Бродяги полуденного солнца

      Бат проснулся далеко за полдень. Конечно, он мог бы свободно проваляться до позднего вечера, но сейчас кто-то настойчиво тряс его за плечо. Когда ему, наконец, удалось сфокусировать взгляд, он увидел тонкую девичью руку с изящным браслетом в виде змейки. И первой его мыслью было: «Не помню у Алисы такого браслета». Но потом вернулась вчерашняя ночь, и таму резко сел, сбрасывая одеяло, уставился на миловидную пышногрудую девицу, сидевшую на его постели.       —Ты кто?       — Анна, — нахмурившись, ответила девушка. — Ты забыл?       Бат в ужасе похолодел. Мучений добавляла больная голова: акацкий алкоголь оказался ничуть не лучше тарминского.       — А мы с тобой?.. Что-нибудь было?       Девушка рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.       — Ага, было. Я всю ночь водила тебя из комнаты в уборную и обратно, потому что твой карасунский друг сразу вырубился, а у Растиса банкет. Мальчики заняты, вот меня на вас и оставили. А говорили, что вы, таму, всё-всё помните.       — Прости… Я просто… У меня просто голова раскалывается, — признался Бат, приложив к вспотевшему лбу ладонь.       — Сейчас, сейчас, красавчик. Вот, таблеточку держи.       — Ага, — таму покраснел, ему стало неловко, потому что память начала возвращаться с пугающей отчётливостью. Он вспомнил, что на радостях от заявленной Хенке суммы на проезд и заботу о дочурке в пути Локки вознамерился выпить. Хотя обычно он не пил ничего крепче отвара, так как моментально отключался. Этот раз не стал исключением — стоило ему опрокинуть рюмку (у Хенке в кабинете он не притронулся к алкоголю), он тут же стал необычайно печальным и молчаливым, а потом просто грохнулся под стол. Пришлось просить кого-то из Акацких крыс подбросить их до заведения Растиса. Локки закинули на кровать прямо в одежде, беззлобно подтрунивая над его восприимчивостью к спиртному. А Бат, не желая оставаться в одиночестве — почему-то тоска по дому сегодня была особенно сильной — отправился в бар внизу. Там ему встретился Зак, рассказал грустную историю про то, как хозяин отчитал его за покупку рабов, оказавшихся вовсе не рабами. И они опять выпили. Зак пил много и не пьянел, вскоре таму уже еле передвигался и плохо понимал, что пытается втолковать ему темнокожий толстяк, подталкивая в его сторону красивую стройную девушку. Это и была Анна.       — Хи-хи, ты, кажется, начинаешь вспоминать? Такое лицо… — она похлопала Бата по плечу. — Ты расстроился, что у тебя не хватило на меня времени? Если хочешь, я побуду с тобой, когда вы приедете сюда в следующий раз.       — Нет! Э-э-э… В смысле, я не из-за этого. Просто мне стыдно, что я вёл себя неподобающе. Извини.       Она снова звонко рассмеялась.       — Вы таму все такие интересные. Единственные, кто извиняется. Пьяные парни для меня дело обычное, сам понимаешь. А теперь давай-ка поднимайся. Твой приятель с утра околачивается в порту у господина Хенке.       — Да, сейчас.       Для начала Бат направился в ванную, потом неспешно оделся, стараясь не обращать внимания на оставшуюся в комнате Анну. Она принесла перекусить, но Бата ещё мутило, поэтому пришлось отказаться. Он чувствовал себя опустошённым и очень хотел домой. Мечтал увидеть Алису. И пусть бы как в прежние времена она ругалась на него и отчитывала, зато он перестал бы ощущать давящую вину. Его совсем не радовала перспектива поездки в Роэн, учитывая, что потом снова придётся возвращаться, чтоб попасть-таки в Горско.       — Ты совсем раскис, — заметила Анна. — Голова до сих пор болит? Я знаю много способов снять напряжение…       — Всё в порядке, я просто не выспался, — заулыбался Бат, не желая обидеть девушку, и без того всю ночь провозившуюся с ним.       Потом он собрал оставшиеся вещи. Анна нагрузила его подарками от Растиса, который сегодня тоже неважно себя чувствовал, поэтому не мог проводить «дорогих» гостей. Кто-то из людей Серебряного подвёз Бата в порт. Анна всё ещё сопровождала его и выглядела немного обеспокоенной. И вот, когда таму уже попрощался и хотел вылезти из машины, она неожиданно схватила его за руку, настойчиво притянув к себе:       — Бат, подожди, я совсем забыла у тебя спросить кое-что, — шепнула она ему в ухо. Он удивлённо обернулся. — Я знаю, что такие, как ты, имеют необычные способности, — горячо зашептала сопровождающая, — я слышала про таму, которые умеют лечить людей. Ты же можешь, да? Ведь можешь?       — Лечить? Ошибаешься, у меня нет таких способностей. К тому же многие слухи о таму могут быть надуманы…       — Ты не лжёшь? Мы заплатим… У нас есть деньги. Помоги нам, а?       — Анна, ты выглядишь вполне здоровой, — попытался отшутиться Бат.       — Нет, нет, я о нашем боссе, о Растисе! Мы не знаем, как такое лечить, но ему становится всё хуже, — она закусила пухлую губку. — Поможешь?       