Бродяги полуденного солнца

      В библиотеке господствовала тишина, лишь изредка нарушаемая шуршанием страниц. Казалось, время остановилось, и даже вселенная замерла на месте, пока студенты, движимые поиском знаний, увлечённо копались в старинных фолиантах, оставшихся ещё со времен Хоттейской общенациональной шеты. Шетой называли форму правления, существовавшую триста с лишним лет назад. И толком уже никто не знал, на чем она основана, но только одно сохранилось в книгах, что шету основали древние таму.       «Наконец-то нашла!» — воодушевившись, Марика перевернула страницу и принялась копировать текст.       В последнее время количество занятий увеличилось, и учителя стали строже. Студентка объясняла себе это тем, что Конклав решил серьёзнее относиться к подготовке провинциальных протеже. Она уже лелеяла мечту однажды сдать решающий экзамен и познакомиться с Иными из хоттейского филиала.       «А может и работу интересную получится найти?»       Единственное, что не радовало её, так это постоянно околачивающийся в поле зрения Эмир и девчонки из исторического, которые прямо-таки восхищались темноволосым смуглым полицейским и в один голос пели дифирамбы его ярко-зелёным глазам. Марика же Эмира знала со школьной скамьи, поэтому особо волнительных чувств никогда к нему не испытывала. Разумеется, Эмир закончил школу намного раньше неё и пошёл в полицию по настоянию отца — регента. Вот там-то молодые люди и познакомились, когда Марика с Джералом приезжали принять Локки по гостевому билету.       «Видимо, он с Алиской так жаждет пообщаться? Как прознал про неё, так теперь каждый день на своей гравидоске прилетает, чтоб со мной до дома доехать. Наверняка лишний раз на неё поглазеть хочет. О, все парни одинаковые».       Кстати об Алисе, Марика всё ещё не могла понять своего отношения к новому, пусть и временному, члену своей семьи. Для неё Алиса появилась внезапно, и до сих пор оставалось загадкой рьяное решение Локки поселить незнакомку в доме Джерала. Конечно же, разговор об этом был, но Марике показалось, что всё случилось слишком быстро.       Как позднее выяснилось, Локки предложил эту идею Джералу на следующий день после возвращения в Тармин, отправив сообщение по межсети. А уже через несколько часов он сам заявился под Купол и до поздней ночи спорил с дедом в его кабинете. Марика благополучно пропускала разговор мимо ушей, но ей сильно хотелось узнать, чем вызвано такое негодование обоих. Назревающий скандал ощущался всё отчётливей. Когда Марика уже почти решилась постучать в дверь кабинета, та распахнулась и стоявший на пороге взбешённый Локки за шкирку затащил её внутрь.       — Вот, Джерал, объясни ей!       — Локки, прекрати, не впутывай ребёнка! Я тебе этого не прощу!       — Тогда ты должен попросить Аме́риса…       — Я же сказал, он не будет меня слушать!       — Вы с ним вместе сюда пришли! Не ври мне! Он всегда прислушивается к тебе! Ты должен оказать мне эту услугу, Джерал!       Марика испуганно топталась на месте, переводя взгляд с одного разгорячённого спором мужчины на другого. Деда в таком гневе она видела впервые, в отличие от Локки, которого приступы ярости посещали и раньше, хоть и весьма нечасто.       — Ты совсем сумасшедший? Если я это сделаю, такое начнётся! Ты не представляешь, на что мы идём!       — Но ты же сказал, что главное — отсутствие косяков в психическом поведении и деньги. И то и другое есть! Я гарантирую!       — Локки, ты всё ещё меня не убедил…       — Сколько раз повторять — это торговая сделка! Мне нафиг не уперлась эта девка, мне нужны деньги…       — А как же взнос за переселение?       — Плачу не я… Джерал, чтобы получить ценный ками, мне понадобятся мозги того парня, он слишком умён, чтоб я просто так его отпускал. Мне нужно, чтоб он провернул это дельце для меня! Неужели ты не понимаешь, что одному в Горско мне делать нечего?..       — А как же Хенке? Этот старик должен тебе, не ты ли говорил?       Локки от безысходности закрыл лицо руками и глухо зарычал, но потом вскинулся, пронзительным взором посмотрел на подругу детства.       — Марика, к нам скоро переедет одна миленькая леди, — тон его совершенно изменился, и выражение лица резко сделалось благодушным, как будто он надел маску доброго братца, — как ты смотришь на то, чтобы пожить с ней какое-то время? Она совершенно безопасна, — теперь взгляд Локки переметнулся на Джерала.       Марика всё ещё была в замешательстве.       — Я не понимаю, что у вас тут происходит, но кричите вы так, что дом сотрясается, — недовольно заметила она.       Джерал хитро прищурился. Видимо, решение внучки и для него играло значительную роль, и он ждал его вместе с Локки, который теперь во все глаза рассматривал Марику, будто от неё по меньшей мере зависела его собственная жизнь.       — Объясни, о ком речь? — продолжила она, пройдя в кабинет и заняв место на диване у книжной полки. Тогда Локки поведал про девушку из Тармина, что просит убежище под Куполом, ибо по ту сторону стен её ждёт нелёгкая судьба. Поселение, как и положено, произойдет с учётом протокола, но у бедняжки нет средств на первоначальный взнос и времени на ожидание одобрения совета регентов. А так же нет пока необходимой суммы, чтобы построить свой дом под Куполом. Зато есть талант мастера механика, что может стать весьма полезным на местных экологических роботозаводах. Другими словами, Джералу необходимо подписать лист поручителя и стать спонсором незнакомки, но средства, которые он за неё якобы внесёт, будут переведены со счета Локки, Локки же получит их от её близкого родственника, который так же радеет за её скорейший переезд.       Марика согласилась, не раздумывая: её глубоко взволновала возможность помочь несчастной жительнице Тармина. Но при первой встрече с Алисой она была неприятно удивлена. Как и писали в книгах про таму — внешность её оказалась необычной и привлекательной, но во взгляде читался холод и безразличие, граничащее с враждебностью. И чем дальше продвигалось их знакомство, тем отчетливее Марика осознавала глубину пропасти между Тармином и миром Купола. С Локки такого ощущения не возникало. Но Алиса… Она не только вела себя странно, но и говорила по-иному, и абсолютно не была знакома с элементарным бытом. Зная, что новенькой в первый месяц под Куполом придётся устроиться на обязательные работы, Марика спешно начала вводить её в курс дела. Алиса схватывала на лету, вот только некоторые совершенно обыденные вещи приводили её в шоковое состояние: например, тот факт, что в столовых еду выдавали бесплатно, и что за обязательные работы никакого вознаграждения не полагалось.       Под Куполом провизия заготавливалась на фермах с расчётом на семью. Если появлялись излишки, их оставляли в хранилище, раздавали поровну или отправляли в места, где в этом году урожай не удался. Фермерскими хозяйствами занимались люди, которым нравилось ухаживать за животными и обрабатывать землю, остальные жители помогали им при необходимости. Наиболее важные строения на ферме оборудовались роботами, что позволяло заботиться о ней, заглядывая туда лишь на пару часов в день. А ещё каждая семья имела маленький огородик, чтобы в любое время наслаждаться свежими овощами. При желании территорию можно было расширить, но чаще в этом отсутствовала необходимость. Ко всему прочему, в посёлках Купола строились различные экологически-чистые заводы, где производилась другая важная для жизни людей продукция: материалы для одежды и мебели, посуда, предметы первой необходимости. Именно туда люди шли на обязательные работы. Марика, например, занималась одеждой, а Джерал консультировал по вопросам строительства. Такие заводы обычно находились в некотором отдалении от посёлков, и люди ездили туда на лошадях, гравидосках, велосипедах или ходили пешком. Воздухолёты имели право использовать только регенты и полиция высшего состава. Старшеклассники и студенты выполняли общественные работы на предприятиях, ближайших к своим учебным заведениям. Как правило, это были различные творческие задания. Работы на заводах начинались после обеда и заканчивались в пятнадцатом часу. Школьников учили обращаться с машинами, объясняли суть происходящих процессов; если ребёнок не заинтересовался, для него искали более подходящее занятие.       