Бродяги полуденного солнца

      Караванная дорога из Тармина в Горско в основном шла вдоль одной из крупнейших рек Хотты — Савены и могла занимать от недели до двух. В Тармине Савена была широкой и спокойной, но всегда туманно-серой. Её воды почти полностью были скрыты мостами, кое-где прятались под землю. На выезде из города Савена открывалась солнцу, но петля её уходила далеко на запад, в места, давно оставленные людьми. Следующий крупный город — Акац. Он находился там, где Савена объединялась с Ичер. Воды Ичер всегда были холодны и совершенно черны. Из-за количества самоубийств в этих ледяных водах Ичер в Акаце прозвали Рекой Смерти. Зато, благодаря её быстрому течению, промышленность в городе развивалась полным ходом. В Акаце усталые путники могли отдохнуть и до отказа вкусить насыщенной городской жизни после многодневного пути.       Была и другая дорога до Горско — короткая, она шла почти прямо через заброшенные обветшалые остатки древних городов, через сухие пустыри, полная одиночества, бесконечности, разрухи и пыли. Пересекая Ичер, она оставляла Акац по правую руку, две дороги встречались в Энэстаре и продолжались ниже по течению Савены вплоть до самого Горско.       Бывшие сотрудники Иятору выбрали короткий путь, который, по их подсчётам, должен был занять не больше недели. Внеплановое посещение Акаца, возможно, растянет его ещё на пару дней. Следующие города, Энэстар и Фай, могли бы послужить для пополнения запасов, но молодые люди решили в них не задерживаться.       К тому же Энэстар, например, считался опасным из-за эпидемии. Этот город был последним, принявшим на себя её удар. Конечно, об эпидемии давно ничего не слышали, только вот население там по-прежнему было весьма скудным. Спасала жителей Энэстара торговля качественной синтетической тканью и крошечное тщательно охраняемое лесное хозяйство в недалёких горах.       Что касается Фая, он стоял от реки в стороне. Уже несколько лет его делили два синдиката, держа местных жителей в узде повиновения и страха. Впрочем, Фай всё ещё считался одним из самых богатых и крупных городов. Поговаривали, что его благополучие основано на родстве Берга́ра — главы синдиката Южный, и регента из города Ив, стоящего на побережье Горско. В Иве находился один из самых крупных космопортов на Хотте, который Иные до сих пор использовали для своих официальных визитов. Но он был так далеко от Тармина, что правдоподобность всех слухов о нём всегда оставалась под сомнением.       Вопреки ожиданиям, до Акаца Локки и Бат добирались долго. Сперва всё ещё опасались погони, постоянно следили за дорогой, но уже на следующий день спокойно останавливались, понимая, что на многие километры вокруг нет ни одной живой души. Единогласно было принято решение отправляться в путь, лишь только солнце начнёт клониться к западу, и останавливаться ближе к полудню, чтоб пропустить жару в тени очередных развалин. Благо старые карты успешно помогали отыскать наиболее уцелевшие остатки древних сооружений.       На шестой день ещё до полудня Бат заметил в бинокль далёкую сизую дымку — то был Акац.       — Ну, что? Поедем или передохнём? — спросил он, передавая бинокль Локки.       — А ты уверен, что это Акац? Может, просто буря началась?       — Точно он. По картам уже должны подъезжать.       — Тогда уж я лучше у дядюшки Хенке отдохну, — с усмешкой заметил приятель.       — По Софии соскучился? — поддержал Бат, поправляя на голове платок, скрывающий от яркого солнца его длинные волосы. Локки рассмеялся в ответ.       