно было бы податься вперёд и, закрыв двери, умчаться прочь, но блеск начищенных стволов не вселял уверенности. – Нужно поговорить, – хмыкнул один из альф. – Говори. – Не здесь. Босс ждет тебя в гости, Лэй. – Вы что-то путаете. Я Чжан Исин – музыкант, и если вы не отстанете от меня, я буду вынужден вызвать полицию. – Да хоть самого президента, – усмехнулся другой. – А лучше покровителя своего пригласи, к нему тоже парочка вопросов имеется.       Исин судорожно соображал что делать, а потом заметил охранника стоянки, что с подозрением смотрел в их сторону. Чжан умоляюще посмотрел на него, мужчина двинулся в их сторону. – Проблемы, господин Чжан? – спросил охранник. – Фанаты, – улыбнулся Исин. – Вот пытаюсь им объяснить, что у меня нет времени на раздачу автографов. Ребятки, приходите на фанмитинг, я буду рад вас видеть. – Господа, попрошу вас оставить человека в покое. – Шёл бы ты отсюда, дядя, – прошипел один из мужчин, демонстрируя свой пистолет. – У меня такой тоже имеется. – Думаю, что мне пора, – тихо сказал Исин, срываясь с места. – Эй, стоять! Шестёрка Ли, – бросились за ним альфы, отшвырнув охранника.       Исин петлял по дворам, слыша чужие шаги. Его пытались окружить, но ему удавалось вырваться. Он получал удары, но продолжал бежать, выстрел и боль в плече немного дезориентировали, поэтому Чжан постарался найти место, где можно было переждать. – Он нужен боссу живым! – услышал Исин. – Что, решил кокнуть меня лично? – усмехнулся Чжан, сжимая руку на ране. – Не дождётся!       Силы заканчивались, альфа залетел в ближайший магазинчик, что на удивление оказался небольшой аптекой. Народу было немного: аптекарь и его посетитель. Шум отвлёк их от беседы. Омега за прилавком охнул. – Да, видок не очень, согласен, – кивнул Исин, поправляя здоровой рукой рубашку, и утирая кровь с разбитой губы. – Я ненадолго, хорошо?       Альфа залетел за прилавок и опустился на пол, прикрыв глаза и глубоко вдохнув, в тот самый миг, когда в помещение влетели двое альф Вонга. Все напряженно замерли, но никто даже не посмотрел в сторону Исина.       Мужчины ещё раз пробежались взглядом по маленькому залу и вышли, а аптекарь бросился к раненому. – Исин-ши… – Со мной всё хорошо, – натянул улыбку альфа. – Спасибо, простите за беспокойство.       Чжан поднялся и направился к выходу. – Может, вас подвезти? – спросил альфа. – Я на машине и… – Нет, спасибо. – Не глупите, – обратился к Исину омега. – Те люди могут вернуться. – Я не знаю, чем я заслужил ваше расположение, но… – Своей музыкой, – отозвался аптекарь. – Не думайте, что вы находитесь на первых строчках по воле несмышленых школьников. Ваша армия значительно сильнее и старше. Мы встанем за вас стеной, потому что вам единственным удалось высказать то, что многие прятали в своих сердцах. – Это ведь были не фанаты, верно? – Не забивайте себе голову, – усмехнулся Исин, а потом поморщился, задев рану на руке.       Аптекарь внимательно осмотрел его, а потом взял небольшой пакет и побросал туда несколько тюбиков, протягивая его Исину. – Обработайте раны и будьте осторожны. – Я не могу… – Это подарок, – улыбнулся омега. – Надеюсь, что у вас есть, кому помочь с этим.       Исин несмело отвернулся, а омега улыбнулся. – Я был на детском празднике, – сказал он. – Надеюсь, что тот омега ответит на ваши чувства.       Исин растерялся и кивнул, неужели уже тогда он был так очевиден? – Мы поддержим вас. – Спасибо. Извините ещё раз за беспокойство.       Альфа вышел из аптеки и, оглядываясь по сторонам, добрался до машины. Рука болела, но нужно было уматывать отсюда поскорее. Видимо, его ещё искали в городе, но ему удалось покинуть стоянку без приключений.       Рука немела, но альфа старался держаться. Чжан направился в сторону дома, потому что появляться в таком виде перед Джунмёном и детьми было не лучшей идеей.       У главного входа было как всегда много народу, поэтому Исин сразу свернул на подземную стоянку, у самого её въезда стоял человек. Альфе он был прекрасно знаком, хоть время и потрепало его, нанеся на когда-то прекрасное лицо новые шрамы. Мужчина нервно курил, Исин улыбнулся, видимо даже жесты были у этих двоих схожи.       Чжан притормозил рядом, старший хромая подошёл к машине, забираясь внутрь. Вблизи его лицо выглядело немного пугающе: изъеденная шрамами кожа, бледные губы и пронзительный, даже через стекла очков, взгляд. – Не ожидал увидеть вас здесь снова, господин Ли, – сказал Исин, скрываясь в темных тоннелях подземного лабиринта.