Когда Алиса узнала об этом, она долго возмущалась: как можно детей отправлять работать на заводы или предприятия?! И Марика решила взять её на одно из занятий в институте. Вот тут-то Эмир её и заприметил. Полдня Алисе пришлось просидеть на лекциях. От Марики не укрылось, как подопечная полулежала на парте и от скуки разглядывала пейзаж за окном, а в это время её разглядывал молодой полицейский. Другие сокурсники Марики тоже заинтересовались невиданной пришелицей, но никто не решался подходить из-за её хмурого выражения лица.       С началом времени общественных работ Марика повела Алису в соседний с институтом маленький посёлок. Да и не посёлок это был, а так, длинная улица, отделённая от институтского подворья ухоженным лесопарком.       Не спеша прогулявшись по пахнущей свежестью посадке, они оказались у резных деревянных ворот без дверей, служивших указателем.       Девушки шли по местами потёртой изразцовой плитке, устилающей главную улицу, и любовались небольшими деревянными домиками по обе её стороны и разбитыми тут и там клумбами.       — И это заводы? — изумилась Алиса. — В этих деревянных лачужках?       — Конечно нет. В домах комнаты для переодевания, души или кухни, а также спуски… Заводы под землёй. Видишь, дома расположены на приличном расстоянии друг от друга. А ещё обрати внимание на вон те цилиндрические выступы, вокруг которых клумбы — это воздухоотводы. Там установлены мощные очистительные фильтры.       Мимо по дорожке пробежали две знакомые по институту, весело о чём-то щебеча. Они остановились, завидев Марику, поздоровались, окинули заинтересованным взглядом её подопечную и помчались в один из домов в отдалении. Марика подхватила Алису под руку, поспешив следом.       Внутри дом выглядел совсем как жилой: коврики, обои, картины, чистота и порядок.       — А, Марика? — в дальнем кресле у окна сидела сухонькая старушонка, она опустила на колени вязание и обратила к вошедшим морщинистое, но светлое и приятное лицо. — Марика, от Виты заказ пришёл, тебя не было несколько дней… Она же ждёт!       — Бабушка Лии́на, у Виты заявки кончились на этот месяц, поэтому пусть ждёт. На неё нет пока ткани.       — Там же излишки были, детка, посмотри в хранилище.       — Баб Лиина, ты её всё балуешь, а её успеваемость оставляет желать лучшего!       Марика видела, что Алиса опять наблюдает во все глаза. Может, удивилась пожилому человеку? (Локки говорил, что в Тармине не доживают до преклонной старости). А может, сам вид дома её поразил? Марика не стала выяснять, а просто повела посетительницу дальше.       Спустившись вниз, она пошла вдоль потоковых линий, рассказывая Алисе о производстве.       — Получается, у вас всем занимаются роботы? — спросила та, внимательно наблюдая, как машина разворачивает рулон ткани, и металлические руки-щупальца мгновенными движениями отмечают контур детали, потом следующий механизм с острым лезвием начинает точно её вырезать.       — В какой-то мере да. Мы придумываем вещь, загружаем программу, а робот её выполняет.       — А где вы взяли таких роботов? Сейчас их нигде не встретишь… Говорят, в старину такие были.       — Так и есть. Эти машины применялись людьми несколько сотен лет назад и исчезли только после эпидемии.       — Но… откуда они здесь? Их невозможно сконструировать! Знания о них давно утеряны.       Марика постаралась припомнить, что ей было известно из истории.       — Алис, действительно, о времени до эпидемии никто толком ничего не знает. Есть версия, что весь мир просто наводняли роботы, работающие на ками-кристаллах. Люди в то время все жили в богатстве и роскоши. Но внезапно всё это разом исчезло, и никто сейчас не может сказать, почему. А эти роботы изготовлены по некоторым сохранившимся чертежам. Разумеется, не тут, а у Иных. Когда строили Купол, Иные завезли сюда много всего такого, чтоб Купол мог существовать и процветать автономно. Говорят, что Иные хотели воссоздать в Куполе нечто похожее на древнюю цивилизацию. Но скорее всего это просто небылицы.       — И что же? — через некоторое время поинтересовалась Алиса. — Здесь одежду можно бесконечно делать? Совершенно любую? Почему же вы тогда не можете нашить её, чтоб на всех хватило? На Тармин тоже…       — Подожди, подожди, — Марика заметила, что гостья недовольно хмурится. Всё-таки она частенько злилась, когда замечала, насколько жизнь Купола проста и приятна по сравнению с Тармином. — Алиса, нет столько ресурсов, чтоб сделать вещи для всего мира. Тут одежда шьётся строго под расчёт. Каждая семья имеет право на определённый объём материала в год. И, исходя из этого объёма, можно заказать себе всё, что угодно. Но стоит учесть, что туда не только одежда входит, но и постельное бельё, полотенца, скатерти — да всё, что есть в доме. И дальше уж сам каждый думает, на что он этот объём потратит. А на предприятие подобное нашему человек может прийти сам, написать программу и сделать то, что ему нравится; может взять ткани домой и сшить самостоятельно; может написать заявку по межсети, и такой человек, как я, придумает для него фасон, цвет, покрой и отделку, напишет программу, и роботы сошьют после согласования.       Так и в других местах. Например, мебель. Как и одежду, мебель ты получаешь бесплатно, но только определённые вещи в определённое время. По желанию ты можешь сама придумать цвет и форму, но затраченные на производство ресурсы строго рассчитаны.       — Как-то всё очень сложно… — Алиса задумчиво разглядывала подземный ангар, полный едва слышно работающего оборудования. У некоторых машин стояли люди. Кто-то просто контролировал процесс, кто-то проводил тесты и ремонт, другие писали программы. В углу двое мужчин сортировали готовые вещи.       — Но, помнится, ты ещё про ярмарку говорила. Зачем же она, если тут и так полно всего бесплатно?       — Хм… Во-первых, замечу, что не так-то всё и бесплатно. Если ты не забыла, каждый человек обязан вносить ту самую «плату за жизнь». Её переводят на банковский счет за месяц вперед. Хотя лучше сразу за несколько лет. Кроме того, каждый человек обязан хотя бы три раза в неделю помогать на общественных работах. А ещё, хоть у многих и есть спонсоры из городов за Куполом, есть и те, кто работает по-настоящему, чтоб оплачивать свою жизнь. Чтоб получить работу за деньги, тебе нужно сперва достичь звания умельца, доказав свою пригодность в выбранной профессии, и отработать на ней без замечаний как минимум полгода, а потом тебя внесут в реестр работоспособных людей и будут давать тебе поручения. С этих пор ты становишься на службу к регентам. Вот так. За такие задания тебе будут платить номинальными пластинами, их ты можешь тратить на ярмарке или переводить на свой счёт за жизнь.       — Ну так, а ярмарка?..       — А на ярмарке продают свои излишки семьи, у которых они есть, так же там есть много всяких вещей, сделанных своими руками. Здесь почти все занимаются различным творчеством. Деда, например, раньше вырезал на пластинках картины. У нас дома таких много висит.       — Да, я помню…       После визита на производство Алиса ходила задумчивой несколько дней, а потом сообщила, что хочет ещё больше узнать о жизни Купола. Марика, решившая было, что Алиса вряд ли сможет с пользой провести три месяца испытательного срока, поняла свою ошибку. Она помогла подопечной записаться на подготовительные курсы в школу. Эти курсы разрабатывались для таких вот новичков из богатых семей, которых родители смогли протащить под Купол. После окончания курсов Алиса хотела устроиться на работу и стать «умельцем».       — А чем бы ты хотела заниматься? Какая область тебе нравится? — поинтересовалась Марика.       — Я буду чинить роботов, — уверенно заявила Алиса.       — Ого, но этому долго учиться придется. Мне кажется, для тебя пока сложновато?       — А мне кажется — в самый раз. Я уже кое-что умею и готова попробовать.       