В глазах девушки заблестели слёзы. Она шумно вздохнула и продолжила:       — Он болен, ты же видел? Я вчера тебе говорила, но, кажется, ты меня уже не понимал. И ночью ты ясно дал мне понять, что тебе не нужна женщина. Значит, ты из Отшельников, да?.. Которые с силой… Я знаю, что есть такие таму… Ты такой же, да?       — Ах, вот оно что, — Макуро задумался. — Анна, все таму разные, и я не из тех, кто умеет лечить.       — Это точно? Мы готовы на любые условия! Если что-то требуется лично от меня, то я…       — Не стоит, — Бат потрепал её по волосам. Она была не на много старше Алисы и такая же маленькая и хрупкая. И как такая девушка может заниматься работой сутенёрши и работорговлей?       — Я и правда ничего не умею. Да и мой наставник не имеет способностей к лечению. Но если встречу кого-то из клана Валто́ри, то попрошу их за вашего босса.       — Клан Валтори?       — Да, запомни, если увидишь таму с красными волосами — это клан Валтори. В давние времена они лечили, но не могу гарантировать тебе, что они практикуют до сих пор.       — Ни разу не видела таких таму, — задумчиво произнесла она.       — Тебе нравится Растис?       Она вспыхнула и отвернулась, отпуская ладонь Бата.       — Я просто хочу, чтоб он был здоров.       — Не грусти, Анна, он поправится. У тебя ещё будет шанс.       Таму улыбнулся, вышел из машины и направился к докам. Бата встретил человек из Акацких Крыс, а потом долго вёл его вниз к реке через подземные переходы по территории завода, попутно разъясняя, что завод специализируется на изготовлении микросхем, и как бы невзначай упомянул про необходимость хороших инженеров. По пути встречались чумазые рабочие. Кто-то перевозил в открытой маленькой машинке новеньких роботов. Всюду поблёскивала минеральная пыль, валялись железки и провода. У реки они неожиданно оказались на открытой местности: перед глазами предстала широкая набережная, уложенная огромными древними плитами, кое-где уже сколотыми, кое-где залитыми цементом. Тут же Бат увидел толпу вооруженных людей, они болтали, смеялись и явно были в хорошем расположении духа. Среди них он заметил и знакомый светло-зелёный плащ. Сразу стало как-то спокойнее, будто повеяло домом. Корабль уже стоял на воде. Вопреки ожиданиям, это оказалось небольшое судно, построенное по эскизам древних водоплавающих кораблей на ками-кристаллах. Такие корабли предназначались для путешествий между островами. Они были ориентированы на большую грузоподъёмность и безопасность людей, находящихся на борту. Хотя этот получился раз в пять меньше, но Бат не сомневался, что старик Хенке напихал внутрь кучу всякого добра на продажу.       Водоплавающий транспорт, как и другой транспорт междугороднего сообщения, на Хотте оказался под угрозой примерно триста пятьдесят лет назад, когда прокатилась первая волна смертоносной эпидемии. По слухам, зыбким и ненадёжным, в те давние времена уровень жизни людей был гораздо выше, и население планеты составляло несколько миллиардов. Люди жили на обоих континентах и даже на островах. От матери Бат знал, что первая же волна эпидемии унесла около трети всех человеческих жизней. Всюду города закрывались на карантины. Примерно через пятнадцать лет население уменьшилось ещё вдвое. Многие транспортные пути перестали действовать, люди вымирали целыми кварталами. Ещё через несколько лет небольшие горстки выживших пытались прокормиться в остатках опустевших населённых пунктов. Наименее восприимчивыми к вирусу оказались молодые люди в возрасте двадцати-двадцати пяти лет. Наибольшая смертность была, как ни странно, среди таму. Мать Бата рассказывала ему всё, что помнила, всё, что когда-то узнала от своего деда, а он слышал это от какого-то другого таму. И теперь это знал и помнил Макуро.       Молодёжь пыталась объединиться в подобие современных банд для поисков еды, воды и других средств к выживанию. При этом угроза болезни всё ещё сохранялась, хотя уже считалась не столь опасной по сравнению с голодом и хаосом царившим кругом. Именно тогда были утеряны многие знания, история прекратила своё существование и, казалось, планета обречена на тотальное вымирание. Но сто восемь лет назад на Хотте появились Иные — это были первые представители Конклава. Они принесли с собой вакцину против вируса и некоторую материальную помощь, в конечном итоге предоставив хоттейцам возможность налаживать жизнь самостоятельно.       Сперва ожили города вокруг больших космопортов, которые обустроили сами пришельцы. В таких местах всегда была еда, люди перестали страдать от голода. Но население по-прежнему оставалось ничтожным: около семисот тысяч человек, разбросанных по наиболее крупным городам. И в настоящее время почти всюду, кроме пары десятков населенных мест, царили разруха и запустение. Странные люди из Конклава всячески пытались продлить существование Хотты, но никогда не совершали что-то масштабное, пожалуй, кроме знаменитого Купола. Купол начали возводить лет пятьдесят назад. И почти сразу рядом стали активно восстанавливаться заброшенные поселения. Такие как Тармин, Алгоро, Мэй и Риц. Но люди уже не помнили, как строить морские суда и воздушные корабли, не могли оживить погребённые древностью пути сообщения, они забыли, как добывать полезные ископаемые, и с огромным трудом восстанавливали производство.       