Бат и Локки поменялись местами. Лис сел за руль, завёл генератор. Теперь его нетерпение попасть в город усилилось ещё больше, поэтому он безудержно давил на газ, выжимая из машины максимально возможную скорость. Однообразные пейзажи — руины, грунтовка, мусор и пыль — порядком поднадоели обоим. Бат даже не одёргивал напарника, забывшего об опасностях плохой дороги, камнях и рытвинах, периодически попадающих под колёса. В предвкушении горячей ванны, свежей воды, одежды и настоящего отдыха, никто из них не ожидал того, что произошло в следующие мгновения. Когда до Акаца было рукой подать, и громады заводов пригорода уже нависали над наезженной дорогой, когда вдалеке показались многоэтажки и машинная свалка, вот тогда-то джип внезапно подпрыгнул. Локки спокойно попытался его выровнять, сбавляя скорость, но слева вдруг бабахнуло так, что заложило уши. Машину юзом отнесло в сторону, они чудом не перевернулись. Предчувствуя опасность, Бат схватил пистолет из бардачка. Только вот целиться было некуда: вокруг всё заволокло пылью. Бабахнуло с другой стороны. Джип во что-то врезался и заглох.       — Это Хенке нас так встречает?! — разозлился Локки.       — Не уверен, — ответил таму, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в душной серо-коричневой пыли, которая лезла в глаза и горло.       Им так и не удалось осмотреться, потому что в клубах не исчезающей пыли начли появляться незнакомые люди в масках и очках. Они возникли сразу с нескольких сторон и набросились на приятелей, не давая тем опомниться.       От первого удара Бат увернулся, отвечая нападавшему кулаком в закрытое маской лицо. Маска слетела, и человек с окровавленным носом повалился в непроглядную мглу. Следующего противника таму встречал уже на земле. Для порядка он пострелял куда-то в пустоту, даже не заморочиваясь, нашла ли его пуля свою жертву. Того второго он сшиб ловким ударом ноги, у другого отобрал большой нож, и всадил ему же в плечо, бандит пронзительно завизжал и тоже исчез из виду. А за спиной раздавались выстрелы.       «Локки точно не промахнётся», — решил Бат. Ему всегда казалось, что карасунец на врагов имеет нечеловеческое чутьё, поэтому не сомневался, раз Локки добрался до оружия, значит, победа на их стороне. Но нападавшие не унимались, и казалось, им нет конца. Макуро отправил в нокаут ещё нескольких, прежде чем что-то тяжёлое хлестнуло его по ногам, обвилось вокруг голеней и жёстоко скрутило. В следующую секунду он уже лежал на земле, и несколько грязных прорезиненных сапог одновременно начали колотить его по боками. В один такой сапог он по самую рукоятку воткнул свой припрятанный в кармане нож, заставляя противника вопить и повалиться рядом с ним. Затем наступила тьма: Бат уже не чувствовал, как кто-то связывает ему за спиной запястья и волочёт в стоящий недалеко грузовик.       Бат очнулся от холода. Первое, что он увидел, открыв глаза, была обсыпавшаяся известка и грязный бетонный пол, покрытый подозрительными бурыми пятнами. Некоторое время ему понадобилось, чтобы осознать свое положение. Тело нещадно ломило. Причиной были не только побои, которые напомнили о себе, стоило шевельнуться, но и крайне неудобное положение: он валялся на животе со связанными за спиной руками. Хорошо хотя бы ноги оказались свободны. Усилием воли заставив себя перекатиться на бок, Бат увидел напарника, который пока не пришёл в сознание. Через единственное маленькое окно в стене под потолком в комнату просачивались лучи послеполуденного солнца. Их свет как по заказу падал на опухшую скулу приятеля, на светлую чёлку в запёкшейся крови. Похитители забрали у Локки фрэм-плащ, пояса с оружием, цепочку с печатью киллера, оставив только пыльные штаны и рваную на груди футболку.       «Наверно, ему парализатором досталось», — подумал Бат, осторожно шевеля конечностями, чтоб немного их размять и избавиться от навязчивого холода. Через некоторое время, почувствовав, что может двигаться более свободно, он подполз на коленях к стене и, наваливаясь на неё плечом, поднялся. Голова тут же закружилась, подступила тошнота. Захотелось закрыть глаза.       «Нужно вспомнить «Вестников сна». Как же давно я этим не пользовался. Весталла…»       Бат встал ровнее, опустил голову и облокотился на стену боком. Медитация «Вестники сна» была одной из первых, изученных с матерью в далёком детстве. Она считалась необходимой для быстрого восстановления организма. Как поясняла тогда мать, предки таму разработали эту практику тысячелетия назад для того, чтобы продлять свою молодость и здоровье.       «Но тебе она не помогла, мама», — шёпотом произнес Макуро, переходя в некое подобие транса.       Практика длилась недолго. Когда Бат снова открыл глаза, на секунду солнечные лучи показались ему слишком яркими. Локки оставался на том же месте, и как будто ничего не изменилось, однако тело уже не ломило так сильно, и в голове прояснилось. Тогда Бат, всё ещё наваливаясь плечом на стену, подошёл к окну. Его рост позволил ему выглянуть наружу, но не более: окно было слишком высоко, чтобы помышлять о побеге через него. Напротив Бат увидел многоэтажку, а за ней крышу другого здания.       «Не ниже седьмого этажа», — решил он. Следующим пунктом в «развлекательной программе» стал обход комнаты. Камер, жучков или сигнализации мастер механики не обнаружил. Затем он попытался подтолкнуть плечом дверь, но лишь убедился, что заперты они надёжно.       — Эй, Лис, — позвал таму. Напарник безмолвствовал. Бат решил проверить, как у них связаны руки, потому что свою верёвку так и не смог развязать. Он присел рядом с Локки, пригляделся к сложному узлу.        «Капрон? Только не это! Перепилить нечем, меня тоже обобрали до нитки, даже электро вытащили. И у Лиса ничего не оставили. Они явно более опытные, чем те, что гнали нас от Тармина».       — Хей… Бат, кхе-кхе… Чтоб их…       — Локки? Ты очнулся? Чем тебя так приложили? — таму радостно заулыбался, одновременно подмечая, что радоваться в текущей ситуации было по меньшей мере странно. Всё же оставаться в тишине в заключении как-то слишком одиноко.        — Оу, братишка, ну тебя и разукрасили… кхе-кхе… краше… тьфу… на кремацию везут…       Лис попытался приподняться, но, кажется, только сейчас понял, что у него связаны руки, брякнулся на бок с протяжным стоном, а потом начал быстро-быстро произносить какие-то карасунские слова. По тону Бат понял, что это ругательства.       — Бат, ты знаешь, у меня связаны руки, — наконец сказал он, тяжело дыша.       — Догадываюсь, — прокомментировал таму, пожимая плечами.       — Э-э-э… А ты уже придумал, как мы выйдем отсюда?       — Разумеется… Через дверь, как же ещё.       — Отлично! Тогда давай освободим руки для начала, а?       — Я как раз собирался это сделать.       — Что, правда? — Локки даже голову приподнял, и его тёмные глаза заблестели в уходящих солнечных лучах.       — Да, тебя вот дожидался. Самому такие вещи делать слегка неудобно, особенно, когда руки за спиной.       — Что именно?       — Для начала попробуй сесть.       Локки попытался. Кряхтя и постанывая, он сумел-таки принять сидячее положение.       — Что дальше, умник?       — Теперь тебе нужно будет расстегнуть мой пояс, снять его и отдать мне, понял? — Бат глазами указал на металлическую пряжку на своих штанах.       — Извращениями попахивает, — недоверчиво буркнул Локки с кривой усмешкой, но сделал, как говорил приятель. Повернулся к Бату спиной, с трудом расстегнул потерявшими чувствительность пальцами пряжку, дёрнул посильнее и вытащил пояс из петель. Бат крутанулся на месте. Теперь они сидели спина к спине. Таму забрал пояс и наставительно попросил.       — Сейчас сиди смирно и держи руки так, как я их тебе поставлю, понял?       — Да.       — В пряжке у меня встроен лазерный резак. Малюсенький совсем, не берёт больше четырёх-пяти сантиметров, но так как я не вижу, что делаю, то извини заранее, если подпалю тебе шкурку.       — Плевать, если ты меня освободишь, я тебе памятник при жизни поставлю.       — Фу, Лис, это не модно сейчас, можешь просто поставить маленькую статуэтку в честь меня и каждое утро приносить к ней банку пива.       — Эй, таму, не возгордись!       Верёвка на запястьях Локки лопнула, руки сразу нещадно заломило, и они повисли плетьми вдоль туловища. Лис снова ругался по-карасунски и шипел, пока не почувствовал себя лучше. Потом он повернулся к напарнику, взял у него пряжку.       — Видишь по бокам красные штуковины? На них нажимай, но только когда передний край будет у верёвки. Не хватало ещё, чтоб ты снёс мне палец ненароком, — пояснил обеспокоенно таму и через пару секунд тоже почувствовал свободу. Потом приятели какое-то время обсуждали план действий, готовясь выйти в неизвестность за дверью.       Судьба распорядилась по-иному. Только начало темнеть, как в коридоре послышались шаги. Напарники переглянулись, Локки тут же шлёпнулся на пол и заложил руки за спину, притворяясь связанным, остатки верёвки зашвырнули в окно, а таму притаился в углу за дверью.       Дверь с шумом отворилась. Бат хотел было кинуться на вошедшего, но тот среагировал на удивление быстро. Чёрное дуло пистолета направилось Бату в грудь. Человек, переступивший порог, явно был удивлён, что пленнику удалось освободиться.       — Руки поднял, ублюдок красноглазый! — нервно выкрикнул он. Толстый и неказистый он имел тёмное незапоминающееся лицо, грузное тело защищал чёрный фрэм-жилет, чёрные сальные волосы были убраны под повязку. — Ма́рко, пни там блондинчика, пусть не притворяется дохлым.       Второй бандит, заглянув в комнату, замахнулся было на Локки, но карасунец резво выпрямился. Глаза его горели недобрым огнём так, что бандит отшатнулся и выставил перед собой электро.       Пленников вытолкали в коридор, где их ждали ещё двое сопровождающих. Руки снова связали, но теперь похитители использовали более надёжные наручники-ленты из гнущегося металла. Толстый пошёл вперёд, ведя следом Бата и Локки, оставшиеся трое, молча, топали сзади.       — Что вы собираетесь с нами делать? — не выдержал Локки.       — Сейчас увидишь, сопляк, — ответил толстый. Кажется, он был над остальными главным, но, очевидно, заправлял тут всем вовсе не он.       Часть дома, по которой они сейчас передвигались, вряд ли была жилой и, вероятно, редко использовалась. Постоянное освещение тут отсутствовало, узкий коридор подсвечивали несколько старых солнечных ламп, развешенных вдоль стен. Всюду скапливалась пыль, краска со стен давно облупилась. Некоторые комнаты зияли чёрными пустыми проёмами. Обычно такие дома служили разным мелким группировкам, а значит, у пленников появился шанс воспользоваться авторитетом Иятору в свою пользу.       — Я хочу поговорить с боссом, — самоуверенно заявил Лис.       — Сейчас и поговоришь, — беззлобно посмеиваясь, ответил толстяк.       — Отлично! Ты в курсе, что вам придётся раскаяться в содеянном и вернуть нам всё украденное?!       — Украденное? Аха-ха-ха! Парни, ну вы слышали? Ну, я вообще не могу! А-ха-ха-ха!       Бат и Локки с сомнением переглянулись.       — Хех, конечно же, как украли, так и вернёте! — продолжил Локки.       — Слышь ты! — прохрипел один из провожатых, шаркающий позади. — Вас продали нам в том несвежем виде, в котором вы сейчас. И когда ты предстанешь перед боссом, лучше не выпендривайся: он таких выскочек не любит.       «Нас продали?» — Бат нахмурился. Акац — один из тех городов, где рабство было обыденностью. Конечно, прежде всего, рабов поставляли с Карасуна, но и местным населением не брезговали. «Вот, что значит, жить далеко от надзора регентов», — рассудил таму. В душу его начали закрадываться нехорошие опасения.       «Делегация» зашла в широкий грузовой лифт, явно намереваясь направиться вверх. Поднимаясь, лифт трещал и дёргался. Бат видел, как загораются по одной кнопки этажей.       «Чуть ошибся. У нас девятый и всего их двадцать. Если этажей двадцать, значит — окраина, но никак не центр. Мы явно не у Хенке».       Когда они остановились и вышли в гораздо более широкий и чистый коридор, Бат взглядом попытался обозначить свои догадки приятелю, но тот лишь хмуро кивнул.       