Настрой Алисы поражал. Марика со спокойной душой сообщила её решение старосте, предоставив возможность устраивать свою дальнейшую жизнь самостоятельно.       За всей этой суетой Марика неожиданно обнаружила, что начала отставать в учёбе. Кроме того, её главная курсовая работа для Конклава ни капли не продвинулась. Пусть Алиса и призналась, что в Тармине остался её родственник — таму, рассказывать о нём столь интересующие юную рэдже подробности она не спешила. Впрочем, студентка сильно не расстроилась: она тут же смекнула, что таму появится тут после испытательного срока Алисы, вот тогда-то она выяснит всё, что посчитает нужным. Тем не менее сдача другой курсовой, по истории, была на носу, и Марика решила подготовиться тщательнее, чтоб закрыть свои прежние недочеты. Именно поэтому в такой чудесный солнечный денёк она корпела над книгами в библиотеке МРР.       — Марика, вот ты где! А я тебя искал! Когда домой собираешься? — студентке пришлось оторваться от созерцания учебных истин и посмотреть на размахивающего толстой папкой Эмира. Полицейский приближался со скоростью урагана, умело лавируя между письменными столами.       — Эмир, не шуми, — шёпотом произнесла Марика, со вздохом безысходности указывая на место рядом с собой.       — Так что? — уже тише вопросил Эмир, присаживаясь.       — Что? Что? Курсовую по истории делаю, вот что!       — Ух ты, какая злюка! А ты бы у Сайми́ри и Мели́ссы спросила. Они тебе помогут, они по истории далеко впереди. Такие умницы!       «А, понятно, вот почему эти двое только о тебе и говорят, господин полицейский».       — Сразу видно, что тебе они уже помогли, — скептически заметила девушка.       — Ну, немножечко. Хочешь, попрошу и за тебя?       — Нет, спасибо.       — Я могу сам посмотреть… Дай-ка…       — Нет уж, — она захлопнула книгу перед носом Эмира. — Если домой собирался — иди, мне тут ещё долго.       Эмир, разумеется, и не подумал уйти и добрых пятнадцать минут изводил Марику разговорами до тех пор, пока его не забрал с собой какой-то новенький паренёк из параллельной группы.       Уже в сумерках Марика вдруг поняла, что осталась в библиотеке совсем одна. Она неспешно собрала учебники, поставила на полку ненужные книги. За окном оранжевое солнце плавило небеса, а зелень насаждений будто покрылась сизой дымкой.       «Дедушка будет недоволен, я же сегодня обещала ужин приготовить. Сомневаюсь, что у Алисы что-то получится».       Задержавшаяся студентка вышла, прикрыв за собой дверь. Коридоры тонули в тишине, нарушаемой только звуком её шагов. На нижнем этаже уже ездили роботы-уборщики. А в холле повстречался ночной сторож.       — Добрый вечер!       — Добрый вечер, юная леди, не засиживайся больше допоздна.       — Спасибо, Нэ́рал.       Марика, не торопясь, покинула здание института. Вечерний воздух показался ей сегодня особенно свежим, а пространство внутреннего двора — великим и необъятным после узких проходов между стеллажами в библиотеке. Она направилась к стоянке за гравидоской, напевая под нос недавно услышанный мотивчик.       Стоянка представляла собой навес со специальными крепежами для гравидосок с одной стороны и велосипедов с другой. На прохладное время навес закрывался жалюзи сверху. Но сейчас был месяц Огня, вечера стояли тёплые, поэтому навесы оставались открыты, как и загоны для животных чуть в отдалении. Марика сняла с крепежа свою одинокую гравидоску, защёлкнула на запястьях браслеты.       — Поздно ты, — голос вырвался откуда-то из тишины двора.       Марика вздрогнула и обернулась. Шагах в десяти от неё стоял Эмир. За зданием института уже не видно было золотистых солнечных лучей, и полицейский казался погружённым во мрак.       — На… напугал, — где-то на задворках подсознания проскользнуло: «Я не слышала, как он подошёл», — а потом: «Он разве не уехал домой?»       — Зачем же допоздна сидеть за тетрадками, раз тебе страшно по вечерам возвращаться домой? — спросил Эмир медленно приближаясь, за спиной его маячила закреплённая гравидоска.       — Так курсовая же…       — Да? — он уже стоял на расстоянии вытянутой руки. Его зелёные глаза поблескивали в вечернем полумраке. — Юной девушке не стоит возвращаться домой в одиночестве в сумерках.       — Э-э-э… Нет, Эмир, я уже не маленькая, не стоит мне страшилки рассказывать — не поверю, — наваждение прошло, Марика встала на доску, заученным движением активируя её. Молодой человек последовал её примеру, но тут же предупредил:       — Наперегонки не поеду, слишком темно, если я сломаю себе очередную кость — босс меня на кусочки порвёт.       — Ладно, тогда поехали по дороге. Раз ты такой трус!       — Причём тут трусость? Это элементарная безопасность.       — Ну да, ну да…       — Вот, зараза! Согласен, но в этот раз я точно перегоню.       — Посмотрим, кто кого?       Марика хотела уже рвануть с места, но Эмир придержал её за пояс.       — В этот раз на желание играем!       — С чего это вдруг?       — Потому что так гоняться уже неинтересно! Никто так не делает. Ты разве не знала: за Куполом играют только на деньги или на желание.       Марика задумалась, Локки вообще о таких вещах не рассказывал. Кроме гонок на мотоциклах, пожалуй.        — Хм, хорошо. Давай на желание. Если я выиграю, то ты мне отдашь свои карточки на бумагу.       — Ха-ха-ха, ты и правда ещё ребёнок! Зачем тебе столько бумаги?       Марика подумала, стоит ли обижаться. А может сказать, что бумага нужна Алисе, и тогда он наверняка карточки без спора отдаст.       — Какая разница? Играешь или нет?       — Хорошо. А если выиграю я, то ты пойдёшь со мной на Малую ночь.       Марика удивленно воззрилась на приятеля. Но его взгляд оставался таким же спокойным и уверенным.       — В смысле? Что это значит?       Эмир усмехнулся, обнажив зубы в зловещей улыбке.       — Какая разница? Ты играешь или нет?       «Вернул мои слова? Можно подумать, его никто не пригласил на Малую ночь. Если Саймири увидит меня с этим «шкафом» — точно загрызёт. К тому же, разве он не хотел бы Алису пригласить?»       — Ха, на самом деле не имеет значения. Я же всё равно обгоню тебя. Но тогда ты мне обязан будешь рассказать, зачем приглашаешь. А то, знаешь ли, на нехорошие подозрения наводит.       Парень картинно пожал плечами.       — Без проблем. Но вряд ли мне придётся это делать, ибо я буду первым. Я же мужчина, в конце концов.       — Если бы не сказал, не заметила бы, — съязвила строптивая сокурсница и качнулась вперёд, разгоняя гравидоску. Эмир рванул следом.       — Ну, ты у меня попляшешь, мелкая!       Через несколько минут полёта Марика осознала, что беспокойства Эмира были не безосновательными: в быстро сгущавшихся сумерках лететь оказалось нелегко. То и дело приходилось огибать деревья и кустарники, внезапно выныривающие из темноты леса. Гонщица постаралась расслабиться и положиться целиком на интуицию.       «Я должна его обогнать!» — думала она, прислушиваясь к свисту ветра. Слышно было, как недалеко, чертя дном о высокую траву, пролетает гравидоска Эмира.       «Моя доска мощнее, и я легче. Я буду первой, главное не зацепиться за ветку».       Марика пригнулась, наклонами туловища регулируя равновесие. Она уже не видела полицейского и только ощущала его присутствие где-то чуть впереди. Двое на всех скоростях летели к давно обговоренному месту. Уже не первый год они вот так соревновались. Наверное ещё тогда, когда Марика поступила в МРР, а Эмир только купил себе доску и очень хотел показать, как здорово он научился на ней кататься. Тогда и начались догонялки от института до фермы. От фермы Марика летела в сторону границы на восток, а Эмир и его приятель Ле́ксэр — в сторону канала.       Финишем считался столб с расписанием мероприятий, установленный перед главным зданием на ферме — это был низкий каменный сарай с сельхоз оборудованием. Ближайший путь до цели проходил через лесопосадку, потом предполагалось подъехать к территории фермы со стороны фруктового сада, миновав его, обогнуть несколько деревянных построек, делая при этом изрядный крюк: финиш, как назло, с обеих сторон был огорожен этими постройками, а прямо по центру возвышался тот самый каменный сарай.       