Одно только это делало судно Хенке уникальным и необычным. Пожалуй, то было первое большое речное судно за несколько десятков лет.       «Я присутствую при историческом моменте», — решил Бат, подойдя ближе, чтоб рассмотреть корабль. Он где-то слышал, что у морских и речных судов было много разных названий, в зависимости от размеров и предназначения, но тут все говорили «корабль», потому что понятия не имели, что водный транспорт может называться по-другому.       Локки, завидев напарника, возрадовался, понимая, какой это прекрасный предлог, ускользнуть от надоевших своими бесконечными вопросами Акацких Крыс. Махнув им рукой, он подошёл к одиноко глазеющему на корабль таму.       — Хей, горазд ты дрыхнуть!       — А, Локки… Как он тебе?       — Большо-о-ой, — приятель развёл руками в подтверждении своих слов, будто пытался объять необъятное.       — А ещё, — Лис придвинулся ближе, — там как бы три этажа. В самый низ меня не пустили, но видел, что там стоит какая-то хрень. А в ней вращается здоровенный ками-кристалл. Я сразу понял, что это — генератор. Боюсь представить даже, сколько он стоит. Наверняка какая-нибудь экспедиция в пустырях нашла. На втором этаже товар и оружие. Наша машина там же стоит. Роботов куча: «охранники» и «работники». Верхний этаж … Вот эти окна, видишь? Там комнаты для персонала. Народ в основном из синдиката, пара торгашей и механиков четверо. Есть ещё человек: мужик старый, он водитель всего этого.       — Водитель?       — Да фиг знает, как на кораблях они называются… За рулем который!       — А-а-а… Ясно, — таму кивнул, понимая, что они, как и другие люди синдиката, на судне находятся в качестве охраны.       — Да, ещё Софию видел, — Локки замялся.       — Как она?       — Не изменилась.       — А этот… Нэйкерос тут?       — Да, он со стариком-водителем болтался где-то на вон той башенке, — Локки указал на рубку управления над «первым этажом».       — А Хенке был здесь?       — Только утром. Пришёл, всё проверил со своими приближёнными. С Софией ругались, но я не слышал о чём. И этот Нэйкерос с ними тёрся. Он в плаще с капюшоном ходит. Может, не хочет, чтоб его узнали? Странный какой-то… — Полагаю, что мы тоже казались бы несколько странными, попав на его планету. Локки пожал плечами. Ему не понравился Иной, при виде которого по спине тут же пробегали мурашки. Помнится, к красным глазам таму он тоже не сразу привык, но к таким глазам вообще привыкнуть было невозможно. Когда последние тесты бортового компьютера были закончены, всех пригласили занять свои каюты. Отправление планировалось на рассвете, но начальство решило, что народ должен адаптироваться в своём временном жилище, поэтому ночевать предстояло на корабле. Конечно, Локки и Бат заняли одну каюту. Не сговариваясь, выбрали ту, что окнами выходила вперёд и чуть вправо. Благо кают было больше, чем человек на корабле. К тому же имелось помещение, напоминающее столовую с прикрученными к полу раскладывающимися столами, лавками и диванчиками по углам. Оно располагалось по центру, и крыша сверху закрывалась тут прочным полупрозрачным стеклопластиком. Локки опять подумал, насколько же богат глава акацкого синдиката, раз нашёл средства соорудить такое.       Остаток вечера Локки обдумывал свой последний разговор со старым главой Акацких Крыс, в котором тот снова недвусмысленно намекал про потребность в преемнике.       «В принципе София от других девушек ничем не отличается, — размышлял Лис, — с ней сложностей не возникнет. Но вот Хенке… Хенке не шутит, он норовит передать всё своё богатство и власть, но почему именно я? Было бы глупо с моей стороны проигнорировать такой шанс, но вначале придётся выяснить мотивы этого старого пройдохи. А это значит, что вернувшись из Горско мне нужно остаться в Акаце. Терпеть не могу этот Акац — там слишком много людей. Неужели мне придётся решать все вопросы этого громадного синдиката? Может, стрясти с Хенке побольше денег и убраться оттуда? Жить в Акаце постоянно… Проклятье! А деньги для Джерала и Марики? Значит, нужно иногда ездить в Тармин, чтоб передавать «за жизнь» Джералу… Впрочем, если Марика станет рэдже…»       В каюте Локки остался один, потому что на Бата внезапно напал жор, заставивший умчаться в столовую. И теперь, лёжа на узкой кровати, Лис пытался понять, насколько глобально снова переменится его жизнь, и сможет ли он в нужный момент принять правильное решение. Локки так и уснул, не дождавшись напарника, убаюканный неуловимым покачиванием судна.