Здесь было оживленнее. Всюду горели целые гирлянды разноцветных ламп, ходили, стояли, разговаривали люди. На вновь прибывших бросали косые взгляды, кто-то проронил: «Свежее мясцо ведут…»       У следующих дверей толстяк перекинулся парой слов с охраной, и они попали в ярко освещённый зал. Зал был почти пуст, но весьма богато украшен. Подбитые дорогой вышитой тканью стены, громоздкие блестящие люстры, свисающие с потолка, стеклянные столики с напитками и лишь в дальнем конце зала на громадном бордовом диване восседал человек. Несколько мужчин стояли полукругом чуть позади него, а рядом на полу, застеленном богатыми коврами, пристроились женщины в откровенных нарядах.       — Пошло и не эстетично, — ухмыляясь, заметил Локки. Человек на диване лениво потянулся. Он был худой, дорогая одежда висела на нём, как на вешалке, светлые волосы убраны в высокий хвост. Когда Локки подошёл ближе, увидел на удивление красивое лицо, свисающие до плеч цепочки серёг, перстни на длинных пальцах и украшающие тонкие запястья браслеты, шею незнакомца оттягивали две массивные цепи.       — О, Зак, ты привёл этих новых рабов. Сколько раз говорил, не покупать мне здоровых мужиков! Куда я их дену, кроме… — тут взгляд его остановился на Бате. — Это что — таму? Настоящий?       — А хрен его знает, босс, — ответил Зак, почёсывая выпирающее брюшко.       — Медли́н, подойди, посмотри, ты же видела таму. Он нормальный?       Одна из полуголых женщин томно поднялась с ковра, подошла к Бату, провела маленькой ладошкой по его щеке, отбрасывая с лица непослушную прядь волос, обошла вокруг.       — Это таму, господин! Если перепродадим Айво́ри, много получим. Или пусть с нами работает. У нас сейчас только Иска́р и Серэдэ́н развлекают.       — Фи он слишком старый, — сморщила носик другая девушка, сидящая у ног местного главаря.       — Ты не права, просто он грязный и побитый, будет гораздо лучше, когда отмоем, к тому же посмотри какое тело, — Медлин ткнула тонким пальчиком Бата в живот, но тот лишь усмехнулся. Его мало интересовало всё происходящее, кроме происходящего с Локки. Тёмные глаза приятеля метали молнии, и Бат надеялся, что тот не натворит бед раньше времени. Но, когда юная развлекающая принялась было распускать Бату волосы, чтоб всё-таки доказать подруге свою правоту, Локки не выдержал. Он бросился вперёд, даже таму едва уловил это движение, раз — и Лис уже упирается коленом в горло поверженному боссу на бордовом диване.       — Сволочи, уберите пушки! Или я этому скоту хребет переломаю! — орал Лис, сильнее прижимая шею противника. Вокруг все переполошились. — Оружие на пол, я сказал!       Человек под весом Локки уже начал задыхаться и вместо крика издавал только булькающий хрип. Женщины, визжа, бросились врассыпную. Бат развернулся к своему охраннику.       — Руки освободи. Иначе тот белобрысый убьёт вашего шефа. Это киллер, знаешь ли.       Он услышал, как на пол падало оружие. Местная банда, напоминавшая обычный притон, явно не была готова к встрече с более опытными людьми синдиката. Парнишка, охранявший Бата, дрожащей рукой провёл карточкой по браслетам пленника, те разъехались, освобождая запястья. Таму тут же выхватил из его холодных пальцев карточку и поспешил к напарнику.       — Убью, убью, твари! — всё не унимался Локки, бешено скрежеща зубами. Бат впервые видел такой приступ ярости, от этого стало не по себе. Казалось, Лис плохо себя контролирует. Поэтому, освободив напарника от наручников, Бат аккуратно оттащил его от задыхающегося богатея. Охрана, готовая было тут же кинуться за своим оружием, остановилась лишь потому, что теперь вместо блондина их боссу угрожал подобранный где-то в суматохе пистолет таму.       — Спокойно, ребята, — примирительно начал он, небрежно прислоняя дуло пистолета к красивой светловолосой голове богача, — давайте поговорим, как коллеги.       — Это мы-то коллеги? — сплевывая, процедил толстый Зак. — Кто вы вообще такие? Вы не из «Крыс»!       — Бат, дай мне пушку! Он мне не нравится, — отдышавшись, попросил Локки.       — Не сейчас, — шепнул тот в ответ и продолжил, обращаясь уже к Заку. — Мы не хотим с вами связываться. Нам нужно получить назад наши вещи, и мы уйдём, никому не причинив вреда.       — Хватит тупить, красноглазый, — процедил толстяк, — я повторюсь: вас продали, как рабов, при вас ничего не было, кроме побитых тел. Эти собаки драные нас обманули! Как могли мы знать, что вы не просто смазливые мальчишки, а какая-то шайка?       Вдруг в комнату ворвались ещё двое незнакомцев. Один из них на бегу выстрелил, попав прямо в пистолет, который держал Бат, и это были не парализующие капсулы, а настоящие пули. Пистолет отлетел в сторону. Таму удивлённо воззрился на новоприбывшего, но успел разглядеть только смуглую кожу и массивное тело, перевитое буграми мышц. В следующее мгновенье он отлетел к стене от удара под дых.       — Стойте!.. Стойте!.. Не трогайте их!.. Не стрелять!.. — захрипел, пришедший в себя главарь. — Джа́я, убери оружие. Их нельзя убивать!       — Джая волноваться. Хозяин в опасности. Девушка хозяина звать Джая. Джая убить! — громила наставил пистолет на Локки, и тот примирительно поднял руки, сразу заметив кулон с печатью киллера на шее незнакомца.       — Не надо убивать, Джая, — уже мягче продолжил красавчик на диване. Тем временем второй, пришедший с киллером, высокий смуглый и черноволосый с белыми прядями на висках, подошёл к богатею и осторожно помог тому встать с дивана.       — А теперь всем выйти, оружие забрать. Джая, Зак, и ты, Чейз, — останьтесь. Эти двое тоже. Зак, подними таму, посади его в кресло и дай ему платок. Нехорошо, что он там валяется: весь ковер мне кровью захаркал, — голос красавчика, слабый и срывающийся, тем не менее заставил людей вокруг безоговорочно подчиниться.       После того как все поручения были выполнены, напротив дивана появились два кресла, в которых усадили Локки и Бата. Перед ними поставили стол с напитками и едой, хозяин дома развлечений и по совместительству местный работорговец снова расположился на диване, ссылаясь на то, что у него больные ноги. Чейз, парень с белыми прядями, сел рядом с ним, Джая тоже развалился на диване и ковырял в зубах, при этом настороженно наблюдая за гостями. А чёрный толстяк стоял в дверях на входе. Теперь разговор шёл по-другому.       — Уважаемые, — начал красавчик, поигрывая цепочкой на шее, на которой наливались синевой не двусмысленные отпечатки, — кажется, между нами произошло какое-то недоразумение. Нам необходимо разрешить его с максимальной выгодой для нас обоих, понимаете, о чём я?       Бат кивнул. А голодный Локки сидел в кресле, уставившись на стол с едой, но попробовать что-либо не решался. Считая, что унизит себя, принимая еду из рук врага.       — Так вот, давайте поговорим начистоту. Моё имя — Ра́стис Серебряный. Да, не делайте такие глаза, хоть я из бывшей банды Серебряных, но давно служу господину Хенке. Мне позволительно заниматься бизнесом на его территории, и всё, что происходит в моём заведении, не особенно его касается. Человек я мирный, почитаю Кодекс. Но, а вы, смотрю, парни непростые, да и не бесплатные. Люди нынче подорожали, знаете ли. Нет смысла опускать вас просто так. Поэтому в вашем рассказе мне бы хотелось услышать весомую для себя причину…       Растис замолчал, ожидая ответной реплики от гостей, он переводил взгляд то на бледного таму, то на хмурого карасунца.       — Мы из Иятору, — проговорил Локки, прежде чем Бат успел открыть рот. — Тармин. Иятору, — повторил он, с прищуром поглядывая на собеседника. — Мы направлялись по важному делу от нашего босса — Саугри, отдел снабжения, к боссу Акацких Крыс — Хенке. На нас напали на въезде в город. Этих людей мы не знаем, но они обокрали нас и совершили с вами нечестную сделку. Вам не избежать гнева Хенке, уж поверьте.       Чейз наклонился к аккуратному ушку Растиса и что-то прошептал. Растис сложил руки на груди, задумался.       — Скажите имена, я передам господину Хенке о вас. Я принесу извинения, если ваши слова подтвердятся. До тех пор вам придётся остаться у нас в гостях, и не помышляйте сбежать. Я отдам приказ Джае прострелить вам ноги, если задумаете это. Видите ли, не люблю, когда меня обманывают.       — Скажи, что прибыли Локки и Бат из Иятору. Этого будет достаточно. Да и скажи ему, что я ненавижу его мерзкий рабский городок.       — Господин Хенке услышит всё в точности, — ухмыльнулся Чейз и снова наклонился к уху Растиса.       — Зак и Джая, проводят вас, — проговорил богач, нехотя поднимаясь. Кажется, ноги его действительно были больными, потому что он шёл медленно, ковыляя и сильно прихрамывая, почти повисая на руке ведущего его Чейза.       Следующие пару дней Бат и Локки провели в большой уютной комнате. Наконец-то они смогли поспать на нормальных кроватях, хорошенько поесть и смыть с себя дорожную пыль и пот. Одно это прибавляло сил и вселяло уверенность. Растис оказался весьма гостеприимным и заботливым хозяином. И хотя выход из комнаты приятелям был запрещён, но они настолько устали, что решили особо не возмущаться. К тому же были уверены, что Хенке их обязательно вытащит отсюда, либо они сами выберутся, хорошо отдохнув. В первый же день здоровяк Джая привёл к ним двух докторов — женщин лет сорока. Они сноровисто осмотрели парней, обработали и перевязали раны, вкололи противовоспалительную сыворотку и оставили витамины для восстановления, обещая прийти проверить на днях, готовы ли мальчики обслуживать клиентов.       Наутро третьего дня в комнату вошёл Растис собственной персоной. Сразу с порога он начал извинительную речь, потом протиснулся с помощью Чейза в дверь и присел на кровать рядом с Батом.       — Парни, вы уж не держите зла. Не знал я, что вы те самые, которые рисковали своей жизнью ради нашей госпожи Софии. Чтоб загладить свою вину, прошу пожить у меня ещё некоторое время. Господин Хенке пришлёт за вами доверенного человека сегодня вечером.       Обрадованный своей правотой Лис начал было качать права о неприкосновенности, но Бат неожиданно отвесил ему затрещину и продолжил, как ни в чём не бывало, обращаясь к Растису:       — Мы рады, что всё разъяснилось. Ты тоже не держи зла, что буянили в твоём заведении. Мы теперь друзья, ведь так?       — Конечно же, — красавчик лучезарно улыбнулся и поправил разноцветный платок, закрывающий ссадины на шее.       — Послушай, Растис, нам нужно найти тех людей, у которых ты нас купил. Ты бы очень нам помог.       Улыбка исчезла с лица главаря. За него ответил Чейз:       — Господин сейчас по состоянию здоровья не может посещать рынки. Покупки рабов он поручает Заку и Анне. Вы, господин таму, похожи на человека знающего, в отличие от… — Чейз перевел острый взгляд зелёных глаз на Локки. — Вы должны понимать, что в нашем бизнесе вопросов не задают. Нам не интересно, откуда рабы, главное — качество товара, вы согласны?       — Последние события показали, что знать о товаре больше не помешало бы, — в тон ему ответил Бат. Чейз кивнул с довольной ухмылкой, как будто признавая в таму равного. Несмотря на то, что он подчеркнуто называл всех «господин», держался крайне высокомерно.       — Спасибо за науку, мы примем этот случай к сведению на будущее. Чейз прочистил горло: — А кто из вас — господин Локки?       — Ого, уже господином стал? — буркнул Лис, отводя взгляд.       — Вам господин Хенке шлёт персональное извинение и сожаление, что его город пока не стал похож на вашу резиденцию в Карасуне, — Чейз ехидно улыбнулся. Локки треснул кулаком по тумбочке, опрокидывая стоящий на ней стакан с водой.       — Вот старый Крыс! Как только доберусь до него — устрою ему Карасун!       — Господину Хенке передать ваш ответ? — съязвил Чейз.       — Да мне плевать! — раздосадованный Лис поднялся с кровати и вышел. Теперь двери для них были открыты, и он решил сделать вылазку в город: нужно было найти джип, оружие и самое главное — цепочку с печатями, без них в Горско было нечего делать.