Благополучно миновав лес, Марика разглядела впереди фруктовый сад. Она заметила, что Эмир решил обогнуть постройки справа, и вскоре его тёмный силуэт затерялся среди низкорослых деревьев и кустарников.       «Кажется, он подумал, что я поеду слева? Как я всегда раньше делала… Это шанс попробовать то, чему меня учила Вари́ша».       Вариша была давней подругой детства Марики, но виделись они крайне редко, потому что девочка приезжала на границу только в середине сезона Дождя, а с первым месяцем Огня снова уезжала к бабушке в Пата́су. Она была на несколько лет младше Марики и ещё училась в старших классах школы, по окончанию которой тоже хотела поступать в МРР. Вариша любила гравидоски, но если Марике в них нравилась скорость, то Вариша практиковала так называемые «финты». Один из которых был — перепрыгивание различных преград. Как известно гравидоски могли взлетать на метр-полтора, особо мощные могли потянуть на два, но если хорошенько разогнаться и подпрыгнуть, то гравидоска будет лететь какое-то время вверх, пока не сработает датчик регулирования высоты. Дома Марика практиковала этот приём, перепрыгивая перила веранды, но тут она задумала перепрыгнуть низкий каменный сарай, который стоял по центру.       «Если у меня получится, то сразу окажусь перед столбом и не придётся объезжать строения вокруг! Я выиграю», — Марика улыбнулась в предвкушении победы. Для получения необходимого разгона она вылетела на грунтовую дорожку сада, ведущую к главному зданию. Тут деревья не смогут помешать и удастся развить максимальную скорость. Когда скорость стала уже настолько сильной, что ветер шумел в ушах, и стена сарая оказалась всего в нескольких метрах, гонщица изо всех сил дернулась назад, заставляя гравидоску взлететь вверх. Всё случилось в считанные секунды, Марика только успела заметить промелькнувшую под ногами крышу сарая, как гравидоска с грохотом обрушилась на неё. Сработали ограничители высоты, ками-рететор, заставляющий доску летать, заглох, и она по инерции проползла немного по скату крыши, но зацепилась за какую-то проволоку, да и браслеты отключились, поэтому в следующее мгновение девушка катилась вниз.       «Падаю! Интересно, сколько метров?.. Если я…»       Вместо ожидаемого удара о землю Марика почувствовала что-то мягкое, которое её обхватило, и вдвоём они покатились по пыльному двору прямиком под финишный столб.       — Фу-у-ух… еле поймал, — выдохнул Эмир, пытаясь выбраться из-под тела приятельницы с наименьшими для себя повреждениями. — Ты как додумалась туда забраться?       — Эмир? — Марика всё ещё пыталась унять дрожь. — Откуда ты тут взялся? Ты не мог так быстро…       — А там между сараями проход освободили, — молодой человек радостно улыбался. На столбе неожиданно зажёгся фонарь, заставив обоих вздрогнуть.       — Значит, ты знал про проход? Хотел меня обмануть?       — Почему сразу обмануть?       — Я-то не знала!       — Зато ты через крышу сиганула! Это ж надо было придумать…       Тут Марика поняла, что всё ещё сидит на коленях приятеля, смутившись, вскочила и направилась к сараю. Ведь следовало достать с крыши гравидоску. Благо теперь свет фонаря помогал обозреть место происшествия.       — На браслеты не реагирует? — спросил Эмир, небрежно отряхиваясь. Он тоже подошёл к сараю и задрал голову, пытаясь разглядеть поблёскивающий металл. Его собственная доска зависла рядом, с еле слышным гудением в ожидании команды.       — Нет, — Марика вздохнула, медленно приходило осознание ситуации. — И, Эмир… спасибо, что спас.       — Так я же…       — Пойду с той стороны посмотрю, там бревна были сложены, по ним можно забраться наверх.       — Зачем? Марика, можно и завтра достать!       Но она уже не слушала; побежала вокруг пристроек. Молодой человек, негодуя, отправился следом. По бревнам они легко забрались на сарай и сняли гравидоску. Как только Марика спустилась, ками-рететор снова заработал, устройство активировалось.       — Жаль дно попортила. И сбоку вон какая царапина.       — Не надо было туда лезть.       — Я выиграть хотела!       — Далась тебе эта бумага? — Эмир досадливо почесал затылок. — Могу и без спора карточки отдать. Оставлю себе пару на тетрадки, остальное можешь забирать.       — Ух ты, какой добренький. И с чего такая щедрость?       — У нас всё равно ничья…       — Почему это ничья?       — Потому что у столба мы одновременно оказались, если ты не забыла.       Марика опять с особенной ясностью представила, как всё это могло выглядеть со стороны.       — Ладно, ничья, — согласилась она, втайне радуясь, что Эмир-таки не заявил права на победу. Ведь, если разобраться, он мог не её ловить, падающую с крыши, а спокойненько подлететь к финишу.       — Тогда давай по домам? — предложила она, вспоминая про деда, возможно, так и не дождавшегося ужина.       — Уже? Но… мы же вроде не договорили ещё…       — Про карточки? Спасибо. Приноси завтра, — Марика встала на гравидоску почему-то с некоторой опаской. Она понимала, что будет лететь не так быстро, как обычно, и уж точно не по лесу.       — А про праздник что скажешь?       Девушка оглянулась: Эмир выглядел смущённым. Это было странно наблюдать, учитывая, что он был лет на семь старше, да ещё двухметровый здоровяк.       — Ну так и быть, уговорил, — вздохнула она, — скажу Алиске про тебя. Не волнуйся, она и без меня пойти согласится. Она очень самостоятельная и любознательная. Покажешь ей там всё.       Доска Марики медленно поплыла вдоль земли по дороге к дому, за спиной Эмир тоже запрыгнул на свою. Какое-то время стоял в замешательстве, а потом также неторопливо полетел следом.       — Что-то я не понял про Алису, — поравнявшись с подругой, решил прояснить он.       — А что тут непонятного? Она хотела пойти, и ты хотел. Ей не с кем идти, и тебе не с кем. А Марика будет дома усиленно готовиться к истории. Поэтому вечер вы отлично проведёте, и никто не будет вам мешать, — она хитро подмигнула озадаченному сокурснику.       — А-а-а… Вот значит как, — после пятиминутной задумчивости выдавил тот.       — Ты, кстати, чего за мной едешь? Живёшь ведь в другой стороне, — напомнила Марика, заметив вдалеке огоньки домов.       — Знаю я. Послушай, а что ты думаешь о будущем?       — С чего такие вопросы? Странный ты сегодня, — студентка беззаботно рассмеялась. — В каком плане «я думаю о будущем»?       — Ладно, по-другому спрошу. Что ты собираешься делать в ближайшие… скажем, лет пять? Какой ты видишь свою жизнь?       — О-о-о… Ты загнул. Опять с отцом разговаривал?       — Я серьезно…       — Ладно. Я планирую закончить МРР и работать в Конклаве.       Помолчали. Уже совсем стемнело. Но Карасун на пару с Велиосом прекрасно освещали путь.       — А ты чем займёшься, Эмир?       — Женюсь.       — Аха-ха-ха! Сразу понятно, что ты взрослый. У тебя и работа есть, и независимость, второе образование получаешь. Осталось только жениться. Хе-хе-хе!       — Что смешного? Это же нормально, в моем возрасте уже пора подумать о создании семьи…       — А как же работа рэдже? Тебе это не интересно? Раньше мне была неясна цель рэдже. Но пообщавшись с Алисой, я поняла, что такие люди как мы могут быть крайне полезны. И даже не в Конклаве, а тут, на Хотте. Мы можем использовать наши знания для помощи людям вне Купола.       — Считаешь, им нужна наша помощь?       — О, вот на Малую ночь пойдёшь и узнаешь, нужна или нет. Алиса тебе сразу всё и расскажет.       Тем временем гравидоски уже подлетали к порогу родного дома. Марика посмотрела в окна, заметила свет в кабинете Джерала.       «Работает. Это хорошо. У Алисы тоже свет горит — в книжках что ли копается?»       Повернувшись к приятелю, Марика попрощалась:       — Я пойду домой. До завтра!       — Подожди-ка, я хотел ещё кое-что…       — Эмир, давай завтра, а то дед на меня рассердится. Я и так припозднилась.       — Ладно… Хорошего вечера…       Марика забежала на веранду, на ходу занавешивая окна от утренней росы. Она отключила гравидоску, долго разглядывала в свете лампы ободранное дно, но мысли её витали где-то далеко, где-то в необозримом будущем.       «Кем я буду через пять лет?..»